Жанр: Сказка
В стране невыученных уроков
... с "замочком".
ЗамоЧИК или замоЧЕК? Было над чем подумать.
Есть же какое-то правило... А какие правила грамматики я вообще знаю?
Стал припоминать. Кажется, после шипящих не пишется... Но причем тут шипящие?
Они сюда никак не подходят.
Кузя посоветовал писать наобум. Если напишешь неправильно, потом исправишь.
А так разве можно угадать? Это был толковый совет. Я уже собирался
так и сделать, но Палка закричал:
- Нельзя! Неуч! Невежда! Увы! Пиши! Сразу! Правильно! - Почему-то он
ничего не говорил спокойно, а только все выкрикивал.
Я сел на землю и стал вспоминать. Кузя все время вертелся возле меня
и часто задевал своим хвостом по лицу. Я прикрикнул на него. Кузя обиделся.
- Зря расселся, - сказал Кузя, - все равно не вспомнишь.
Но я вспомнил. Назло ему вспомнил. Пожалуй, это было единственное
правило, которое я знал. Вот уж не думал, что оно когда-нибудь мне так
здорово пригодится!
- Если в родительном падеже слова в суффиксе выпадает гласная, то пишется
ЧЕК, а если не выпадает - пишется ЧИК.
Это не трудно проверить: именительный - замоЧЕК, родительный - замоЧКА.
Ага! Буква выпала. Значит правильно - замоЧЕК. Теперь совсем легко
проверить и "ключик". Именительный - клюЧИК, родительный - клюЧИКа.
Гласная остается на месте. Значит, надо писать "клюЧИК".
Палка захлопал в ладоши и закричал:
- Чудесно! Прелестно! Восхитительно! Ура!
Я крупными буквами смело написал на доске: "ЗАМОЧЕК, КЛЮЧИК". Потом
легко повернул ключ в замке, и ворота распахнулись. Мяч покатился вперед,
а мы с Кузей пошли за ним. Палка и Крючок поплелись сзади.
Мы прошли по пустым комнатам и очутились в огромном зале. Здесь
кто-то крупно написал красивым почерком прямо на стенах правила грамматики.
Путешествие наше начиналось очень удачно. Я легко вспомнил правило
и открыл замок! Ест все время будут встречаться только такие трудности,
мне и делать здесь нечего...
В глубине зала на высоком стуле сидел старик с белыми волосами и белой
бородой. Если бы он держал в руках маленькую елочку, его можно было
бы принять за Деда Мороза. Белый плащ старика был расшит блестящим черным
шелком. Когда я хорошенько рассмотрел этот плащ, то увидел, что он
весь вышит знаками препинания.
Возле старика вертелась сгорбленная старушка со злыми красными глазками.
Она все что-то шептала ему на ухо и показывала на меня рукой. Старуха
нам не понравилась сразу. Кузе она напоминала бабушку Люси Карандашкиной,
которая часто била его веником за то, что он воровал у нее сосиски.
- Надеюсь, вы примерно накажете этого невежду, ваше величество, Глагол
Повелительного Наклонения! - сказала старушка.
Старик важно посмотрел на меня.
- Перестань! Не злись, Запятая! - приказал он старушке.
Оказывается, это была Запятая! Ох и кипятилась же она!
- Как же мне не злиться, ваше величество? Ведь мальчишка еще ни разу
не поставил меня на мое место!
Старик строго посмотрел на меня и поманил пальцем. Я подошел.
Запятая еще больше засуетилась и прошипела:
- Посмотрите на него. Сразу видно, что он безграмотный.
Неужели это было заметно по моему лицу? Или она тоже умела читать в
глазах, как моя мама?
- Расскажи, как ты учишься! - приказал мне Глагол.
- Скажи, что хорошо, - прошептал Кузя, но я как-то постеснялся и ответил,
что учусь, как все.
- А знаешь ли ты грамматику? - ехидно спросила Запятая.
- Скажи, что отлично знаешь, - снова подсказал Кузя.
Я толкнул его ногой и ответил, что знаю грамматику не хуже других.
После того, как я при помощи своих знаний открыл замок, я имел полное
право так ответить. И вообще уже хватит задавать мне вопросы, какие у
меня отметки. Я, конечно, не стал слушать глупые Кузины подсказки и заявил
ей, что отметки у меня разные.
