Жанр: Социология и антропология
ПОСТИЖЕНИЕ КУЛЬТУРЫ
РОССИЙСКИЙ ИНСТИТУТ КУЛЬТУРОЛОГИИ МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ПОСТИЖЕНИЕ КУЛЬТУРЫ
КОНЦЕПЦИИ, ДИСКУССИИ, ДИАЛОГИ
ЕЖЕГОДНИК Выпуск 7
Ответственный редактор | Н. С. Злобин |
Москва, 1998
E. Я.Режабек
ПРИОРИТЕТ ОБЩЕСТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА В
ЦИВИЛИЗАЦИОИНОМ РАЗВИТИИ
ОБЩЕСТВА
К концу нашего столетия, на рубеже ХХI века в науке складывается
новое видение мира, коренным образом отличающееся от образа мира
в классической науке. В классической науке господствовала идея
постоянного разрушения порядка, его деградации постулат Клаузиса),
а в современной науке утверждается идея о созидательной работе
хаоса, о неизбежном возникновении порядка из хаоса, о закономерно'
возвышении природы по ступеням упорядоченности. Представление о
том, что живое идет наперекор постулату Клаузиса, стремясь не
растратить, а накопить энергию, вначале укоренилось в
эволюционной биологии, а ныне даже физика признает идею
становления, способность сложноорганизованных систем "пить
порядок из беспорядка", прибегая к афоризму Э. Шредингера.
Видимо, и общественные науки в состоянии возвыситься до подобной
точки зрения. О том, что человек способен утлую лодочку своей
судьбы править против потока деградации, М. Волошин писал еще в
начале XX века. Может быть, к концу XX века ученые наберутся
смелости ответить: как это человеку удается? Речь, безусловно, идет
об общественном человеке, о мировом сообществе людей. Очевидно и
другое обстоятельствo: на подобный вопрос наука может ответить
лишь научными средствами.
В этих целях она должна взять на вооружение высшие достижения
из когда-то разорванных и удаленных областей знания. В
общественной жизни и в науке :в равной мере пришло время не
разбрасывать камни, а собирать камни: не разрушать, а строить.
Видение человеческой истории во многом задается общенаучными
понятиями, которые определяют тот или иной способ осмысления
эмпирического материала.
Однако первоначальная общенаучная рефлексия (то умозрение, на
которое опиралась теоретическая мысль за последние полвека), была
не только откорректирована, но и существенно видоизменена под
давлением вновь
открытых фактов.
Одно из фундаментальных понятий современной науки - понятие
"организации". Но если в рамках кибернетики организация
представала как упорядоченность, постоянно поддерживаемая в одних
из тех же пределах, то на основе общенаучных представлений отстаиваемых
синергетикой - научным оппонентом кибернетики - та
же "организация" предстала как детерминистически упорядоченный
хаос, как когерентное образование, в равной мере подчиненное
действию и необходимости, и случайности, а потому беременное
альтернативностью, организация была понята как континуум,
способный разрешиться рядом вариантов. В этой парадигме
(парадигма выступает как набор убеждений, ценностей и методик,
разделяемых членами данного научного сообщества) самым
фундаментальным оказался вопрос: откуда берется многообразие
упорядоченных форм в мире? Задано ли оно изначально или создается
разными путями эволюции? В соответствии с эволюционистской
установкой по-новому было осмыслено производное от понятия
организации понятие информации.
В свете эволюционистской парадигмы, разрабатываемой
синергетикой, магистральный путь организации выступает как путь
создания когерентного коллективного поведения. В свою очередь
когерентное (связное) поведение есть не что иное, как та или иная
форма распределения и перераспределения вещества и энергии. На
основе достижений современной науки выясняется, что решающая
роль в распределении и перераспределении вещества и энергии
принадлежит информационным процессам. Согласно утверждающимся
в науке представлениям, информация есть мера неоднородности, мера
разнообразия в состоящих из вещества ^ энергии когерентных
образованиях. Но информация есть не просто мера. разнообразия, она
есть передаваемая от объекта к объекту мера разнообразия. Взятая с
этой стороны, информация выступает в особой функциональной роли,
выполняет особое назначение: она служит матрицей распределения и
перераспределения вещества и энергия-Информация выступает
началом репродуцирования вещественно- и энергетически значимых
черт одного объекта в другом объекте. Она как бы в сжатом и сокращенном
виде трансформирует облик одного вещественного
образования в другое вещественное образова272
ние. Как носитель отложившейся, "осевшей" в ней организации,
информация служит средством репродуцирования определений одного
объекта в определениях другого объекта. Вот почему с изменением
потока информации изменяется направленность системо- и структурообразования
тех или иных объектов как в природе, так и в обществе.
Поскольку информационная команда вызывает перераспределение
вещества и энергии, она служит репродуцирующим началом,
инициирующим когерентное поведение в одном или в другом
направлении.
Информационная матрица служит своеобразным переключателем
системосозидающих сил с одной траектории на другую траекторию,
сдвигающим эволюционное движение с одного пути на другой.
