Жанр: Научная фантастика
Империя ангелов
...езда Анаис знакомит меня со своими родителями. У них
внушительная квартира. Картины старых мастеров, антикварная мебель, ценные фолианты. Я
никогда не видел такого шика. И отец, и мать дантисты, и дела у них идут явно неплохо. Анаис
тоже хочет учиться на зубного врача. Только ее младший братик еще не определился со своим
будущим. Он говорит, что хочет заниматься информатикой, но меня удивит, если он будет
продолжать на этом настаивать. А может быть, он в конце концов станет специалистом по
информатике в области зуботехники.
Вся семья демонстрирует прекрасные белые зубы. За обедом отец спрашивает меня, чем я
собираюсь зарабатывать на жизнь. Я отвечаю, что хочу стать писателем.
- Писателем... но почему бы вам не выбрать себе более... нормальную профессию?
Я говорю, что это моя страсть и что я предпочитаю зарабатывать меньше, но заниматься
делом, которое меня развлекает. Но отец Анаис не смеется. И она тоже.
После обеда ее отец начинает расспрашивать меня о моих родителях. Книготорговцы. Он
наклоняет голову и говорит о своих любимых писателях: Селин, Маргерит Дюра... Я
признаюсь, что уже пролистал произведения Дюра и Селина и что они мне показались довольно
скучными.
Тут я должен был бы заметить, что мать нахмурила брови. Анаис делает мне знаки,
которые я вовремя не замечаю.
Ее отец спрашивает, кто из писателей мне нравится. Я называю По и Кафку, и он
восклицает: "Ах, да, я понимаю". После этого мне было бы лучше помолчать, а не
распространяться о прелестях научной фантастики и детектива.
Он признается, что никогда не читал подобные произведения. Тут я чувствую, что что-то
не так. В знак примирения я заключаю:
- Ну, в конце концов, есть только два вида литературы - хорошая и плохая.
Все смотрят себе в тарелки.
Взмахнув юбкой, мать идет за десертом.
Затем Анаис заявила, что я спец по шахматам, и отец настаивает, чтобы мы сыграли
партию. Он скромно говорит, что играет лишь от случая к случаю.
Я выигрываю в четыре хода с помощью "удара пастуха", которому меня научила Мартин.
Отец не требует реванша.
После этого вечера мы видимся с Анаис все реже. Однажды она мне признается, что отец
не представляет ее замужем за "скоморохом".
Конец идиллии.
Я любуюсь на фотографии Анаис. На каждой она смеется. Я просто допустил ошибку,
согласившись встретиться с ее родителями.
Чтобы отвлечься от человеческих огорчений, я погружаюсь в написание книги и всеми
силами стремлюсь понять, что может чувствовать крыса в своей каждодневной жизни.
83. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Точка зрения.
Анекдот: "Один тип приходит к доктору. На нем высокая шляпа. Он садится и снимает
шляпу. Врач замечает лягушку, сидящую на лысом черепе. Он приближается и видит, что
лягушка будто приросла к коже.
- И давно это у вас? - удивляется он.
Тогда лягушка отвечает:
- Знаете, доктор, сперва это было просто небольшой бородавкой на ноге".
Этот анекдот иллюстрирует концепцию. Порой люди ошибаются в анализе события,
потому что ограничиваются единственной точкой зрения, которая кажется очевидной.
Эдмонд Уэллс.
"Энциклопедия относительного и абсолютного знания", том 4.
(Анекдот Фредди Мейера)
84. ЯЙЦА
Прежде чем отправиться в космос на поиски другой планеты, мне необходимо
урегулировать все проблемы со своими сферами.
Я проверяю, исполнились ли их желания. Игорь хотел покинуть психиатрическую
больницу в Брест-Литовске, и теперь он в армии. Жак хотел погрузиться еще глубже в
литературу, и теперь он пишет свой первый роман. Венера взяла себя в руки.
Как поживает твой выводок? - интересуется Рауль.
Я показываю ему яйца с видимым удовлетворением.
Лучше не бывает.
