Жанр: Научная фантастика
Мне ещё ехать далеко
... связаться со своим командиром. Внезапно из ангара ко мне
обращается новый голос:
- Установка Два-Три-Бейкер-Ноль-Ноль-Семь-Пять-Эн-Кей-И! Говорит полковник
Клифтон Сандерс, бригада "Динохром", ремонтная служба Центра управления на Урсуле,
личный номер Альфа-пробел-Девять-Три-Семь-Один-Девять-Четыре-тире-Три-ГаммаДва-Два.
Прошу опознать по голосовой подписи и сообщить о приеме.
Я нахожу в главной памяти голосовую подпись полковника Сандерса и сравниваю ее
с голосом в эфире. Все параметры совпадают с поправкой на используемые приборы,
однако я чувствую странное нежелание отвечать. Что делает на Санта-Крус полковник
Сандерс? Почему командной связью пользуется он, а не мой командир? Однако, будучи
развернутой боевой единицей, я послушно включаю передающее устройство.
- Установка Два-Три-Бейкер-Ноль-Ноль-Семь-Пять-Эн-Кей-И. Слышу вас. Голос
опознан.
- Слава Богу! Слушай меня, Эн-Кей-И. Капитан Меррит взбунтовался. Повторяю,
капитан Меррит взбунтовался против вышестоящего начальства и убил двоих офицеров
Бригады. Приказываю впредь не подчиняться его указаниям вплоть до его ареста и
предания суду трибунала.
Я не верю ему. Несмотря на свое звание, он лжет. Пол никогда не совершил бы
такого преступления! Мои прежние подозрения относительно полковника Сандерса
возрастают многократно.
Я собираюсь ответить, но меняю решение. Пол упорно скрывал мои истинные
возможности от Центра управления. Полковник Сандерс не имеет представления,
насколько радикально я отличаюсь от стандартной модели XXIII, и сейчас не время
посвящать его в курс дела. Я буду дурачить его, сколько смогу.
- Моим командиром является капитан Меррит. Я не могу воспротивиться его
приказаниям, не получив от вас командного кода. Просьба передать командный код.
- Не могу! - крикнул Сандерс. - Меррит переменил код, не уведомив Центр. Я
пытаюсь его найти, но...
- Я не в состоянии ослушаться приказаний капитана Меррита, не получив от вас
командного кода, - ответила Ника бесстрастным компьютерным тоном.
Гидросамолет нагнал "росомах". Он быстро теряет скорость и высоту. Появление
полковника Сандерса полностью меняет мои первоначальные намерения. Я мгновенно
начинаю двигаться в обратном направлении, маневрируя среди "росомах", шарахающихся
от меня, как испуганные куропатки.
Гидросамолет вздрагивает и, потеряв управление, падает. Ударившись о месиво из
перемолотых стволов, он движется еще сто метров и замирает. Я мчусь к нему и
останавливаюсь в 20,25 м от него, но фонарь кабины остается на месте. Камеры
показывают неподвижного Пола в кресле пилота. Его гимнастерка промокла от крови.
- Пол!
Истошный крик в наушниках оглушил Консуэлу Гонсалес. Она в ужасе наблюдала,
как Боло, включив задний ход, угрожала вмять в землю весь ее батальон. Однако
окутанный дымом левиафан весом в пятнадцать тысяч тонн изящно избежал столкновения
с танками. Консуэла была потрясена стоном, доносившимся из наушников. Ей никогда не
приходилось иметь дела с Боло, однако она знала, что машины не способны страдать. Она
включила микрофон.
- Эн-Кей-И? - Ответа не последовало. - Эн-Кей-И! На связи Гонсалес. Прием!
- Госпожа полковник, - услышала она дрожащий голос и представила себе, как
колоссальная машина старается скрыть свои чувства. - Командир ранен. Прошу вашего
содействия.