- Разные? - зашипела Запятая. - А вот это мы сейчас проверим.
Интересно, как это она могла сделать, если я не взял с собой дневника?
- Давайте документы! - завопила старуха противным голосом.
В зал вбежали человечки с одинаковыми круглыми личиками. У одних были
вышиты на белых платьицах черные кружочки, а у других - крючочки, у
третьих - и крючочки и кружочки. Два человечка внесли какую-то огромную
синюю папку. Когда они развернули ее, я увидел, что это была моя тетрадь
по русскому языку. Она почему-то стала чуть не с меня ростом.
Запятая показала первую страницу, на которой я увидел свой диктант.
Теперь, когда тетрадь увеличилась, он выглядел еще безобразней. Ужасно
много поправок красным карандашом. А сколько клякс!.. Наверно, тогда у
меня было очень плохое перо. Под диктантом стояла двойка, похожая на
большую красную утку.
- Двойка! - злорадно объявила Запятая, как будто и без нее не было
ясно, что это двойка, а не пятерка.
Глагол приказал перевернуть страницу. Человечки перевернули. Тетрадка
жалобно и тихо застонала. На второй странице я написал изложение. Кажется,
оно было еще хуже диктанта, потому что под ним стоял кол.
- Перевернуть! - приказал Глагол.
Тетрадь застонала еще жалобней. Хорошо, что на третьей странице ничего
не было написано. Правда, я на ней нарисовал рожицу с длинным носом и
косыми глазами. Ошибок здесь, конечно, не было, потому что под рожицей я
написал всего два слова: "Эта коля".
- Перевернуть? - спросила Запятая, хотя отлично видела, что дальше
переворачивать некуда. В тетради насчитывалось всего три страницы. Остальные
я вырвал для того, чтобы сделать из них голубей.
- Довольно, - приказал старик. - Как же ты, мальчик, говорил, что отметки
у тебя разные?
- Разрешите мне мяукнуть? - неожиданно вылез Кузя. - Прошу прощения,
но мой хозяин не виноват. Ведь в тетрадке не только двойки, но есть и
единица. Значит, отметки все-таки разные.
Запятая захихикала, а Палка в восторге закричал:
- Ах! Ох! Уморил! Ой! Потеха! Умник!
Я молчал. Непонятно, что со мной делалось. Уши и щеки горели. Я не
мог смотреть старику в глаза. Так, не глядя на него, я и сказал, что он
знает, кто я, а я не знаю, кто они такие. Кузя меня поддержал. По его
мнению, это была нечестная игра. Глагол внимательно выслушал нас, обещал
показать всех своих подданных и познакомить с ними. Он взмахнул линейкой
- раздалась музыка, и на середину зала выбежали человечки с кружочками
на одежде. Они стали плясать и петь:
Мы ребята точные,
Мы зовемся Точками.
Чтобы правильно писать,
Где нас ставить, надо знать.
Наше место надо знать!
Кузя спросил, знаю ли я, где их надо ставить. Я ответил, что иногда
ставлю правильно.
Глагол снова взмахнул линейкой, и Точек сменили человечки, на
платьицах которых были вышиты две запятые. Они взялись за ручки и спели:
Мы веселые сестрички,
Неразлучные Кавычки.
Если я открою фразу, - спела одна, -
Я ее закрою сразу, - подхватила другая.
Кавычки! Знаю я их! Знаю и не люблю. Поставишь их - говорят, не надо,
не поставишь - говорят, вот здесь-то и надо было поставить кавычки. Никогда
не угадаешь...
После Кавычек вышли Крючок и Палка. Ну и смешная же это была парочка!
Крючок запел толстым голосом:
Меня и брата знает всякий,
Мы выразительные знаки.
Я самый значительный -
Вопросительный!
А Палка спел совсем коротко:
Я самый замечательный -
Восклицательный!
Вопросительный и Восклицательный! Старые знакомые! Они были немножко
лучше остальных знаков. Их реже надо было ставить, поэтому за них реже и
попадало. Они все же были приятней, чем эта злобная горбунья Запятая. Но
она уже стояла передо мной и пела своим скрипучим голосом:
Хоть я лишь точка с хвостиком,
Невелика я ростиком,
Но я в грамматике нужна
И всем для чтения важна.
