Жанр: Научная фантастика
Виртуальность
...связь, сделать так, чтоб наш мир не зависел от Друккарга.
— И ты знаешь, как это сделать?
— У меня есть одна задумка. И вы мне в этом поможете.
— Почему ты не хочешь уйти, Блейд? У меня есть сохранения нашей последней
игры. Мы всегда сможем вернуться.
— Нет, Новик. Вернуться можешь только ты и только потому, что я здесь.
Портал сейчас открыт только в одну сторону. Из замка Флюреншталь к нам идет
всякая нечисть. Ты пока единственный, кто может путешествовать туда и обратно.
— Но как закрыть портал? И кто его открыл, если не игвы?
— Это я постараюсь выяснить. Становись сюда! Скоро будешь дома, — указал
Блейд на каменные ступеньки.
Новик поднялся на три ступеньки и встал в каменную нишу.
— Готов? — спросил Блейд, скрежеща во тьме каменными колесами.
— Почти.
— Тогда до скорого! Будь осторожен с корпорацией, там не все чисто. Кто-то
перепрограммировал "Большого Брата".
— Хорошо, Блейд. Мы все ждем тебя!
Блейд навалился на тяжелый рычаг. На поверхности камня вспыхнули магические
знаки. В глаза Новику ударил яркий свет, а затем все обернулось во тьму.
Послышались знакомые звуки крутящейся клетки. Новик стянул с головы шлем и
поймал встревоженный взгляд Класса.
— Ты как?
— Нормально... — рука Новика потянулась к раненому боку. В этом месте
болело, но не так сильно, как в Друккарге.
— Надо уходить, скоро рассвет, — сказал Класс. — Я так и не смог в виаре
преодолеть эту чертову стену.
— И никто больше не сможет, — заявил Новик. — Портал работает только в
одну сторону. Кто-то проник в наш мир, а затем захлопнул за собой дверь.
— Что ты узнал? Где Блейд? — спросил Класс.
— Поехали, расскажу по дороге — выбрался из клетки Новик. — Я смертельно
устал и хочу спать.
— Представь, я тоже! А мне еще работать. Так что ты узнал?
— Блейд полагает, что все началось с корпорации. Кто-то перепрограммировал
"Большого Брата". В корпорации — крот. Крот из магм.
— Это вполне вероятно. Но как виртуальность коснулась тех миров? И что с
Блейдом?
— Блейд скорее жив, чем мертв. Мне, во всяком случае, показалось, что
хоронить его еще рано. Насчет виртуальности не знаю. Но "Замок Флюреншталь"
проникает в другие игры. Блейд сказал, что замок уже в симах. Если бы мы не
отстояли Друккарг, это бы здорово нам аукнулось.
— Что ты несешь?
— Попробуй "Житие в Петербурге" или какую-нибудь другую игру. Замок,
возможно, уже там.
Класс смотрел на товарища, как на юродивого.
— Ладно, поехали, Класс! Светка домой скоро не пустит.
Они вышли на улицу. Занималось хмурое Петербургское утро. Ветер бросал в лицо
мокрый снег. Стоял мороз градусов двадцать. Было довольно неуютно. Кожа на
морозе куржавела и покрывалась тонкой ледяной корочкой. Но не смотря на мороз,
инжекторный Костин "БМВ" завелся с пол-оборота. И они с Новиком полетели по
заснеженным и еще не проснувшимся проспектам обратно на Васильевский остров.
Глава 13. Места скорби
Разбудил Васильева телефонный звонок. Света стояла рядом с телефоном,
заливающемся звонкой трелью.
— Это тебя, — сказала Света.
Дима взял трубку. Отдохнуть после бессонной и тревожной ночи так и не
пришлось. Звонил Лева Прыгунов.
— Да, Лева, привет, — сонно произнес Дмитрий.
— Дима! Я был там. Это чудовищно!
— Ты про что?
— Про игру. Это настоящий Друккарг!
— Что? Откуда ты знаешь про Друккарг? — удивился Васильев. Сон как рукой
сняло.
— Помнишь, я рассказывал тебе про "Розу Мира"?
— Нет.
— Это все на самом деле! К тебе можно?
— Приезжай.
