Жанр: Научная фантастика
Хонор Харрингтон 11. Любой ценой
...ьмого Флота, так же как и Третьего, - служить
резервом Флота Метрополии. Также есть вероятность того, что произойдёт
столкновение Звёздного Королевства с кораблями Лиги, и последствия этого не
может предсказать никто.
Поскольку стратегическое положение в настоящее время настолько неопределено,
Адмиралтейство отдало приказ о временной приостановке операции "Санскрит". Пока
что дата начала операции отодвинута на три недели. Это должно дать нам время на
ожидание рапортов Терехова или Хумало с Моники. Хотелось бы надеяться, что
Терехов ошибался, или что они с Хумало смогли разрядить ситуацию. При любом из
этих исходов "Санскрит" будет возобновлён, хотя мы скорее всего столкнёмся с
небольшой задержкой из-за необходимости произвести дополнительную разведку с
целью выявления возможно произошедших за это время изменений.
Хонор продолжала сидеть, глядя на своих флаг-офицеров и её лицо было мрачнее,
чем кто-либо из них раньше хоть когда-либо видел.
- Друзья, по моему мнению, Звёздное Королевство сейчас стоит перед величайшей
опасностью за всю свою историю, - тихо произнесла она. - Очень вероятно, что мы
можем оказаться с состоянии войны одновременно с Республикой Хевен и Солнечной
Лигой. В таком случае наше стратегическое положение станет настолько отчаянным,
насколько только можно себе представить. Очень вероятно, что следующие месяцполтора
определят судьбу нашего королевства.
- Кевин, ты хотел меня видеть? - опасливо спросила Элоиза Причарт.
- Я бы сформулировал это иначе, - почти замысловато ответил Кевин Ушер. - Я бы
сказал, что мне необходимо тебя видеть.
- Это означает, что ты намерен сказать мне нечто такое, чего мне слышать не
хотелось бы.
- Это означает, что я намерен сказать тебе нечто такое, чего тебе слышать не
хотелось бы, - согласился Ушер. - Точнее, сказать тебе это намерена старший
инспектор Абрио.
- Старший инспектор? - президент повернулась к миниатюрному офицеру ФСА и
Даниэль Абрио ответила ей несчастным взором.
- Госпожа президент, - сказала она, - я извиняюсь, но мы, я и директор,
чувствуем, что наткнулись на каменную стену. Мы испробовали все средства, но мы
не в состоянии предоставить вам неопровержимые улики, в которых вы нуждаетесь.
- Почему? - Причарт быстро качнула головой. - Простите. Это прозвучало почти как
обвинение, а я не этого хотела. Я хотела спросить, что это за "каменная стена"?
- Оба наших первоначальных подозреваемых мертвы, а мы не сумели выявить ни
одного их треклятого пособника, - ответил за Абрио Ушер. - Смерть Гросклода всё
ещё похожа на самоубийство, хотя мы с Дэнни уверены, что это на самом деле
убийство. Смерть Джанколы, чёрт побери его грязную душонку, была по-настоящему
нечастным случаем, но никто этому не поверит. А так называемые "улики" Гросклода
- явная, хотя и умная подделка. К несчастью, это и есть все достоверные факты,
которыми мы располагаем. Мы испробовали все пути, за исключением всеобъемлющего
гласного расследования, и не сдвинулись с мёртвой точки. И, честно говоря, я не
думаю, что предание случившегося гласности позволило бы нам найти что-то, чего
мы ещё не нашли.
Моя собственная теория по-прежнему заключается в том, и я полагаю, что Дэнни со
мной согласна, - он глянул на энергично кивнувшую в ответ Абрио, - что Джанкола
всё сделал в основном самостоятельно и что именно он несёт ответственность за
фальсификацию личных файлов Гросклода. Гросклод был ему нужен для того, чтобы
осуществлять подмену, и я не могу отделаться от подозрения, что у него был ктото,
помогавший ему на этом конце - по меньшей мере с необходимым Джанколе
доступом к компьютерам. К сожалению, нет ни малейших зацепок насчет того, кто бы
это мог быть, предполагая, что он вообще на самом деле существовал, помимо моего
отчаянного желания, чтобы я мог найти его и вырвать из него признание своими
собственными руками. Однако, даже если сообщник и имелся, это всё равно дело
Джанколы.
- И ты убеждён, что он никак не хотел, чтобы дело зашло настолько далеко?
- Я... не настолько уверен в этом, как раньше, - медленно произнёс Ушер и Причарт
выпрямилась в кресле, настойчиво глядя на него.
