Жанр: Спорт
Команда
...ался
дальше, приближаясь к центру города.
Эванс взобрался на две ступеньки вверх от кабины водителя и встал рядом с Портером.
- Слушайте, вы, подонки! - сердито проорал он, теперь уже без микрофона. -
Дождитесь до завтра, если вы не хотите, чтобы нас свинтили прежде времени.
- Куда мы едем? - раздался крик из глубины салона.
- Увидите. А пока посидите и выпейте пивка, сейчас уже будем на месте.
Он постоял, дожидаясь, пока не стихнет недовольный гул и в автобусе не воцарится
обычная непринужденная дружественная болтовня, после чего стал продираться к своему
месту.
- Эй, Билли!
Он остановился, оглядываясь на голос с сильным йоркширским акцентом, прорезавшийся
сквозь шум.
- В чем дело?
- Я не собирался пить с итальяшками, ну а уж с негритосами - и подавно.
В автобусе наступила резкая тишина, и Портер напрягся, не зная, что ждет его дальше.
Трудно было предсказать, чем это все кончится.
- А я не понимаю, почему мы должны пить с тобой, йоркширским пожирателем
пудингов?
Слегка повернув голову, Портер увидел в затемненном лобовом стекле отражение того,
что происходило сзади - обернуться мешала нога и, сковывавшее его, как паралич, дикое
напряжение. Но он разглядел, кто это был - да и узнал по голосу. Фитчет, вставший со своего
места, выйдя на середину салона, подтвердил его догадку. Он смеялся вместе с остальными.
Проехаться насчет йоркширцев в этой компании считалось признаком хорошего тона. Гогот в
автобусе стих не сразу.
Тут вмешался другой голос, с южным акцентом, также знакомый Портеру:
- Опять этот языкастый брамми! А где твоя черная обезьяна?
Портер закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Всю жизнь он бился с этим дерьмом, и
сознание того, что сейчас он бессилен заткнуть эту глотку, не давало ему покоя. Как он сможет
жить с этим дальше - если, конечно, выживет, если переживет эти события и выкрутится из
этой ситуации? Медленно выдохнув, он чувствовал, как страх по капле уходит из него,
замещаясь ненавистью. Он ненавидел сейчас не только этого подонка, но и Фитчета, Билли
Эванса и всех остальных. Вцепившись в ручку кресла, он стал подниматься. За его плечами
стояла вся лондонская и римская полиция, но ни та, ни другая сейчас не могла ему помочь. Да
он и не нуждался в услугах полиции. Он поступил туда на службу, чтобы помогать людям, как
честный человек. И в результате оказался в автобусе, набитом расистами, бандитами,
направляющимися неизвестно куда, но вполне понятно с какой целью. И сейчас ненависть
переполняла его настолько, что он не только перестал чувствовать всякий страх - в нем как
будто отключился инстинкт самосохранения. Что бы ни случилось, он примет этот бой.
Перегнувшись через спинку, он оперся здоровым коленом о сиденье.
- Тебе что-то не нравится, придурок? - обратился он странно спокойным - даже для
него самого - голосом. - Что-то хотел от меня? Так иди, получи!
Он выждал, пока те двое, напавшие на него на стоянке, снимутся со своих мест и двинутся
к нему по салону. Места между креслами хватало на проход только одного человека, так что
они были вынуждены двигаться гуськом, друг за другом. Лица у них - он это видел уже
загодя, издалека - были как у истинных "белых людей" - то есть бледными от ненависти.
Они что-то выкрикивали по дороге, но он уже не разбирал слов. Кровь мягкими толчками
пульсировала в ушах, гоня по жилам адреналин и готовя его к испытанию, ждавшему впереди.
Но предстоящее только тешило его. Накопившееся за эти несколько дней требовало выплеска,
он должен был отыграться на ком-то, с них причиталось. Они были уже на расстоянии удара,
когда откуда ни возьмись между ними появились Эванс, а за ним Фитчет и Хоки, которые
оттеснили бойцов, затолкав обратно вглубь салона.