Информационные изменения не могут созидать вещество и энергию,
но могут участвовать в перераспределении вещества-энергии,
инициируя и подталкивая соответствующий процесс. При
определенных условиях информационный сигнал может "горы
своротить". Итак, в информации, в информационном сигнале заложен
мощный императив то ли здания, то ли разрушения. В качестве
пускового сигналa, некоего причиняющего начала поток информации
одни когерентные образования разрушает, другие- созидает. В роли
регулятора, вызывающего то или иное распределение веществаэнергии,
информация становится доминантой процессов
самоорганизации, процессов развития как в природе, так и в обществе.
Во всех сферах материального бытия накопитель информации
становится более упорядоченным, способным все в большей и
большей степени противостоять разрушительным силам
воздействующим на него извне.
Очевидно, аналогичными методологическими соображениями
нужно руководствоваться при разработке теории исторического
процесса, в котором участвуют люди:
авторы и актеры исторического действия. Человеческое присвоение
сил природы выступает как процесс труда, организованного в
общественном масштабе. Такая общественно организованная
деятельность по обработке и преобразованию предметов природы
служит формой или способом производства. Благодаря производству
осуществляется синтез вещества и энергии в более организованные, по
сравнению с природным существованием, формы. В процессе труда
осуществляется созидание и человека, и предметных форм,
являющихся источником
всякого богатства.
Суть производства заключается в том" что человек берет у
природы вещество, расщепляет его на более простые части, а затем
создает из них такие комбинации, которые удовлетворяют
человеческие потребности. В этом процессе построение
репродуктивных схем, построение информационного образа
предшествует любому трудовому действию. В эволюции природы
репродуктивные схемы выделяются посредством отбора на эффективность,
в эволюции человеческого общества относительно
репродуктивных схем делается сознательный выбор: информационная
деятельность возвышается на ступень рефлексии, на ступень
сопоставления более и менее удачных вариантов овладения природой,
их рациональной оценки, просчитывания последствий от реализации
каждого варианта. Исходным пунктом всего движения по овладению
силами природы являются способности индивида - именно они
переносятся на объекты природы и депонируются в последних. С
одной стороны, трудовая деятельность материализуется5 в
соответствии с закономерностями, присущими самому природному
миру, с другой стороны, в мире. созданном человеком, все образуется
по законам закрепления в вещах физической и умственной энергии
человека. Первую сторону в людских делах отмечал А. И. Герцен. Он
писал: "При рода не может перечить человеку, если человек не перечит
ее законам, она, продолжая свое дело, бессознательно будет делать его
дело" [5, т. 7, с. 232]. Вторую сторону в делах человеческих
подчеркивал Г. Гегель. "...Предметы, существующие в природе, могучи
и оказывают разнообразное сопротивление, - указывал великий
диалектик. - Чтобы справиться с предметами, человек вставляет
между ними другие предметы, существующие в природе:
следовательно, он пользуется природой против самой природы и
изобретает орудия для достижения этой цели" [4, с. 269]. Такую
деятельность Гегель называл хитростью разума.
Итак, труд есть затрата и физической, и умственной энергии. Иначе
говоря, взаимодействие человека с орудием труда и предметом труда
осуществляется в двух формах: информационно (через мозг и нервную
систему) и физически (через скелетно-мышечную систему), причем
информационное взаимодействие предшествует физическому. И в том
и в другом случае человек затра274
чивает собственные силы для того, чтобы освоить ресурсы,
принадлежащие самой природе. При этом каждый раз человек
воспроизводит основное содержание своей производительной
способности на другой субстратной основе - на основе ресурса
противостоящего ему внешнего мира. Иначе говоря, он удваивает свое
существование: реализует не только свое человеческое бытие, но и
придает ему объектное существование, которое начинает жить по
своим особым законам, независимым от породивших его субъективных
усилий. Удается ли, производителю оборачивание производимого на
благо создавшей его субъективности, остается под вопросом.
Судьба как самого производителя, так и созданного им
продукта складывается по-разному в зависимости от социальных
определений, в которых труд только и может быть реализован.
Нераздельное единство физической и умственной энергии, присущее
труду, трансформируется благодаря вмешательству
надындивидуальных, социальных сил таким образом, что большая
часть мускульного труда приходится на долю одних лиц, а большая
часть умственного труда - на долю совсем других участников
производственного процесса. В самостоятельные сферы общественной
жизни выделяются управление и наука. Соответственно доля
совокупного общественного продукта, поступающего в распоряжение
производителя, способного к затрате преимущественно мускульной
энергии, постоянно уменьшается. Очевидно, до тех пор, пока
физический труд будет отделен от умственного, такая тенденция
неизбежно сохранится. Только антропологическая революция, у
колыбели которой находимся на рубеже третьего тысячелетия,
способна коренным образом изменить указанное соотношение. Чтобы
лучше разобраться в сути происходящих на наших глазах перемен,
нужно развеять одну мистификацию. Она касается марксовых взглядов
на природу труда и его роль в созидании всякого общественного
богатства, в том числе - в создании капитальной стоимости. Как
известно, К. Маркс рассматривал труд как самопорождающую
человека деятельность. В западной методология анализа факторов
производства общим местом является утверждение, что К. Маркс вслед
за классической политической экономией исходил из однофакторной
модели, объясняющей рост производитель-
ности совокупного труда, взятого в масштабе общества как целого. А
вот современная экономическая теория гораздо богаче марксовых
представлений, поскольку она указывает не на один, а на множество
факторов производительности, среди которых называются труд, капитал,
энергия, информация и другие. Дело представляется так, что
произведенную общественными усилиями стоимость Маркс
рассматривал как однозначный результат затрат мускульной и нервной
энергии непосредственного производителя и только, а вот западная
экономическая мысль прослеживает множество обстоятельств, от
которых функционально зависит создаваемая в обществе стоимость.