Рауль заявляет, что мне не следовало бы так радоваться. На самом деле не все у них так
уж и хорошо. Их желания исполнились, но лучше им от этого не стало. У Венеры больше нет
семьи, нет любви, нет даже приличного образования, которое помогло бы ей в жизни. Это
просто изнеженная и недалекая девушка.
Психиатрическая больница довела Игоря до состояния почти растительного. Он страдает
от катастрофического отсутствия любви. Он одинок, у него нет денег, нет друзей, ни одна
женщина ни разу не поцеловала его даже в щеку, а ведь ему уже семнадцать! Его отправили на
передовую в Чечню с подразделениями Дюкускова, состоящими из отбросов общества, чтобы
выполнять самые опасные задания. Что касается Жака, то из-за того, что он живет в мире своих
фантазий, он теряет ощущение реальности и постепенно становится инвалидом, не способным к
повседневной жизни.
И ты называешь это "лучше не бывает"?
Взглянув еще раз на эти три человеческие души, которые должны представлять три
стороны моей личности, я чувствую ужас.
Ха-ха! Добро пожаловать в Рай, - иронизирует Рауль. - Непыльная работенка, как
говорится.
Фуфло все это! Проще заставить минерал превратиться в растение, чем вывести человека
на более высокий уровень развития.
Рауль принимает озабоченный вид.
Как бы то ни было, для нас эта бюрократическая работа закончена. Мы покидаем этот
манерный Рай и отправляемся за приключениями.
У него этот странный взгляд, который меня завораживал и пугал раньше, когда мы были
из плоти и крови. Этот взгляд как бы говорит: "Совершим все возможные ошибки, потому что
иначе мы не узнаем, почему их не надо было делать".
Я прошу Рауля немного подождать, чтобы я смог наладить жизнь своих клиентов. Я
устраиваю так, чтобы председатель жюри конкурса "Мисс Вселенная" выбрал кандидатуру
Венеры. Я создаю дружескую атмосферу в спецподразделении Дюкускова "Волки", где служит
Игорь. Во сне я посылаю Жаку несколько забавных сцен для его романа.
Да не теряй ты время на них, - ворчит Рауль. - Тебя ждет вся вселенная.
Он склоняется у меня над ухом и шепчет: - И вообще, смертные иногда справляются со
своими проблемами гораздо лучше без нас.
85. ВЕНЕРА. 17 С ПОЛОВИНОЙ ЛЕТ
Переделав тело с помощь пластической хирургии, я восстановила его как старый
автомобиль. Я его перекрасила, починила двигатель и электрику. Я снова в форме. Я постоянно
мажу помадами и кремами живот, ляжки и зад. Я снова занимаюсь спортом: плаванием,
джоггингом, стретчингом. Постепенно я начинаю регулировать и свой аппетит.
Наконец, я снова в фотостудиях. Начинаю с рекламных кампаний различных продуктов,
потом одежды, джинсов и - наконец-то! - высокая мода. Классический путь топ-моделей.
Вторая попытка более удачна, чем первая. Падение в пропасть, последовавшее за моими
первыми успехами, придало мне сил. Я больше не позволяю наступать мне на ноги. Я
научилась заставлять уважать себя.
В любовники себе я выбрала манекенщика. Хотя мы занимаемся одним и тем же делом, у
него не очень получается. Ему стыдно позировать и ходить по подиуму. Эстебан говорит, что
для него это временно.
Я выбрала его исключительно за физическую красоту. Он очень живописен, в стиле
"латино". Я дала ему понять, что, как только он мне надоест, я выплюну его, как косточку от
вишни. Эта перспектива его не только не оттолкнула, а еще больше привязала ко мне. "Ах,
Венэра, ты одна мена поныма-ешь..." Мужчинами так легко манипулировать. Мне кажется, я
поняла, как они устроены. Женщине достаточно быть независимой от них, чтобы они захотели
зависеть от нее.
В постели Эстебан настоящий атлет, стремящийся выиграть гонку. Он напрягается изо
всех сил. Я подозреваю даже, что он употребляет допинг. И все это для моего удовольствия!
