Жанр: Сказка
Книга для детей #2
Максим Белозор.
Книга для детей No2
ЖЕЗЛ ДЬЯВОЛА
Когда папа возвращался с работы, за ним погналась собака. Папа бросился
бежать, поскользнулся, упал на какие-то жалкие остатки сугроба и притворился
мертвым. Собака подошла, понюхала и затрусила прочь.
Папа встал. Брюки были испачканы, пальто тоже с одного боку было
испачкано. Но главное - испортилось настроение.
Носовым платком он смахнул ошметки коричневого снега. Платок стал
мокрым и грязным, и засунуть его обратно в карман не представлялось
возможным. Папа бросил платок в лужу и чтобы как-то себя успокоить, зашел в
кафе. Там он немножко выпил, а потом стоял у окна, облокотившись о шаткий
шестиугольный столик, и думал, что будь у него пистолет, он застрелил бы
отвратительную собаку без капли жалости.
Этот день никак нельзя было назвать удачным. Утром в троллейбусе на
папу напали две противные контролерши, потом порвался шнурок на левом
ботинке, а пуговица от пальто, которую папа давно собирался пришить, а пока
носил в кармане, куда-то подевалась. Возможно, все дело было в пятнице.
Англичане считают пятницу несчастливым днем, а среду почему-то счастливым.
Непонятно почему. Во всяком случае, эту пятницу назвать счастливой папа не
мог.
Но самая большая неприятность была еще впереди. Вечером, когда папа,
почесывая голову, вошел в комнату, вид у него был задумчивый и печальный. Он
сказал неуверенно:
- По-моему, у меня педикулез.
- Что ты несешь! - сказала мама. - Перестань болтать ерунду!
- Да? - сказал папа. - Как хотите.
И ушел на кухню.
- Что такое педикулез? - спросила девочка.
- У тебя голова не чешется? - спросила мама.
- У меня от нервов чешется спина. А что такое педикулез?
- Вши! - сказала мама. - Которые заводятся в голове.
- Внутри?! - спросила девочка.
- Снаружи. Они заводятся в волосах.
- Они как червяки?
- Нет, - сказала мама, - это насекомые. Они ползают по голове и пьют
кровь.
- Боже! - сказала девочка. - Они крупные?
- Крошечные. Поэтому от них трудно избавиться, - мама почесала голову и
закричала:
- Все! Больше никаких вопросов!
Но тут снова вошел папа и сказал:
- Как хотите, но по-моему у меня педикулез.
Ужасно, но папа оказался прав. Мама была вне себя.
- Черт! - повторяла она. - Так невозможно жить! Разве так можно жить?
- Да, - соглашался папа, почесывая голову. - Только вывели тараканов -
и на тебе!
- Я вас убью обоих! - сказала мама. - Кто принес в дом эту гадость?
- Интересно, - сказал папа, - почему это непременно кто-то из нас?
- Ты считаешь, что эту гадость принесла я? Ты это хочешь сказать?
- Упаси Бог! - сказал папа. - Как ты могла подумать такое!
Удивительно, но у мамы педикулеза, кажется, не было. Она поменяла
наволочку на своей подушке и прогнала папу с дивана. Папа надул пляжный
матрас и улегся на полу в девочкиной комнате.
- Я лично не вижу в этом ничего страшного, - сказал он, ворочаясь. - Не
понимаю, зачем обязательно устраивать такую панику? Когда я был маленьким, у
меня сто раз были вши, и все как-то обходилось.
- А они не больно кусаются? - спросила девочка.
- Абсолютно ничего не чувствуешь. Просто немного чешется голова. Другое
дело - тифозная вошь. Это по-настоящему опасно. Но они сейчас не водятся.
- Как это - тифозная вошь?
- Вошь, зараженная тифом - страшной болезнью. Она кусает человека, и
человек умирает. Но сейчас нет тифа.
- А наши вши точно не тифозные?
- Думаю, нет, - сказал папа. - Иначе мы бы уже заметили. Знаешь, какой
первый признак тифа? Расстройство желудка.