Дмитрий нажал на отбой и откинулся на спинку кресла. За окном стояло
пасмурное морозное утро. Часов, наверное, десять.
— Вставать будешь? — спросила Света.
— Придется, — вздохнул Дмитрий. — Лева скоро придет.
Света повернулась и вышла из комнаты. Ночные отлучки мужа ее раздражали все
больше.
Лева прибежал через полчаса. На плащевом покрытии его куртки лежал снег. За
окном слегка порошило.
— Фу! Ну и холод! — произнес Лева, стряхивая изморозь и потирая руки. --
Хорошо вам тут в тепле, хомякам!
— Сам ты хомяк! Проходи! Рассказывай, что видел, — Дмитрий пожал Леве руку.
Круглые Левины глаза-очки уставились на друга.
— Там такое! Все точно, как у Даниила Андреева!
— Да ладно, философ! Скоро совсем на эзотерике свихнешься.
— Да нет, правда!
Они прошли в комнату. Света чем-то громыхала на кухне, как и положено
хозяйке.
— Я первый раз в виаре. Был в симе. Это потрясающе! Но откуда там "Замок"?!
— Какой замок? — спросил Васильев.
— Этот, как его?.. Флюрешаль!
— Флюреншталь?
— Да.
— Ты уверен? Проект закрыт.
— Я был там! — уверенно произнес Лева. — Сначала я выбрал "Житие", прошел
весь Питер. А потом мне открылся "Замок". Я вошел туда, и все пропало.
— Ничего не понимаю. И где этот замок в симах?
— Над самой Невой. Нужно пройти по Невскому, чтобы очутится в замке.
— Он что, висит над рекой?
— Да прямо над городом. И город перед ним, как мышонок в лапах тигра. Город
похож на Питер. Только весь какой-то искаженный. Помнишь: "искаженный
микропленкой, ГУМ стал маленькой избенкой, и уж вспомнить неприлично, чем
предстал театр МХАТ!"
— Знаю, — перебил Васильев. — Что дальше?
— Я прошел весь Невский до Эрмитажа. Расстояния там короче. Над Невой замок,
как черная туча. Даже Петропавловки не видно!
— А причем тут Друккарг, Лева? — спросил Васильев.
— Я читал у Андреева. Это шрастровый город. Преисподняя. Все вроде бы
похоже, но не наше, не родное. Дух там не тот: злой и темный. Я не знаю, как это
объяснить. Можешь сам попробовать!
— Попробовал уже... — поморщился Васильев. На боку у него расплылся
здоровый синяк, но крови и открытой раны не было. — Только как-то странно
это... То же и Блейд говорил. Но как "Замок" заползает в игры?
— Ведь это страшно, Дима! Кто мог придумать такое? — Лева с испугом смотрел
на друга, будто это Васильев сотворил Друккарг.
— Я сам ничего не понимаю. В "Житии" никакого "Замка" не было. Класс с
ребятами проходили эту игру. Обычный симс, где надо зарабатывать деньги и делать
карьеру. Даже прикольно. Можно было стать революционером, генералом жандармерии
или даже особой приближенной к императору. Но ведь "Замок" закрыт. В сети его
больше нет.
— Ну я то был там! Я поднялся по ступеням и вошел в замок! — горячился
Лева.
— Не знаю, Лева, как тебе удалось попасть туда. Возможно, какой-то сбой в
программном обеспечении. Нам вчера пришлось потрудиться, чтобы взломать архивы и
найти "Замок". У меня остались сэйвы игры, где пропал Блейд.
— Значит, ты тоже был там? Ты видел Друккарг? Теперь ты понимаешь, что такое
реальность? — глаза Левы стали такие большие, что почти заполнили блюдечки
очков.
— Теперь, Лева, я вообще ничего не понимаю. Вчера мы бились в Друккарге с
хоунхеджитами. Это враги местных игв. Они чуть было не захватили город. Я не
смог вытащить Блейда, он снова остался там.
— Потрясающе! Даниил Андреев писал об этом: шрастровые города воюют друг с
другом. Все правда, все подтвердилось! И если это так, надо ждать неприятностей.
— Одного не пойму, Лева, почему они воюют? Обретет ли силу царство, если
разделится в самом себе? Так кажется?