- Сядь на хуй, Терри, сукин сын! Сиди и не рыпайся! - рявкнул Хоки и развернулся,
толкнув его так, что Портер рухнул на место. Попутно он задел больное колено, и боль
выстрелила через все тело, едва не вырвав у него крик.
- Да в рот вас всех, вы что, пять минут на месте посидеть не можете? - прокричал
Эванс сквозь галдеж. - Сейчас приедем на место!
Портер поднял глаза и увидел нависшего над ним Хоки. Тот ухмылялся:
- Вот ведь суки, все им неймется! Я же сказал, держись, прикроем, если что. Мы с ними
после разберемся. Мне это самому доставит небывалое Удовольствие.
Портер ответил ему признательной полуулыбкой и затем посмотрел, что с ногой.
Последний удар Фитчета определенно нанес урон, которого он недооценил: повязка стала
мокрой от крови. Это было хорошо видно, поскольку поврежденное колено торчало сквозь
прореху в джинсах.
Тут он заметил, что Билли Эванс тоже наблюдает за ним с непривычно взволнованным
видом.
- Слушай, Терри, сейчас будем на месте, потерпи. Я знаю, что у тебя с ногой полный
птах и все такое, но в ту же секунду, как только откроется дверь, выметайся из автобуса
подобру-поздорову, пока я буду их держать.
Джарвис возбужденно подался вперед, выглядывая в ветровом стекле приближающийся
зад автобуса. Он почувствовал себя заново родившимся после того, как отобедал, и теперь,
когда совместными стараниями Фабио и местной полиции они вышли на своих поднадзорных,
он чувствовал себя готовым ко всему.
- Где мы сейчас? - деловито поинтересовался он, как будто от этого зависел
дальнейший ход действий.
- Это виа Моментана, стационе Термини, кхм... ну, в общем, станция. Вот, значит, куда
они направились, - Фабио покачал головой. - Самые злачные места Рима. Здесь у нас
появится масса проблем.
- Например? - спросил Вильямс.
- Наркотики, проститутки, иммигранты и прочий букет, вы понимаете. То, что есть в
любом городе. У нас уже появились проблемы с вашими болельщиками в местных краях: с
теми, кто прибыл железной дорогой.
Джарвис торопливо оглянулся:
- Значит, мои люди поехали сюда? Фабио утвердительно кивнул:
- Они работают здесь совместно с моими ребятами.
Джарвис посмотрел в окно на пролетающий мимо Рим. Широкая улица, на которой
выстроились рядами кафе, бары, изредка перемежаемые патрульными машинами. Он вздохнул.
Джарвис, привыкший всегда быть на переднем краю, сейчас даже не знал, что происходит.
- И какие у вас планы в отношении английских суппортёров?
Фабио обернулся, расцветая улыбкой.
- А мы спросим совета у вашего мистера Меллора.
Джарвис с Вильямсом разразились смехом. Когда возникли проблемы во время последней
игры английской сборной в Риме, бывший депутат тори гневно заклеймил итальянскую
полицию, которая, судя по улыбке Фабио, явно воспринимала его с тех пор юмористически.
Сдержав, однако, смех и только блестя лукавыми итальянскими глазами, Фабио далее
продолжал серьезным тоном:
- Мы готовы к их визиту, и если они будут вести себя прилично, то добро пожаловать.
Если же нет... тогда пусть пеняют на себя.
Джарвис прищелкнул языком:
- А вам известно хотя бы примерно, сколько их приедет?
- Мы ожидаем тысяч семь, но кто может сказать заранее? Это как прогноз погоды -
попадание пальцем в небо. Игра большая, стадион тоже, но надо учитывать, что многие
приедут без билетов. Может набраться и восемь, и девять, и все десять тысяч. Об этом станет
известно лишь завтра.
Вильямс невольно подался вперед:
- А сколько уже здесь? Фабио покачал головой:
- Предположительно - тысяча, но может быть и больше. Многие отсиживаются в барах,
а кто-то и в пригородах. Мы организовали для них кемпинги и стоянки.
Джарвис кивнул, удовлетворив профессиональное любопытство. Как только он вытащит
Портера, он сам займется выслеживанием. Он набрал на мобильнике номер Стива Парри,
однако, вопреки ожиданию, на звонок никто не ответил. Джарвис отменил вызов и позвонил
Гаррису в Лондон.
