Жанр: Сказка
Сказки
ФАРБАРЖЕВИЧ Игорь Давыдович
российский писатель-сказочник
Родился 1 декабря 1946 года в Харькове (Украина).
Учился в музыкальной и художественной школах.
С 1966 по 1969 год учился в Харьковском институте Культуры (режиссерский
факультет), в 1973-1980гг., с перерывами, во Всесоюзном Государственном
Институте Кинематографии (ВГИК, сценарный факультет).
Работал лаборантом НИИ, электриком и рабочим сцены Харьковского ТЮЗа,
актером ТЮЗа, художественным руководителем самодеятельности Харьковского
Турбинного завода, директором сельского дома культуры, уполномоченным
БОРЗ, охранником завода, [Image] слесарем-сборщиком завода детских игрушек,
режиссером Театра Поэзии, фотографом.
В 70-х годах дважды становился лауреатом песен бардов на Украине.
В настоящее время - член профессионального Комитета драматургов
(Москва).
Женат и имеет семеро детей.
Печатается с 1966 года.
Расписное яйцо
Пятьдесят семь с половиной ложек
Губернский повелитель
Янтарная карета
Сказка об огородном пугале
Белое облачко, сизая тучка...
Трень-брень-набекрень!
Как лисенок был великаном
РАСПИСНОЕ ЯЙЦО
В траве лежало яйцо. Не простое яйцо, а расписное. Не просто - расписное
яйцо, а огромное яйцо. Как холодильник на кухне.
- Это я первым увидел его, я!.. - похвастался Лисенок.
- Оно принадлежит какой-то важной птице, - мудро заметила Ворона. -
Но с другой стороны - зачем на ней изображены цветы?.. Цветы из яиц не
вылупляются...
- А может, оно - змеиное?.. - решил Уж. - Мы ведь тоже появляемся на
свет из яиц... Вот, кстати, на нем и нарисованы кинжал и змея!
- Вот если бы на каждом яйце, - сказал Лисенок, - был портрет того,
кто должен родиться!.. Не было бы путаницы! А иначе можно попасть в непредвиденные
обстоятельства!.. Моя бабушка мне рассказывала перед сном,
как ее дедушка с его бабушкой однажды увидели в гнезде куропатки...
- Тс-с-с... - зашипел на него Уж. - Там кто-то шевелится!..
Все прислушались.
- Действительно, в яйце кто-то просыпается!.. - воскликнула Ворона.
- Тогда его нужно высидеть, - решил Ежик.
- Одной это будет тррудно, - покачала головой Ворона.
- А давайте все вместе согреем яйцо! - предложил Лисенок... - Однажды,
когда я согревал папе на ужин его любимый омлет с луком...
- Это идея! - перебил его Лось. - И когда птенец вылупится, он будет
нашим общим любимцем!.. Я научу его честно драться!
- А я - жалить врага, - сказал Уж, который, кстати говоря, сам-то жалить
и не умел. Но умел учить.
- А я - зоррко видеть все вокрруг! - захлопала крыльями Ворона.
- А я научу его сворачиваться клубком, - добавил Ежик.
- А я - быстро бегать, - сказал Лисенок. - Это очень важно... Однажды
моя тетка убегала от собак особым секретным способом...
- А я!.. А я !.. А я !.. - затараторили остальные звери. Но тут яйцо
треснуло, и из скорлупы выбралось странное существо: у него было змеиная
голова, хвост ящерицы, уши осла, все оно было покрыто шерстью, как медведь,
и имело крылья, как у летучей мыши.
- Ты к-к-кто?!.. - изумилась Ворона.
- Я - Дракон!.. - гордо заявило чудище. - И очень хочу есть.
- Сейчас я принесу тебе грибы, - забеспокоился Ежик.
- А я - молодые побеги, - подхватил Лось.
- А я - желуди, - хрюкнул кабан.
- А я - яблоки, - спохватился Лисенок. - Мой дядя говорит, что в них
есть витамины А, Бэ-один и Бэ-два... А еще - Цэ и Дэ...
- Дурак он, твой дядя! - захохотал Дракон. - У меня - своя азбука: А)
- на завтрак я ем зверей; Б) - на обед - птиц; В) - на ужин - рыб...