— Не все так просто. У них сменяются идеи. Идея объединения игв умерла.
Началась борьба на выживание, в результате которой победит сильнейший. Он и
объединит все шрастровые города. И как только это случится — нашему миру конец.
Земля последует примеру шрастров, и наступит царство апокалипсического зверя.
— Странно все, Лева...
— Есть разные формы объединения: завоевание, добровольная ассоциация, союз
под знаменем тех или иных идей. В мировом масштабе не прошло пока ничего из
этого. Империи, созданные в результате войн, разрушились, союзы тоже оказались
непрочны. Но Гагтунгру необходимо единение. Он собирает армии в шрастрах и в
нашем мире. Создав огромное воинство, он сможет грозить верхним мирам.
Васильев с тоской посмотрел на Леву. Хоть он и сам побывал в этом Друккарге,
но Леву в последнее время явно заносило. Помешался парень на эзотерике. Дмитрий
верил, что можно найти и какое-то рациональное всему этому. Завтра в корпорации
объявится какой-нибудь трехнутый программист, который признается во всем и будет
потешаться над теми дураками, что поверили в эту виртуальную реальность. Дмитрий
даже представил себе эту картину: встает из-за компьютера этакий очкарик типа
Гарри Поттера и говорит: "Простите, ребята, это я все придумал. Но ведь вам было
интересно, не правда ли?"
— Мальчики, идемте чай пить, — в дверях стояла Светлана. Она уже привела
себя в порядок: алела накрашенными губами и чернела растушеванными ресницами.
— Пойдем, брат, там и поговорим, — поднялся Васильев.
Они сидели за столом в кухне. За окном серело небо, нависшее над
двором-колодцем.
— Расскажи, что видел в Друккарге, — попросил Лева, отхлебывая чай мелкими
глоточками.
— Все началось с несчастного случая с Блейдом. Это наш товарищ тестер. Он
сейчас в больнице, лежит в коме. Класс предполагает, что его травма связана с
тем, что он умер в виаре. Я был рядом с Блейдом в этой игре и знаю, что с ним
случилось. Чтобы я никому не рассказал об этом, мне в корпорации стерли память.
И вспомнил все я только вчера, когда побывал в Друккарге. Но сначала мы с
Блейдом оказались в плену у врагов Друккарга хоунхеджитов. Это варварское племя
того мира. Варвары как раз собрались в поход на Друккарг. Блейд задумал
остановить вторжение. Нас поймали и посадили в клетку. У хоунхеджитов в армии
динозавры и драконы. Нас везли в клетке на спине какого-то доисторического
монстра.
— Это раругги. Ящеры, продолжившие свое эволюционное развитие в нижних
мирах. Раругги разумны. Это вторая раса античеловечества, — заметил Лева.
— Ладно, пусть будут раругги. Земля там сплошь покрыта каменной коркой как
коростой. Небо лиловое, даже глаза болели. Думаю, ультрафиолета много. Большим
караваном мы подошли к Друккаргу. Этот город, правда, похож на наш Питер.
Хоунхеджиты пошли на штурм города. Нам с Блейдом удалось освободиться.
Хоунхеджиты почти полностью захватили город. Осталась только внутренняя
крепость, аналог Петропавловки. Оружие в Друккарге — полный отстой! Пики, пушки
старинные, броненосец девятнадцатого века "Петр Великий". Зато магии много.
Городом правит Великий игва по имени Ум. Мы пробились к нему. Блейд велел Уму
призвать Жругра. Только так, сказал он, можно остановить врагов.
— Вы призвали Жругра? — спросил Лева.
— Да, — кивнул головой Васильев. — Жругр как черная туча. Он накинулся
сверху и вмиг пожрал все врагов. Хоунхеджиты бежали.
— Это серьезно, — сказал Лева. — Вдруг вы вызвали очередной поворот
метаистории! Я бы не стал шутить с такими силами. Помнишь, я тебе рассказывал о
четвертом Жругре, том, который пришел на смену третьему уицраору.
— Помню.
— Выходит, вы разбудили демона великодержавия. И он помог справиться с
врагами Друккарга. Если следовать метаистории, это означает, наша страна станет
проводить более независимую политику.
— Ну и хорошо! Хватит прогибаться перед Западом, — сказал Васильев.
