Жанр: Научная фантастика
Марс пробуждается
...ы вскрыли замки, ворвались внутрь и успели заложить
крупные заряды взрывчатки, подготовленные заранее. Закончив
свое дело, они со всех ног бросились прочь.
Когда Ли Сяо-ши, теряя силы в неравной схватке, услыхал
сзади крики друзей, раздался грохот взрыва... Замысел врагов
удался! Запасы поистине бесценного сырья были уничтожены...
Дикая, слепая ярость овладела ученым. Подбежавшие космонавты,
впереди которых мчался Владимир, никогда еще не видали
астрофизика в таком бешенстве. Он уже не оборонялся. Он ринулся
вперед и перешел к нападению, абсолютно не отдавая себе
отчета, есть за спиной подмога или он по-прежнему один.
Враги в панике попятились, потом кинулись бежать, но
разъяренный ученый в два прыжка настиг их. Особую ненависть
вызвал у него маленький, тщедушный марсианин, наблюдавший за
схваткой из-за спин наседавших диверсантов. К нему и рвался
Ли Сяо-ши. Достигнув своей цели, он крепко схватил незнакомца,
сделавшего отчаянную попытку скрыться, поднял за шиворот
левой рукой, а правой нанес сильный удар кинжалом в грудь и
бросил прямо под ноги набежавшим солдатам караульной роты и
космонавтам.
При падении капюшон слетел с головы бандита. Это был Ассор!
Очевидно, ненависть старого жреца к космонавтам и ко
всему, что они делали, была настолько велика, что он пожелал
лично присутствовать при уничтожении их самих и их главного
детища.
Ли Сяо-ши ожидал увидеть кого угодно, кроме старого жреца.
Изумленный, он на мгновение как бы оцепенел. Это его погубило.
Видя, что внезапное нападение не удалось, бандиты в
панике побежали, но гибель Великого жреца вызвала среди них
взрыв ярости. Один из наиболее фанатичных приближенных Ассора
обернулся, с визгом кинулся на Ли Сяо-ши и, прежде чем
тот успел понять, откуда грозит опасность, нанес ему удар
кинжалом. Подоспевший Владимир уложил врага, но было уже
поздно: Ли Сяо-ши издал болезненный стон и рухнул. Падая, он
еще видел искаженное отчаянием лицо Наташи, седую бороду
подбегавшего Яхонтова, полное ужаса лицо Паршина...
Бандиты в беспорядке отступали. Уцелевшие после схватки
рассеялись в горах, пользуясь темнотой ночи. К исходу сражения
Фобос успел зайти. Глубокий мрак покрыл место битвы.
Расчеты диверсантов на полное уничтожение всего строительства
не оправдались, но главной цели они достигли.
Сумрачные и озабоченные, возвращались космонавты с поля
неожиданной ночной битвы. Вчетвером на носилках они несли
тяжело раненного друга.
Немного позади марсиане несли еще одни носилки. На них
лежал Ассор. Было важно во что бы то ни стало сохранить
жизнь Великому жрецу - главному вдохновителю заговора. Его
показания должны были разоблачить перед всем народом подлинных
виновников длинного ряда преступлений.
Медленно двигалась процессия, сопровождаемая солдатами и
большой толпой рабочих, возбужденно обсуждавших происшествие.
Однако события этой бурной ночи еще не закончились. Когда
печалы ный кортеж, двигавшийся очень медленно, чтобы не беспокоить
раненого, вышел из ущелья на берег моря и направился
к зданию, сооруженному специально для космонавтов, высоко в
ночном небе, с западной стороны, послышался странный звук.
Все невольно повернули головы.
Острые глаза Владимира первые заметили быстро движущуюся
в небе маленькую звездочку. С каждой секундой она не только
становилась ярче, но и приобретала удлиненную форму. Странный
предмет приближался. Вскоре он со свистом промчался над
равниной, оставляя за собой широкий сверкающий след.
- Ракета! - воскликнула Наташа.
