Жанр: Сказка
Бесконечная история
...будет
установлен трон на широких ступенях слоновой кости. Множество золотых
курильниц уже курили здесь фимиам. Дым с возбуждающим и одуряющим ароматом
валил клубами и, медленно стекая по ступеням на площадь, стелился по главной
улице и проникал во все проулки, закоулки и помещения.
Повсюду стояли Чёрные Броневеликаны. Никто, кроме Ксайды, не знал, как ей
удалось превратить тех пятерых, что у неё ещё оставались, во многие и многие
сотни. С полсотни из них сидели верхом на громадных конях, тоже из чёрного
металла, в точности повторяющих движения друг друга.
Эти Всадники сопровождали трон в триумфальном шествии, которое двигалось
по главной улице. Никто не знал, откуда он взялся. Огромный, словно
церковный портал, он состоял из одних только зеркал разных размеров и форм.
Лишь подушки сиденья были из медно-красного шелка. Удивительным образом эта
блестящая, играющая лучами громада медленно скользила по спирали улицы сама
собой, продвигаясь всё вперёд и вперёд, без того чтобы её подталкивали или
везли. Казалось, в ней была своя собственная жизнь и самодвижущая сила.
Когда эта сверкающая махина остановилась перед воротами Башни Слоновой
Кости, Бастиан вышел из дворца и занял на ней свое место. Он выглядел среди
блистающей холодной роскоши совсем крошечным, казался маленькой куклой.
Толпа, запрудившая площадь перед дворцом, оцепленная Чёрными Всадниками,
разразилась бурным ликованием. Но необъяснимым образом приветствия звучали
как-то слишком визгливо и пронзительно.
Затем началась самая скучная и утомительная часть торжества. Все посланцы
и представители различных стран Фантазии выстроились в длинную очередь к
Зеркальному Трону. Очередь эта заняла не только всю главную улицу Башни
Слоновой Кости в форме спирали, но и протянулась почти по всему Саду
Лабиринту. Всё новые и новые послы и представители становились в хвост
очереди, выстраиваясь в затылок друг другу. Каждый должен был, когда
подходил его черед, пасть ниц перед троном и, трижды коснувшись лбом земли,
поцеловать правую ногу Бастиана со словами: "От имени моего народа и моих
собратьев я прошу Тебя, кому все мы обязаны своим существованием,
короноваться Мальчиком Королем Фантазии!"
Уже два или три часа длилась эта церемония, как вдруг всю длинную очередь
присягающих охватила тревога. Молодой Сатир мчался по улице. Видно было, что
он бежит из последних сил: он шатался, спотыкался, то и дело падал, вновь
подымался и мчался дальше, пока наконец не бросился в ноги Бастиану, с
трудом переводя дыхание. Бастиан нагнулся к нему и спросил:
- Что случилось? Как осмелился ты помешать торжественному ритуалу?
- Война, о Господин! - еле выговорил Сатир. - Атрейо собрал всех
повстанцев и идет сюда с тремя армиями. Они требуют, чтобы ты отдал ОРИН,
если же ты не сделаешь этого добровольно, принудят тебя силой.
Воцарилась мертвая тишина. Подхлестывающая музыка и крики ликования
мгновенно смолкли. Бастиан глядел прямо перед собой. Лицо его стало белым,
как мел.
Но к нему подскочили три рыцаря - Избальд, Икрион и Идорн. Казалось, они
в преотличном расположении духа.
- Наконец-то нашлось для нас дело. Господин! - кричали они, перебивая
друг друга. - Предоставь это нам! Ты же не прекращай празднества! Пусть
никто не мешает твоему торжеству! Мы соберем храбрецов и пойдем в бой на
мятежников! Проучим так, что долго будут нас помнить!
Среди присутствовавших многих тысяч фантазийцев было немало существ,
совершенно непригодных к боевым действиям. Но другие, а их оказалось
большинство, прекрасно владели каким-либо видом оружия: дубиной, мечом,
луком, копьем или пращой - или же просто были вооружены зубами и когтями.
