Жанр: Сказка
Сказки и легенды
... послышалось было среди сановников, но их
остановил Ахаба-Бэн-Мохаддин:
- Сановники! Это уже несправедливо! Хан Магомет взял не чужого
осла. Раз осел был находкой, половина принадлежала нашедшему. Значит,
хан Магомет взял не чужого осла, а только не совсем своего. Это
разница! Он принял не совсем своего осла за своего. Это большая
ошибка! Хан Магомет-Бэн-Ахмет должен лучше знать своих ослов! И не
ошибаться!
Судья Азирбин-Бэн-Асман вскочил даже с места:
- Вот, вот! Скажи, что ты ешь, почтенный Ахаба-Бэн-Мохаддин, что
ты такой умный? Скажи, чтобы и я поел этого блюда! Кражи,
следовательно, совсем не было! Хан Магомет виновен только в том, что
он сам не знает своих ослов.
И совет сановников единогласно постановил:
- Разобрав все подробности дела, признать хана
Магомета-Бэн-Ахмета виновным в том, что он не знает своих ослов. Ввиду
же того, что это незнание повело к тяжелым последствиям для
крестьянина Абдурахмана, предать хана Магомета верховному суду.
Верховный суд собрался, грозный, как всегда. Перед судом стояла
плаха. Около нее стоял палач с остро наточенной секирой. Его помощники
держали наготове заостренные и обитые железом колья.
Но хан Магомет-Бэн-Ахмет вошел в это грозное судилище с гордо
поднятой головой, со смелым взглядом, как человек, у которого в
карманах нет ничего чужого. Старейший из судей сказал:
- Хан Магомет-Бэн-Ахмет, сын хана Саида-Али-Бэн-Омара, ты
обвиняешься в том, что не знаешь своих ослов. Это причинило тяжелое
несчастье крестьянину Абдурахману, который, благодаря твоему незнанию,
должен умирать с голода. Так обвиняют тебя люди. Обвиняет ли тебя твоя
совесть?
Хан Магомет с достоинством поклонился судьям и ответил:
- Нет! В том, что крестьянин Абдурахман, когда у него взяли осла,
помирает с голода, я не виноват: не моя вина, что у него, кроме осла,
ничего не было. В том же, что я не знаю своих ослов, я виноват не
больше, чем вы. Сделаем опыт. Прикажите смешать вместе все стада ваших
ослов. И пусть каждый из вас отберет своих. Всякий, который чужого
осла примет за своего, платит большой штраф. А все ослы, которые не
будут опознаны их хозяином, идут в пользу шаха. Желаете?
В верховном суде все переглянулись. Хан Магомет улыбнулся:
- Почему же, в таком случае, вы судите меня, а не я - вас?
Старший из судей спросил его:
- А сколько у тебя ослов?
Хан Магомет ответил:
- Пятьсот.
Верховный суд вынес приговор:
- Принимая во внимание, что невозможно знать в лицо 500 ослов,
признать хана Магомета-Бэн-Ахмета оправданным.
Хан Магомет отправился к великому визирю, поклонился ему и
сказал:
- Правосудие изрекло свое слово. И все ли должно пред ним
преклониться?
- Все! - твердо отвечал великий визирь.
- Даже клевета?
- Как низкая гадина, она должна ползти по земле, пока ее не
раздавят пяткой.
- Почему же я не вижу ползущего у моих ног Абдурахмана? -
воскликнул хан Магомет. - И почему же твоя пятка не раздавит его? Он
обвинил невинного, - это доказал суд, оправдавши меня. Ты справедлив.
Ты не отказал в правосудии крестьянину Абдурахману. Надеюсь, ты не
откажешь в справедливости хану Магомету.
Великий визирь воскликнул:
- Ты прав! Я требовал правосудия, но и сумею заставить его
уважать, когда оно пришло.
Он приказал немедленно привести Абдурахмана. Но Абдурахман,
оказалось, скрылся.
- Он бежал в тот же самый день, как ты приказал отдать под суд
хана Магомета! - донес посланный.