- Несомненно! - подтвердил Владимир. - Она должна совершить
посадку на освещенном полушарии.
Заключению опытного космического пилота можно было доверять.
- Кажется, тяжелый корабль? - спросил Яхонтов.
- Да, - ответил Владимир. - Кто-то рискует лететь прямо
на Марс, без посадки на Фобосе. Кто бы это мог быть?
Пока марсиане в изумлении наблюдали феерическое зрелище,
космонавты осторожно внесли носилки в теплую, ярко освещенную
комнату. Наташа и Виктор Петрович принялись хлопотать
около раненого, накладывая повязку. Он оставался без сознания.
Кинжал фанатика поразил легкое и задел сердечную сумку.
Человек менее крепкого сложения, без сомнения, умер бы на
месте, но Ли Сяо-ши обладал железным здоровьем и еще жил.
В тяжелом молчании стояли космонавты вокруг умирающего
друга. Горькая складка обозначилась на лице Наташи. Она держала
пульс, наблюдая, как жизнь постепенно оставляет это могучее
тело. Слезы медленно катились по ее щекам. Виктор Петрович
со шприцем в руках сидел рядом. Он только что сделал
вливание и ждал результатов. Взгляд его был полон печали.
Паршин стоял у изголовья умирающего и даже не пытался сдерживать
слезы. Владимир стоял с другой стороны, плотно сжав
рот. Выражение суровой решимости превратило в камень все
мускулы на его мужественном лице. Поодаль собрались марсиане.
Сюда пришли Дагор и несколько инженеров. Все знали и успели
крепко полюбить китайского ученого. Он трагически погиб,
мужественно защищая дело, жизненно важное для жителей
чужой ему планеты, ради народа Анта, его настоящего и будущего.
И марсиане это понимали. Человек, прибывший с другой
планеты, отдал для их блага не только свои знания, силы, но
и жизнь.
Лекарство сделало свое дело. Сознание вернулось к Ли
Сяо-ши.
- Я умираю... - сказал он, открыв глаза. - Жаль, что не
успел... не дожил... - Взгляд его упал на Сергея Васильевича.
- У меня... в столе... - говорил он с трудом, видимо,
собирая последние силы. - Найдете... расчеты и схемы...
Очень важно... Принципиальная схема управляемой термоядерной
реакции на природном азоте... Передайте ее марсианам... Я
думаю, что решил задачу... Это - будущее, завтрашний день
Марса... Я нашел путь... Они получат неиссякаемый запас
энергии... Марс будет жить! А я? Я умираю, но все равно?.. И
моя жизнь прошла не напрасно! Меня будут вспоминать здесь -
я указал им правильную дорогу... Остальное... сделают сами...
Тут силы оставили его, и он затих, бессильно откинув голову.
Наташа подумала, что все кончено, привстала и склонилась
над ученым, стараясь рассмотреть его лицо.
Ли Сяо-ши еще раз пришел в себя. Его глаза медленно раскрылись,
остановились на лице Наташи и приняли странное, никогда
еще не виданное выражение. Какой-то внутренний спет,
из глубины души идущее сияние озарило вдруг эти прежде всегда
бесстрастные глаза. Теперь они стали теплыми и ласковыми.
- Наташа... - совсем тихо прошептал он. - Передайте... Я
все время... С первого дня... Любил ее... Очень сильно... У
меня никогда не было никого... И не будет больше... ...Я
знаю... - продолжал он, - она полюбит другого... Пускай...
Лишь бы она была счастлива... Ведь я все равно... умираю...
Но и в мою жизнь все-таки... пришла любовь... Разве это не
счастье?
Глаза Ли Сяо-ши медленно закрылись. Он затих, как бы заснул.
Наташа больше не сдерживала рыданий, да и мужчины не
скрывали слез.
Поутру принесли телеграмму от Элхаба: "Похороны Ли Сяо-ши
отложите до моего приезда. Сохраните жизнь Ассору. Прибуду
через трое суток. Опустилась большая ракета недалеко от столицы".
