Жанр: Научная фантастика
Звездный меч 1. Пожиратель пространства
...я
подписать контракт, целый ряд обоснованных претензий. Обоснованных с МОЕЙ точки зрения.
- Кэп, не мне подвергать сомнению вашу профессиональную пригодность. Я знаю,
сколько удачных рейсов вы совершили и какую неизмеримую прорву космоса избороздили все
три "Пожирателя", но со мной, кажется, у вас вышел просчёт. Не понимаю, зачем вам
понадобился ксенолог, ВАШЕГО ОПЫТА вполне достаточно и для того, чтобы
классифицировать туземцев, вы в Судовую Роль загляните, Ург у вас там насекомым назван, я,
специалист, угробил бы уйму времени на определение, кто оно такое, А ВАМ, НЕСОМНЕННО,
не более десяти секунд на это понадобилось, это ли не показатель, и чтобы контакт с ними
полноценный наладить, вашего опыта вполне хватит! - произношу я на одном дыхании.
Замечаю при этом, как субкарго Сол дважды пытается меня перебить, но именно тогда я
намеренно повышал тон, дабы не дать ему этого преступления совершить. Окончание моей
гневной тирады совпадает с тем, что Сол, он же Бой (по-корабельному), спрыгивает с
откидного столика, на котором обычно сидит, находясь в центральной ходовой рубке (он
вообще имеет привычку садиться на края столов и складывать на груди руки). Спрыгнув,
подходит ко мне.
- Перебор, ты не прав! Умный больно, я уж понял, но - тут ты не прав, что да, то да... А
так как Биг Босс человек у нас на корабле необычайно занятой, общее руководство нами всеми,
уродами, осуществляет, давай-ка я попытаюсь тебе на все заданные тобой вопросцы ответить.
Говорит он это с хищной ухмылкой сильного ЧЕЛОВЕКА. Человека, вынужденного жить,
подчиняясь глупым и бессмысленным нормам морали, но доведённого до состояния, когда он с
презрением плюёт на них и доказывает своим поведением окружающим, что единственно
достойная признания и внимания в этом мире философская категория - Сила. Независимо от
того, в какую форму категория эта будет реально воплощена. Интеллектуальную, духовную,
экстрасенсорную или просто в сильный удар кулаком в зубы. Затем сильный человек
добавляет:
- Выйдем?
Кэп Йо и Ррри делают вид, будто подтекст происходящего сокрыт от них за семью
печатями. Очутившись в коридоре, Сол пристально на меня смотрит и произносит:
- Тебе, я вижу, не терпится показать, какой ты умный, образованный, начитанный и
какое быдло все остальные на твоём фоне. Можешь это отрицать, по меня, академичек, не
проведёшь. Я сам таким когда-то был, умником с вершины пирамиды... Пирамидки-то у нас с
тобой на предплечьях одинаковые. И поэтому радуйся, что урок правильных и хороших, в
понимании вольного торговца, манер преподам тебе я, а не, к примеру, Биг Босс. Хотя Биг Босс
должен был это в первую очередь сделать... но терпеливый он мужик, добряк иногда, не в
обиду ему будет сказано, и к тебе снисходительный.
- Скажи, а кого именно ты имел в виду, когда словцо "быдло" использовал? -
произношу я самоубийственную фразу.
Никогда не умел драться, но, на свою беду, всегда был настолько болтлив, едок и ехиден,
что умудрялся, не особенно себя утруждая, выводить из равновесия человеков самых
толстокожих и непробиваемых. Причём в считанные секунды. Особый у меня талант к этому,
наверное...
Некий инстинкт заставил меня отклониться в сторону, и кулак Сола, летящий в моё лицо с
намерением как минимум сломать челюсть, просвистел мимо. Следующий, нанесённый почти
без интервала, удар субкарго был более точен.