Сперва я пыталась его успокоить, но быстро поняла, что лучше оставить его наедине со своими
сомнениями. Я все время требую большего, и ему это нравится.
В конце концов, я этого заслуживаю. Мне семнадцать с половиной лет, и я восхитительна.
Чтобы расслабиться после съемочных площадок, я начала курить. Сигарета помогает
снять напряжение, а потребность в никотине обставляет необходимым образом моменты
отдыха. Она к тому же сближает. Мама тоже курит. Только когда мы курим вместе, мы по
очереди предлагаем друг другу зажигалку и не ссоримся из-за нее.
Я знаю, мама любит меня, и все же я чувствую, что в глубине души она ставит мне в вину
уход папы. С тех пор все ее другие романы кончаются катастрофой. Такое впечатление, что как
только она остановит на ком-нибудь свой выбор, то уже готова к разрыву. Ее компаньоны
наверняка это чувствуют, и это их бесит.
Мне необходимо освободиться от ее влияния. К тому же, когда я смотрю на ее карьеру,
есть от чего прийти в отчаяние. В профессиональных кругах ее уже считают "старухой". Ее
снимают только для каталогов по продаже товаров почтой.
Дома она попивает виски и смотрит фильмы ужасов по видео. Тяжелый случай.
Кажется, я поняла законы профессии. Поднимаются быстро и опускаются тоже, но чем
выше ты поднялся, тем больше у тебя шансов остаться наверху.
Мне необходимо подняться очень высоко. Я должна стать Мисс Вселенной. С этим
титулом я получу пожизненный доступ в лучшие модельные агентства и ко всем тем, кого
захочу использовать.
Я очень внимательно слежу за своим питанием. Я ем много овощей, потому что они
полезны для мышц, много фруктов для мягкости кожи и пью много минеральной воды, чтобы
выводить из организма сахар и жиры.
86. ЖАК. 17 С ПОЛОВИНОЙ ЛЕТ
Вступительный экзамен по философии. Вопрос: "Свобода мысли, существует ли она?"
Выслушав мой ответ, экзаменатор говорит:
Вы ссылаетесь на дзен, на буддизм, на даосизм...
Нет необходимости искать отправные точки в Азии.
Перечитайте Монтеня, Спинозу, Ницше, Платона, и вы констатируете, что они все
поняли.
Я раздражаюсь:
В восточном мышлении меня интересует то, что оно основывается на пережитом опыте
духовности.
Когда монах дзен остается неподвижным в течение часа, чтобы сделать голову пустой,
когда йог замедляет дыхание и биение сердца, когда адепт даосизма смеется до обморока, то
это не просто слова, это пережитый опыт.
Экзаменатор пожимает плечами.
Ступайте, я не хочу вас больше слушать.
С этими словами он проводит руками по своему шикарному пиджаку, как бы разглаживая
несуществующие складки.
Я чувствую, как во мне поднимается волна, которая накроет меня с головой.
Освободившаяся вдруг древняя ярость. Этот человек олицетворяет все, что с детства выводило
меня из себя. Все эти типы, думающие, что все знают, полные уверенности и в особенности не
желающие слышать ничего, что может поставить под сомнение их маленькие, сто раз переже
ванные истины. Этот экзаменатор с его удовлетворенным видом человека, наделенного
маленькой властью, которую он рассчитывает использовать для оправдания своего
существования, меня удручает. Я взрываюсь:
Вы задаете мне вопрос: "Свобода мысли, существует ли она? ", а на самом деле вы ее как
раз и запрещаете! Вы смеетесь над оригинальностью моих идей. Все, что вас интересует, это
проверить, думаю ли я так же, как вы, или, по крайней мере, могу ли я вам подражать.
У Спинозы есть прекрасное выражение, объясняющее ваше заблуждение. Он сказал что...
Ваши мысли - лишь бледная копия размышлений великих, которых вы цитируете. А вы
спрашивали себя, какие у вас есть собственные мысли, кроме мыслей этих признанных
гигантов? Хоть раз в жизни вам приходила в голову оригинальная идея?