Сейчас утро, - он обвел всех маленькими злыми глазками, - и я съем этого
пузатого...
Он раскрыл пасть - и Кабана не стало!
- А теперь я буду спать!.. У меня свои, драконовские законы. Так что
копытами не топать, крыльями не хлопать, - зевнул он. - Бай-бай, зайцы-лебеди,
до обеда!..
И захрапел...
Все ошеломленно молчали.
- Вот вам и общий любимец... - тихо произнес Лось. - Что будем делать?
- Дррраться!.. - каркнула Ворона.
- Ссстрашшшно... - свернулся в кольцо Уж. - Раздавит и растопчет...
И тогда вперед вышел Лисенок:
- Эй, вы, зайцы-лебеди!.. Дракона я берусь прогнать!
Всем, кто еще вчера посмеялся бы над ним, сегодня было не до смеха.
- Что тебе для этого нужно, о храбрый Лисенок?.. - спросил Ежик.
И тот поделился со всеми своим планом.
Когда в полдень Дракон проснулся, он зевнул, сладко потянулся, посмотрел
по сторонам и очень удивился, обнаружив рядом с собой Лисенка.
- Это тебя прислали ко мне?.. - разочарованно спросил он.
- Я пришел сам, - поклонился Лисенок.
- Похвально, но ты все равно мне только на один зуб!.. А их у меня -
сто, не считая клыков, - рассмеялся он своей глупой шутке. - Кроме того,
по уговору, на обед я ем птиц!
- Я пришел к тебе не в качестве птички, о премудрый!
- Но если в качестве рыбки, то еще не вечер... - Дракон облизнулся...
- Хотя... солнце уже начинает заходить за вершину горы... Полезай в мою
пасть, да поживей!
- О всемогущий! - печально улыбнулся Лисенок. - Ты не так меня поня
л... Я пришел, чтобы спасти тебя...
- От кого?!.. - опешил Дракон.
- От другого Дракона, который обедает только Драконами.
- А завтракает?.. - с надеждой спросило чудище.
- Ими же. И завтракает, и полдничает, и ужинает...
Тут невдалеке раздался страшный рев: в нем было и рычание, и шипенье,
и клекот.
- Это он, ужасный и многоголовый! - завопил в страхе Лисенок и упал
на землю.
- У него много голов? - с опаской спросил Дракон, плюхаясь рядом.
- Очень... И у каждой - зверский аппетит! Уж как я ни объяснял ему,
что только ты должен нас съедать - он и слушать не хотел! Я, говорит,
съем сначала его, глупца и дурака, то есть тебя, а уж потом доберусь до
всех вас!
- Он так и сказал: "глупца и дурака"? - мрачно переспросил Дракон.
- Так и сказал: "глупца и дурака"! - с удовольствием повторил Лисенок.
- А может, я и ошибся...
- Конечно же, ошибся! - возмутился Дракон.
- Да, - успокоил его Лисенок. - Теперь я вспомнил: он сказал иначе:
"дурака и глупца"! Вот!..
- Что же делать?! - заревел Дракон, забеспокоившись не на шутку.
- Бежать, твоя милость!
- Куда?
- Я все продумал... У берега тебя будет ждать плот.
- Молодец! - обрадовался Дракон.
- Это что, - скромно опустил глаза Лисенок. - Помню, в прошлом году,
на даче у дяди...
Но тут страшный грохот заглушил его слова.
- Бежим! - не своим голосом закричал Дракон и первым бросился к реке.
Он вскарабкался на плот и стал поспешно отпихиваться от берега.
- Постой! - остановил его Лисенок. - Если твои крылья соединить прищепкой,
он подумает, что это - парус, а ты - лодка, и не обратит на тебя
внимания!.,. Я как раз захватил одну.
- О, мудрый Лисенок!.. - растроганно произнес Дракон. - Я обещаю тебе,
что съем тебя последним... - И послушно дал Лисенку прищепить свои
крылья.
Но тут у реки появилось чудовище с четырьмя головами, четырьмя хвостами
и десятью ногами. Одна голова была рогатая, другая - колючая,
третья - с клювом, а четвертая - с жалом.
- Где он?!.. - закричали головы разом.