- Это как? - спросила девочка.
- Понос, - сказал папа. - Спокойной ночи.
Утром, перед уходом на работу мама сказала:
- Отправляйтесь в аптеку! Купите дустового мыла. И специальный шампунь.
И на всякий случай раздобудьте керосина. Керосин - лучшее средство от вшей.
- Где я возьму керосин? - сказал папа. - Сейчас керосина никто не
держит.
- Где хочешь! - сказала мама.
- А бензин не подойдет?
Мама подумала и сказала:
- Не найдешь керосина - бери бензин. Будем пробовать.
- Ага, - сказала девочка, - на нас!
- А на ком? - сказала мама. - У меня вшей нет!
- Попробуем на Котике! - предложила девочка.
Мама согласилась:
- У Котика блохи. Можете и его покеросинить.
Уже в дверях она по очереди осторожно их поцеловала и сказала:
- Чтобы к моему приходу никаких насекомых!
И ушла на работу.
В аптеке папа с девочкой долго спорили - кому спрашивать дустовое мыло.
Бросили монету - выпало папе. Он долго мялся у прилавка, а когда, наконец,
решился и спросил, то выяснилось, что дустового мыла нет, а есть только
шампунь.
- Вы лучше достаньте керосину, - посоветовала продавщица.
Папа купил шампунь и на обратном пути одолжил у соседа бутылку бензина.
Керосина, разумеется, ни у кого не нашлось.
Шампунь был в красивом флакончике с красной букашкой на этикетке.
- Какая прелесть! - сказала девочка. - А почему нарисован паук?
- Это вошь, - сказал папа.
- Симпатичная, - сказала девочка. - А как он пахнет?
- Как обыкновенный шампунь. Просто он полезный.
Папа отвинтил крышку и дал девочке понюхать.
- Фу! - сказала девочка. - Ну и вонища!
Папа тоже понюхал:
- Да, - сказал он, поморщившись, - пахнет не совсем как обыкновенный
шампунь.
Пообедав, они намазали волосы шампунем, натянули на головы целлофановые
пакеты и сели смотреть телевизор.
- Если бы я был лысым, со вшами не было бы проблем, - сказал папа. - Ну
ничего, скоро я облысею. Надо бы нам с мамой пожениться, пока этого не
случилось, а то на свадебных фотографиях я буду не очень-то красиво
выглядеть с лысиной. Может, нам летом пожениться?
- Не поняла! - сказала девочка. - В каком смысле?
- В прямом, - сказал папа. - Как все люди.
- А разве вы не муж и жена?
- Фактически - да. А вообще-то мы не расписывались. В принципе я
считаю, что браки заключаются на небесах.
- Надо пожениться, - сказала девочка. - А тогда откуда у мамы свадебное
платье в чемодане?
- Ну, это старое платье, - сказал папа. - В нем мама выходила замуж за
твоего отца.
- А, - сказала девочка. - А то я смотрю - оно какое-то желтенькое. Ну
ничего, в принципе, оно еще сгодится. Можно постирать его с синькой. А так
оно красивое.
- Еще не хватало, чтобы на моей невесте было платье, в котором уже один
раз женились!
- Другого же нет, - сказала девочка. - И это же она в нем женилась, а
не кто-то!
- Нет, - сказал папа, - никаких старых платьев. Лучше я вообще не буду
жениться. Мне и так неприятно, что до меня у нее уже был один муж.
- Да ладно! - сказала девочка. - Не хочешь, не надо никакого платья.
Можно просто красиво одеться. Лично когда я буду жениться, у меня будет
платье как у Коко Шанель. Кстати, имей в виду, у меня начинает расти грудь.
- Вряд ли, - сказал папа, - ты еще маленькая.
- Начинает, - сказала девочка.
- По-моему ты преувеличиваешь, что-то не заметно. Ну-ка, повернись...
Ну и где же она?
- Еще пока не видно, но к лету вырастет. Придется покупать новый
купальник. Мне бы хотелось розовый.
- Зачем?- сказал папа. - Мы все равно купаемся на голом пляже.