— Не все так просто. Во-первых, их западный уицраор, назовем его Стебинг, не
в пример сильнее. Если он поднимется, он сметет Друккарг. Мне кажется, я его
видел. Огромная черная туча надвигалась на Друккарг. Она пожирала все на своем
пути. А во-вторых, Жругр, чтобы стать сильным, потребует новых жертв. Он не
может жить без эманаций толпы, заряженной имперскими амбициями и патриотизмом.
Это в свою очередь может грозить новыми конфликтами. Так что опасно будить
несовершеннолетнего Жругра.
— Ты видел это в своей игре? — спросил Васильев.
— Кое-что видел, кое о чем догадался, — сказал Лева.
— А в нашей игре все было наоборот. Жругр пожрал всех этих хоунхеджитов,
вместе с их скелетами и ящерами.
— Вопрос только в том, чья игра отражает будущее? — хитро посмотрел на
друга Лева.
— Надо же, наш Блейд, оказывается, изменил историю! Интересно, что теперь
будет? — удивился Васильев.
— Жругр демон. Он — зло. Но на определенных этапах он охраняет наше
государство. Так же как и государство нужно только на определенных этапах
исторического развития. И наиболее сильное выражение воля Жругра получает при
тиранах: Сталине, Николае I и пр. Однако полновластие Жругра это компромисс
светлых и демонических сил. Светлые силы вынуждены прибегать к помощи уицраора,
если стране грозит опасность со стороны других уицраоров. Пусть демоны дерутся
между собой. Но этот компромисс обычно не длится слишком долго. Со временем
уицраор выходит из-под контроля демиурга — великого духа и создателя нашей
страны. Уицраор начинает питаться человеческими страданиями. В стране
устанавливается жестокая диктатура, которая обычно кончается смертью уицраора.
Или же смерть Жругра наступает от полного идейного истощения и забвения со
стороны широких общественных масс, как это случилось с третьим
"коммунистическим" уицраором.
— Да надо будет почитать этого твоего Андреева. Но сейчас-то что делать?
Блейд все еще там. Похоже, парень всерьез собрался спасать мир.
— Ты представляешь, чем сейчас может кончиться война уицраоров, например
Жругра и Стебинга? Давай пойдем к твоему Блейду. Пора вытаскивать его оттуда,
пока он не натворил еще каких-нибудь дел, — сказал Лева.
— Мы не сможем попасть в тот мир. Во всяком случае, сегодня днем. Класс
получит доступ к компьютеру только ночью.
— Ну и кликухи у вас! Прям братки какие-то!-- удивился Лева.
— Молчи, бот, ни фига не прешь в рулезе! Давай лучше съездим к Блейду в
больницу. Он просил проследить, чтобы его не похоронили раньше времени. Пойду
позвоню Классу, пусть отвезет нас в этот институт мозга, — поднялся Дмитрий.
— Не надо Класса, он все равно не поможет. Поедем вдвоем, — попросил Лева.
Институт мозга нашли по телефонному справочнику. Оказалось да, такой пациент
— Мирошенко Алексей Михайлович — у них действительно есть. Но к нему никого,
кроме родных, не пускают.
— Фигня, пробьемся! — в Леве проснулся здоровый авантюризм. Васильев только
хмыкнул.
— Когда придешь? Опять утром? — спросила Светлана, когда друзья стояли в
прихожей.
— К другу в больницу. Надо навести товарища.
— Смотри, Васильев, я терпеливая, но...
— Света, я люблю тебя! Просто работа такая... сумасшедшая, — Дмитрий
нагнулся и чмокнул Свету в щечку. — Я скоро!
Всю дорогу до "Лесной", где находился институт мозга, Лева увлеченно
пересказывал Васильеву то, что у него осталось в голове после прочтения "Розы
Мира" и разных философских семинаров, отдающих эзотерикой. Они сошли на "Лесной"
и две остановки проехали на автобусе. Институт мозга располагался в
четырехэтажном здании, облицованным темным камнем. Вокруг высилась чугунная
ограда, и, казалось, было разлито то тоскливое чувство, которое непременно
окружает больницы и морги.
— Все самые интересные мозги здесь, — невесело пошутил Лева, когда они
подошли к больничной ограде.
