Жанр: Научная фантастика
Повстанец
...собая аура... Если она есть, эта аура. Если она не плод воображения обывателей,
которые с громадным удовольствием наделяют подобные места сверхъестественными
свойствами...
Оркестр стихает. Гроб уже стоит на возвышении у могилы. Факелы коптят и слегка
потрескивают. На какой-то момент только их звуки нарушают тишину ночного кладбища, но
тут же по ушам бьет женский вой: "И на кого же ты нас покинул?!" Я морщусь, как от зубной
боли. Оглядываюсь по сторонам и нахожу взглядом Арнуса. Он выжидательно на меня
смотрит. Киваю ему: начинай. Арнус кивает в ответ и выдвигается к распорядителю.
Небольшого роста седой мужичонка некоторое время слушает Арнуса, кивает и выступает
вперед.
- Дорогие родственники усопшего, друзья, товарищи! Сегодня для вас очень тяжелый,
но вместе с тем светлый день. В руки Творца отдаем мы...
Я перестаю слушать. Что нового может сказать эта кладбищенская крыса, которая
зарабатывает на жизнь тем, что провожает в последний путь покойников? Что он вообще может
сказать? Сейчас он расскажет, каким хорошим мальчиком был Пилус, как его все любили... Так
ведь ложь несусветная получится! Никаким "хорошим мальчиком" он никогда не был.
Разгильдяем был редкостным. В любую драку лез по поводу и без. Вино жрал из горла в
детском садике за нашим домом и девок в темных подъездах тискал против их воли. Вот и все
развлечения Пилуса. Да, чуть не забыл! Учиться не хотел вообще. И как следствие, учителей
частенько посылал по матушке. За что бывал порот папашей, чей жизненный путь с успехом и
повторял. В наше движение полез по одной причине: открылась перспектива безнаказанно
победокурить.
Точнее, это он думал, что безнаказанно. А оно вон как сложилось...
Я пропустил тот момент, когда передавали слово отцу нашего бойца. И, кажется,
правильно сделал. Папаша был безмерно горд. И только. Его не смущает, что в гробу лежит его
старший сын! Его распирает от гордости! Вот же дегенерат!
Папаша разглагольствует минут десять и в конце концов затыкается. И то хорошо. Теперь
надо закапывать. Мерзко-то как звучит: закапывать. Но с другой стороны - а как это еще
назвать? Гроб медленно опускают в темный зев могилы. Потом рабочие ловко извлекают
веревки и отступают в сторону - пришло время бросить горсть земли, чтобы пухом была. Я
терпеливо жду, пока пройдут родственники, и подхожу к могиле. Уже темно, и гроб, несмотря
на неровный свет факелов, в ней почти не виден. Подхватываю горсть земли, не глядя, швыряю
вниз. Слышится гулкий звук ударов комьев о крышку. Поспешно отхожу в сторону. Я знаю, что
сейчас то же самое проделают командиры подразделений, а потом мне нужно будет толкать
речь. Очень противно и абсолютно не хочется, но надо. И ничего тут не поделаешь.
Еще раз оглядываю строй своих мальчишек - все уже на месте. Смотрю в сторону
могилы. Там рабочие быстро и профессионально зарывают то, что еще недавно было нашим
товарищем. Что ж, спи спокойно, Пилус, ты уже свое отвоевал...
Могилу закопали и выровняли. Даже временную табличку водрузили. Значит - пора.
Выхожу вперед. Оглядываю строй. Арнус с правого фланга вполголоса отдает команду
"смирно". Ребята замирают.
- Друзья! Боевые мои товарищи! - В промежутках между моими фразами слышен
только треск факелов. - Сегодня мы все осиротели. Нет с нами нашего друга и соратника! Нет
больше командора Пилуса! Рука подонка, нажавшая на курок, оборвала его жизнь именно
тогда, когда перед нами забрезжил еще робкий свет зарождающейся счастливой жизни.
Но, несмотря на эту страшную потерю, мы будем продолжать бороться! Продолжать хотя
бы для того, чтобы у нас в стране больше не стреляли по детям. Чтобы мы могли жить и
учиться спокойно, не опасаясь пули! Соратники! Мы сами должны проложить себе дорогу к
благоденствию! Вы все видели, как нас пытаются держать в узде власти! Так потерпим ли мы
это?