Машина правителя Анта появилась из ущелья к исходу третьих
суток. По виду ее было понятно, что водители гнали день и
ночь.
Вездеход направился прямо к дому, где жили космонавты.
Элхаб быстро направился к дверям. Следом за ним шел человек
в пушистом меховом комбинезоне и унтах. Да, это был именно
житель Земли. За ними спешила еще одна маленькая, хрупкая
фигурка в черной одежде - Индира. Последним был Янхи.
Человек в комбинезоне вошел,, остановился, огляделся и,
узнав Яхонтова, поднявшегося навстречу, представился:
- Начальник обсерватории Нбоанга-Тхе, в прошлом помощник
Ли Сяо-ши и его старый друг, Чжан Ван-фу.
- Немного опоздали, дорогой мой, - с грустью сказал Виктор
Петрович, протягивая руку.
- Где он?
- Пойдемте!
Все прошли в помещение, где лежал тот, кто еще совсем недавно
жил, работал и любил. Лицо его сохранило счастливое
выражение, какое приобрело в последний миг жизни, на самой
грани перехода в небытие. Индира бросилась на колени и забилась
в рыданиях. И без слов Наташи она знала все. Чжан
Ван-фу стоял неподвижный и сосредоточенный, глядя в лицо
друга. Потом прикоснулся к остывшему высокому лбу покойного,
за которым скрывался такой могучий ум.
Похоронили китайского ученого на следующее утро высоко
над морем, на той самой площадке, где долго стоял Ли Сяо-ши,
глядя на панораму великой стройки. Тысячи марсиан - все, кто
работали на строительстве, - пришли, чтобы отдать ему последний
долг. После похорон космонавты и Элхаб направились в
помещение, где под строгой охраной находился Ассор.
Два врача - светский и духовный - находились при нем неотлучно.
Рана, нанесенная рукой Ли Сяо-ши, была тяжелой, но
не смертельной. Маленькие глазки Великого жреца блестели так
же сильно, как всегда, и на губах змеилась злая, презрительная
усмешка.
В комнату вошли все. Элхаб остановился в ногах ложа и
устремил тяжелый, мрачный взор прямо в глаза жреца.
- Итак, Ассор, ты не смирился перед волей Владыки, - начал
он негромко, но весь кипя от сдержанного гнева. - Ты
дерзнул пойти против закона и запятнал себя преступлением!
- Я делал так, как мне велела совесть! - гордо ответил
Ассор. - А ты, Элхаб, осмелился поставить себя выше церкви.
Моей рукой карают боги! - Выражение злобного торжества появилось
на лице старика.- Может быть, я умру, - продолжал он.
- Пусть будет так! Ведь я прожил немало... Но вы теперь узнали
силу церкви! Что осталось сейчас от ваших планов? Пустая
груда пепла... ИАнт видит, куда ты, Элхаб, завел народ...
А все лишь потому, что ты презрел святую церковь!
- Позорный список твоих преступлений рассмотрит суд народа,
- мрачно сказал Элхаб. - Не мне судить тебя! - Он подумал
и добавил с кривой усмешкой. - Но раньше ты был мудр, а
теперь... Неужели ты серьезно вообразил, что своим нападением
сможешь остановить движение народа к счастью?
- Я уничтожил все, что вам дали проклятые пришельцы! -
возравил Ассор. - А самих чужеземцев навек оставил здесь.
Один из них - в могиле... Другие будут здесь, пока и их
возьмет могила... Так решили боги!
- Глупец! - рассмеялся Элхаб. - Скажите ему, - обратился
он к Чжан Ван-фу.
Вновь прибывший космонавт, до того стоявший позади, вышел
вперед. Старый жрец изумленно воззрился на неизвестного ему
человека. Так похожего на ненавистных чужеземцев.
- Кто ты? - спросил он, уже догадываясь, но еще не смея
верить.
Владимир принялся переводить слова прибывшего на язык Анта.
