Жанр: Научная фантастика
Хонор Харрингтон 11. Любой ценой
...мом. Презрение не к её телохранителям, но к
неосновательности - или самовлюбленности - скрывающейся за её явной потребностью
в демонстративном выпячивании собственного чувства значимости.
- Надеюсь, это не помешает вашей обычной работе, доктор, - Хонор позволила
лёгкому холодку проникнуть в её голос, - но, согласно законов Грейсона, у меня
действительно нет никакого выбора. Я полагала, что вы были проинформированы
относительно требований к безопасности, когда я записывалась на посещение. Если
это проблема, то мы всегда можем уехать.
- Нет, ваша милость, конечно же нет, - быстро ответил Иллеску, несмотря на
бурный всплеск раздражения. - Вам требуется, чтобы кто-то из них находился в
операционной?
- Я полагаю, что мы сможем без этого обойтись, если телохранителям разрешат
занять позицию вне помещения, - серьёзно сказала Хонор, не в силах полностью
справиться с приступом внутреннего веселья, поскольку тщательно запрятанное
раздражение доктора полыхнуло еще ярче.
- Не думаю, что это будет проблемой, - произнес доктор, и Хонор последовала из
приемного покоя вслед за ним.
- С вами всё в порядке, миледи?
Хонор поморщилась, разрываясь между забавностью и любящим раздражением в голосе
Лафолле. Она часто размышляла, что грейсонские отношения к вопросам секса и
деторождения были странным образом искажены. С одной стороны, ни один
благовоспитанный грейсонский мужчина даже и не помыслил бы обсуждать подобные
вопросы с женщиной, на которой он не был женат. Однако, с другой стороны,
учитывая тысячелетнюю борьбу грейсонцев за выживание, даже самый
благовоспитанный мужчина-грейсонец просто не мог вырасти, не став полностью
осведомлённым насчет всех "женских" аспектов проблемы.
- Это амбулаторная процедура, Эндрю, - сказала Хонор, усаживаясь в роскошное
кресло аэролимузина. - Это не обязательно подразумевает, что она не причиняет
неудобств, даже с учётом быстрого заживления.
- Нет, миледи, конечно же нет, - ответил Лафолле чуточку торопливо. Хонор строго
посмотрела на него и спустя мгновение Лафолле кривовато улыбнулся.
- Извините, миледи. Я не хотел показаться назойливым. Я только, ну...
Он пожал плечами и поднял руки вверх.
- Я знаю, Эндрю. - Хонор улыбнулась ему, а Нимиц весело мяукнул с её коленей. -
И я действительно чувствую себя прекрасно.
Он кивнул, и Хонор оглянулась в окно. Нимиц встал на её коленях, тщательно
выбирая места, на которые ставил лапы, и очень нежно прижался мордой к её щеке.
Урчащее мурлыканье кота успокоительно вибрировало в Хонор и она позволила его
любви и поддержке течь сквозь себя. Сейчас она в них ужасно нуждалась.
Эта нужда застала её врасплох. Её мысли продолжали возвращаться к крохотному
эмбриону, плавающему теперь в маточном репликаторе. Такой крошечный комок плоти...
и всё же, какое огромное место занимал этот ещё не родившийся ребенок в её
сердце. Она ощущала внутри себя пустоту, как будто потеряла что-то невыразимо
драгоценное. Умом она понимала, что ребенок был в большей безопасности там, где
он - или она - находится сейчас, однако чувства говорили другое. Какая-то часть
её ощущала, что она словно бросила своего ребенка, оставила его в этой
безупречно стерильной антисептической камере хранения подобно неудобному багажу.
Хонор нежно обняла Нимица, всем сердцем желая, чтобы Хэмиш мог сопровождать её в
Бриарвуд. Он и хотел так поступить. На самом деле, он даже пытался настоять на
своём присутствии до тех пор, пока Хонор не указала на то, что это плохо
сочетается с её настойчивостью в осуществлении своего права не раскрывать имя
отца. Уже само по себе плохо, если кто-то заметил её и её охрану в крупнейшем
центре материнства и детства Звёздного Королевства. Только ещё не хватало
общества Первого Лорда Адмиралтейства. И всё же, сейчас она мечтала оказаться в
объятиях Хэмиша.