- Что-нибудь случилось?
- Ровным счетом ничего, шеф. Ждем, пока что-нибудь не случится у вас. Сейчас
помогаю координировать другие группы наблюдения, которые поехали с прочими
поднадзорными.
Джарвис проницательно кивнул. В Англии сотни известных хулиганов, и в игре такого
масштаба их всех надо контролировать. И в то время как пять инспекторов связаны с операцией
"Легион", силы отдела на исходе.
- Как там, - подначил его Гаррис, - на безумных улицах Рима?
- Впервые от тебя слышу, - откликнулся Джарвис, - про безумие. Мы, кроме
дорожных пробок, ничего не видим. Есть какие-нибудь сообщения?
- Да, по "Скай Ньюс" был репортаж. Одна из съемочных бригад тележурналистов
недавно подверглась нападению, им перебили аппаратуру. Кому-то не понравилось, что они
снимают.
- И где они?
- Еще и со станции не успели выйти. Похоже, скоро в Риме будет жарко.
Джарвис стрельнул глазами в сторону Фабио и Вильямса, меж тем как Гаррис продолжал
посвящать его в детали:
- И еще, на каких-то англичан напали в баре час назад. Группа итальянских тиффози.
Джарвис пожевал губу, секунду раздумывая.
- В котором часу уходишь домой, Эл?
- Вам лучше знать шеф. Я здесь дежурю.
- Хорошо, тогда отзвонись, если будут новости. И шефу передай, что я звонил. Пусть
знает, что я все еще жив.
Они попрощались, и Джарвис рассказал остальным, что случилось со съемочной
бригадой.
- Такое часто бывает, - подтвердил Фабио. - Современные фаны боятся СМИ, им уже
не льстит их внимание, как когда-то в былые дни. Они не желают видеть свои портреты в
газетах, потому что теперь это приносит не столько славу, сколько неприятности. Поэтому
многие заматывают лица "розами" .
Тут Фабио перебила рация. Он внимательно выслушал торопливую итальянскую
болтовню и, коротко ответив, положил рацию на торпеду.
- Новые проблемы. Неподалеку от виа Венето. Там место скопления баров, и это звучит
плохо.
- Далеко отсюда? - нервно спросил Джарвис. Фабио покачал головой:
- Нет, это по пути, справа.
- Похоже, именно туда мы и направляемся. - Автобус в самом деле включил правый
поворот и стал выруливать в этом направлении.
- Это виа Сальдра. - Фабио указал вперед и вильнул в сторону от автобуса, мягко
затормозившего у обочины, мигая оранжевыми фарами. - Здесь они, должно быть, и
остановятся. Ничего хорошего для нас это не предвещает.
Они в полном молчании смотрели, как открывается дверь и из нее почти выпадает на
улицу человек, который ковыляет назад, в сопровождении Гарри Фитчета.
- Это же Терри! - воскликнул Вильямс, высовываясь с заднего сиденья и вклиниваясь
между Фабио и Джарвисом. - Черт возьми, что с ним?
Джарвис только закусил губу, но ничего не сказал. Сейчас его взгляд был прикован к
передней двери автобуса, через которую вываливали тридцать восемь пассажиров, тут же
направляясь к большому, ярко освещенному кафе. На улице было расставлено несколько
столиков, но толпа миновала их, устремляясь в помещение, под крышу заведения.
- Что это за место?
Фабио протер усталые глаза и вгляделся в сумрак за ветровым стеклом.
- Это место называется бар "Сан Марко". Обычный бар, но со скверной репутацией. У
нас здесь были большие неприятности с Irriducibili .
- Кто это такие?
Усмехнувшись, Фабио пожал плечами:
- Ультрас из "Лацио". Что-то типа группы поддержки или, как говорят у вас,
"суппортёров", только более... как бы это выразиться... более темпераментные. Двое из
"Лацио", остальные - "викинги", но они не так плохи.
С задумчивым видом он выглянул наружу, проследив путь английских хулс в бар.