Все они собрались вокруг трех рыцарей, и те, возглавив войско, выступили в
поход. Бастиан, окруженный толпой менее боеспособных фантазийцев, остался,
чтобы продолжать торжественную церемонию. Но теперь он как бы отсутствовал.
Всё снова и снова взгляд его обращался к горизонту, хорошо видному с трона.
Огромные облака пыли, поднявшиеся там, давали представление о том, с какой
военной силой наступает Атрейо.
- Не беспокойся, - проговорила Ксайда, подойдя к Бастиану и встав с ним
рядом. - ещё не вступили в бой мои Чёрные Броневеликаны. Они защитят твою
Башню Слоновой Кости - против них никому не устоять. Конечно, кроме тебя и
твоего меча.
Через несколько часов поступили первые сведения с поля боя. На стороне
Атрейо боролось почти всё племя Зеленокожих, а также примерно двести
Кентавров, пятьдесят восемь Скалоедов, пять Драконов Счастья под
предводительством Фалькора, которые то и дело пикировали с воздуха,
вмешиваясь в ход сражения, целая стая гигантских Белых Орлов, прилетевших
сюда со Скал Судьбы, и великое множество других созданий Фантазии. Видели
там даже Единорогов.
Впрочем, по численности это войско намного уступало тому, которым
командовали рыцари Икрион, Избальд и Идорн. Но сражались они с такой
решительностью, что всё больше оттесняли к Башне Слоновой Кости армию,
дравшуюся за Бастиана.
Бастиан хотел было выйти и взять на себя предводительство войском, но
Ксайда ему отсоветовала:
- Согласись, мой Господин и Повелитель, что в твоем новом высоком
положении Короля Фантазии тебе не пристало вмешиваться в борьбу. Предоставь
уж это твоим верноподданным.
Битва длилась до самого вечера. Каждую пядь Сада Лабиринта армия Бастиана
ожесточенно защищала, и к концу дня он превратился в растоптанное кровавое
поле боя. Уже начало смеркаться, когда первые ряды повстанцев дошли до
подножия Башни Слоновой Кости.
Вот теперь-то Ксайда и выслала своих Чёрных Броневеликанов, пеших и
конных, и те вступили в свирепый бой с войском Атрейо.
Невозможно описать во всех подробностях битву за Башню Слоновой Кости. И
потому нам придется отказаться от точного отчета об этих событиях. Но ещё и
сегодня звучат в Фантазии песни и легенды о том дне и о той ночи, ибо
каждый, кто принимал участие в знаменитой битве, мог поведать о ней что-то
такое, чего не знают другие. Но все эти истории мы расскажем как-нибудь в
другой раз.
Некоторые легенды гласят, что на стороне Атрейо, скорее всего сражалось
несколько белых магов, по силе волшебства не уступающих Ксайде, или по
крайней мере один. С уверенностью этого, правда, никто сказать не может. Но
не потому ли войску Атрейо удалось, несмотря на Чёрных Броневеликанов,
захватить Башню Слоновой Кости? Однако ещё вероятнее, что тут была другая
причина: Атрейо боролся не за себя, а за своего друга, и он хотел его
победить, чтобы спасти.
Давно уже спустилась ночь, беззвездная, полная дыма и огня. Факелы,
упавшие на землю, перевернутые курильницы и разбитые вдребезги лампы
подожгли Башню Слоновой Кости сразу со всех сторон. Начался пожар. Бастиан,
освещённый отблесками пламени, носился среди сражающихся. Их фигуры
отбрасывали тени, похожие на привидения. Шум боя, бряцание оружия и крики
окружали его со всех сторон.
- Атрейо! - крикнул он хриплым голосом. - Атрейо! Где ты? Покажись!
Выходи на бой!
Но меч Зиканда оставался в ножнах, и его невозможно было вытащить.