А Дракон, ни жив-ни мертв, притворившись лодкой, плыл к середине реки.
И тут Лисенок закричал:
- Эй, плот, остановись!
Расплывись! Перевернись!
И плот (а он состоял из черепах) расплылся в разные стороны.
- Тонуу-у-у!.. - забарахтался Дракон и поплыл в другую сказку.
А чудище (это были Ежик, Лось и Ворона, обвязанные Ужом), "разбежалось",
и все стали смеяться, плясать от радости и хвалить умного Лисенка.
ПЯТЬДЕСЯТ СЕМЬ С ПОЛОВИНОЙ ЛОЖЕК.
Если вы читали историю о Песочном Генерале, то должны помнить Городскую
ведьму, которую сказочник Егорий прогнал из той сказки за злостное
хулиганство. Но, как это бывает не только в сказочных историях, они снова
встретились: ведьма очутилась в одном с ним городе, мало того, на одной
улице и даже в одном дворе. Она устроилась работать дворничихой по
имени Нина и снова начала безобразничать. То с радостью отключит свет,
то с восторгом наколдует закупорку труб, то, совершая на метле ночную
прогулку, сломает очередную телевизионную антенну или перережет ножницами
какую-нибудь бельевую веревку на балконе.
Ни милиция, ни бдительные пенсионеры не могли изловить злодея. А Нина
всегда идеально чистила дорожки и всегда посыпала их песком, если было
скользко, и только знай себе посмеивалась, продолжая ловко и безнаказанно
творить свои гадости. Ее колдовских знаний как раз только на это и
хватало.
Однажды днем, в канун Женского праздника, у двери своей квартиры она
обнаружила синюю бутылку необычной формы: квадратную, с трехгранным горлышком.
- Ну, и обнаглели! - рассвирепела ведьма. - Бросают бутылки где ни
попадя! Уж и шагу ступить невозможно!
Надо вам сказать, что ведьма была на редкость злопамятной: то есть,
помнила каждый камешек под ногами, о который когда-то споткнулась, а людей,
наступивших ей на ногу или случайно толкнувших, - она продолжала
ненавидеть даже во сне,
Врагом она считала каждого жильца, а большим врагом - сказочника Егория.
- Ну, я им покажу! Ну, они у меня получат!..
Она подняла бутылку,чтобы выбросить ее в мусоропровод, но тут увидела,
что та - совсем нераспечатанная. Мало того: закупорена сургучом! Нина
не поверила своим глазам. Она потрясла ее, поднесла к уху, посмотрела
на просвет: в бутылке по самое горлышко булькала жидкость. На донышке
были отлиты две буквы: B и N. Ведьма было обрадовалась, что завтра, в
день Восьмого марта, выпьет сама за себя, да вдруг подумала:
"А что, если это - какая-нибудь тормозная жидкость? Или крысиный яд?,
. Может, кто специально подложил, чтоб меня отравить?.."
От этой мысли она вся похолодела и начала чихать. У нее так бывало:
просыпалась среди ночи в холодном поту. Поэтому часто простужалась.
Ведьма призадумалась: и спросить, вроде, не у кого, и выбрасывать жалко.
"А может, ее потерял какой-нибудь иностранец?.. - стала она себя успокаивать.
- Иностранцы - люди забывчивые... А вдруг это - целебный
бальзам? Сейчас было бы очень кстати!" - И тут вспомнила, что в своей
"Колдовской Книге" когда-то видела эти две буквы.
Она кинулась в дом и, достав из сундука старинный фолиант, стала лихорадочно
его листать.
- Есть! - закричала ведьма на всю кухню. - Они и есть!
На одной из пожелетевших рукописных страниц действительно были изображены
буквы: B и N. Она пробежала глазами по строчкам и тут сердце ее
сильно забилось, а глаза загорелись от восторга: в старинной бутылке
оказывается действительн был бальзам: - бальзам молодости, изобретенный
великим Нострадамусом! Там же был описан способ его употребления: одна
ложка омолаживает на десять лет жизни.
Ведьма долго не могла прийти в себя. Она много слышала об этом чудодейственном
напитке и стала воображать себя молодой, красивой, сильной!