- Сейчас объясню, - спокойно сказал Чжан Ван-фу. - Я не
знаю всего и не вполне понимаю, что тут происходит. Несколько
дней назад я привел на Марс вторую большую ракету с грузом.
Мне поручили доставить сюда для нашей экспедиции большое
количество горючего на обратный путь. В подарок марсианам
я привез сто тонн урана, чтобы помочь им построить ие
одну, а несколько крупных атомных электростанций. К несчастью,
мой старый друг Ли Сяо-ши убит, но, как ни тяжела
утрата, я постараюсь заменить покойного. Ведь мы не зря
столько лет работали с ним вместе.
- Вот видишь, жалкий глупец, - жестко сказал Элхаб. - На
место одного приходят другие! Так будет и впредь!
Старый Ассор смотрел на всех широко открытыми глазами,
вдруг принявшими бессмысленное выражение. Его взгляд блуждал
из стороны в сторону, ни на чем не задерживаясь. И вдруг дикий,
животный рев вырвался из груди старика. Все испуганно
шарахнулись. Только Яхонтов остался невозмутимым.
Звериный вой так же внезапно, как начался, перешел в
смех. Великий жрец помешался!
Глава XIII
Рассвет над древним морем
Волна возмущения прокатилась по всей стране. Никогда еще
в Анте авторитет церкви не падал так низко. Новый Великий
жрец по имени Лонга, пришедший на смену безумному Ассору,
понял, насколько неправильной и вредной была политика его
предшественника, и круто изменил курс. Он первым пришел к
Элхабу. Три часа продолжалась беседа духовного и светского
правителей. Никто не знал ее,содержания, но служители церкви
по всей стране начали проповедовать новые идеи, по существу,
призывавшие к поддержке Владыки Анта и всех его начинаний.
Когда утихло волнение, связанное с диверсией, космонавты
узнали, почему к ним так внезапно пришла помощь.
Последняя радиограмма, посланная ими, несмотря на успокоительное
содержание, не уменьшила беспокойства за судьбы сынов
и дочерей Земли, заброшенных на далекий Марс. Было принято
решение подождать три месяца, и если не будет еще одной,
совершенно успокаивающей телеграммы, то послать на Марс
вторую ракету, не ожидая, пока взаиморасположение планет
станет опять особенно благоприятным. Все дело сводилось к
большей или меньшей затрате топлива, большей или меньшей начальной
скорости космического корабля в момент отрыва от искусственного
спутника Земли. Пока готовилась первая экспедиций
на Марс, пока группа академика Яхонтова находилась в дороге,
пока космонавты сидели в марсианской .тюрьме, а затем
осваивались с обстановкой, - наука на Земле не стояла на
месте. Было создано более эффективное топливо. Это облегчало
посылку второй ракеты.
Решили послать ракету прямо на Марс, тем более что возвращаться
ей было не нужно. Ведь это был своего рода космический
контейнер, предназначенный для доставки астронавтам
дополнительных грузов. Ракету загрузили большим количеством
обогащенного урана, баллонами скислородом, топливом, продовольствием,
аппаратурой, одеждой и тому подобными грузами.
Топлива на обратный путь для самой ракеты не требовалось, И
она могла взять гораздо больше полезного груза, чем первая
ракета. Предполагалось, что этот космический контейнер пойдет
без экипажа и совершит посадку автоматически. Однако незадолго
до вылета Чжан Ван-фу добился разрешения лететь
вместе с грузом.
Китайская Академия наук поддержала просьбу молодого ученого.
Ведь он был рядом с Ли Сяо-ши у телескопа в ту памятную
ночь, когда обсерватория Нбоанга-Тхе увидела загадочные
явления на Марсе.
Он прибыл как раз вовремя. Это имело большое значение не
только для экспедиции, которая теперь получила топливо для
обратного полета на Фобос, но и для продолжения работ Ли
Сяо-ши.
Верный друг покойного ученого сразу включился в общее дело.
Строительство ядерного реактора продолжалось с неослабной
энергией.