- Почему? Что изменилось?
- Дэнни на днях обратила моё внимание кое на что, - ответил Ушер. - Мантикорский
лейтенант, покушавшийся на убийство Харрингтон три месяца назад, действовал под
некой формой принуждения. Согласно доступной нам информации, он был очень близок
к Харрингтон. Он работал с Харрингтон в течение достаточно долгого времени, а,
судя по досье разведки флота, ближайшее окружение Харрингтон практически всегда
чрезвычайно лояльно и лично предано ей. Так что какого бы сорта не было
принуждение, оно должно было быть достаточно мощным, чтобы преодолеть личную
преданность лейтенанта и вынудить его на совершение того, что по сути дела было
самоубийством. Однако манти - чьи медицинские и судебные эксперты, признаем это,
лучше наших - не смогли дать никакого объяснения тому, как именно это было
проделано. Это не напоминает тебе случившееся с Гросклодом?
- Ты полагаешь, что те же люди, которые убили Гросклода - или, по крайней мере,
дали Арнольду нечто, что он для этого использовал - пытались убить и Харрингтон?
- Скажем так: я сильно подозреваю, что какая бы техника ни использовалась,
поступила она из одного и того же источника. После этого, так как тип я гнусный
и подозрительный, мне приходит в голову, что раз уж она поступила из одного и
того же источника, то очень возможно, что сделано было это для поддержки некой
единой стратегии. Я допускаю возможность того, что кто-то просто продает
технологию любому, кто в ней нуждается и способен заплатить, но я начинаю
сомневаться, что это так. - Ушер покачал головой. - Нет, Элоиза. Здесь есть
система, которую я пока что не могу понять. Но из того, что я видел, понятно,
что кто бы за этим ни стоял, он не очень-то любит ни нас, ни манти.
- Так теперь ты утверждаешь, что Арнольд мог активно работать на кого-то, чтобы
возобновить войну между нами и манти? - Причарт сожалела, что не могла говорить
ещё недоверчивее.
- Думаю, что это возможно, - согласился Ушер. - Однако у меня всё ещё слишком
много не имеющих ответа вопросов, чтобы точно предположить, зачем кому-то этого
желать. Располагали ли они достаточной информацией по Болтхолу, чтобы ожидать,
что мы с выгодой для них раздавим манти? В этом случае, по-видимому, основная
цель - Мантикора, а мы просто слепое орудие. Или они ожидали, что манти нас
раздавят, что делает нас основной целью? Или же они по неким причинам, которые я
сейчас не могу предложить, просто хотели чтобы мы снова начали войну друг против
друга, что делает нас обоих целью неведомой третьей силы, преследующей неведомые
собственные цели?
- Господи Иисусе, Кевин! - Причарт с суеверным ужасом уставилась на него. - Это
так... так... так запутанно, что даже мысль об этом вызывает у меня головную боль.
Какую пользу могла извлечь некая гипотетическая третья сила, снова втравив нас в
войну с Мантикорой?
- Я только что сказал, что не могу предположить, какими могли бы быть их мотивы.
Если бы я мог, то я мог бы и здорово продвинуться в выяснении, кто же они такие.
И вполне возможно, что вся моя теория годится только для помойки. Это может быть
не более, чем мой "шпионский" опыт, заставляющий меня видеть миражи после того
как мы с Дэнни испробовали все мыслимые направления. Я просто не знаю, Элоиза.
Но что я действительно знаю - все мои инстинкты говорят мне, что всё, с чем мы
до сих пор столкнулись, является просто верхушкой айсберга.
Глава 45
- Всем доброе утро, - сказала Элоиза Причарт, бодро входя в залитый солнцем зал.
Зал для совещаний кабинета министров находился в восточном крыле официальной
резиденции президента и поток утреннего света, заливавший его сквозь огромные
окна, мерцал на драгоценном полированном столе, инкрустированном полудюжиной
различных экзотических сортов дерева. Толстый ковёр из натуральных волокон
походил на глубокую заводь кобальтово-синей воды с плывущим по нему подобно
золотому отражению президентским гербом. Все кресла, за исключением собственного
кресла Причарт, были обтянуты чёрной тканью; её кресло имело тот же цвет, что и
ковёр, со спинкой, украшенной гербом президента. Бокалы и драгоценные
хрустальные графины с холодной водой стояли около каждого места, а видеокамеры
на крыше здания транслировали на внутренних "умных" стенах зала панораму
утреннего Нового Парижа.