Все люди, без сомнения,
О том, конечно, знают,
Что важное значение
Имеет Запятая.
У Кузи даже шерсть стала дыбом от такого нахального пения. Он попросил
у меня разрешения оторвать у Запятой хвостик и превратить ее в Точку.
Разумеется, я не разрешил ему хулиганить. Может быть, мне самому хотелось
кое-что сказать старухе, но надо же себя как-то сдерживать. Нагрубишь,
а потом тебя отсюда и не выпустят. А уйти от них давно уже хотелось.
С тех самых пор, как я увидел свою тетрадь. Я подошел к Глаголу и
спросил его, нельзя ли мне уйти. Старик не успел и рта раскрыть, как Запятая
заверещала на весь зал:
- Ни за что! Пусть сначала докажет, что знает правописание безударных
гласных!
Тут же она стала придумывать различные примеры.
На мое счастье, в зал вбежала огромная собака. Кузя, конечно, зашипел
и вскочил мне на плечо. Но собака и не собиралась на него кидаться. Я
нагнулся и погладил ее по рыжей спинке.
- Ах, ты любишь собак! Очень хорошо! - ехидно сказала Запятая и хлопнула
в ладоши. Тут же передо мной опять повисла в воздухе черная доска.
На ней было написано мелом: "С...бака".
Я быстро сообразил в чем дело. Взял мел и вписал букву "а". Получилось:
"Сабака".
Запятая расхохоталась. Глагол нахмурил седые брови. Восклицательный
заахал и заохал. Собака оскалилась и зарычала на меня. Я испугался ее
злой морды и побежал. Она погналась за мной. Кузя отчаянно шипел, вцепившись
когтями в мою куртку. Я догадался, что неправильно вставил букву.
Вернулся к доске, стер "а" и написал "о". Собака тут же перестала
рычать, лизнула мою руку и выбежала из зала. Теперь я никогда не забуду,
что собака пишется через "о".
- Может быть, только эта собака пишется через "о"? - спросил Кузя. -
А все другие через "а"?
- Кот такой же невежда, как его хозяин, - хихикнула Запятая, но Кузя
ей возразил, что собак он знает лучше, чем она. От них, по его мнению,
можно всегда ожидать любой подлости.
Пока шел этот разговор, в высокое окно заглянул солнечный луч. В зале
сразу посветлело.
- Ах! Солнце! Чудесно! Прелестно! - радостно выкрикивал восклицательный.
- Ваше величество, солнце, - шепнула Запятая Глаголу. - Спросите невежду...
- Хорошо, - согласился Глагол и махнул рукой. На черной доске исчезло
слово "собака" и появилось слово "со..нце".
- Какая буква пропущена? - спросил Вопросительный.
Я прочел еще раз: "Со..нце". По-моему, тут ничего не пропущено. Просто
ловушка! А я в нее не попадусь! Если все буквы на месте, зачем же
вставлять лишние? Что было, когда я об этом сказал! Запятая хохотала как
сумасшедшая. Восклицательный плакал и ломал ручки. Глагол хмурился все
больше и больше. Луч солнца скрылся. В зале стало темно и очень холодно.
- Ах! Увы! Ох! Солнце! Умираю! - вопил Восклицательный.
- Где солнце? Где тепло? Где свет? - беспрерывно, как заведенный,
спрашивал Вопросительный.
- Мальчишка рассердил солнце! - гневно гремел Глагол.
- Я замерзаю, - плакал Кузя и прижимался ко мне.
- Отвечай, как пишется слово "солнце"! - приказал Глагол.
В самом деле, как пишется слово "солнце"? Зоя Филипповна всегда советовала
нам изменять слово так, чтобы все сомнительные и скрытые буквы
вылезали наружу. Быть может, попробовать? И я начал выкрикивать: "Солнце!
Солнышко! Солнечный!" Ага! Вылезла буква "л". Я схватил мел и быстро
вписал ее. В эту же минуту солнце снова заглянуло в зал. Стало светло,
тепло и очень весело. В первый раз я понял, как сильно люблю солнце.
