Жанр: Научная фантастика
На пути в рай
...рудилась спросить, говорю ли я поанглийски.
- Вы должны были пройти обработку в Независимой Бразилии или на борту
челнока, - сказала она, кивнув в сторону экрана монитора, на стене: на мониторе
виднелся посадочный вход в "Харон", через который двигались тысячи
латиноамериканцев, высаживавшихся из челноков. Я удивился, увидев такую толпу
людей. Много все - таки бежит нас с Земли. Хотя от них меня отделяла только тонкая
стена, я вовсе не был уверен, что доберусь до корабля. - У вас всего несколько минут.
Нам нужны образцы тканей для генного сканирования. Закатайте рукав и станьте сюда. -
Она вышла из-за стола и направилась к рентгеновскому микроскопу в углу комнаты.
- Мой геном есть в документах, - сказал я, закатывая рукав. Руки тряслись. -
Никаких незаконных генетических структур у меня нет. - Полное сканирование занимает
несколько часов; в таком случае, я не успею к отлету "Харона".
Она посмотрела на мои дрожащие руки и равнодушно объяснила:
- Больно не будет. Это стандартная процедура для всех улетающих на Пекарь. Нам
необходимо установить природу всех ваших усовершенствований.
Достав пластиковый прибор для забора образцов тканей с десятком различных игл,
она поднесла его к моему запястью, потом отняла и положила в микроскоп. Щелкнула
переключателем. Микроскоп испустил несколько скрежещущих звуков и начал читать
мой геном, на экранах нескольких мониторов появились схемы моей ДНК. Я с
облегчением увидел, что на каждом экране отдельная хромосома; нет перекрестной
проверки для точности. Это сберегает много времени.
Сидящий у стены человек, который был сильно навеселе, спрашивал у своего
компадре* [Друг, приятель (исп.)]:
- Не понимаю... С кем... с кем мы будем воевать?
- С японцами.
- Но я думал, мы будем работать на японцев? - недоумевал пьяный.
- Si Мы работаем на "Мотоки", а они японцы. Но будем воевать с ябандзинами, а
они тоже японцы.
- Ага. Яба... яба... да что это за название?
- Означает "варвары".
- Не хочу воевать с варварами, - пьяный, похоже, искренне обиделся, - варвары
- мои лучшие друзья.
- Никому не говори об этом, иначе потеряем работу, - предупредил третий.
Увидев, что микроскоп заработал, женщина за столом попросила мое удостоверение
личности; я отдал его и прошел сканирование сетчатки. Потом она добавила:
- Когда челноки из Независимой Бразилии разгрузятся, мы откроем эту дверь и
начнем окончательную обработку. Иммунизационные уколы будут сделаны вам на
корабле. До того времени можете сесть и отдохнуть, мистер Осик.
Я сел поближе к выходу, в стороне от всех остальных, и подтащил к себе сундук с
Тамарой. Человек в серых брюках продолжал петь. Он ни с кем не разговаривал и никому
не делал никаких знаков. Что подумают таможенники, когда откроют мой сундук? Они
найдут в нем только тощую маленькую ведьму с глазами зомби - Флако это понравилось
бы, он бы стал называть ее "Глазки Зомби с головой, полной кошмаров". Но я все равно
не хотел отказываться от нее.
Человек за несколько кресел от меня принялся рассказывать смешную историю:
- У меня был друг в Аргентине. Ночью кто-то разбудил его, постучавшись в дверь.
Он решил, что это тайная полиция идеал - социалистов, поэтому спрятался в шкафу.
Стук продолжался, дверь выломали, кто-то вошел в комнату и распахнул шкаф: перед
моим другом, вся в черном, стояла Смерть. И тут друг закричал: "Слава Богу! А я-то
думал, это тайная полиция!", на что Смерть удивленно открыла рот и сказала: "Их еще
нет? Я, должно быть, пришла слишком рано".
Шутка вызвала лишь несколько смешков. Но человек в серых брюках, по иронии
судьбы тоже принадлежащий к тайной полиции, засмеялся. Эта Мысль меня не очень
утешила.