Васильев поднял глаза на окна института. Окна смотрели на мир облупленными
переплетами с серыми квадратами давно не мытых стекол, недружелюбно
отталкивающих посторонние взоры. Обычно в больницах хоть кто-то стоит у окна
(чем еще больным заняться) здесь же окна будто ослепли — ничего, кроме серого
непроглядного стекла. У подъезда стояли несколько легковых машин, да старый
больничный "Рафик" с красными крестами и зелеными полосами по белому борту. Явно
маловато для работающего медицинского учреждения.
В холле больницы было пусто и тихо. Васильев просунул голову к маленькому
окошку. Пожилая регистраторша нехотя оторвала взор от вязания.
— Нам бы повидать Мирошенко, — попросил Дмитрий.
— Не положено, — сухо ответила регистраторша. — К нему никого не пускают.
— Почему?
— Человек в коме, чего вам от него надо?
— А вы всех больных тут знаете? — спросил Васильев. Знания регистраторши
его удивили.
— У нас не больница, молодой человек. Пациентов так просто не берем.
— А с кем поговорить, чтоб пустили? — протиснулся к окошку Лева.
— С главврачом, но сегодня его не будет. Завтра с утра.
— Ну хоть передать парню что-нибудь можно?
"Прием передач по вторникам и четвергам с 15.00 до 17.00" — регистраторша
молча повернула к ним табличку.
— Облом, сегодня среда. А где лежит уважаемый господин Мирошенко? — Лева
задал последний вопрос регистраторше.
— В седьмой! — буркнула регистраторша. — На стене список.
В списке действительно значился больной Мирошенко А. М. и прописан он был в
палате N 7.
— Раз седьмая, значит, первый этаж. Пойдем хоть в окно поглядим, — рассудил
Лева.
Они вышли на улицу. Окна первого этажа располагались достаточно высоко. Лева
подсадил Васильева. Тот уцепился за железный подоконник и по карнизу двинулся от
окна к окну.
— Ну что там? — время от времени нетерпеливо спрашивал Лева.
— Пока ничего. Лаборатории какие-то. Везде пусто.
— Странно, рабочий день вроде.
— В том-то и дело. Похоже, тут давно всех сократили.
Дмитрий добрался до угла здания и спрыгнул на землю.
— На первом палат нет, — заявил он.
— Давай обойдем с другой стороны, — предложил Лева.
— Увидят, — выразил опасение Дмитрий.
— Кто? Все пусто.
Васильев снова залез на карниз и пошел от окна к окну. Возле одного из окон
посередине здания он остановился.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Лева.
— Похоже, нашел.
— Там твой друг?
— Видно плохо. Но кто-то лежит похожий.
— Что еще?
— В палате никого. Только аппаратура мигает.
Васильев подергал раму. Окно было закрыто.
— Можно стекла выставить. Смотри, еле держаться, — обратил внимание Лева.
Дмитрий тронул стекло. Оно шаталось в прогнившем переплете.
— У меня нож есть, — заметил Лева.
— А автомат Калашникова? Ты что-то Лева на гангстера стал похож.
Лева вложил перочинный нож в протянутую руку Васильеву. Гвоздики в штапиках
отошли легко, и друзья без труда выставили стекло. Вторая рама была не закрыта.
В палату ворвался морозный воздух.
— Лева, постой на шухере, — попросил Дмитрий.
— Понял, давай быстрее! — сказал Лева. Он протянул Дмитрию пакет с
апельсинами и запиской. Нечего лучшего купить лежащему в коме человеку они не
догадалсь.
Дмитрий спрыгнул в палату и закрыл окно. Блейд лежал на обычной железной
кровати. В углу мигал зелеными огоньками и урчал какой-то аппарат. В тело Блейда
впились катетеры с тонкими трубками и электроды.
— Ба, братуха! Что с тобой сделали! — промолвил Васильев. Сердце у него
сжалось.
Он подошел к Блейду. Глаза у парня были закрыты. Лоб покрывала испарина.
Может, Блейд уже мертв? Дмитрий скосил глаза к аппарату. Зеленая точка на экране
скакала в пилообразной осциллограмме. "Надеюсь, это сердце", — подумал Дмитрий.