- Когда Англия последний раз играла в Риме, здесь было тревожно. - Он взял рацию и
пожевал губами возле микрофона. - Вот и начинает кое-что проясняться, - в голосе
итальянца впервые прорезалось возбуждение. - "Лацио" давно связана с правыми, еще со
времен дуче... Муссолини, - пояснил он, заметив их недоуменные взгляды. - И в этих же
местах были проблемы с Irriducibili. Джарвис посмотрел на него прямо:
- Проблемы?
- Да. В итальянских клубах постоянно, кхм... - он отчаянно подыскивал подходящее
слово. - ...Не заглядывают... Как у вас это говорится... есть такая поговорка...
- Повернуться слепым глазом! - возбужденно сказал Вильямс.
- Si, повернуться слепым глазом. Да. Они всегда поворачивались к ультрас слепым
глазом, но теперь делать это стало гораздо сложнее. Их требования растут, и клубы вынуждены
соблюдать правила федерации, "Federatione di Calcio", которая запрещает иметь дело с
политическими организациями, тем более профашистского толка.
- Федерация... чего?
Фабио посмотрел на Вильямса, задавшего этот вопрос.
- Это наша ассоциация футбола, - пояснил он.
- А, понятно. И что за требования они выдвигают?
- Бесплатные билеты на матч, ну и, само собой, свобода перемещений по стране и
поездок за рубеж. В некоторых клубах они очень сильны и далее добиваются того, что не
угодных им игроков убирают с поля и продают в другие клубы.
- И что, клубы идут на это?
- Si. Кто с ними будет связываться? Если они не получают, чего хотят, неизбежны
насилие, угрозы, террор.
Вильямс тихо присвистнул. Фабио вновь уставился за ветровое стекло, провожая хвост
группы, исчезавшей в кафе.
- Может быть, именно они и стоят за всем этим. Irriducibili хотят сорвать матч в знак
протеста. Они хотят установить свои правила и хотят, чтобы с ними считались. Да, это вполне
может быть. - Он посмотрел на Джарвиса в поисках поддержки, но тот был слишком
поглощен наблюдением за Портером и Фитчетом, прятавшимися за автобусом.
- Похоже, с вашим человеком не все в порядке, - участливо заметил Фабио, также
обративший внимание на состояние Портера.
Джарвис оглянулся на итальянца:
- Пожалуй, в самом деле. И я хочу вытащить его оттуда немедленно, сейчас же.
Он уже собрался вылезти из машины, но Фабио схватил его и потянул назад.
- Только не сейчас, - закрутил он головой. - Мы должны сперва узнать, к кому они
приехали - с какой организацией назначена встреча. Ваше появление может все сорвать.
Джарвис посмотрел на него недоуменно - он был потрясен.
- Вы в здравом уме, отправлять черного полисмена в клуб, набитый фашистами? Они
уже изувечили его на стоянке, а теперь это мордобоем не кончится - его просто убьют!
Прежде чем Фабио успел ответить, Джарвис бросил Вильямсу, сидевшему сзади:
- Фил, иди и забери его, пока он не зашел в этот бар.
Вильямс немедленно распахнул дверцу, выскакивая из машины.
- Нет! - воскликнул итальянец и стал что-то тарахтеть по радио. Ему ответил голос из
черной коробки, но Джарвис уже не мог сообразить, была ли здесь настоятельная
необходимость или нет. Итальянцы говорили слишком быстро. Отбросив рацию, Фабио
метнулся вслед за Вильямсом, который уже рассекал толпу пешеходов, устремляясь к автобусу.
Джарвис проводил его взглядом, затем распахнул дверцу со своей стороны и встал рядом с
машиной. Его так и подмывало броситься вдогонку, но он сдержался. Если кто-то выйдет и
опознает их, операция будет сорвана окончательно. На этом все кончится.
Портер прислонился к нагретому брюху автобуса, наблюдая, как последние несколько
человек исчезают за дверями кафе.
- Все, на этом покончим. Меня здесь больше нет.
- Что-что? - прищурился Фитчет. Портер сокрушенно покачал головой:
- Я туда не пойду, Фитчет. Это слишком опасно. Давай сматываться отсюда, пока не
поздно. " Но Фитчет вцепился в отворот его куртки и рванул на себя:
- Даже не думай. Ты пойдешь туда со мной, Или я сам... не знаю, что с тобой сделаю,
прямо здесь, понял?