- Я купаюсь в трусах.
- Вот и будешь купаться без трусов, как взрослая.
x x x
Через два дня с педикулезом было покончено, и очень вовремя. Еще не
выветрился запах бензина, когда пришла телеграмма от бывшей папиной жены. В
телеграмме бывшая папина жена сообщала, что посылает к ним погостить
папиного сына. Он уже большой мальчик, она за него почти не волнуется. Она
попросит проводницу присмотреть за ним в дороге, так что папе нужно будет
только приехать на вокзал и встретить ребенка у вагона. Он погостит
несколько дней, а потом она за ним заедет и увезет к бабушке.
Папа сильно обеспокоился.
- Что ты переживаешь! - сказала мама. - Ему ехать всего сутки, он уже
взрослый и вполне самостоятельный.
- Вот именно, - сказал папа, - вот именно...
Он нервничал весь вечер. Мама с девочкой старались его успокоить.
- Он наверняка возьмет с собой в дорогу комиксы и печенье, - сказала
девочка, - и будет спокойно ехать.
- Да, - сказал папа, - конечно. Однажды он залез под диван и прищемил
себе язык диванной ножкой. Слава Богу, еще холодно и окна в вагонах заперты.
x x x
Дело в том, что папе как-то пришлось сопровождать в поездке двух
мальчиков.
Одни мальчик был постарше, его звали Дэвид. Второй был помоложе, его
звали Стив и он был толстым. Вообще-то их звали Давидом и Степой, но их мама
пыталась научить детей английскому языку и, чтобы это произошло поскорее,
называла сыновей на английский манер: Стив и Дэвид.
На вокзал мальчиков привела бабушка. Стив нес тяжелый рюкзак, а Дэвид
большую спортивную сумку. Когда они уселись в купе и поезд тронулся, Стив
тяжело вздохнул и сказал удовлетворенно:
- Бабушка положила много еды.
Он открыл рюкзак и стал выкладывать на диван свертки. В первом лежали
шесть отбивных котлет. Во втором две жареные куриные ноги от очень крупной
курицы. В третьем - восемь малосольных огурцов. В четвертом - восемь свежих
помидоров. В пятом - полдюжины вареных яиц. В шестом - два нарезанных
батона. В седьмом - сушеный инжир. В восьмом - полкило конфет. Еще имелась
двухлитровая банка с вареной картошкой, залитой сметаной, и огромная
пластмассовая фляжка с вишневым компотом. В отдельном кармане рюкзака
торчала смятая пачка печенья.
Стив открыл пачку, набил рот обломками печенья, отвинтил крышку на
фляжке и стал пить компот. Он пил долго и напустил полную фляжку крошек.
Кроме него всю дорогу компота уже не пил никто.
Именно тогда чуть не случилась первая драка, но папа купил Дэвиду
"Пепси-колы", и все утряслось.
Вообще драки возникали периодически. Папа обратил внимание, что периоды
агрессии приблизительно совпадали с мельканием за окном крупных
железнодорожных станций.
К вечеру папа задремал на верхней полке, а проснулся от громкого
сопения. Он свесил голову и увидел страшную картину: долговязый худой Дэвид
извивался под толстым Стивом. Одной рукой он старался вырвать Стиву глаз, а
второй молотил его по толстому боку. Стив же кряхтел и в свою очередь левой
рукой душил Дэвида за горло, а правой пытался открыть перочинный ножик. По
полу были рассыпаны пять килограммов яблок из спортивной сумки Дэвида.
Проснись папа на несколько минут позже, и в купе произошла бы кровавая
драма.
x x x
На следующий день мама ушла на работу, а папа с девочкой отправились на
вокзал.
Возле подъезда голубым мелком на желтой штукатурке было написано "Ашот
- рахит!"
- Кто такой Ашот? - спросил папа.
- Рахит, - сказала девочка. - Читать не умеешь?
- В каком смысле - рахит?
- В прямом. В смысле - баран.
- Ты заблуждаешься, - сказал папа. - Рахит значит совсем не это.
Знаешь, что такое рахит?