На основе западной методологии можно установить корреляции между
затратами основного и оборотного капитала и конечной стоимостью
продукта, между затратами природных ресурсов и величиной
стоимости и т. д. и т. п.
Имеющая хождение объяснительная модель утверждает, что в
трудовой теории стоимости чистый продукт является функцией одной
переменной - живого труда, создающего новую стоимость, а в
западной теории чистый продукт является функцией многих
переменных, каждая из которых создает часть продукта. Иначе говоря,
в западной теории все факторы производства рядоположены и
коррелируют друг с другом.
Вопрос, следовательно, сводится к выбору интерпретативной
модели: действительно ли в теории К. Маркса чистый продукт является
функцией одной единственной переменной или дело обстоит гораздо
сложнее, поскольку Маркс признает не координацию, а субординацию
перечисленных ранее факторов - их подчинение одному
главенствующему началу в рамках единства, складывающегося из
множества агентов.
Вот, скажем, в "Критике Готский программы" К. Маркс отмечает,
что природа в такой же мере есть источник потребительных
стоимостей, "как и труд [10, т. 19, с. 13], а ведь хорошо известно, что
изменения потребительной стоимости через механизм спроса и
предложения прямо влияют на рыночную стоимость товара. Точно так
же Маркс подчеркивал, что назначение основного капитала, т. е.
средств и орудий производства, "сводится к увеличению
производительной силы труда" [10, т. 46/2, с. 280]. В "Экономической
рукописи 1861-'1863 годов" К. Маркс писал: "Применение
в большем масштабе прошлого труда, овеществленного в средствах
производства, увеличивает тем самым производительность живого
труда" [10, т. 48, с. 75]. В то же время наиболее многообещающей
формой повышения производительной силы труда Маркс считал
применение сил науки. Науку он называл наиболее основательным
производителем богатства. В "Капитале" Маркс прямо утверждает, что
производительная сила труда определяется "уровнем развития науки и
степенью ее технологического применения" [10, т. 23, с. 48]. Но
применение сил науки есть не что иное, как реализация духовных
потенций самого производителя. Поэтому, когда с применением
последних достижений науки мощь производственного процесса
возрастает в колоссальном масштабе, то в качестве главной основы
производства и богатства выступает не непосредственный труд,
выполняемый самим человеком, и не время, в течение которого он
работает, а "развитие общественного индивида" [10, т. 46/2, с. 214], его
понимание природы д господство над ней. Очевидно, реализация
духовных потенций индивида представляет собою информационный
процесс. Другое дело, что в понимании информационных процессов и
их технологической роли современная наука далеко ушла от
представлений эпохи, в которую жил К. Маркс. Однако вряд ли
справедливыми представляются нарекания в его адрес со стороны
сторонников так называемой "информационной" теории стоимости.
Так, согласно Т. Стоуньеру, Марксу трудно было бы принять идею, что
"инструменты и машины, будучи овеществленным трудом, суть в то же
время овеществленная информация" [12, с. 393]. Но разве не Маркс
рассматривал технологическое применение науки как умелость,
перенесенную "из непосредственного труда" в машину, в мертвую
производительную силу" [10, 46/2, с. 225]? Разве не для него
характерно видение шовного капитала как "воплощения прогрессивной
науки" и как продукта "общественного интеллекта"? Мысль Маркса
исключительно прозрачна: все перечисленные выше факторы
производства (или, как говорил Маркс, "агенты производства") -
земля, основной капитал, информация - должны быть приведены в
движение производительной способностью самого работника. Техника
сама по себе мертва, только люди, овладевшие техникой, могут
поставить ее на службу общественным
интересам. Факторы, участвующие в создании чистого
продукта и умножающие стоимость, неравноценны: движителем всех
факторов с вещественными свойствами может быть исключительно
живой труд, субъективная способность человека, принимающая предметную
форму.
Сами капиталисты эту зависимость получаемой прибыли от
главного и единственного источника - от живого труда, приводящего
в действие "многофакторную" систему производительных сил, -
прекрасно сознают. В одном из обращений к работникам "в белых
воротничках, синих воротничках и раскрашенных майках", подписанном
Генри Фордом, говорилось: "Люди были и остаются ключом
ко всему, чего мы стремились достичь".