Бастиан рыскал по всем покоям дворца, перебегая из одного здания в
другое. Потом он вскочил на крепостную стену в том месте, где она была
наверху широкой, словно улица, и только хотел пробежать над большими
воротами, под которыми, разбитый на тысячу осколков, стоял Зеркальный Трон,
как вдруг увидел, что Атрейо идет по стене ему навстречу с другой стороны
ворот. Атрейо держал в руке обнаженный меч.
Они стояли друг против друга, глядя друг другу в глаза. Зиканда словно
застыл в ножнах.
Атрейо приставил к груди Бастиана острие меча.
- Отдай мне Знак, - сказал он, - ради тебя самого.
- Предатель! - крикнул Бастиан. - Ты мое создание! Все, что здесь есть,
сотворено мною! И ты тоже! Я, я вызвал тебя из небытия! А ты ещё
осмеливаешься идти против меня? Становись на колени и проси прощения!
- Ты обезумел, - ответил Атрейо. - Ты ничего здесь не сотворил. Ты всем
обязан Девочке Королеве! Отдай мне ОРИН!
- Попробуй возьми! - сказал Бастиан. - Если сможешь!
Атрейо стоял в нерешительности.
- Бастиан, - медленно проговорил он, - почему ты вынуждаешь меня победить
тебя, ради твоего же спасения? Бастиан рванул рукоятку меча. Благодаря его
огромный силе ему удалось вытащить Зиканду из ножен, хотя тот и не прыгнул
сам ему в руку. Но в тот же миг раздался такой устрашающий скрежет, что
сражавшиеся внизу на площади застыли на месте и посмотрели вверх на двоих
стоящих над воротами. Бастиан узнал этот звук. Это было то же ужасное
скрежетание, какое он слышал, когда Граограман превращался в камень. Сияние
Зиканды погасло. И Бастиан вспомнил давнее предсказание Льва о том, что
случится, если он обнажит меч по собственной воле. Но он не мог и не хотел
идти на попятный.
Он бросился на Атрейо. Тот попробовал заслониться своим мечом, но Зиканда
разрубил меч Атрейо и пронзил его грудь. Из глубокой раны хлынула кровь.
Атрейо отступил назад, зашатался и, споткнувшись о зубец над большими
воротами, рухнул вниз. Но тут из клубов дыма выплыло, словно облако,
прорезав ночь, белое пламя. Оно подхватило падающего Атрейо и унесло его
вдаль. Это был Фалькор - Дракон Счастья.
Бастиан отер плащом пот со лба. И вдруг он увидел, что плащ его стал
чёрным. Чёрным, как ночь, всё ещё держа в руке меч Зиканду, он спустился с
крепостной стены и вышел на опустевшую площадь.
С победой Бастиана над Атрейо успех битвы мгновенно перешёл на его
сторону. Войско мятежников, ещё минуту назад уверенное в своей победе,
обратилось в бегство. Бастиану казалось, будто он в страшном сне и никак не
может очнуться. Победа была ему горше полыни, и в то же время он чувствовал
бурное торжество, неистовое упоение триумфом.
Укутавшись в чёрный плащ, сжимая в руке окровавленный меч, он медленно
пошел по главной улице к Башне Слоновой Кости. Она полыхала в пламени
пожара, как гигантский факел. Но Бастиан шел всё вперёд и вперёд под
бушевание и вой огня, почти не чувствуя жара, пока не достиг подножия Башни.
Здесь он встретил остатки своего войска - тех, кому удалось уцелеть. Они
ждали его и посреди разоренного Сада Лабиринта, превратившегося в
бесконечное поле боя, усеянное трупами фантазийцев.
Были тут и рыцари Икрион, Избальд и Идорн, последние двое тяжело
раненные. Илуан, Синий Джинн, был убит. Ксайда стояла над его трупом. Она
держала в руке Пояс Гемаль.
- Вот он, мой Господин и Повелитель, - сказала она, протянув Бастиану
Пояс. - Это Илуан спас его для тебя.
Бастиан взял Пояс, сжал его изо всех сил в кулаке, потом сунул в карман.
Он обвел глазами толпу своих спутников и соратников. Их осталось немного.
Всего лишь несколько сотен. Вид у них был измученный и опустошенный.
