Жанр: Научная фантастика
Press ENTER
...лся на диван и начал рассказывать.
Оказывается, в нашем квартале зарегистрирована еще одна смерть. Письма,
переданные с низвестного компьютера, вызвали множество неприятностей, особенно
после того, как полиция стала ходить по домам и допрашивать всех подряд.
Кое-кто, почувствовав, что круг сжимается, покаялся в своих грехах. Женщина,
развлекавшая коммивояжеров, пока ее муж был на работе, призналась ему в
неверности, и тот ее застрелил. Теперь он сидел в тюрьме округа. Это, пожалуй,
самое плохое из того, что произошло, но случались происшествия и помельче,
от драк, до выбитых стекол. По словам Хала, налоговое управление собиралось
устроить в нашем районе специальную проверку.
Я подумал о семистах тысячах восьмедесяти трех долларах.
И четырех центах.
Промолчал, но почувствовал, как у меня холодеют ноги.
- Ты, наверное, хочешь знать, что там у нас с Бетти, - сказал наконец он.
Я не хотел. Не хотел знать вообще ничего об этом, но попытался изобразить
на лице соответствующее выражение.
- Все кончено, - произнес он, удовлетворенно вздыхая. - Я имею в виду
между мной и Тони. Я все рассказал Бетти. Несколько дней было очень плохо, но
теперь, думаю, наш брак стал еще крепче. - Он замолчал на некоторое время,
наслаждаясь теплом происшедших перемен.
Еще он хотел рассказать мне о том, что они узнали о Клюге, и пригласить
меня к себе пообедать, но я вежливо отказался от обоих предложений, сославшись
на старые раны, которые меня совсем замучали. И я уже почти выпроводил
его, когда в дверь постучал Осборн. Я впустил его, и Хал тоже остался.
Предложение выпить кофе было с благодарностью принято. Выглядел Осборн
как-то иначе, и сначала я не мог понять, в чем дело: то же самое усталое выражение
лица... Впрочем, нет. Раньше мне казалось, что это маска или цинизм,
присущий полицейским. Но в тот день в его лице читалась подлинная усталость.
Она перетекала с лица на плечи и руки, передавалась походке и манере сидеть.
Его окутывало тяжелое ощущение поражения.
- Меня по-прежнему подозревают ? - спросил я.
- Хотите знать, надо ли приглашать адвоката ? Не стоит беспокоиться. Я
тщательно проверил вас. Завещание Клюга едва ли будет принято всерьез, так
что ваши мотивы выглядят сомнительно. На мой взгляд, у любого из местных торговцев
кокаином было гораздо больше причин убрать Клюга, чем у вас. - Он
вздохнул. - Я просто хотел кое о чем спросить. Можете не отвечать, если не
хотите.
- Давайте попробуем.
- Вам не запомнились какие-либо необычные его посетители ? Люди, приходившие
или уходившие ночью ?
- Единственное, что я помню, это служебные машины. Почта, "Федерал Экспресс",
компании по доставке грузов... Наркотики могли прибывать со всеми
этими людьми.
- Мы тоже так думаем. Едва ли он работал по мелочам. Возможно, он служил
посредником. Получил, передал... - Осборн на какое-то время задумался и отхлебнул
кофе.
- Есть какие-нибудь успехи в расследовании ? - спросил я.
- Хотите знать правду ? Дело заходит в тупик. Никто в округе и понятия не
имел, что Клюг располагает всей этой информацией. Мы проверили банковские
счета и нигде не обнаружили доказательств шантажа. Нет, соседи в картину не
вписываются. Хотя, конечно, если бы Клюг остался в живых, сейчас его с удовольствием
прихлопнул бы почти любой из тех, кто живет по соседству.
- Это точно, - сказал Хал.
Осборн ударил себя ладонью по ляжке.
- Если бы мерзавец остался в живых, я сам бы его убил, - сказал он. - Но
теперь я начинаю думать, что он никогда не был жив.
- Не понимаю.