"Что ж, я и окажусь там сегодня вечером", - сказала Хонор сама себе. И, что
столь же существенно, она ощутит поддержку Эмили. Возможно, она слишком долго
прожила среди грейсонцев, подумала Хонор, и её губы подрагивали в улыбке
нежности и веселья. Интересно, сколько ещё мантикорцев найдет мысль провести
вечер в обществе жены отца своего будущего ребёнка успокаивающей. И всё же это
слово было единственным, которым Хонор могла описать свои чувства.
И её на самом деле не волновало то, насколько противоестественным это могло бы
показаться ей самой в догрейсонские времена.
Глава 14
- Так, так, так... вот ты где, - приговаривал Жан-Клод Несбит.
Он несколько секунд изучал строки цифр и символов на своём мониторе, затем
задумчиво нахмурился и начал крайне тщательно сохранять ключевые положения
документа. Несбит убедился, что сделал всё необходимое, затем закрыл файл и
вышел из "защищенной" базы данных столь же бесследно, как и проник в неё.
Несбит открыл другой файл, просматривая список того, что он собрал за три
последние тяжёлые недели. Эта работа при любых обстоятельствах потребовала бы
полной отдачи сил. С учётом того, что он не мог позволить себе, чтобы кто-либо
из прежних подчиненных даже предположил, что он работает над совершенно
неофициальным личным чёрным проектом, это стало грандиозной докукой. Однако,
если он не слишком заблуждается, то теперь у него есть всё, что ему нужно.
Несбит добрался до конца списка, удовлетворённо хмыкнул и закрыл и этот файл.
Это было нелегко. На самом деле он испытывал невероятное искушение продолжить
работу, теперь, когда подготовительная стадия осталась позади. Но время было уже
позднее, он утомился, а в своё время он достаточно насмотрелся на ошибки,
совершенные из-за усталости. Кроме того, инструкции Джанколы насчёт подмены
письма Гросклода с указаниями к его поверенным были выполнены ещё два месяца
тому назад. Даже если с Гросклодом что-то приключится до того, как полковник
выполнит оставшуюся часть работы, он в безопасности. Так что лучше делать дела
неторопливо и внимательно.
Он выключил консоль, кивнул своему отражению в погасшем дисплее, и отодвинул
кресло от стола. "Время отправляться в постель, - подумал Несбит, - но прежде
заслуженный стаканчик на сон грядущий".
- Вы это серьёзно, шеф? - недоумённо спросила старший специальный инспектор
Абрио.
- А что в моих чётко сформулированных указаниях заставило вас предположить
обратное? - поинтересовался Кевин Ушер, директор Федерального Следственного
Агентства Республики Хевен.
Ушер был огромным, крепко скроенным мужчиной. Даниэль Абрио, наоборот, была
изящно миниатюрна. Она, как и Ушер, до работы в ФСА участвовала в Сопротивлении,
и хотя и напоминала стройного подростка с каштановыми волосами, но внешность её
была обманчива. Она была очень опасным "подростком"... что могли бы охотно
засвидетельствовать души более десятка убитых сотрудников МВБ* [Министерство
Внутренней Безопасности Народной Республики Хевен во времена господства
Законодателей] и БГБ* [Бюро Государственной Безопасности] (и намного большее
число теперешних, вполне материальных, обитателей учреждений пенитенциарной
системы Республики). В настоящий момент она устроилась, потягивая кофе, на углу
стола Ушера. Такая же кружка кофе покоилась на подставке перед ним. Абрио была
одним из самых доверенных агентов Ушера. Она знала всё насчет его мнимого
алкоголизма, и возможность на время их встреч оставить маскарад была для Ушера
немалым облегчением.