Вся жизнь вспыхнула перед ней в розовом свете. Ведьма тут же собралась
приступить к омоложению, но решила сначала опробовать бальзам на своем
коте Венедикте. Тому было уже лет пятнадцать, он страдал потерей слуха,
нюха и памяти одновременно.
Нина откупорила бутылку: кухню вмиг заполнил цветочный аромат. Она
встала на табуретку и полезла на антресоли: Венедикт любил там спать.
Наполнив столовую ложку, она влила бальзам в полуоткрытый рот спящему
коту. Тот проглотил жидкость во сне, даже не поперхнувшись. И тут случилось
то, чего так вожделенно ждала ведьма: старый Венедикт проснулся и
вдруг на глазах превратился в резвого котенка.
Не помня себя от радости, ведьма стала подсчитывать необходимое количество
ложек, которое ей придется выпить. Для этого требовалось вспомнить,
сколько же ей лет на самом деле: обычно она скидывала себе двести
- так, для настноения. Но сейчас обманывать само° себя не было смысла, и
ей пришлось заняться серьезными воспоминаниями...
Вспомнила она свое детство в дремучих лесах: как хорошо тогда вокруг
было, весело: одни лешие да вурдалаки, сколько друг дружке гадостей делали
и вс° с шутками да прибаутками. Утопили как-то раз одного старичка-лесовичка
в болоте, а он к утру - глядь! - в водяного превратился.
Больше таких хороших воспоминаний в ведьмину голову не лезло, ибо вся
остальная ее жизнь была хоть и шумной, да больно жестокой: ей тоже стали
гадости делать.
Вспомнила Нина свое девичество (ей тогда исполнилось всего-то лет
семьдесят). Сам Кощей обручаться приходил. Прогнала его - старым показался.
А ведь до сих пор, небось, где-то небо коптит: все ж - Бессмертный!..
В век совершенолетия, в сто лет, выдали ее замуж за упыря. Была
она молодая - кровь с молоком! Вот и стал он ее кровушку пить. Не вытерпела
ведьма и превратила мужа в пенек скрипучий.
А дальше - больше!.. Змей-Горыныч ей избушку спалил. Клялся, что случайно
"А за случаянно - бьют отчаянно." Она ему тогда одну башку оторвала.
Не помер - и ладно. Лет триста, поди, с двумя летает...
Когда стукнуло четыре сотни, надоело ей в лесу сидеть - в город полетела.
Поначалу трудно было, но постепенно - годков за сто-сто двадцать -
пообвыкла. И всю последнюю сотню лет жила как настоящая городская
ведьма. Даже понравилось. В лесу скучно и небезопасно: нечисти стало
меньше, все - на виду, кто где какую "шалость" учинит - сразу понятно. А
в городе сколько гадостей можно безнаказанно понаделать! В разных сказках
побывала, на всех работах потрудилась: и проводницей в поезде, и парикмахершей,
и начальницей, и официанткой, и даже артисткой в театре, а
теперь, вон, - дворничихой!..
Словом, выпало в окончательном ответе - 600 лет. Осталось только выяснить:
на сколько лет лучше всего помолодеть, и сколько для этого понадобится
ложек бальзама.
Собрав в кулак все свои знания по арифметике, она наконец-то решила
задачу целиком. Оказалось: чтобы превратиться в молодую ведьму, уже умеющую
колдовать, нужно выпить - пятьдесят семь с половиной ложек! Сосчитала
ведьма и огорчилась: где же их взять-то столько?..
Стала она рыскать по всей квартире. В "Праздничном наборе", что подарили
ей в домоуправлении еще к прошлому Женскому дню, оказалось сразу
шесть ложек. Затем в кухонных ящиках нашлось еще сорок четыре: двадцать
две столовых, семь десертных и пятнадцать чайных, унесенных из разных
кафе и столовых в разное время. Итого: пятьдесят штук. Из бельевого шкафа
достала Нина шесть старинных серебряных ложек, которые берегла на
безбедную старость. Пятьдесят шесть. Наконец, в антресолях наткнулась на
две деревянные: когда-то играла в фольклорном ансамбле города Зуева. Одну
деревянную ложку ведьма разломила пополам. Вышло как раз пятьдесят
семь с половиной ложек!..
