Жанр: Научная фантастика
Повстанец
...Даже из кобуры не вынул.
- Ты г-г-грузовики видел? - это тот, что с автоматом.
- Н-ну видел! - а это уже второй.
- Ща стопнем и к-к-капусты срубим!
Да они же пьяные! Мать моя женщина! Из-за пары пьяных полисов, которым не хватает
на очередную бутылку, все может сорваться? Ну уж нет! Я решительно поднимаюсь и иду в
сторону полицейской машины: мне необходимо подойти как можно ближе, чтобы не
промахнуться. Сперва пристрелить идиота с автоматом, а потом заняться вторым уродом - он
основательно пьян и вытащить пистолет явно не успеет.
Из-за поворота показывается морда первого грузовика с притушенными фарами. Полис
решительно машет им автоматом. В эту же секунду у меня в ухе оживает наушник рации:
"Конвой" вызывает "Друга". Мы влипли, прием". - "Вижу, "Конвой". Не дергайся, сейчас все
уладим, прием", - цежу я, прижимая пальцами правой руки ларингофон к горлу.
"Постарайся", - слышится в ответ.
Расстояние между грузовиком и полицией стремительно сокращается. Полиса и не
думают убираться с дороги, и первая машина начинает тормозить. Я уже на достаточном
расстоянии, чтобы не промахнуться. Да и стражи порядка как на ладони - их освещают фары
грузовика. "Конвой", это "Друг", вруби дальний на несколько секунд, прием". Тут же фары
переднего грузовика включаются на полную мощность. Автоматчик пытается заслониться
руками от яркого света, а его напарник, похоже, не понял, что вообще произошло. Нажимаю на
спусковой крючок. Пистолет дергается в руке и с легким щелчком выплевывает из себя первую
порцию свинца. Куда-то вправо летит отработанная гильза. Пуля попала в голову - я как в
замедленной съемке вижу брызнувшую во все стороны жижу из крови и мозгов. Полицейский
начинает медленно валиться на землю. Поворачиваюсь и навожу пистолет на второго. В это
время рядом со мной раздаются два сухих щелчка. Ленус. Стрелял он. Первая пуля явно ушла в
белый свет, зато вторая попала полицейскому в грудь. Он ничком падает на дорогу.
- Молодец Арнус! - хвалю я товарища. - А теперь возьми четырех человек, прибери с
дороги трупы и откати в овраг машину. Да оружие и патроны не забудь собрать! Все ясно?
Начало положено - теперь резня пойдет по всей стране. Я, конечно, понимаю, что такая
откровенная глупость могла случиться где угодно и с кем угодно, понимаю, что часть наших
подразделений должна была нарваться на подобные неприятности, если не на худшие, но
почему-то мне кажется, что первую кровь пролил именно я.
- Так точно, - угрюмо отвечает Ленус, поворачиваясь к нашим мальчишкам: - Ты, ты,
ты и ты - за мной.
Здесь полный порядок - можно идти к конвою. Я отворачиваюсь от полицейской
машины и медленно подхожу к кабине первого грузовика. Дверца приоткрыта, на подножке
стоит паренек лет восемнадцати и во все глаза смотрит на меня. Я, наверное, кажусь ему
монстром. Таким маленьким монстром, завернутым в армейскую плащ-палатку.
- Закрывай дверь, - бросаю я ему и, когда он следует моему совету, вспрыгиваю на
подножку. - Сейчас дорогу буду показывать. С полисами вам теперь общаться незачем.
Он молча кивает и переключает передачу. Грузовик трогается. Я смотрю на дорогу:
полицейскую машину уже откатили с проезжей части и толкают к оврагу. Почти сразу мы
поворачиваем направо, и место моего преступления скрывается с глаз.
До восхода остались считанные минуты. Небо уже посветлело и готово принять
нарождающееся солнце. Все еще прохладно, но я привык мерзнуть этой ночью. Благо не долго
осталось: сейчас здесь будет очень жарко.
Подъем в части должен производиться в шесть тридцать, а сейчас пять пятнадцать. Таким
образом, у меня есть в запасе около часа, чтобы захватить этот чертов склад.