- Если бы я своими глазами не видел труп... - Осборн сел чуть прямее. - Он
писал, что не существует. И это почти так. В электрогазовой компании о нем никогда
не слышали. Клюг подключен к их линии, сотрудник компании каждый месяц
снимал показания со счетчиков, но компания никогда не выставляла ему счетов.
То же самое с телефоном. У него дома целый коммутатор, который изготовлен телефонной
компанией, доставлен и установлен ею же, но у них нет об этом никаких
сведений. Клюг не открывал счета ни в одном из банков Калифорнии - похоже,
он ему просто не был нужен. Мы обнаружили около сотни компаний, которые продали
и доставили ему то или иное оборудование, а затем либо сделали отметку о
том, что счет оплачен, либо напрочь забыли, что вообще имели с ним дело. В некоторых
фирмах зафиксированы номера чеков и счетов, но ни сами счета, ни даже
банки физически не существуют.
Он откинулся в кресле, и я почувствовал, что это его просто бесит.
- Единственный, кто имел о Клюге представление, это человек, который доставлял
ему раз в месяц продукты из бакалейной лавки. Маленьки магазинчик неподалеку
отсюда. У них нет компьютера, Клюг платил чеками банка "Уэллс Фарго".
Там эти чеки принимали к оплате, и никаких проблем не возникало. Хотя о Клюге
там никогда не слышали.
Я задумлся. Осборн ждал от меня какой-то реакции, и я высказал предположение:
- Он делал все это с помощью компьютеров ?
- Верно. То, что он проворачивал с бакалейной лавкой, я еще понимаю. Но
гораздо чаще Клюг проникал прямо в базовое программное обеспечение и затирал
все сведения о себе. Энергокомпания никогда не получала платежей ни чеками,
ни как-то иначе просто потому, что, по их мнению, они никогда и ничего Клюгу
не продавали. Ни одно правительственное учреждение никогда и ничего о Клюге
не знало. Мы проверили все, от почтового ведомства до ЦРУ.
- А что если Клюг - не настоящая фамилия ?
- Возможно. Но в ФБР нет его отпечатков пальцев. Рано или поздно мы узнаем,
кто он такой, но это ни на йоту не приблизит нас к ответу на вопрос, что
произошло - убийство или самоубийство.
Осборн признал, что испытывает определенное давление. Его убеждают закрыть
дело, хотя бы ту часть, что касается смерти Клюга, и списать все на самоубийство.
Он, однако, в самоубийство не верил. А что касается второй половины истории,
всех этих махинаций Клюга, то их расследование никто прекращать пока
не собирается.
- Теперь все зависит от этой стрекозы, - сказал Осборн.
- Жди, - фыркнул Хал и пробормотал что-то про азиатов.
- Эта девушка все еще здесь ? Кто она такая ?
- Какая-то компьютерная звезда из Калифорнийского технологического. Мы
связались с ними, сообщили, какие у нас проблемы, и вот кого они нам прислали.
По лицу Осборна нетрудно было понять, что ни на какую помощь с ее стороны
он не рассчитывает.
В конце концов мне удалось от них избавиться. Когда они уходили по садовой
дорожке, я взглянул в сторону дома Клюга: возле него стоял серебристый
"Феррари" Лизы Фу.
Ходить туда мне было совершенно незачем. Я прекрасно это знал, и потому
занялся ужином. Когда я готовлю запеканку из тунца по собственному рецепту,
она гораздо лучше, чем можно судить по названию. Потом я вышел во двор за овощами
для салата. Я срывал помидоры и думал о том, что надо бы охладить бутылку
белого вина, и тут мне пришло в голову, что наготовил я вполне достаточно
для двоих.
Я никогда не делаю ничего наспех, поэтом я сел и обдумал эту мысль. В конце
концов меня убедили ноги: впервые за всю неделю им было тепло. И я отправился
к дому Клюга.
Решетки за открытой настежь дверью не оказалось, и мне подумалось, как
странно и тревожно выглядит незакрытое, незащищенное жилище. Остановившись на
крыльце, я заглянул внутрь и позвал:
- Мисс Фу ?
Никто не ответил. В прошлый раз, зайдя в этот дом, я обнаружил мертвог человека...