Дрожащий отсвет пламени придавал этому зрелищу странный вид - казалось, это
сонм привидений.
Все они, не отрывая взгляда, смотрели на Башню Слоновой Кости, похожую на
затухающий костер. Она рушилась, на глазах превращаясь в груду обломков.
Верхушка цветка магнолии вдруг ярко вспыхнула, и лепестки раскрылись. Теперь
все увидели, что Павильон пуст. Потом и его поглотило пламя.
Бастиан указал мечом на груду развалин и рдеющих углей и хрипло
проговорил:
- Вот что натворил Атрейо. Это его рук дело. И за это я буду его
преследовать, пока не разыщу хоть на краю света!
Он вскочил на чёрного металлического коня и крикнул:
- За мной!
Конь взвился на дыбы, но он обуздал его своей волей, пустил галопом и
поскакал в ночную тьму.
XXIII
Город Бывших Королей
Бастиан всё скакал и скакал в кромешной тьме и был уже далеко, когда
остатки его разбитого войска только ещё тронулись в путь. Многие были
ранены, все до предела изнурены, ни у кого не было ни громадной силы
Бастиана, ни его невиданной выносливости. Даже Чёрные Броневеликаны на своих
металлических конях с трудом двинулись вперёд, а пешие никак не могли
начать, как обычно, дружно шагать в ногу. Видно, воля Ксайды, которая их
направляла, была на пределе. Её коралловый паланкин погиб в пламени во время
пожара Башни Слоновой Кости, и для неё сколотили новый из обломков
разнообразных повозок, негодного оружия и обгорелых остатков Башни. Этот
паланкин, правда, скорее походил на какой-то временный шалаш в трущобном
квартале. Остальное войско, прихрамывая, тащилось следом. Даже Икрион,
Избальд и Идорн, потерявшие своих коней, вынуждены были на ходу поддерживать
друг друга. Никто не говорил ни слова, но все знали, что им уже никогда не
догнать Бастиана.
А Бастиан всё скакал и скакал в кромешной тьме, чёрный плащ развевался и
хлестал его по плечам, металлические суставы гигантского коня скрежетали во
время бега при каждом его движении, мощные подковы с грохотом стучали по
земле.
- Но! - кричал Бастиан. - Но! Но! Но!
Ему казалось, что конь скачет слишком медленно.
Он хотел нагнать Атрейо и Фалькора, чего бы это ему ни стоило, даже если
придется загнать это железное чудовище, называемое конем.
Он жаждал мести! В этот час он был бы уже у цели своих желаний, но Атрейо
сорвал все его планы. Бастиан не стал Королем Фантазии. О! Атрейо ещё горько
раскается!
Бастиан в бешенстве погонял и погонял металлическую лошадь. Суставы её
всё громче скрипели и взвизгивали, но она, подчиняясь воле всадника,
убыстряла и убыстряла свой галоп.
Много часов длилась эта бешеная скачка, а ночной мрак всё не рассеивался.
Перед глазами Бастиана снова и снова вставала объятая пламенем Башня
Слоновой Кости, и он вновь и вновь переживал тот момент, когда Атрейо
приставил меч к его груди, пока ему впервые не пришел в голову вопрос:
почему же Атрейо после всего, что произошло, не решился его ранить и силой
отнять ОРИН? И теперь Бастиан вдруг вспомнил о ране, которую он нанес
Атрейо. Ему представился последний взгляд Атрейо, когда тот, шатаясь,
отступил назад и рухнул вниз со стены.
Бастиан вложил в заржавленные ножны Зиканду - до этой минуты он всё ещё
им размахивал.
Забрезжил рассвет, и он смог теперь разглядеть, где же он находится.
Железный конь мчался вихрем по вересковой пустоши. Темные очертания
можжевельника, росшего небольшими куртинами, казались застывшими группками
монахов в капюшонах или волшебников в остроконечных колпаках. Повсюду
валялись огромные валуны.
И тут случилось неожиданное. Железный конь, летевший галопом, вдруг на
всем скаку развалился на части.
