Жанр: Научная фантастика
Боевые роботы 2. Принцип действия
...ноз саморемонта
неутешительный, воспользоваться его плодами уже вряд ли сумею. Придется обойтись тем, что
осталось. А осталась только правая плазмопушка...
Но все это уже неважно в данный момент.
Двухкилометровый радиус поражения преодолен.
Мы проскочили.
- Видишь?
- Оптика у меня работает не хуже твоей, эксперт, смотреть я умею, - ворчит Грегори.
"Бога Войны", перегородившего путь, мы засекли давно, еще километров за двадцать, но
оба продолжаем движение молча, обсуждать тут нечего... Теперь до вражеского тумана
остается всего пять километров. От него до финиша - столько же. Несколько минут бега. И это
расстояние нам преодолеть будет сложно. Чудовищные гаусс-пушки титана способны быстро
положить конец таким малявкам, как наши роботы. Даже приблизиться к нему у нас не оченьто
много шансов. На этот раз у нас нет такого надежного прикрытия, как "Огненный Демон"
или "Разрушитель", придется действовать самостоятельно.
Настает момент связаться с "Забулдыгой" и кое о чем предупредить своих. Возможностей
аппаратуры "Следопыта" для этого вполне хватает, и через несколько минут я получаю
картинку с обеспокоенной физиономией Зайды:
- В чем дело, Сомаха, по правилам ты не должен...
Вот именно, что не должен связываться с кем-либо, пока все не закончится, поэтому я
бесцеремонно обрываю бикаэлку, извинюсь позже:
- Зайда, что бы сейчас ни произошло, не пытайтесь меня искать. Я свяжусь с вами сам.
- О чем ты говоришь, парень, что ты задумал? Я...
- Прости.
Я обрываю связь и блокирую от повторного вызова. Зайда сейчас ничем помочь не
сможет, а ввязываться в дискуссию я не хочу. Нас могут засечь и расшифровать разговор. И
тогда ничего из задуманного не выйдет. Все будет зря.
- Грегори, тормози "Шершня", нужно кое-что обсудить, - требую я, сбрасывая
скорость.
- Что тут обсуждать. Нам не прорваться.
Тем не менее его "Шершень" замедляет шаг и вскоре останавливается рядом с моим
"Следопытом". Облака снежной пыли медленно оседают возле бронированных лап наших
роботов. Температура за бортом стремительно опускается, я это чувствую своей
нанокристаллической кожей и без показаний датчиков, с востока небо все плотнее затягивает
белесым облачным покровом, ветер усилился до тридцати метров в секунду, по всем признакам
разыгралась метель. Для робота непогода не имеет большого значения, но из-за ограничений
"второго правила" видимость для боя вскоре ухудшится. Нам с Грегори это только на руку.
Повышался шанс проскочить мимо "Бога Войны"... Но когда еще этот снег повалит и какой
интенсивности, неизвестно. Да и времени выжидать просто нет. Каким-то чудом "Огненный
Демон" и "Разрушитель" сумели напоследок задавить в нашем тылу "Молота", но четыре
ИБээРа "миротворцев" все же остались на ногах. И теперь двигались по нашему следу -
первыми бежали "Вурдалак" и "Кровавый Гончий", за ними, со значительным отставанием,
серьезно покалеченные, но еще дееспособные "Законник" и "Колонизатор". Мы с Грегори
весьма неплохо оторвались от них, образовав получасовой разрыв, но если мы сейчас будем
стоять на месте, выжидая неизвестно чего, то в конце концов "судьи" доберутся до нас и
постараются завершить то, что не удалось раньше. Проще говоря, разотрут нас в пыль.
Связь с "Разрушителем" и "Огненным Демоном" давно прервалась. Я не знаю, что с
ними. Мы уже слишком далеко. Остается надеяться на лучшее - оба успели
катапультироваться. Надеюсь, ребята живы и с ними все в порядке.
- Грегори, у меня есть мысль, как их всех обдурить.
- Не выйдет. Я знаю, что нас ждет.