- И о нем нет ни слуха ни духа? - спросил великий визирь.
- Убегая, он оставил письмо домашним. "Дорогие мои, - писал
Абдурахман своим близким, - завтра, с рассветом, увидев, что меня нет,
вы спросите с горем и недоумением: почему же Абдурахман бросил свой
бедный, милый дом, близких, которых он любил, деревню, в которой
родился, страну, населенную его народом? И когда же? В тот день, когда
его злодей, когда хан Магомет отдан под суд? На это я вам отвечу
старой сказкой. Лисица встретила на опушке леса зайца. Заяц летел
сломя голову из родного леса. "Что случилось?"- спросила лисица. "И не
говори!- ответил заяц. - Большое горе: пришли люди, убили волка!" -
"Тебе-то что? Разве ты так любил волка?" - "Любил! Тоже скажешь!
Первый лиходей! Деда, прадеда, пра-пра-пра-прадеда разорвал. Всех моих
близких!" - "Чего ж тебе так волноваться?" - "Не понимаешь! Раз уж
волка - и того убили, - чего же, значит, зайцу-то ожидать?" Вот почему
я бегу из моей страны, мои близкие. Раз самого хана Магомета отдали
под суд, чего же Абдурахману ждать?
Великий визирь выслушал письмо. Долго гладил бороду. И сказал:
- Да!.. Сановников не надо отдавать под суд. Это пугает простой
народ.
ЗЛОУМЫШЛЕННИК
(Персидская сказка)
К великому визирю Абдурахман-хану пришел его верный слуга
Ифтагар, поклонился в ноги и сказал:
- Для ветра нет заслуги, если он пахнет цветами. Но и не его
вина, если он пахнет навозом. Все зависит, откуда он дует. Не может
ветер пахнуть цветами, если он дует от навозной кучи. Я приношу плохие
вести потому, что прихожу из плохого места.
Великий визирь сказал:
- Не бойся и говори.
- Будучи назначен твоей мудростью следить за тем, что не только
говорят, но и думают в народе, - я зашел, по долгу службы, в кофейню,
которую содержит некто Саиб на Большом Базаре, и, в интересах
государства, стал есть плов с изюмом и бараниной. Другие персы делали
для своего удовольствия то же, что я делал из ревности к службе. Ели
плов, пили кофе, лакомились фруктами и рахат-лукумом, слушали музыку и
смотрели на ученого медведя. Но один из них, по имени Садрай, - он
учит в школах и преподает святой закон маленьким мальчикам, - начал
громко говорить о твоей милости.
- Громко говорить обо мне? Хвалил?
- Как должно быть у доброго перса, - мой язык в ссоре с ушами. И
никогда не повторит того, что слышал.
Великий визирь сказал:
- Ветра не накажу. Говори!
- Он говорил... Он говорил, что твое могущество - вор!
- Гм! - произнес великий визирь. - Но добрые персы ему не
поверили?
- Увы! - вздохнул Ифтагар. - Негодяй говорил с таким
красноречием, с каким дай аллах всякому персу хвалить свое начальство.
К тому же он слывет в народе человеком столь же праведным и
добродетельным, сколь ученым и мудрым. Ему поверили все. И в кофейне в
один голос повторяли: "Великий визирь"... ты сам знаешь что. Слушая
это, я страшно огорчился. Чтобы какие-нибудь гуляки, проводящие свое
время в том, что они смотрят на танцующих медведей; обжоры, которые
едят пригоршнями плов с бараниной; праздные люди, целый день сидящие в
кофейне, - чтобы такие даже люди смели говорить о твоей милости, будто
ты... я сказал, что. Я так встревожился, что нашел необходимым донести
тебе.
Великий визирь сказал:
- Хорошо! Пожар, когда о нем знают в самом начале, наполовину уж
погашен.