Строй коротко, но громко рявкает "нет". А молодец Арнус! Хорошо их выдрессировал!
- Правильно, друзья! Не потерпим! Мы всегда будем помнить нашего боевого товарища
Пилуса и продолжим борьбу! Хотя бы для того, чтобы его младшего брата не постигла та же
участь! Вечная память герою и да здравствует справедливое государство!
Строй коротко взревывает что-то не поддающееся дешифровке. Факелы взлетают вверх на
вытянутых руках, и тут же горн начинает играть отбой.
Труба доиграла. Мы закончили прощаться с Пилусом. Пора уходить. На кладбищах
лишнюю минуту оставаться неприятно, а тут еще и говорить пришлось. Молча приобнимаю
притихшую Уклус и медленно иду к выходу. Арнус сам построит наших и выведет из ворот. А
потом у нас с ним состоится очень интересный разговор... Если этот маленький сукин сын от
него не увернется. Но думаю, что не увернется. Именно этого я ему и не собираюсь дать
сделать. Он, похоже, решил, что самый умный у нас? Что ж, я его сильно на эту тему
разочарую. Прямо сегодня и прямо сейчас.
Мы идем по ночному Городку. Строя уже никакого нет - журналисты потеряли к нам
всяческий интерес после окончания церемонии. Мы к ним интереса и до этого не испытывали.
Я - по причине того, что всегда недолюбливал эту братию, а наши бойцы просто хоронили
своего боевого товарища. Первый раз... Интересно, кто из них понимает, что не последний?
Ночь я всегда любил. Люблю и сейчас. И мне почему-то совсем не хочется затевать
разговор с Арнусом, но знаю, что надо. От этого знания настроение не улучшается, да делать
нечего. Испытующе смотрю на Уклус:
- Дорогая, ты не могла бы пройтись чуть-чуть вперед? У нас с Арнусом тут очень
неприятный разговор намечается - я не хочу, чтобы это произошло при тебе.
Уклус недовольно фыркает, но ускоряет шаг. Так, начало положено. Теперь - мой
бравый заместитель.
- Арнус! Отстань немного.
- Зачем? - Похоже, что мой приятель слегка удивлен.
- Разговор есть, - мрачно цежу сквозь зубы я.
- Ну, давай поговорим, Магнус, - уже тише и так, чтобы не донеслось до любопытных
ушей.
Понятно. Значит, решил не увиливать. Очень даже хорошо.
- И почему я совсем не удивлен? - невесело смотрю на своего приятеля из-под
надвинутой на глаза фуражки.
- Мне казалось, что ты раньше поймешь. - Арнус весело улыбается. - Даже забавно
было.
- Мне тоже. - Я холодно смотрю на Арнуса... скорее - на Ленуса. - Ну и что ты мне
хочешь рассказать?
- А что ты хочешь услышать?
- Наверное, все. Но давай сначала: Радус в курсе?
- Конечно! - Ленус жизнерадостно скалит зубы. - У них же так ничего и не
получилось с ребенком, но слух распустить удалось.
- Ничего я не понял! Меня же крестным приглашали...
- И знали, что ты не согласишься, - в тон мне отвечает Арнус - Ленус.
- Кто же это у нас такой умный? Ты? Или этот старый козел?
- Ты об Альтусе? - Я утвердительно киваю. - Нет, идея целиком и полностью моя.
Видишь ли... Подготовка к мятежу началась несколько раньше, чем ты думаешь...
- Очень интересно. - Я саркастически ухмыляюсь. - А это "несколько" выражается в
какой-то конкретной цифре? Ну, скажем, год? Или два?
- Лет десять, может, чуть-чуть больше. - Арнус... - тьфу черт! - Ленус беззаботно
улыбается.
- Все интересатее и интересатее, - ядовито замечаю я. - И кто еще был в курсе?
- Извини, Магнус, но этого тебе знать не надо.
- Вот как? А чего мне еще знать не надо? Ты, сука поганая, всю дорогу морочил мне
голову, а теперь мне еще и чего-то знать не надо?
