Жанр: Научная фантастика
Хонор Харрингтон 11. Любой ценой
...ы. Однако ничего с этим он поделать не
мог, так что старые корабли постарались передать как можно больше ракет под
контроль своих более совершенных собратьев.
Корабли типов "Медуза", "Харрингтон", "Адлер" и "Инвиктус" в первых залпах не
использовали ни единой из собственных подвесок. Исключительно подвески,
сброшенные более старыми кораблями д'Орвиля, приберегая лучше защищённые
подвески в своих внутренних хранилищах для последующих залпов, до которых они
как минимум могли дожить. И, поскольку стреляли подвески, выпущенные фактически
единой группой, "Лавина" состояла из залпов идущих через меньшие, более плотные
интервалы, чем что-либо виденное Флотом Республики ранее. На деле "Лавина" была
почти - не вполне, но почти - идентична по концепции с доктриной ротации каналов
управления Шэннон Форейкер.
Мощность залпа каждой из сторон застала другую врасплох. Ни та, ни другая не
ожидали столь массированного огня... но Турвиль оказался в своих прогнозах ближе к
реальности. Д'Орвиль ожидал, что битва будет короткой и ожесточенной, и
продлится не более пятнадцати-двадцати минут.
Первая половина его ожиданий более чем оправдалась.
За семь с половиной минут, которые потребовались первому залпу, чтобы преодолеть
расстояние между Флотом Метрополии и Вторым Флотом, корабли д'Орвиля выпустили
семь залпов через интервалы в шестьдесят пять секунд. В каждом использовалось
1800 подвесок, выпустивших по 21 600 ракет. Более ста пятидесяти тысяч ракет,
максимум того, с чем могла справиться система управления огнем Флота Метрополии,
летели в пространстве... а навстречу им мчались 524 000 хевенитских ракет. Сенсоры
и разведывательные платформы по всей системе наполовину ослепли из-за
интерференции множества источников сигналов, исходящих от почти семисот тысяч
ракет и во много раз большего числа противоракет. А затем к хаосу сигналов
добавились усилия платформ РЭБ.
Ни один человек не мог надеяться разобраться в этом нагромождении. Живой мозг
просто не был на такое способен. Тактики сконцентрировались на своих крошечных
участках чудовищного катаклизма, управляя своими атакующими ракетами или
обороной. Противоракеты и МДР уничтожали друг друга, пересекаясь клиньями.
Имитаторы, глушилки, "Зуделки" и "Драконьи Зубы" состязались в электронных
уловках с каналами телеметрии и бортовыми системами управления. Обычные
противоракеты, Марк-31 и "Гадюки" устремлялись навстречу мощным залпам. В
надвигающихся стенах разрушения появлялись громадные дыры и прорехи. Но дыры
закрывались, прорехи затягивались. Лазерные кластеры полыхнули светом в
отчаянной попытке в последнее мгновение перехватить ракеты, приближавшиеся со
скоростью в восемьдесят процентов скорости света. МДР в бушующей сумятице теряли
цели, находили вновь, снова теряли. Их искусственный интеллект захватывал первые
попавшиеся цели, и внезапные, резкие изменения параметров наведения делали их
траекторию на финальном участке еще более хаотической и непредсказуемой.
А затем волна за волной начали детонировать лазерные боеголовки. Не десятками,
не сотнями, даже не тысячами. В каждой яростной волне их были десятки тысяч.
Битва, ход которой никто заранее не мог адекватно предвидеть, закончилась через
11,9 минуты с момента запуска первой ракеты.
- Боже мой, - прошептал кто-то на флагманском мостике КЕВ "Король Роджер
Третий".
Феодосия Кьюзак не знала, кто это был. Это было не важно. Картинка, поступавшая
с разведывательных платформ по сверхсветовой связи, была безжалостно чёткой.
Флот Метрополии... исчез. Просто исчез.
Девяносто супердредноутов, тридцать один линейный и тяжёлый и тридцать шесть
легких крейсеров были уничтожены в течении менее чем двадцати минут. Как минимум
двадцать разрушенных, исковерканных корпусов продолжали лететь к гипергранице.