Он позвал к себе начальника стражи и сказал:
- Отправляйся сейчас в кофейню Саиба, на Большом Базаре. Все
кушанье, которое там найдете, съешьте. Деньги, которые найдете в
выручке, возьми себе. Кофейню закрыть. А шляющегося туда учителя
Садрая немедленно арестовать и посадить в тюрьму! Будут знать, как
учить гуляк говорить гадости про свое начальство!
Не прошло и получаса, как начальник стражи явился и сказал:
- Доношу, что приказание исполнено. Саиб разорен. Садрай - в
тюрьме. Мое донесение - это гром, молния поразила уже виновных. Таково
должно быть правосудие.
Великий визирь успокоился:
- Дурной цветок уничтожен, и с самым горшком.
Прошло две недели.
Проходя по базару, Ифтагар услышал громкий спор двух торговцев,
по обязанности своей заинтересовался, остановился и прислушался.
Один торговец упрекал другого в том, что тот, продавши ему
десяток огурцов, обсчитал на две штуки.
- Ты - вор! - кричал обиженный.
Но обсчитавший только улыбнулся на такое оскорбление.
- В другое время я, может быть, взял бы тыкву и ударил тебя по
голове, чтобы ты не ругался так скверно. Но теперь в слове "вор" нет
ничего оскорбительного. Это все равно, что назвать меня "великим
визирем". Если уж самого великого визиря зовут вором, то как же еще
титуловать меня? Раз сам великий визирь - вор, нам, простым смертным,
и аллах велел!
Ифтагар, по обязанностям службы, заинтересовался и спросил:
- Откуда ты знаешь, добрый человек, что наш великий визирь... вот
то, что ты о нем говоришь?
- Что он вор-то? - расхохотался торговец. - Стыдно было бы этого
не знать. Мне сказал шурин, который полгода сидел в тюрьме за кражу и
только что вышел. У них в тюрьме иначе и не называют великого визиря,
как "вором". Им это очень хорошо рассказал учитель Садрай. Хо-хо-хо!
Если даже мошенники, жулики, конокрады, обманщики, содержащиеся в
тюрьме, иначе не называют великого визиря, как "вором", - хотел бы я
слышать, как же отзываются о нем честные-то люди?
Ифтагар арестовал торговца и побежал донести обо всем этом
великому визирю.
Визирь пришел в гнев на самого себя:
- Захотел наказать: положил свинью в грязь!
Приказал немедленно извлечь Садрая из тюрьмы и привести к себе.
- Не умел, негодяй, жить в просвещенном городе Тегеране, где и
поесть можно хорошо, и музыку послушать, и танцовщиков посмотреть, и
ученых медведей, и другие всевозможные удовольствия...
- Мне-то трудненько было ими пользоваться, - улыбнулся Садрай, -
я сидел в тюрьме!
- Забыл пословицу: "Что такое язык?" Язык - это ключ от
собственной тюрьмы, который всякий носит при себе! - продолжал великий
визирь. - Не умел жить среди просвещенных людей, - поживи среди
дикарей.
И приказал немедленно же сослать Садрая из Тегерана в самую
дальнюю провинцию в полунощных странах.
Прошло месяца два, и великий визирь стал уже забывать о самом
имени Садрая.
Как вдруг, однажды проходя по улице, Ифтагар заметил странно
одетого человека, который шел и с любопытством рассматривал дома.
- Должно быть не здешний! - подумал Ифтагар.
По обязанностям службы, Ифтагар приветливо сказал:
- Мир тебе, незнакомец! Ты, должно быть, из далеких краев и,
кажется, что-то разыскиваешь. Не могу ли я быть полезен тебе? Я
здешний и все здесь знаю.
- Я, действительно, издалека и в первый раз приехал, по своим
торговым делам, в Тегеран! - отвечал незнакомец. - Мне хотелось бы
увидать дом великого визиря, а если можно, то и его самого.
- Доброе желание! - сказал Ифтагар. - Но почему же тебя так
особенно интересует великий визирь, добрый человек?
- Да уж очень, говорят, он вор! - простодушно отвечал приезжий из
дальней провинции. - Я сам купец, и мне интересно было бы посмотреть
такого вора.