- Не кипятись ты! - Ленус пытается положить мне на плечо руку, но я ее сбрасываю. -
Ведь ничего страшного не произошло. Ты же сам понимаешь, что так было лучше и для тебя, и
для всех остальных.
Естественно, понимаю. Ленус всегда был умницей. Он же мог любую ситуацию
просчитать на сотню ходов вперед... Любую? Так какого же мы так бездарно просрали
переворот?
- А семь лет назад тоже было лучше? - зло спрашиваю я. - Кому?
- Тогда была сделана ошибка. - Ленус вдруг стушевался. - Понимаешь, мы пошли на
поводу у...
- У придурка Ромуса, - роняю я. - Вы все очень быстро забывали о том, что со мной
тоже иногда нужно советоваться. Козлы... Ладно, а как это должно было быть?
- Должно это было быть совсем не так. - Ленус снова воспрял духом. - Понимаешь,
мы планировали народные волнения... Но Ромус настоял на стремительной военной
операции... Тогда это выглядело очень убедительно: мы берем власть, демонстрируем, что
Президент у нас урод, и...
- И он от страха делает себе харакири? - Я невесело усмехнулся. - Ну старый козел
вообще ничего не видел, кроме диктаторских полномочий. Да и в стратегии он силен никогда
не был. Ромус только уставы писать может. Ты военным не являешься. Репус - тактик.
Впрочем, блестящий, надо признать. Я, конечно, не хочу показаться нескромным, но
единственный, кто мог хоть как-то просчитать эту кампанию, являлся именно я. Чем вы все
думали?
- Это была ошибка. - Ленус выглядит как побитая собака. - Мы это поняли слишком
поздно, когда уже ничего нельзя было сделать. Именно по этой причине ты стал
главнокомандующим повстанческой армии. Изначально предполагалось, что ты будешь
заниматься штабом непосредственно при Альтусе, а армией будет командовать Ромус... Ему
очень хотелось...
- Раз хотелось, - рявкаю я, - то пошел бы и подрочил! Командарм недоношенный!
Кто-то из наших останавливается и оглядывается. Машу ему, все, мол, нормально -
идите, а мы позже догоним. Ты прав, Магнус, - очень тихо отвечает Ленус. - Ты полностью
прав. Но мы же не могли предусмотреть всего. И ты же не хуже меня знаешь, что характер у
тебя не сахар. Альтус боялся, что тебя войска в клочья разорвут...
- Ромус в Столице? - прерываю я словоизлияния нашего теоретика.
- Ты это уже и сам понял, когда циркуляр получил. - Ленус лукаво улыбнулся. - Кто
это, по-твоему, мог еще написать?
- Дать бы тебе как следует! - совершенно искренне, но уже без злобы говорю я. -
Ладно, еще успеется. Ты мне другое скажи: как ты все эти годы с Радусом умудрялся
уживаться?
- Тут проблем не было. - Ленус опять стал сам собой: наглый и самоуверенный. - Я
ведь для него сын одного из путчистов.
- И тут не могли не соврать, - брезгливо бросаю я.
- А как ты себе представляешь правду? - Ленус уже вовсю скалится. - Дорогой Радус,
мы тут омолаживать людей научились. Примешь одного на содержание, пока он не подрастет и
снова бучу не устроит? Так?
Я невольно улыбаюсь. Складно это у него получается, ничего не скажешь. Складно-то,
конечно, складно, но вот так просчитаться... Надо бы поинтересоваться, что он, собственно,
знает об остальных. Похоже, что единственный сидел, как дурак, в неведении.
- Хорошо. Тебя с самого начала проинформировали о том, где я буду. Присмотреть
поставили...
- Как же! Ты себе представляешь, чтобы старый параноик кому-то что-то рассказал?
Только под пыткой. И то не факт. Единственное, с чем я подстраховался, это с финансами. На
всякий случай вложил денежки за границей. Управление исключительно по письменным
распоряжениям. А все остальное - или чистая случайность, или Альтус что-то спланировал
такое, чего я понять не смог.
- Слушай, а когда ты меня "вычислил"?