Но это были не более чем обломки, разваливающиеся, теряющие атмосферу и
спасательные капсулы, в то время как глубоко внутри у них спасательные партии с
мрачной решимостью и отвагой, о которых слишком часто никто так и не узнавал,
яростно сражались за спасение своих попавших в ловушку и раненых товарищей по
экипажу.
Однако Флот Метрополии погиб не в одиночестве. Возможно Себастьяна д'Орвиля и
захватила врасплох мощь огня Второго Флота, а его расчёты соотношения потерь
может и оказались слишком оптимистическими, но его корабли и его люди нанесли
серьёзный ответный удар. Девяносто семь республиканских кораблей были уничтожены
или превращены в мёртвые, искалеченные корпуса. Еще девятнадцать полностью
потеряли как минимум по одному импеллерному кольцу. А из оставшихся ста двадцати
четырех СД(п) Лестера Турвиля неповреждёнными остались ровно одиннадцать.
Безжалостно прореженные ряды Второго Флота продолжали движение внутрь системы,
но из-за повреждённых кораблей их ускорение снизилось до 2,5 километров в
секунду за секунду. С таким ускорением им бы не удалось своевременно выровнять
скорость со Сфинксом, а защитники системы ещё с ними не закончили.
ЛАКи Флота Метрополии также понесли тяжёлые потери, в основном от МДР,
потерявших свои цели и захвативших вместо них первое, что попалось. Несмотря на
это, выжило более двух тысяч, и они решительно ускорялись навстречу Второму
Флоту. Теперь, когда они были свободны в маневре и могли защищать себя самих, а
не супердредноуты Флота Метрополии, они могли ожидать снижения уровня потерь. А
у их экипажей на уме было только одно.
Ещё некоторое количество ЛАКов всё ещё стремилось ко Второму Флоту из внутренней
части системы. Хевениты очевидно не имели намерения связываться с укреплениями
Сфинкса, по крайней мере, пока не разберутся с повреждениями и не пополнят
боезапас. Второй Флот менял курс, отклоняясь в сторону от Сфинкса и прикрывая
поврежденные корабли.
"Но это, - мрачно подумала Феодосия Кьюзак, - окажется немного труднее, чем
думают эти ублюдки".
- Сколько ещё? - резко спросила она.
- Последние корабли должны пройти Сеть через одиннадцать минут, мэм, - ответил
капитан Смитсон.
- Хорошо. - Кьюзак кивнула и повернулась к коммандеру Астрид Стин, её штабастрогатору.
- Рассчитайте мне пару микропрыжков, Астрид, - холодно сказала она. - Из этих
ребят только что выбили дерьмо, и теперь наш черёд закончить работу, начатую
Флотом Метрополии.
- Адмирал Кьюзак готовится направиться внутрь системы, ваша милость, - тихо
сказал Харпер Брантли.
- Спасибо, Харпер.
Хонор оторвала глаза от голографического дисплея, парящего над столом, за
которым, под бдительным приглядом её телохранителей, сидели она, Нимиц, Мерседес
Брайэм, Рафаэль Кардонес и Андреа Ярувальская. Дисплей был разделен на несколько
частей, которые показывали лица вице-адмирала Хассельберга, Иуды Янакова,
Сэмюэля Миклоша и командующих всех эскадр. Элис Трумэн и Алистера МакКеона среди
них не было, и Хонор старалась скрыть холодное, мрачное беспокойство, которой
испытывала из-за их отсутствия.
- Пожалуйста, сообщите адмиралу, что мы прибываем по графику, - продолжила
Хонор.
- Конечно, ваша милость, - тихо ответил её офицер-связист и удалился. Дверь
конференц-зала закрылась за ним и Хонор вернула своё внимание идущей дискуссии.