- Кто тебе сказал это? - ужаснулся Ифтагар.
- Да неужели у вас, в Тегеране, об этом не знают? - диву дался
купец. - Ну и столица! Нечего сказать: просвещенный город! Хо-хо-хо! В
самых отдаленных пределах Персии знают, а вы не знаете! На что у нас
дичь! Самая глухая провинция в полунощных странах! И то каждый вот
этакий мальчишка знает: "великий визирь - вор". Этому научил нас
ученый, мудрый и праведный Садрай, которого прислали из Тегерана,
чтобы нас просвещать.
Ифтагар приказал арестовать купца и побежал донести великому
визирю.
Великий визирь пришел в страшный гнев на самого себя:
- Желая от людей скрыть тайну, сам им об ней письмо послал. Сам
постарался, чтоб обо мне во всех концах земли раструбили. Пустил
паршивую овцу пастись в чистое стадо!
И приказал:
- Взять немедленно негодяя Садрая из полунощной провинции,
отвезти его в самую полуденную и бросить там в дремучем лесу одного.
Не умел с людьми жить, пусть живет с обезьянами!
Так и сделали. Прошло три месяца.
Великий визирь совсем уж было забыл обо всех этих неприятностях.
Как вдруг, однажды, его собственный попугай, только что
присланный ему в подарок отдаленным губернатором, крикнул во все
горло:
- Великий визирь - вор!
На базаре продавали только что привезенных, только что пойманных
попугаев.
Совсем диких, которые не умели еще даже сказать:
- Дурак!
Но каждый дикий попугай кричал:
- Великий визирь - вор!
Даже во дворце самого шаха только что привезенный попугай крикнул
было:
- Великий визирь...
Но, к счастью, верный Ифтагар, - он и во дворце бывал по тем же
обязанностям службы, - успел ему в эту минуту откусить голову.
Чем и помешал докончить крамольную фразу. Великий визирь пришел в
смятение:
- Что ж это? Неужто же сама природа против меня? Но природой
повелевает аллах. Аллах совершенен. Он не может быть неблагодарен: я
каждый год жертвую в мечеть по ковру!
Он позвал к себе верного Ифтагара и сказал:
- Пойди и узнай, что за негодяй учит птиц таким гадостям? Кто из
попугаев сделал собственный язык?
Ифтагар пробегал по городу три дня, не спавши и не евши, и пришел
исхудалый и потрясенный:
- Верь моей опытности, властитель моих дней! Никто попугаев не
учит. Мы имеем дело с чудом. Я арестовал всех продавцов попугаев. Они
все в один голос показали одно и то же. Попугаи нынче стали родиться
такие, что от природы умеют тебя ругать. Они говорят, что весь дикий
лес в полуденной стране, где ловят этих птиц, стоном стоит от их
крика: "Великий визирь..." далее следует попугайское слово. Чудо!
Великий визирь ударил себя по лбу и воскликнул:
- Бьюсь об заклад! Ставлю верблюда против курицы, - что все это
штуки Садрая! Это он, негодяй, в лесу учит птиц разным гадостям!
Хорошо же, теперь я знаю, что мне с ним сделать!
И приказал немедленно же отправить целый отряд, оцепить лес в
полуденной стране, поймать и привести Садрая. Целая война!
Целое войско обложило лес в полуденной стране. По лесу пошел
стон, треск от валившихся деревьев.
По ошибке было арестовано и заковано в кандалы 375 обезьян,
которых сначала приняли за Садрая.
А перепуганные попугаи перелетали с ветки на ветку и во все горло
орали:
- Великий визирь - вор!
Что еще больше увеличивало ярость сражающихся воинов. Наконец,
злодей был пойман. И притом на месте преступления.
Он сидел на лужайке, кормил попугаев орехами и учил их крамольным
вещам. А те, сдуру, кричали во все горло:
- Великий визирь - вор.
Так они, вместе с пищей, вкушали семена крамолы. И так злодей,
вместе с орехами, садил плевелы. Воины схватили Садрая, заковали по
рукам и по ногам в кандалы и, с великой радостью, с музыкой, привели
его к великому визирю.