Портер попытался вырваться, но боль немедленно пронзила ногу, лишая последних сил к
сопротивлению. Он обмяк, почти повис на руках у Фитчета, державшего его за куртку. Какая-то
проходившая мимо женщина странно посмотрела на них: Фитчет потащил безвольное тело по
тротуару к кафе и так зыркнул на нее глазами, что она без дальнейших комментариев
поторопилась скрыться в толпе.
- Пошли, детектив-сержант, - рычал он. - Раз ты зашел так далеко, нельзя
останавливаться на полпути. Посмотрим, что ты на самом деле из себя представляешь.
И тут из темноты раздался шепот, заставивший обоих вздрогнуть и оглянуться.
- Терри, пошли! Тебе надо поскорее выбираться отсюда!
- Фил! Спасибо!
Фитчет ослабил хватку и, дождавшись, пока Вильямс приблизится, ударил молодого
детектива-констебля в лицо. Сила удара была такова, что голова резко дернулась, и все же
Вильямс постарался сохранить равновесие. Фитчет продолжал наступать - следующий удар
был нанесен локтем в голову. Звук этого удара заставил Портера скривиться, но даже после
того, как Вильямс свалился наземь, Фитчет продолжал его бить ногами в живот: каждый удар
вырывал из тела стон. Когда Вильямс затих и не шевелился, больше не делая попыток встать,
Фитчет огляделся. Прохожие, пробегая мимо, шарахались от него как от чумы, пряча глаза, в
которых отражался страх. Они читали про английских хулиганов в газетах всю последнюю
неделю и вот теперь видели их наяву - дерущихся посреди улиц.
Но Фитчет не замечал их, он никогда не обращал внимания на прохожих. Всюду одни и те
же, от Камден-стрит до Копенгагена, они были только неодушевленными декорациями. На то
они и "прохожие", чтобы проходить мимо, ни во что не вмешиваясь.
Он уже повернулся, собираясь заняться Портером, лежащим на тротуаре, когда шестое
чувство в который раз подсказало ему, что сзади кто-то приближается. Он оглянулся -
приближающийся человек поднял руки с насмешливым жестом: "сдаюсь". Фитчет поднял руку
и угрожающе выставил на него палец, словно в руке у него был пистолет.
- Не знаю, кто ты такой, но лучше держись от меня подальше или с тобой будет то же
самое.
Он стоял, буравя глазами человека напротив, выжидая, пока тот подойдет ближе. И как
только он убедился, что посыл достиг своей цели, что тот понял, сделал шаг назад и, схватив
Портера за воротник, стал его отволакивать.
- Не хочешь идти сам - поползешь. Через несколько секунд они исчезли в свете
неоновых ламп бара.
Фабио подбежал и остановился над Вильямсом. Тот заворочался, встряхнул головой и со
стоном схватился за лицо:
- Блин, кто это так меня?
- Встать можешь? - засуетился вокруг него Фабио. - Надо уходить отсюда.
Вильямс с трудом поднялся на ноги, и они, шатаясь как пьяные, двинулись к машине. На
полпути к ней их встретил Джарвис, без слов подхватив детектива-констебля и чуть
приподнимая, чтобы ускорить движение. Как только они оказались в "фиате", Джарвис сердито
повернулся к Фабио, но не успел он и рта раскрыть, как итальянец опередил его:
- Вы не должны были делать этого. Пол, это глупо и неосмотрительно! - вопил он. -
Вы поставили всю мою операцию под угрозу срыва.
Джарвис сверкнул на него глазами:
- "Вашу операцию"?
Итальянец посмотрел на него с ответным недоумением, вздернув бровь:
- Здесь Рим, Пол, и вы не имеете здесь никакого права...
Джарвис едва не взорвался:
- Слушайте, вы, представитель власти и защитник закона - в этом баре мой человек, и
его жизнь в опасности. Что вы, как власть, сделали, чтобы спасти его? Мне плевать на то, что
вы здесь говорите, и сейчас мы будем его оттуда вытаскивать.