Обреченно-насупленный вид Грегори Верного на "визитке" не оставлял сомнений, что и
сам Булочка пребывает в отвратительном расположении духа. Похоже, он уже смирился с
поражением. Но я - нет. Пока мы добирались до "Бога Войны", я кое-что придумал. Кое-что
на грани фола. Даже если у меня ничего не выгорит с задумкой, мы ничего не теряем. А
попытаться стоило. "Бог Войны"... Форс-мажор. Неодолимая сила, не зависящая от нашей воли.
Для нас двоих этот чудовищный гуман - все равно что стихийное бедствие, то же самое, что и
тропический ураган для беззащитного человека. Но попытаться стоило. Нет ничего хуже
ощущения, что все твои попытки помочь исправить ситуацию предприняты зря. И смерть
Макса тоже зря? Это мы еще посмотрим.
- Послушай, у меня есть план...
- Ты меня не слышишь? - неприязненно бурчит Булочка. - Я знаю, что нас ждет. Мы
не пройдем. "Бог" не пропустит.
- Это тебе твое чутье говорит? Признаться, до сих пор я не видел от него особого толку.
И кроме интуиции не мешает временами включать мозги. Ты не можешь всего предусмотреть,
ни ты, ни твоя интуиция.
Булочка не отвечает, его аватар пребывал в состоянии хмурой сосредоточенности. К
общению его явно не тянуло. Особенно со мной. Ничего, мне терпения не занимать.
- Ты все-таки меня выслушай. У нас есть шанс пройти, но для этого нам придется
поменяться роботами.
- Не вижу никакого смысла. Кроме того, подобное предложение попахивает
предательством.
- Что ты несешь? При чем тут предательство?
- Ты сам несешь глупости, эксперт. Забыл правило номер три: "Использование ИБээРа
на автопилоте запрещено - если пилот покидает машину, она считается выбывшей из игры..."
- ...И все, что робот может совершить самостоятельно или на дистанционном
управлении, не засчитывается, - ровно продолжал я. - Я все отлично помню, Грегори. Мы не
покидаем роботов, мы ими обмениваемся. И пока мы обменивается, мы не ведем никаких
действий, способных повлиять на исход схватки. Поэтому мы не выбываем из игры. У тебя что,
есть собственные предложения, как переломить заведомо проигрышную ситуацию?
- Ну и что ты задумал?
Приветливости в этом парне ни на байт. Вот же уперся в своей неприязни ко мне. Не
заставишь, дружище. Не заставишь меня чувствовать виноватым. Нет моей вины в гибели
Макса. А вот желание насолить "миротворцам" у меня есть. И горячее. И для этого мне не
нужно столь усердно навязываемое извне чувство вины, есть и собственные мотивы. Это даже
не месть. Это... восстановление справедливости? Да, наверное, так.
- Ты просто должен мне довериться, Грегори. Я на вашей стороне. Выгружайся.
- Сперва объясни зачем.
- Я бы с удовольствием, но у нас уже нет времени на объяснения. Все, я выгружаюсь.
Лифтовые площадки выдвигаются почти одновременно, доставляя нас на заснеженное
дорожное плотно. Холодно. Чертовски холодно. Насчет погоды я ошибся, снег пошел раньше
- редкий и пушистый, крупные снежинки кружатся и танцуют в морозном воздухе, словно
маленькие феи. Да, такой снег нас не замаскирует, как ни старайся, так что уповать на погодные
условия не приходится.
Между двумя роботами - двадцать шагов, мы встречаемся на полпути, останавливаемся,
обмениваемся неприязненными взглядами. Ледяной ветер треплет ежик блекло-рыжих волос на
непокрытой голове Грегори, шевелит пушистые белесые брови, слившиеся над переносицей в
мохнатую гусеницу - в выражении всеобъемлющего недовольства. Рыхлая, полноватая
физиономия Грегори бледнеет от ледяного ветра прямо на глазах, и почти неприметные ранее
веснушки выделяются сильнее обычного, не проходит и десятка секунд, а он уже начинает
дрожать в своем пилотском комбезе. И тем не менее первый вопрос именно об одежде:
- Зачем ты оделся, эксперт? Мы вроде как не собирались на прогулку?