Лиза Фу сидела на скамеечке от рояля прямо перед консолью компьютера. Она
сидела в профиль ко мне, поджав коричневые ноги, я видел ее спину и пальцы,
зависшие над клавиатурой. На экране быстро пробегали слова. Она подняла голову
и сверкнула зубами в улыбке.
- Кое-кто сообщил мне, что вас зовут Виктор Апфел, - сказала она.
- Да, э-э-э... дверь была открыта...
- Жарко, - пояснила она и оттянула двмя пальцами майку у шеи. - Чем могу
быть полезна ?
- Да в общем-то... - Сделав шаг в полутьме, я споткнулся обо что-то на
полу. Это была плоская коробка вроде тех, в которых доставляют на дом большие
порции пиццы. - Я готовил ужин и понял, что там хватит на двоих, и тогда подумал,
может быть вы...
Я замолчал растерянно, потому что в этот момент заметил кое-что еще. Вначале
мне показалось, что она сидит в шортах; на самом же деле кроме майки и
узеньких розовых трусов от купальника на ней ничего не было. Ее, похоже, это
совершенно не смущало.
-...Присоединитесь ко мне за ужином ?
Ее улыбка стала еще шире.
- С удовольствием, - ответила она, легко вскочив на ноги и пронеслась мимо
меня, оставляя за собой слабый запах пота со сладковатым оттенком мыла. - Я
вернусь через минуту.
Я оглядел комнату, но мои мысли все время возвращались к Лизе. Пиццу она,
видимо, запивала пепси - на полу валялось множество пустых банок. Пепельницы
стояли чистые... Клюг, вероятно, курил, Лиза - нет. Четко обрисовывались при
ходьбе мышцы ее икр. На пояснице у нее росли крошечные мягкие волоски, едва
заметные в зеленом свете экрана. Я слышал, как журчит вода в раковине, смотрел
на желтые странички блокнота, исписанные в манере, которую я не встречал
уже много лет, ощущал запах мыла и думал о ее коричневой с легким пушком коже
и легкой походке.
В гостиную она вернулась уже в джинсах с обрезанными штанинами, сандалиях
и новой майке. На старой значилось "БЭРРОУЗ ОФФИС СИСТЕМЗ". На этой же, чистой
и пахнущей свежевыстиранным хлопком, изображались Микки-Маус и замок Белоснежки,
причем уши Микки-Мауса вытягивались назад по верхнему склону груди.
Я двинулся за Лизой на улицу.
- Как мне нравится ваша кухня ! - сказала она.
Раньше я никогда не обращал внимания на обстановку своей кухни. Ее словно
перенесли в капсуле времени со страниц "Лайфа" начала пятидесятых годов. В углу
стоял старенький покатый холодильник, крышки столов были покрыты желтой
плиткой, которую сейчас можно увидеть только в ванных комнатах. На кухне вообще
не было ни грамма пластмассы. Вместо посудомоечной машины у меня стояла
двойная раковина и проволочная сушилка. Ни электрооткрывателя для банок, ни
уплотнителя для мусора, ни микроволновой печи... Самой новой вещью был, пожалуй,
смеситель, купленный пятнадцать лет назад. Я умею и люблю работать руками.
Люблю чинить.
- Хлеб просто бесподобный ! - воскликнула Лиза.
Хлеб я испек сам. Она подобрала остатки подливки хлебной коркой и спросила,
можно ли взять добавки.
Насколько я понимаю, подбирать коркой подливку - дурной тон, но меня это
ничуть не волновало: я сам всегда так делаю. Впрочем, во всем остальном ее
манеры были безупречны. Она умяла три порции моей запеканки, после чего тарелку
можно было и не мыть. Создалось впечатление, что она едва сдерживает
свой чудовищный аппетит.
Лиза откинулась в кресле, и я подлил вина в ее бокал.
- Вы уверены, что не хотите больше горошка ?
- Я лопну. - Она удовлетворенно похлопала себя по животу. - Большое спасибо,
мистер Апфел. Я уже лет сто не ела домашней пищи.
- Можете звать меня Виктором.