И вот наступил долгожданный час. Она попробовала волшебный напиток. А
вкуса он был необыкновенного! Сравнить его можно было лишь с цветочным
сиропом на меду, растворенным в крепком ликере. Ведьма пила бальзам -
ложку за ложкой - и все удивлялась: для чего их столько понадобилось,
когда хватило бы и одной!.. Поставив на подоконник настольное зеркало,
она стала внимательно всматриваться в свое отражение.
Тут мы прервемся. Не в том, конечно, смысле, чтобы эту историю вы дочитали
в другой раз. Просто перенесемся сразу же поближе к вечеру, когда
сказочник Егорий неспеша прогуливался по двору. Он любил сочинять сказки
на ходу.
Вназапно у соседнего подъезда он увидел ревущую маленькую девочку,
лет пяти. Она была одета во взрослое платье, подол которого волочился по
асфальту.
- Ты чья?!.. - удивился Егорий.
Девочка бросилась к нему на шею, заходясь от громких рыданий. Он растерянно
взял ее на руки.
- Ты кто?!
Девочка заревела еще громче. Что-то знакомое послышалось в ее реве.
- Тебя как зовут?
-Нина-а-а!!!.. - заревела малышка в самое ухо.
Сказочник внимательно пригляделся и действительно обнаружил едва уловимое
сходство с ведьмой. Даже маленькая родинка у девочки на щеке была
на том же самом месте, где у Нины торчала бородавка.
Что же произошло всего за день?
А случилась прелюбопытнейшая история, для вас может и смешная, но для
ведьмы Нины, прямо скажем: трагическая.
Ни один Институт Красоты, никто из косметологов в мире не творил такие
чудеса, как эта волшебная жидкость. Отцветшее лицо старой ведьмы
расцветало с каждым мгновеньем, как подснежник в марте. Однако, превращение
все же шло, по ее мнению, слишком медленно, и тогда она решительно
поднесла к губам старинную бутылку, сделала еще пару глотков прямо из
горлышка и когда снова подошла к зеркалу, увидела там маленькую девочку,
которая смотрела на нее с любопытсвом и страхом. Дворничиха пулей выскочила
в коридор и подбежала к настенному зеркалу. Перед ней стоял напуганный
ребенок, путаясь во взрослом ведьмином платье. Нельзя было пить
весь элексир. Она сразу потеряла все права взрослого: паспорт, квартиру,
свои платья, туфли на высоком каблуке, рюмку ликера на абрикосовых косточках
перед сном, работу, наконец! Потеряла возможность колдовать, ибо
колдовство приходит к ведьмам только в тринадцать лет. К тому же теперь
ей надо будет снова идти в первый класс, снова учиться и получать двойки!
И что самое печальное: она не сможет больше делать гадости, которые
скрашивали ее одинокую жизнь!.. Маленькой Нине стало на минуточку так
плохо, что она тут же рухнула без чувств на пол. А когда она очнулась,
то оказалось, что начисто забыла все, что с ней было раньше. Девочка испугалась
и выбежала во двор с громкий плачем, который и услышал сказочник.
- Не плачь, глупенькая!.. - как мог утешал он ее, - Теперь все будет
хорошо!,,.
Но девочка прямо-таки зашлась от рыданий. Он отнес ее домой и уложил
в постель. Дал стакан компота. На кухне он увидел котенка, похожего на
старого Венедикта, как может быть похож родной сын. Тот тщательно облизывал
ложки, что валялись на полу. И Егорий все понял. Он присел на краешек
кровати и прошептал в самое ухо девочки свою Сонную Присказку...
"Жил-был боСОНогий СОН. Приходил он яСНЫм вечером в город, садился на
белоСНЕжной площади и звонил в звучную СОНетку. СНАчала он читал чудеСНЫе
СОНеты, а затем наигрывал прекраСНЫе СОНатины. Под эти искуСНЫые небеСНЫые
звуки засыпал весь город с рукопиСНЫыми СОНниками на подушках.
Не скрипели треСНУувшие двери, не гудели автобуСНЫые клакСОНы. Только
БесСОНнный СОНм бестелеСНЫх СНОВидений кружился в ночной тиши. Замирал
на реке колеСНЫый пароход. Не дрожала на удочке блеСНА. Не шумели соСНЫы.