В отличие от него я поверх комбеза натянул свою куртку, и морозный ветер,
пронизывающий Грегори до костей, мне такого дискомфорта не доставляет. Но его вопрос
правомерен. Он имеет в виду, зачем тратить время на переодевание, если от робота до робота
всего ничего и задерживаться на открытом воздухе не планируется. Но ему незачем знать о
моих истинных планах. Иначе может заупрямиться, и все сорвется. Я без труда подыскиваю
подходящее объяснение:
- Предпочитаю пользоваться личной одеждой, так что ты зря не захватил свою...
Можешь сбегать обратно. Впрочем, если все будет так, как я планирую, тебе куртка не
понадобится.
- Объясни, - враждебно требует Булочка. - Иначе я с места не сдвинусь.
- Все еще винишь меня в смерти Макса?- против воли вырывается у меня. Обсуждать я
это не хочу, но его отношение меня уже измотало морально. - Да какого черта? Каким краем я
причастен к его гибели...
- Ради тебя он включил лоцман. - Булочка кривится с таким видом, словно ему только
идиотских вопросов сейчас для полного счастья и не хватало. - И поймал "Пацифиста". Ты
действительно дурак или притворяешься?
- Бред... - Я заставляю себя оборвать реплику и возвращаю разговор в нужное русло.
Обмен оскорблениями делу сейчас не поможет. - Ладно, неважно. Делаем так. Ты
загружаешься в "Следопыта" и остаешься здесь...
- Что такого может сделать "Шершень", чего не сможет "Следопыт"?
- Он быстрее, Грегори. Короче, я беру "Шершня" и атакую "Бога Войны"...
Грегори изумленно выкатывает на меня глаза, даже дрожать на миг перестает:
- Атакуешь? "Бога Войны"? На "Шершне"? В одиночку? Ты спятил?!!
Каждый вопрос вылетает из его рта как плевок. И очень хочется врезать ему по
физиономии. Но я сдерживаюсь. Время.
- Я знаю, о чем говорю. - Разговор вдруг утомляет, я чувствую сильнейшую усталость
и нестерпимое желание все закончить как можно быстрее. - Просто поверь, что такая
возможность существует. И еще, как только загрузишься, положи "Следопыта" в снег, плашмя,
иначе ненароком словишь "откровение" в виде снаряда из разгонки "Бога". Задним числом уже
не докажешь, что он нарушил правила и воспользовался ситуацией и что снаряд не был
случайным... Да и случайный снаряд может оторвать "Следопыту" башку. - Я натянуто
улыбнулся, губы от холода уже начали деревенеть. - После того как я разберусь с "Богом",
отправишься к точке финиша. Думаю, это будет символично, если победит уроженец Двойного
Донца. Ладно, не буду тебя больше морозить. Пожелай мне удачи.
Посчитав разговор законченным, я огибаю запоздало посторонившегося Булочку, неловко
цепляя его плечом, иду к лифтовой площадке, берусь руками за выдвижные штанги,
оборачиваюсь. Лестница "Следопыта", мягко жужжа, уже уносит аборигена в нутро робота. В
светло-зеленых глазах Грегори, смотревшего на меня, кроме подавленности и
настороженности, я ничего не вижу. Пожелания удачи я от него так и не дождался. Ну и черт с
ним. Пора осуществлять свой план, все эмоции, сомнения и терзания - после, сейчас для них
не место и не время.
"Жертвенность еще никому не давалась легко?" Посмотрим, Кассид, посмотрим, Зайда.
Возможно, жертвенности во мне больше, чем вы полагаете. Кое-чем я пожертвовать готов... Да
и жизненное кредо капитана Бола - не ждать, когда проблемы разрешатся сами собой, - мне
по душе. Если коротко и емко - "принцип действия". Что ж, мне нравится, как это звучит.
По мысленной команде трап приходит в движение, утягивая меня вверх, в теплое и
безопасное нутро Кокона Жизнеобеспечения. Относительно безопасное. С "Богом Войны" все в
этом мире относительно, в том числе и безопасность внутри любого робота.