Он потрогал лоб Блейда. Лоб был холодный, как у покойника. На голове под бинтом
электроды с проводами. Он вспомнил вчерашнюю встречу с Блейдом. Нормальный живой
парень. Лежит тут в больнице, а душа где-то далеко. Хоть кто-то к нему приходит?
На тумбочке рядом с кроватью лежала открытка. Дмитрий поднял открытку.
"Леша, родной! Я не могу без тебя! Люблю, скучаю, жду! Марина".
Вот так, значит, есть и Марина! А Блейд раздумывает, возвращаться ему назад
или заниматься просветлением преисподних. "Я бы на его месте вернулся", --
подумал Васильев.
— Блейд? Блейд, ты слышишь меня? — наклонился к больному Дмитрий.
Блейд лежал восковой куклой. Никакой реакции. Глаза закрыты.
— Возвращайся, Блейд! Хватит тебе уже быть там. О Марине, о родных подумай,
— негромко произнес Дмитрий.
Осциллограф пискнул. Васильев встревоженно взглянул на прибор. Кривая на
экране изменила форму. За выпуклым стеклом прибора бежали зеленые буквы:
"Новик, отключи "Memorex". "Большой Брат" сканирует мою память".
Как? Как он мог написать эту записку? Дмитрий со страхом поглядел на Блейда.
Сейчас Блейд рассмеется и сорвет с головы повязку с электродами. Но нет, Блейд
лежал так же неподвижно. В его теле не угадывалось ни малейшего присутствия
жизни.
Дмитрий поднял взгляд. Над изголовьем кровати висел небольшой приборчик с
жидкокристаллическим дисплеем. К нему тянулись провода от электродов на голове
Блейда. На приборе стояло фирменное наименование "Memorex". От прибора шел
кабель к компьютеру, стоящему на столе.
— Зачем они сканируют твою память? — спросил Дмитрий.
Блейд молчал. За жужжанием прибора, похожего на насос, не было слышно даже
его дыхания. Но Дмитрий чувствовал, что Блейд незримо присутствует здесь, просто
он его не слышит. Дмитрий посмотрел на "Memorex". Зачем "Большому Брату"
сканировать память Блейда? Что они пытаются узнать: где сейчас Блейд? Дмитрий
протянул руку к прибору и нажал на кнопку "Off". "Memorex" пискнул и отключился.
Дмитрию показалось, что рядом кто-то вздохнул облегченно. Он посмотрел на
Блейда. "Похоже, они специально закрыли его в этом месте. Здесь его не лечат. Им
выгодно, что он в коме. Они выкачивают из него память и впечатления. Но зачем?
Чтобы использовать в играх? Или с какими-то другими целями?" — подумал
Васильев. Во внезапной ярости ему показалось недостаточно, что он просто
отключил "Memorex", и он вырвал сетевой шнур из прибора. "Да куда смотрят родные
Блейда? Есть ли у него хоть кто-нибудь, кроме этой девчонки?"
Дмитрий подошел к двери. За дверью стояла тишина. Ни шагов, ни обычных
больничных звуков. Что они за больницу отыскали? "Не хороните меня раньше
времени", — вспомнил он слова Блейда. "А ведь могут и закопать. Все могут с
таким отношением", — подумал Дмитрий. Он тихонько открыл дверь в коридор.
Тишина и пустота. На скамейке в конце коридора лежит женщина в сером пальто.
Похоже, спит. На голове вязаная шапочка. Под головой пластиковый пакет с чем-то.
Рядом со скамейкой стоят короткие стоптанные сапожки. Кто это? Мать Блейда? В
палату не пускают, вот и примостилась на скамейке. Сколько она уже здесь?
Наверное, всю неделю? Нет, дружище Блейд, пора тебя вытаскивать оттуда. Слишком
уж ты увлекся теми мирами. О матери бы подумал, да и о Марине своей. "Не буду ее
будить. Надо узнать у Класса телефон Блейда. Позвонить спросить, не нужно ли
чего", — подумал Дмитрий и тихо притворил дверь в коридор.
Он снова посмотрел на Блейда:
— Ну что, дружище, долго ты там будешь? Посмотри, на кого ты похож стал!
Пора тебе выходить оттуда.