День, когда космонавты должны были покинуть Марс, приближался.
Строительство второй атомной электростанции было закончено
в срок. Настал час пуска нового энергетического комбината.
Высоко на гранитных утесах возвышалось светлое здание
главного корпуса. Схема его была такова. Расплавленный висмут
первичного контура поступал в теплообменник. Сюда могучие
компрессоры нагнетали холодный атмосферный воздух, который
охлаждал всю систему, нагревался в теплообменнике до 600
градусов, сжимался до 75 атмосфер и шел прямо на лопасти пятиступенчатой
газовой турбины. Выполнив работу, горячий газ
поступал по трубам в подледные тепловоды, где и отдавал тепло
на таяние ископаемых льдов. Газовая турбина вращала генераторы
и вырабатывала энергию. Полученный электрический ток
приводил в действие насосы, перегоняющие воду в магистральные
каналы Анта.
Торжество назначили на вечерние часы.
Все космонавты, конечно, были здесь. Еще накануне прибыли
Элхаб и все члены Совета Мудрейших. Пригласили и членов Совета
Наблюдателей.
Марсианское лето было в разгаре. Днем на солнце температура
почвы даже здесь, в средних широтах, достигала 15 градусов
выше нуля, но воздух оставался довольно холодным. Стояла
пора самого сильного цветения растений. Чахлые в зимнее
время и жалкие с виду, сине-зеленые кустарники покрылись
множеством крупных цветов самых различных оттенков. Господствовали
розовые, красные, сиреневые и золотисто-желтые краски.
Цветы виднелись повсюду. Они росли даже на отвесных гранитных
обрывах, где, казалось, не могло удержаться ни одно
живое существо. Кустарники свешивали усыпанные цветами длинные
и гибкие стебли, похожие на лианы. Повсюду ползали насекомые.
Пробудившись от зимней спячки, на камнях грелись ящерицы.
Изредка появлялись змеи.
Среди цветущего кустарника резвились млекопитающие животные.
Особенно часто встречались хапи - уже знакомые космонавтам
пушистые зверьки.
Все это жило, копошилось в камнях и среди растений,
по-своему радовалось теплу и стремилось использовать скупые
ласки суровой природы.
К закату солнца все собрались на берегу. Голубая ледяная
равнина, безукоризненно ровная и чистая, раскинулась до самого
горизонта. Лучи заходящего светила озаряли белое здание
главного корпуса, горели на стеклах машинного зала, разливались
по цветущему кустарнику. Выше всех остальных зданий
поднималась стеклянная башня главного пульта управления.
Здесь и должно было происходить торжество. Мраморная доска
с приборами стояла на возвышении внутри башни. Пониже, на
гладком каменном полу, поставили кресла для почетных гостей.
Находясь у пульта, можно было видеть все здания станции.
Собравшиеся внизу могли наблюдать, что происходит внутри.
Открыл праздник Элхаб.
- Граждане Анта, - произнес он, поднявшись на площадку
перед пультом, - сегодня у нас великое торжество! За короткое
время мы построили и вводим в действие уже вторую энергетическую
станцию. И это происходит на нашей бедной планете
после того, как много лет нас приучали думать, что она лишена
будущего. Менее года, по нашему счету, провели среди нас
друзья, прибывшие с соседней планеты, и мы убедились, как
далеки от истины, как вредны были эти взгляды. Мы изнемогали
от недостатка влаги - ныне перед вашими глазами простирается
огромное природное хранилище ископаемых льдов. Мы считали,
что наши пустыни навеки бесплодны. Посмотрите теперь, как
развивается растительность на безводных недавно почвах экваториальной
зоны, и вы увидите завтрашний день Анта.
Мы страдали от того, что прошлые поколения израсходовали
все запасы топлива и оставили своим потомкам одну лишь энергию
ветра. Сейчас мы вводим в строй уже вторую энергетическую
станцию, основанную на использовании энергии атомного
ядра. Мы ничего не знали о ней, пока не пришли друзья. Сегодня
мы знаем, как можно использовать еще один, буквально
неисчерпаемый источник энергии - термоядерные реакции. И
этим мы обязаны нашим друзьям, в первую очередь безвременно
погибшему ученому Ли Сяо-ши. Он отдал жизнь ради нашего
счастья!