Перфекто прошел ту же процедуру, что и я, потом вернулся и сел рядом.
Таможенница вставила мое удостоверение в компьютер и начала набирать команды.
Я опять стал нервничать. На лбу и верхней губе выступили капельки пота. Если смерть
Эйриша обнаружена, она узнает об этом через несколько минут. В дальнем конце комнаты
у стены сидело пятеро. Маленький человек с тонкими усиками и длинными волосами
курил тонкую сигару. Он сидел так, чтобы ему был виден терминал компьютера, и очень
внимательно посматривал на него. Этот человек отличался от остальных своей необычной
внимательностью. И еще на нем была надета свежая белая рубашка - не мятая и грязная,
как у всех остальных. Неожиданно таможенница выключила компьютер и поднялась из-за
стола. Не глядя на меня, она вышла из комнаты.
- Интересно, какие у этой гринго волосы на лобке? - пробормотал рослый метис,
когда женщина вышла. Все облегченно перевели дыхание и рассмеялись, потому что она
просто подавляла нас своим присутствием.
- Наверное, наш запах ее вконец доконал, - пошутил один из индейцев, и все
снова рассмеялись.
Плотного сложения человек спросил:
- Итак, Перфекто, ты все же решил лететь с нами?
- Не я решил - за меня решили жители моей деревни, - ответил Перфекто.
- А я-то думал, ты уже alcalde* [Алькальд, мэр (исп.)] своей грязной деревушки.
- Нет. Три месяца назад моя жена родила восьмого ребенка. А на прошлой неделе
объявила, что снова беременна. Когда соседи об этом узнали, то очень рассердились. Даже
собаки на меня рычали.
Все рассмеялись, но некоторые понимающе переглянулись, и взглядами попросили
Перфекто не продолжать.
- К несчастью, - заметил мой сосед, - после рождения ребенка я ни разу не
занимался любовью со своей женой!
Среди друзей такое признание вызвало бы бурю смеха. Но здесь только некоторые
усмехнулись, а сам Перфекто захохотал громко и с надрывом.
Человек в белой рубашке и с тонкими усиками встал и потянулся. Потом подошел к
компьютеру таможенницы. Волосы у меня на затылке зашевелились, я заерзал. Он
вставил в машину одну из моих карточек и снова включил компьютер.
- Восемь детей! - воскликнула женщина. - Тебе еще повезло, что тебя не убили!
- Перфекто снова засмеялся чересчур весело. Я посмотрел на синяк у него на челюсти и
порез над глазом. Наверное, кто-то все же предпринял попытку его убить или поранить.
Человек у компьютера, по-видимому, с интересом знакомился с моим файлом. От
напряжения у меня свело живот; я не мог решить, что мне делать с руками. Затем человек
начал нажимать клавиши, вызывая файлы, не имеющие отношения ко мне. Его действия
привлекли внимание сидевших с ним рядом. Я подумал, чем это он так интересуется; если
бы я мог остановить его, не привлекая внимания, я бы сделал это. "Его послал Джафари",
- подумал я. Потом мне пришло в голову, что он может связываться с кем-то через
компьютер, и сейчас, вероятно, он извещает начальство о том, что нашел меня. Я очень
испугался, но делал вид, что не обращаю на него внимания. Вытер пот со лба.
- Сеньор, вы здоровы? - спросил Перфекто. Я взглянул на него.
- Спасибо, все в порядке.
- Вы плохо выглядите, - заметил Перфекто.
- Не очень хорошо себя чувствую, - правдиво ответил я.
- Малярия?
- Что?
- У вас малярия, - сказал Перфекто. - У меня она была много раз. Больные
малярией бледнеют, потеют и дрожат, как вы сейчас, - Да, скорее всего, - Я
обрадовался, что он не заметил, что я напуган.
- Вызвать врача?
- Нет, спасибо, я сам врач. - В противоположном углу один из поющих
рассмеялся, и я подумал, может, он прочел язык моих телодвижений и понял, что я боюсь.