- Доброе утро, госпожа президент, - ответил за всех, как общепризнанно старший
член кабинета, Томас Тейсман.
Согласно линии преемственности президентского поста, определённой конституцией,
Лесли Монтро, преемница Джанколы на посту госсекретаря, формально была старше
Тейсмана, однако никто из присутствующих в зале не испытывал ни малейших
сомнений. Преданность Тейсмана конституции и его личное стремление всеми силами
избежать поста президента признавались даже самыми циничными из министров
кабинета Причарт. Они знали, что Тейсман не имел абсолютно никаких личных
амбиций и полностью поддерживал Причарт, первого за триста лет избранного на
свободных выборах президента Республики.
И что военные Республики полностью поддерживали его.
Причарт подошла к своему креслу, отодвинула его, уселась и мгновение подождала,
пока кресло к ней не приспособится. Затем она чуть подалась вперёд и окинула
взглядом министров своего кабинета.
- Я знаю, что все вы задаётесь вопросом о причинах этой незапланированной
встречи, - начала она. - Вы узнаете это. Вы также узнаете нечто, что ранее знали
только несколько человек из присутствующих в этом зале. Это знание будет
шокирующим и, для большинства из вас, более чем переворачивающим все ваши
представления. Несмотря на это, я полагаю, что вы поймёте, почему детали
сообщённого вам должны сохраниться в тайне, однако я планирую выдвижение
политической инициативы, которая будет требовать полного - и полностью
сознательного - сотрудничества всех старших членов моей администрации. Я
надеюсь, что вы готовы на такое сотрудничество.
"Я полностью завладела их вниманием", - отметила Причарт и немного загадочно
улыбнулась.
- Деннис, - взглянула она на генерального прокурора, - Ты не попросишь Кевина и
Вильгельма присоединиться к нам?
- Разумеется, госпожа президент.
Деннис ЛеПик нажал кнопку своего терминала. В следующее мгновенье в западной
стене отворилась дверь, подобная дыре, вырванной в живом бьющемся сердце Нового
Парижа. Причарт всегда считала этот образ достаточно тревожащим, а сегодня он
казался более зловещим, чем обычно.
Причарт приветливо кивнула вошедшим и указала им на пустые кресла по обе стороны
от ЛеПика. Они уселись и Причарт вновь обратилась к своему кабинету, некоторые
члены которого были явно озадачены... и в немалой степени напуганы.
- Кевин и Вильгельм здесь чтобы помочь прояснить положение, - сказала Причарт. -
В частности, Кевин собирается рассказать вам то, к чему привлек моё внимание
почти шесть стандартных месяцев назад. Вкратце говоря, леди и джентльмены,
правительство Высокого Хребта не фальсифицировало нашу дипломатическую
переписку.
Несколько человек, уже бывших в курсе, вроде Рашель Анрио, восприняли это
достаточно спокойно. Остальные первые несколько секунд просто таращились на
Причарт, как будто не в силах осознать её слова. Затем трудно было определить,
какая же из эмоций возобладала - страх, недоверие или гнев. И, из каких бы
эмоций не составлялась эта буря страстей, в целом они производили нечто очень
похожее на бедлам.
Причарт позволила им пятнадцать-двадцать секунд галдеть и размахивать руками,
затем резко ударила по столу. Новый звук прорвался сквозь какофонию, и все снова
расселись по креслам, всё еще ошеломленно озираясь, но уже и сильно смущенные
своей первой реакцией.
- Не виню вас за ваше удивление, - с изрядной долей преуменьшения произнесла
Причарт во вновь установившуюся тишину. - Когда Кевин появился у меня со своей
гипотезой, я отреагировала почти так же. Я намереваюсь попросить его вкратце
изложить вам результаты тайного расследования, на которое я его уполномочила.
Оно нигде не зафиксировано и, честно говоря, наверное не очень конституционно. В
сложившихся обстоятельствах, однако, я поняла, что у меня нет другого варианта,
кроме как дать зелёный свет его расследованию, так же, как и теперь нет другого
варианта, кроме как ознакомить вас с его результатами.
Она взглянула на Кевина.
- Кевин, будь так добр, - пригласила она.
- Вот примерно и всё, - спустя полчаса произнесла Причарт.
Доклад Ушера на самом деле занял менее десяти минут; остальное время он отвечал
на вопросы министров - частью недоверчивые, частью враждебные, по большей части
гневные, но неизменно взволнованные.