Что же вытекает из сказанного? Мы отнюдь не хотим доказать, что
взгляды К. Маркса должны оставаться в неприкосновенности 150 лет
спустя после того, как они были высказаны. Мы отнюдь не объявляем
их последней и окончательной истиной, касающейся роста
производительности общественного труда, мы только отмечаем,, что
приоритет в экономических открытиях так навсегда и останется у
того, кто впервые додумался до рационального объяснения
соответствующих факторов. Свою теорию производительности
общественного труда К. Маркс разрабатывал в середине XIX века. Это
был период триумфального утверждения технологии машинного
производства, форсированного вытеснения технического базиса
ручного труда техническим базисом машинного труда. Переход к
фабричному производству знаменовал подлинный переворот в истории
Западной Европы, но эта революция в производительных силах для
рабочего класса имела крайне негативные последствия. Фабричное
производство привело к тотальной пролетаризации трудящегося
населения. Переход от мануфактуры к фабрике повлек массовую
экспроприацию остатков земельной собственности мануфактурных
рабочих. Машинная техника обусловила неконкурентоспособность
мелкого крестьянского хозяйства и привела к обезземеливанию
крестьян в Невиданно крупных размерах. В поисках источников
.существования пауперизированные массы устремлялись на фабрику. В
этих условиях конкуренция между теми, кто искал работу, привела к
резкому падению уровня заработной платы. Так, безработица в Анг278
лии с конца 20-х до начала 40-х годов XIX в. охватывала от 20 до 73%
трудящихся. Расширение числа занятых происходило
преимущественно за счет неквалифицированных рабочих: женщин и
детей. Понятно, что лица, детских лет (в среднем - с 9 лет) занятые
производительным трудом, не могли получить никакого образования,
В перешедшей на фабричное производство текстильной
промышленности Англии удельный вес детского труда в 1840 г.
составлял около 60%. "Прискорбно низким" (жизненный уровень
рабочего класса Западной Европы оставался до середины 80-х гг. XIX
в. На долю рабочего класса приходилась непропорционально малая
доля растущего национального дохода" [19].
Мануфактура как промышленное предприятие требовала иерархии
рабочих сил, чтобы более простому труду в одном пункте
соответствовал более сложный труд в другом. При фабричном
производстве сложная операция возлагалась на составные элементы,
физическое исполнение которых передавалось отдельным частям
машины, ибо комбинации машин. Тем самым производственная
способность приставленного к машине работника сводилась к
выполнению совершенно односторонней функции, .
квалифицированный труд вытеснялся менее квалифицированным и
соответственно более дешевым трудом. Суммируя известные ему
обстоятельства, К. Маркс приходит к выводу, что с переходом к
фабричному производству органическое строение капитала постоянно
возрастает, т. е. происходит регулярное увеличение его постоянной
составной части за счет переменной: капитал, затраченный на труд,
составляет меньшую величину по равнению с капиталом, затраченным
на средства производства. В то время, как стоимость совокупного
капитала возрастает, масса живого труда в его составе непрерывно
сокращается. Если мы обратимся к истории экономических отношений
в странах Запада, мы убедимся, что эта тенденция оставалась в силе
вплоть до 20-30-х годов нашего века.
В начале 1914 г. Г. Форд повысил заработную плату за 1 день с 2
долларов 40 центов в среднем до 5 долларов минимум. Одновременно
с этим основная заработная плата повысилась до 6 долларов. К 1924 г.
заработная плата в американской промышленности подалась, по
сравнению с уровнем 1915 г., на 100%, причем на крупных
предприятиях она сравнялась с фордовской.
Форд считал, что для снижения затрат прошлого труда на
единицу продукции необходимо иметь хороших рабочих.
"Единственный способ произвести товар с наименьшими издержками,
- говорил и писал Г. Форд, - это платить высокую цену за высоко
квалифицированный труд". Чтобы обеспечить необходимый уровень
квалификации, Г. Форд создает Профессиональную школу для своих
рабочих. Он убежден, что предприятие может жить лишь в той мере, в
какой оно развивает таланты занятых на рабочем месте работников В
1944 году правительство Англии публикует Акт об образовании,
утверждающий принцип равных возможностей получения образования
для всех детей. В 1988 году администрация М. Тэтчер принимает
документ под многозначительным названием: "Научное образование
для школьников".
По данным Дж. Бернала, в Англии начала XX в. высшее
образование было доступно менее 1 % соответствующих возрастных
групп [1].В 60-е годы в США 30% соответствующих возрастных групп
получают высшее образование. В 1987 г. почти каждый четвертый американский
рабочий высокой квалификации имел за плечами младший
колледж или технический вуз.
В 1955 году Жан-Поль Сартр на Всемирной Ассамблее Мира в
Хельсинки заявил, что "почти всякий труд станет дерзанием или
научным исследованием". Это предполагает непрерывное возрастание
удельного веса науки, не имеющей непосредственного прикладного
значения, т. е. систематическое возрастание удельного веса
фундаментальной науки.
В 70-80-е годы нашего века представители западной
экономической науки неожиданно для себя пришли к открытию на
арене экономических отношений новой исторической фигуры -
"массового работника знания".
В 1962 г. доктор Фриц Махлуп публикует книгу, названную
"Производство и распределение знаний в Соединенных Штатах".
Именно Ф. Махлуп вводит понятие "информационного общества", как
общества, базирующегося на знаниях. В 1977 г. Мари Порэт защищает
докторскую диссертацию по "информационной экономике". Ф.