Меня отбросило в нишу для транспортёров. Не удержавшись на ногах, я рухнул на
жёсткое сиденье одноместной машины и почувствовал на губах тёплую влагу, сочащуюся из
носа. Кровь капала на мои светло-серые, совсем новенькие брюки, и оставляла на них алые
пятна. Я зажал ноздри большим и указательным пальцами правой руки, а левую поднял вверх,
то ли капитулируя, то ли взывая к справедливости. Сол остановился и, сняв шапку, почесал
макушку, словно размышляя по поводу моей дальнейшей судьбы. Мне неожиданно
вспомнилось наше с Фаном путешествие по кораблю к Малому Полигону, в самый первый день
моего пребывания на борту. Я склонился над решёточкой аудиодетектора и едва слышно
прошептал:
- Ходовая-три. Самый полный вперёд...
Когда транспортёр, мгновенно набрав скорость, вылетел из ниши, я, выставив перед собой
ногу, обутую в большой лесорубский ботинок, послал Сола в нокдаун. Подошва ботинка
угодила ему в область живота и причинила, судя по сдавленному вскрику, сильную, резкую
боль, несмотря на отлично накачанные мышцы его брюшного пресса. Отъехав метров на сто, я
приказал транспортёру остановиться.
Только тут до меня дошло, чтО я сделал... сумел сделать, пся крев! Оставив транспортёр,
я пешим ходом вернулся к месту стычки... И в этот момент в коридоре погас свет...
Мощнейший удар в переднюю часть голени сбил меня с ног, сильнейшая боль заставила
судорожно глотать воздух, подобно выброшенной на берег рыбе. Но лежать довелось мне
совсем недолго: крепкая, сильная рука, хватанув меня за пиджак, поставила на ноги. Вслед за
этим на меня обрушились три удара: первый - по лицу (вывих челюсти), второй - в грудь
(поломанное ребро?), третий - по почкам (у-у-у-у-у как больно!)...
Я, уподобясь срубленному дереву, рухнул на пол.
- Сеть, можешь включать. - Вслед за этими словами, произнесёнными голосом
стэпняка, зажёгся свет. - Тити, тебя пациент возле центральной ходовой дожидается, -
добавил Сол. И мне: - Я сегодня к тебе добрый, дхорр подери, почти как Биг Босс. Твоё
счастье, яйцеголовый, с неправильной ноги утром встал. Совет на будущее: не доставай.
Иногда я встаю с правильной ноги.
Тити явилась, как только за Солом закрылся люк, ведущий в центральную ходовую рубку.
Девушка находилась поблизости, в фармацевтической лаборатории, и поэтому не
воспользовалась транспортёром. Чуть запыхавшаяся, раскрасневшаяся, она склонилась надо
мной. Быстро-быстро пробежала ладонями по всему телу, определяя, где болит и почему.
- Спокойно. Боль уходит, Энчи. - Она произносила "дж" как "ч", что ассоциативно
вызывало во мне странное умиление: из двух девушек, в которых я был влюблён, одна, Марыся,
картавила, а вторая, Гальшка, все "ж" и "ш" переиначивала в "ф". Настуся говорила чисто, но
(а может, поэтому?) я никогда не был в неё влюблён, хотя доверял ей и поверял намного
больше, чем Марысе и Гальшке.
- Спокойно, Энчи. Следи за моей рукой. - Тити совершала над моей головой круговые,
изредка очень быстрые, изредка очень медленные, плавные движения. Спустя какое-то время
движения руки превратились во вращающийся радужный шар, от которого невозможно было
отвести взгляд. Я зачарованно следил за ним и даже не ощутил, как Тити вправила вывихнутую
сукиным сыном Боем челюсть. Это напоминало наркотическое видение: ореол света,
окружавший шар, мерцал - темнел, обнаруживая за собой бездонность, и светлел, нестерпимо
ярко лучась; вращающийся шар цвёл причудливыми, вычурными цветами, перетекавшими один
в другой.
- Всё. Вставай. Слабенький ты... Восприимчивый, я имела в виду, - попыталась
сохранить моё мужское достоинство чуткая Тити. - Восприимчивый к внушению. Таким, как
ты, даже аудиОтики противопоказаны. - Я промычал что-то нечленораздельное в своё
оправдание. - Не вздумай слушать их никогда! Тебе и пяти минут хватит!
Затем она помогла мне подняться.
- Идём, умоешься.