- Но всё это пока всего лишь предположение, - возразил Тони Несбит, министр
торговли. Как один из самых сильных союзников Арнольда Джанколы в администрации,
он больше прочих казался склонным к сомнению. - Я имею в виду, директор Ушер
заявил нам, что доказательств нет.
- Нет, это не так, Тони, - произнесла Рашель Анрио.
Несбит взглянул на неё и она почти что сострадающе посмотрела в ответ, хотя в
борьбе за власть между Причарт и Джанколой они обычно оказывались на
противоположных сторонах.
- Он сказал, - продолжила Анрио, - что нет возможности доказать, кто именно с
нашей стороны это сделал, хотя, учитывая положение Арнольда в госдепартаменте, я
не могу сомневаться в том, что он был главным действующим лицом. Но даже если
признать документы Гросклода подделками, они всё равно являются весьма
убедительным доказательством того, что кто-то в правительстве Республики
переписку фальсифицировал. Во всяком случае, как мне кажется, они чётко
показывают, что манти говорили о своей корреспонденции только правду. Из чего
весьма вероятно следует, что они говорили правду и о той корреспонденции,
которую, по их словам, получали от нас. Что, опять же, указывает на Арнольда.
- Но... но мой кузен Жан-Клод является - являлся - руководителем службы
безопасности Арнольда, - возразил Несбит. - Я не могу себе представить, чтобы
Арнольд мог провернуть нечто подобное без того, чтобы Жан-Клод хоть что-то не
заподозрил. - Он взглянул на Монтро. - Лесли? Вы обнаружили в госдепартаменте
хоть что-то в поддержку этих утверждений?
Монтро явно испытывала сильное неудобство. Несмотря на её положение в
официальной иерархии, она была самым свежеиспечённым членом кабинета. Монтро
немного нервно откашлялась.
- Нет, не обнаружила, - сказала она. - С другой стороны, Тони, мне бы и в голову
не пришло искать какие-либо подтверждения такого... чудовищного преступления.
Однако я должна признать, - с неохотой добавила она, - что система безопасности
в госдепартаменте всё ещё слишком похожа на существовавшую при Законодателях и
Комитете.
- Что вы имеете в виду? - поинтересовался Несбит.
- Я имею в виду то, что слишком многое завязано непосредственно на
госсекретаря, - откровенно сказала Монтро. - Я, честно говоря, была поражена,
когда узнала, в какой значительной степени доступ и управление системой
безопасности госдепартамента идут непосредственно через мой кабинет. Я никак не
предполагала, что Джанкола мог сделать что-то такое, но глядя на доступ, которым
располагаю я и предполагая - вслед за директором Ушером - что он имел доступ к
идентификационным кодам мантикорского МИДа, я понимаю, что у него были все
возможности. И боюсь, что по крайней мере прямо сейчас мне в голову не приходит
кто ещё мог это совершить.
Явно встревоженный Несбит откинулся в кресле. Причарт задумчиво пригляделась к
нему, однако насколько она могла судить, он был по меньшей мере столь же
поражён, как и любой из присутствующих. Более того, он казался напуганным.
- Несомненно, - затем произнесла она, - я должна была обращаться с этим
совершенно невообразимым змеиным садком очень осторожно. Поскольку Кевин и
Деннис, отвечая на ваши вопросы, только что объяснили, что у нас нет - и,
вероятно, никогда не будет - неопровержимых доказательств, при помощи которых мы
могли бы убедить конгресс и народ в том, что это действительно произошло так,
как мы полагаем. Без подобных доказательств, полагаю, разглашение случившегося
всё ещё слишком опасно.
- Это может оказаться единственным выходом, госпожа президент, - тут же заявил
Несбит. Все взглянули на него, а он печально пожал плечами. - Не подумайте, что
мне нравится это предлагать. Видит Бог, что если в этом зале есть кто-то, кого
Арнольд оставил в полных дураках, так это я. Когда репортёры доберутся до этой
истории, я буду выглядеть совершеннейшим идиотом! Однако, если вы правы насчёт
случившегося, то мы ведём войну, в которую были втянуты членом нашей же
администрации. - Он покачал головой. - Мы не сможем оправдать сокрытие правды.
- Однако президент права, - возразила Генриетта Барлой, министр технологии. -
Нам никто не поверит и, учитывая случившееся с Арнольдом, все решат, что мы его
устранили.
- Зачем бы нам это делать? - потребовал ответа Несбит.
- Боюсь, что смогу предложить несколько версий, господин министр, - сказал Кевин
Ушер.
Все посмотрели на него и он пожал плечами.