Махлуп и М. Порэт обнаруживают, что информационные продукты и
услуги с определенного времени доминируют на американском рынке
и, - в соответст280
вии с западной методологией, - делают вывод, что информационные
товары формируют наибольшую долю совокупного общественного
продукта в стоимостном выражении. Со своей стороны, директор
экономометрического центра Калифорнийского университета Дж.
Кимбелл заявил: "Главный ресурс быстрого технологического
развития современной экономики - это новые технические идеи, то
есть прежде всего высокая квалификация и творческая активность
людей, способных эти идеи воплощать в жизнь". На базе новых
технологий именно наукоемкость и информационная насыщенность
соответствующего продукта определяют его потребительские свойства,
его качество. Информационная революция предпринимателя, и
менеджера, и экономиста подводит к выводу: новая чрезвычайно
сложная техника малоэффективна и даже опасна без
высококвалифицированной, морально ответственной и физически
здоровой рабочей силы.281
тельности рабочего дня и напряженности труда (в энергетическом
аспекте), в случае превышения которых результат труда неизбежно
ухудшается. Напротив, объем знаний, реализуемый в процессе труда,
не имеет каких-либо ограничений. Информационная составляющая
труда способна расти неограниченно, а поэтому ее доля в труде
постоянно возрастает" [17, с. 42].
В нашу эпоху именно из специализированных сфер
интеллектуального труда - науки, образования, культуры - приходит
возрастание производительной способности человека, общественный
интеллект становится главным и основным поставщиком
информационных матриц, умножающих власть людей над природой' в
интересах всего общества. Но привести в движение "связанную",
воплощенную в орудиях и предметах труда, в "ноу-хау" информацию,
могут лишь интеллектуальные силы живого труда.
Поэтому правы те авторы, которые, как А. Д. Урсул, утверждают,
что "стоимость товара выступает как взаимосвязь, единство
вещественно-энергетического и информационного компонентов" [15,
с. 235]. Вполне согласуется с фактами и заявление Т. Стоуньера: "Нет
ни одного способа производительного приложения труда, который в то
же время не был бы приложением информации", но известным
преувеличением будет "однофакторная" интерпретация стоимости у
болгарского исследователя И. Николова ("Мы определяем стоимость
как информацию" (1971) [11] или Д. Белла, утверждавшего в книге
"Грядущее постиндустриальное общество" (1973), что в новых
исторических условиях информация, а не труд становится тем
"фундаментальным социальным фактом", который лежит в основе
социальной и экономической реальности. Поскольку затраты на "интеллектуальную
вооруженность" труда нередко достигают или даже
превышают расходы на его техническую вооруженность,
противопоставление труда и информации представляется совершенно
неправомерным. Речь должна идти о другом: о коренном изменении
технического строения капитала в современных условиях в свете
возрастания информационной емкости труда ввиду непрерывного
роста его информационной насыщенности.
К последствиям "информационной революции" относится такое
положение, при котором удлиняется подготовительная фаза труда, все
большее количество про-
межуточных звеньев опосредует непосредственный труд
производителя: на пути к "синим воротничкам" выстраивается все
удлиняющаяся цепочка "белых воротничков".
Центр тяжести трудового процесса переносится на его
подготовительную фазу: конструирование, проектирование,
прогнозирование. Следует принять во внимание другое
обстоятельство: дальнейшая интеллектуализация техносферы требует
увеличения сроков общеобразовательной и профессиональной
подготовки самого |водителя. По характеристике А. И. Субетто,
образование становится "одним из основных социогенетических
оснований развития общественного интеллекта и етственно общества"
[13, с. б].
Ввиду прямой корреляции между сциентизацией производства
и массовостью образования, разворачивается межстрановая
конкуренция по качеству интеллектуальных ресурсов, массовости
образования в государствах с различной социальной ориентацией.
Отражением этой тенденции являются рост разнообразия учебных
заведений и плотности образовательной инфраструктуры в социумах.
Так, плотность вузовской сети в США в 7,6 превышает плотность
вузовской сети в России [13,с. 37].
По мере удлинения сроков образовательной подготовки, а
также по мере возрастания сложности квалифицированного труда
растут затраты на заработную плату. "Информационный взрыв"
превратил общественное производство в технологическое применение
общественного интеллекта в единстве трех его составляющих науки -
образования - культуры. Уже не одна наука, а общественный
интеллект в целом превратился непосредственную производительную
силу общественного труда.
Если конвейерное производство с его крайним упрощением и
оглуплением трудовых операций оставляло невостребованными
творческие способности, индивидуальную одаренность и
интеллектуальные задатки, то в информационной экономике в
первоочередном порядке подлежат оплате интеллект и творчество, а не
коллективная мускульная сила. В связи с возрастанием роли
квалифицированного труда и его удорожанием в денежном выражении
происходит инверсия в стоимостном строении совокупного капитала
общества. В информационной экономике произошло существенное
возрастание
стоимостной величины переменного капитала, т. ь затрат на живой
труд, на непосредственного производителя. Более того, складывается
преобладание в стоимостном отношении элементов живого труда над
элементами овеществленного труда. Так, активы финансовых и
нефинансовых корпораций в США на 1985 г. составили 12 трлн. 770
млрд. долларов, а стоимость всей гражданской рабочей силы в стране
на 1989 г. составила 44 трлн. 584,7 млрд. долларов. В 1989 г. в
ведущих странах мира на каждый доллар, вложенный в вещественные
элементы производительных сил, приходился один доллар, вложенный
в "человеческий капитал". В настоящее время в развитых странах доля
фонда заработной платы в национальном доходе составляет 60--70%
(2). Западные товары дороги потому, что там труд дорог.