Перестройка сознания, как и раньше, прошла гладко, быстро, ощутимо.
Воссоединение частей единого целого, переключение на проверенную систему чувств и
ориентации... Экспресс-анализ основных параметров... сужение окружающего пространства...
ни с чем не сравнимая физическая и интеллектуальная мощь, расширение сознания за счет
бортового ИскИна, подчинение его возможностей. Перед глазами разворачиваются видеоокна
сферического обзора. Включение антигравитационного привода, всплеск полей
энергетического экрана.
Все в норме. Все отлично. Все просчитано. Я готов к действию.
Программный алгоритм "мехвоина" в моем "иждивенце", модифицированном под слепок
собственного сознания, встраивает мою сущность в тело робота так, словно искусственное тело
всегда являлось продолжением моего мозга.
Я чувствую Ветер, я живу в многозадачном режиме. И это прекрасно.
Забавно, но раньше мне не приходилось кататься на "Шершне". По сравнению с
навороченным "Следопытом" мой новый носитель, кработ-разведчик- все равно что
прошедший все огни и воды ветеран рядом с многообещающим, но еще сопливым новичком.
Срок службы "Шершня" - больше сорока лет, сотни ремонтов и мелких внутренних
модификаций в процессе обслуживания.
Но ощущаю я себя в "Шершне" комфортно, все необходимые изменения мозг делает сам,
еще при загрузке. Заточка под себя. С каждый разом подобное происходило все быстрее и
естественнее. Сознание растеклось по наноэлектронным схемам, добравшись и закрепившись в
каждом из сотен тысяч сенсоров, обслуживавших у робота все мыслимые и немыслимые для
человеческого существа органы чувств. Я снял все ограничители, максимально раскрепостив
принцип "обратной связи", освободив ощущения даже больше, чем в памятной виртуальной
игре пять лет назад на Сокте, игре, в которой мои нервы едва не сгорели после поражения. Но
чтобы выполнить то, что я задумал, я должен ощущать себя живым. В шкуре робота, но
живым. На все сто.
Я переступаю с ноги на ногу, ощущая под стопами тающий от непрерывно
выделяющегося тепла снег. Кожа из нанокристаллической брони легко отражает напор
ледяного ветра, воющего в транспортной траншее, частое шероховатое прикосновение
бесчисленных снежинок, все гуще сыплющихся из зимнего неба, не доставляет никакого
дискомфорта.
- Грегори, оставайся на месте, а еще лучше отойди в сторонку, к склону Покрывала. Все,
я пошел.
- Удачи.
Он все-таки это сказал, но никаких чувств по этому поводу я не испытываю, простая
констатация. Ведь я уже в режиме.
"Шершень" мягко трогается с места. Относительно мягко - тридцатитонная туша, пусть
и облегченная антигравами, все же не годится для танца. А вот для бега- в самый раз. Для
"горячего" бега. За пределами сил и возможностей не только человеческого существа, но и
самого "Шершня".
За пятнадцать секунд "Шершень" разгоняется до ста семидесяти километров в час, почти
достигнув своего максимального предела. Взбесившаяся реальность проносится мимо, потеряв
со мной всякую связь, лапы при соприкосновении с дорогой сдирают снег вместе с верхним
слоем бетона, словно касаются рыхлого песка.
"Бог Войны", громадный человекоподобный истукан, стоит впереди, посреди дороги,
словно глыба из концентрированной смерти. Он ждет. Зона двухкилометровой отметки,
разрешенной дистанции поражения, стремительно приближается. Зрачки лазерных установок
смотрят на меня в упор тяжелым, подозрительным взглядом, накапливая энергию выброса.
А скорость продолжает расти. Все ограничители сняты. В обычных условиях это
невозможно, компания-изготовитель ревностно следит за тем, чтобы оборудование
использовалось в соответствии с заявленными характеристиками. Но меня это не устраивает. Я
немного покопался в базовой операционной системе робота, и кое-что подправил в своем
механическом теле, используя личные способности. И теперь "Шершень" готов выложить весь
запас прочности и мощности за несколько секунд стремительного бега и парения над землей -
взрыв жизни, вспышка и темнота.