- Да здравствует солнце через букву "л"! - весело запел я.
- Ура! Солнце! Свет! Радость! Жизнь! - кричал Восклицательный.
Я завертелся на одной ножке и тоже стал выкрикивать:
Солнышку веселому
Школьный наш привет!
Нам без солнца милого
Просто жизни нет.
- Замолчать! - рявкнул Глагол.
Я так и замер на одной ножке. Веселье сразу пропало. Даже стало
как-то неприятно и страшновато.
- Прибывший к нам ученик четвертого класса Виктор Перестукин, - сурово
говорил старик, - обнаружил редкое, безобразное невежество. Проявил
презрение и нелюбовь к родному языку. За это он будет сурово наказан. Я
удаляюсь для вынесения приговора. Заключить Перестукина в квадратные
скобки!
Глагол ушел. Запятая побежала за ним и все время приговаривала на ходу:
- Никакой пощады! Только никакой пощады, ваше величество!
Человечки принесли большие железные скобки и поставили их слева и
справа от меня.
- Все это очень плохо, хозяин, - серьезно сказал Кузя и стал махать
хвостом. Он всегда так делал, когда бывал чемнибудь недоволен. - Нельзя
ли улизнуть отсюда?
- Это было бы очень здорово, - ответил я, - но ты
же видишь, что я арестован, заключен в скобки и нас сторожат.
Кроме того, и мяч лежит неподвижно.
- Бедный! Несчастный! - застонал Восклицательный.
- Ох! Ой! Увы! Увы! Увы!
- Тебе страшно, мальчик? - спросил Вопросительный.
Вот чудаки! Почему мне должно быть страшно? Почему меня нужно жалеть?
- Не надо злить сильных, - сказал Кузя. - Одна моя знакомая кошка по
имени Киса имела привычку злить цепного пса. Каких только гадостей она
ему не говорила! И вот однажды пес сорвался с цепи и навсегда отучил ее
от этой привычки.
Добрые знаки волновались все больше и больше. Восклицательный
твердил, что я не понимаю опасности, которая
надо мной нависла. Вопросительный задал мне кучу
вопросов и под конец поинтересовался, нет ли у меня какой-нибудь
просьбы.
Чего бы это попросить? Мы с Кузей посоветовались и
решили, что сейчас самое время позавтракать. Знаки объяснили
мне: я получу все, что пожелаю, если правильно
напишу свое желание. Конечно, тут же выскочила доска и
повисла передо мной. Чтобы не ошибиться, мы с Кузей
обсудили этот вопрос еще раз. Кот не мог придумать ничего
более вкусного, чем любительская колбаса. Я больше
люблю полтавскую. Но в словах "любительская" и "полтавская"
можно наделать пропасть ошибок. Поэтому я
решил попросить просто колбасы. Но есть колбасу без
хлеба не очень-то вкусно. И поэтому для начала я
написал на доске: "Хлеп". Но никакого хлеба мы с Кузей
не увидели.
- Где же ваш хлеб?
- Написано неправильно! - хором ответили знаки.
- Не знать, как пишется такое важное слово! - проворчал кот.
Придется есть колбасу без хлеба. Делать нечего.
Я взял мел и крупно вывел: "Калбаса".
- Неправильно! - закричали знаки.
Я стер и написал: "Калбоса".
- Неправильно! - завопили знаки.
Я опять стер и написал: "Колбоса".
- Неправильно! - заорали знаки. Я разозлился и швырнул мел. Они просто
издевались надо мной.
- Поели и хлеба, и колбасы, - вздохнул Кузя. - Непонятно, зачем
мальчики ходят в школу. Неужели тебя там не научили правильно написать
хоть одно съедобное слово?
Одно съедобное слово я, пожалуй, мог бы написать правильно. Я стер
"колбасу" и написал "лук". Тотчас же появились Точки и внесли на блюде
очищенный лук. Кот обиделся и зафыркал. Он не ел лука. Я его тоже не любил.
А есть хотелось ужасно. Мы начали жевать лук. Из глаз потекли слезы.
Вдруг раздался гонг.
- Не плачь! - крикнул Восклицательный. - Еще есть надежда!
- Как ты относишься к Запятой, мальчик? - спросил Вопросительный.