На большинстве лиц, видневшихся у неё на дисплее, в большей или меньшей степени
отражались следы шока, вызванного полным уничтожением Флота Метрополии. И
неудивительно. Дело было не только в совершенно неожиданной мощи хевенитского
огня, но и в том, что все члены Альянса понесли потери. Из девяноста
супердредноутов, которые только что были уничтожены, двадцать принадлежали
Грейсонскому Космическому Флоту, а ещё двадцать шесть были андерманскими.
Из всех её подчиненных менее всех потрясенным выглядел Янаков. Или, по крайней
мере, шок, который он испытал, на нём отразился меньше, чем на других. Но, всётаки,
Иуда видел, как Жискар уничтожал инфраструктуру Василиска во время прошлой
войны, и его подразделение было частью флота Хэмиша в операции "Лютик". А до
того он участвовал в Первой и Четвёртой битвах за Ельцин. Во время первой были
уничтожены три четверти Грейсонского Космического Флота (тогда ещё не входившего
в Альянс), а в четвёртой погибли половина их супердредноутов. И именно он был
тем человеком, оперативное соединение которого сокрушило силы защитников,
прикрывавших Ловат. Несмотря на его молодость - а он был практически настолько
же молод, насколько и выглядел благодаря пролонгу - он видел гораздо больше
боен, чем любой другой из присутствующих флаг-офицеров.
Хассельберг выглядел практически ошарашенным первыми пришедшими докладами. Не
только масштабом разрушений, но также и стремительностью произошедшего,
поскольку у Андерманского Флота до того не было подобного опыта. Ну, если
честно, то и у Мантикорского Флота до сего дня такого опыта не было, но, по
крайней мере, мантикорцы и грейсонцы были к нему лучше подготовлены. У них был
личный опыт приспособления к внезапным, крутым изменениям парадигмы боевых
действий. У Империи его не было, и реальность обрушилась на вице-адмирала
уродливым кошмаром, несмотря на все усилия, добросовестно приложенные им, чтобы
подготовиться к реальности современного боя.
Но, по мнению Хонор, самая интересная реакция из всех была у Бин-Хэи Морзер. Она
была не просто адмиралом, но и графиней фон Грау. Как и сам Хассельберг, она
принадлежала к воинской аристократии Империи и явно серьёзно воспринимала
андерманские воинские традиции. Она могла испытывать сомнения по поводу решения
императора вступить в союз со Звёздным Королевством, которое столь долго было
традиционным соперником империи в районах вроде Силезии, но это больше не
значило ничего. Не теперь. Её тёмные глаза - примечательно похожие на глаза
Алисон Харрингтон или самой Хонор, как та теперь заметила, - были сужены и
напряжены, собраны и горели решимостью.
- Я бы предпочел, чтобы адмирал Кьюзак подождала нас, - через мгновение заявил
Миклош. - Я бы чувствовал себя намного лучше, если бы мы были вместе с ней,
особенно увидев, сколько ракет способны запустить атакующие нас корабли. Её всё
ещё превосходят в числе кораблей стены два к одному, и Элис будут превосходить в
числе ЛАКов практически также.
- Она не может ждать, Сэмюэль, - возразил Янаков. - Не имею ни малейшей идеи,
сколько времени занял у хевов сброс такого количества подвесок, каким бы чёртом
они это не сделали, но они должны были израсходовать большую часть своего
боезапаса. Ей необходимо нанести по ним удар пока они не успели отойти и вновь
заполнить погреба. И даже если бы не это соображение, прямо сейчас хевы уходят в
сторону от Сфинкса. Она не может быть уверена, что они продолжат в том же духе,
если она не двинется сейчас. Если они придут в себя и решат, что их повреждения
не так уж серьёзны, то у них всё ещё есть силы - или почти есть - чтобы
противостоять обороне Сфинкса. И даже если оборона уничтожит всё, что у них
осталось, продлится это достаточно долго, чтобы хевы успели уничтожить
практически всю орбитальную инфраструктуру планеты.
Он тонко улыбнулся.
- У нас на Грейсоне богатый опыт беспокойства о том, что может случится с нашими
орбитальными поселениями. Поверьте, я точно знаю, что у адмирала Кьюзак на уме.