- Давно. Еще когда ты надавал по шеям этому щенку десятилетнему. Помнишь?
Еще бы я не помнил! Одуревшая рожа участкового будет мне до конца моих дней сниться
- с детства ничего приятнее не видел!
- И ты сразу понял, кто я?
- Нет, но понял, что это кто-то из наших военных. - Ленус опять довольно
ухмыляется. - Ведь как бы папаша ни обучал, а на такое восьми лет тренировок недостаточно.
Правильно, стервец, все понял! Но как же все-таки руки чешутся дать ему по шее!
- А потом?
- А потом - привычки никуда не деваются. Да и не так уж много левшей вокруг бродит.
- И что теперь планируешь делать?
- Теперь ты планируешь. - Ленус как-то странно на меня посмотрел. - Еще не понял?
- Что, собственно, я должен был понять? - Таких заявлений я просто не ожидал.
- Хорошо, объясню: Альтуса уже нет. Подожди! Я знаю, как ты к нему относишься. Но
хорош он был или плох - его нет. Ромус сидит в Столице и пишет бездарные циркуляры. На
большее он в данный момент не способен. Репуса я пока найти не могу, да он и не так уж важен
на данном этапе. А когда потребуется - сам прибежит. Об остальных говорить нечего - часть
альтусовские жополизы, часть - люди легко-заменяемые. Давай подводить итоги - я не
способен командовать армией. Я это знаю и туда не суюсь. Ромус завалит все, если его не
держать на сворке, держать сейчас некому - Альтуса уже нет. Репус - тактик. Кто остается?
Ты! Вот ты и возглавишь путч. И в этот раз все пройдет гладко. Все ясно?
- Красиво изложил. - Я посмотрел на Ленуса с деланным одобрением. - Грамотно так.
Одно "но" есть: а меня ты спросил? Может, я тебя пошлю прямо сейчас куда подальше, а?
- Можешь. Но не пошлешь. - Ленус опять победно лыбится. - Тебе деваться уже
некуда: вокруг одна сплошная засада. К Президенту тебе идти нельзя - шлепнут. В стороне
отсиживаться - поздно, уже засветился. Так что вот тебе руководящая должность, и никуда ты
от нее не денешься.
- Ну спасибо, утешил. - Я невесело улыбаюсь. - А если я прямо сейчас тебе
физиономию разукрашу, что делать будешь?
- Отбиваться буду. - Ленус посмотрел на меня с явной опаской и на всякий случай
отступил на шаг в сторону. - Ты бы дурить заканчивал.
- А я и не дурю. - Улыбочку самодовольную я с его лица таки стер. - Я очень серьезно
обдумываю, что бы с тобой такого сделать, чтобы ты на всю оставшуюся жизнь запомнил, что
со мной такие шуточки шутить не стоит.
- Не шуточки это! Неужели до тебя не доходит? Я ведь не только свою, но и твою шкуру
спасал! И сейчас продолжаю!
И не обольщайся ты насчет диктаторских полномочий - я просто выбрал наименьшее
зло.
- Наименьшее, говоришь? - Я смотрю на этого наглого зазнайку, и во мне борются два
желания: надавать мерзавцу по ушам и обнять как брата.
- Конечно, наименьшее! - Ленус, похоже, моего настроения не замечает. - Ты же не
Ромус! Это он начинает при малейшей возможности лезть всем на голову, а ты...
- И кто же тебе сказал, что я теперь не полезу на голову вам всем? - Сейчас уже я могу
злорадно улыбаться. Во все тридцать два зуба. Точнее, пока только в двадцать восемь.
- Знаешь, Магнус, я тебя иногда начинаю побаиваться. - Ленус сосредоточен до
предела и косится на меня с явной опаской.
- Ладно. - Я великодушно хлопаю этого шельмеца по плечу. - Живи пока. Все равно
без тебя скучно будет.
- Дело не в скуке. - Ленус опять становится серьезным. - Мы не сможем существовать
по одному. У каждого из нас есть свои недостатки: я не умею командовать и не смогу
заработать авторитет у армии - не мой профиль; Ромус до предела амбициозен - чем это
заканчивается, мы с тобой слишком хорошо знаем; Репуса это не интересует в принципе - он
развлекается; а тебя нужно периодами сдерживать - иначе наломаешь дров. Так что, как ни
крути, а придется нам держаться друг за друга.