Информационные технологии приводят к опережающему развитию
науки в системы культуры" Дальнейшая интеллектуализация труда
требует для своего осуществления неуклонно возрастающего
минимума современных научных знаний. Труд как управление
технологическими процессами продолжает сциентизироваться. В силу
указанных причин общественный интеллект, соединяясь с живым
трудом, трансформирует его, порождает новый тип производителя. В
связи с нарастанием информационной емкости труда насыщающая
мозг информация "подхлестывает" психическое развитие человека. В
связи с актуализацией потребности в опережающем развитии человека
изменяются престиж и значимость общественного воспитания.
Воспитание - это приобщение индивида не к знаниям, а к
культуре. Самую сущность культуры составляет социальная
самореализация человека, его нравственное самообновление,
приумножение всех его творческих сил и способностей. Воспитание -
главная арена духовного самосозидания человека. Если в образовании
центр тяжести часто переносят на профессиональную подготовку, то
крен к утилитаризму в воспитательном работе совершенно
недопустим. Только неограниченное развитие человека во имя и ради
высоких социальных целей является назначением культуры [6; 7; 14].
Все сказанное служит однозначным свидетельством возрастания
идеальной детерминации в современной истории: судьбоносными в
наиболее прямом смысле этого слова
становятся интеллектуально-духовные поиски, связанные
совершенствованием идеалов человека, с гуманизацией жизни всего
мирового сообщества. Итак, изменения в содержании и характере
производительного труда мы рассматриваем как показатель
радикального сдвига в цивилизационном развитии - показатель
радикального смещения приоритетов, определяющих весь облик
грядущего общества. Однако на наказах радикальные сдвиги
произошли не только в производительном, а и в управленческом труде.
В преддверии III тысячелетия (как мы могли уже в этом убедиться)
логика экономической деятельности обнаруживает закономерность
формирования общества, основанного на информации. Выход на
новые рубежи общественного самоопределения напрямую связан с
возрастанием роли информационно-управленческой деятельности в
жизни людей. Управленческая революция охватывает все
производственно-экономические, социальные, культурные и другие
области человеческой деятельности - все сферы приложения
общественного интеллекта. Во второй половине XX века на первое
место по эффективности производства вышли те государства, которые
в наибольшей мере смогли использовать невиданные прежде
возможности управленческой техники. Не случайна сама этимология
термина "интеллект". Латинский термин intellectus (разумение,
понимание, рассудок) одного корня с глаголом inter-lego, который
состоит из приставки inter (между) и корневого глагола lego, legi,
lectum, legeke", означающего выбирать, побирать, избирать. Решение
интеллекта - это всегда решение по выбору из нескольких
возможностей. Точно так же, как нельзя из исторического процесса
исключить интеллект, нельзя из исторической жизни исключить
просчитывание вариантов и выбор наилучшей стратегемы действия.
Нужно только вспомнить, что в состоянии выбора интеллект всегда
оказывается на перепутье - он лицом к лицу встречается с
неисчерпаемым континиумом возможностей, включающим и
оправданные, правильные и неправильные, скоропалительные
решения. Управленческое решение меняет распределение вещественно
энергетических ресурсов, оно изменяет точку приложения трудовых
усилий и тем самым вносит структурные изменения не только в
экономическую сферу в зависимые от нее подразделения общественной
жизни. Структурные изменения производства неизбежно
сказываются на структуре национального потребления. Если
ограничить рассмотрение одной только сферой экономики, то здесь
наиболее значимыми выступают управленческие решения,
принимаемые в банковской сфере и по линии государства.
Еще в начале XX в. Р. Гильфердинг отмечал, что "промышленность
ведется теперь денежным капиталом" В свою очередь И. Шумпетер
подчеркивал: "Денежный рынок всегда является как бы штабом
капиталистической экономики, откуда исходят приказы ее отдельным
отраслям, там, по сути дела, обсуждается и принимается план
дальнейшего развития" [18, с. 274]. Действительно, современные банки
особое внимание уделяют изучению и повседневному контролю за
деятельностью своих клиентов. Их рекомендации по снижению издержек
производства, изменению состава продукции, объема выпуска
носят директивный характер. Воссоединяя движение банковского и
промышленного капиталов, финансовый капитал, по существу,
выполняет дирижерские функции. Однако защита слабого от сильного
- это задача не финансового капитала, а государства. Критическое
отношение к социальной политике банковского капитала было
характерно для Дж. М. Кейнса. В своем классическом труде он писал:
"Общество в целом не может создать условия для будущего
потребления с помощью одних лишь финансовых операций, оно может
сделать это только путем расширения физического объема текущего
производства" [8, с. 167]. Вот почему стержнем промышленной
политики развитых капиталистических стран становится
государственное регулирование рынка и рыночных отношений.