Нет. Вы просто... просто... (я ищу самое обидное оскорбление) просто факс-машина.
Я выхожу, хлопнув дверью. Впервые в жизни я открыто восстал. От этого у меня
отвращение к самому себе. Как этот ничем не интересный экзаменатор мог вывести меня из
себя?
Я провалил экзамен. Я должен добиться успеха другим путем.
Все больше я ощущаю себя "крысой-автономом". Я предпочитаю выйти из Системы.
Родители меня сурово отчитывают. Им надоела моя лень и мои причуды. Передо мной три
возможности: сражаться, отступить или бежать.
Я решаю бежать.
На следующий день я собираю пожитки, пересчитываю заработанные на гонорарах деньги
и сажусь на поезд в Париж вместе с моей кошкой Моной Лизой и моим компьютером. За день я
нахожу комнату на седьмом этаже без лифта рядом с Восточным вокзалом. Кровать занимает
девяносто процентов помещения.
Мона Лиза в ярости, потому что у меня нет телевизора. Она прыгает как бешеная. Она
царапает когтями розетку и разъем телеантенны, как если бы я их еще не заметил.
Через несколько дней без телевизора Мона Лиза впадает в прострацию. Она не ест,
отказывается от ласки, не мурлычет и шипит, когда я приближаюсь.
Вчера я нашел ее мертвой на столе, куда мог бы поставить телевизор... Я хороню ее за
зарослями в общественном саду. В качестве надгробия я кладу на маленький холмик пульт
управления, подобранный на помойке. Затем я иду в приют для бездомных животных и беру
Мону Лизу II, которая как две капли воды похожа на Мону Лизу I в молодости: такая же
шерсть, такой же взгляд, такие же повадки.
На этот раз я не повторяю ту же ошибку. Я экономлю на еде, чтобы заплатить первый
взнос для покупки в кредит маленького подержанного телевизора. Я оставляю его включенным
с утра до вечера, и Мона Лиза сидит перед ним как приклеенная, томно моргая глазами.
По-видимому, это одно из последствий глобальной эволюции мира. В моих кошках не
осталось ничего от дикого хищника. Осталось просто толстое животное, приспособленное не к
джунглям, а к телевизору, к комнатам с покрытым коврами полом, которое отказывается от
сырого мяса и ест только сухой корм.
Я все же замечаю небольшое различие между двумя кошками: если первая любила игры с
вопросами, то вторая жмурится от удовольствия, когда передают новости. Не знаю, почему ей
так нравятся войны, экономические кризисы и землетрясения. Несомненно, извращенка.
Однако за жилье и телевизор надо платить. Гонораров за рассказы не хватает. Я пытаюсь
подрабатывать. Распространителем рекламных объявлений по почтовым ящикам. Доставкой
пиццы на дом.
Официантом в пивной.
Я работаю с часа дня до полуночи. Невеселая жизнь. На кухне все раздражительны,
клиенты капризны и нетерпеливы. Хозяин лишь усиливает напряжение. Сочувствующий
коллега объясняет мне, что, для того, чтобы не страдать с риском для здоровья, нужно мстить.
Он показывает, как это делается. Один из его клиентов оказался неприятным типом. Он тут же
плюет в его тарелку.
- Пустячок, а приятно. К тому же помогает от язвы на нервной почве.
Бегая из зала на кухню и из кухни в зал, я натер себе ноги. Чаевые мизерны. Вечером я
возвращаюсь разбитый и смотрю новости.
Война в Чечне.
Паника в Европе из-за свиного бешенства. (Употребление в пищу зараженного мяса
приводит к разрушению клеток мозга с симптомами, похожими на болезнь Паркинсона.)
Фермеры протестуют против решения Еврокомиссии в Брюсселе забить и уничтожить
зараженный скот.
Убийство знаменитой актрисы маньяком, который имеет слабость к самым красивым
женщинам Голливуда. Он их душит шнурком.
Рост курса акций на бирже. Еще одна реформа налоговой системы, которая приведет к их
увеличению. Забастовка на общественном транспорте. Выборы Мисс Вселенной. Выборы
нового Папы Римского...