Мои бойцы нервно зевают и до боли в руках сжимают новенькие автоматы. Ничего, пусть
привыкают. Им с этим оружием еще не один день придется бегать. И стрелять из него тоже
придется... Сейчас, в свете нарождающегося дня, наша авантюра кажется мне форменным
безумством. Дети с оружием. Дети. На что мы надеемся? Ведь как только станет понятно, что
происходит, на нас выпустят профессиональную армию. Я знаю, что там служат мальчишки,
которые всего на несколько лет старше моих подчиненных, но там же служат и опытные
офицеры, а вот эти смогут организовать мальчишек и повести в бой. Не могу сказать, что у
меня не хватит знаний для такого же действа, но ведь среди нас опытных военных полтора
десятка. И перебить эти самые полтора десятка ничего не стоит. Точечными ударами, так
сказать. Что тогда случится со всеми этими детьми? Ведь у них может не хватить ума тут же
сдаться. Напротив - могут попытаться продолжить начатое дело. За павших товарищей
отомстить, так сказать. И на ком тогда будет вся ответственность за то, что их передавят, как
тараканов? На мне. И на мне подобных. Впрочем, тогда мне уже будет все равно. Или не будет,
но с того света еще никто не возвращался, чтобы рассказать, как там смотрят на наши поступки.
- Господин командор!
- Чего тебе?
- А когда...
- Отставить, - шикаю я на не в меру разговорчивого мальчишку. - Приказ будет отдан
своевременно. Предыдущий приказ наблюдать за противником еще никто не отменял!
Действительно - чего я тяну резину? Детям уже не терпится помахать оружием. А меня
поджимает время. Пора начинать. Боги, что я делаю?
- Приготовиться! Сначала вхожу в КПП я. За мной следует первое отделение. Дальше -
согласно полученным инструкциям. Вопросы есть?
Отрицательно качают головами. Ну и черт с ними. Пора выдвигаться. Сбрасываю на
землю плащ-палатку и под прикрытием кустов подбегаю к забору. Вот он: бетонный,
шершавый, холодный, с множеством мелких выбоин. Сколько же подкованных солдатских
сапог бились об него в этом месте, когда их хозяева возвращались из самоволки?
Стараюсь прижаться к забору как можно ближе и начинаю осторожно продвигаться в
сторону КПП. Вот уже видна обшарпанная дверь. Теперь нужно успокоиться. Черт! Как же
сердце колотится-то... О чем это я? Ага! Полностью успокоиться. Я сейчас подползу к двери,
благо нижняя ее часть металлическая и меня никто не сможет увидеть, а потом тихонько
попробую ее открыть. Если дверь открывается - тогда полный порядок. Если нет - тогда
придется стрелять в засов. И очень хорошо, если я угадаю, где он, этот самый засов, находится.
Дверь подалась сразу. Хорошо. Разгильдяи даже не заперли ее на ночь. Вот за это они
сейчас и поплатятся: любая халатность должна быть наказана. И если в качестве карающей
десницы выступлю я, то от этого она, десница, не станет менее строгой.
Отползаю назад и замираю. Мне очень не хочется сейчас врываться на КПП и убивать
этих мальчишек. Знаю, что с ними должен находиться еще и офицер, но мальчишки... Ко всем
чертям! Хватит ныть! Ты сегодня уже убил человека. И ничего. Даже не поморщился, а тут
решил философию развести? Твои бойцы, между прочим, сейчас на тебя смотрят. Смотрят и
уже подумывают о том, что командир уже тривиально сдрейфил. Пора что-то делать, иначе...
Резко поднимаюсь на ноги. Секунда - и я у двери. Распахиваю ее правой рукой. В левой
уже взведенный "люгер" с глушителем. Сегодня я почему-то решил взять именно его. Да он
тяжел, и отдача у него сильнее, чем у "вальтера", но точность боя намного выше. Кроме того, я
всегда тяготел именно к этому пистолету. Пожалуй, даже не смогу объяснить почему.