- Я так люблю американскую кухню.
- А я и не знал, что она существует. Я имею в виду, как китайская или...
Вы американка ?
Она улыбнулась.
- Я понимаю, что вы хотите сказать, Виктор. Да, гражданство у меня американское,
но родилась я не здесь... Извините, я на минуточку. С этими скобками
мне приходится чистить зубы, как только поем.
Я пустил воду в раковину и взялся за тарелки. Через некоторое время Лиза
присоединилась ко мне, схватила кухонное полотенце и, невзирая на мои протесты,
стала вытирать посуду.
- Вы живете здесь один ? - спросила она.
- Да. С тех пор, как умерли мои родители.
- Вы были женаты ? Если это не мое дело, так и скажите.
- Ничего. Я никогда не был женат.
- Для холостяка вы неплохо справляетесь с хозяйством.
- Большая практика. Можно мне задать вопрос ?
- Валяйте.
- Откуда вы ? Тайвань ?
- У меня способности к языкам. Дома я говорила на "пиджин-америкэн", но,
оказавшись здесь, быстро выучилась говорить правильно. Еще я говорю по-французски,
правда, довольно паршиво, по-китайски, на четырех-пяти диалектах, но
совершенно безграмотно, чуть-чуть по-вьетнамски и знаю тайский ровно настолько,
чтобы сказать: "Моя хотеть видеть американский консул, быстро-очень-чертпобери,
эй ты !".
Я рассмеялся: последнюю фразу она произнесла с жутким акцентом.
- Здесь я уже восемь лет. Вы догадались, где это "дома" ?
- Вьетнам ?
- Точно. Сайгон.
- А я принял вас за японку.
- Когда-нибудь я вам о себе расскажу... Виктор, а там за дверью стиральная
машина ?
- Точно.
- Я не слишком вам помешаю, если кое-что постираю ?
Конечно, она мне не мешала. Семь пар джинсов - некоторые с отрезанными
штанинами - и две дюжины маек с рисунками вполне сошли бы за мальчишеский
гардероб, если бы к ним не прилагались еще всякие полупрозрачные предметы.
Потом м отправились на задний двор посидеть в последних лучах заходящего
солнца, и она захотела взглянуть на мой огород. Предмет моей гордости.
Когда я чувствую себя хорошо, я провожу там по нескольку часов, обычно по утрам,
причем круглый год. На юге Калифорнии это возможно.
Ей все понравилось, хотя огород выглядел не лучшим образом: последние дни
я проводил либо в постели, либо в горячей ванне, и на грядках повылезали сорняки.
- Когда я была маленькой, я тоже работала на огороде, - сказала Лиза. - И
еще два года на рисовых плантациях.
- Видимо, там все по-другому.
- Еще бы, черт побери. Несколько лет после этого я не могла даже смотреть
на рис.
Мы разговаривали о разных вещах. Не помню уже с чего, но я рассказал ей,
что воевал в Корее. Узнал, что ей двадцать пять лет и что дни рождения у нас
совпадают, так что несколько месяцев назад мне исполнилось ровно вдвое больше,
чем ей.
Имя Клюга всплыло в разговоре только один раз, когда Лиза упомянула, что
очень любит готовить, но в доме моего соседа это совершенно невозможно.
- В гараже у него стоит морозильник, забитый всякими замороженными обедами,
- сказала она. - В доме одна тарелка, одна вилка, одна ложка и один
стакан. Плюс микроволновая печь - самая лучшая модель из тех, что можно встретить
в каталогах. И все. На кухне больше ничего нет. - Она покачала головой.
- Он был явно со странностями.
Лиза разделалась со стиркой уже к вечеру. Она переложила белье в плетеную
корзину, и мы отправились развешивать его на веревках. Я встряхивал очередную
майку и разглядывал картинку и надпись. Иногда я сразу понимал, о чем речь,
иногда нет. Там были рок-группы, карта Лос-Анжелеса, снимки из "Звездного пути"...
Всего понемногу.
- А что такое "Общество L 5" ? - спросил я.