Я, опираясь на плечо маленькой Тити, проследовал в ванную комнату, оборудованную
согласно титанически-ностальгическим запросам выросшего на островном мире Кэпа Йо. Это
было огромное по площади помещение с потолком, взметнувшимся вверх чуть ли не на десять
метров. В правом дальнем углу располагался глубокий бассейн с заякорённым в центре
плавающим островком - грубый ремесленнический муляж фрагмента поверхности родной для
капитана Йо планеты Новисад. Чуть левее бассейна располагались в ряд три ванны-джакузи. За
ними - ванна обыкновенная. Ближе к выходу имелись несколько душевых и умывальников
различных конструкций, приспособленных для различных типов разумных; обеспечивались
потребности всех существ, нуждающихся в умывании и подмывании.
Тити включила тёплую воду и принялась смывать кровь с моего лица. Я был усталым и
расслабленным, боль ушла, и тело чувствовало лишь движения маленьких ловких пальчиков
Тити. Кровь уже не текла, но девушка продолжала поглаживать моё лицо, пробегая по кромкам
губ, спускаясь по подбородку к шее. Она брала реванш за две неудавшиеся попытки
соблазнения.
...Меня почти неприкрыто поддразнивали (я бы даже сказал "пугали") буйной
сексуальной активностью Душечки. И сама Тити, сразу же после моего появления на борту,
пыталась доказать мне, что если я удержу свои бастионы более трёх суток, то, значит, я либо
импотент, либо голубой. Я не был ни тем, ни другим, и всё же бастионы оставались в целости...
Вплоть до того момента, когда меня, избитого и покалеченного, затянула она в ванную.
А до этой оказии - Тити неприкрыто подставлялась. Тити обещала мне небо во
вспышках сверхновых, Тити в моём присутствии вела себя исключительно соблазняюще. К
примеру, присаживалась, кладя ногу на ногу плавным движением, и под юбками мелькало
треугольное, тёмное и зовущее...
Но я давно внушил себе некую идефикс и старался не отступаться от её принципов ни на
шаг. Идея заключалась в следующем: главное для меня - наука. В моём личном понимании
смысла, вкладываемого в этот термин.
Всё остальное второстепенно. И моим личным доказательством, аргументом в пользу
второстепенности этого самого "всего остального" являлся обет: блюсти целомудрие. Он
спонтанно родился из моей нелюбви к человекам. Человекам, стремящимся любой ценой
удовлетворить свою потребность в сексе.
На эту нелюбовь впоследствии наложилось жгучее желание доказать членам экипажа
"ПП" и самому себе ошибочность бытующих представлений о Тити, в своём агрессивном
женском естестве якобы неотразимо притягательной для мужской половины человечества. А
идеологическим стержнем этих "целомудрЁных" построений была мысль о непреходящей
ценности науки, как методологии добывания нового Знания.
И вот - "Ситуация ИВРО!". Моя "непреходящая ценность" оказалась в
непосредственной опасности. Соблазнительница Тити мгновенно, мощно и властно завладела
мной: моим разумом, моим телом, моими чувствами... Животное начАло сокрушительно
возвестило о своём присутствии - сквозь рассасывающуюся боль, сквозь строй надуманных
преград, сквозь пропитавшее меня презрение к человекам, омерзительно-неприглядным во всей
своей грубой физиологичности и непроходимой ограниченности. В иных культурах тоже
низменности хватает, и детей своих Иные не в капусте находят, но - даже цивилизация ящеров
Денеба-шесть не столь откровенно...
"О-о-ох, что ж она делает-то... Ого, вот это сюрприз! А я уж было бесповоротно уверился,
что от многочисленных треволнений заделался импотентом..."
Нескончаемые, как многообразие Вселенной, секунды я заворожённо следил за
движениями её ловких пальчиков и вслушивался в отзвук, пробуждаемый этим движением. И я
был до основания потрясён открытием: ничегошеньки, оказывается, я из себя не вытравил!..