Страх сразу меня выдаст, если я немедленно что-нибудь не предприму. Принять бы
транквилизатор, но моя медицинская сумка служит подушкой Тамаре, и открыть сундук я
не могу. Страх сжимал мне грудь, дыхание стало неровным. Я вспомнил о "коктейле
конкистадора", который забрал у Эйриша. Состава и инструкции по применению я не
знал, но по весу мы с Эйришем примерно одинаковы, поэтому я взял капсулу и раздавил
зубами. Вкус, немного похожий на чесночный, но сладкий, крепкий, опьяняющий. Как
теплое виски. На мгновение обожгло губы и десны, потом коктейль начал действовать, и
лицо онемело.
Перфекто кивнул, очевидно, успокоенный тем, что я позаботился о себе. Я
посмотрел на компьютер. Человек с узкими усиками улыбался, довольный собой.
Голову повело вперед, словно она была подвешена к маятнику, в тот же миг я
почувствовал, что перехожу в другой мир, мир поразительной ясности мышления. Хотя
предметы сейчас виделись мне нечетко, когда я смотрел на что-нибудь пристально,
становились видны мельчайшие подробности. Я мог теперь прочесть во внешности
Перфекто всю историю его жизни: вены у него на шее пульсировали, и от этого голова
маленького льва на татуировке прыгала взад и вперед, и я неожиданно понял, что означает
эта татуировка и кто такой сам Перфекто, - он химера, один из тех генетически
преобразованных людей, которых генерал Торрес создал для войны в Чили. Но так как
уши у него не деформированы, как у тех химер, у которых есть звуколокатор, и потому
еще, что ему уже около тридцати, он, должно быть, одна из ранних моделей, не гуманоид,
а преобразованный человек. Глаза широко расставлены, чтобы поле обзора было больше;
густые волосы скрывают массивный череп и, соответственно, большой мозг; шея и плечи
крепкие, и костяк способен нести мощную мускулатуру тела. Большинство людей
считают табу брак с таким существом, и дети, родившиеся от него, считаются
нежелательными. По положению в обществе химера ниже даже индейца. И когда он
родил восьмерых детей, община действительно должна была рассердиться. Я все это
понял мгновенно, пока "коктейль" скользил у меня по горлу, обжигая глотку и пищевод и
вызывая их онемение. Я взглянул на остальных людей в зале и увидел, что большинство
погружено в свои мысли. Глаза пустые, как у рефуджиадос, выгоревшие, безжизненные,
лишенные надежды. Они участвовали во множестве войн в Южной Америке - и все
проиграли. Все бедны; одежда свидетельствует, что они жили в домах с земляным полом.
Только у одного непроницаемое серебряное лицо. А еще в комнате - человек в серых
брюках. Он сидел неподвижно, собранно, готовый действовать, и упрямо не смотрел"
мою сторону.
Я определил уровень напряжения у остальных в комнате. Трое мужчин и две
женщины того же возраста и телосложения, как и Перфекто, все они химеры, и я понял,
что они неспроста держатся вместе; может быть, вместе собираются жить в новом мире,
где они не будут изгоями. На корабле будет много химер; известие о вербовке наемников
широко распространилось среди них. Я читал это на их лицах так же легко, как резьбу
бразильских мастеров на рукоятках мачете. Только человек с усиками и тонкой сигарой
казался здесь неуместным, не таким, как. все. Глаза его блестели, когда он смотрел на
свет. Он все время был настороже. Спокойнее остальных и гораздо опаснее. На меня он не
смотрел.
Все казалось мне теперь исполненным смысла, завораживающим. Даже серые стены
и клочок бумаги под креслом. Руки перестали дрожать, дыхание выровнялось. Но в груди
стучало, словно о ребра колотится кролик. Я представил себе, как коктейль проникает в
мой живот и горит там, как уголь. Все смотрели теперь на человека за компьютером.
Поразительно чистая сорочка оставляла в моих глазах белый след спустя мгновение после
движения его руки. Тонкие усы и узкое лицо притягивали взгляд, как морда крысы или
физиономия хозяина борделя. Здесь он был предводителем. Он бордельная крыса, и он
трогает клавиатуру компьютера и завораживающе смеется.
