Жанр: Спорт
Мои правила игры
...и, часто
приносивший удовлетворение, например назначение на известный матч, а порой
разочарования, когда ты слышал, что на воскресенье вы свободны, - такое же чувство, как
когда-то при отсутствии письма с почты.
Эта практика сохраняется в Италии до сих пор - только в Коверчиано документ о
назначении вручается арбитру сразу после тренировки в пятницу утром. Но даже в период
стажировки неофициальные сведения разглашаются сразу же после жеребьевки.
Я, конечно, точно не знаю, но готов держать пари, что все другие судьи мечтают о том же
самом; в воскресенье хотят быть всегда на поле. Это же относится и к игрокам: быть на трибуне
или сидеть на запасной скамейке никому не нравится. Ни игроки, ни судьи не любят оставаться
просто наблюдателями даже тогда, когда чувствуется некоторая усталость и полезнее и
рационально было бы сделать перерыв, если предоставляется возможность, и отдохнуть,
расслабиться. Во времена, когда календарный график составлялся лишь приблизительно,
перерыв в работе неделями и ожидание назначения всегда вызывали во мне
неудовлетворенность и расстраивали меня, и, наоборот, участие в двух-трех матчах, следующих
один за другим, доставляло мне большое удовлетворение. Именно поэтому я убежден и до сих
пор уверен, что несколько последовательных назначений позволяют арбитру оставаться в
хорошем ритме и в хорошей форме.
В сущности, вся наша деятельность направлена на подготовку к матчу, и, следовательно,
стремление арбитра постоянно находиться в поле, т.е. судить, вполне логично.
За назначением начинался другой этап, полный забот, особенно при проведении
юношеских чемпионатов или первых турниров любителей, - этап организации служебной
поездки: консультации о дорожных маршрутах и схемах или о расписании поездов, поиски
лучшего транспортного средства, чтобы добраться в такую-то страну или в такой-то город,
местонахождение там гостиниц и ресторанов. Всем этим арбитр должен был заниматься
самостоятельно, зато у него была возможность делать для себя какие-то открытия, узнавать
новые места и новые обычаи. Теперь же он обязал делать это почти по предписанию.
Я бывал в странах, где я с трудом мог ориентироваться, что помогло мне довольно
хорошо изучить мир. Я очень хорошо помню "шутки" моих друзей, когда они узнали, что я
ездил по незнакомым местам своей страны, и, вместо того чтобы провести субботний вечер с
ними, я был один.
Теперь все стало гораздо проще, а места назначения столь похожи, что в большинстве
случаев оказываешься в одних и тех же гостиницах, ресторанах и окружающей обстановке.
При участии в международных соревнованиях я все же имею возможность посещать
новые места. Хотя поездку организуют ФИФА или УЕФА, арбитрам удается изменить ее в
соответствии со своими потребностями - это мне позволяет, главным образом через Интернет,
продолжать "играть роль" агента туристического бюро.
Порой приходится прибегать к невероятным решениям, чтобы избежать слишком
неудобных поездок. В сентябре 1996 г., сразу после Олимпиады в Атланте, я был назначен на
отборочный матч на Кубок Мира, который должен был состояться в Ереване между командами
Армении и Германии. Матч намечался на вечер среды. Бюро путешествий ФИФА предложило
мне вылететь в воскресенье из Милана в Москву, а из Москвы лететь в Ереван и вернуться
домой в пятницу утром. Провести несколько ночей в Армении мне совсем не хотелось, и после
часового изучения возможных маршрутов я решил лететь в понедельник в Софию, провести
там ночь, а после матча возвратиться домой ночным маршрутом Ереван - Париж, а из Парижа
в Пизу. С учетом уровня гостиницы мой выбор был гораздо удачнее, хотя казалось, что
самолет, преодолевающий маршрут София - Ереван, вот-вот распадется на кусочки. Когда я
кому-нибудь рассказываю о моей деятельности арбитра, особенно в международных
соревнованиях, мои собеседники считают, что целью моих поездок является посещение
городов, "знакомство с миром". К сожалению, это не так. Я стал опытным знатоком
аэропортов, гостиниц и стадионов, но о городах я знаю очень и очень мало. Не только из-за
отсутствия времени, но и потому что представление об арбитре-"туристе" не совсем совпадает
с моими возможностями видеть мир. Когда мы выезжаем судить за границу, нас сразу же в
аэропорту забирает сопровождающий, по поручению итальянской федерации, обычно бывший
арбитр, и опекает нас весь период пребывания там. Сначала мы устраиваемся в гостинице;
ближе к вечеру стараюсь потренироваться, если предоставляется возможность, на стадионе, где
должен проходить матч, и в часы, на которые запланирована тренировка команд. Для меня
очень полезно снять усталость с дороги, особенно от длительной поездки. Затем начинаю
знакомиться с сооружением, где состоится матч, и, наконец, ужин и долгожданный сон. На
следующее утро, в день матча, обычно в 9.30 проводится инспекция поля и инструктаж по
безопасности, в котором принимают участие судья с помощниками, представители команд и
все, кто имеет отношение к матчу: силы правопорядка, пожарники, врачи и скорая помощь,
обсуждаются обстановка в целом и все детали, касающиеся организации матча, в частности в
плане безопасности; арбитр, кроме того, проверяет цвета футболок, в которых будет играть
команда.