- А, негодяй! - сказал великий визирь. - Мало тебе было людей
учить, - ты и птиц! Да не на того напал! Согрешил я перед небом и
перед землею нашей! Избытком доброты согрешил. Умеренность - вот закон
природы. И солнце само - греет умеренно - хорошо. Чересчур начнет
греть - засуха. И дождь - выпадет умеренно - благодать нивам. Чересчур
- потоп. И добродетель, как солнце, должна быть умеренна. Прегрешил я
добротой к тебе. Но теперь я сумею заткнуть тебе глотку.
И приказал:
- Посадить его на кол!
- Странный способ затыкать именно глотку! - только и заметил
Садрай.
В тот же день его посадили на главной площади на заостренный и
обитый железом кол. Люди любят зрелища. Если нет хороших, - смотрят
плохие. Весь Тегеран сошелся смотреть на казнь. Садрай сидел на колу,
охал и опускался все ниже.
- За что его? - спрашивали в толпе не знавшие.
- Да все за то, что говорил: "Великий визирь- вор!" - отвечали
знавшие. Благоразумные люди жалели Садрая.
- Зачем ты это говорил? Как будто ему от этого делалось легче.
Садрай, среди охов, криков, стонов, отвечал:
- Что ж мне было говорить, если правда?.. С детства сам учился, а
потом и других учил, что надо говорить правду... Сказал бы про него
другое, - никто бы не поверил, потому что все другое было бы ложью.
И, глядя, как мучился и умирал Садрай, толпа решила:
- Значит, правда, - если человек, и на колу сидя, то же говорит!
Значит, другого ничего про великого визиря и сказать нельзя, если даже
на колу сидя, человек ничего другого не может выдумать!
Так весь Тегеран узнал и поверил, что великий визирь - вор.
Теперь уже все - старики и дети, женщины и солдаты, богатые и мудрые,
бедные и дураки, ученые и неучи - все в один голос говорили:
- Великий визирь - вор...
Даже сократили.
В обычай вошло, - никто больше не говорил: "великий визирь", -
говорили просто:
- Великий вор.
И всякий понимал, о ком идет речь.
Увидев, что зло приняло такие размеры, великий визирь смутился и
сказал себе:
- Ого! Пожар разгорелся так, что одной своей мудростью мне его не
погасить! Что ж делать! Когда у людей не хватает своих денег, - они
занимают у соседей.
И приказал по всей стране избрать самых мудрых людей и прислать в
Тегеран на совет. Избрали и прислали.
Тут были самые ученые муллы и такие древние старики, которые сами
не помнили, когда они родились; были люди, родившиеся в нищете, а
нажившие большие деньги, - чем они доказали свою бесспорную мудрость;
были чиновники, сумевшие удерживаться при всяких начальниках, как бы
мудры начальники ни были, - чем они доказали еще большую мудрость.
А так как и среди простой травы растет салат, - не были забыты и
земледельцы.
Земледельцы избрали старика Нуэдзима, за мудрость которого они
ручались, как за свою собственную:
- Этот уж знает! Этот уж посоветует!
Великий визирь встретил их обычным приветствием, призвал на их
головы благословение аллаха и сказал:
- Не считаю нужным скрывать, для чего я вас сюда созвал. Вы
можете слышать это на каждой улице, на каждом базаре, в каждом
переулке. "Великий визирь - вор!" - только в Персии и разговоров. Этак
не может продолжаться. Это конец всему. Если уж великого визиря так
называют, - чего же ждать простому правителю провинции, - не говорю
уже о каком-нибудь начальнике базара или улицы! Соберите же все силы
вашей мудрости, подумайте и выдумайте: как прекратить такое зловредное
неуважение к властям?
В усердии недостатка не было.
Каждый спешил перещеголять другого мудростью. Но, по здравом
рассуждении, советы мудрецов оказывались мало пригодными.