Голос у него звучал расплывчато, словно при замедленной съемке.
- Друзья, - произнес он, - у меня есть интересная новость. - Среди нас опасный
убийца.
- Нет! - воскликнул кто-то.
- О, да! - неслышно произнес я.
- Это правда! - повторил Бордельная Крыса. - Сегодня в Панаме... - Панама...
Панама... Панама... - этот убийца перерезал человеку горло! - Каждое слово как фрукт,
как зрелое авокадо. Я видел его артикуляцию, и когда слог возникал и созревал на языке,
он давал ему возможность проскользнуть сквозь губы и выпасть на пол. Завораживающе.
Я знал, что-то обстоит не так: я не могу рассуждать логично. Может, из-за капсулы,
которую я принял?
Мне не нравилось, что там говорит Бордельная Крыса. Коктейль горел у меня в
животе, будто раскаленный уголь, от него шли волны жара. Я чувствовал, как этот жар
охватывает все мои внутренности, и знал, что, если буду держать рот закрытым, он
поднимется к мозгу и поглотит меня. Поэтому - я открыл рот и сознательно дунул жаром
в сторону Бордельной Крысы.
В воздухе поплыл желтый, как огненное колесо, вихрь. Но прежде чем это
сверкающее кольцо долетело до Бордельной Крысы, его кожа посинела и похолодела, так
что жар только вернул ему нормальную температуру. Я выругался про себя, потому что
он отразил мое колдовское нападение, теперь я стал быстро посылать в него огненные
кольца и смотрел, как они летят по комнате, а слоги продолжают выскальзывать из его рта
и падать на пол один за другим:
- Па-на-ма-толь-ко-что-у-зна-ла-где-у-бий-ца-сей-час-служ-ба-бе-зо-пас-нос-тистан-ци-и-и-дет-сю-да-что-бы-схва-тить-о-пас-но-е-жи-вот-но-е-и-у-нич-то-жить-е-го.
"Итак, они собираются схватить меня", - понял я. Я умру. Как завораживающе.
Огненные кольца охватили Бордельную Крысу, но не обожгли его, потому что он
нарисовал в воздухе мистический символ. Жар охватил его, как кокон, и он стоял
невредимый, защищенный огненным ореолом. Он отразил мое нападение, но я знал, что
мне нужно только продолжать дышать, и огонь во мне будет возрастать, пока не
достигнет критической точки и я не смогу его сдерживать и взорвусь, как атомная бомба,
и убью всех. Но еще раньше частью сознания я подумал, что должен попытаться спастись.
Я встал и пошел по комнате, улыбаясь сидящим. За мной только пустые коридоры,
спрятаться негде. Я посмотрел на дверь, ведущую к шлюзу. За ней корабль. Но дверь
закрыта. Я дунул на нее огнем, чтобы посмотреть, не расплавится ли она. Не
расплавилась. На лицах окружающих появились удивление и интерес.
Бордельная Крыса рассмеялся, и теперь его слоги не плюхались на пол, а шумели,
как вода на камнях:
- Но самого хорошего я вам еще не сказал. Жертва этого парня, так жестоко
убитый им человек, многим из вас известен. Это - Эйриш Мухаммад Хустанифад!
Изо рта Бордельной Крысы вырвался поток воды, ударился о стены, заполнил
комнату, сбил меня на колени и затопил огонь в желудке, и я остался холодным и
обнаженным. Несколько человек удивленно ахнули.
Химера Перфекто вскочил, подбежал ко мне и схватил меня за рубашку.
- Правда? Это правда? - закричал он, и несколько других подхватили: - Это
правда?
Руки у него как железо, и я подумал, что он сломает мне шею. Я не мог больше
дышать огнем. Мне стало холодно. Кожа моя посинела от холода. Я осмотрелся: никто не
собирается мне помочь.
Я рассердился, потому что эта химера касается меня без разрешения. Он осмелился
притронуться ко мне! Он вторгся на мою территорию! Он больше меня, я знаю, что он
сверхчеловечески силен, он может меня убить, но я понял, что холод во мне - тоже сила,
волшебная сила, большая, чем огонь, которым я дышал. "Тебе придется побить этого
придурка, поставить его на место", - подумал я.