Бастиан грохнулся с размаху на землю и, оглушённый ударом, потеряв
сознание, долго лежал неподвижно. Когда он пришел в себя и, приподнявшись,
стал растирать ушибленные места, то увидел, что угодил в кустарник
можжевельника. Он выбрался из зарослей ползком. Вокруг были разбросаны
похожие на огромную скорлупу осколки его коня. Казалось, здесь взорвалась
громадная конная статуя.
Бастиан встал, накинул на плечи свой чёрный плащ и без цели побрел
вперёд, навстречу светлеющему небу.
Но в кустарнике осталось лежать что-то блестящее, какая-то потерянная им
вещь. Это был Пояс Гемаль. Бастиан не заметил своей утраты и потом никогда
уже больше о ней не вспоминал. Илуан, Синий Джинн, напрасно спас этот Пояс
из пламени.
Несколько дней спустя Пояс Гемаль нашла одна сорока и, хотя понятия не
имела, что это за блестящая штука, унесла его в свое гнездо. Но тут
начинается совсем другая история, и её мы расскажем как-нибудь в другой раз.
Около полудня Бастиан подошел к высокому земляному валу, тянувшемуся по
краю пустоши, и без труда на него взобрался. Внизу лежала большая котловина.
Она напоминала не очень глубокий кратер, весь застроенный зданиями, и
представляла собой что-то вроде города. Впрочем, это был самый невероятный
город из всех, какие Бастиану когда-либо приходилось видеть. Тут не было ни
улиц, ни площадей, ни сколько-нибудь заметного порядка в расположении домов.
Строения громоздились без всякого плана и замысла, словно огромные кубики,
высыпанные из гигантского мешка.
Да и отдельные дома выглядели ни на что не похоже. У одних входная дверь
находилась на крыше, лестницы начинались там, куда невозможно было добраться
или на них пришлось бы лезть вниз головой, причем вели они в никуда и
оканчивались просто в воздухе; башенки стояли здесь криво, балконы висели на
стенах вертикально, окна были расположены на месте дверей, а полы на месте
стен и оград. Здесь были воздушные мосты, которые обрывались на середине,
словно строитель вдруг позабыл, что он хотел построить. Были башни,
выгнутые, как банан, и в форме пирамиды, поставленной основанием вверх.
Короче говоря, весь этот город производил впечатление безумия.
Потом Бастиан увидел жителей. Это были мужчины, женщины и дети, по своему
внешнему виду обыкновенные люди, однако одежда их выглядела так, словно все
они потеряли разум и больше уже не могли отличать вещи, которые надевают на
себя, от предметов, служащих другим целям. На головах у них были абажуры,
детские ведерки для песка, супницы, коробки, картонки, бумажные пакеты,
кульки и корзины для бумаг. Они кутались в скатерти, полотенца, ковры,
большие куски серебряной бумаги или были одеты в бочки, бадьи, ящики.
Многие из них возили за собой или толкали сзади ручные тележки и повозки,
груженные всяким хламом и рухлядью. Тут были разбитые лампы, матрасы,
посуда, тряпки, осколки, блестящая мишура, безделушки. Другие носили такой
же хлам на спине в огромных узлах.
Чем глубже Бастиан спускался в низину, чем ближе подходил к городу, тем
слышнее был говор и шум, тем гуще толпа людей, снующих взад и вперёд. Однако
впечатление было такое, что никто из них не знает, куда и зачем он идет. Не
раз Бастиан наблюдал, как человек, только что старательно толкавший свою
тележку в одну сторону, вдруг начинал тащить её в обратную, а ещё мгновение
спустя снова менял направление. Тем не менее все спешили, торопились, были
заняты лихорадочной деятельностью.
Бастиан решил заговорить с кем-нибудь из них.
- Как называется этот город?