Взгляд влево - окно, выходящее к воротам, но изнутри. Никого. Теперь вправо. Вот они:
четверо солдат и офицер. О чем-то разговаривают, сгрудившись у стола. Похоже, что один из
них что-то рассказывает остальным. Нас разделяет только стекло. Поднимаю руку с пистолетом
на уровень глаз и нажимаю на спусковой крючок. Выстрела нет. Есть сухой щелчок. Осечка!
Дерьмо собачье! Судорожно передергиваю затвор, бракованный патрон летит вправо и
ударяется о стекло. Головы пяти человек повернуты ко мне. В глазах удивление. Они еще
ничего не поняли. Опять вскидываю руку и стреляю. На этот раз к звуку щелкнувшего затвора
добавляется легкий свист глушителя. Стекло со звоном разбивается. Один из солдат бросается к
автомату. Выстрел. Мальчишка падает на пол с простреленной головой. Я редко промахиваюсь
в закрытом помещении.
У меня осталось всего пять патронов. А их четверо. И через какие-то секунды здесь будут
мои бойцы. С автоматами. Только автоматной очереди мне и не хватало сейчас!
Снова вскидываю пистолет и стреляю. Молча и практически без пауз. Как когда-то учили.
Офицер падает первым - тоже в голову. Да, навыков я не растерял. Следом за ним валится
парнишка в очках - этому в грудь. Один из ротозеев все-таки вспомнил, чему его учили, -
упал на пол и закатился под стол. Последний продолжает стоять и таращиться на меня. Пулю
между глаз сопляку! В армии надо выполнять устав, а не таращиться на противника.
Хорошо. Но остался еще один. Что делать: позвать своих или сам справлюсь? К чертовой
матери этих малолеток! Еще у кого-то не выдержат нервы, и нажмет на спуск. Сейчас еще рано
стрелять из автоматов. Значит, сам. Открываю ногой стеклянную дверь и вхожу в караулку. Все
как положено: мертвые лежат неподвижно, оказавшийся самым проворным трясется под
столом. Вон и сапог торчит. Сапог? Что-то не так... Где этот засранец на самом деле? А
шустрый паренек попался... Понятно - скинул сапог и заполз за стол. Я не возражаю. В
кошки-мышки со мной поиграть вздумал? Глупая это идея. Никому не советую. И ему тоже.
Что же мне с ним делать? Попробовать объяснить, что есть шанс остаться в живых? У
меня просто нету времени на переговоры. Да и желания с ним разговаривать тоже нету. Не
люблю я, когда от меня слишком быстро бегают. Раздражают меня такие очень уж проворные
бегуны.
Запрыгиваю на стол с места. Так и есть: сидит подлец с противоположной стороны и
графин в руках сжимает. С графином против пистолета? А он еще и шутник... Вот и
дошутился! Молча стреляю солдату в голову. Графин падает у него из рук и катится по полу. С
этим уже все. Теперь бегло осмотреть остальных - а вдруг кто еще жив?
Спрыгиваю со стола и озираюсь. Единственный, кто у меня вызывает опасения, - это
паренек в очках. Ему я попал в грудь. Подхожу и прикладываю правую руку к его шее. Порядок
- пульса нет.
Теперь надо звать своих... И кстати, недурно бы поменять обойму. "Люгер", конечно,
пистолет хороший, но вот помещается в него только семь патронов. Восьмой приходится
досылать в ствол. Сейчас не придется: он у меня как раз в стволе и находится.
На ходу выбрасываю пустую обойму и вставляю новую. Подхожу к внешней двери,
открываю ее и несколько раз машу рукой. Отделение номер один тут же показывается из
укрытия и вихрем несется через улицу.
Так, первая фаза операции прошла успешно. Но это только начало. Теперь необходимо
взять казарму и офицерское общежитие. Самое главное - офицерское общежитие. Если боги
ко мне по-прежнему милостивы, то его не перенесли. Я на это очень надеюсь.
Аллея. На ней никого. Уже хорошо. Нет, ребята, прятаться все еще надо. А ну-ка,
прижались все дружно к стене здания! Рано пока здесь чувствовать себя хозяевами. Теперь -
короткими перебежками вон к тому двухэтажному домику. Да, теперь уже можно стрелять из
автоматов.