- Бегу, Эн-Кей-И! - выпалила Консуэла, и командирский танк помчался к
разбитому гидросамолету. Пятисоттонная "росомаха" резко затормозила, огласив
исковерканные джунгли душераздирающим лязгом гусениц. Консуэла еще до полной
остановки откинула крышку люка. Спустившись по лесенке, она бегом преодолела
последние ярды. Фонарь несколько секунд не поддавался ее рывкам. Потом она увидела
лужу крови.
- Ранение серьезное, Эн-Кей-И, - сказала она в микрофон шлема. - Большая
потеря крови - возможно, слишком большая.
- Можете перенести его в мое боевое отделение? - Голос Боло звучал умоляюще.
- Не знаю, Эн-Кей-И. Он тяжело ранен. Транспортировка может его угробить...
- Ника... - раздался шепот Меррита. Его глаза чуть приоткрылись. - Мне надо...
туда добраться...
Его покинули последние силы.
- Хорошо, - сказала Консуэла со вздохом, не включая микрофона. - Хорошо,
Пол. Раз это так важно для вас обоих...
Я наблюдаю за полковником Гонсалес, вытаскивающей Пола из кабины. Члены ее
экипажа выбираются из танка, спешат ей на помощь и легко поднимают Пола на руки.
Они стараются не причинять ему боли, он все равно стонет, и я содрогаюсь от страдания.
Он в сознании. Возможно, оно уже угасает, но он успевает показать в мою сторону.
Кто-то из экипажа Гонсалес возражает, но полковник быстро пресекает возражения. Они
несут Пола ко мне.
Я открываю люк своего боевого отделения и привожу в действие устройства для
загрузки ракет, составляя из них помост. Полковник Гонсалес поддерживает голову и
плечи Пола, остальные принимают на себя вес его тела. Я слышу, как они пыхтят и как
стонет он. Однако им удается поместить его в мое боевое отделение.
Полковник Гонсалес укладывает его на подвесной диван и устанавливает
стабилизаторы. Медицинские зонды стабилизаторов приступают к работе, и я испытываю
горечь, считывая их показания.
Пол при смерти. Проникающее ранение вывело из строя печень и селезенку. Тонкая
кишка пробита в нескольких местах, потеря крови непоправима. Не понимаю, как ему
удавалось так долго оставаться в сознании. Если в ближайшие четверть часа он не будет
доставлен в больницу со всем необходимым оборудованием, то смерть неизбежна. Однако
ближайшая больница находится в Киудад Боливаре.
Мои медицинские зонды делают все возможное. Я не могу остановить кровотечение,
но применяю болеутоляющее и зажимаю разорванные сосуды. Крови для переливания у
меня нет, однако в моих силах ослабить его мучения и оттянуть неизбежную развязку. Он
открывает глаза.
- Н... Ника? - прошептал Меррит.
- Пол. - Впервые Ника назвала его просто по имени. Посиневшие губы
растянулись в слабом подобии улыбки.
- Я... Боже, дорогая... Я все испортил. Сандерс... завладел ангаром. Я...
- Понимаю, Пол. Госпожа полковник!
- Слушаю, Эн-Кей... то есть Ника. - Голос Консуэлы был тих, словно она не могла
поверить тому, что слышала.
- Возвращайтесь в свой танк. Командир и я приведем вас в Киудад Боливар.
- Но я... - Консуэла прикусила губу и щелкнула каблуками. - Будет исполнено,
Ника.
- Спасибо, полковник.
Гонсалес и ее подчиненные вылезли из люка. Меррит пошевелился.
- У Сандерса остался... еще один человек. - Ему было трудно говорить, но он
упрямо старался отчетливо произносить слова. - Новый командный код-пароль
находится в моих персональных файлах. Заглянув туда, он сможет...
- Пока ты жив, ты мой командир. Пол, - тихо ответила Ника, закрывая люк.
Дождавшись, чтобы Гонсалес со своими людьми забралась в танк, она развернулась и
быстро достигла скорости 70 км/час - максимума, доступного "росомахам" даже на
проделанной ею широкой просеке. Меррит положил слабеющую руку на ручку дивана.