Она обязана поддерживать давление на них, если хочет, чтобы они продолжали
бежать.
- Иуда прав, - сказала Хонор. - Первый из наших супердредноутов совершит переход
не раньше, чем через восемь минут. Чтобы провести через Сеть все супердредноуты
и твои, Сэмюэль, носители нам потребуется семьдесят пять минут. Это почти
полтора часа. Она не может дать им столько времени на раздумья. Не тогда, когда
они уже настолько близко к планете.
Она говорила спокойно, практически бесстрастно, но при этом ощущала эмоции
своего штаба и, особенно, своего флаг-капитана. "Они знают, что у меня творится
на душе, - подумала она. - Знают, что я не могу забыть, что родилась на планете,
о которой идет речь. Что слишком многих из живущих на ней людей я знала всю свою
жизнь: семью, друзей. Что это домашний мир древесных котов".
Они даже не знали, что в данный момент её родители, а также сестра и брат, были
на Сфинксе в гостях у тети Хонор Клариссы.
- Перед нами стоит вопрос, - продолжила она, - что нам делать после перехода.
- Мы скорее всего получим инструкции из Адмиралтейства, ваша милость, - заметила
Мерседес Брайэм и невесело улыбнулась. - Благодаря гравитационно-импульсной
связи центральное командование теперь может отдавать своевременные приказы на
межпланетных дистанциях.
- Может быть ты и права, - признала Хонор. - Однако пока что адмирал Капарелли
воздерживается от попыток рулить машиной с заднего сиденья. Но даже если приказ
и поступит, я всё равно хочу, чтобы мы все действовали в унисон.
- Одно из того, чего по моему мнению делать нам не следует, ваша милость, -
сказал Кардонес, - это вступать в бой до того, как все наши корабли пройдут
через Сеть.
Несмотря на его относительно низкий ранг, флаг-офицеры слушали его внимательно.
Как флаг-капитан Хонор он был её заместителем по тактике.
- Полностью согласна, ваша милость, - заявила Брайэм. - И, по меньшей мере, у
нас должно быть время оценить развитие ситуации, прежде чем вмешаться в неё.
- Я тоже согласна, - сказала Хонор. - Только два момента. Во-первых, я хочу
чтобы сброс подвесок начался сейчас. Цепляйте их к корпусам, используя
встроенные тяговые лучи. Если получится, я бы хотела, чтобы так была размещена
треть нашего запаса подвесок.
- Есть, ваша милость, - подтвердила Брайэм.
- И, во-вторых, - продолжала Хонор, - давайте перебросим несколько более легких
кораблей как можно быстрее. Адмирал Оверстейген, я хочу, чтобы ваша эскадра
отправилась вперед и совершила переход как только вы достигнете терминала.
Адмирал Брэдшоу и коммодор Фанаафи, вы и ваши "Саганами-C" придаётесь адмиралу
Оверстейгену. - Она мрачно улыбнулась. - Если хевениты всё ещё пытаются
присматривать за Сетью, то давайте дадим тем, кто управляет беспилотными
аппаратами, повод поволноваться.
Глава 66
- Сэр, мы фиксируем импеллерные сигнатуры, двигающиеся в сторону от терминала! -
внезапно произнёс коммандер Цукер.
- Как много? - напряжённо спросил Диамато.
- Из-за этих помех от клиньев трудно сказать, сэр, - поморщился Цукер, - Хотя по
моей оценке их по меньшей мере пятьдесят.
- Хорошо. - Диамато кивнул и взглянул на связиста. - Экстренную связь с
флагманом. Скажите им, что у нас более пятидесяти кораблей стены, готовящихся к
гиперпереходу! Скажите им...
Он остановился, поскольку импеллерные сигнатуры внезапно исчезли.
- Поправка! - резко произнёс он. - Сообщите флагману, что более пятидесяти
кораблей стены только что совершили гиперпереход!
- Капитан Уэльбек говорит, что аварийные партии взяли под контроль пожар в БИЦ,
сэр.