Папа... Какое-то время я думаю о том, чтобы вернуться к моему рассказу "Почти Папа" и
сделать из него роман. Но, учитывая скорость эволюции мира, эту научную фантастику может
легко превзойти реальность. Они ведь и вправду могут избрать Папой компьютер. Так что я
возвращаюсь к роману о крысах.
Я придумываю правила работы. Я решаю писать каждый день с восьми утра до половины
первого дня, что бы ни случилось, где бы и с кем бы я ни был. Я покупаю в кредит ноутбук с
плоским экраном и записываюсь на курсы машинописи, чтобы научиться печатать еще быстрее.
87. ИГОРЬ. 17 С ПОЛОВИНОЙ ЛЕТ
Я бью типу поддых до тех пор, пока он не начинает говорить. Он наконец признается, что
противотанковая батарея спрятана в ригах на горе. Ребята меня поздравляют.
Потом они его прикончат в кустах. Нас отправили на южный фронт после короткого, но
интенсивного трехнедельного обучения.
Я быстро освоил новую работу. Мы нападаем, убиваем, захватываем пленных, пытаем их.
Они раскалываются, и так мы узнаем задачу на следующий день.
Излишне говорить, что после психушки война в Чечне - это рай.
Полковник Дюкусков назвал наше подразделение "Волки". У всех нас на униформе
эмблема в виде головы волка. Мне хорошо в этой шкуре. Лес, сражения, братство с другими
волками, кажется, всегда были во мне. Я просто разбудил спящего зверя.
Мы устроили лагерь и обедаем у костра. В этом подразделении я не единственный сирота.
И не единственный, кто побывал в исправительной колонии для несовершеннолетних или в
дурдоме для буйнопоме-шанных.
Нам не нужно говорить друг с другом. В юности мы получили страшные раны, и здесь мы
как раз для того, чтобы наносить их другим.
Нам больше нечего терять.
Старший сержант учил: "Сила не имеет никакого значения, важна скорость". Он
придумал девиз "Волков": "Быстрый или мертвый".
Еще он говорил: "Между тем моментом, когда противник готовится тебя ударить, и тем,
когда ты получишь в рожу, проходит бесконечность".
С тех пор я могу сделать массу вещей в мгновение между странным блеском во взгляде и
полученным ударом.
Сержант заставляет нас делать самые разные упражнения для развития этого чувства
времени. Кроме всего прочего, он научил нас жонглировать. Жонглируя, подбрасываешь в
воздух пулю, и до того как она упадет - вторую, и так далее. Понятие секунды растягивается.
Если большинство людей за секунду могут досчитать до двух, то я - до семи. Это значит, что у
меня больше шансов остаться в живых, чем у "большинства людей".
Вскоре к нам должны присоединиться два других подразделения. Вместе мы составим
группу в тридцать пять человек, задачей которой является занять позицию на вершине горы, где
укрепились пятьдесят чеченцев, поддерживаемых местным населением.
В который раз тыловые стратеги из главного штаба не вмешиваются и дают нам полную
свободу действий. Тем лучше! Я рассматриваю в бинокль нашу цель. Это не подарок.
Неподалеку лес, и там может скрываться подкрепление.
Баночки с камуфляжной краской переходят из рук в руки, и лица покрываются боевыми
узорами.
88. ВЕНЕРА
Я накладываю макияж. Подчеркиваю линию век карандашом. Крашу губы в красный цвет
с легким блеском и очерчиваю контуры коричневым.
Я еще недостаточно вооружена. Чтобы быть безупречной, я купила силиконовую
подкладку для увеличения груди, хотя это и запрещено правилами.
Победителей не судят.
89. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Победа. Большинство образовательных систем учат бороться с поражением. В школе
детей предупреждают, что у них могут быть трудности с получением работы, даже если они
будут иметь диплом. Дома их стараются подготовить к мысли, что большинство браков
кончается разводом и что большинство компаньонов по жизни в конце концов тебя разочаруют.