Около 11.00 мы освобождаемся, и до второго завтрака, намечаемого на 12.30, остается
чуть больше часа, чтобы что-то посмотреть (не больше двух объектов) в городе. Полдень
посвящается отдыху, затем матч, а наутро вылет в Италию.
Как можно понять, даже при желании в такие небольшие промежутки свободного времени
очень мало что можно увидеть. Правда, иногда, когда после матча появляется возможность
задержаться на несколько дней, я стараюсь и мне часто удается организовать небольшую
экскурсию: в Москве мне удалось посмотреть Красную площадь и Кремль, в Уругвае - реку
Ла-Плата, впадающую в Атлантический океан, в Стамбуле я был очарован дворцом Топкапи. В
Китае, где я судил товарищескую встречу между китайской и английской командами, мне
посчастливилось чуть больше, там я пробыл пять дней и два с половиной дня полностью
посвятил экскурсиям, я побывал у Великой Китайской стены, в Божественном храме и в ряде
закрытых городов. И это стоило того: подобные достопримечательности незабываемы. Но и эти
"вылазки" не изменили моего статуса одного из крупнейших знатоков аэропортов и гостиниц.
Памятные дни(особые даты)
Обычно говорят, что все матчи одинаковые, но некоторые больше, чем "одинаковые", и у
арбитра бывают дни, о которых он вспоминает с особым чувством в силу значительности либо
соревнований, либо какого-то другого произошедшего с ним случая. То же можно сказать и обо
мне: некоторые из пережитых мною событий я отчетливо помню до сих пор.
Например, неделя, когда мне объявили, что я должен судить игру как арбитр серии А. В
тот период я уже провел на хорошем уровне несколько матчей серии В и надеялся, что может
настать благоприятный момент для моего перехода в высшую категорию. И такой
замечательный момент настал, когда Паоло Казарин, тогдашний ответственный за назначения
Национальной арбитражной комиссии, сказал, что в следующее воскресенье, 15 декабря 1991 г.,
я должен быть в Вероне и судить матч "Верона"-"Асколи" - мечта сбылась! Мне был тогда 31
год, и по действующим в то время стандартам я был очень молодым. Переход в серию А - это
максимальная цель, которой арбитр мог реально достичь в своей карьере. Если же потом
посчастливится добиться нечто большего, то только за счет удачно сложившихся
обстоятельств, в том смысле что их невозможно запланировать. Как бы там ни было, но одним
из самых ярких воспоминаний оказался мой день накануне дебюта в матче серии А; не считая
самого назначения, большое волнение вызвал эпизод, связанный с организацией поездки. В
качестве "опекунов" начинающего были назначены два очень известных и опытных
помощника судьи Рамиконе и Андреоцци - оба из области Лацио, привыкших к серьезным
матчам, в которых мне не приходилось работать. Организуя поездку, я должен был подумать о
том, как им удобнее добраться из Рима до Вероны, и решил, что лучше всего воздушным путем.