Элхаб замолчал. Торжественная тишина означала, что все
отдают последний долг памяти погибшего.
- Совет Мудрейших и Совет Наблюдателей, - продолжал Элхаб
после минутной паузы, - и я, Владыка Анта, признали нужным и
справедливым установить на нашей новой энергостанции памятник
бескорыстному Другу нашего народа, погибшему от руки
врагов.
Возгласы одобрения раздались не только среди присутствующих
в башне, но и снаружи. Все слышали слова Владыки. Крики:
"Тот-манаати!", что означало: "Привет людям Земли!", - доносились
снизу.
Элхаб выждал, когда восторженные выкрики стали затихать,
и закончил просто:
- Включайте агрегаты!
Профессор Паршин и Чжан Ван-фу поднялись к пульту. За ними
последовали несколько марсианских инженеров. Сергей Васильевич
нажал кнопку.
Во всех помещениях энергокомбината и у всех его многочисленных
агрегатов загорелись синие лампочки и зазвучали сигналы,
требующие, чтобы персонал занял свои места. На специальной
доске у пульта вспыхивали синие световые точки, они
извещали, что все на своих местах.
Паршин обернулся к гостям и, слегка волнуясь, объяснил:
- Включаю пусковой механизм атомного реактора.
В глубине подземелья заработали электромоторы, медленно
опуская урановые стержни. О начале реакции немедленно известил
красный огонек, вспыхнувший перед глазами профессора.
- Цепная реакция развивается! - бросил Паршин, не оборачиваясь.
- Температура в урановом котле достигла семисот градусов,
- сказал он немного погодя. - Висмут расплавился и может
течь по трубам, как вода. В действие пришли насосы первого
контура. Раскаленный металл поступает в теплообменники.
Послышался ровный гул машин..
- Начали работать компрессоры, нйгдетающие в теплообменник
холодный воздух, - говорил он, не отводя, глаз от приборов.
- Воздушный поток предварительно использован для охлаждения
атомного реактора. Теперь прислушайтесь: начинают турбины...
Струя раскаленного газа, пущенного лад сильным давлением
в воздухопровод, ударила в рабочие лопатки ротора турбиаы,.
и огромные машины заработали. Низкий мощный гул, подобно
торжецугвенному пению, заполнил помещение. С бешеной скоростью
крутились теперь валы турбины и соединенные с ними
роторы генераторов.
- Электростанция дает ток, - спокойно, но слегка дрогнувшим
голосом произнес Паршин, глядя, как движутся стрелки
вольтметров и амперметров.
К этому времени солнце уже село за горизонт. Начали спускаться
фиолетовые марсианские сумерки.
- Можно включить свет, - взволнованно сказал профессор и
обернулся. - Прошу! - прибавил он, обращаясь к Элхабу.
Тот поднялся к пульту и повернул ручку включения. Мгновенно
вспыхнула длинная цепь фонарей, установленных вдоль
берега. Одновременно загорелись огни в машинном зале, в
компрессорной, на насосных станциях. Целое море света возникло
вокруг, разгоняя сумрак.
- Вторая атомная электростанция Анта введена в действие и
дала ток! - странно высоким голосом произнес Паршин, стоя на
площадке спиной к приборам. Глаза его блестели.
А за пультом в мягких удобных креслах уже сидели марсиане
- первая смена инженеров-эксплуатационников.
Все, кто были в здании, поднялись со своих мест. Всюду
виднелись поднятые кверху сложенные вместе руки. Восторженные
крики нарушили тишину. Элхаб взбежал на возвышение и
протянул руку Яхонтову.
Космонавты прошли между рядами поднимавших сложенные руки
марсиан вниз по широкой лестнице и вышли на берег древнего
моря.
