Жанр: Научная фантастика
Планета для робинзонов
...ерых!
- Вот мы и пришли к самому легкому варианту: прилететь на свадьбу.
Полоснуть бластером прямо из вибролета... Положить двести-триста
человек... И женщин, и детей... Да у меня сама мысль об убийстве вызывает
тошноту!
- Это у тебя... А у них? Они-то не постеснялись бы убить на месте и
тебя, и Ингрид, и Оку... Да всех нас! И спокойно так... Даже пятка не
зачесалась бы...
- В том-то и разница между нами и ними... Мы не можем убить человека...
- А если так, - предложил молчавший до сих пор Лемма, - они же не в
доме... Джо рассказывал... Они - перед домом. Тут и ударить по психике. Со
всего размаха! Поставим на чердаке динамики большие... И - на полную
мощность - колокола! Колокола и трубы! Вроде бы труба архангела! А тут
выходим мы с бластерами... И как котят всех забираем...
- И сколько нас выйдет? Десять, двадцать? А их - восемьсот! Конечно,
среди них есть и женщины, и дети... Но, наверняка, найдется десяток
мужчин, которые будут стрелять...
- А мы поставим стереокамеры и спроектируем еще сотни три, с оружием...
- Фантастика! - фыркнул Дюма. - При свете солнца? Не пойдет! Еще в
сумерках куда ни шло...
- Можно сделать усыпляющий газ, - подал голос Ндоло, - и усыпить всех.
А тогда забрать оружие у них - раз плюнуть!
- Это уже что-то... Ну-ка, прикинь, сколько нужно газа? И как ты его
получишь?
Ндоло забегал пальцами по клавишам.
- Нет, - с сожалением сказал он, - не получится. Надо около двух
кубометров газа... А наша установка может дать только двести граммов в
сутки...
- Жаль... Впрочем, это тоже не вариант. Вроде мы действуем их же
методом... Из-за угла... Но все-таки газ ты понемножку делай... Вдруг
пригодится где-нибудь...
- А если... - начал еще кто-то, но в этот момент в кают-компанию
ворвалась Ингрид:
- Франсуа! - закричала она Дюма. - Амрита сообщает, что она что-то
нашла и просит срочно прилететь!
- Андрей?
- Она не сказала. Сказала только - пусть срочно вылетает. И пусть
возьмет сверхполный запас энергии, Слышимость очень плохая... Они тебя
ждут, и она назвала цифры координат.
- Мой вибролет на ходу, капитан! - сказал Каури.
- И мой! - добавил Ежи...
- Нет, Каури, - решил Дюма. - Ты много летал вчера. Я полечу вместе с
Ежи. Отдыхай пока. Когда вернусь, снова будем думать, что делать!
АНДРЕЙ И ВАЙЛИТ
Общество развитого коммунизма немыслимо
без высокой личной морали каждого его члена,
высочайшего уровня медицинского обслуживания
и полной автоматизации производства...
Автоматика уверенно войдет в быт человека,
во все области его деятельности.
Т.Маттикайнен
1
Ярко пылающий диск звезды медленно опускался за далекие горы. Длинные
тени неторопливо ползли по песчаной равнине. Вот они коснулись блестящей
стрекозы вибролета, странно завалившейся на бок, и постепенно покрыли ее
целиком. Вскоре последние лучи сверкнули между отдаленными вершинами.
Некоторое время небо над горами еще светилось, потом яркие краски заката
потухли, и воцарилась ночь.
Тяжелый, накаленный за день воздух устало прилег к пескам, постепенно
отбирая у них накопленное за день тепло.
Прошло несколько часов. Стало заметно холоднее. И только теперь внутри
вибролета впервые слабо пошевелился человек. Он лежал в кресле пилота,
неудобно откинув голову на спинку. Тонкая струйка крови, начинавшаяся
где-то под волосами, застыла на левой стороне лба. Левая рука странно
повисла вдоль тела.