- Спасибо, Ас, - Лестер Турвиль кивнул лейтенанту Айзенберг и снова вернулся к
капитану Дилэни.
- Данные всё ещё поступают, шеф, - с мрачным лицом сказала ему начальник
штаба. - Пока что они выглядят нехорошо. В настоящее время похоже на то, что мы
можем списать больше половины кораблей нашей боевой стены. Может быть и больше,
если звёздная система не будет у нас под контролем, когда всё закончится.
- Мы знали, что понесём тяжёлые потери, - произнёс Турвиль. Его лицо и голос
были спокойнее, чем у Дилэни. И это было верно. Это потери были на двенадцать
процентов выше, чем по предварительным прогнозам - почти на четверть выше, чем
оценили молокососы из Октагона - потому что он не ожидал от манти таких малых
интервалов между залпами. Однако с самого начала всякий понимал, что Второй Флот
понесёт серьёзные потери.
- Однако это обошлось им почти во столько же кораблей стены, как и нам, -
продолжил Турвиль, - а если оценки Разведки Флота верны, то у нас их в почти три
треклятых раза больше, чем у них. Чем было у них. Не говоря уже о том, что мы
собираемся захватить по меньшей мере временный контроль над их домашней
системой, а их здесь нет.
- Знаю, - ответила Дилэни. - Однако я несколько беспокоюсь насчёт их ЛАКов. На
нас всё ещё идут две тысячи триста ЛАКов, а у нас намного меньше ракет, чем мне
бы хотелось. Мы выпустили шестьдесят процентов МДР и потеряли по сути половину
нашей боевой стены. У меня нет точных данных, но сейчас у нас должно оставаться
не больше примерно двухсот тысяч ракет. Если мы истратим их на попытки удержать
"Шрайки" от сближения, то против Третьего Флота будем черпать из погребов
вакуум.
- Тогда нам остается только послать против их ЛАКов "Скимитеры" и корабли
эскорта, - решительно заявил Турвиль. - Они пострадают по меньшей мере столь же
ужасно, как и мы, но с этим справятся.
- Да, сэр. - Дилэни заставила себя встряхнуться, затем, соглашаясь, быстро
кивнула головой. - Я знаю, что мы всё ещё находимся в расчетных рамках операции,
шеф. Полагаю только, что я никогда не задумывалась о действительных масштабах.
Не на эмоциональном уровне.
- Я заставил себя сесть и подумать об этом в тот самый день, когда Томас Тейсман
и Арно Маркетт раскрыли нам замысел "Беатрисы", - мрачно произнёс Турвиль. - Мне
это не нравилось тогда и не нравится сейчас. По сути дела, им это тоже не
нравилось. Однако это цена, которую мы можем позволить себе заплатить, если тем
самым закончим эту проклятую войну.
- Да, сэр.
- Фрейзер.
- Да, сэр?
- Как наши...
- Простите, сэр! - внезапно произнесла лейтенант Айзенберг, прижимая рукой
наушник и вслушиваясь. - Адмирал Диамато докладывает, что манти только что ушли
в гипер!
- Итак, началось, - тихо прошептал Турвиль, затем раздражённо дёрнул головой,
поняв, как пафосно прозвучали его слова.
Однако это не сделало их ошибочными и Турвиль принялся пристально следить за
экраном, ожидая, когда на нём снова появятся корабли Кьюзак.
Долго ждать ему не пришлось. Спустя меньше пятнадцати минут после исчезновения у
терминала Сети, восемь с половиной минут спустя прихода предупреждения Диамато,
они вновь появились в опасной близости к границе резонансной зоны. Это была
внушительная демонстрация виртуозной астрогации - и готовности бесстрашно
балансировать на расстоянии бритвенного лезвия от опасности. И ещё это привело
манти на фланг Второго Флота и на кратчайшую траекторию к Сфинксу.
- Именно там, где я сам бы вышел, - тихо сказал Турвиль Дилэни, которая
энергично кивнула.