Страховые компании поддерживают общий пессимизм. Их кредо: есть немало шансов,
что вы попадете в аварию, случится пожар или наводнение. Так что будьте предусмотрительны,
застрахуйтесь.
Оптимистам средства массовой информации напоминают с утра до вечера, что повсюду в
мире люди беззащитны. Послушайте предсказателей - все говорят об Апокалипсисе или
войне.
Всемирное поражение, локальное поражение, личное поражение... Слышат лишь тех, кто
говорит о безрадостном будущем. Какой пророк осмелится объявить, что в будущем все будет
лучше и лучше? А на индивидуальном уровне, кто осмелится учить детей в школе тому, что
надо делать, получив "Оскара" за лучшую роль? Как реагировать, победив в мировом турнире?
Что делать, если ваше маленькое предприятие выросло до международной корпорации?
Результат: когда победа приходит, человек оказывается лишен ориентиров и часто он
настолько ошеломлен, что быстро сам организует собственное поражение, чтобы оказаться в
знакомой "нормальной" обстановке.
Эдмонд Уэллс.
"Энциклопедия относительного и абсолютного знания", том 4
90. ЖАК
Я надеваю тапочки, закрываю дверь на два оборота, отключаю телефон, усаживаюсь в
кресло, сажаю на колени кошку, закрываю ненадолго глаза, чтобы сконцентрироваться на месте
действия. Я готовлюсь писать. Персонажи уже начинают действовать в воображении.
91. ИГОРЬ
Я их вижу. Они на гребне горы. Враги. Я надеваю патронташи, закрепляю нож на ноге.
Вставляю в отверстие в зубе маленькую капсулу с цианистым калием. Это правило. Говорят,
чечены садисты, но меня сильно удивило бы, если бы им удалось заставить меня говорить. У
меня толстая кожа. Спасибо, мама, ты мне дала хоть это.
92. ВЕНЕРА
Черт, я сломала ноготь. Черт, черт, черт! Нет времени приклеить накладной. Мне подают
знак, что сейчас моя очередь. Не паниковать.
93. ИГОРЬ
Сигнал. Ну, теперь наша очередь. Станислас у меня справа. Почему я так с ним
сдружился? Потому что это парень, у которого огнемет. Если я не хочу получить по ошибке
струю горящего бензина, нужно быть сбоку от него. Я дружу с теми, от кого зависит жизнь.
Опыт с Ваней научил выбирать друзей не по тому, что я могу им дать, а по тому, что они могут
дать мне. Хватит жалости, важен лишь личный интерес.
Я еще раз внимательно разглядываю в бинокль нашу цель, гребень горы.
Это будет не подарок, - говорю я Станисласу.
Я ничего не боюсь, - отвечает он. - Меня ангел-хранитель защищает.
Ангел-хранитель...
Да-а. Он у всех есть, только многие забывают о нем, когда он нужен. А я не забываю.
Перед атакой я его всегда зову и чувствую себя защищенным.
Он достает позолоченный медальон с изображением ангела с расправленными крыльями и
подносит к губам.
Святой Станислас, - говорит он.
На медальоне, который я ношу на шее, портрет моего отца. Но если я его найду, то уж
благословлять не стану.
Я делаю несколько глотков водки, чтобы согреться. Вставляю в плеер любимую кассету.
Не какую-нибудь западную декадентскую музыку. Это наша классика, она трогает славянскую
душу: "Ночь на Лысой горе". И подходит к случаю, потому что там, на этой лысой чеченской
горе, сегодня наступит их ночь.
94. ТЕХНИКА КОНТРОЛЯ СКОРОСТИ
Вместе с Фредди, Раулем и Мэрилин Монро мы отрабатываем подходящую к нашему
состоянию ангелов технику навигации в космосе. Для тренировки мы удаляемся от Рая и
упражняемся над Солнечной системой, в зоне звездной пустоты.
Сперва пробуем движение вперед.
Естественно, лишенные материального тела, мы не испытываем трения и перемещаемся в
тысячи раз быстрее человеческих ракет. Но расстояния так велики, что все это кажется
слишком натужным.