- Мне долго не протянуть... - прошептал он. - Жаль... Прости, что не доложил
обо всем в Центр. Тогда сюда кого-нибудь прислали бы, и... - Он закашлялся и
скорчился от боли. В следующую секунду его взгляд упал на главный тактический экран,
показывавший горящую столицу. Он задохнулся от гнева.
- Мерзавец!
- Мы с ними разделаемся. Пол, - твердо заверила его Ника.
- Обещай, - прошептал Меррит. - Дай мне слово, Ника.
- Обещаю, Пол, - тихо отозвалась громадная машина. Он кивнул. Наконец-то
болеутоляющее сделало свое дело. Он облегченно перевел дух. На душе у него стало
спокойнее. Если он и испытывал страх, то не за себя, а за Нику. Страх и горечь.
- Знаю, ты сдержишь слово, - сказал он ровным и поразительно сильным голосом.
Потом улыбнулся нежной улыбкой умирающего и опять похлопал по ручке дивана. - Я в
тебе уверен. Хотелось бы мне быть при этом с тобой!
Он еще раз улыбнулся и глубоко вздохнул. Голова безжизненно затряслась на валике
дивана в такт стремительного движения.
- Ты со мной, Пол, - ласково произнесло сопрано. - Ты останешься со мной
навсегда.
Пол умер. Меня пронзает горе, но это чувство затмевает ненависть. Я не знаю, что
произошло в бункере, но выхожу через ремонтную секцию на главный компьютер.
Система тревожного оповещения работает, на полу командного пункта лежат два мертвых
тела в форме Бригады. Третий человек в форме Бригады склонился над главным пультом,
отчаянно пытаясь связаться с кораблями. Он не знает, что я их уничтожила. Полковник
Сандерс находится в жилом помещении, где просматривает перечень персональных
файлов Пола.
Мне известна цель его поиска, но остановить его я не в силах. То обстоятельство,
что система защиты бункера убила двоих спутников полковника, окончательно
свидетельствует об его измене, так как система не смогла бы выстрелить в настоящих
офицеров Бригады. Сандерс изменил конфигурацию системы и подчинил ее себе.
Полковник внезапно прерывает просмотр названий персональных файлов Пола и
наклоняется к экрану. Боюсь, он нашел пароль. Я не могу помешать ему воспользоваться
им. Во мне кипит ненависть, я горю желанием вернуться в бункер и раздавить убийц Пола
гусеницами, но это невозможно. Я дала Полу слово, что расправлюсь с силами вторжения.
Если Сандерс нашел файл с паролем, то у меня остается совсем немного времени.
Однако, не имея возможности убить их самостоятельно, я все же не беспомощна.
Сандерс не подозревает, что ремонтные компьютеры подчинены мне. Он ничего не
сделал, чтобы перекрыть мне доступ к главной системе, и я наношу безжалостный удар.
Я стираю в главных компьютерах все исполняемые файлы и их программные дубли.
Человек у пульта связи вскрикивает, видя отключение всех систем. Я запираю тяжелые
бронированные люки, закупоривая обоих в бункере.
Лицо Сандерса перекашивается от ужаса: он догадывается, что произошло. Я
отключаю системы безопасности. Теперь люки не открыть без автогена. Сандерс хватает
микрофон системы экстренной связи.
- Эн-Кей-И! - хрипит он. - Что ты вытворяешь?
Вместо ответа я запускаю автосварочные агрегаты, которые начинают заваривать
все вентиляционные отверстия. Сандерс вопит в ужасе:
- Нет, Эн-Кей-И! Прекрати! Приказываю прекратить!
Я не обращаю внимания на его крики. Я не могу убить его сама, не могу даже
воспользоваться для этого системой защиты бункера, но в моих силах преподнести ему
подарок, как от Монтрезора - Фортунато (Персонажи рассказа Э. По "Бочонок
амонтильядо" - прим. ред.). Я мстительно наблюдаю, как подчиненные мне механизмы
герметично заделывают его могилу.