Именно государство оказывает решающее воздействие на структуру
инвестиционных потоков, принимает на себя задачу расширения
экспортного потенциала страны, задачу стимулирования научнотехнического
прогресса.
Определяя бюджетную политику конгресса США, его эксперты в
1985 г. подчеркивали: конгресс исходит из того, что на основе
собственных ресурсов рынок не может обеспечить достаточное
количество инвестиции в высокотехнологичные отрасли. "Он
прекрасно осознает, что выгоды от исследований для всей нации
гораздо выше тех выгод, получаемых какой-либо из фирм, и что
частные фирмы направляют на НИОКР значительно мень286
ше ресурсов, чем этого требуют общественные интересы [20].
Констатацией факта является утверждение, что рынок не может
сконцентрировать инвестиции в тех отраслях, где они необходимы.
Старые отрасли обрабатывающей промышленности не в состоянии
найти фонды, в которых они нуждаются для возрождения, а
перспективные новые фирмы в передовых отраслях зачастую нe могут
авансировать столько капитала, сколько им нужно для роста.
Вот почему Дж. М. Кейнс и кейнсианцы приходили к
утверждению, что государство "будет брать на себя большую
ответственность за прямую организацию инвестиций". Его задача,
согласно этой позиции, состоит в том, чтобы путем снижения налогов
и прямых инвестиций постоянно расширять производство. К примеру,
в тех же США 3/4 национального дохода перераспределяется через
государственные институты.
Известно, что при многократном сокращении материальных и
трудовых ресурсов Советскому Союзу удалось в годы Великой
Отечественной войны осуществить впечатляющую мобилизацию
промышленного потенциала для нужд фронта. Экономика СССР
обеспечила в ходе войны выпуск вооружения в объеме 1,25-2,5 раза
больше, чем это сумела сделать экономика Германии, располагавшая
промышленными мощностями почти всей и Европы. Это успех был
достигнут несмотря на потерю огромных территорий с их
материальными и людскими ресурсами, несмотря на массовое
перебазирование предприятий в восточные районы страны при остром
дефиците рабочей силы, поглощенной армией. венная система
обеспечила качественное превосходство промышленного потенциала
СССР над промышленным потенциалом Германии и ее союзников,
хотя в количественном отношении первый в 3,5-4 раза уступал
второму. Эффективность экономики СССР диктовалась
эффективностью ее управленческой составляющей [З].
Какой же вывод отсюда следует? Наука и искусство
управления заключаются в том, чтобы сосредоточить материальные и
людские ресурсы (даже при их крайнем дефиците) на главных
стратегически оправданных направлениях долгосрочной политики.
Изменяется направленность потока ресурсов, и меняется система в
целом. Изменяется ее инновационный и энергетический потенциал.
Концентрация трудовых и материальных ре287
сурсов в нужное время в нужном месте - вот что обеспечивает успех
всякой дальновидной политике. Новый узор из имеющихся в наличии
репродуктивных факторов - и колесо социальных сил начинает
вертеться совсем в другую сторону. "Это труднопостижимо. Мягкое и
слабое побеждает твердое и сильное" (Лаоцзы). Суть нового подхода к
управлению заключается в том, что он ориентирован на нечто,
имманентно присущее самой системе. При этом главное - не сила
(величина, интенсивность, длительность, всеохватность и т. п.)
управляющего воздействия, а его согласованность с тенденциями
самогенерирования системы из имеющегося в наличии материала.
Таковы современные синергетические представления по
рассмотренному вопросу [9].
На сегодняшний день в России сложилась ситуация, когда мощная
информационная техника и технология быстрыми темпами внедряется
в общество с невысокой информационной культурой. В этих условиях
мощь новейшей информационной технологии может использоваться
неэффективно либо быть использована в антиобщественных целях.
Каков же выход из этой непростой ситуации?
Необходимо отказаться от ориентации на технологическую
структуру страны-лидера. Для обеспечения экономического
суверенитета следует взять на вооружение другую установку:
"Перегнать, не догоняя". Перегнать на обходном пути. Перегнать
благодаря собственным преимуществам, которых нет у лидера.
Технологический рывок в странах Запада предполагает замену уже
работающего оборудования еще более производительным
оборудованием. Известно, что технологические уклады отличаются
разными показателями производительности. По некоторым подсчетам,
промышленная революция увеличила возможности человека в 1
тысячу раз, электроника - в 100 тыс. раз, а "информационная
революция" может довести этот коэффициент до 100 млн. [21].
Но смена технологий - это достаточно болезненный процесс: он
предполагает выведение из строя производительных мощностей, на
создание которых затрачены колоссальные денежные средства.
Триумф нового технологического уклада над старым приводит к
недоиспользованию значительных ресурсов накопленного, но
обесценившегося труда и, таким образом, к упущенной выгоде.