Тот, кого он спросил, отпустил свою тачку, выпрямился, потер лоб, вроде
бы напряженно думая, а потом пошел прочь, оставив тачку стоять на месте. Он
словно забыл про неё. Но через минуту эту тачку уже подхватила какая-то
женщина и с трудом куда-то её повезла. Бастиан спросил её, ей ли принадлежит
этот хлам. Женщина на минуту остановилась, погруженная в глубокое раздумье,
а потом вдруг ушла.
Бастиан ещё несколько раз пробовал задавать вопросы жителям города, но ни
на один не получил ответа.
- Пустое дело их спрашивать, - услышал он вдруг хихикающий голосок. - Они
уже больше ничего не скажут. Их можно так и прозвать - Ничевошки.
Бастиан обернулся на голос и увидел на выступе стены, похожем на
перевернутый кверху дном балкон, маленькую серую обезьянку. На голове у
зверька была чёрная докторская шапочка с кисточкой на длинной тесемке.
Зверёк что-то подсчитывал на пальцах своих ног. Потом обезьянка взглянула на
Бастиана, осклабилась и сказала:
- Прошу прощения, я просто наскоро кое-что вычислил.
- А кто ты? - спросил Бастиан.
- Меня зовут Аргакс. Очень приятно! - ответила обезьянка, приподняв свою
докторскую шапочку. - А с кем имею честь?
- Я - Бастиан Бальтазар Багс.
- Вот-вот! - с удовлетворением заметила обезьянка.
- А как называется этот город? - осведомился Бастиан.
- Он, вообще-то, никак не называется, - разъяснил Аргакс, - но его можно
было бы назвать, ну, скажем, Городом Бывших Королей.
- Городом Бывших Королей? - встревожено переспросил Бастиан. - Но почему
же?.. Я здесь не вижу никого, кто был бы похож на бывшего Короля.
- Никого? - хихикнула обезьянка. - А ведь все те, кого ты здесь видишь,
были в свое время Королями Фантазии или по крайней мере надеялись ими стать.
Бастиан испугался.
- Откуда ты это знаешь, Аргакс? Обезьянка снова приподняла свою
докторскую шапочку и ухмыльнулась.
- Я тут - ну, как бы получше выразиться - надзиратель, что ли, смотритель
или надсмотрщик.
Бастиан огляделся по сторонам. Поблизости от него какой-то старик только
что выкопал яму и теперь, поставив в неё горящую свечу, начал её закапывать.
Обезьянка хихикала.
- Не хотите ли. Господин, совершить небольшую экскурсию, осмотреть город?
Так сказать, первое знакомство с будущим местом жительства.
- Нет, - сказал Бастиан. - Что ты мелешь? Обезьянка вспрыгнула ему на
плечо.
- Пошли! - шепнула она ему в ухо. - Это бесплатно. Ты уже полностью
заплатил за вход.
И Бастиан пошел, хотя ему, честно говоря, хотелось убежать отсюда. Ему
было здорово не по себе, и чувство это возрастало с каждым шагом. Наблюдая
за жителями города, он установил, что они совсем не разговаривают между
собой. Они вообще не обращали внимания друг на друга. Да и самих себя как бы
не замечали.
- Что с ними? - осведомился Бастиан. - Почему они так странно себя ведут?
- Не странно, - хихикнул Аргакс ему в ухо, - а просто они такие же, как
ты. Вернее, были такими же в свое время.
- Что ты имеешь в виду? - Бастиан остановился. - Ты хочешь сказать, что
это настоящие люди? Аргакс вдруг так развеселился, что стал скакать вверх и
вниз по спине Бастиана.
- Ну да, ну да! Так оно и есть!
Бастиан увидел посреди дороги женщину, сидящую на земле. Она держала на
коленях тарелку с горохом и старательно накалывала горошины на большую
штопальную иглу.
- Как они сюда попали? - спросил Бастиан. - И что здесь делают?
- О, во все времена были люди, не находившие обратной дороги в свой Мир,
- объяснил Аргакс. - Сперва они не хотели возвращаться, а теперь - ну, как
бы это сказать? - уже не могут.
Бастиан поглядел вслед маленькой девочке, которая с большим трудом
толкала перед собой кукольную коляску с прямоугольными колесами.