Эбн-Кадиф, сам бывший начальник обширной области, рекомендовал:
- Рубить голову всякому, кто произнесет: "Великий визирь - вор".
Великий визирь покачал головой:
- Страна превратится в пустыню. Только и останутся, что ты, да я.
Да и то, и тебе нужно отрубить голову: ты только что произнес.
Нимб-Эддин, тоже человек заслуженный, советовал:
- Вообще, запретить говорить что бы то ни было. Тогда и этого вот
говорить не будут! Но великий визирь с тоской покачал головой:
- Разве уследишь!
И верный Ифтагар со слезами подтвердил:
- Никак не уследишь!
После таких неудачных опытов рвение у мудрости упало. И, наконец,
мудрость совсем смолкла.
- Что ж это такое? - в ужасе воскликнул великий визирь. - Неужто
же никто ничего не может посоветовать? Неужто же никто не знает
средства?
Тогда из задних рядов поднялся Нуэдзим, застенчиво поклонился и
сказал:
- Я!
- Говори! - обрадовался великий визирь. - Ты хочешь, чтоб
перестали говорить: "Великий визирь - вор"?
- Да.
- Я знаю средство. Самое верное. Действительное. И к тому же
единственное.
- Именно? - обрадовался великий визирь.
- Перестань красть!
Великий визирь тут же, не сходя с места, приказал отрубить ему
голову.
- Из двух злоумышленников, - сказал он, - Садрай безопаснее. Он
хотел лишить меня только доброго имени, а этот - даже и доходов.
ПРИКЛЮЧЕНИЕ ПРИНЦЕССЫ
(Провансальская народная сказка)
Принцесса Клотильда гуляла по великолепным садам своего дворца и
мечтала... о бедных. Вчера принцесса спросила у камергера:
- Скажите, в нашем королевстве есть бедные?
Камергер улыбнулся тою улыбкой, которой он улыбался всю жизнь.
Которой улыбался всю жизнь его отец-камергер. Которой улыбался его
дед, тоже бывший камергером. Сделал глубокий поклон и ответил:
- Правление его величества, августейшего родителя вашего
высочества, а нашего всемилостивейшего короля, так мудро, что во
владениях его величества вовсе нет бедных!
Принцесса вздохнула и сказала:
- Жаль!
Камергер чуть было не взглянул на нее с удивлением, но счел это
несогласным с этикетом, и с сочувствием вздохнул.
- А во владениях нашего соседа, короля Ромуальда, водятся бедные?
- спросила принцесса.
Камергер вспомнил мудрое правило своего отца, которое тот получил
еще от деда:
- Ничто не возвышает нас так, как унижение другого. Если бы
дворец упал, - деревенская колокольня была бы самым высоким зданием в
окрестности.
Он сделал глубокий поклон и ответил:
- Если бы, - от чего да избавит нас бог! - на свете не было
нашего всемилостивейшего короля, - его величество короля Ромуальда
можно было бы назвать самым мудрым правителем в мире. Но, к сожалению,
выбор приближенных у его величества не так удачен, отчего сильно
страдают государственные дела. И я не посмею скрыть от вашего
высочества, что королевство его величества короля Ромуальда имеет
бедных больше, чем нужно для благоустроенного королевства!
- Счастливое! - вздохнула принцесса.
Камергер поторопился в глубоком поклоне скрыть новый приступ
удивления.
Отправился домой и поспешил записать весь этот разговор в книгу,
которую он вел каждый день и которая называлась: "Летопись величайших
событий, свидетелем которых я был". Потому что, будучи камергером, он
считал себя человеком историческим.
Третьего дня, - это было воскресенье, - принцесса Клотильда была
в придворной церкви.
Знаменитый проповедник, приехавший из Парижа, произносил
проповедь: - О любви к бедным. Он заклинал любить бедных. - Как любят
их господь бог и все святые. Напоминал, что божественный младенец
родился среди бедняков.
И в пламенном красноречии своем воскликнул:
- Самые великолепные дворцы не видели в своих стенах столько
праведников и святых, сколько жилища бедняков.