Я понятия не имею, каково расположение комнат внутри офицерского барака. Да и не
хочу знать. Сегодня я уже достаточно бегал первым. Теперь настала очередь моих бойцов -
пусть покажут, чему я их научил.
Половина отделения отправляется в гости к офицерам, вторая - к солдатам. Где-то там
же должна быть и дежурка... Черт! Как я об этом не подумал? Бодрствующий караул! На него
пятерых моих орлов может и не хватить. А им ведь нужно еще и казарму заблокировать...
Нагоняю ребят у самой двери. Показываю, что пойду первым, и сразу же открываю дверь.
Ну, приступим. Дежурка слева. Бью ногой по ее двери и врываюсь в помещение. Человек шесть
спят на койках прямо в форме. Двое рубятся в карты. Стреляю по играющим. Похоже, что они
даже не успели понять, что же произошло. Где же офицер? Ага! Вот он: нагло дрыхнет!
- Встать, скотина, когда разговариваешь с командором повстанческой армии!
А теперь - лицом к стене! Будешь себя хорошо вести - останешься жив. И уродам
своим то же самое прикажи. Меня нервирует, когда на меня волком смотрят. Я и пристрелить
могу!
Подействовало: стоит ни жив ни мертв и трясется. Да, неприятное у него сегодня
пробуждение. Кстати, а почему остальные идиоты на меня не попытались кинуться? Неужели
так страшен четырнадцатилетний мальчишка с пистолетом?
Оборачиваюсь. Все понятно: страшен четырнадцатилетний мальчишка с автоматом,
который стоит в дверях. Ну, здесь, кажется, закончили, посмотрим, как у остальных.
Казарма уже разбужена, но никто резких телодвижений не делает. Это правильно -
против автомата переть глупо. Сколько их здесь? Похоже, что около роты. Ну и как мне теперь
с ними обойтись? Не отправлять же к праотцам такое количество сопляков? Может, и стоит, но
чрезмерные зверства сейчас ни к чему...
Автоматная очередь. И не очень далеко. Интересно, что происходит? Вообще-то я послал
два отделения обойти периметр и снять часовых. Но отдал четкий приказ - действовать без
шума. Это теперь "без шума" называется? Или на посту кто-то слишком умный попался?
Нужно выйти и посмотреть. Все равно рации у всех сейчас выключены, и я смогу узнать о
случившемся только лично.
Пулей выскакиваю на улицу и тут же начинаю озираться: не повторится ли? Надеюсь, что
в серьезную драку мои бойцы не ввязались. Но кто его знает... Еще одна очередь. Теперь
понятно откуда - из барака офицеров. Как-то язык не поворачивается назвать эту
полуразвалину даже общежитием. Будем надеяться, что два отделения уже завершили обход
периметра и сопротивления часовые не оказали. Но это потом. Сейчас необходимо разобраться
с происходящим у господ офицеров. Бегом туда. В дверях маячит один из моих бойцов.
- Что у вас здесь? Докладывай!
- Не могу знать, господин командор, меня оставили охранять вход!
Разумно. Отталкиваю мальчишку и вхожу в холл. Примерно то, чего я и ожидал: коридор
перегорожен турникетом, за ним лежит тело. С погонами. Значит, не один из моих. Уже
хорошо. На первом этаже две двери друг напротив друга. Обе открыты. Заглядываю в левую -
что-то типа актового зала. Вправо - архив и еще одно тело. Здесь надо осмотреться: может
быть, кто-то спрятался за стеллажами. Кстати, а что мог офицер делать в архиве перед
подъемом?
Осторожно обхожу помещение, но никого больше не нахожу. Ни живых, ни мертвых.
Даже не знаю, хорошо это или плохо. Подхожу к трупу и внимательно его осматриваю. Вот это
открытие! Я просто гарантирую, что умер он от удара ножа в горло. Интересно, кто же это из
моих бойцов постарался?
Выхожу из архива и решаю осмотреть труп у турникета... Тоже нож! Не слишком ли? А
почему тогда стреляли из автомата? И самое главное - в кого? Как это ни противно, но
придется подниматься на второй этаж.