- По мне, она вовсе не нужна, - ответил я откровенно. - Читать можно
и без нее. Ведь когда читаешь, то не обращаешь на запятые никакого внимания.
А вот когда пишешь и забудешь ее поставить, тебе непременно попадет.
Восклицательный еще больше расстроился и стал охать на все лады.
- А ты знаешь, что запятая может решить судьбу человека? - спросил
Вопросительный.
- Хватит рассказывать сказки, я не маленький!
- Мы с хозяином уже давно не котята, - поддержал меня Кузя.
В зал вошли Запятая и несколько Точек, которые несли большой свернутый
лист бумаги.
- Это приговор, - объявила Запятая.
Точки развернули лист. Я прочел:
ПРИГОВОР по делу невежды. Виктора Перестукина:
КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ.
- Казнить нельзя! Помиловать! Ура! Помиловать! - радовался Восклицательный.
- Казнить нельзя! Ура! Прекрасно! Великодушно! Ура! Чудесно!
- Вы думаете, казнить нельзя? - серьезно спросил Вопросительный. Видно,
он сильно сомневался.
О чем они говорят? Кого казнить? Меня? Да какое они имеют право? Нет,
нет, это какая-то ошибка!
Но Запятая ехидно посмотрела на меня и сказала:
- Знаки неверно понимают приговор. Казнить тебя надо, помиловать
нельзя. Вот так надо и понимать.
- За что казнить? - закричал я. - За что?
- За невежество, лень и незнание родного языка.
- Но ведь тут ясно написано: казнить нельзя.
- Это нечестно! Мы будем жаловаться, - вопил Кузя, хватая запятую за
хвостик.
- Ах! Ох! Ужасно! Не переживу! - стонал Восклицательный.
Мне стало страшно. Хорошо же расправились со мной мои учебники! Вот
как начались обещанные опасности. Просто не дали человеку оглядеться как
следует - и пожалуйста, сразу вынесли смертный приговор. Тут уж хочешь
или не хочешь, а справляйся сам. Пожаловаться некому. Здесь никто не защитит.
Ни родители, ни учителя. Милиции и суда здесь тоже, конечно, нет.
Прямо как в старое время. Что царь захотел, то и делал. Вообще этого царя,
его величество Глагол Повелительного Наклонения, следовало бы тоже
ликвидировать, как класс. Распоряжается тут всей грамматикой!..
Восклицательный ломал ручки и все время выкрикивал какие-то междометия.
Из его глазок катились мелкие слезки Вопросительный приставал к Запятой:
- Неужели вы ничем не можете помочь несчастному мальчику?
Они все-таки были славные ребята, эти знаки!
Запятая немного поломалась, но потом ответила, что я сам мог бы себе
помочь, если бы знал, где надо поставить запятую в приговоре.
- Пусть он наконец поймет, какое значение имеет запятая, - важно сказала
горбунья. - Запятая даже может спасти человеку жизнь. Вот пусть Перестукин
и постарается спасти себя, если он этого хочет.
Конечно, я этого хотел!
Запятая хлопнула в ладошки, и на стене появились огромные часы.
Стрелки показывали без пяти минут двенадцать.
- Пять минут на размышление, - скрипела старуха. - Ровно в двенадцать
запятая должна стоять на месте. В двенадцать часов и одну минуту уже будет
поздно.
Она сунула мне в руку большой карандаш и сказала:
- Раз!
Часы тут же принялись громко отстукивать и отсчитывать время:
"Тик-так, тик-так, тик-так". Вот протекают несколько раз - и минута долой.
А их всего пять.
- Вопросы будут? - дрожащим голосом спросил Вопросительный.
- Будут, - обрадовался я. - Куда мне поставить запятую?
- Увы! Решай сам! - заплакал Восклицательный.
Кузя подбежал к нему и стал ласкаться.
- Подскажи, подскажи моему хозяину, где надо поставить эту проклятую
запятую, - умолял Кузя. - Подскажи, просят же тебя как человека!
- Подсказать? - завизжала Запятая. - Ни в коем случае! У нас подсказка
строго запрещена!
А часы тикали. Я взглянул на них и обомлел: они уже успели отстучать
три минуты.
- Зови Географию! - завопил Кузя. - Разве ты не боишься смерти?