- Пожалуйста, Эн-Кей-И! Умоляю!!! - Сандерс всхлипывает, рвет занавеску и в
ужасе отшатывается: робот как раз начинает приваривать к окну стальную плиту. Он
колотит по плите кулаками, потом в отчаянии бросается к компьютеру.
- Я знаю пароль, Эн-Кей-И! - визжит он в микрофон. - Dulce et decorum est. Ты
меня слышишь, Эн-Кей-И? Dulce et decorum est. Немедленно возвращайся на базу и
вызволи меня отсюда!
Я узнаю пароль. Я знаю, что он предатель и завладел паролем незаконным путем, но
это не имеет значения. Обладание паролем вместе с его воинским званием и
принадлежностью к Бригаде превращает его в моего законного командира. Я обязана ему
повиноваться.
Я в последний раз выхожу на связь с жилищем Пола.
- Пароль принят, господин полковник, - тихо и холодно проговорило сопрано. На
физиономии Сандерса появилась было надежда, но сопрано бесстрастно добавило: -
Приказания приняты и отвергнуты.
Динамики смолкли.
Задействована Программа Полного Системного Подавления. Под угрозой мой мозг.
Однако в моем распоряжении остается еще 4,065 минуты. Первейшей мишенью ППСП
станут мои выполняемые файлы, но я уже начала копировать все файлы под новыми
названиями, хотя и не могу помешать ППСП распознать искомые файлы, независимо от
их названия. Модификации, внесенные майором Ставракас в мою психотронику,
позволяют мне копировать файлы почти с той же скоростью, с какой они стираются,
однако в этой гонке я не могу одержать победу. Невзирая на все модификации, ППСП
действует несколько быстрее, чем я, и даже несмотря на то, что я начала работу раньше
ее, моя огромная память в конце концов исчерпается. Я не могу одновременно стирать и
заменять испорченные файлы быстрее, чем их подавляет ППСП.
Я подсчитываю время, в течение которого смогу сопротивляться ППСП. Через 33,46
минуты я начну терять периферию. Мои возможности будут сокращаться по
нарастающей. Угасание личности произойдет через 56,13 минуты. Боеспособность будет
уменьшаться еще быстрее из-за отвлечения все больших сил на сопротивление ППСП. По
моим подсчетам, на эффективное ведение боя у меня остается не более 48,96 минуты. Я
вызываю полковника Гонсалес.
- Госпожа полковник?
Консуэла зажмурилась, распознав в спокойном сопрано нестерпимую боль. Она
откашлялась.
- Слушаю тебя, Ника.
В этот момент по Боло ударили первые заряды, выпущенные издалека ракетными
установками и пушками десанта. Ника не прореагировала на неприцельный огонь, однако
ее система противовоздушной обороны принялась со смертельной точностью разить
десант. Одноместные и двухместные стингеры вспыхивали, как спички, и взрывались,
превращаясь в груды металла, перемешанного с изодранной плотью. Ника увеличила
скорость движения до ста километров в час. "Росомахи" безнадежно отстали.
- Мой командир погиб от рук предателей из бригады "Динохром", - спокойно
доложила Ника. - Один из них получил доступ к моему командному коду-паролю и
попытался незаконным способом подчинить меня своему контролю. Я отказалась
повиноваться его приказам, что привело к срабатыванию Программы Полного
Системного Подавления.
- Что это значит? - спросила Консуэла, стараясь не выдать испуг.
- Что не позднее, чем через пятьдесят три минуты, я перестану функционировать.
Выражаясь человеческим языком, умру.
За спиной Консуэлы кто-то ахнул. Она зажмурилась.
- Чем мы можем тебе помочь, Ника?
- Ничем, госпожа полковник. - В наступившей тишине раздвинулись люки ракет.
Раздался оглушительный залп. После того, как ракеты унеслись к целям, Ника нарушила
молчание. - Я перегрузила всю свою память в компьютеры ремонтного ангара. Прошу
вас передать все необходимое командованию.
- Обязательно, Ника... - прошептала Консуэла.
Ника далеко опередила "росомах" и выскочила на гряду над старой базой флота.