Как и раньше, прикосновения рук женщины и мои прикосновения к женщине делали меня
одержимым и одновременно покорным. Покорным в том смысле, что чаще всего в постель
затаскивал не я, а меня. Сломив перед этим моё бешеное сопротивление: очень уж большое
значение я придавал преамбуле - условностям, предварявшим занятия сексом. Вроде
разговоров всяких - о любви, в частности...
Как тяжело было соблюдать обет, знал бы кто... Иногда - не удавалось.
...Её пальцы скользнули под рубашку и начали ласкать мою грудь. Появилось ощущение,
будто глотнул приторно-сладкого варева, в горле от этой тёрпкой сладости расправились
тончайшие щупальца и щекотно зашевелились там. Мои руки тоже пришли в движение, не в
состоянии вытерпеть сладкие муки, мне причиняемые - в наказание ли, в награду ли? -
ручками соблазнительницы Тити.
Я страстно возжелал изнасиловать её, изувечить, втоптать в пыль, вдавить в грязь,
растереть в порошок!
Я мог бы изумиться возникновению этого садистского желания, категорически
несвойственного моей пацифистской натуре, но - уже ничему не изумлялся...
В то же время я жаждал быть изнасилованным ею, изувеченным, втоптанным в пыль,
вдавленным в грязь, растёртым в порошок!
Я мог бы изумиться возникновению этой мазохистской жажды, но - уже ничему не
изумился. И только вдруг подумал: "Может быть, неудивительно, что Бой невзлюбил меня с
первого взгляда?".
Он-то был уверен, что является тут самым обаятельным и привлекательным, первым
"хлопцем на сэли"... и вдруг является потенциальный половой террорист, прикидывается
пай-мальчиком, а у самого глазки так и рыщут, так и рыщут, кого бы растерзать и кому бы
отдаться на растерзание... И в сравнении с ним Бой - просто пацан...
Вот чему я изумился, так это возникновению подобных мыслей. И странному ощущению
уверенности в абсолютной их чуждости. Чуждости даже более неожиданной, чем желания
изнасиловать и быть изнасилованным... Словно и не мои это мысли, а нечто внушённое,
привнесённое в мой разум извне...
Однако все эти странные ощущения и мысли тут же исчезли, сметённые мощнейшим
атакующим напором Душечки...
У неё под юбочками, как всегда, ничего не было и ещё до того, как мои ладони принялись
искать алчущую плоть, взывающую о желании быть смятой и растерзанной, девушка зажала
между своих упругих бёдер мою ногу и стала тереться о неё, а юбки от этих движений
поднимались всё выше и выше. Я безропотно следовал её желаниям: обнял сзади, тесно
прижавшись и уткнувшись в оголившуюся ягодицу девушки вздыбленным, рвущимся на волю
неотторжимым достоянием худшей половины человечества.
По зовущему, приглашающему стону я понял, что взламываю давно уже сдавшуюся
твердыню, врастаю в подготовленную почву. Я судорожно вздрогнул, насквозь пронзённый
вибрирующими, сладострастными звуками, и остро пожалел, что моё напряжённое, ищущее,
готовое взорваться естество всё ещё заковано в панцирь одежды.
Тити, поняв меня без слов, прекратила мои беспорядочные ёрзанья, отодвинулась, лишив
себя и одновременно наградив собой во сто крат больше: новой преградой оказалась её рука,
целеустремлённо разомкнувшая магнитный зиппер и скользнувшая в мои брюки. Сжав бурно
восставшее достоинство посередине и отодвигая меня второй рукой, Тити словно пыталась
остановить меня... умоляющим, задыхающимся от страсти голосом она попросила:
- Энчи! не так быстро! умоляю! раздевайся! я сейча-ас!
Но я не слушал её. Вопреки смыслу слов, голос её звал, умолял: "Хочу! Давай! Давай!"
Ещё теснее сплетаясь с женским телом, пышущим жаром вожделения, я превозмог притворное
сопротивление, раззадорившее меня пуще всего, и таранно проник высвободившимся из плена
брюк естеством под ягодицами между её ног. Чуть разведя пальчики девушки, продолжающие
сжимать мою отвердевшую плоть, жёстко двинулся вперёд, вдавливая вязко-влажные, горячие
от желания, складочки, скользя по нежной коже внутренней поверхности бёдер и волосикам,
мягким умилительно... Слово это вдруг возникло в раскалившейся от страсти голове,
появилось спонтанно и невольно вызвало...