Фабио кивнул на заднее сиденье:
- Кто? Вы и этот полисмен, которого только что жестоко избили? И каким образом вы
собираетесь сделать это, Пол? Вы не из воздушно-десантных войск ли, часом?
Джарвис на миг опустил глаза и сделал глубокий вдох, чтобы хоть отчасти успокоиться и
привести себя в чувство. Конечно, он был прав, всей этой демагогией Портеру сейчас не
поможешь.
- Слушайте, Фабио, - заговорил он с коллегой на международном языке дипломатии, в
первый раз называя его по имени, что не ускользнуло ни от внимания Вильямса, ни
итальянца. - Это мой человек, и я отвечаю за него. И если мы не предпримем мер к его
спасению прямо сейчас, никто не может поручиться за то, что с ним произойдет в самое
ближайшее время.
Фабио смотрел на него несколько секунд не сводя взгляда и наконец кивнул:
- О'кей. Но нам нельзя здесь оставаться. Он стал заводить машину.
- Я вызову подкрепление, но придется подождать и пока убрать машину с глаз
подальше.
Джарвис заметил, как только что рядом проехали две патрульные машины и скрылись в
транспортном потоке, мигая маячками и подвывая сиренами на полуосвещенных улицах.
Фабио тронул машину от обочины, направляясь за ними следом.
- Кажется, несколько следующих часов ничего хорошего не предвещают.
Джарвис оглянулся на исчезающие позади огни бара:
- Да, но кому будет хуже всего?
ГЛАВА 18
Вторник, 26 октября, 20.45
Портер почувствовал, как за ним захлопнулась дверь, и понял, что Фитчет только что
отрезал ему последний путь к отступлению. Теперь, что бы ни случилось, что бы ни ждало его
впереди, он совершенно один, и помощи ждать неоткуда - его судьба в собственных его руках.
Наконец он собрался с силами, чтобы освободиться от хватки Фитчета, дохромал до стола и
сел. Судя по тому, как болела и опухала нога, дела его шли все хуже, и, взглянув на нее, он
только выругался и закурил сигарету. Никотин помог слегка успокоить нервы, и он поднял
голову, впервые осматриваясь, изучая окружающую обстановку. Панели из темного дерева с
медными кронштейнами и желтыми бра. Классический итальянский стиль, но то, что обычно
казалось праздничным, теперь выглядело мрачно, как фешенебельный гроб, отлакированный и
украшенный фурнитурой: медными ручками, ножками, кольцами и прочим.
А теперь еще здесь были англичане. Точнее, сорок английских подонков под
предводительством своего Али-Бабы - Билли Эванса. Они шумели, требуя выпивки у
малочисленных официантов в фартуках, озабоченно крутившихся у столиков. Заведение
заполнилось криками и матерщиной. Вот почему за границей так ненавидят англичан, подумал
он. Мы разрушаем все, к чему ни приблизимся. Он оглянулся на дверь. Фитчет по-прежнему
был там, не спуская с него глаз. Он караулил Портера, чтобы тот не сбежал. Хотя и так ясно,
что с такой ногой ему далеко не уйти.
- Ты в порядке, Терри? Повернувшись, он увидел перед собой Хоки-Ястребка,
нависшего над ним с двумя банками пива - по одной в каждой руке - и только что
прикуренной сигаретой в зубах. Одну банку он протянул ему, и Портер принял ее, отрывисто
кивнув. На секунду он задумался, не посвятить ли этого, вроде бы с симпатией относящегося к
нему человека в курс дела. Что, если Хоки узнает, что перед ним полицейский? Как человек из
всех здесь, быть может, самый трезвомыслящий, он может прийти ему на помощь. Однако
Портер тут же отверг эту идею. Он все еще лелеял надежду, что все разрешится само собой -
так зачем лезть на рожон, ведь это просто самоубийство! Ведь если что-то будет знать Хоки, об
этом немедленно узнает и Эванс. А тогда ни ему, ни Фитчету несдобровать.
- Да, если забыть про то, что ходить я уже не могу, все остальное чудесно.