Только шелестела в ночи полевая СНЫть да шуршала леСНАая СОН-трав
а..."
Когда присказка закончилась, Егорий увидел, что девочка-бывшая ведьма
крепко спит, чуть вслипывая во сне. Симпатичный котенок, царапая одеяло,
вскарабкался на постель и тут же уснул рядом на подушке.
И тут Егорию стало страшно от своей выдумки.
Еще утром, ломая голову как избавиться от зловредной старухи, сказочник
решил воспользоваться волшебным бальзамом (подарок смотрителя одного
средневекового замка Европы). Он рассчитывал, что Нина станет молодой и
веселой. Но кто же мог предположить, что она, как последний пьяница,
выпьет всю бутылку до дна?! Еще один-два глотка из синей бутылки - и Нина
могла вовсе исчезнуть!.. Она чуть не исчезла совсем!..
"Случись это, - винил себя Егорий, - не было бы на свете такой чудесной
маленькой девочки, одной-единственной в целом мире, ничего не знающей
про плохое и хорошее... Ничего, - успокоил он себя, - теперь я сам
возьмусь за ее воспитание."
И, подоткнув с боков одеяло, сказочник поспешил в детский сад, чтобы
договориться о месте для своей новой племянницы.
ГУБЕРНСКИЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ
Случилось это в одном из российских городов, имя которого раскрывать
не хочу. И не потому, что являюсь патриотом таинственного города, а
просто из тех соображений, что история эта могла произойти в России -
где угодно.
Итак... Жил в небольшом имении один отставной интендант. Уж как ни
выслуживался он с младых лет в казармах, как ни старался, а выше капитана,
увы, не допрыгнул.
Капитала особого сколотить не сумел, жениться - не женился. Так и жил
один-одинешенек с несколькими слугами да с десятками тремя крепостных
крестьян. Потому и считался среди соседей-помещиков человеком бедным, и
неуважаемым, хотя неглупым. Никто его к себе в гости не звал, а сам он и
рад бы кого пригласить - да денег на закуску не хватало. Только с помещиком
Стошниловым изредка виделись, да и то, если тот сам в гости пожалует.
Ел, что Бог пошлет: на завтрак - молоко с сухарями, в обед - костлявую
утку с мочеными яблоками, а перед сном позволял себе иногда чарки
две-три винца пропустить да поблагодарить Господа за то, что живет себе
на свете тихо, что смерти на войне избежал, что ни к кому не в претензии,
а уж коли и забыли его - то, может, оно и к лучшему: подальше от
людских речей, склок да темных дел. И только в сновидениях нередко видел
он себя могучим да знатным, в окружении больших чинов и первых красавиц
целой губернии. Все ему улыбались и кланялись, кланялись... После таких
снов он в течение нескольких дней ходил надутым и важным.
Да, чуть не забыл, звали его Викентий Гаврилович Передрягин.
Как все военные в отставке, любил он охоту и часто выезжал на старом
рысаке, с которым еще в Отечественную гнал французов.
Случилось ему как-то раз с помещиком Стошниловым на кабана идти. Снарядились
ранним утром, взяли с собой слуг и, пока солнце еще высоко не
встало, отправились в лесную чащу. Там поделились они на четыре группы и
разошлись.
Передрягин пошел один: за долгие годы он настолько отвык от людей,
что рад был лишний раз побыть в одиночестве. Затаился в кустах - и стал
прислушиваться.
Лишь только пичуга на ветку сядет, или ветер листья на землю сдует -
он тут же ружье вскинет и оглянется: не кабан ли?.. Так прошел в ожидании
час - другой. Вдруг раздались вдалеке голоса егерей, беспорядочные
выстрелы, и слышит капитан: кто-то сквозь кусты продирается. Оглянулся
Передрягин - батюшки-светы! - вместо кабана - матерый волк прямо на него
несется. А егеря все ближе, а выстрелы все чаще. Остановился зверь, глянул
в глаза капитану, да так умоляюще, что тот невольно опустил ружье и
застыл на месте. А волк - шасть вбок - и пропал! Выбежали к Передрягину
охотники, тяжело дышат, глазами сверкают.