Я спросил, не хотят ли они, чтобы я их встретил в аэропорту, и услышал отрицательный ответ
без какого-либо внятного объяснения, а также то, что они предпочитают поезд. К моему
удивлению, и только после долгих попыток уговорить их, они мне объяснили, что одного из
них, Рамиконе, страшит даже мысль вступить на борт самолета: именно поэтому они более
удобной поездке предпочитают поезд. Впрочем, если Деннис Бергкамп оговорил в контракте,
связывающем его с "Арсеналом", возможность не лететь самолетом, Рамиконе вполне имел
право ехать в Верону из Рима на поезде, достаточно было предупредить об этом. Матч
окончился со счетом 1:0, и отзывы были очень положительными. Вспоминаю беседу с
Казарином при выходе со стадиона после матча: я услышал очень хорошую и приятную оценку,
а выражение лица у меня было как у ребенка, съевшего любимое мороженое. И другие особые
дни связаны о крупными финальными встречами, как, например, на Олимпийских играх в
Атланте в 1996 г. В том случае речь идет о настоящем сюрпризе; так, на олимпийском
футбольном турнире я был одним из самых молодых судей и судил по международному классу
всего год. Я участвовал в хорошем турнире, судил отличные матчи, но даже и не думал, по
скромности, что могу войти в число тех, кто реально мог рассчитывать на управление
финальным матчем. Однако по мере приближения даты объявления решения число арбитров
сокращалось, а я продолжал оставаться вне списка судей, назначенных на четвертьфинал и на
полуфинал, и поэтому мне стало казаться, что я могу оказаться в числе самых серьезных
кандидатов. В подобных ситуациях никогда не знаешь, будешь ли ты доволен или нет. Каждый
раз при публикации списка назначений на определенном этапе турнира, в котором нет моего
имени, я испытываю смешанное чувство и разочарования, и удовлетворения. С одной стороны,
я недоволен тем, что мне не нравится оставаться только зрителем, и неуверенностью в том, что
я попаду в на следующую игру. С другой стороны, радует надежда, что я могу претендовать на
участие в одном из заключительных матчей, а возможно, и в финальном,
Во время последнего чемпионата мира 2002 г. дело обстояло несколько иначе: у меня
было больше надежд, и уже не было элемента неожиданности, поскольку в этом году я
числился среди арбитров с большим опытом и входил в узкую группу лиц, претендующих на
финал. Когда итальянская команда проиграла и была исключена из игр, мои характеристики
оценивались очень хорошо, а я понял, что могу надеяться: поражение итальянцев в 1/8 финала,
отсутствие в списках на четвертьфиналы и полуфиналы оставляли немалые шансы судить
финальную встречу. В такой момент, понятно, все все знают: началась бесконечная серия
звонков обычно все хорошо знающих лиц: "Не волнуйся, все решено; знай, это твой матч;
послушай меня, не сомневайся". Я в этих случаях всегда сомневался; я человек дела и люблю
потрогать все руками, и прежде чем радоваться назначению на матч, должен получить
официальное уведомление. Я вел себя так перед финальной игрой и в дни, предшествовавшие
официальному назначению, о котором должны были объявить 27 июня; даже разговаривая с
женой и с друзьями в Италии, я все еще не считал дело решенным и пытался погасить
энтузиазм считавших вопрос исчерпанным. Возможно, такое поведение объясняется
проявлением некоторой предосторожности от сглаза, которая в таких случаях никогда не
помешает.
Между тем, в последние дни в Италии стали раздаваться голоса, высказывавшие сомнения
относительно моей кандидатуры: кто-то поднял шумиху о моем участии в рекламной кампании
в пользу фирмы "Адидас", а не той, которая спонсировала две национальные команды,
вышедшие в финал, немецкую и бразильскую ("Найк"). Невероятно, что все высказывания в
этих спорах касаются только арбитра, но не игроков. Мне не приходит в голову говорить о жене
Юлия Цезаря, поскольку я хочу, чтобы обо мне судили по тому, что я делаю, а не по тому, что
другие думают о том, что я делаю.
Собрание комиссией для выбора арбитров на финальную встречу началось в 8.00 в центре
Токио в гостинице, где базировалась ФИФА. После нее несколько членов комиссии вошли в
гостиницу, где мы жили, в тот момент, когда мы завтракали, и мне казалось, что кто-то из них
скажет: "Немного внимания, поздравляем, вы выбраны", хотя бы для того, чтобы снять в
какой-то мере напряжение, в котором мы находились. Я помню, что мы пытались держаться
абсолютно индифферентно, но каждый из нас стремился уловить хоть намек, нюанс, в
выражениях "тех, кто знал". И ничего! Мы должны были прождать еще целый час: нас только
известили, что официальное сообщение о назначении намечено на 14.30.
Наконец, долгожданный час настал: нас собрали в зале, где обычно проходили собрания
по анализу матчей и где в тот момент, не знаю, по какой причине, не было стульев. Мы все сели
на пол, прислонившись к стенкам, и случайно другой арбитр, который, на мой в взгляд, обладал
наилучшими качествами для проведения финала, швед Андерс Фриск, оказался рядом со мной.