Андрею грезилось, что он спит в палатке на берегу озера. Опять, как
когда-то на Земле, Герман во сне навалился на левый бок и придавил руку, а
Ежи ни свет, ни заря побежал купаться и не закрыл за собой вход. И теперь
утренний холод обжигает не прикрытые одеялом ноги. Андрей слегка пошевелил
ногами. Это не помогло. Тогда он пошарил рукой, чтобы нащупать конец
одеяла, и одновременно попытался высвободить левую руку... И в тот же
момент острая боль рванулась из предплечья, отозвалась в боку и голове,
заполняя все его существо и заставляя забыть о холоде.
Глаза Андрея широко раскрылись. Почти прямо перед собой он увидел
перекосившуюся приборную доску. Циферблаты светились.
И Андрей вспомнил все.
Маршрут подходил к концу. Уже скоро ожидался перевал, где он совсем
недавно перелетел хребет. Мотор мерно гудел, желто-серые пески пустыни
неторопливо проплывали внизу. Мертвые, безжизненные пески. Гладкая, ничем
не нарушенная поверхность: ни следа зверя, ни колеи от колес. На Земле
пески пустынь всегда бранят какие-то следы. Здесь этого не было. Андрей
еще подумал, что летать в эту сторону больше не придется. Хребет не
пропускает влажный ветер с севера, и ничего интересного можно не ожидать.
Вот и перевал. И тут вдруг все нарушилось.
Откуда-то донесся глухой, резкий, как выстрел, звук, как будто лопнул
гигантский мяч, и тотчас же на вибролет обрушился вихрь. Он подхватил
легкую машину как былинку, швырнул вниз и в сторону. С большим трудом
Андрею удалось выровнять машину. Поток внес вибролет в ущелье. Скорость
ветра была такова, что Андрей и не пытался противостоять ей. Он попробовал
подняться вверх, чтобы выйти из потока над ущельем. Машина тяжело
повиновалась ему. И тут он увидел, что на крылышках и корпусе начала
нарастать тоненькая корочка льда.
В кабине было сравнительно тепло. Снаружи же бушевал ледяной ветер.
Убедившись, что вверх подняться нельзя, Андрей направил машину вперед, по
ветру.
- Только бы не врезаться в какую-нибудь скалу!
Сколько продолжалась эта круговерть? Наверное, долго. Вот, наконец,
окончилось ущелье. Поток нес тяжелую непослушную машину вдоль хребта.
Справа снова потянулись безбрежные пески.
- Там ветер должен быть послабее, - решил Андрей и стал потихоньку
забирать вправо. Скоро он почувствовал, что ветер стал слабеть. Еще
немного... И это уже не шквал. Просто сильный, но довольно ровный ветер.
Но тут...
Слева, далеко от Андрея, так что он и не обратил на нее внимания, перед
потоком встала громадная, почти отвесная стена. Ветер разбился о ее грудь
и рванулся в сторону. Стрекозу подхватило, швырнуло несколько раз,
закрутило, закружило в разные стороны... Андрей помнил, что сильно
ударился головой, и все исчезло...
Он снова посмотрел на приборы. Что это? У него включен автомат? Ни один
вибролетчик его квалификации не сделал бы этого!
- Значит я, теряя сознание, переключился на автомат? Но программы-то я
не вводил! Выходит, стрекоза летела по стандартной программе, выдерживая
направление, принятое в момент включения!
Андрей взглянул на счетчик энергии и присвистнул: стрелка стояла на
нуле.
- Хотел бы я знать, куда меня занесло... - пробурчал он.
Острая боль давно перешла в ноющее напоминание, но Андрей боялся
пошевелиться еще раз. Теперь, когда он понял, что же произошло, Андрей
прислушался к ней. Ныло в левом боку, саднило в голове... Руки он не
чувствовал. Он снова чуть-чуть шевельнулся. В боку и голове боль не
изменилась, но стало дергать руку. Он попробовал поправить ее и... взвыл
диким голосом.