Я боялся смерти. Но... а как же тогда быть с закаливанием воли? Я же
должен презирать опасность, а не бояться ее? А если я сейчас струшу, где
я потом опять достану себе опасность? Нет, это мне никак не подходит.
Звать никого нельзя. Что я, в самом деле, скажу Географии? "Здравствуйте,
уважаемая География! Извините за беспокойство, но я, понимаете, немножко
сдрейфил..."
А часы тикали.
- Торопись, мальчик! - закричал Восклицательный. - Ох! Ах! Увы!
- Знаешь ли ты, что осталось всего две минуты? - тревожно спросил
Вопросительный.
Кузя заурчал и вцепился когтями в подол Запятой.
- Ты желаешь мальчику смерти, - злобно шипел кот.
- Он ее заслужил, - ответила старуха, отдирая кота.
- Что же мне делать? - нечаянно вслух спросил я.
- Рассуждать! Рассуждать! Ах! Увы! Рассуждать! - выкрикивал Восклицательный.
Слезки лились из его печальных глазок.
Хорошенькое дело - рассуждать, когда... Если я поставлю запятую после
слова "казнить", то будет так: "Казнить, нельзя помиловать". Значит, получится
- нельзя помиловать? Нельзя!
- Увы! Ох! Несчастье! Нельзя помиловать! - зарыдал Восклицательный. -
Казнить! Увы! Ох! Ах!
- Казнить? - спросил Кузя. - Нам это не подходит.
- Мальчик, разве ты не видишь, что осталась всего одна минута? -
Сквозь слезы спрашивал Вопросительный.
Одна последняя минута... А что будет потом? Я зажмурил глаза и стал
быстро-быстро рассуждать:
- А если поставить запятую после слов "казнить нельзя"? Тогда получится:
"Казнить нельзя, помиловать". Вот это нам и надо! Решено. Ставлю.
Я подошел к столу и нарисовал большую запятую в приговоре после слова
"нельзя". В ту же самую минуту часы пробили двенадцать раз.
- Ура! Победа! Ах! Хорошо! Чудесно! - радостно прыгал Восклицательный,
а вместе с ним и Кузя.
Запятая сразу подобрела.
- Помни, что, когда ты даешь своей голове работу, всегда добиваешься
цели. Не сердись на меня. Лучше подружись со мной. Когда ты научишься
ставить меня на мое место, я не причиню тебе никаких неприятностей.
Я твердо обещал ей, что научусь.
Наш мяч зашевелился, и мы с Кузей заторопились.
- До свидания, Витя! - кричали вслед знаки препинания. - Мы еще с тобой
встретимся на страницах книг, на листах твоих тетрадей!
- Не путай меня с братом! - кричал Восклицательный. - Я всегда восклицаю!
- Ты не забудешь, что я всегда спрашиваю? - спрашивал Вопросительный.
Мяч выкатился за ворота. Мы побежали за ним. Я оглянулся и увидел,
что все машут мне руками. Даже важный Глагол выглянул из окна замка. Я
помахал им всем сразу обеими руками и бросился догонять Кузю.
Долго еще слышались выкрики Восклицательного. Потом все смолкло, и
замок скрылся за холмом.
Мы с Кузей шли за мячом и обсуждали все, что с нами произошло. Я был
очень рад, что не вызвал Географию, а спас себя сам.
- Да, это вышло удачно, - согласился Кузя. - Мне припоминается похожая
история. Один мой знакомый кот по имени Трошка служил в мясном отделе
магазина самообслуживания. Он никогда не ждал, пока продавец расщедрится
и бросит ему довесок. Трошка самообслуживался: он сам угощал себя
лучшим куском мяса. Этот кот всегда говорил: "Никто так о тебе не позаботится,
как ты сам".
Что за противная привычка была у Кузи - десять раз на дню рассказывать
всякие некрасивые истории про каких-то драных кошек и котов. Чтобы
облагородить Кузю, я стал рассказывать ему о дружбе между людьми и животными.
Вот, например, он сам, Кузя, вел себя как верный друг, когда я
попал в беду. Теперь уж я могу на него положиться. Кот замурлыкал на ходу.