- Это парни, которые хотят построить в космосе орбитальные фермы. Я спросила,
собираются ли они выращивать там рис, а они ответили, что рис, по их
мнению, не самая лучшая культура для условий невесомости, и тогда я эту майку
купила.
- И сколько же их у тебя ?
О-о! Должно быть, сотни четыре или пять.
На следующий день почта принесла мне письмо из адвокатской конторы в Чикаго.
О семистах тысячах долларов. Оказывается, деньги перевела мне арендная
компания в Делавэре, основанная в 1933 году для того, чтобы обеспечить мою
старость. Основателями числились мои родители. Кое-какие долгосрочные вклады
созрели, что и привело к моему недавнему финансовому взлету. Налоги, как оказалось,
были уже уплачены.
Полная ерунда. У моих родителей никогда не было таких денег. Я вернул бы
их, если бы только знал, у кого Клюг их украл.
Потом я решил, что через год, если не окажусь к тому времени в тюрьме,
отдам эти деньги на благотворительность. Может быть, в "Фонд спасения китов".
Или "Обществу L 5".
Все утро я провел в саду. Затем сходил в магазин и купил немного говядины
и свинины. Покупки я нес домой в складной проволочной корзине и чувствовал
себя просто отлично. Проходя мимо серебристого "Феррари", я улыбнулся.
Лиза еще не приходила за выстиранным бельем. Я снял его с веревки, сложил
и отправился к дому Клюга.
- Это я - Виктор.
- Входи.
Лиза сидела там же, где и в прошлый раз, но одета была уже не так легкомысленно.
Увидев у меня в руках корзину с бельем, она хлопнула себя по лбу и
бросилась ее забирать.
- Извини, Виктор. Я собиралась...
- Ничего, - сказал я. - Мне не в тягость. И кроме того, у меня появилась
возможность пригласить тебя на ужин еще раз.
Что-то в ее лице изменилось, но она быстро с собой справилась. Может быть,
"американская" кухня понравилась ей гораздо меньше, чем она говорила, а может
быть, дело было в поваре...
- Конечно, Виктор, с удовольствием. Давай корзину. И открой, пожалуйста,
шторы, а то здесь как в гробнице.
Лиза торопливо удалилась в другую комнату. Открывая шторы, я заметил, как
подъехала машина Осборна. Потом вернулась Лиза. На очередной майке значилось
название магазина, где продают фантастическую литературу. Под надписью расположилось
приземистое существо с волосатыми ножками. Лиза выглянула в окно и
заметила приближающегося Осборна.
- Итак, Ватсон, - произнесла она, - к нам пожаловал инспектор Лейстрейд
из Скотланд-Ярда. Впустите его, пожалуйста.
Я рассмеялся, и Осборн подозрительно уставился на меня, едва вошел в комнату.
- Здравствуйте, Апфел, - начал он. - Мы наконец-то узнали, кто такой Клюг
на самом деле.
- Патрик Уильям Гэвин, - сказала Лиза.
У Осборна отвисла челюсть и довольно долго он не мог справиться с собой.
Потом все-таки закрыл рот, но тут же открыл его снова:
- Откуда вы это узнали, черт побери ?
Лиза ласково погладила клавиатуру компьютера.
- Я получила эти данные, как только они поступили в вашу контору сегодня
утром. Там у вас в компьютере сидит маленькая потайная программка, которая
шепчет мне кое-что на ухо всякий раз, когда в материалах упоминается фамилия
"Клюг". Однако для меня это было лишним. Пять дней назад я уже знала все.
- Тогда почему вы... почему вы ничего не сказали ?
- Вы не спрашивали.
Некоторое время они смотрели друг на друга в упор. Я понятия не имел, какие
события предшествовали этой конфронтации, но и так было ясно, что большой
любви они друг к другу не испытывают. Сейчас Лиза выиграла раунд и, похоже,
ей это доставило удовольствие.
- Если припоминаете, вы пригласили меня потому, что у ваших людей ничего
не получилось. Когда я начала работу, система программ уже была повреждена и
практически парализована. Ваши люди не могли ничего поправить, и вы решили,
что вреда от меня во всяком случае не будет. А вдруг я смогу расколоть коды
Клюга, не разрушив систему окончательно ? Я это сделала. Вам нужно было только
прийти и спросить. Я завалила бы вас тоннами распечаток.