Зеленая точка на осциллографе словно услышала его — скакнула, и аппарат
негромко пискнул.
— Ладно, не волнуйся, брат. Скоро увидимся. Все равно вытащу тебя оттуда,
как бы ты ни упирался. И черт с ними, с этими игвами и Жруграми! Без нас
разберутся.
Пора было уходить. Васильев заскочил на подоконник и открыл окно.
— Что, жив? — спросил его Лева.
— Жив пока, но надо вытаскивать его оттуда. Чувствую, он так долго он не
протянет.
— Пойдешь снова в Друккарг?
— А куда я на хрен денусь? Заварили кашу, а я расхлебывай! — Васильев
вставил стекла в пазы и спрыгнул на землю.
— Возьми меня с собой, Дима, — попросил Лева.
— Не получится. Проход только для одного, даже Класс не смог.
— Может, из симов попробуем? Войдем в замок Клингзора...
— Ты знаешь, мне все это напоминает дурной сон, — настроение у Васильева
после посещения клиники испортилось. — Проснуться бы и все забыть. Глупость
какая-то!
— А я тебе завидую. Ты побывал в тех мирах, куда дорога живым заказана. Я
тогда сам испугался, выскочил из виара. Надо было идти до конца.
— Сожрал бы Жругр или монстр какой!
— Подавился бы. Мы из другой материи. И в тех мирах всего два измерения.
— Два измерения? — остановился Васильев. — Значит, они могут существовать
только в двух измерениях как тени? А где у нас двухмерный мир? Только виар! Он
только кажется трехмерным. Теперь мне все понятно.
— Они пытаются выйти сюда?
— Великий игва сам сказал, что это их мечта. Они даже особую машину нашли
для выхода в другие миры, только пользоваться ею не умеют. А вот Блейд умеет.
— Артефакт из высших миров. Эта машина — ты видел ее?
— Я приехал на ней обратно, — ответил Дмитрий. — Блейд что-то там покрутил
и отправил меня назад.
— Бог мой! Вдруг им станет известен секрет Блейда! Что тогда? — круглые
Левины глаза вытаращились на Дмитрия.
— Так вот для чего они сканировали его память! Теперь понятно!
— Но кем стал Блейд? Откуда он все знает?
— Я должен выспаться, Лева. Сегодня снова пойду в виар. Надо вытаскивать
Блейда. Светка меня теперь точно выгонит.
— А ты не пробовал загружать игру из дома? — спросил Лева.
— Ничего не получается. "Замок" удален с серверов. Если его еще и уберут из
архивов, тогда, вообще, хана!
— А это нам не поможет? — Лева полез во внутренний карман куртки и достал
диск. Синим фломастером на диске было написано: "Замок Флюреншталь".
— Ты где это взял? — вытаращился на диск Васильев.
— На рынке, — ответил Лева.
— Ни фига себе! И тут пираты! Игра ведь существовала только на серверах
корпорации.
— Ну раз есть спрос!..
— Это просто здорово, Лева! Если, конечно, это работает.
— Я проверял: "Замок" запускается. Но я в него не входил.
— Давай диск сюда. Будем работать с твоим диском.
— Ну уж нет! Я с тобой.
— Лева! Ты же ничего не умеешь! Ну скажи, за сколько ты "Дум-3" прошел?
— Я может, как ты говоришь, бот, но ты дурак. И в тех мирах ни фига не
понимаешь! — разозлился Лева.
— Извини, Лева. Стрелять там все равно не придется. Где я сохранился, все
патроны уже кончились.
— А у меня нет. И шотган, и базука, и пулемет, и бластер — полный комплект!
— с гордостью объявил Лева.
Васильев улыбнулся.
— Ну тогда я с тобой играю.
— Идем сегодня вечером?
— Хорошо, идем. Попробуем войти в этот "Замок Флюреншталь". Вот только как
найдем там Блейда? Мы сохранились в одной игре, ты — в другой.
— Ты хакер тебе и разбираться, — заявил Лева.
— Да какой я хакер!.. Так — недоучка...
— Тогда и молчи. Скажешь, как вытащить Блейда, я его вытащу.
— В том-то и дело, что это, похоже, знает один только Блейд. Так что, Лева,
готовься. По
...Закладка в соц.сетях