- Дурак?
- Рахит - это ребенок с кривыми ногами. Если ноги кривые - значит
рахит. Вон, видишь, женщина с малышом? Это и есть рахит.
- Бедная, - сказала девочка.
- Да не женщина рахит! Рахит у ее ребенка!
- Бедненький! - сказала девочка.
- Ничего страшного, - успокоил папа. - Рахит - излечимая болезнь.
x x x
На вокзале было очень грязно. На деревянных диванчиках сидели и лежали
люди. И даже на полу лежали люди. Некоторые ели какую-то отвратительную
колбасу. Может быть, колбаса была вкусной, но выглядело это неприятно.
Кое-где ходили собаки, а под самым потолком летали воробьи и голуби.
До прихода поезда оставалось еще полчаса, и папа с девочкой коротали
время, шатаясь по залам ожидания и разглядывая витрины киосков.
В одном киоске продавались игрушки, и папа с девочкой заспорили:
покупать ли мальчику подарок сразу или отложить это на некоторое время.
Девочка считала, что откладывать не стоит, папа склонялся повременить.
- Представь, - сказала девочка, - ты куда-нибудь приезжаешь, а тебе
сразу - бац! - и дарят что-нибудь хорошенькое!
- Здесь не продают ничего хорошенького! Что же здесь хорошенького?
- Полно! Например, Робот-козел.
- Где?
- Вот! - показала девочка. - Отличный подарок.
- Ужас, - сказал папа.
- Или маски. Можно Кинг-Конга.
- Эта?
- Эта. Или вон та, с волосиками.
- Которая?
- Вон та! - сказала девочка. - Тоже не подходит?
- Что это за маска? - сказал папа. - Когда я покупаю маску, я должен
знать, кого она изображает. А эта кого изображает?
- Это сказочное существо, - сказала девочка, - типа вампира.
- Нет! - сказал папа. - Ты ведь не можешь гарантировать, что вы не
будете надевать ее дома?
И тут они увидели нечто совершенно необыкновенное. На витрине стояла
пластмассовая палка длиной около метра. Внизу она оканчивалась острием,
напоминающим жало, а сверху к ней был приделан череп с рогами, полумесяц,
звезды, клыки и крылья. На этикетке было написано: "Жезл дьявола. (На
батарейках)".
Папа с девочкой разглядывали жезл минут десять.
- Да, - сказал папа, - это серьезная вещь. А зачем батарейки? - спросил
он продавца.
- Если здесь нажать - внутри черепа загораются лампочки и раздается
вой, - пояснил продавец. Он нажал на кнопку, в пустых глазницах черепа
вспыхнул мрачный красный огонь, и действительно что-то завыло.
- Будете брать? - спросил продавец.
- Будем, - сказал папа.
- Вы единственные, кто купил эту штуку, - сказал продавец. -
Оригинальная игрушка, не всем понятно, что с ней делать.
x x x
Папа с девочкой стояли на перроне, высматривая нужный вагон. Девочка
держала Жезл дьявола с зажженными глазами. Поезд остановился.
Сначала из вагона выходили посторонние люди: тетки с огромными сумками,
какой-то дедушка, несколько грузинов. Потом появился мальчик. Сзади его
подталкивала старушка. Мальчик перепрыгнул из вагона на платформу и
остановился перед девочкой. Он смотрел на Жезл дьвола - глаза в глаза.
- Привет! - сказал папа. Он шагнул к мальчику, обнял его и поцеловал, -
Знакомьтесь! - он показал на девочку.
Девочка подошла к мальчику.
- Это тебе! - сказала она и протянула Жезл дьявола. - С приездом!
- Ничего себе! - сказал мальчик и взял Жезл.
Старушка подошла к папе и сказала:
- Вы папа? Знаете, он у вас хороший мальчик. Он, конечно, озорник, но
он не хулиган. У него нежная душа и доброе сердце.
Папа немного удивился и сказал:
- Вообще-то да. Это в меня.
x x x
Они спустились в метро и сели в вагон, в котором почему-то не горел
свет. На перегонах между станциями мальчик включал Жезл дьявола и череп,
подвывая, освещал вагон зловещим светом преисподней.