- Контра ты, Ленус! - совершенно искренне говорю я, а этот мерзавец жизнерадостно
улыбается в ответ.
Контра он форменная! Это же надо было такое придумать - случайно мы с ним в
Городке оказались! Врет же! А может, и не врет, если старый козел Альтус что-то продумывал
на этот случай... Даже если и не врет, то всей правды точно не говорит. Слыханное ли дело,
чтобы Ленус все рассказал до конца? Его действительно пытать надо, чтобы хоть что-то
выжать. А тут вдруг так разоткровенничался: и ошибку они тогда сделали, и руководить армией
меня ставить не хотели, и с деньгами он сам подстраховался... Ну, насчет последнего - верю!
Ленус всегда умел грамотно перераспределять финансы... Стоп! Так вот зачем он был нужен
Альтусу! Старый дурак ничего в этом не смыслит, вот и нашел человека соображающего, чтобы
и себя обезопасить, и дело делалось. А что, все очень даже неплохо сходится: я или Ромус -
командующий армией, Ленус - финансист, а сам Альтус - полновластный диктатор. За счет
постоянного соперничества между мной и Ромусом Альтус себя чувствует вполне вольготно, а
у Ленуса приличное количество времени уходит на то, чтобы работать буфером между нами.
Хорошая схемка вырисовывается. Интересно, когда же они НА САМОМ ДЕЛЕ начали
готовиться к перевороту? Ну, то, что не за год и не за два, - это и ежу понятно. Но не за десять
же лет! Что-то тут не срастается...
Кстати, а что там Ленус говорил относительно "держаться вместе"? И этому нужен
противовес. Ну не надоело ли им? Один урод меня использовать пытается, второй... А как
использует? Ох и перспективка...
- Санис, ты не заснул? - Физиономия у Ленуса до предела участливая.
- Нет, Ленус, не заснул. - Я все еще погружен в свои мысли.
- Меня зовут Арнус. - Тон у Ленуса назидательный. - Точно так же, как тебя зовут
Санис. Пока, во всяком случае.
- Договорились, - недовольно бурчу я. - И что дальше?
- Дальше у нас по плану питие вина в небезызвестном тебе детском садике и
воспоминания о хорошем добром парне Пилусе. Забыл, откуда возвращаемся?
- Рад бы забыть. - Я сплевываю сквозь зубы. - Всем шалманом в детский садик
полезем или как?
- Нет, только те, кто был с самого начала.
- Значит, я могу пойти домой? - Приятно поставить Ленуса в затруднительное
положение.
- Не валяй дурака! - Ленус сердится, забавно так сердится. - Это даже не смешно!
- Ладно тебе, политикан хренов. - Я приобнимаю мерзавца за плечи. - Пошли
трескать вино и поминать нашего боевого товарища.
При последних словах я скривил такую физиономию, что Ленус прыснул, но вовремя себя
сдержал. Это кому-то может показаться диким, но такое количество этих самых боевых
товарищей, которое мы похоронили, дает нам право относиться к этому делу с изрядным
цинизмом. Правда, при остальных такое показывать все равно нельзя. Да и пытаться объяснить
что-то тоже нежелательно. По крайней мере сейчас - рано еще.
Так что пойду я сейчас трескать дешевый портвейн. И пойду как миленький. Вот такой у
меня сегодня день получился интересный и насыщенный. Что же завтра будет? А черт его
знает! Об этом, если честно, даже думать не хочется. Так что я быстренько приобнимаю за
талию Уклус и начинаю ей вполголоса объяснять суть мероприятия, которое сейчас должно
будет состояться.