- Конечно, я убил его, puto* [Педераст (исп.)]! - крикнул я Перфекто и встал. - И
так как ты коснулся меня, я убью и тебя!
Я ударил его своей холодной тяжелой ногой в промежность и одновременно
ледяным кулаком - в нос. Из его носа медленно брызнули капли крови. Завораживающе.
Он выпустил меня и осел на пол, больше от неожиданности, чем от боли. Я пнул его в
лицо, готовый пожертвовать ногой, чтобы она раскололась и осколки льда пронзили ему
мозг. Но он медленно поднял руку, схватил меня за ногу, повернул ее, и я услышал, как
трещат моя ледяные кости. Я на метр взлетел в воздух, мне показалось, что я стою в нем,
и я подумал, что похож на Христа, возносящегося на небо. И тут же ударился о стену.
Все в комнате смотрели на меня, у всех разинутые от удивления рты напоминали
букву "О". Завораживающе. От удара воздух вырвался у меня из легких, я скользнул на
кресло, а с него на пол.
"Теперь придется убить их всех, и придется это сделать со сломанной ногой". Я
поднялся, закричал от гнева и бросился на женщину - химеру. Я превратился в тонны
летящего на нее льда, в неудержимую лавину. Она испуганно смотрела на меня, сжимая
ручки кресла, потом откинулась и подняла каменные ноги, ее ботинок ударил меня в лицо,
расколол лед. Завораживающе.
"Мне следовало есть больше рептилий", - подумал я, красная волна прокатилась у
меня перед глазами, и мир сократился до холодной далекой черной точки.
Красные и белые облака завертелись и превратились в фигуру человека. Бордельная
Крыса курил свою сигару и выдувал дым мне в лицо. Он совершенно неуместен здесь! Он
пришел убить меня! Я знал это так же, как знал собственное имя. Закричал и попытался
ударить его, но руки у меня были связаны за спиной.
- Слишком большая доза... Слишком большая доза... Слишком большая доза...
Коктейль... - сказал он, передвигая во рту концом языка сигару так, что ее горящий
кончик описал дугу. Я увидел в воздухе огненную полосу.
- Но он принял только одну, - возразил кто-то. "Да, - подумал я, - но какова же
была дозировка?" И гневно закричал на Бордельную Крысу.
Он шлепнул меня по лицу.
- Какой сегодня день?
Я попытался ответить, но не мог вспомнить. Мне показалось это очень важным. От
попытки думать заболела голова. Я рассмеялся. И в мгновение ока все снова сделалось
очень ясным и определенным. И эта ясность была чрезвычайно забавна. Я продолжал
смеяться.
- Ты принял слишком большую дозу коктейля! - закричал Бордельная Крыса. -
Успокойся! - Я посмотрел ему в лицо. Под глазами у него были вытатуированы две
маленькие серебряные слезы. В гетто Колона и Панама - Сити я уже видел такие знаки.
Их делали себе вожаки банд, чтобы показать, сколько соперников они убили: по одной
слезе за каждое убийство. Очень забавные татуировки. Я снова рассмеялся и заплакал:
какая забавная шутка - эти татуировки!
Снаружи, за помещением таможни, какой-то гринго крикнул:
- Анжело Осик, выходи, заложив руки за голову! - Но я смеялся и не мог
остановиться.
- Мы пытаемся помочь тебе! - объяснил Крысиная Морда. Смотри! - Кто-то
повернул мне голову, чтобы я видел весь зал. Одни лежали на полу, направив на дверь
плазменные ружья с длинными ложами. Другие сидели в защитном снаряжении зелено -
коричневых тонов джунглей, ожидая схватки. У Перфекто из защитного снаряжения были
только бронированные перчатки. Мужчина, игравший на гитаре, теперь надел очки с
лазерным прицелом и направлял на дверь ракетную установку с четырьмя мини -
ракетами.