Осборн внимательно слушал. Возможно, он даже понял, что ошибался в своей
оценке.
- Что вы узнали ? Могу я посмотреть сейчас ?
Лиза кивнула и нажала несколько клавиш. На дисплее перед ней и на том,
возле которого стоял Осборн, появился текст. Я подошел к терминалу и начал
читать.
Текст представлял собой краткую биографию Клюга/Гэвина.
Возраста он был примерно того же, что и я, но в то время, когда в меня
стреляли далеко от дома, он старательно делал карьеру в только-только родившейся
области производства компьютеров. Он работал в ведущих исследовательских
центрах, и меня удивило, что на установление его личности потребовалось
больше недели.
- Все эти данные я собрала довольно просто, - рассказывала Лиза пока мы
читали. - Первое, что вы должны понять о Гэвине, это то, что сведений о нем
нет ни в одной компьютерной информационной системе. Поэтому я начала обзванивать
людей во всех концах страны... Кстати, у него очень любопытный телефонный
комплекс: в нем для каждого звонка генерируется новый исходный номер,
и вы не можете ни перезвонить обратно, ни проследить, откуда вам позвонили.
Так вот, я начала расспрашивать про вех ведущих специалистов в этой области
в пятидесятые и шестидесятые годы, и мне назвали множство имен. После чего
мне оставалось лишь узнать, кого теперь нет в информационных досье. Свою
смерть Гэвин сфабриковал в 1967 году, я даже обнаружила один отчет об этом
событии в старых газетных подборках. Все люди, которые знали Гэвина, знали
и о его смерти. Во Флориде есть настоящее - на бумаге - свидетельство о рождении,
но других документов, касающихся личности Гэвина, я не нашла. Он не
оставил в нашем мире никаких следов. Мне это показалось достаточно убедительным
доказательством.
Осборн дочитал текст до конца и поднял глаза.
- Очень хорошо, мисс Фу. Что еще вам удалось узнать ?
- Я расколола некоторые из его кодов. Мне повезло, потому что я сумела
влезть в базовую программу, которую Гэвин написал, чтобы атаковать чужие
программы. Я использовала ее против кое-каких его собственных творений. Еще
мне удалось проникнть в файл, содержащий ключи и заметки о том, где и как
они используются. Кое-чему я от него научилась. Но это только надводная часть
айсберга.
Она махнула рукой в сторону молчаливых металлических "мыслителей", расставленных
по всей комнате.
- То, что вы видете перед собой, - это самое хитрое электронное оружие
среди всего, что человечеству удалось пока создать. Система бронирована не
хуже какого-нибудь крейсера. И она обязана быть такой, поскольку в мире полным-полно
хитрых сторожевых программ, которые вцепляются, подобно терьерам,
в любого непрошенного гостя и держат его мертвой хваткой. Если же они все-таки
добирались сюда, с ними расправлялся уже Клюг, но большей частью никто
не подозревал, что он взломал их защиту и проник в машину. Клюг напоминал
крылатую ракету - быструю, маневренную, летящую над самой землей, и свои атаки
он направлял сразу с нескольких сторон. Конечно, в наши дни большие информационные
системы хорошо защищены, в них используются пароли и очень сложные
коды. Но Клюг участвовал в разработке большинства из этих систем. Нужен
дьявольски хитрый замок, чтобы не пустить в дом того, кто делал замки всю
жизнь. Опять же, Клюг помогал устанавливать многие крупные системы, и еще
тогда он оставил в пограммном обеспечении своих тайных информаторов. Если
коды менялись, компьютер сам передавал информацию об этом в какую-нибудь
надежную машину, откуда ее позже вычерпывал Клюг. Это как если бы вы купили
огромного, злющего, отлично выдресированного сторожевого пса, а на следующую
ночь приходит тот тип, который его дрессировал, гладит пса по голове и
грабит ваш дом подчистую...