Глава 7. СЪЕЗД
Столица купается в зелени. Множество новостроек, прямые проспекты и красивейшие
здания... Но я, к сожалению, здесь не для того, чтобы любоваться этим городом. А жаль: я
очень люблю Столицу. Наверное, это началось лет тридцать назад, когда мы с родителями
впервые приехали сюда. Причина приезда... Я уже, честно говоря, и не помню. Тогда была еще
жива тетка, и мы вполне могли просто приехать к ней в гости. Или... Или мы должны были
куда-то ехать, а через Столицу это было сделать удобнее. Какая разница? Этот город купил
меня уже тогда, сразу же, с первого взгляда. Я с ходу почувствовал, что мне здесь хорошо и что
я бы очень хотел быть здесь дома. Ну, то самое понятие "дома", о котором говорят, что в
родном доме и стены защищают. Но как-то не сложилось. Потом я все-таки попал в Столицу,
правда, уже в качестве курсанта. Было, конечно, не совсем то, чего я хотел, но я был в Столице,
и это уже было очень много. Дальше была служба и дурацкий переворот. В результате я не
видел Столицу несколько лет.
И вот я снова здесь. Тут ведь и дышится как-то по-другому. И настроение поднимается.
Не потому, что произошло что-то хорошее, просто я в Столице! Ведь это так здорово - быть в
Столице. Эх, сейчас бы завалиться в "Свинарник" и там... И туда меня не пустят. Правильно,
между прочим, не пустят: не место сопляку в питейном заведении.
Но я опять отвлекся. Со мной так часто бывает в Столице. И ничего тут не поделаешь -
нужно ждать, пока пройдет первая эйфория, - а это часов шесть как минимум.
Ленус хмурится. Он терпеть не может проигрывать, и приезд в Столицу живо напоминает
ему о колоссальном просчете, который его угораздило совершить. Ничего, пусть повспоминает.
Хуже от этого не станет. Может, в этот раз не будет пороть фигни? Хотя тут надо отдать
Ленусу должное - ведет он себя вполне прилично и ни о какой такой порке вышеозначенной
фигни пока не помышляет. Другой вопрос: как долго продлится такое состояние? Но на него, к
сожалению, я ответить не могу. Остается одно - постоянно напоминать себе о том, что Ленус
играет свою игру. Ну и пусть играет. У меня теперь тоже она своя. Так что, дорогой Ленус, мы с
тобой на равных. А хорошо, что он вынужден был открыть передо мной карты. Теперь я хотя
бы знаю, чего от него ждать... Ну, по крайней мере в общих чертах.
Мы приехали в Столицу ранним утром. Уклус, которая здесь ни разу не была, сразу же
начала требовать совершить прогулку. Я был не против, а вот Ленус - тьфу, Арнус -
попытался возражать. Но его сопротивление я подавил очень быстро. И вот мы теперь
медленно гуляем по "Кресту", я лениво даю пояснения относительно зданий и памятников,
Уклус смотрит во все глаза, а Ленус хмурится. Я не против. Мне приятно слушать восторги
Уклус - похоже, что Столица произвела на нее такое же впечатление, как в свое время на
меня. Мне это импонирует. Остальные наши честно пялятся по сторонам и выглядят
провинциалами, которые впервые в жизни попали в большой город. Да так оно, в общем, и есть.
Хотя нужно признать, что Городок меньше Столицы всего раз в восемь, Но разница все равно
громадная.
А мне сейчас искренне наплевать на все это: я в Столице, рядом со мной Уклус, и мне... и
мне просто хорошо. Так хорошо, как не было уже очень давно.
Кому принадлежала идея провести съезд региональных организаций в Столице, я не знаю.
Да и не особо интересовался. То, что съезд проводить надо, стало понятно сразу же после
нашего выступления в Городке. Оказалось, что аналогичные мероприятия прокатились по всей
стране, но самое громкое было все-таки у нас. Столичная организация забеспокоилась - власть
из рук уходит! Вот и решили оперативно провести съезд, чтобы поставить на место не в меру
зарвавшихся (по мнению наших столичных товарищей) командиров региональных
организаций. Относительно того, кто кого будет ставить на место, у меня имеются некоторые
собственные мысли, идущие, надо полагать, вразрез с мнением руководства столичной
организации, но об этом сейчас думать не хочется.