- Шеф, - чуть жалобно ответила Абрио, - вы же знаете, какое у вас странное
чувство юмора. Ради Бога, только посмотрите, в какое положение вы поставили
Джинни и Виктора! Так что да, когда вы предлагаете мне что-то вроде этого, я
прежде всего задаю себе вопрос, не пытаетесь ли вы проверить, можно ли совсем
заморочить мне голову?
- Моё чувство юмора ничуть не странно, - с достоинством заявил Ушер. - Вот у
всех остальных - да. Однако в данном конкретном случае, Дэнни, я серьёзен как
инфаркт.
- Боже мой. - Абрио опустила свою чашку, её улыбка растаяла. - Так вы
действительно серьёзно?
- Да, и хотел бы, чтобы это было не так.
Абрио ощутила, как её желудок сжался в ком заледеневшего свинца. Она поставила
чашку и отодвинула блюдце от себя.
- Позвольте мне сформулировать, Кевин, - очень тихо произнесла Абрио. - Вы
говорите мне, что считаете, будто мы, вероятно, снова воюем с манти не потому,
что они сфальсифицировали нашу дипломатическую переписку, а потому, что это
сделали мы?
- Да. - Всегда глубокий голос Ушера скрежетал подобно камнедробилке. Он глубоко
вздохнул. - Я не утверждаю, что убеждён, будто случилось именно это, однако я
боюсь, что так может быть, Дэнни.
- Почему? - потребовала ответа та.
- Отчасти из-за сообщений Вильгельма. - Ушер откинулся в своём парящем кресле. -
После ликвидации организации Сен-Жюста мы потеряли многих из наших лучших
источников информации, однако ему всё же досталось несколько информаторов в
мантикорском министерстве иностранных дел. Не таких высокопоставленных, как
раньше, но достаточно серьёзных, чтобы слышать частные разговоры постоянных
помощников заместителей министра. И согласно им, каждый - каждый, сверху донизу
- убеждён, что это сделали мы.
- Это может не значить ничего, - возразила Абрио. - Успешное проведения
подобного мероприятия потребовало бы очень высокого уровня секретности. Кроме
того, это было проделано правительством Высокого Хребта, а не теперешним. Так
что к настоящему времени все участвовавшие в этом, вероятно, так или иначе
оставил службу.
- Согласен. Однако люди, которые настолько убеждены в том, что в этом дельце
повинны мы, это те, кто сменил приспешников Высокого Хребта. Все остальные
сплетни, какие только донесли до нас источники Вильгельма, до последних мелочей
подтверждают необычайное презрение, которое они испытывают к своим
непосредственным предшественникам. Если бы была даже наималейшая возможность,
что хоть кто-то из компании Высокого Хребта был причастен к подтасовкам, ктонибудь
к настоящему времени это бы уже откопал. Дэнни, ты ведь также как и я
знаешь, что неизбежно незнамо из каких щелей вылезают любители теории заговоров.
Если учесть безрассудную ненависть, которую большинство мантикорцев испытывают
по отношению к кому угодно хотя бы отдаленно связанному с правительством
Высокого Хребта, то кто-нибудь из этих конспирологов наверняка использовал бы
любую зацепку, даже если бы это была одна из тех самых вызывающих содрогание
городских легенд "без балды", чтобы поделиться ею с коллегами во время перекура.
Но никто не обронил об этом ни слова. Никто.
- Гммм... - Абрио пощипала свою нижнюю губу и пожала плечами. - Может и так. Но
должна вам сказать, шеф, что это звучит чрезвычайно необоснованно.
- Я же сказал, что это только часть доводов, - напомнил ей Ушер. - Есть и другие
факторы - можно сказать витают в воздухе. Одним из них является то, насколько
хорошо я знаю наших собственных деятелей.
- Шеф, я и сама ненавижу Джанколу до глубины души. И что бы он ни натворил, я
ничуть бы не удивлюсь. Но, как бы мне ни хотелось представить его в качестве
виновника случившегося, я полагаю вы всё же преувеличиваете. Во-первых, он умён.