Страна, которая не нуждается в "расчистке поч288
вы" для перехода на новые технологии, оказывается в выигрышном
положении. Это - "преимущество отстающего, начинающего с
нулевой отметки, а не с ломки вполне жизнеспособного
технологического, промышленного и хозяйственного уклада.
Применительно к России целеуказания могут выглядеть следующим
образом. Необходимо создать кадастр таенных технологий, которые
опережают по своему некому решению мировой уровень или
находятся на сопоставимых с ним позициях. Создание мониторинга
актуальных ресурсов и передовых технологий должно лечь в основу
программы развития производительных сил России - обеспечения ее
экономического суверенитетa. Необходимо сориентировать широкие
круги общественности в отношении стартовой позиции России на
новом витке научно-технического прогресса. По мнению ряда
специалистов, отечественная наука находится в преддверии
многообещающего рынка. Так, по утверждению председателя
Межведомственной комиссии по научно-техническим вопросам
оборонной промышленности Совета безопасности РФ академика М.
Малея, в сфере электроники у нас рождается принципиально новая
отрасль, которая далеко может опередить все западные достижения.
Совокупный интеллект есть управление будущим. Капитализм -
хорошо сбитая система с удачно подогнанными
взаимнодополнительными элементами. Вытеснить ее может только
система, основанная на более конкурентоспособном принципе. В этом
отношении наиболее многообещaющим нам представляется принцип
самогенерирования знания. Рост знания опережает рост капитала,
накопленного труда, и это опережение происходит в режиме с
обострением: знание растет не по экспоненте, а умножается в более
высоком темпе. Вот почему её общество необходимо окажется
построенным на принципе самогенерирования знания. Согласно идее
Ю.А.Жданова, капитал - стихийный регулятор совокупного труда,
взятого в мировом масштабе. Общественный интеллект есть
сознательный регулятор, который призван исторически вытеснить
стихийный регулятор.
Доминирование общественного интеллекта в общественной. жизни
есть "второе пришествие" коммунизма, поскольку достижения
культуры не являются частной собственностью и не могут находиться
в частной
собственности. Они - общечеловеческое достояние.
Будущее человечества - это информократическое общество, где
господствует общественный интеллект, где он стал основным
регулятором и направителем общественного труда и всего
жизнеустройства. Только в этой перспективе следует задумываться над
судьбой России. Россия может выйти в XXI век лишь как государство,
предельно концентрирующее ресурсы в контексте перехода общества
от индустриального к информационно-синергетическому типу
цивилизации. Модель глубокой модернизации российского общества
может опереться лишь на интеллектуальный прорыв, связанный с
переходом к информационно-синергетическим технологиям
производства, неотделимым от воспроизводства самого человека и
действительно человеческих форм его социальной жизни.
Литература
1. Бернал Дж. Д. Образование и наука для нового мира // Мир без войны. М., 1960.
2. Болотин Б. Кто сколько получает? .// Аргументы и факты. 1991. № 22.
3. Всероссийская книга памяти: 1941-1945. М., 1995. Гл. III.
4. Гегель Г. В. Ф. Лекции по философии истории. Спб., 1993.
5. Герцен А. И. Собрание сочинений в 8 томах. М., 1975.
6. Злобин Н., Туровский М. Культура. Личность. История // Постижение культуры:
концепции, диалоги, дискуссии. Вып. 3-4. М., 1995.
7. Злобин Н.. Нестеренко Ю. Всемирная история в перспективе истории культуры.
// Постижение культуры: концепции, диалоги, дискуссии. Вып. 3-4. М., 1995.
8. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. М., 1948.
9. Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Законы эволюции и самоорганизации сложных
систем. М., 1994. Гл. 4: Основные принципы синергетического мировидения.
10. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения.
11. Еиколов И. Кибернетика и экономика. (Пер. с болг.). М. 1974.
12. Стоуньер Т. Информационное богатство: профиль постиндустриальной
экономики. // Новая технократическая волна на Западе. М., 1986.
13. Субетто А. И. Общественный интеллект: социогенетические механизмы
развития и выживания: Диссертация в виде научного доклада на соискание ученой
степени доктора философских наук. Нижний Новгород, 1995.
14. Туровский М. Б. Место культуры в истории. // Постижение культуры: концепции,
диалоги, дискуссии. Вып. 3-4. М., 1995.
15. Урсул А. Д. Проблема информации в современной науке. Философские очерки.
М., 1975.
16. Хурсин X. А. Связанная информация общественной системы динамика) // Научнотехническая
информация. Сер. 2. М., 1973.
17.Чурсин Н. Н., Исаев В. Д., Путинцев А. В. Информационное общество в Украине:
далекое близкое? // "Лугань". Луганск, 1995.
18. Шумпетер И. Теория экономического развития (исследование
предпринимательской прибыли, капитала, кредита, процента, и циклов конъюнктуры).
М., 1983.
19. Deance P., Cole W. British economic grown 1688-1959. The Trend a strucfura.
Cambridge, 1968.
20. Federal support for high-technology industries. Congressional Budget Office. Washington,
1985. P. XI.
21. Liverani A. L'informazione e la documentarione per la riceca e lo studio // Inf. e. doc.
1985. V. 12. N. 3-4,
Поділитися у соцмережах