- Плохи твои дела, Андрей-царевич, - проговорил он вслух. Так в детстве
ему говорила мать, накладывая повязки на мальчишеские раны, - рука-то,
скорее всего, сломана! Да и положение у вас, извините, не ахти какое!
Искать вас-тут не будут. Кто же предположит, что вибролет мчался сломя
голову, куда фары глядят? Разве что попробовать радировать? Координат я,
правда, не знаю, но попробую определить по приборам...
Очень осторожно, чтобы не побеспокоить левую руку, он поднял правую.
Щелкнул тумблер, но сигнала не было.
- Так, судя по всему, вы, дорогой Андрей Михайлович, врезались в рацию
головой! Ах, как неосторожно...
Но тут чувство юмора ему изменило, и он даже застонал от злости и
бессилия. Чувство неизбежности и безысходности овладело им. С большим
трудом Андрей переборол это неприятное чувство.
- Ни черта! - сказал он, сжимая зубы. - К утру прорвемся! Выйдет Бетти,
- так они ласково называли звезду, - уйдет проклятый холод... Да и
аварийные таблетки у нас есть, так что от голода и жажды не умрем... Во
всяком случае - не сразу... - и он проглотил таблетку. - Надо отдохнуть. -
Сон пришел мгновенно.
Легкий полусумрак рассвета осветил кабину и космонавта. Андрей приказал
себе пошевелиться. Так, головой двигать можно. Ноги тоже сгибаются и
разгибаются нормально. Вот только рука...
Но сидеть в кабине вибролета тоже не имело смысла. Скоро лучи Бетти
снова накалят песок и металл. Лучше уж перебраться под вибролет. Хоть
какая-то тень. А если еще удастся натянуть брезент, то будет совсем
хорошо.
Андрей сунул в карманы комбинезона аварийный запас - шоколад, сухари.
Там было еще сгущенное молоко, но банки не помещались в кармане. Немного
подумав, Андрей тут же вскрыл одну. Кто его знает, хватит ли у него потом
сил снова влезть в кабину?
Так. Теперь самое трудное - встать. Стараясь не потревожить руку,
медленно поднялся с кресла. В шкафчике нашлись бинты. Осторожно
прибинтовал руку к поясу комбинезона.
- В лубки бы тебя! - пробормотал он. - Теперь - наклониться и вытащить
брезент. Так, и это сделано. Ну вот, Андрей-царевич, можно выходить в мир!
Морщась и постанывая от боли, преодолел лесенку.
- Так... Определимся с какой стороны цеплять брезент... Кругом-то один
песок! - и остановился изумленный: совсем неподалеку, километр-полтора,
виднелось нагромождение скал. В утреннем свете их можно было принять и за
завод, и за дворец, и за город. Кое-где виднелась зелень деревьев.
- Интересно... - протянул Андрей. - Вот уж не думал, что выветривание
может устраивать такие штучки! Я такое видел только в пустыне Гоби!
Дома...
Но раз там была зелень, значит, есть и тень, и вода! А в этом случае
оставаться под вибролетом не имело смысла! Однако и идти было страшно, а
вдруг не хватит сил! Бетти быстро сожжет его своими лучами!
Но раздумывать было некогда. Воздух, с утра такой чистый и прохладный,
стал каким-то тяжелым, плотным и горячим. Небо постепенно затягивалось
белесоватой дымкой, сквозь которую Бетти казалась маленькой и тусклой.
- Только этого не хватало! - пробормотал Андрей, подумав, что
приближается песчаная буря. И он решился. Вскоре неровная цепочка следов
потянулась по песку.
Все свое внимание, все силы Андрей направил на ходьбу.
- Еще десять шагов, вон до того барханчика. Еще десять, уже сто...
Двести... - шептал он запекшимися губами, подбадривая сам себя. Он даже не
разрешал себе взглянуть вперед - далеко ли еще до цели его путешествия. На
третьей сотне шагов он сбился со счета и начал сначала. Казалось, весь
смысл жизни заключен в этом счете. Поэтому он страшно удивился, когда в
двадцати-тридцати шагах впереди увидел высокую гранитную стену.