И в таком вот духе. Когда Лиза начинала говорить о компьютерах, девяносто
процентов сказанного до меня просто не доходило.
- Я хотела бы кое-что узнать, Осборн, - сказала Лиза.
- Что именно ?
- Зачем я здесь ? Чтобы раскрутить за вас это дело ? Или с вас хватит
того, что я приведу систему в такое состояние, когда с ней сможет работать
любой грамотный пользователь ?
Осборн задумался.
- Меня беспокоит, - добавила она, - что я постоянно попадаю в засекреченные
банки данных. Боюсь, в один прекрасный день кто-нибудь вышебет дверь
и наденет на меня наручники. Вас это тоже должно беспокоить, потому что коекому
в кое-каких организациях может не понравиться, если в их дела будет соваться
обыкновенный полицейский из какого-то там отдела по борьбе с особо
опасными преступлениями.
При этих словах Осборн вскинул голову.
- А что мне делать ? - огрызнулся он. - Упрашивать вас остаться ?
- Нет. Мне достаточно вашего разрешения. Не обязательно даже в письменном
виде. Просто подтвердите, что одобряете продолжение работ.
- Послушайте, что я вам скажу. Если говорить об интересах округа Лос-Анджелес
и штата Калифорния, то дома Клюга вообще не существует. Здесь нет
участка. Он не зафиксирован в документах. С точки зрения закона, этого места
просто нет. И если кто-то вправе дать вам разрешение на работу с материалами
Клюга, так это именно я, а я по-прежнему считаю, что здесь было совершено
убийство. Так что продолжайте работать.
- Не очень-то надежная защита, - задумчиво сказала Лиза.
- А чего бы вы хотели ? Ладно, что еще вам удалось обнаружить ?
Лиза повернулась к клавиатуре и принялась печатать. Вскоре заработал принтер.
Сложив распечатку, Осборн собрался было уходить, но не удержался и уже
в дверях остановился, чтобы дать последние указания.
- Если обнаружите какую-то информацию, доказывающую, что это было не самоубийство,
дайте мне знать.
- О'кей. Это было не самоубийство.
Осборн поначалу не понял.
- Мне нужны доказательства.
- У меня они есть, только вам они, скорее всего, не подойдут. Эту глупую
предсмертную записку писал не Клюг.
- Окуда вы знаете ?
- Я поняла это в первый же день, как только дала машине команду распечатать
программу, а потом сравнила ее стиль со стилем Клюга. Это не его программа.
Она выполнена предельно компактно. Ни одной лишней строчки. Клюг выбрал
себе такой псевдоним неспроста. Вы знаете, что означает "Клюг" ?
- Умный, - вставил я.
- Буквально - да. Но это еще и... нечто чрезмерно сложное. Нечто такое,
что работает исправно, но по непонятным причинам... У нас говорят - "клюговать"
ошибки в программе...
- И что ?
- Программы Клюга выглядят просто жутко. Там полно соплей, которые он не
удосужился подчистить. Но он был гением, и его программы работают безукоризненно,
хотя вас и не покидает недоумение, как же это они все-таки работают.
Служебные программы у него так написаны, что у меня мурашки по спине бегали,
когда я с ними разбиралась. Жуть ! Но по-настоящему хорошее программирование
такая редкость, что его недоделки выглядят лучше, чем та гладкая чепуха, которую
пишут середнячки.
Подозреваю, что Осборн понял из сказанного примерно столько же, сколько и
я.
- Короче, ваше мнение основано на оценке стиля программирования ?
- Да. К сожалению, пройдет еще лет десять, если не больше, прежде чем суд
будет принимать такие вещи всерьез, как, скажем, анализ почерка или дактилоскопию.
Но если вы понимаете что-нибудь в программировании, вам достаточно одного
взгляда. Предсмертную записку написал кто-то другой, и вот этот кто-то,
кстати, чертовски силен. Записка вызывала завещание как подпрограмму, и вот
его то, без сомнения, написал Клюг. Он там, можно сказать, всюду оставил свои
отпечатки. Последние пять ле
...Закладка в соц.сетях