Человек в серых брюках, без оружия и защитной одежды, стоял у стены, хмурясь,
очевидно, сбитый с толку развитием событий. Он нервно посматривал на меня. Он был
так забавен, что я еще сильнее рассмеялся. Все ранцы, и рюкзаки валялись на полу. Из
каждого вывалилась одежда, оружие, гранаты.
- Смотри, - сказал Крыса. - Мы тебе поможем. Перфекто говорит, что ты
везунчик и сражаешься как ягуар - глупый, слабый ягуар, но по крайней мере свирепый.
К тому же ты сегодня отомстил за генерала Тапиа, когда убил Эйриша. Ты слышал о
Тапиа?
Я попытался вспомнить. Голова болела.
- Чили, - сказал я наконец, но это единственное слово прозвучало странно, я
улыбнулся и больше ничего не смог припомнить, - Да, верно, - подтвердил, Крысиная
Морда. - Его убил в Чили cabron* [Козел (исп.)], которого ты прикончил сегодня! Мы
поймали и судили Эйриша, но кто-то отравил его конвоиров, и он сбежал. Помнишь?
Я не помнил. Cabron тот, что трахает коз, какое забавное слово! Я повторял его
снова и снова: "Cabron, cabron, cabron".
Бордельная Крыса продолжал:
- Теперь мы тебя свяжем, потому что не можем тебе доверять, пока ты находишься
под действием наркотика. Ладно?
- Подожди! - сказал я, вспомнив человека в серых брюках. Но кто-то уже сунул
мне в рот кляп, связал за спиной руки. Нога была сломана, встать я не мог. Я напрягал
мышцы, пытаясь разорвать веревку, но все было бесполезно; тогда я посмотрел на
человека в серых брюках и рассмеялся.
Сзади тот, что связал мне руки, прошептал:
- Все будет в порядке. Мы о тебе позаботимся. - Он стоял у меня за спиной, и я не
мог видеть его лица, но он похлопал меня по руке рукоятью своего ружья пятидесятого
калибра для войны в джунглях, чтобы показать, что он вооружен.
В коридоре гринго снова крикнул в громкоговоритель:
- Анжело Осик, выходи с поднятыми руками! Конечно, я был связан и никак не мог
исполнить команду. Мне захотелось сообщить об этом человеку с громкоговорителем, но
и этого я не смог сделать, потому что во рту у меня был кляп. Оставалось только оценить
комизм своего положения и посмеяться, что я и сделал.
Все в помещении напряженно ждали, но почему-то никто не пытался ворваться в
дверь. Кое-кто начал потягиваться, один молодой человек, соскучившись, зевнул. Другие
увидели это и тоже начали зевать, как будто хотели проверить, кто лучше всех изобразит
скуку. Наконец, очевидно, пытаясь заманить службу безопасности в помещение, женщина
с плазменным ружьем закричала:
- На помощь! На помощь! У него пистолет! Он говорит, что всех нас убьет!
Несколько человек в комнате захихикали. И я был согласен, что ничего более
забавного в жизни не слышал. Я рассмеялся, заплакал и испугался, что задохнусь из-за
кляпа, потому что невозможно одновременно смеяться и дышать.
Молодой человек из зевающей команды улыбнулся и выпустил заряд в потолок.
- Назад, вы все! - громко скомандовал он, и несколько человек закричали словно
от ужаса и боли, а один их молодых людей принялся издавать звериные звуки - как
свинья или обезьяна. С потолка падали мелкие кусочки пластика. Это вызвало у меня
настоящие спазмы хохота, и я начал задыхаться; каждый раз, как мне удавалось перевести
дыхание, я снова начинал хохотать. Многие оборачивались ко мне, показывали на меня и
смеялись; они все еще пытались удержать смех, когда в помещение ворвались агенты
службы безопасности, чтобы освободить "заложников".
Их было шестеро, в красивом синем космическом защитном снаряжении, со
станнерами, и у них не было ни одного шанса на успех.
Когда первый из них показался в двери, Перфекто так сильно ударил его, что броня
у него на груди раскололась и осколки эмали посыпались на пол. Я вздрогнул от звука, с
которым кулак Перфекто пробил защитный слой, и понял, что это совсем не забавно.