Всё кончилось мгновенно.
КОРАБЛЬ ВЗРЕВЕЛ.
Фан не смог избежать удовлетворения своих желаний и, потакая им, смонтировал на
"Пожирателе" сирену. Именно её рёв стал моим оргазмом...
Когда Тити, вскрикнув от неожиданности, рывком высвободила свою ладошку и
отпрянула, я чуть было не заорал от ярости. Сцепив зубы, чтобы не рычать, содрогаясь от
толчков, я судорожно сжал девушку в объятиях... Но проигнорировать сирену мы не могли.
Ситуация ИВРО, безо всяких кавычек. Бурно втягивая и выпуская воздух раскрытым ртом, я в
полной растерянности принялся было суетливо вытирать её сказочные, маленькие, мягкие
пальчики... Но Душечка протестующим возгласом запретила делать это, отдёрнула ручку,
сожалеюще вздохнула и сказала:
- Не расстраивайся, Энчи... Мы обязательно повторим... Ты милый.
Ещё раз вздохнула, быстрым движением оправила юбочки и, выходя, искоса взглянула на
меня... и провела ладошкой по своему лицу, оставив на щеке блестящий влажный след.
"Пожиратель Пространства" был атакован целой армадой ракет. Допотопных реактивных
космических кораблей. Планета, о которой я так лестно отзывался совсем недавно - ещё до
того, как успел подраться, пострадать, вылечиться и даже почти совокупиться, как и подобает
заправскому половому террористу, - выставила шипы, ощерила клыки и выпустила когти.
Недвусмысленно намереваясь превратить "ПП" и меня, как его частицу, в космическую
пыль и космический пепел.
Флот состоял из сорока семи кораблей различных классов. Девятеро из них лишь
немногим уступали размерами нашему ТАКру; держались они позади, на некотором
расстоянии от основной группы, совершавшей манёвр по взятию в кольцо нашего с виду
неуклюжего "корыта".
Окружением это не было. Следовало учитывать специфику космических битв; для взятия
нас в плотную сферу им не хватило бы и двух сотен боевых единиц, а располагай они
нормальным современным оружием, брать нас в кольцо и не понадобилось бы - даже два
средних фрегата могут обеспечить полный сферический захват цели.
Скорее это напоминало подготовку к массированной атаке по всем доступным им
направлениям. Судя по архаичности способа передвижения в вакууме, атакующие нас
"лоханки" в лучшем случае были вооружены жидкотопливными ракетками с разделяющимися
боеголовками и громоздкими узкополосными лазерами...
Я, превозмогая подавленность и обвально нахлынувшую усталость, с трудом выбрался из
ванной вслед за Тити.
Сообщённые Сетью подробности складывающейся вокруг "ПП" враждебной ситуации не
особенно-то меня волновали.
Казалось, с уходом девушки организм покинули жизненные силы. И я не был далёк от
истины. Даже если не учитывать резко и грубо прерванный акт...
Лишь только исчезла Душечка, ко мне вернулась боль. Пользуясь своими
сверхспособностями, Тити заставляла позабыть о повреждениях и ушибах. Её воздействие,
понял я вдруг, не являлось лечением как таковым - оно было всего лишь временной
анестезией боли, и когда её интерес, желание, сострадание, смешавшиеся в хмельной коктейль,
ослабели, боль возвратилась.
Мне вдруг явилось странное, несколько жестокое откровение: Тити могла влиять на
физическое и душевное состояние живого существа, только если испытывала к этому существу
какие-нибудь чувства, будь то ненависть, обожание или любопытство. Когда объект интереса
становился для неё безразличным, она теряла над ним власть.
Моя вторая натра, даже сейчас озабоченная исключительно научными изысканиями,
прокомментировала в этой связи: "Все паранормалы таковы или только эта?.. Если, конечно,
гипотеза верна..."