- Если бы я был конспирологом или просто человеком с собственными политическими
амбициями или желанием реставрации старого режима, то моя интерпретация
случившегося запросто могла бы оказаться такова, что именно госсекретарь
Джанкола выяснил, что архипредательница Причарт сделала все это для оправдания
объявления войны. Когда же он узнал правду, то она - а заодно и вы тоже -
приказала его убить. Однако теперь мы опасаемся, что правда просочится наружу и
пытаемся навесить всех собак на мертвеца, который ничего не скажет в оправдание,
так как мы его убили. И всё это наглядно демонстрирует, что наши напыщенные
принципы и преданность "верховенству закона" являются кучей дерьма. Это
означает, что вся власть в целом - не только администрация президента - является
безнравственным механизмом, основанном на конституции, представляющей не что
иное, как очередное издевательство над многострадальным народом.
- Это безумие, - возразил Несбит.
- Ещё бы! - фыркнул Ушер. - Как и все лучшие конспирологические теории! Каким
образом, по-вашему, Корделия Рэнсом могла вести за собой долистов, пока была
жива? Однако если вам не по душе этот сценарий, то вот вам другой. Виноват некто
связанный со спецслужбами - в данном случае наверное я или Вильгельм. Джанкола
узнал, мы его прикончили и теперь, по неизвестным личным причинам посредством
некой зловещей интриги пытаемся закончить войну менее чем успешным итогом и для
этого сфабриковали гипотезу об ответственности Джанколы. Или, если вам и это не
нравится, всё это чья-то - возможно союза некоторых министров кабинета с
Вильгельмом и мною - попытка саботажа справедливой и до настоящего времени
успешно идущей войны президента против злобных манти. К несчастью, мы ухитрились
отвести ей глаза и она на самом деле верит нашей нелепой сказочке о подделке
переписки Джанколой. В действительности переписку подделывали манти, а мы убили
его потому, что он был единственным человеком, который мог это доказать. Или же...
Несбит выглядел уже изрядно обалдело и Причарт махнула Ушеру рукой.
- Достаточно, Кевин, - сказала она. Затем обратилась исключительно к Несбиту. -
Кевин никак не может забыть своё шпионское прошлое, Тони. Он привык мыслить
подобным хитроумным образом. Но довод, который он приводит - что одному Богу
ведомо, что способны придумать рвущиеся к власти или просто враждебно
относящиеся к конституции типы - к сожалению справедлив. И пусть никто из вас
даже на мгновение не думает, что таких людей нет. Это даже не только бывшие
головорезы БГБ, ушедшие в подполье в надежде на благоприятные для них перемены в
политическом климате. Если я не слишком ошибаюсь, то и сам Арнольд был одним из
тех, кто желал играть по старым правилам Законодателей и хотел бы видеть
Конституцию низвергнутой или по меньшей мере урезанной, для того, чтобы они
могли продолжать свои игры. Таких людей ещё много и сложившаяся ситуация может
сыграть им на руку.
- Но если мы не можем предать случившееся гласности, то что мы можем сделать? -
почти жалобно спросил Несбит.
- И, - прищуриваясь спросил Вальтер Сандерсон, министр внутренних дел, - почему
нам говорят об этом сейчас? Кое-кто из нас - вроде Тони и меня - были очень
близки с Арнольдом. Вы не можете быть уверены в том, что никто из нас не был
вовлечён в это дело. Также вы не можете быть уверены в том, что мы не выйдем
отсюда и тут же не сольём всё, что вы нам рассказали, репортёрам.
- Вы правы, - кивнула Причарт, - Действительно, любой из вас может проявить
замечательный образчик конституционной ответственности и предать это гласности,
о чём бы я вас ни просила. В этом деле пока ещё нет никакого официального
расследования, однако я вполне уверена, что мои решения, вплоть до настоящего
времени представляющие попытку воспрепятствовать правосудию, могут быть оспорены
в суде.
- Итак, почему нам сказали? - надавил Сандерсон.
- Потому что перед нами удобный момент для переговоров об окончании войны, -
сказала всем Причарт.
- Какой именно момент, госпожа президент? - поинтересовался Стэн Грегори,
министр по делам городского развития, а ещё несколько человек выпрямились с
почти обнадёженным видом.
- Согласно информации Вильгельма и Разведки Флота, - сказала Причарт, кивая в
сторону Траяна, - у манти серьёзные проблемы в Скоплении Талботта. Вы понимаете,
что мы не располагаем ничем хотя бы отдалённо похожим на полную информацию,
однако из того, что нам известно, похоже, что они столкнулись как минимум с
вероятностью боестолкновения с Лигой.