Лестница довольно узкая. Если меня сверху кто-то поджидает, то я могу и не успеть
что-либо предпринять. Это никуда не годится, но подниматься все равно надо. Да, зря я не
захватил автомат в караулке. Чувствовал бы себя значительно лучше. Но я отлично знаю, что
тут дело не в автомате: меня пугает отсутствие звуков. Действительно странно. Там должно
быть четверо моих бойцов и двое офицеров этой части как минимум. Но почему я ничего не
слышу? Шесть человек производят достаточное количество шума. А тут - тишина.
Пожалуй, я сделал глупость, что громко топал ногами на первом этаже. Теперь остается
только прижаться к стене и очень медленно подниматься вверх. Хорошо еще, что ступени
бетонные. Если бы это было дерево, то меня бы сразу же выдал предательский скрип.
Тишина все-таки не абсолютная. Чье-то сосредоточенное сопение раздается из-за
дверного проема. Кто-то живой там есть. Интересно, кто? А к чему гадать, если прямо сейчас
все разрешится? У меня полная обойма, и я знаю, что меня ждут. Они же не знают, чем я
вооружен и кто я вообще такой. Значит, шансы примерно равны.
Резко выдыхаю и одним прыжком преодолеваю последние несколько ступеней.
Поворачиваюсь влево и правой рукой перехватываю ствол автомата. В левой у меня "люгер", и
я уже готов нажать на спусковой крючок, но в последний момент срабатывает рефлекс: передо
мной свой. Совершенно черно, это один из моих бойцов. Перепуган он не меньше меня, но я
сейчас должен свой испуг спрятать.
- В чем дело, боец? - взревываю я. - Почему не доложились о выполнении? Кто
стрелял? Да отвечай же ты, в конце концов!
Парню явно нехорошо. Буквально побелел весь. И взгляд затравленный. Что же здесь
произошло? Неужели он остался один? Чертова работа! Только этого мне и не хватало. В
первый же день потерять троих. Еще до начала боевых действий. Это уже чересчур. Даже если
учесть, что у меня не солдаты, а четырнадцатилетние мальчишки. Я же все точно рассчитал! Не
должно было быть никакого сопротивления. Мы же брали их тепленькими и сонными. Как
такое могло получиться? Чего я не принял в расчет?
- Господин командор, мы обосрались, - подает голос боец.
- Так вытряхни штаны и продолжай выполнение задания! В чем дело-то?
- Тут внизу были двое. Одного я ножом, второго Седус. Но второй заорать успел. Мы
наверх, а там один с пистолетом. Он выстрелил... в Седуса... А Седус его из автомата! Мы
думали, что все, но тут второй! А я...
- Стоп! - Если этот поток лепета не остановить, то закончится он только к завтрашнему
вечеру. - Пойдем внутрь и все покажешь.
Парень кивает, и я подталкиваю его вперед. Пусть действительно поработает здесь гидом.
С первых же шагов мне становится ясно, что командир части застрелен из автомата в
упор. Вот он распластался у самого входа, прошитый очередью. Туда ему и дорога. В углу
сидит один из моих бойцов и прижимает руку к боку. Форма залита кровью. С этим надо будет
разобраться, но чуть позже. Дверей четыре. Две закрыты на замок, а две другие распахнуты
настежь. Из первой торчат босые ноги. Мародерством мои бойцы занялись, что ли? Очень
сомневаюсь: в обуви, которая надевается на эту ногу, они просто утонут. Неужели босиком
выскочил? Офицер называется! Интересно, кто это?
Во второй комнате находятся двое моих ребят. Эти хоть не ранены. И то хорошо. А чем
это они тут занимаются? Похоже, что пытаются вскрыть сейф командира части. Ничего не
скажешь - хорошеньких я деточек воспитал!
- Отставить!
Оглянулись, а затем вытянулись по стойке "смирно". Прекрасно. Теперь надо дать разгон.
И очень качественно. Иначе это грозит перерасти в черт знает что.
- Почему не доложили о раненом товарище? Кто его перевязывать должен? Я? Совсем
озверели? Обоим - по десять плетей перед строем. Доложите своему непосредственному
начальнику. А я проверю исполнение.