Он должен осознавать, что рано или поздно победитель, кто бы им не оказался,
наложит свои лапы на дипломатические архивы другой стороны. Во-вторых, как бы я
его ни презирала и подозревала, я не могу представить себе его преднамеренно
развязывающим войну только лишь для удовлетворения собственных политических
амбиций. Особенно, когда нет возможности быть уверенным, что мы собираемся
выиграть эту хрень. И, в третьих, каким таким образом он мог бы провернуть это
так, чтобы больше никто в госдепе не понял, что Джанкола внёс правки в исходные
тексты дипломатических нот?
- Я никогда не говорил, что Джанкола дурак, - спокойно ответил Ушер. - И,
отвечая на твои первое и второе замечания, я никогда не утверждал, что он
намеревался развязать войну. Если мои параноидальные подозрения верны, он
намеревался создать кризис, который смог бы успешно "разрешить" в качестве
демонстрации собственной компетентности и непоколебимости, чтобы усилить свои
позиции к тому моменту, когда, несколько лет спустя, он выдвинет свою
кандидатуру на президентский пост. Если бы он осуществил именно то, что, как я
полагаю, планировал, войны бы не было и ни одна из сторон не получила бы доступа
к архивам другой. Вероятно, прошли бы по меньшей мере десятки лет, прежде чем
кто-либо получил возможность сравнить оригиналы.
- Может и так, но всё ещё остается вопрос, как он мог это провернуть. - покачала
головой Абрио. - В любом случае он должен был подменить оригиналы нот манти
после того, как они были получены и зарегистрированы. И, учитывая то, что манти
опубликовали в качестве своей версии нашей корреспонденции, он должен был
изменить и её по сравнению с теми вариантами, которые видели до отсылки
президент и остальные члены кабинета.
- Фальсификация исходящей переписки не представляла бы затруднений, - ответил
Ушер. - У него есть личный, прямой доступ к переписке. В конце концов, он же
госсекретарь! Ещё у него есть доступ к внутреннему учёту госдепартамента,
механизму уничтожения записей и системам безопасности. И, да, - Ушер взмахнул
рукой, останавливая попытавшуюся перебить его Абрио, - я знаю, что Джанкола
должен заламывать руки после того, как манти опубликовали свою версию
документов. В конце концов, наш "специальный посланник" тоже имел доступ к
документам, реально переданным Мантикоре. Он должен знать, на самом ли деле они
опубликовали именно те документы, которые он передал. Однако мистер Гросклод не
сказал ни единого слова в подтверждение. Это означает или что опубликованные
манти документы на самом деле поддельные, или...
- Или что Гросклод тоже замешан. - Тёмные глаза Абрио задумчиво прищурились и
Ушер кивнул.
- Именно так. А Ив Гросклод с Арнольдом Джанколой давно работают вместе.
Несомненно, очень разумно, что госсекретарь выбрал в качестве специального
посланника человека, пользующегося его полным доверием. Но что именно Джанкола
доверил Гросклоду сделать для него?
- Господи Иисусе, - Абрио потерла руки, как будто ощутив внезапный озноб. Но
затем она снова насупилась.
- Хорошо, представим себе, что Джанкола, возможно, сфальсифицировал исходящую
переписку и, предполагая, что Гросклод действительно собирался пустить для него
эту дезу в ход, он, возможно, в этой части преуспел. Но что насчет нот манти? Не
подлежит сомнению, что они были защищены соответствующими идентификационными
кодами!
- Именно поэтому я тебя и вызвал, - мрачно заявил Ушер. - Я должен был соблюдать
крайнюю осторожность, однако на прошлой неделе я наконец-то добыл копию одной из
исходных дипломатических нот манти.
- Минуточку, - Абрио воззрилась на него с настоящим смятением. - Добыли копию?
Какого черта вы её просто не запросили? Насколько я помню, шеф, вы и президент
находитесь в прекрасных отношениях. Так за чьей же спиной мы действуемсейчас?