- Не пробегал ли, - спрашивает Стошнилов, - волк поблизости?
- Нет, - отвечал Передрягин, - ни волка, - ни кабана не приметил.
Огорчились охотники, пошныряли в лесу до обеда, и уже ближе к вечеру
кабана все же накрыли. На том охота и кончилась. А спустя несколько дней
случилось вот что...
Теплым августовским вечером, ближе к десяти часам, когда солнце уже
склонялось на покой, по дороге, ведущей в его имение, появилась карета.
Викентий Гаврилович сидел как раз в тот момент на веранде и допивал вторую
чарку сливовой настойки.
Эта была старинная повозка, в коих ездили лет этак триста назад. В
уходящих лучах солнца сверкали будто золотом колесные спицы, крыша и
двери. Вот уже стал слышен скрип колес да топот четверки вороных коней,
вот карета с разбегу въехала на близкий мосток и благополучно миновала
его, и вот теперь на всех парах неслась прямо к воротам Богом забытого
имения.
Викентий Гаврилович не успел даже вскочить со стула, как карета уже
стояла у деревянных колонн.
Теперь он имел возможность совсем близко рассмотреть ее. Она была
темно-вишневого цвета, вся лакированная, а спицы, крыша и двери были и
вправду из чистого золота. За оконным стеклом висела зеленая занавеска,
из-за парчовых складок которой проглядывал важный мужской профиль.
С облучка спрыгнул на землю слуга-возница и почтительно распахнул
дверцу кареты. Из нее вышел бородатый мужчина, одетый, несмотря на жаркий
летний вечер, в богатую волчью шубу. Он издали пронзительно глянул
прямо в глаза капитану Передрягину. Тот даже вздрогнул.
Незнакомец подошел к высокому крыльцу и, не всходя на ступеньки, свысока
кивнул стоящему наверху хозяину.
- Разрешите переночевать в вашем доме, - сказал он капитану.
Передрягин растерялся, ибо уже лет десять никто у него не останавливался.
- Всего одну ночь, Викентий Гаврилович, - уточнил чернобородый. - Я
думаю, что не потесню вас. А вот отблагодарю - достойно.
Передрягин растерялся вконец:
- Простите, сударь... мы разве знакомы?.. - неуверенно спросил он.
- Как сказать... - усмехнулся тот.
- А у меня такое чувство, - сказал встревоженный капитан, - что мы
уже где-то с вами встречались...
- Конечно встречались! - подтвердил Незнакомец. - Да вот познакомиться
недосуг было. Так что разрешите представиться, - и незваный гость
поклонился: - Вольнор. - Он взглянул на растерянное лицо Передрягина и
добавил с усмешкой: - У меня нет ни отчества, ни фамилии. Одно лишь имя:
Вольнор.
- Очень приятно... - пробормотал капитан. - Чего же мы тогда стоим? -
и суетливо пригласил Незнакомца в дом.
Взяв с сундука в прихожей зажженный канделябр, Передрягин вошел с
Вольнором в гостиную и поставил свечи на стол. Осмотрелись они оба:
гость - как и подобает гостю, а Передрягин со смущением (гостиной явно
не пользовались с зимы - ведь какая надобность в гостиной без гостей?).
- Разрешите присесть? - спросил Вольнор, явно беря инициативу в свои
руки.
- Да уж извольте-с... - пробормотал хозяин.
- Отужинали? - поинтересовался гость, пытливо глядя в глаза капитана.
Сердце Передрягина заколотилось, а голос задрожал: он так боялся обнаружить
перед кем-либо свою нищету.
- Э-э-э... Совсем недавно, - пробормотал он. - А повар... уже спит...
Вот каналья!.. Хотя, если вы голодны, то я разбужу... Правда, совсем не
знаю какие запасы на кухне... Меня другие дела интересуют... Военное искусство,
например... Или философия... - вконец сконфузился капитан.
- Ерунда! - расхохотался Вольнор. - Это я спросил к тому, чтобы пригласить
вас поужинать со мной. - И он щелкнул пальцами, сверкнув при этом
драгоценными перстнями.
Не у
...Закладка в соц.сетях