- Дошел! Дошел! - пело в голове. Низко наклонив голову, Андрей прошел
эти последние шаги. Его руки коснулись и погладили горячий камень. Между
крупными гранитными глыбами четко выделялись горизонтальные и вертикальные
швы, заполненные светлым веществом.
- Интересно... Очень интересно... Стена-то... И вправду стена? Вот
тебе, бабушка, и Юрьев день! Где же вы, братья по разуму?
Но природа, как будто, не собиралась давать ему много времени на
размышление. Дымка совсем затянула небо, так что Бетти светилась сквозь
нее неясным пятном. Когда Андрей обернулся, то не увидел и вибролета.
- Как в тумане... Однако, если есть стена, - должна быть и дверь...
Поищем... Только куда идти - направо, налево? Буриданов осел! - обругал
сам себя и повернул влево.
Он прошел добрую сотню шагов. Двери все не было... Ему все казалось,
что он ошибся: идти надо было вправо. Однако поворачивать уже не было
смысла.
- Вы вовремя вспомнили про осла, Андрей Михайлович, - говорил он сам
себе. - Теперь не до сожалений. Идти - и только вперед! Все невозможное
может сделать только человек!
Наконец, впереди показалось какое-то углубление правильной формы.
- Ну вот, видите? Я же вам говорил! А вы? Осел несчастный.
Однако это была не дверь, а ниша в стене. Правильная прямоугольная
ниша, чуть выше его роста. Широкая - человек пройдет свободно. Ни дать ни
взять - дверной проем, вот только вместо двери камень сплошной.
- Хм... А камень-то сплошной, без швов... Может, это и есть дверь?
Андрей попытался его сдвинуть... Бесполезно.
- А это что? - с правой стороны ниши из стены выступал камешек
величиной со спичечную коробку. - Пусть меня убьют, если это не звонок! Ну
что ж, предупредим хозяев, что к ним идут гости! - и Андрей решительно
нажал на камушек.
В стене что-то заскрипело, завизжало и большой камень сдвинулся с
места, открывая широкий проход. Андрей вошел и оглянулся. Рядом с проходом
был такой же выступ.
- Все правильно. Вежливые люди закрывают двери без напоминаний.
Дверь закрылась. Только теперь Андрей стал осматриваться. Прямо перед
ним расстилалась обширная площадь, вымощенная таким же камнем, как и
стена. Дальше сквозь дымку виднелись какие-то сооружения: башни, громадные
шары, связанные между собой паутиной труб. Где-то что-то постукивало,
поскрипывало, свистело... Но Андрею было не до этого. Теперь, когда ему
казалось, что он уже в безопасности, напряжение сменилось усталостью. К
тому же снова во всем теле заговорила боль.
В нескольких шагах, под стеной стоял дом. Самый настоящий, с окнами, с
деревянной дверью! Сюда он и направил свои подгибающиеся ноги. И вот он
стоит в небольшом помещении. Низенький стол, два стула... Ура! На стене
есть раковина и кран! Совсем как на земле!
- Хотел бы я знать, что пьют братья по разуму... - пробормотал Андрей,
а рука уже сама тянулась к крану. По внешнему виду жидкость напоминала
воду. Андрей набрал на ладонь несколько капель... Запаха нет... Вкус...
Вода! Наклоняться было тяжело, и он несколько раз набрал на ладонь воды и
слизнул ее языком.
- Ну вот, Андрей Михайлович, а вы говорили... Не так уж плохи ваши
дела!
Он повернулся от раковины и увидел на стене... Диск. Самый обыкновенный
диск с отверстиями для пальца, чтобы набирать цифровой код. И цифры были
самые обычные, те, что на Земле зовутся арабскими.
- Вот так штука! Братья-то, оказывается, на самом деле братья? -
нетвердыми шагами он подошел к диску. - Так, нас просят набрать номер...