В ходе испытаний мы достигаем скорости в одну тысячу километров в секунду, затем в
пять тысяч.
Мы может ускориться еще больше, - говорит Фредди.
Я думаю о большем расстоянии, глядя вдаль. Все вместе, мы разгоняемся, десять тысяч
километров в секунду, тридцать тысяч километров в секунду, сто тысяч километров в секунду.
Сто тысяч километров в секунду! От одной мысли голова кружится.
Рауль, как обычно, подбадривает:
Триста тысяч километров в секунду, скорость света, вот чего надо достичь.
Попытка не пытка, - говорит Фредди.
Мы снова разгоняемся все вместе. Сто, сто пятьдесят, двести тысяч, есть: триста тысяч
километров в секунду! На этой скорости мы видим частицы света, знаменитые фотоны,
которые летят вместе с нами. Они позволяют узнать нашу собственную скорость. Когда фотоны
неподвижны, у нас та же скорость. Мне удается даже их немного обогнать!
Все мое тело - сплошная скорость, текучесть. Я скольжу по космосу, как если бы это был
огромный стол, немного деформированный под грузом лежащих на нем звезд.
Мы летим быстро.
Очень быстро.
"Быстро" - это слово недостаточно сильное для описания ощущения. Мы словно
снаряды, пересекающие космос. Это уже не путешествие. Мы больше не просто быстро
двигающиеся существа. Мы... световые лучи.
95. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Дилемма заключенного. В 1950 году Мелвин Дре-шер и Меррил Флад обнаружили так
называемую дилемму заключенного. Вот ее суть: двое подозреваемых арестованы перед банком
и содержатся в разных камерах. Чтобы заставить их признаться в планировавшемся ограблении,
полицейские делают им предложение.
Если ни один из них не заговорит, обоим дадут по два года тюрьмы. Если один выдаст
другого, а другой не заговорит, тот, кто выдал, будет освобожден, а тому, кто не признался,
дадут пять лет.
Если оба выдадут друг друга, оба получат по четыре года.
Каждый знает, что другому сделали такое же предложение.
Что происходит дальше? Оба думают:
"Я уверен, что другой расколется. Он меня выдаст, я получу пять лет, а его освободят. Это
несправедливо". Таким образом оба приходят к одинаковому выводу: "Напротив, если я его
выдам, я, возможно, буду свободен. Незачем страдать обоим, если хотя бы один может выйти
отсюда".
В действительности в подобной ситуации большинство людей выдавали друг друга.
Учитывая, что сообщник поступил точно так же, оба получали по четыре года.
В то же время, если бы они как следует подумали, они бы молчали и получили только по
два года.
Еще более странно следующее: если повторить опыт и дать возможность обоим
посовещаться, результат остается таким же. Двое, даже выработав вместе общую стратегию
поведения, в конце концов предают друг друга.
Эдмонд Уэллс.
"Энциклопедия относительного и абсолютного знания", том 4
96. ЖАК
Мне не хватает чего-то еще, чтобы полнее погрузиться в жизнь моих персонажей.
Музыки. Я обнаружил, что музыка помогает мне писать. Я слушаю ее в наушниках. Наушники
не только позволяют лучше слышать звуки, но и и отгораживают от внешнего мира, где
слышны "нормальные" шумы этой реальности. Музыка становится поддержкой моей мысли.
Она придает ритм письму. Когда музыка резкая, рубленая, я конструирую короткие фразы. Во
время длинных инструментальных соло фразы удлиняются. Для мирных сцен я выбираю
классическую музыку, для боевых - хард-рок, а для описания снов - нью эйдж.
Музыка - очень тонкий инструмент. Довольно малого, чтобы ее помощь превратилась в
препятствие. Иногда несколько неподходящих слов могут сбить меня с ритма.
По опыту я знаю, что лучшей музыкой для писания являются саундтреки к фильмам,
поскольку они уже сами по себе несут эмоции и напряженное ожидание. Иногда, когда музыка
совпадает по фазе с описываемой сценой, я чувствую себя как в ожившем сне.
97. ВЕНЕРА
...Закладка в соц.сетях