Оно лежало здесь, все залитое ярким светом фонарей, уходящих
далеко в стороны. В течение многих тысяч лет оно было
спрятано под толстым слоем песков и глин, пока не пришли
ученые и не сорвали покрывало, брошенное рукой природы.
- Смотрите! Что это? - воскликнул вдруг Владимир.
Ровная белая, скорее голубая, поверхность льдов на глазах
постепенно меняла свой вид. В недрах ледяного массива появились
странные темные пятна. Они росли с каждой минутой.
- Да это же тает лед! - первой догадалась Наташа.
Она была права. По трубам, проложенным в тоннелях по самому
дну застывшего моря, уже довольно долго циркулировали
горячие газы, имеющие температуру по выходе из турбин не менее
250-300 градусов. И тысячелетний лед вокруг них начал
таять. Тепло передавалось через воду все дальше, захватывая
новые участки.
Толпы марсиан высыпали на берег. Все стояли и смотрели,
не веря своим глазам.
Надо ли говорить, как трепетно билось сердце у Наташи,
когда она воочию увидела уже не лед, а настоящую, жидкую
прозрачную воду, возникшую на месте голой песчаной пустыни в
результате ее трудов. Владимир стоял рядом, гордый за подругу
и за всех космонавтов, разум и воля которых начали преобразовывать
холодную, умирающую планету.
А темные пятна подо льдом становились все больше. Вот они
уже слились в одно, прикрытое сверху тонким слоем льда.
Кое-где лед протаял насквозь, и вода выступала на поверхность.
Все больше и больше тепла шло снизу, все тоньше становился
ледяной покров.
Через некоторое время море, настоящее живое море лежало
перед главами пораженных марсиан, залитое ослепительно ярким
светом электрических фонарей. Его черная поверхность покрывалась
мелкой рябью.
Никто не следил за временем. Черный сумрак ночи незаметно
стал редеть, забрезжил лиловый рассвет. Краски восхода вдруг
разбежались по воде, отразились на волнах, заиграли, загорелись
на поверхности пока еще небольшого, но настоящего, первого
на Марсе открытого водоема... Огненный край солнца показался
над горизонтом. Сверкающая дорожка протянулась от
берега куда-то вдаль. На суровом Марсе зрелище было потрясающим,
невиданным.
Все, кто были на берегу, замерли в изумлении. Жители
обездоленной планеты видели подобное зрелище первый раз в
жизни. Вдали слышалось ритмичное гудение насосов, подающих
воду в каналы.
Космонавты не спеша, словно на прогулке, шли по улицам
столицы Анта.
Стояло лето. Деревья на крышах зданий покрылись густой
синей листвой. Их длинные ветки нередко достигали противоположной
стороны улиц. Над городом образовался сплошной цветущий,
сад. Голые и жесткие растения с уродливо искривленными
стволами и сучьями, которые видели астронавты во время прогулок
по крыше тюремного замка, теперь цвели. Особенность
марсианской флоры заключалась как раз в обильном цветении.
Распускаясь по утрам, когда воздух начинал согреваться, эти
цветы жили всего один день и умирали к вечеру. В разгар лета
температура в полдень Достигала на Марсе 15-20 градусов выше
нуля, а за ночь падала до минус zu-25 градусов. Едва спускалась
ночь, на небе появлялся Фобос, и венчики цветов печально
никли, а лепестки их быстро осыпались. Но краткость жизни
каждого цветка природы искупалась их изобилием. С весны до
поздней осени деревья жили в красочном уборе. Огромные и яркие
цветы порой скрывали листья, воздух был насыщен их тонким
ароматом. Суровый Ант летом был прекрасен.
Срок отлета приближался, надо было думать о возвращении.
Все шесть космонавтов вернулись в столицу. Накануне им сообщили,
что нынче их будет ждать Владыка Анта.
Решили идти пешком. Прохожие, от мала до велика, все знали
космонавтов и радостно приве
...Закладка в соц.сетях