На одной из станций к ним подошел военный и спросил папу:
- Где вы это купили?
- На вокзале, - сказал папа. - Крутая штука.
- Надо своему такое купить. А что это?
- Жезл дьявола, - сказал мальчик.
- С ума сойти! - сказал военный. - Когда мы были маленькими, такое не
продавалось. Я, правда, отлил себе череп из свинца и носил его на шее на
веревочке. А о таком мы и не мечтали! Просто в голову не приходило.
Обязательно куплю своему такой же!
Жезл произвел впечатление даже на маму. Она долго включала и выключала
череп и слушала вой, потом покачала головой и сказала:
- Черт знает что! Настоящая мечта сатаниста.
- А кто такой сатанист? - спросил мальчик.
- Я знаю! - сказала девочка. - Сатанисты не верят в Бога, а верят в
сатану. Они переворачивают крест вверх ногами и приносят в жертву людей. А
если не поймают людей, то собак. А потом вызывают дьявола и ловят
какую-нибудь девушку, и она должна родить дьяволу сына. Это будет антихрист.
Он станет самым главным колдуном и почти завоюет весь мир. Но потом его
обязательно убьют. Только убить его можно специальным ножиком.
- Боже! - сказала мама. - Откуда ты набралась этого бреда?
- Мне папа читал книжку.
- Что за книжки ты ей читаешь? Мало на свете хороших детских книг типа
"Винни-пуха"?
- Нормальные книги, - сказал папа. - Ребенок должен развиваться. Откуда
бы еще она узнала о культе сатаны?
- В одиннадцать лет совсем не обязательно знать о культе сатаны! -
сказала мама. - Я, например, до сих пор не знала и как-то обходилась. А
сейчас вы что читаете?
- "Заклятье монстра", - сказала девочка. - Интересная книга.
- Эта та, что я нашла в ванной? С жуткой рожей на обложке?
Мама принесла книжку и на задней стороне обложки прочитала краткое
x x x
Убивать животных плохо. Разумеется, кроме тех случаев, когда это
совершенно необходимо. Одно дело - в честной схватке убить волка, который
собирался тебя загрызть или, умирая в пустыне от голода, напасть на спящего
льва, или задушить огромную змею. И совсем другое - повесить кошку. Это
недостойный поступок.
Зато убийства насекомых происходят буквально на каждом шагу. На свою
голову почти все насекомые или вредители, или разносят заразу, или кусаются,
или ядовитые. А иногда все вместе. Поэтому, когда человек прихлопывает
насекомое газетой или давит подошвой, он уверен, что приносит пользу. На
самом же деле насекомое просто легко убить, если оно не особенно крупное и
не слишком ядовитое. Животное же даже небольшого размера убить гораздо
труднее. Тем не менее, а может быть, именно поэтому страсть к охоте живет в
человеке с раннего детства.
По вечерам мальчик читал Майн Рида, а днем бродил по улицам маленького
городка, в котором жила его бабушка. Он был охотником, но дичи в округе
практически не водилось.
В траве у заборов рылись куры. Белые куры были простыми бизонами, а
черные куры были белыми бизонами - очень редкими. Мальчик подкрадывался к
стаду и поражал самых крупных животных травяными стрелами. Спящие на солнце
коты были дикими леопардами. Вот только стрелы из травы против них не
годились. Другое дело - попасть в них камнем. Но ни бизоны, ни леопарды не
могли предстать в виде охотничьих трофеев. А каждому охотнику приятно иметь
чучело или голову убитого зверя.
У мальчика были медведь, тигр и собака. Медведь и тигр были плюшевыми,
а собака была сделана из чего-то твердого, и шкура у нее была желтая и
потертая.
Первым мальчик освежевал медведя. Внутри вместо опилок оказались
какие-то тряпки. Мальчик снял с медведя шкуру, вымочил ее в воде, высушил и
гвоздиками прибил к коврику над диваном. С собаки снять шкуру не получилось.