Физиономии вытянулись. Взгляд озлобленный. Ничего, переживут. Слишком рано
деточки начали расслабляться. Еще ничего не сделано, а они уже на сейф позарились. Перед
тем как их пороть, я позабочусь о том, чтобы все знали, за что. Тогда у остальных не возникнет
соблазна проявлять подобную "инициативу" в дальнейшем. Но раз начал отчитывать, то нужно
продолжать в том же духе.
- Я вижу еще две запертые двери. Почему они до сих пор заперты?
Продолжают стоять насупившись и пряча глаза. Так дело не пойдет.
- Не слышу ответа, господа!
- Мы как-то не подумали, - лепечет один из несостоявшихся взломщиков.
- Сейф попытаться вскрыть подумали, а двери нет? - Я удивленно приподнимаю
бровь. - Мне, господа, не совсем понятен ход ваших мыслей. И кстати, когда обращаешься к
старшему по званию, то положено прибавлять это самое звание. Вскрыть двери немедленно!
- Так точно, господин командор, - не стройно, зато громко.
Мальчишки кинулись к ближайшей закрытой двери, столкнувшись в проходе. Пусть
трудятся... А если там на самом деле кто-то есть? Офицер, который уже ждет с оружием в
руках.
- Отставить! - почти кричу я. - Сначала перевязать раненого. Двери подождут.
Мальчишка, получивший пулю в бок, стонет. Понятно, что это явно не то, на что он
рассчитывал. Но ничего страшного - в его возрасте все заживает, как на собаке. Сейчас
необходимо его осмотреть, а там будет видно.
Склоняюсь над раненым и осторожно расстегиваю китель. Он опять стонет. Ничего
страшного. Терпи. Дальше рубашка. Она вся пропитана кровью. Вот это мне уже не нравится.
Почему так много крови? Распарываю рубашку ножом и вздыхаю с облегчением: пуля прошла
навылет и, по идее, ничего из жизненно важных органов не задето. Отбрасываю нож и снимаю
с пояса паренька индивидуальный пакет. Молодец все-таки Репус! Один из грузовиков был
заполнен этим добром под завязку. Я сперва хотел позвонить ему в Столицу и нагнуть матов,
но быстро вспомнил, что сейчас Репусу явно не до того. Вот и пригодился подарочек нашего
разведчика. Вскрываю пакет и перевязываю рану. Туго, как учили очень много лет назад.
Хорошо. Жить будет, но его все равно необходимо доставить в больницу... Позже. Когда
закончим с "универсалами".
Поднимаюсь и маню к себе пальцем одного из несостоявшихся взломщиков. Показываю
на запертую дверь, потом на его автомат и на дверной замок. Он кивает. Я занимаю позицию
чуть наискось от двери и показываю жестом: можно начинать.
Сухая автоматная очередь разносит часть двери в щепки. Тут же бью по ней ногой и с
перекатом влетаю в комнату. Никого. Что же, отрицательный результат - это тоже результат.
Теперь вторая дверь. Если мне повезет, то и там неприятностей не будет. Снова занимаю
позицию и киваю головой. Автомат выплевывает из себя раскаленный свинец, летят щепки и
искры: пули попали в замок. Вместо того чтобы ударить ногой и ворваться в помещение, я
подбираю автомат раненого бойца и даю еще одну очередь. На этот раз - наискосок. Из-за
двери раздается сдавленный стон.
- Выходи с поднятыми руками! Тогда гарантирую жизнь! - рявкаю я.
- Не стреляйте! - слышится из-за двери. - Я ранен.
- Знаю, - отрывисто бросаю я в пространство и уже громче: - Считаю до трех! Если не
выйдешь - прикажу забросать комнату гранатами!
Подействовало. Дверь медленно открывается, и оттуда показывается совсем еще
молоденький лейтенантик, баюкающий простреленную руку. Рука-то прострелена, но в ней
зажат пистолет.
- Оружие на пол! - ору я.