- Будь серьёзней, Дэнни! - громоподобно фыркнул Ушер. - Элоиза - а также ЛеПик и
Том Тейсман - абсолютно серьёзно относятся к "верховенству закона". Да и я тоже.
Но оно у нас всё же ещё не совершенное. И задумайся о военной и дипломатической
значимости того, о чём мы тут говорим. Если бы я попросил у Элоизы доступ к
оригиналам дипломатической переписки, я должен был бы объяснить ей, зачем мне
это надо. Скорее всего, она достаточно верит мне - и не верит Джанколе - чтобы
дать мне доступ. Но в таком случае Элоиза должна официально узнать о моих
подозрениях. И что, она преспокойно даст мне доступ, который я, как
предполагается, не могу получить без ведома и одобрения госдепартамента или же
контроля за соблюдением конституции со стороны Конгресса? Или она прикажет
ЛеПику начать полномасштабное тайное расследование? И что произойдет, когда
неизбежно просочится информация о том, что один из членов нашего собственного
Кабинета на самом деле смог состряпать полностью сфальсифицированную
дипломатическую переписку, которая подтолкнула нас к возобновлению войны с
Мантикорой? Скорее всего, это, как абсолютный минимум, нанесло бы ущерб её
администрации. И масштаб возможных неприятностей нарастает лавинообразно. В
настоящее время всего лишь два человека знают о моих подозрениях и оба они
сейчас находятся в этом кабинете. И пока я не смогу сказать Элоизе нечто
конкретное, это останется совершенно неофициальным, не подлежащим огласке,
совершенно "чёрным" расследованием. Это полностью понятно?
- Да, сэр, - с непривычной официальностью ответила Абрио. Суровые глаза Ушера
несколько секунд сверлили её, затем Ушер удовлетворённо ухмыльнулся.
- Не хотел бы показаться упёртым, - заметил Ушер, - однако это такая операция,
которую мы не можем позволить себе предать гласности до тех пор, пока не
расставим все точки над i.
- Вижу, шеф, что вы не потеряли ваш дар к преуменьшению, - сухо ответила
Абрио. - Однако вы собирались что-то сказать насчет идентификационных кодов
манти.
- Я собирался сказать, что то, что депеши действительно имели соответствующие
мантикорские коды идентификации, на самом деле лишь усиливает мои первоначальные
подозрения.
Абрио казалась сбитой с толку и Ушер хихикнул. Звук был на редкость лишен
какого-либо юмора.
- Дэнни, есть множество вещей, о которых, как предполагается, я официально не в
курсе, - заявил он. - В особенности, президент - и конгресс - были предельно
четки в отношении несокрушимого разделительного барьера, который они желают
видеть между внутренними полицейскими учреждениями и разведывательной
деятельностью. Учитывая мрачные примеры МВБ и госбезопасности, их трудно винить.
И, в принципе, я не могу с ними не согласиться. Именно поэтому я так забочусь о
создании официального прецедента уважения этого барьера. Кто бы ни занял после
меня этот пост, он должен будет с ним считаться, и это только справедливо.
Однако, учитывая ту массу невероятно запутанных проблем, которые нам оставила
госбезопасность, совершенно невозможно так быстро провести четкие разделительные
линии. Так что я неофициально и в частном порядке раскидываю свои
разведывательные сети настолько широко, насколько только могу. Именно поэтому я
и наткнулся на этот увлекательно лакомый кусочек информации.
- Какой именно? - с некоторым оттенком нетерпения потребовала продолжения Абрио,
поскольку Ушер сделал паузу в повествовании.
- Незадолго до того, как гражданин председатель Сен-Жюст свёл столь неудачное
знакомство с дротиком пульсера, госбезопасность ухитрилась украсть криптоключ
мантикорского министерства иностранных дел. Не личный ключ министра, но
служебный ключ министерства.
- Да вы шутите!