Виртуальную отметку, обозначавшую границу, за которой "Шершень" по правилам
вступает в зону поражения "Бога Войны", я пересекаю уже на скорости в двести десять.
Тревожный сигнал, отметка позади. Я уже несусь в зоне смерти, и сразу же следует огневой
контакт.
Враг реагирует мгновенно и разряжает все четыре ствола гаусс-пушек.
Вероятно, он рассчитывал на легкую победу с первого залпа.
Увы, он просчитался. "Шершень" - изначально, в базовой конфигурации очень быстрая
и маневренная цель. А после моих модификаций, призванных сделать ставку исключительно на
скорость, попасть в кработа-разведчика стало очень и очень сложно. Особенно учитывая то
обстоятельство, что бегу я не прямолинейно, а следуя алгоритму программы уклонения.
Мелкие хаотичные рывки в стороны. Незначительное смещение - на такой скорости маневры
удаются туго, воздух словно густеет и продавливается с трудом, заставляя следовать по прямой.
Но и этих незначительных коррекций хватает для пассивной защиты. Пока хватает. Будь у
робота не лапы, а колеса или гусеничные траки, столь ювелирная работа оказалась бы ему не по
плечу.
Двести восемьдесят восемь километров в час. Восемьдесят метров в секунду. Сто.
Биополимерные волокна ног перегреваются от перенапряжения, стонали и лопались, запас
прочности расходуются со свистом. Но несут вперед. Такой прыти от "Шершня" пилот
"миротворцев" предвидеть не мог. Ни один из существующих роботов не способен на такую
скорость. Даже в проекте. И снаряды "Бога" все время опаздывают с коррекцией цели на
неуловимую долю секунды, уносясь в белый свет позади меня. Промахивается и ракетный рой,
разворачивается, но догнать уже не успевает, я не стою на месте. Лучи "Адских Плетей"
немного шустрее: частые вспышки сверкают сквозь снежную круговерть, вырываясь из глазниц
великана и испаряя миллионы снежинок, кружащих в безумном танце и попадающихся на пути
выплеснувшейся энергии. Они обжигают броню "Шершня" горячим дыханием мистического
дракона, слой за слоем испаряя ее. Но выстрелы все равно получаются смазанными, и все, чего
добивается "Бог Войны", - так это лишает меня рук с лазерными пушечками, но замедлить
мое продвижение ему не удается. Потеря пушек не имеет для меня ни малейшего значения. В
этом забеге вооружение кработа мне вообще не понадобится. Ни лазерные пушки, ни РЗУ, ни
тем более какие-то пулеметы - все это горький смех для брони "Бога Войны".
Но у меня имеется кое-что помощнее.
Сердце любого индивидуального боевого робота, сошедшего с конвейера, - субатомный
энергоисточник, который не останавливается до самой его смерти. И я собираюсь его разбить.
Топливо в прыжковых ускорителях, взрывчатка в боеголовках ракет - все это лишь послужит
дополнением к основной мощи высвободившейся энергии. Я уготовил "Шершню" не самую
худшую участь - боевой робот должен умирать в бою, а не в ремцехе, разобранный на
запчасти. Запчасти же после задуманного метода прорыва вряд ли останутся. Надеюсь, Грегори
меня за это простит. К тому же он сам признался, еще при первом испытании "Следопыта", что
новый ИБээР ему приглянулся. Раз так - пользуйся. Владей. И наслаждайся.
На этот раз "Бог" не прятался по пояс в котловане, как возле "Гряды", его мощные
колоннообразные ноги были открыты для прямого взгляда. Ноги. В сознании крепко сидела
мысль, что я должен обязательно их повредить или разрушить. Только так можно вывести из
строя такого гиганта. Уничтожить его целиком я не смогу, это и невозможно в данных
обстоятельствах, и не нужно. Главное, чтобы после меня смог пройти Грегори на "Следопыте".