Но почему же она, штатный корабельный врач, не сделала хотя бы примитивной
обезболивающей инъекции, ограничившись вправлением челюсти и констатацией факта
отсутствия перелома ребра?..
Я брёл по коридору. В моей душе бурлили разноречивые чувства, и строй мыслей был
весьма далёк от маломальской чёткости...
Стоило лишь в ладошку Тити ударить липкой, тягучей струйке, и девушка будто
мгновенно разочаровалась, поняв, что на её долю удовольствия не выпадет. С воем сирены на
неё накатило отвращение... Она автоматически прошептала те дежурные слова, что привыкла
говорить, играя свою привычную корабельную роль, роль душечки Душечки: (извини), (всё
равно ты молодец-огурец), (хороший, в общем, и незаменимый парень).
И я не должен был расслышать их, но - расслышал... А может, всё мне почудилось, и
ничего она не шептала, а нашептало эти слова моё воображение?.. Да. Наверное. Ведь если она
всем так говорит, то она: а - бездарная актриса, бэ - никудышний психотерапевт и вэ - либо
я не врубился до сих пор в моральный климат, установившийся в экипаже, либо я
действительно ни черта не разбираюсь в человеках, в чём меня иногда упрекали сокурсники...
и этот упрёк обычно звучал для меня как наилучший комплимент.
Но - я всё же утвердился в том, что был ей абсолютно безразличен: как личность,
наделённая душой, разумом - то есть как сущность с начинкой.
Движение её пальцев, размазывающих моё семя по лицу, доказало это: след на щеке был
для неё в сотню миллионов раз важнее, чем я. Неужто подобное эгоцентричное существо может
являться "душой" экипажа, как о ней говорят?..
А если она в самом деле такая, что же получается - припёрся на борт весь из себя
проницательный донельзя новичок и сразу всё про неё, шлёндру потасканную, понял?! А все
остальные тут, значит, слепые кретины и кретинки, ни беса не разбирающиеся в жизни и
психологии?..
И к тому же... будь она хоть трижды маньячкой и тварью бездушной, неужели
раскрылась бы мне, практически первому встречному?! Какая ж она тогда паранормалка?..
Я остановился и встряхнул головой, очумевшей от мрачных мыслей. Ощущение, что Тити
меня загипнотизировала, навела морок и насильно заставила ХОТЕТЬ её, окончательно
окрепло.
О том, что таким способом мог попытаться убедить меня в своём могуществе
пресловутый Свет, я даже не помышлял.
Думать о случившемся непотребстве становилось совершенно нестерпимо, и я решил
выбросить из головы весь этот бред о Душечке-лицемерке, чудовищной твари, коварно
поджидающей в засаде жертву. Тем более что враждебная ситуация, изменения которой
непрерывно доводились до моего сведения корабельной Сетью, неудержимо стремилась
обрести статус Полного Банкротства...
Армада продолжала свои обходные манёвры, а я на подгибающихся ногах брёл по
коридору к рубке. Сквозь полуобморочное состояние в моё сознание врывались вращающиеся,
рваные, все в острых краях образы. Я вдруг, впервые с момента появления на корабле,
достаточно неожиданно, отождествил себя с основной командой Вольного Торговца...
...Кровь "пожирателей" взыграла... в их глазах мелькнул кровожадный отблеск,
умасленный изрядной долей превосходства:
"...Первыми атаковать не будем... но не ответить на выпад в нашу сторону не можем..."
- именно это намерение я читал в каждом их скупом жесте и жёстком слове... "Пожиратель"
собрался пожрать жертву...
"Всё дело в корабле... - подумалось мне, - кровавом крейсере Армии Освоения... он
передал память о своём прошлом всему нынешнему экипажу... и на корабле завелись звери..."
Какими жалкими показались мне примитивные лазерные пушки, которыми аборигены
хотели разметать исполинскую виноградную "гроздь", исходящую, в их представлении,
вселенской угрозой.
"Гроздь" казалась неповоротливой, но откуда им было знать о её прошлом? "Гроздь"
была громадным тяжёлым крейсером, достойным стать флагманом для целой эскадры,
способным даже в одиночку сразиться с целой эскадрой...