Кто-то громко втянул воздух и Причарт чуть улыбнулась.
Солнечная Лига была общегалактической восьмикилотонной гориллой. Несмотря на то,
что она сильно подозревала, что Флот Лиги не имеет ни малейшего понятия, за
какое вибролезвие схватится, когда и если он столкнётся с Королевским Флотом
Мантикоры, возможность Звёздного Королевства выстоять против такой гигантской
массы в долгосрочной перспективе была, мягко говоря, сомнительной. С солли не
хотел связываться никто.
- Это предоставляет нам две различные возможности, - продолжила Причарт. - С
одной стороны, если они и в самом деле вступят в войну с Солнечной Лигой, то
наши проблемы, говоря с военной точки зрения, решены. Они должны будут пойти на
любые условия мира, какие только нам будет угодно предложить, если хотят иметь
хоть какую-то надежду на сопротивление Лиге.
С другой стороны, если мы сейчас предложим переговоры и дадим манти понять, что
знаем, под каким давлением они находятся в Скоплении, тогда они будут знать, что
мы не пытаемся использовать сложившееся положение в своих интересах... но могли
бы, если бы захотели.
Так что мой замысел состоит в том, чтобы предложить встречу на высшем уровне
между мной и Елизаветой на некой взаимоприемлемой нейтральной территории.
- Госпожа президент, я не думаю...
- Подождите, вы предлагаете...
- Но они будут чувствовать себя так, как если бы мы приставили им пульсер к
виску и...
- Я думаю, это может получиться, если...
Причарт снова ударила по столу, ещё сильнее прежнего, и галдёж смолк.
- Я не утверждаю, что из этого получится нечто вроде серебряного дротика для
пульсера, - произнесла она. - И, да, Вальтер, я знаю, что они будут знать, что
мы "приставили им пульсер к виску". Я не утверждаю, что они будут очень
счастливы от этой идеи, однако если я смогу сесть за стол переговоров с
Елизаветой Винтон, то получу шанс убедить её согласиться на условия, приемлемые
и для Звёздного Королевства и для нашей публики.
- Извините, госпожа президент, но что из этого является реальностью, а что
сладкими грёзами? - почти кротко спросил Несбит.
- Лесли? - Причарт взглянула на госсекретаря.
- Очень трудно сказать, госпожа президент, - мгновением спустя сказала Монтро. -
Я полагаю, вы рассчитываете сначала подписать мирный договор, а затем, после
того как мир получит возможность укрепиться, предать наши подозрения огласке и
провести открытое расследование?
- Да, по большей части это я и имею в виду.
- Ну, это действительно могло бы сработать. - Монтро нахмурившись смотрела на
панораму Нового Парижа, постукивая кончиками пальцев по столу.
- С одной стороны, вы правы насчет давления, под которым находятся манти,
предполагая, что события в Скоплении так серьёзны, как вам кажется. Им это не
будет по душе, но они вынуждены быть реалистами, а по здравом размышлении
переговоры для них менее опасны, чем стрельба, особенно если они стоят перед
вероятностью войны на два фронта.
Вдобавок, - добавила она с растущим энтузиазмом, - ваша встреча один на один
будет настолько драматическим событием, что даже если вы вернётесь домой с
условиями, которые не будут настолько же хороши, как и те, которые могло
обеспечить наше сегодняшнее военное превосходство, то публика вероятнее всего их
примет. Это, кстати, также означает, что вы сможете пойти в удовлетворении
условий манти даже дальше того, что уже предложили.
- Именно так я и думаю, - кивнула Причарт. - Я также полагаю, что если мы
действительно предадим случившееся огласке после мирного урегулирования, то
получим возможность, которая позволит нам пойти дальше и предложить манти
значительные репарации.
Она было продолжила, но затем остановилась. Сейчас было не самое подходящее
время признать, что она серьёзно рассматривала по меньшей мере частичное
раскрытие их теперешних подозрений мантикорской королеве в случае если
переговоры пойдут хорошо. Кое-кто из сидящих за столом казались возмущёнными уже
тем, что она предложила, но Причарт решительно качнула головой.
- Нет, - сказала она. - Сначала задумайтесь. Во-первых, это будет справедливо.
Во-вторых, если мы хотим сколько-нибудь долговременного мира с манти и если
оказывается, что кто-то с нашей стороны нёс ответственность за подделку
дипломатической пере
...Закладка в соц.сетях