Речь произвела сильное впечатление на принцессу. Третий день она
чувствовала, что в голове ее происходит что-то такое, чего не делалось
никогда. Она думала:
"Что же это за люди - эти "бедные"?
Если сам господь бог, которого, конечно, с восторгом приняли бы в
свои дворцы самые могущественные короли мира и окружили величайшей
роскошью, предпочитает дома и общество "бедных"?
Если все святые стремятся к ним? Вероятно, они умны, остроумны,
интересны, добры. Самое дыхание их, может быть, наполнено ароматом.
Какие манеры должны быть у них!
Какие платья они носят? В каких жилищах должны они жить?
Если их предпочитают нам! Если мы, в сравнении с ними, кажемся
несчастными и недостойными! Эти люди блестящее королей и великолепнее
принцесс! Которых нельзя не любить, которых любить велит нам святая
церковь!"
Отправиться в соседнее счастливое королевство и увидать этих
таинственных и чудных людей стало мечтой принцессы.
Она выбрала день, когда король, ее отец, был в хорошем
настроении.
Это было нелегко. Его государство вело в это время несчастную
войну, и его армия терпела поражение за поражением.
Но сегодня королю удалось затравить на охоте двух зайцев, и он
был в отличном расположении духа.
Принцесса воспользовалась счастливым случаем и сказала отцу:
- Ваше величество спрашивали меня вчера, почему я так задумчива.
Скажу вам откровенно, как я привыкла говорить вам все. Мне хотелось бы
развлечься и проехать в соседнее королевство короля Ромуальда, если
это не противоречит желаниям вашего величества...
Король посмотрел на нее с улыбкой.
Принцесса была его единственным ребенком, а у соседа был сын.
Король только и мечтал, чтобы его дочь сделалась королевой обоих
королевств. Он весело сказал:
- Прекрасно, малютка! Отличная мысль! Кстати же, король Ромуальд
со своим сыном был у нас, и я еще должен ему визит. Постарайся быть
еще красивее, если только это возможно, - на следующей неделе мы едем
к старику Ромуальду.
С трепетом сердца въезжала принцесса в столицу короля Ромуальда.
- Здесь!
Она с жадностью глядела по сторонам. Но видела то же, что видела
и у себя.
Посыпанные желтым песком улицы. Очень много солдат, конных и
пеших. Флаги. Ковры на балконах. Триумфальные арки. Гирлянды цветов
через улицу. За солдатами ту же толпу иначе, чем солдаты и придворные,
одетых людей. Те же крики, музыка и пушечная пальба. "Если бы "они"
были здесь, - мне сердце сейчас бы сказало: вот они! Да их было бы
невозможно не узнать!" - думала принцесса.
- Но они так избалованы! Любимцы бога и святых! Так горды, что не
захотели даже поинтересоваться взглянуть на нас! - добавляла она про
себя с невольной горечью.
Среди балов, среди празднеств она однажды спросила наследного
принца, с которым ее нарочно оставили беседовать вдвоем:
- У вас много бедных, ваше высочество?
Принц не счел нужным скрывать своего удивления.
Он взглянул на принцессу с удивлением и ответил:
- Да. Кажется, много. Они живут там, на краю города.
Принцесса спросила с замиранием сердца:
- Их можно видеть?
- Они сюда никогда не показываются, ваше высочество.
- И вы, вы, ваше высочество, никогда не видали "бедных"?
- Зачем?
Принц пожал плечами и перевел разговор на соколиную охоту.
- Принц - это глупость, одетая в красоту, - решила про себя
принцесса. Между тем, праздники кончались, и был назначен день
отъезда. Уехать, так и не увидав этих таинственных людей, которых сам
бог предпочитает королям!
Накануне отъезда, в одиннадцать часов, откланявшись королю
Ромуальду и пожелав спокойной ночи отцу, принцесса еще час подождала в
своей комнате и в полночь, одна, вышла из дворца и пошла, - побежала,
скорее, на к
...Закладка в соц.сетях