С момента прекращения стрельбы Второй Флот начал уклоняться в сторону от своего
первоначального курса к Сфинксу. Пятью минутами позже он изменил курс ещё круче
и в настоящее время явным образом отходил от своей первоначальной цели. На самом
деле Турвиль принял решение в течение следующих десяти минут пожертвовать своими
наиболее повреждёнными кораблями. Всякий корабль, который не мог развить
ускорение по меньшей мере 370g был оставлен экипажем и на нём были установлены
заряды самоуничтожения. Это Турвилю было не по душе, однако он не мог позволить
себе быть связанным ими, даже если остальная часть "Беатрисы" пройдёт
безукоризненно. Даже без них теперешнее максимальное ускорение Второго Флота
составляло всего лишь 3,6 километра в секунду за секунду и этого было слишком
мало для того, чтобы полностью избежать входа в зону досягаемости ракет Сфинкса,
что бы он ни делал. Даже если не обращать внимания на присутствие мстительного
Третьего Флота, подходящего с фланга для того, чтобы зажать Турвиля между
Сфинксом и собой.
В сложившихся обстоятельствах у Турвиля не было другого выбора - по нескольким
причинам - кроме как лечь на курс, образующий острый угол с первоначальным
вектором. Так как Турвиль не мог избежать входа в систему по меньшей мере на
глубину нахождения Сфинкса, он направился вверх, поднимаясь выше плоскости
эклиптики, одновременно изменяя на 135 градусов направление движения. Это
позволило ему увести курс в сторону настолько, чтобы остаться насколько возможно
дальше от планеты, мимо которой он проскакивал... а также являлось наибыстрейшим
путём для выхода из системы. Мантикорская резонансная зона была настолько более
"высокой", чем "широкой", что стороны "конуса" находились почти параллельно друг
другу даже у основания. Сфинкс находился на 102 002 500 километров в глубине
зоны и исходный курс Турвиля был нацелен прямо на планету, что и определило
величину необходимого бокового отклонения.
Даже при теперешнем профиле полёта ограниченное ускорение Турвиля означало, что
он пройдёт менее чем в сорока миллионах километрах от Сфинкса, однако дальше - и
позднее - чем почти при любом другом курсе. Если бы он вообще не сменил курс, то
прошёл бы практически вплотную к Сфинксу (и его обороне) через семьдесят минут
после короткой, титанической схватки с Флотом Метрополии. Если бы он изменил
курс на девяносто градусов, то максимальное сближение со Сфинксом произошло бы
на восемь минут позже, и составило бы тридцать пять миллионов километров. На
текущем курсе максимальное сближение его кораблей со Сфинксом произошло бы через
восемьдесят три минуты после смены курса на дистанции 39 172 200 километров.
Учитывая ту трёпку, которую устроил ему Флот Метрополии, Турвилю не слишком
нравился любой из этих вариантов, однако избранный им был наилучшим из
возможных. Этот курс всё ещё давал защитникам планеты возможность стрелять, хотя
Турвиль надеялся, что этого не произойдёт - по крайней мере сейчас - однако
дистанция стрельбы будет достаточно велика для ухудшения точности манти и их
огонь не придется им прямо в лоб, как огонь Флота Метрополии. Против всего, чем
располагал Сфинкс, его ПРО должна была быть намного эффективнее. Турвиль сильно
сомневался, что там окажется нечто столь мощное, чтобы с ним не справилась ПРО
девяноста кораблей стены. И он должен был резко повернуть назад вдоль границы
резонансной зоны по нескольким причинам. Отчасти для того, чтобы увести от
опасности свои искалеченные корабли, но главным образом - как только что
отметила Дилэни - потому, что у них оставалось крайне мало боеприпасов. До того,
как снова двинуться навстречу обороне системы Турвиль нуждался во встрече с
транспортами боеприпасов и пополнении своих погребов.