Второй агент выстрелил в Перфекто из станнера, Перфекто упал, но на агента мгновенно
набросились четверо наемников. Он был рослый, этот агент, двоих он отбросил, один из
наемников ударился о стену и исчез, и я закричал: я понял, что вижу галлюцинации,
неотличимые от реальности.
На лицах юнцов из зевающей команды появился ужас. Всякий раз как огромный
агент ударял кого-то, на него набрасывались двое новых. Молодой человек разорвал
ремни его шлема и стащил шлем с головы, чтобы химеры могли бить его в лицо. Кто-то
захлопнул за агентами дверь, отрезав им путь к отступлению. На каждого нападающего
приходилось по два наемника в защитном снаряжении, и те держали и избивали агентов
до тех пор, пока не сорвали с них форму, подтащили к стене и засунули под кресла. Они
лежали там, обнаженные, и стонали.
На несколько мгновений наступила тишина, и эту передышку наемники
использовали, чтобы шестеро из них надели защитное снаряжение агентов. Человек в
серых брюках придвинулся ближе. Он пробирался ко мне. Я снова рассмеялся, на этот раз
потому, что нервничал, и руки мои будто сами по себе напряглись, все - таки пытаясь
разорвать веревки. Перфекто шевелил руками, приходя в себя; кто-то оттащил его от
входа. К двери подошел химера и посмотрел на нее, словно мог видеть насквозь. Уши его
поднялись, как у собаки, и поворачивались из стороны в сторону. Это напугало меня,
потому что раньше я ничего подобного не видел и решил, что это галлюцинация. Но уши
химеры оставались напряженными, и я понял, что это реальность.
- Кто-то идет! - сообщил химера с улыбкой. - Я слышу управление на
расстоянии. Возможно, это робот.
Гитарист с ракетной установкой подбежал к двери, все задержали дыхание. Человек
в серых брюках продолжал приближаться ко мне, теперь он был на расстоянии вытянутой
руки, и я увидел, что в руке у него нож. Я пытался привлечь внимание своего охранника и
ничего не слышал из того, что говорили вокруг, но тут все химеры в комнате
одновременно закричали: "Давай!" Человек с ракетами пинком распахнул дверь и
выстрелил.
За дверью стоял бронированный робот размером с небольшой танк. Одна ракета
попала в его энергетическую установку с химическими лазерами. Язык пламени ворвался
в помещение, и я понял, что теперь знаю, каково смотреть в глотку дракона. Люди
закричали. От взрывной волны прогнулись металлические крепления, я ударился о стену.
Человек с ракетной установкой взлетел на воздух и ударился о стену надо мной, потом
скользнул вниз прямо на меня. По стенам застучали осколки и куски робота, из остатков
танка повалил дым. Где-то вдалеке прозвучал сигнал пожарной тревоги. Из рваного
отверстия в потолке повалился мусор.
Кто-то брел по комнате, зажав руками глаза и давясь дымом. На пол с криком упала
женщина, руку ее пробил металлический прут. Ранило многих. Кровь забрызгала мою
рубашку, и я подумал, что тоже ранен. Попробовал крикнуть, попросить помощи,
оглянулся и увидел, что рядом со мной лежит человек в серых брюках. В бедро ему
вонзилась труба толщиной в человеческую руку, и большой металлический осколок
разорвал правую часть лица. Кровь была его. Руки еще дергались. И я сообразил, что так и
не успел узнать, кто же его сообщник.
Сквозь дым я видел, что в ста метрах дальше по коридору собралась толпа
работников станции и смотрела на происходящее. Взрывная волна бросила их на пол.
Некоторые кричали. Стены коридора были забрызганы кровью.
Наемники в защитном снаряжении поднялись и, стреляя в потолок, с криками
бросились по коридору. Подбежав к работникам станции, они окружили их, объявив
заложниками. Я оглядел помещение. Еще трое наемников, включая человека с
серебряным лицом, ранены, но в сознании;
...Закладка в соц.сетях