Наберем-ка видеофон Ежи Ковальского... Так. Восемьдесят девять - выход на
междугородную... Ноль сорок два - Польша, ноль один - Варшава.
- Хелло! - раздалось откуда-то сверху. - Айхойю?
- У меня авария, - сказал Андрей.
- Хутелл?
- Я с Земли...
- Айдонтандестандю. Хутелл?
И вдруг Андрею показалось, что с ним говорит по-английски Френк Хонани.
- I am Andrero Smith, - сказал он, переводя свою фамилию на английский.
- Andrero Smith? Kod-number?
- Я не знаю. У меня авария. Помогите... - зачастил Андрей по-английски.
От внезапной слабости вдруг подогнулись ноги. В глазах поплыли
разноцветные круги, голова закружилась, и он медленно осел на пол. Дикая
боль снова хлестнула его, и он потерял сознание.
Андрею грезилась какая-то непонятная гидра с длинными мягкими тонкими
щупальцами. Он откуда-то знал, что это - именно "Гидра", но никак не мог
вспомнить, как ее называют. В то же время где-то в глубине сознания засела
мысль, что, как только он вспомнит ее название, бред кончится. Андрей
пытался напрячь память, чувствовал, что ответ где-то рядом, но и имя
гидры, и того, кто ее победил, все ускользали от него. Каждый раз бред
кончался тем, что одно из щупалец, вооруженное острым когтем, впивалось в
тело, после чего начиналось забытье.
Кроме гидры, в каждом бреду присутствовал какой-то непонятный бог -
Сис-Тим, которому его, Андрея, должны были принести в жертву. Он не знал,
когда это произойдет, не знал, как это произойдет, что это за бог, но
ожидание этой неотвратимой экзекуции заполняло его мысли полностью.
Одновременно с этим существовали где-то рядом мягкие ласковые руки,
державшие на лбу что-то прохладное и приятное, и низкий грудной голос,
утешавший его.
Как только появлялись эти руки и голос, бред отступал, Андрею казалось,
что это состояние бреда и грез продолжалось долго-долго, целую вечность.
Но вот, наконец, пришло утро, когда он проснулся в полном сознании.
Первое, что он увидел, - потолок. Самый обыкновенный белый потолок, с
легкими трещинами в штукатурке. Взгляд скользнул по его белой поверхности
и перешел на стену. Она тоже была белая. В стене окно, за которым видны
ветви дерева.
Только после этого он перевел взгляд на себя. Он лежал на спине, до
подбородка укрытый белоснежной простыней. Поверх простыни лежало что-то
огромное и бесформенное. Но веса его он не чувствовал, потому что оно, это
бесформенное, было подвешено. Тросики тянулись вверх. Где-то за его
головой угадывалась какая-то конструкция, к которой они крепились. Андрей
сперва удивился, а потом понял, что это его собственная рука.
- Однако, - подумалось, - рука-то в гипсе!
И сразу вспомнил и свою аварию, переход по раскаленному песку пустыни,
завод...
- Где же это я?
Сразу за этой мыслью пришла другая:
- А ведь это не Пасионария! У нас потолки пластиковые, не
оштукатуренные!
Он вспомнил диск на стене. В памяти никак не восстанавливался разговор
с неизвестным. Но кое-что он вспомнил.
- Значит, меня подобрали эти люди! Но что это за бог - Сис-Тим? Почему
ему должны приносить жертвы? Правда, эти люди говорят по-английски... Он
почему-то знал, что они - не белые... В памяти всплыли рассказы Тойво
Маттикайнена о похищенных папуасских детях. Может быть, это их потомки,
уничтожившие своих белых похитителей, теперь собираются принести в жертву
и его, Андрея? Во всяком случае, теперь до выяснения всех обстоятельств,
не следует им рассказывать о "Пасионарии"...
У Андрея все время было ощущение, что в комнате есть кто-то еще. Он
прислушался. Откуда-то из-за спины доносилось мерное посапывание. Андрей
даже попытался повернуть голову. Чуть-чуть. Рассмотреть ничего не удалось,
а повернуться всем телом он не решился.