Теперь сам "Шершень" - тридцатитонный снаряд, скорость, помноженная на массу и
энергетическую мощь, кроющуюся в субъядерном движке, плюс неистраченный боезапас РЗУ.
Все ограничители сняты. Вся энергия только и ждет, чтобы высвободиться. Все готово. Теперь
главное - добежать.
Последняя секунда.
Последний отрезок пути до финиша, за которым мое текущее "я" перестанет
существовать.
Тревожный зуммер врывается в струящееся сознание и уже не умолкает: все показатели
датчиков соскочили с "нормы" и ушли в красную область. Перегрев защиты двигателя.
Перегрев и разрушение системы сброса излишков тепла. Необратимые разрушения
биополимерных волокон. Перегрев системы жизнеобеспечения. Перегрев внутренних
контейнеров с ракетами. Перегрев, перегрев, перегрев...
Нестерпимый жар струится по энергомагистралям внутри, выжигая контрольные узлы,
оптоволоконную проводку и наноэлектронные схемы, отказ систем следует один за другим,
запускаются дублирующие узлы и тоже сгорают. Умирающие датчики "Шершня" тем не менее
успевают зафиксировать скачкообразное возрастание напряженности в зоне камер-ускорителей
вражеских орудий, а затем плавятся.
Гаусс-спарки "Бога Войны" "рождали" залп.
Четыре черных зрачка девятиметровых стволов, несущиеся навстречу.
Так близко, что можно уже доплюнуть. Слишком близко. Не увернуться.
Нельзя уворачиваться, это мгновение решает все.
За сотую долю секунды до того, как разряжаются "разгонки", взревели прыжковые
ускорители "Шершня". Вертикальное смещение оторвавшегося от земли кработа спасает от
попадания снарядов в корпус, но подставляет обе лапы. Взрыв окутывает кработа короной огня,
с коротким звоном рвущегося металла лапы сносит по самый торс. "Шершень" больше не
бежит. Лишившись всех конечностей и практически всего вооружения, он летит, исторгая из
сопел чудом выживших прыжковых ускорителей яркое пламя реактивных струй.
Аналогия с тридцатитонным снарядом теперь была полной.
Со стороны пилота "Бога Войны" разумно было бы рассчитывать, что столь невеликая
"птица", как "Шершень", или попытается проскочить сбоку гиганта, или перемахнет его на
прыжковых двигателях сверху. Но вряд ли враг предполагал, что я не собираюсь спасаться. Что
моей целью является именно он сам, а возможность добраться до финиша я оставил своему
напарнику.
В результате "Бог Войны" со всей своей неукротимой мощью, со всей своей
сверхпрочной броней и невероятной живучестью...
Ни черта он уже не мог поделать.
Кработ-снаряд вонзился великану в правое колено.
Взрыв жизни, вспышка и темнота...
Сердце Грегори Верного пело и плакало одновременно.
Он все видел отлично, до самого последнего рокового мига.
"Следопыт" лежал ничком, наполовину зарывшись в рыхлые сугробы, наметенные сбоку
трассы, возле склона Покрывала, но видеосенсоры раскиданы по всей броне, и информация
непрерывно поступала без всякого ущерба, инфрасканеры легко фиксировали малейшие детали
сквозь разыгравшуюся метель, а ИскИн дополнял картину компьютерной реконструкцией.
Грегори видел гонку "Шершня".
Невероятный, сумасшедший, бешеный спринт. "Шершень" летел над дорогой, едва
касаясь заснеженного полотна стопами, лапы от скорости размылись зыбкой дымкой. Кработ
словно и впрямь превратился в насекомое, название которого носил. Злое, опасное, жалящее
насекомое. Скорость, которую зафиксировали датчики "Следопыта" перед взрывом кработа,
равнялась триста двенадцати километрам в час. Почти вдвое больше расчетного максимума, и
это было невозможно... Но это было. И Грегори не хотел ломать голову, как Сомаха сумел
добиться такого поразительного результата.
Разве дело было в этом?!
Столкновение.
Семиметровый пигмей боднул семнадцатиметрового великана.