И, едва объявили о назначении, он первым начал поздравлять меня.
После поздравлений и объятий всех присутствующих начались "чествования" со стороны,
телефонные звонки домой, всем, кому необходимо было сообщить об официальном
подтверждении, а затем последовало настоящее "избиение": в течение шести часов мне
звонили практически все, кто хотел что-то спросить у меня, узнать мое мнение, выслушать
какие-то замечания, просили что-то пояснить. Весь день пресс-атташе работал на меня, и могу
сказать, что разговаривать по телефону с журналистами всего мира было очень утомительно.
К счастью, ФИФА установила последний срок "внешних" контактов на 12.00 в пятницу,
сразу после пресс-конференции (официальной) в центре масс-медиа в Иокогаме, все звонки
прекратились, настало время думать только о матче.
Радости и огорчения
Однако не всегда надежды и ожидания кончаются возможностью судить финальный матч
Кубка Мира, иногда они оказываются обманутыми. Со мною такое произошло дважды: первый
случай я пережил на чемпионате мира во Франции в 1998 г. Согласно строгим правилам,
существовавшим в то время, арбитры, национальные команды которых вышли в
четвертьфинал, автоматически "оставались" свободными, или просто были "исключены" из
чемпионата. Италия тогда играла в матче 1/8 финала с Норвегией. Я смотрел игру вместе с
норвежским арбитром, и в конце игры он меня очень тепло поздравил. Вероятно, в тот момент
он не принял во внимание, что победа Италии означала для меня конец турнира. Моим соседом
по номеру был мой соотечественник Марк Ботта Марсилья, тоже судья, мой друг и
интереснейшая личность. И когда на следующий день французы выиграли у парагвайцев,
лишив их таким образом возможности участвовать в турнире, я зашел в номер Марка и
спросил: "Ну и что теперь, собираем чемоданы?" "Конечно, но лучше сказать, можем начинать
готовить багаж".
Мне понравилась его мысль, а поскольку информация от арбитра из Италии была
благоприятной, я начал думать не об отъезде, а о том, чтобы остаться с женой на три-четыре
дня в Париже. Таким образом, из участника турнира я превратился в зрителя. Вместе с женой
мы посмотрели четвертьфинальный матч Франция-Италия на стадионе "Сен-Дени". Если не
считать столь замечательного зрелища с точки зрения простого болельщика, то в конечном
итоге поражение Италии по пенальти прибавило к разочарованию арбитра еще и разочарование
за поражение своей команды.
Подобная история произошла и на чемпионате Европы, проходившем в Бельгии и
Голландии в 2000 г. Я был назначен судить четвертьфинал между французской и испанской
командами, а накануне вечером Италия выиграла у Румынии. Я смотрел матч в гостинице в
Брюгге, и когда Италия победила, я уже знал, что на следующий день будет мой последний
матч на турнире, хотя и сообщат мне об этом после окончания всех четвертьфинальных матчей,
когда мы соберемся все в штаб-квартире в Брюсселе и комиссия объявит принятое решение. Но
таковы были правила, и я попытался максимально использовать оставшееся время на том
основании, что это была последняя возможность на этом турнире привлечь к себе внимание.
Все же, приготовившись к отъезду, во мне оставалась маленькая искорка надежды "Как знать,
может, изменят правила", закралась нереальная мысль. Но, к сожалению, ничего не меняется. И
когда зачитывают список судей, остающихся на турнире, а твоего имени в нем нет, становится
немного грустно на душе и наступает утомительный и немного тяжелый момент - пока
продолжается собрание, пока собираешь багаж, пока передаешь приветы и прощаешься со
всеми, с кем довольно долго делил повседневную жизнь на турнире. И вдруг все проходит, как
только вспоминаешь, что возвращаешься домой к семье. Это то же самое чувство, которое я
замечал на последних чемпионатах мира, когда радость остаться омрачалась сознанием, что ты
так далеко от дома. В этой связи я вспоминаю интервью с игроком национальной команды
Италии Кристианом Пануччи. В день перед отправлением в Японию его спросили: "Как ты
переживешь такое событие?", и он ответил: "Это будет замечательное, великолепнейшее
событие. Выступать в качестве профессионала на Кубке Мира - это максимум, но нельзя
забывать, что это длительный период нахождения вдали от дома и для многих он проходнт
очень тяжело". Я разделяю каждое его слово. Сорок два дня, поведенные в Японии, были
великолепны и с точки зрения гостеприимства, и с точки зрения удовлетворения работой, и тем
не менее мне было очень тяжело находиться вдали от дома. Несколько более сложную
ситуацию я пережил при назначении арбитра на финал Лиги Чемпионов в 1999 г. С 1991 г.