- Почему... уже не могут? - спросил он.
- Они должны этого пожелать, но они истратили свое последнее желание на
что-то другое. И больше ничего не желают.
- Последнее желание? - прошептал Бастиан побелевшими губами. - Разве
нельзя желать сколько хочешь?
Аргакс опять захихикал. Он попробовал стащить с Бастиана тюрбан, чтобы
поискать у него в голове.
- Прекрати! - крикнул Бастиан. Он попытался сбросить с себя обезьянку, но
та крепко уцепилась за его плечо и пронзительно визжала от удовольствия.
- Да нет же! Нет! - взвизгивала она. - Желать можно только, пока помнишь
о своем Мире. А вот эти здесь растеряли все свои воспоминания. У кого нет
прошлого, у того нет и будущего. Поэтому они не стареют. Погляди-ка на них!
Мог бы ты поверить, что иные из них здесь уже тысячу лет, а то и больше? Но
они остаются такими, как были. Для них ничто уже не изменится, потому что не
меняются они сами.
Бастиан смотрел на человека, который намыливал зеркало, а потом начал его
брить. Раньше это показалось бы ему смешным, но теперь по спине у него
забегали мурашки.
Он быстро пошел дальше и только сейчас заметил, что всё глубже спускается
в город. Он хотел было вернуться, но что-то тянуло его вниз, как магнит. Он
побежал, пробуя стряхнуть с себя надоевшую серую обезьянку, но та сидела,
вцепившись, словно репей, в его плечо, и даже его подгоняла:
- Но! Но! Хоп! Хоп! А ну, побыстрее! Бастиан понял, что ничто не поможет
ему отделаться от назойливой обезьянки, и прекратил все попытки от неё
избавиться.
- И все, кто здесь есть, были раньше Королями Фантазии или хотели ими
стать? - переспросил он, еле переводя дыхание.
- Ясное дело, - сказал Аргакс. - Каждый, кто не находит дороги назад,
рано или поздно хочет стать Королем. Не каждому это удалось, но все они об
этом мечтали. Поэтому тут есть безумцы двух сортов. Но результат, можно
сказать, один и тот же.
- Как это - двух сортов? Объясни. Мне надо это знать, Аргакс!
- Спокойнее, спокойнее! - захихикала обезьянка, крепко обхватив ногами
шею Бастиана. - Одни постепенно растеряли все свои воспоминания, и, когда
потеряли самое последнее, ОРИН не мог больше исполнять их желания. И тогда
они пришли сюда - ну, скажем так - своим ходом. А другие, которым удалось
стать Королями, тут же утратили все свои желания. И потому ОРИН уже не мог
их исполнять - ведь у них, у Королей, желаний вообще больше не было. Как
видишь, и то и другое кончается одинаково. И вот все они здесь. И не могут
отсюда выбраться.
- Так, значит, все они когда-то владели ОРИНОМ ?
- Ясное дело, - ответил Аргакс. - Но об этом они давно позабыли. Да если
б и помнили, это бы им ничем не помогло, бедным дурням.
- А у них, - запинаясь, проговорил Бастиан, - а у них его отобрали?
- Нет, - сказал Аргакс. - Когда кто-нибудь объявит себя Королем, он
исчезает сам собой. Ведь это ясно как день: нельзя же Знак Власти Девочки
Королевы употреблять на то, чтобы отнять у неё эту власть.
Бастиан чувствовал себя так плохо, что ему хотелось хоть немного
где-нибудь посидеть. Но маленькая серая обезьянка не давала ему покоя.
- Нет, нет! - кричала она. - Осмотр города не закончен! Главное впереди!
Шагай! Шагай дальше!
Бастиан увидел мальчика, который забивал тяжелым молотом гвозди в носки,
лежащие перед ним на земле. Какой-то толстяк старался наклеить почтовые
марки на мыльные пузыри, и те, разумеется, тут же лопались. Но он без устали
выдувал всё новые и новые.
- Гляди! - раздался х
...Закладка в соц.сетях