Послышался мерный перестук каблучков. Шаги приближались. Андрей плотно
прикрыл глаза. Скрипнула дверь. Тотчас же донесся скрип и из-за спины. Тот
человек, что посапывал там, проснулся.
- Как наш больной? - услышал Андрей громкий шепот по-английски.
- Хорошо. Сегодня всю ночь спал спокойно, - так же шепотом ответили за
спиной. - Скоро, наверное, должен проснуться.
- Пусть поспит. Это ему только на пользу... А как же ты, Вайлит? Ты же
не отходишь от него уже третьи сутки?
- Я тоже выспалась. Здесь, в кресле.
- Он ничего не говорил в бреду? Откуда он? Есть там еще люди?
- Не говорил. Да я и не прислушивалась. И расспрашивать его не буду.
Пусть окончательно придет в себя.
- Вот замечательно! - подумал Андрей. - А я молчать буду, пока все не
выясню.
- Как анализы? - продолжал первый голос.
- Прекрасный генетический код!
- Тебе повезло, девочка... Но такой код налагает определенные
обязанности. Тебе придется последовать за своей подругой...
- Я из него выжму все, что смогу!
Каблучки простучали по направлению к кровати. Андрей понял, что человек
остановился прямо над ним. И тотчас же громкий голос произнес:
- Да он же не спит! Посмотри, Вайлит, как подрагивают веки!
Андрей понял, что дальше притворяться нет смысла, и открыл глаза. Прямо
над ним склонились две женщины в белых халатах. Обе черноволосые, очень
похожие друг на друга, так что их можно было принять за близких
родственниц... Та, что стояла ближе, была постарше: из уголков глаз
разбегались мелкие морщинки, да и в волосах виднелись серебряные нити.
Из-за ее плеча выглядывало совсем молодое лицо. Но оно казалось бесконечно
уставшим.
"Так это она просидела около меня трое суток!" - понял Андрей.
- Проснулись? - спросила та, вторая. И Андрей сразу узнал голос,
низкий, грудной. Это она утешала его во время бреда.
Андрей промолчал. Женщины подкатили к постели какое-то странное
сооружение из блестящего металла, с бесчисленными проводами. На конце
каждого висели разной формы приспособления. Уверенно разбирая концы,
женщины быстро опутали Андрея. Один датчик плотно обхватил запястье,
другой - руку чуть повыше локтя, третий оказался подмышкой. Еще один
поднесли ко рту. Остальные разместились в разных местах тела.
- Так вот она, лернейская гидра из моего бреда!
Андрей обрадовался тому, что имя гидры так легко пришло на ум. Значит,
бреда больше не будет!
Так же быстро женщины освободили Андрея и укатили все сооружение. Потом
послышался звук, как будто прозвонил маленький колокольчик. Андрею не было
видно, что происходит за его спиной. Но вот они снова подошли к нему. В
руках старшей белел листочек бумаги.
- Прекрасно! - сказала старшая. - Состояние нормальное. Сейчас Вайлит
вас умоет, накормит, и снова спать! Никаких вопросов и расспросов! Только
сон! - и она вышла.
В следующий раз Андрей проснулся под вечер. Вайлит была на месте. Она
немного посвежела. Исчезли синяки под глазами, на щеках появился румянец.
Но было видно, что усталость еще не прошла. Глядя на нее, Андрей почему-то
забыл все свои страхи и сомнения.
- Как вы, должно быть, со мной устали! - проговорил он.
- Больной, вам вредно разговаривать! - с улыбкой ответила Вайлит. - А,
кроме того, я даже рада, что вы появились. Я уже боялась, что окончательно
дисквалифицируюсь, как врач.
- Как так?
- Вы - мой третий больной за пять лет. Правда, случай очень сложный.
Пришлось привлекать врачей и из других поселков.
- У вас что, люди не болеют?