Вакуум озарили высверки энергии. Вовне её взрывообразно выплёскивали поглотители
"ПП". Недостаточно смертоносные иглы лазеров превращались в праздничный фейерверк.
Несерьёзные лучики для "грозди" не представляли никакой угрозы...
Осознав бесперспективность подобных действий, атакующая армада изменила тактику.
Разомкнув кольцо, она разделилась на две части. Меньшая из них, с двумя большими
линейными (хотя - адекватен ли этот термин?) кораблями, не прекращала попыток нанести
кораблю-чужаку хоть минимальный урон. БОльшая начала проводить перегруппировку в
пространстве, выстраиваясь в сложную, отдалённо симметричную фигуру.
"Пожиратель Пространства" не атаковал.
- Энджи? - несколько удивлённым голосом зафиксировал моё появление Турбодрайв.
Видно, я выглядел совсем жалко - чиф, почему-то находившийся в центральной ходовой,
оторвался от изучения многомерной, сочных красок, проекции театра боевых действий. Он с
недоумением изучил взглядом нечто, смевшее называть себя разумным и рациональным
существом, нечто, превратившееся в выдвигателя смелых гипотез, и негромко сказал:
- Тити, зайди в центральную. Энджи рискует умереть, не познав тебя.
Я мысленно, мрачно иронизируя сам над собой, добавил, стремясь угодить Фану: "Смерть
лишь ещё один невесомый и хрупкий пузырёк...". Хотел сказать вслух: "Лучше уж я умру, пся
крев!" - но голосовые связки отказались выполнять свои функции.
- Это деформация, - отозвался Ган, как я понял, высказавшись насчёт меня и Тити. -
Хотя без фрикционов - нелюбопытно.
- Ты, умник, лучше скажи, возможно ли в создавшемся положении избежать потерь
среди этих придурошных инопланетяшек, - ляпнул ужасную несуразицу Кэп Йо.
"Куда делись кровожадные пожиратели?" - анализируя слова капитана, задался я
неразрешимым вопросом. Переключиться на общие проблемы - всё же лучше, чем умереть.
- Я занята. Сейчас, - спустя долгие секунды ответила Тити.
- Умник!
"Ко мне обращается? Или к Гану? Если ко мне - я абсолютно профнепригоден. И можете
гнать меня в три шеи, на все шесть сторон... и что-то ввернуть бы с цифрой пять! Не язык -
сплошные идиомы. Мы - сплошные идиоты. И сволочи. И сукины сыны. И прочая и прочая. Я
- в первую очередь. Что за гадость вокруг?! И всё из-за стервозины какой-то! Курвы,
рубить-пилить... И Сола, дупека занюханного. Обет практически нарушил. И выражаюсь. Всё".
- Информация недостаточна. Я версифицирую: отказ от применения средств вооружения
до окончания гиперсканирования и восстановления ресурсов драйва Сидорова, скажется на
башках на ваших, дурачки. Скоко ещё сюрпрайзов у трюмах ихних - одному Вышнему
Программисту ведомо! Могу предоставить полную детализацию хоть в копиях-распечатках,
если у нас на боарде сыщется такой забытый ингредиент, как бумага. - Ган принял в свой
адрес обращение капитана.
- Кэп Йо, поведение в отношении врагов неразумно. Должен быть отдан приказ об их
уничтожении, - само собой, это заметил Ург.
- Нет, контратаковать мы не будем, - возразил пацифист Кэп Йо.
- Я поддерживаю капитана, - сказал Мол.
- Я тоже. Закон ахимсы: живое свято, - вставил Турбо.
- Дур-раки вы! - взрычала Бабуля. - Только и я тоже дур-ра... - добавила гораздо
тише.
"ДУ-ДУ-УЖ-Ж-ЖЖЖЖ!!!"
Ретрансляторы Сети громоподобно задребезжали. Она истерически завопила:
- Ну вас всех в баню! Общий залп засандалили! Я вам нанялась, да?! Мы воюем или
сопли жуём, я спрашиваю?! - и тут же, совсем д
...Закладка в соц.сетях