Лейтенант послушно бросает пистолет себе под ноги и поднимает вверх руки. Лицо у него
бледное. Он явно не понимает, что происходит. А пока ему и не требуется. Я должен получить
от него информацию. Если то, что он мне скажет, меня удовлетворит, то очень может быть, что
я сдержу слово и он останется жить.
- У вас здесь должно быть бомбоубежище. Где оно? Некоторое время он смотрит на
меня непонимающе, но вид направленного на него автомата явно способствует пробуждению
скрытых обучением мыслительных способностей.
- Есть бомбоубежище, - лепечет лейтенант. - Прямо под казармой.
- Туда весь личный состав поместится? - в свою очередь спрашиваю я.
- Да.
- Великолепно! - И уже обращаясь к своим бойцам: - Двое человек отконвоировать
пленного, один остается с раненым до прибытия помощи. Исполнять!
Лейтенанта тыкают стволом автомата под ребра, подталкивая к лестнице. Я успеваю
поймать за ремень одного из конвоиров.
- Подведешь к казарме и уложишь на землю лицом вниз. Старшему объяснишь, где меня
искать. Если уже появились ребята из второго и третьего отделений - пришлешь их
командиров ко мне. Все понял?
- Так точно, господин командор! - браво выкрикивает мальчишка. - Разрешите
выполнять?
- Выполняйте. - Я устало машу рукой.
Будем считать, что вторая фаза завершена. И завершена более или менее успешно.
Осталась сущая мелочь - часовые у складов. Хоть стреляй, не помню, были они там или нет.
Но даже если и были, то ничего страшного. Мы уже изрядно пошумели, так что с особо
несговорчивыми можно будет и с помощью ручных гранат поговорить. Благо они у нас теперь
должны появиться: оружейную комнату я вскрою в ближайшее время... Мои размышления
прервал крик снизу:
- Господин командор! Господин командор!
- Иду! - кричу я в ответ и, кивнув раненому, спускаюсь вниз. Там меня уже ждет
вестовой.
- Господин командор! Периметр под полным контролем! Остался пост у боксов в
глубине территории. Сейчас там четверо наших. Ждут ваших указаний!
Вот это по мне! Молодцы ребята. И парень этот далеко пойдет... если жив останется.
Хлопаю мальчишку по плечу и подталкиваю вперед - веди, мол.
Как только мы выходим из офицерского барака, я понимаю, что часть уже полностью у
меня под контролем: перед казармой разложены на земле бывшие часовые. Над ними стоят
двое моих ребят с автоматами. Хорошо я их все-таки натаскал. Приятно смотреть на аккуратно
проделанную работу.
Стоило мне показаться, как один из мальчишек устремляется ко мне, заранее поднося
руку к козырьку.
- Господин командор, разрешите доложить!
- Докладывайте. - Я козыряю мальчишке в ответ.
- Периметр под контролем. Обошлись без стрельбы. Пленные перед вами. Настоятельно
прошу подкрепления - у меня не хватает людей на все посты.
Приглядываюсь. Капральские нашивки. Ну что же, не зря носит, значит.
- Благодарю за службу, капрал! Как только разберемся с постом у боксов - сразу же
отправим за подкреплением. А теперь отведите меня туда!
Он кивает, и мы идем по направлению к центральной аллее. Никакая это не аллея,
конечно, а просто удобная подъездная дорога к боксам, в которых на длительное хранение
поставлена необходимая мне техника. Ну и черт с ним, с названием. Главное, что через
несколько часов у меня в руках будут "универсалы"!
Не доходя метров двадцать до уже виднеющихся железобетонных боксов, мой проводник
останавливается:
- Дальше за кустами, господин командор. Он вооружен и грозится перестрелять всех, кто
подойдет.
- Понятно, - недовольно бурчу я в ответ. - Ведите, капрал!
Минута хода, и мы на месте. Ничего неожиданного для себя я здесь не вижу: пост
оборудован металлическим редутом, в котором и укрылся солдат. Действует он строго по
уставу. Наверное, старослужащий. Впрочем, это его не спасет.
Автомат все еще со мной, и я оглядываюсь, чтобы выбрать удобную позицию. То, что
молокосос
...Закладка в соц.сетях