Собака оказалась деревянной, и шкура была приклеена к туловищу намертво.
Мальчик подумал и отрезал собаке голову. Потом он прибил голову к маленькой
дощечке и тоже повесил над диваном. Его немного смущало, что на собак не
охотятся, но ему нужна была голова хотя бы одного дикого зверя, а отрезать
голову тигру он не хотел, потому что из тигра он решил сделать чучело.
Вытряхнув из тигра вату, он набил шкуру сухими листьями, которые нашел
в старом ведре за сараем. Чучело получилось вполне приличное, только немного
кривое. Мальчик приколотил его к подставке и поставил в книжный шкаф.
Поскольку мясо плюшевых зверей в пищу не годилось, его пришлось
выбросить. Оставлено было только туловище собаки. Оно могло пригодиться для
создания новых видов животных.
На появление в доме охотничьих трофеев бабушка отреагировала
болезненно. Она выругала мальчика и обозвала его "таксодермистом". А когда
он обиделся, объяснила, что таксодермист - это тот, кто делает чучела, и
ничего тут обидного нет. Раз уж он испортил хорошие игрушки, пусть это
останется на его совести. Но собачью голову велела со стены убрать
немедлено. Во-первых, потому что на нее неприятно смотреть, а во-вторых, эту
бедную собаку бабушке подарила тетя, когда бабушке было девять лет. И никто
не разрешал мальчику отрезать головы чужим собакам, которыми ему разрешили
временно попользоваться. Это попросту бессовестно. И вообще никаких
отрезанных голов в своем доме она терпеть не намерена!
Голову собаки мальчик привез с собой к папе и в первый же вечер повесил
ее над своей раскладушкой.
- Что это? - спросила девочка.
- Голова собаки, - сказал мальчик.
- Это была твоя любимая игрушка? А где все остальное?
Мальчик объяснил, что к чему. Девочке голова понравилась. Папе голова
тоже понравилась, а мама после "Гиблого места" вообще перстала удивляться.
Она даже полезла в свои коробочки и подарила мальчику засушенную рыбу-иглу с
отломанным клювом и мертвого жука-носорога. Игла приятно пахла вяленой
рыбой, а жук немножко вонял, но мальчику он понравился даже больше, а нюхать
его было вовсе не обязательно.
Девочка показала мальчику свои драгоценности. Их было так много, что
они с трудом помещались в жестяную коробку из-под печенья. Там лежали
янтарные бусы и бусы из разноцветных ракушек, маленькая нитка речного
жемчуга, целая куча крошечного блестящего бисера, кусок красного стекла,
семь красивых камней, двадцать четыре очень красивые ракушки с крымского
побережья, зеленый стеклянный мышонок, зуб неизвестного животного
(предположительно кобры) и пятьдесят одна монетка из восемнадцати стран
мира.
Мальчик, конечно, не мог привезти все свои сбережения и взял в поездку
только самое необходимое. В собственноручно сшитом кисете у него хранились
нож, синий стеклянный шарик, свинцовое грузило весом в 12 граммов,
увеличительное стекло, железная цифра 7, боевой патрон от автомата
Калашникова и спичечный коробок с голой девушкой на этикетке.
x x x
После суеты и праздничного ужина спать укладывались поздно.
- Ты что, веришь в Бога? - спросила девочка, заметив, что у мальчика на
шее висит маленький крестик.
- Конечно, - сказал мальчик, - уже давно.
- И молишься?
- Нет, - сказал мальчик, - я пока не умею.
- Я тоже, - сказала девочка. - А тебя крестили?
- Видишь - крест.
- А меня не крестили.
- Значит, когда ты умрешь, то попадешь в ад.
- А ты попадешь в рай?
- Ясное дело! - сказал мальчик. - Я же крещеный.
- А грехи? У тебя что, нет грехов?
- Есть, - сказал мальчик, - но они мелкие. А крупных у меня пока нет.
- Папа! - позвала девочка.
Пришел папа и спросил в чем дело.
- Меня надо срочно покрестить, - сказала девочка.