- А зачем им болеть! Разве болезнь - нормальное состояние человека?
- А простуды? Грипп? Всякие там скарлатины и корь?
- Я о них только читала в учебнике... Да что это я разболталась! Вам же
нельзя разговаривать!
Андрей попытался что-то еще сказать, но она ладошкой прикрыла ему рот:
- Все! Хватит! Сейчас я вас накормлю - и спать!
На следующее утро, после привычной уже процедуры обследования со
спрутом и завтрака, в палате появились два мальчика, такие же
черноволосые, смугловатые. Их можно было принять за родных братьев Вайлит.
Они принесли какое-то сооружение.
- Сегодня я вам разрешаю читать, - сказала Вайлит. - Мальчики сделали
для вас специальный прибор.
Мальчики провозились около часа, что-то прикручивая, подсоединяя... В
результате их работы над грудью Андрея оказался белесоватый экранчик,
величиной с книгу обычного формата. Около правой руки - пульт управления с
тремя кнопками и диском.
- Сейчас я вызову текст, - сказала Вайлит, - и мы окончательно
отрегулируем экран.
Она поколдовала с диском, и на экране появился простенький текст из
учебника. Вайлит спросила Андрея, достаточно ли хорошо ему видны буквы.
Андрей попросил чуть-чуть подвинуть экран ближе, чтобы не напрягать
зрение, потом стал благодарить мальчиков. Они молча выслушали его
благодарность и ушли.
- Вам пока нельзя читать что-либо серьезное, - сказала Вайлит. - Я
сейчас подберу для вас что-нибудь легкое и веселое... А, может быть, вы
предпочтете детские фильмы?
- Не надо, пусть будет книга, - попросил Андрей, а сам подумал: детский
фильм мне ничего не скажет об этих людях. А вот литература - дело
другое...
На экране появилось заглавие: "Джером К.Джером. Как мы писали роман".
- Переворот страницы - крайняя левая кнопка. Выключение книги без
стирания текста - средняя. Полное выключение - правая. Ну, читайте, а мне
надо заняться кое-какими делами, - и она вышла.
Андрей лежал, глядя на текст.
- Так, - сказал он сам себе. - Попробуем сосредоточиться и упорядочить
мысли. Ясно одно: эти люди - европейцы. Иначе откуда бы взялся Джером
Джером? Ясно и другое - уровень техники очень высокий. Взять хотя бы эту
гидру. Она сразу определила температуру, пульс, кровяное давление... Это
то, что я понял. А ведь датчиков-то на нем штук двести, не меньше! И
каждый что-то измеряет! Или то, что сказала Вайлит: третий больной за пять
лет! Медицина поставлена здорово! Откуда же тогда бог? И
жертвоприношение...
Скоро ему надоело лежать так, уставившись в экран. Да и ответа на его
вопросы все равно не было. И он погрузился в мягкий юмор Джером Джерома.
Однако читать долго не смог. Все-таки организм, видимо, сильно ослабел за
время болезни. Андрей заснул, не выключив экран.
Разбудила его Вайлит. За окном сгущались сумерки.
- Я думаю, - сказала Вайлит, - что вы уже сможете сесть.
Помогла Андрею приподняться на кровати.
- Да и есть вы уже, наверное, сможете сами. А дня через два уже можно
будет и вставать. Только рука еще побудет в гипсе некоторое время.
После еды она снова собралась уйти, но Андрей попросил ее остаться.
- Побудьте со мной немного, Вайлит. Знаете, как скучно лежать одному?
Вайлит охотно согласилась, даже придвинула кресло поближе к кровати,
чтобы Андрей ее видел. Однако разговор не клеился. Наконец, Вайлит
решилась:
- Знаете, Эндрю, по вашему поведению я решила, что вас что-то
беспокоит. Правда?
Андрей согласно кивнул головой.
- Признаться, и нас кое-что беспокоит. И сильно беспокоит. Но мы решили
пока вас не трогать. И ни о ч
...Закладка в соц.сетях