Однако волноваться ему приходилось не только о Сфинксе, а Кьюзак вывела свои
корабли из гипера намного "выше" относительно внешней границы резонансной зоны,
чем Турвиль. Это вывело её на позицию для наиболее быстрого прихода на помощь
Сфинксу, если идти прямо к планете по наибыстрейшему курсу по самому короткому
пути через резонансную зону... который также поставил бы Турвиля между её огнём и
Сфинксом. В действительности, в момент наибольшего сближения Турвиля со Сфинксом
Третий Флот находился бы менее, чем в 33 000 000 километров от него. Тем не
менее, если бы он отвернул от Кьюзак, то у него не было бы другого выхода, кроме
как отходить в зону резонанса всё глубже и глубже (не пополнив боезапас), а её
более высокое ускорение позволило бы с лёгкостью его догнать. Так что у Турвиля
не было иного выбора, кроме как держаться теперешнего курса.
Это было мастерский ход со стороны Кьюзак... и именно такой, на который
рассчитывал некий Лестер Турвиль.
Подошли и обрушились на корабли эскорта Второго Флота выжившие осиротевшие ЛАКи
флота Себастьяна д'Орвиля.
В ходе массированной ракетной перестрелки эскорт понес потери - довольно тяжёлые
- однако, как и для мантикорских ЛАКов, ущерб был сугубо попутным. Никто не
выбрасывал попусту ракеты, специально пытаясь поразить линейные крейсера, когда
имелись стреляющие в ответ СД(п). Однако неточность, создавшая огню МДР на
дальних дистанциях определённую репутацию, сказала своё слово, и "потерявшиеся"
ракеты, предназначавшиеся для супердредноутов, захватили первые попавшиеся цели,
которые только могли обнаружить.
Надвигающийся удар ожидали тридцать три линейных и сорок один тяжёлый крейсер,
готовые ударить ракетами сразу же, как только позволит дальность. Однако
скорость сближения мантикорских ЛАКов составляла больше пятидесяти тысяч
километров в секунду. Современные хевенитские однодвигательные ракеты при пуске
с места имели максимальную дальность активного полёта немногим более семи
миллионов километров. С учётом геометрии, их теоретическая максимальная
досягаемость составляла почти 16,5 миллионов километров, также, как и у ударных
ракет ЛАКов. Это казалось большой цифрой... если забыть о том, что при такой
скорости полёта манти промчатся это расстояние за 317 секунд.
Это не оставит достаточно времени для большого числа залпов, а точность
республиканских ракет против РЭБ ЛАКов Альянса не впечатляла.
- Бейте их! Бейте! - проорала капитан Элис Смирнофф.
Она была старшей из оставшихся в живых КоЛАКов Второго Флота и экипажи двух
тысяч семисот ЛАКов, расположившихся между прикрывающими потрёпанные корабли
стены Турвиля крейсерами и надвигающимися манти, мужественно сражались,
повинуясь её приказам.
Более двух третей кораблей Смирнофф были новыми "Скимитер Альфа" и "Скимитер
Бета", построенными с использованием новых атомных реакторов и
усовершенствованных накопителей, которые Шэннон Форейкер и её техники смогли
создать на основе технической информации, пролившейся из эревонского рога
изобилия.
"Альфы" были оснащены лазерами, достаточно мощными для того, чтобы на обычных
дистанциях боя пробить бортовые гравистены и броню эсминца или крейсера. Они не
могли тягаться с огромными гразерами "Шрайков" Альянса, однако на дистанциях боя
энергетическим оружием были гораздо опаснее, чем когда-либо были республиканские
ЛАКи. "Беты" не слишком превосходили боеспособностью старые "Скимитеры", так как
всё ещё были вооружены исключительно ракетами, которые не претерпели
значительных улучшений. Однако - как и "Альфы" - они несли носовые гравистены и
их энерговооружённость и автономность значительно возросли.
Сейчас они впервые были выставлены против Альянса в по-настоящему значимых
количествах.
Схватка была недолгой. Этого и следовало ожидать, при такой скорости манти.
Смирнофф разместила свои ЛАКи "выше" и "ниже" зоны обзора сенсоров и директрис
стрельбы кораблей эскорта и её менее д
...Закладка в соц.сетях