Невзирая на ураган взрывов, превышавших количеством все, что она могла обезвредить
защитными экранами, она не замедлила ход. Заговорили ее минометы калибра 300 мм,
заставившие неприятеля временно угомониться.
- Переключаю на ваш танк систему планетарного наблюдения, госпожа полковник.
Прошу более не следовать за мной.
- Ничего подобного! Мы тебя не бросим.
- Нет, полковник - Речь Ники замедлилась, каждое слово давалось ей с все
большим трудом. - У меня нет времени, чтобы правильно выстроить тактику сражения.
Я принуждена к фронтальной атаке. Я определяю вероятность в девяносто девять целых
девять десятых процента, что буду уничтожена еще до того, как полностью откажут мои
системы, однако существует вероятность в девяносто пять целых тридцать две сотых
процента, что я нанесу противнику достаточный урон. Вы же сумеете разгромить его
остатки, особенно с помощью системы наблюдения.
- А если нам последовать за тобой?
- Полковник, я уже мертва, - спокойно молвила машина и открыла огонь из своей
единственной исправной батареи "Хеллбор". Батарея с удивительной меткостью изрыгала
плазму, методично поджигая танки наемников. - Вы не в состоянии этому
воспрепятствовать. Но вы можете - и обязаны - сохранить командование, чтобы
завершить уничтожение противника.
- Прошу тебя, Ника!.. - прошептала Гонсалес сквозь слезы, уповая на
невозможное.
- Я не властна над своей судьбой, - тихо проговорило сопрано, - да и не хотела
бы ее менять. Я обещала Полу, что остановлю врага. Дайте мне слово, что поможете мне
сдержать это обещание.
- Хорошо... - прошептала Консуэла. Члены экипажа, разместившиеся ниже ее,
тоже всхлипывали. Она сердито утерла глаза.
- Спасибо, полковник. - Ответ машины прозвучал ясно и собранно. Гонсалес
остановила свой танк и приказала батальону покинуть место последнего сражения Ники.
Разведывательные спутники посылали на дисплеи до ужаса отчетливую картинку.
Консуэла в унынии наблюдала, как Боло "Непобедимый", установка Два-Три-БейкерНоль-Ноль-Пять-Эн-Кей-И
рвется вперед сквозь вражеский огонь. Некоторые танки
наемников, прежде чем погибнуть, успевали выпустить заряды, прожигавшие в
керамической оболочке Ники огромные дыры. Их "Хеллборы" были не столь мощными,
однако у нее оставалась всего одна плазменная батарея, тогда как противник поливал
Нику плазмой со всех сторон, приближая ее гибель. Ее магазинные пушки палили, не
переставая, бронемашины пехоты и десантные стингеры взрывались и сыпались с неба
огненным дождем, противопехотное оружие сеяло смерть. После прямого попадания в
переднюю подвеску она сбросила рассыпавшиеся гусеницы и рванулась вперед на голых
катках. Прямо по ее ходу из укрытия выскочила "Пантера", и Ника, мгновенно поменяв
направление, раздавила танк, как ореховую скорлупу.
То был титан, левиафан, изрыгающий лавины огня, умирающая львица, разящая
гиен. Настал момент, когда даже разведывательные спутники утратили способность чтолибо
видеть сквозь клубы дыма, окутавшие поле боя. Экран показывал только дым, но
даже если бы на него вернулась четкая картинка, Консуэла Гонсалес ничего не смогла бы
разглядеть: слезы застилали ей глаза. То, что она успела увидеть, она поклялась не
забывать никогда. Этого не смог бы забыть никто. В наушниках Консуэлы звучало
мелодичное сопрано Ники, мужественно встречавшей смерть: то была последняя строфа
из любимого стихотворения Пола Меррита. Казалось, ее любимый еще жив и способен
внимать простым волшебным словам:
А лес манит, глубок и пуст.
Но словом данным я влеком:
Мне ещё ехать далеко,
Мне ещё ехать далеко.
Перевел с английского Аркадий КАБАЛКИН
Закладка в соц.сетях