Видно, ему нравится, когда его хвалят. Но тут же он вспомнил какуюто
рыжую кошку по имени Фроська, которая говорила: "Ради дружбы отдам последнюю
мышь". Мне стало ясно, что облагородить его не удастся. Кузя -
животное неподдающееся. Даже сама Зоя Филипповна ничего не смогла бы с
ним поделать. Я решил рассказать ему еще одну полезную историю, которую
слышал от папы.
Я рассказывал Кузе, как кошки и собаки стали друзьями человека, как
человек выбрал их среди других диких животных. И что же мне ответил мой
нахальный кот? Собаку, по его мнению, человек выбрал сам - и совершил
ужасную ошибку. Ну а кошку... с кошкой все обстояло совсем не так: не
человек выбрал кошку, а, наоборот, кошка выбрала человека.
Меня так рассердили Кузины рассуждения, что я надолго замолчал. Продолжай
я с ним разговаривать, так он, чего доброго, дошел бы до того,
что объявил бы царем природы не человека, а кошку. Нет, Кузиным воспитанием
надо было заняться серьезно. Почему я раньше не задумывался об
этом? Почему я раньше вообще ни о чем не задумывался? Запятая сказала,
что если я дам своей голове работу, то всегда выйдет толк И правда. Я
подумал тогда у ворот, вспомнил правило, которое почти забыл, и оно мне
здорово пригодилось. Помогло мне это и тогда, когда я с карандашом в руках
решал, куда ставить запятую. Я бы, наверно, никогда не отставал в
классе, если бы думал о том, что делаю. Конечно, для этого надо слушать
на уроке, что говорит учительница, а не играть в "крестики - нолики".
Что я, глупее Женьчика, что ли? Если я закалю волю и возьму себя в руки,
еще неизвестно, у кого будут лучшие отметки к концу года.
А интересно было бы посмотреть, как справилась бы на моем месте Катя.
Хорошо, что она не видела меня в замке у Глагола. Вот разговоров было
бы... Нет, все же я доволен, что побывал в этой стране. Во-первых, я теперь
всегда буду правильно писать слово "собака" и "солнце". Вовторых, я
понял, что правила грамматики учить все же надо. Они могут пригодиться
при случае. А в-третьих, оказалось, что знаки препинания в самом деле
нужны. Вот если бы мне дали прочесть целую страницу без знаков препинания,
смог бы я ее прочесть и понять, что там написано? Я бы читал, читал,
не переводя дыхания, пока не задохнулся. Что тут хорошего? Кроме
того, я мало что понял бы от такого чтения.
Так я думал про себя. Кузе все это рассказывать было не к чему. Я так
раздумался, что не сразу заметил, что кот начал жаловаться на жару. В
самом деле, стало очень жарко. Чтобы подбодрить Кузю, я затянул песенку,
и Кузя подхватил:
Мы весело шагаем,
Мы песенку поем.
Опасность презираем!
На трудности плюем!
Дальше мы петь не смогли. Во рту пересохло. Очень хотелось пить. Трава
под ногами сильно пожелтела. Листья свернулись в трубочку. Земля стала
твердая, словно асфальт, а местами даже потрескалась.
Ах как хотелось пить, но нигде не было ни одного ручейка. Кузя изнывал
от жажды. Я сам много бы дал за стакан газированной с сиропом. Даже
без сиропа... Но об этом можно было только мечтать...
Мы шли мимо русла высохшей речки. На его дне, как на сковородке, валялись
сухие рыбки.
- Куда девалась вода? - жалобно спрашивал Кузя. - Неужели тут нет ни
графинов, ни чайников, ни ведер, ни кранов? Нет всех этих полезных и хороших
вещей, из которых добывается вода?
Я молчал. Мой язык как будто высох и не ворочался.
А наш мяч все катился. Он остановился только на полянке, выжженной
солнцем. Посредине нее торчало голое скрюченное дерево. А вокруг поляны
скрипел сухими черными ветками голый лес.
Я сел на холмик, засыпанный пожелтевшими листьями. Кузя прыгнул мне
на колени. Ох как нам хотелось пить! Я даже не знал, что можно так хотеть
пить. Все время я как будто видел холодную струю. Она так красиво
льется из крана
...Закладка в соц.сетях