Чудовищная вспышка грибообразного взрыва, желтая, с черно-красным гребнем корона
пламени и дыма поглотила фигуру стального монстра. Сразу же - идентифицированная на
сканере, мелькнула розовато-красная точка КоЖи вражеского пилота, успевшего
катапультироваться. Красноватая точка, уходящая в небо, затянутое мельтешащей снежной
взвесью. Только одна точка. Один кокон. Сомаха катапультироваться не смог.
"Бог Войны" рухнул как исполинское стальное дерево, снесенное одним ударом
громового огненного топора.
Полтора десятка секунд спустя мощный вал набежавшей ударной волны сорвал снег
вокруг "Следопыта" и едва не перевернул самого ИБээРа, затем шквал ушел дальше, чтобы
рассеяться где-то вдали.
Грегори ждал еще целую минуту, не веря в случившееся. Не в силах осознать того, что
произошло. Затем отключил эмофильтры, и его заключенному в броню робота сознанию стало
тесно от обуревавших его чувств. Сомаха заслужил, чтобы его гибель была пережита во всей
полноте. Пережита одним из тех, за кого он отдал жизнь.
Грегори поднял "Следопыта" вертикально и тронулся в путь.
Теперь Грегори понимал, почему эксперт не рассказал ему о своем плане. Он бы не
принял такой план. Неужели нельзя было как-то иначе? Неужели нужно было выполнять это
дурацкое правило номер три буквально? Или он просто не успел? Заклинило, заело, чего-то не
рассчитал?
Может быть. Даже, скорее всего, так и случилось. Накладка. Какая-то Высшим проклятая
случайность. Потому что человек в здравом уме и твердой памяти, по искреннему убеждению
"агностика", не совершит подобного поступка. А Сомаха не походил на самоубийцу, он
наверняка рассчитывал выжить. Но что-то у него пошло не так. Перегрузка. Перегрев. Отказ
систем. Удивительно, что "Шершень" вообще добежал до "Бога", не рассыпавшись на части от
такого бешеного экстрима, в какой вверг его эксперт.
Но что бы там ни было, это не умаляло всей значимости поступка Сомахи Олимана.
Не умаляло его результата.
"Смерть идет у нас по пятам, но мы всегда на шаг впереди..."
"Следопыт" Грегори Верного несся сквозь метель, развив скорость свыше ста пятидесяти
километров в час, и "железная молитва" звучала в сознании пилота как никогда сильно и
мощно, пронизывая каждую клеточку его тела. Эксперту не повезло, но он унес, образно
говоря, врага в могилу. Устранил последнее препятствие. И его доблесть неоспорима.
Преследовавшие выжившего "беглеца" "судьи" были еще чертовски далеко. И времени
было навалом - намного больше, чем требовалось, чтобы вовремя достичь финиша на
"Следопыте", даже не выкладываясь сверх всякой меры, как "Шершень". Без помех и
препятствий. "Горячий Бег"... Действительно - горячий. Грегори больше не винил Сомаху в
смерти своего друга Макса Хуллигана. Не в силах был его винить после того, что он сделал.
Эксперт по вооружениям заплатил сполна. Заплатил за то, в чем не был виноват. Теперь
Грегори это осознавал четко. С его сознания словно спала мутная пелена, искажавшая
действительность.
Сердце Грегори Верного пело и плакало одновременно.
Сомаха сказал - это будет символично, если победит уроженец Двойного Донца.
Достойный финал достойной победы. Символично...
Имя эксперта навсегда запечатлеется в сердцах его однопланетников.
Он, Грегори Верный, об этом позаботится...
Даже поверженный навзничь, "Бог Войны" алел на экране инфрасканера как громадная
раскаленная гора, а стволы его гаусс-пушек торчали в небо выше макушки пробегавшего мимо
"Следопыта", но эта гора больше не представляла никакой угрозы.
Сердце Грегори Верного пело и плакало...
Они победили.
24
Майор Лоболед
Они проиграли.
Потерпели поражение.
Обанкротились.
Все пошло прахом.
После победы "агностиков" прошло б
...Закладка в соц.сетях