- Нет, не шучу. - Ушер покачал головой. - Я могу только строить предположения,
так как не имею доступа ко всей информации об операции, однако подозреваю, что
госбезопасность ещё много лет назад приставила кого-то к Декруа. Бог свидетель,
она была настолько пронырлива, что возможно на самом деле сама позволила им
сделать это, если считала, что сможет извлечь какое-то преимущество. Графиня
Новый Киев могла быть идиоткой, но идиоткой с принципами, и я сомневаюсь, чтобы
кто-нибудь из них мог настолько сильно втереться к ней в доверие, чтобы получить
необходимый доступ. Однако, в то время, когда Высокий Хребет перетасовывал свой
кабинет после заключения перемирия, человек, которого они имели в окружении
Декруа, сумел достать физическую копию носителя с ключом.
- Который стал действующим рабочим ключом, - заметила Абрио.
- Именно. Манти сменили коды, когда Декруа принимала дела от Нового Киева. И
если у Джанколы были нужные контакты, он мог узнать, что мы располагали
криптоключом. Ты же знаешь, Дэнни, что наши системы безопасности всё ещё полны
закладок. И никто не может сказать, кто мог получить эту информацию или, может
быть, был способен её хакнуть для Джанколы.
- Шеф, но вы ведь не установили, что кто-то вообще сделал это?
- Нет. Пока нет. И это одна из тех занятных маленьких задач, которые я собирался
свалить на тебя.
- Спасибочки, черт побери! - воскликнула Абрио и насупилась в размышлении.
- Даже если я смогу это установить, - после краткого раздумья продолжила
Абрио, - то факт, что Джанкола имел доступ к ключу, не будет доказывать, что он
как-то это использовал.
- Может и будет. Или, по меньшей мере, сделает подобный вывод крайне вероятным.
Во всяком случае достаточно вероятным для меня, чтобы чувствовать уверенность в
нахождении вероятной причины.
- Но как?
- Поскольку единственным ключом, которым была подписана единственная виденная
мною оригинальная дипломатическая нота, был именно тот, который мы сумели
раздобыть, - мрачно ответил Ушер. - Ноты, даже особо важные, могут и не быть
подписаны личным ключом министра иностранных дел, однако такая ситуация
необычна. Так что предположим, что мы сумели установить, что Джанкола имел в
своём распоряжении основной ключ. И предположим, что мы исследуем всю
относящуюся к делу переписку и обнаружим, что ни одна из мантикорских нот не
подписана личным ключом Декруа?
- Причиной этого может быть только одно из двух, - тихо произнесла Абрио.
- В точку. - Ушер шутливо отсалютовал кофейной чашкой, отпил глоток и чуть
улыбнулся Абрио.
- Итак, старший специальный инспектор Абрио, как именно вы намереваетесь начать
ваше совершенно противозаконное конфиденциальное расследование?
- Ну вот, давно пора, - с глубоким удовлетворением произнесла Мерседес Брайэм,
разглядывая растущую в иллюминаторе бота громаду супердредноута "Император". - Я
уже начала думать, что мы никогда не сформируем этот флот.
Брайэм сидела рядом с Хонор, около люка. Хонор кивнула в молчаливом согласии со
своим начальником штаба, изучая дрейфующую на фоне звёзд тяжеловесную гору
брони, поблескивающую сверкающими искорками сигнальных огней. КЕВ "Император"
намного превосходил последний флагманский корабль Хонор. Почти на две мегатонны
тяжелее, мощно бронированный, без усеянных люками ангаров бортов НЛАКа. Один из
кораблей новейшего типа "Инвиктус", "Император" входил в десятку мощнейших из
существующих кораблей. К сожалению, число кораблей этого типа было намного
меньше первоначально предполагавшегося, так как множество недостроенных
"Инвиктусов" погибло прямо на верфях Грендельсбейна.