Хоки с ухмылкой глянул на него и затем посмотрел в сторону Фитчета:
- Что он там застыл? Такой вид, будто ему кочергу в зад воткнули. Часовой, на хрен...
Портер пожал плечами:
- ПМ.
- Что такое ПМ?
- Предматчевый Мандраж.
Оба рассмеялись, и Портер чуть расслабился, почувствовав, что боль отпускает.
- Сейчас приду, - пообещал Хоки, и Портер увидел, как он исчезает в толпе, после чего
вернулся к своей сигарете и разбитому колену. Затем снова оглянулся украдкой на Фитчета и
только тут вспомнил про беднягу Фила Вильямса, оставшегося там, за дверью, на тротуаре.
Ничего, Фитчет за все заплатит. Впрочем, там, за дверью, не один Вильямс. И если Джарвис
пытался его вызволить, то, значит, это не последняя попытка. Скорее всего, сейчас они
разрабатывают план его спасения. Хлебнув пива из банки, он слегка расслабился. Все это, в
конце концов, дело времени.
Орлиный профиль Хоки мелькал в толпе, и наконец Ястребок очутился перед ним.
- А где Билли? Не видел его, Терри?
- С тех пор как я здесь, он ни разу не появлялся. Хоки непонимающе пожал плечами,
оглядывая толпу.
- Странно, может, выскочил куда. Он это место назначил заранее, вроде бы здесь была
назначена встреча с агентами - или еще с кем.
- И что? Никто не пришел? Хоки помотал головой:
- Нет, не считая официантов, здесь никого не было, когда мы приехали.
Тут лицо его внезапно посветлело:
- Вот он! Билли, сукин ты кот! А ну, иди сюда. Подошел Эванс, с нервной, чуть
кривоватой улыбкой.
- Все о'кей, ребята? Только что был снаружи, легавые с маяками так и носятся
взад-вперед.
Брови Хоки поползли вверх:
- Что? Где-то уже началось?
- Думаю, да. Сейчас поговорю - они только что оттуда, - сказал Эванс, махнув рукой в
сторону бара.
Хоки ухмыльнулся и пригубил пива.
- Гребаный топ.
Джарвис стоял перед авто, осматриваясь по сторонам. Они отъехали ярдов на четыреста.
Шум был кругом просто безумный - сумасшедший поток транспорта, водители молотили по
сигналам и лезли вперед, используя каждый свободный дюйм, чтобы на возвращении домой
сэкономить тысячную доли секунды (темпераментный народ эти итальянские водители - как и
водители в большей части остального мира).
- Что это? - спросил он Фабио.
- Так у нас постоянно. Привыкли. Джарвис покачал головой и склонился к Вильямсу,
сидевшему на заднем сиденье.
- В порядке?
Молодой детектив-констебль ответил кивком:
- Жив еще.
Вой сирены прорвался в общий хаос, и Джарвис инстинктивно оглянулся: где-то близко.
- Становится напряженно, не так ли?
Он посмотрел на итальянца и кивнул. Он мог чувствовать, как буквально физически
нарастает напряжение в воздухе, нервы были уже на взводе. В атмосфере плотно сгущался
адреналин. Такое он чувствовал почти на каждой игре, на которой ему приходилось нести
службу, от Стэмфорд Бридж до Сан Сиро.
- Мы должны вернуться, - сказал он, не оглядываясь. - Мне совсем не хочется
смотреть на все это.
- Пол, ваш телефон...
Он отвернулся и залез в карман, где надрывался аппарат, только он этого не слышал
сквозь шум улицы.
- Алло?
- Шеф, это Стив Парри. Слушайте, мы здесь с итальянцами на улице, которую они
называют... сейчас, погодите... Виа Венето или что-то вроде...
Джарвис внимательно слушал. За голосом Парри различался до боли знакомый шум
разбиваемых стекол, сопровождаемый дикими воплями.
- Итальянцы уже вмешались. Несколько человек арестовано, но вокруг такие толпы
фанов, что никакой полиции не справиться. Ребята из телеканала "Скай" рассказывали мне, что
были проблемы и на вокзале. Судя по всему, ночь будет
...Закладка в соц.сетях