команда из Италии всегда оказывалась финалистом этого турнира, и поэтому итальянский
арбитр автоматически исключался из финала. В сезоне 1998-99 гг. "Ювентус" вышел в
полуфинал, и казалось, что у итальянского арбитра и на этот раз не было никаких надежд на
участие в финале. "Ювентус", сыгравший в Манчестере вничью с "Манчестер Юнайтед",
ответный матч играл дома, и, следовательно, у него были все шансы, чтобы попасть в финал в
Барселону. В первые минуты ответного матча в Турине "Ювентус" забил гол, а затем довел
счет до 2:0; все, казалось, решено. Но "Манчестер" сумел сделать почти невозможное и
выиграл 3:2 и таким образом вышел в финал, в котором должен был сыграть с "Баварией"
(Мюнхен). На этот матч мог быть назначен и арбитр из Италии. В тот момент итальянским
арбитром с характеристиками, подходящими для такого финала, был я, - прошедший
европейский сезон для меня был оценен весьма положительно. Но решение, которое я считал
почти окончательным, неожиданно обратилось в очень сомнительное, и виновником этого был
президент АИА (Итальянская Ассоциация Арбитров) и член арбитражной комиссии УЕФА
Серджио Гонелла, который недвусмысленно мне заявил, что, по его мнению, у меня нет
никаких надежд. И мне по-настоящему стало плохо, так как я не мог понять причин его
скептицизма. Я до сих пор не знаю, что произошло после, но через пару недель мое
разочарование обернулось в одну из самых больших радостей, которые я пережил за всю свою
карьеру. Судить финальный матч Лиги Чемпионов было доверено мне. Это решение доставило
мне большое удовлетворение.
Накануне матча
Но вернемся ко дню и часам накануне матча. Сколько субботних вечеров, проведенных в
одиночестве в ресторане! А сказать, что я ненавижу ужинать один, это значит не сказать
ничего: меня охватывает бесконечная тоска, пойти в ресторан, сесть и начать есть в одиночку
для меня почти несчастье, - такое же, как и ходить одному в кино, особенно в субботу
вечером, когда "нормальные" люди обычно собираются вместе большими компаниями, многие
вечера я провел в кино. Впрочем, очень часто меня назначали на матчи далеко от дома, и я
должен был выезжать в субботу вечером, тогда как помощники, назначаемые из близлежащих
районов Италии, приезжали обычно с воскресенье утром. Тогда единственной альтернативой
были ужин в номере гостиницы перед телевизором, а затем книга. В настоящее время
обстановка заметно улучшилась: теперь помощники прибывают на матч всегда вечером
накануне матча, и риск провести вечер одному исчез.
День накануне матча - это время обрести спокойствие и найти взаимопонимание с
товарищами по команде, помощниками, определить план на игру и соблюсти небольшой
ритуал: одни и те же привычки, одни и те же приметы, одни и те же действия, часто одни и те
же мысли. Я считаю это очень важным, чтобы оказаться в наилучшем состоянии на поле, и
этим объясняется, почему я предпочитаю тихие и малопосещаемые гостиницы. Много раз,
особенно когда мои дочери были маленькими, я ночевал в гостинице, расположенной близ
Виареджо, хотя должен был судить матч в городе, а потом добирался до стадиона 20 минут на
машине. Я никогда в этих случаях не брал с собой жену, поскольку ее присутствие могло
помешать моему настрою перед матчем.
Несмотря на мою требовательность в выборе гостиницы, иногда все же проходилось
сталкиваться с неожиданностями. Мой первый матч в серии CI проходил в Местре, я должен
был судить игру команд "Венеция-Местре" - "Каррара". Как обычно я забронировал номер в
гостинице и прибыл туда накануне, в сильный туман. Когда я вошел в холл, первым, кого я
увидел, был тренер "Венеции". В это мгновение я растерялся, затем пришла мысль: "А что он
здесь делает?" Он мне объяснил, что из-за сильного тумана команда не смогла добраться до
своей гостиницы и на некоторое время они решили остановиться здесь. Мне показалось, что
было бы неуместно искать другого убежища, и я остался. Я предупредил арбитражную
комиссию, а затем по возможности уклонялся от встреч и разговоров с тренером и игроками.