Другие пять кораблей эскадры - еще два корабля типа "Инвиктус" и три корабля
более старого, но всё ещё грозного типа "Медуза" - вращались по орбите СанМартина
вместе с флагманом флота. Сразу за "Императором" Хонор заметила КЕВ
"Непреклонный", флагман эскадры Алистера МакКеона, и при его виде ласково
улыбнулась. "Если кто и заслужил флагманский пост, так конечно Алистер", -
подумала она. И не смогла припомнить никого, кому бы охотнее доверила прикрывать
в бою свою спину.
Бот замер у борта "Императора" и развернулся на гироскопах, затем его захватили
причальные силовые лучи шлюпочной палубы. Они подтянули крохотное судёнышко и с
легким толчком уложили на стыковочные амортизаторы. Переходной туннель
выдвинулся, чтобы соединиться с горловиной люка, а пуповины систем обслуживания
выскользнули и защёлкнулись в бортовых разъёмах бота, пока Хонор разглядывала
встречающих через прозрачный бронепласт шлюпочной палубы.
- Есть герметичность, - сообщила причальной команде бортинженер, глядя на свою
приборную панель.
- Открыть люк, - скомандовал пилот, и люк скользнул в сторону.
Брайэм поднялась и вышла в проход, ожидая там, пока Хонор встанет, усадит Нимица
на плечо и двинется к люку. "Традиция Королевского Флота Мантикоры, гласящая,
что более старшие офицеры последними прибывают на борт и первыми сходят
нерушима... по крайней мере для большинства людей", - чуть морщась подумала Хонор.
Как обычно, для Землевладельца Харрингтон дела обстояли не так просто, но она
вырвала у Лафолле по крайней мере одну уступку. Она добилась того, что будет
выходить в переходной туннель первой, а уже затем её телохранитель вломится в
традиционный порядок высадки.
Грациозно летя в невесомости туннеля, Хонор ощутила подобные эху её собственных
чувств волнение и ожидание Нимица. Она ухватилась за поручень в конце туннеля и
преодолела границу внутреннего гравитационного поля корабля с непринужденностью
накопленного за десятки лет опыта. Хонор приземлилась точно на правильном месте,
сразу перед накрашенной на палубе линией, обозначавшей официальную границу КЕВ
"Император".
- Прибывает назначенный на должность командующего Восьмого флота, - раздалось
объявление по системе связи, в то время как взвыли электронные боцманские дудки,
встречающая команда замерла по стойке "смирно", а морские пехотинцы с парадной
точностью вскинули импульсные винтовки с примкнутыми штыками.
- Разрешите подняться на борт, мэм? - официально обратилась Хонор к старшему
лейтенанту с нарукавной повязкой вахтенного офицера шлюпочной палубы.
- Разрешаю, - ответила, чётко салютуя, лейтенант. Хонор отсалютовала в ответ и
двинулась вслед за лейтенантом через ряды выстроившейся команды туда, где стоял
ожидающий её Рафаэль Кардонес.
- Добро пожаловать на борт, ваша милость, - произнёс тот, протягивая руку для
пожатия, а позади снова взвыли боцманские дудки, приветствуя Мерседес Брайэм.
- Благодарю вас, капитан, - ответила, соблюдая формальности, Хонор. Однако глаза
её сияли. Рафаэль Кардонес во многом перестал быть похож на того юнца, каким она
встретила его в первый раз, однако Хонор всё ещё могла ощущать его мальчишеское
волнение и гордость своим новым кораблем, а Рафаэль ухмыльнулся, глядя на её
белый берет.
- Мои поздравления, "капитан" Харрингтон. - Рафаэль впервые видел Хонор с тех
пор, как она была официально назначена капитаном "Непокоримого". - Похоже, мы
оба получили новые корабли, ваша милость.
- Думаю, что да, - согласилась Хонор, оглядывая просторную, безукоризненно
сияющую шлюпочную палубу. - И твой выглядит прекрасно, Раф, - тепло добавила
она, а её губы расплылись в широкой улыбке.
- Не такой шустрый, как "Оборотень" или линейный крейсер, мэм, - заметил
Кардонес,
...Закладка в соц.сетях