Странное дело, но приемные родители отпустили меня в Столицу довольно легко. Алус
тяжело вздохнул и пробурчал, что дети теперь взрослеют быстрее, чем положено, а Салус
только поинтересовалась необходимым количеством денег. Алуса я успокоить не мог: не
рассказывать же ему всю правду. А вот Салус была изрядно огорошена моим заявлением, что за
все платит организация. На том и порешили. Деньги, естественно, приволок Ленус. На мой
вопрос, как ему это удалось, он только фыркнул. Понятно, что он грамотно разместил в свое
время ценности, приобретенные во время путча, но вот как он их вынимает? Ну не отдадут же,
в самом деле, четырнадцатилетнему сопляку крупную сумму наличности на руки? Тем более в
банке. Знаю, что выжимать из Ленуса подробности его махинаций бессмысленно, но
любопытство гложет. На будущее надо бы все-таки поинтересоваться. Да с пристрастием, если
потребуется: мало ли какой еще гадости от Ленуса можно ждать? Но это все потом. Сейчас я в
Столице! Я вернулся в свой любимый город! Мне хорошо! Я дома! Дома! Дома!
Хочется петь и кричать от радости. И в то же время хочется мирно гулять по "Кресту",
дивясь изменениям, произошедшим здесь с того времени, как мне пришлось покидать Столицу.
Эйфория, ничего не поделаешь.
Как ни приятно гулять, но дела ждать не будут. Я самым скотским образом прерываю
нашу прогулку, и мы направляемся в столичный штаб - регистрироваться.
Здание наши столичные коллеги себе отхватили, прямо скажем, некислое:
четырехэтажный особняк в старом центре, этажи высокие, окна стрельчатые. Судя по всему,
еще и неплохой ремонт недавно отгрохали. Да, умеют люди жить, не то что мы... Зато в нашем
бывшем опорном пункте, где и дверь как следует не закрывается, я чувствую себя на порядок
уютнее. Как-то здесь не совсем хорошо. Или просто нервы шалят? Может, и то и другое сразу.
Я ведь приехал сюда, чтобы оседлать движение, и противников этому будет великое
множество. О каком тут уюте речь может идти? Сопротивление должно быть очень сильным,
вот я и нервничаю, предчувствуя неплохую драку. Или это не в порядке вещей?
На входе в здание - охрана. Ребята, конечно, молодые, но крепкие. Был бы я человеком
со стороны - точно бы испугался. Но я же главнокомандующий повстанческой армией. Мне
этих сопляков пугаться не с руки.
- Дорогу! - рявкаю таким тоном, что охранников аж передергивает, Ничего, пусть
привыкают.
- Пропуск! - примерно тем же тоном рявкает мне в ответ здоровенный детина с
нашивками младшего офицера.
Интересно, откуда он тут взялся? Только что стояли себе мирно двое рядовых, а тут целый
офицер, как чертик из табакерки. Мои орлы явно стушевались: одно дело у себя в Городке
гоголем ходить, а совсем другое - в Столице. Так этого оставлять нельзя: еще чего доброго
решат, что этим столичным . выскочкам можно позволять разговаривать в подобном тоне.
- Нашивки жмут? - ядовитым шепотом осведомляюсь я. - Или переносица давно не
болела?
Самое паскудное, что я не имею ни малейшего представления, кто передо мной: может
быть, четырнадцатилетний охламон, а может, и кто-то из подвергшихся омоложению. Если
второе, то мой голос он уже должен узнать. Фраза "нашивки жмут" была запущена в оборот с
моей подачи. Да и тон не особо изменился.
- Что-то я не припомню вас, господин командор. - Взгляд изучающий, с прищуром.
- Я триста километров отмотал, чтобы ты меня вспоминал? - начинаю медленно
звереть. - Доложить руководству, что командор Санис сотоварищи изволили пожаловать.
Быстро! А пока будешь бегать, организуй нам кофе - устал я что-то с дороги.
Да здравствует наглость! От моих слов офицер опешил. Растерянно посмотрел на меня, на
Уклус, на моих ребят и непроизвольно сглотнул слюну. Судорожно так, аж приятно смотреть.
Значит - сопляк. Теперь точно скиснет.
- Ты что, оглох?! - снова рявкаю я. - Так я могу поспособствовать излечению... от
нашивок. Марш исполнять пр
...Закладка в соц.сетях