Вечером прошел спокойно. А на следующий день за завтраком наши столы оказались в разных
зонах, разделенные чем-то наподобие перегородки: форма соблюдена, и мое одинокое
пребывание за столом, к счастью, было недолгим.
Неожиданные проблемы
Иногда дни накануне матча могут стать проблематичными. Несколько лет назад я
пережил два таких дня. Особенно важен был день накануне Рождества.
Игра намечалась на 23 декабря, и я должен был судить матч "Наполи" - "Парма". Я
решил на несколько часов задержаться дома и лететь последним самолетом из Пизы с
остановкой в Риме, чтобы прибыть в Неаполь поздно вечером. Со мной летел помощник из
Лукки Марчелло Джини, а другой помощник должен был прилететь на место непосредственно
с юга. Когда я летаю последним вечерним самолетом, я всегда ужинаю в аэропорту
"Фьюмичино", используя таким образом остановку между двумя пересадками, но мой
помощник, который, между прочим, тренировался вместе со мной и которому оставался только
год деятельности, говорит мне: "Давай хоть один раз поужинаем не в аэропорту, а в ресторане в
Неаполе..." Мне не хотелось его разочаровывать, ведь он мой друг и я соглашаюсь: "Хорошо,
давай, как только прилетим, пойдем сразу же в "Чиро", не заходя в гостиницу. Только
поспешим". Как только приземлились, мы взяли такси и отправились в "Чиро". Не сняв еще
пальто, мы попросили, чтобы нас обслужили как можно скорее, и я быстро направился по
лестнице к туалету, чтобы помыть руки. Я не обратил внимания на узкий и очень низкий
дверной проем и, сильно стукнувшись головой, оказался сидящим на ступеньках. Первое
ощущение - что-то теплое и мокрое на голове. Щупаю рукой и вижу: кровь. Сижу и слышу:
кап, кап, кап, капли крови падают на пол. Через несколько мгновений зову на помощь, и кто-то
подходит со льдом. Голова раскалывается от боли, а мой друг утверждает, что нет ничего
страшного и что достаточно немного льда, а кто-то, слышу, собирается отправить меня на
скорой помощи в больницу, потому что рану необходимо зашить.
Спор прекращается, когда кому-то пришло в голову, что в зале находится известный
хирург по пластическим операциям. Врач прерывает ужин, осматривает череп и решает; "Рана
довольно большая. Лучше ее зашить". Если попаду сейчас в больницу - вечером перед
матчем, спустя день об этом заговорят все, начнется настоящий хаос, и я спрашиваю, нельзя ли
решить проблему как-нибудь иначе. К счастью, владелец ресторана убеждает хирурга
отправиться за саквояжем с инструментами и зашить рану в небольшом зале ресторана под
лампой. Так, небольшой зал превратился в настоящую операционную. Было наложено шесть
швов и проделана отличная работа, ни одного рубца, полоска стерильного пластыря под цвет
кожи, - и никто ничего не заметил, даже на следующий день в крупном плане по телевизору.
Мораль проста: с тех пор, если решаю есть в "Фьюмичино", ем именно там, не поддаваясь
никаким уговорам.
Вторая история относится не к матчу, а к промежутку времени, предшествовавшему
рождению моей второй дочери Каролины. Не знаю, умышленно или нет, жена ошиблась в
расчетах даты рождения, но считалось, что роды должны произойти в начале апреля. Чтобы
присутствовать во время рождения ребенка, я отказался судить в Бельгии заключительный этап
турнира команд моложе 18 лет, затем от пары матчей в чемпионате, а Каролина все не
появлялась. Наконец, спустя несколько недель после предполагаемого срока, я попросил
назначить меня на игру "Кальяри" - "Падуя". Но прежде чем отправиться с другим судьей в
Сардинию, мы с женой посетили гинеколога; после обследования жены тот уверенно заявил:
"До среды или до четверга ничего не произойдет. Синьора может вернуться домой, а вы -
спокойно ехать". Успокоившись, я проводил жену домой, а сам полетел в Кальяри. Прибыв в
гостиницу, я позвонил домой, узнал, что все в порядке и что я могу не беспокоиться и ложиться
спать. А в 7.30 утра звонит моя теща и поздравляет с рождением второй дочери.
Я не единственный судья, кому приходилось переживать подобные моменты накануне
матча, а это свидетельствует о том, какое большое значение они имеют, и как много судьи
могут потерять, отсутствуя н
...Поділитися у соцмережах