- Чего это ты вдруг решила? - спросил папа.
- Я же верю в Бога!
- Интересно, - сказал папа. - И как же ты в него веришь?
- Обыкновенно. Что он есть. А ты что, не веришь?
- Не знаю, - сказал папа. - Это сложный вопрос. Я пока как-то не
определился. Иногда верю, иногда нет. Во всяком случае, мне бы хотелось,
чтобы он был.
- Кто не верит в Бога, попадет в ад, - сказала девочка. - На всякий
случай тебе тоже надо покреститься.
- На всякий случай не крестятся, - сказал папа. - Надо или верить или
не верить. А я пока не решил.
- Ну так реши! - сказала девочка. - Но я все-таки считаю, что лучше
покреститься. Мало ли что?
- Ты ничего не понимаешь! - сказал папа. - Верить в Бога не так просто.
Чему учит Бог?
- Он учит, чтобы все делать правильно: чтобы не воровать...
- Чтобы не воровать, не убивать, не врать, любить друг друга, чтобы
быть хорошим человеком.
- Я это и имею в виду.
- Ну и не воруй, не убивай, люби нас с мамой и всех остальных. Можно
быть хорошим человеком и просто так. И в Бога верить не обязательно,
правильно?
- Правильно, - сказала девочка.
- Ничего не правильно! - сказал папа. - Потому что если Бог есть, все
равно попадешь в ад, раз в него не веришь и в церковь не ходишь.
Какой-нибудь бандит всю жизнь убивает и грабит, а когда убивать и грабить у
него уже не хватает сил, он вдруг вспоминает про Бога и начинает каяться и
молиться. И Бог его прощает и отправляет в рай. А я, например, жил хорошо и
честно, был очень симпатичным, все меня любили, и каяться мне особенно не в
чем, и про Бога я как-то не вспоминал. И вот я умираю и оказываюсь в аду,
потому что был некрещенный и в церковь не ходил. Здрасьте! Справедливо это?
- Я и говорю - надо покреститься! - сказала девочка.
Папа посмотрел на нее, махнул рукой и ушел спать.
x x x
Утро выдалось пасмурное. В комнате стояли сумерки, и пришлось включить
свет. Получилось очень красиво: за окном все было серым и коричневым, шел
дождь, а в комнатах все было желтым, и было тепло и уютно.
Девочка и мальчик тихо играли в индейцев. Они погасили в комнате свет и
задернули шторы, поставили на пол ночник, включили его, а сверху навалили
карандашей как будто это дровишки. Получился костер. В углу стоял Жезл
Дьявола, сверкая глазницами. У костра спал связанный Котик, украшенный
бусами и ленточками. Его собирались принести в жертву.
Мальчик сидел у костра, завернувшись в одеяльце, на котором мама обычно
гладила белье, и "курил" папину трубку. Девочка рисовала на листке бумаги
карту прерии. С одной стороны прерия упиралась в горы, а с другой стороны
она ни во что не упиралась и исчезала за краем листа. Посреди прерии текла
река, на берегу реки стояли вигвамы. В нескольких сантиметрах от вигвамов
паслись бизоны, похожие на утюги. Два индейца жарили на костре убитого
бизона. Он костра поднимался аппетитный дымок.
Девочке захотелось есть, она поднялась и пошла на кухню. На кухне,
пригорюнившись, сидел папа и смотрел в окно.
Девочка зажгла газ, поставила на огонь чайник и стала накрывать на
стол. Она высыпала в вазочку печенье, поставила сахарницу, достала из
холодильника сливочное масло и банку джема.
- Ты будешь пить чай? - спросила она папу.
- У-у, - сказал папа задумчиво.
- Может, все-таки налить?
- Ну, налей.
Девочка налила всем чаю, позвала мальчика и велела ему нарезать батон.
- Почему мне так тоскливо? - спросил папа, продолжая смотреть в окно. -
Вам не тоскливо?
- Еще как тоскливо! - сказала девочка. И мальчик сказал:
- Конечно, тоскливо.
- Вам-то чего
...Закладка в соц.сетях
