Жанр: Научная фантастика
Галактический шторм 2. Крестовый поход
... цель, но сначала они отвлекли
отряд подполковника Шемака к заливу МакИннеса.
Фраймак задумчиво барабанил пальцами по столу и пристально разглядывал карту
прищуренными желтыми глазами. В этом секторе с десяток привлекательных для партизан
целей, начиная с лагерей для перевоспитания и заканчивая складом оружия в Мейдстоне.
- Свяжитесь по спутниковой связи со всеми нашими подразделениями в Найтсбридже и
узнайте, как у них дела!
Лейтенант Дархан вместе с уцелевшими солдатами из его подразделения сидел на
корточках прямо в пыли. Большинство язычников уже скрылись в поросшем густым лесом
ущелье реки Тей. Они вели за собой выносливых мулов с прародины Земли и полосатых
новогебридских волов, нагруженных боеприпасами, стрелковым оружием, ракетными
установками и гранатометами. Лейтенант видел, как оружие на спинах у животных покрыли
фиванской камуфляжной тканью, и проклял тот день, когда интенданты прислали ее к нему на
склад с горючим. Она не позволяла магнитным и термическим детекторам засечь то, что под
ней скрыто!
Последние партизаны окружили пленных, и лейтенант не мог понять, почему их до сих
пор не застрелили. Насколько ему было известно, партизаны никогда не брали пленных.
Конечно, обычно они нападают на гвардейцев Синода, но какая, в сущности, разница?!
Двое язычников подошли к нему, огибая воронки. Мужчина был высоким, мускулистым и
смуглым. Дархан уже повидал достаточно язычников, чтобы понять, что он старше
сопровождавшей его почти такой же рослой женщины. Когда они подошли поближе, лейтенант
заметил, что у мужчины на воротнике поблескивают начищенные шевроны.
- Ты старший по званию? - спросил мужчина, и Дархан кивнул. - Отлично! Мы
уходим, но я хочу, чтобы ты кое-что передал адмиралу Ланту!
Дархан заморгал сразу обеими парами век. Так, значит, их не расстреляют?!
- На!
Ничего не соображавший Дархан механически взял протянутый конверт. Мужчина браво
отдал ему честь, поднеся ладонь к потрепанному берету, как это делают военнослужащие из
числа язычников. Лейтенант автоматически ответил на его приветствие. Мужчина усмехнулся,
сделал знак своим спутникам, и все они скрылись среди деревьев за спинами ошеломленных
фиванцев.
А еще через сорок пять минут с юга раздались воинственные крики, и появились первые
солдаты батальона подполковника Шемака.
- Все могло быть намного хуже, - со вздохом сказал Манак. - По крайней мере, они не
перебили пленных.
- Это верно, Святой Отец, - ответил Ланту, снова думая, стоит ли рассказывать своему
старому учителю о послании, которое язычники передали ему с лейтенантом Дарханом. Раньше
он не задумываясь сделал бы это, но Манак с каждым днем нервничал все больше и больше, а
естественное нежелание идти по стопам архиепископа Танюка боролось в нем с чувством
отчаяния. К примеру, яростные нападки Манака на адмирала Яханака были совсем не в его
прежнем духе. Казалось, капеллан старается спрятаться от суровой действительности в кокон
своей веры и срывает на военных горечь от неудач в деле перевоспитания язычников.
- Может, наша сдержанность все-таки чему-то их научила, - рассуждал вслух капеллан.
- Возможно, - согласился Ланту. Он заложил руки за спину и задумчиво скривил
рот. - Святой Отец, я хотел бы предложить кое-что такое, что явно будет не по душе отцу
Шамару и полковнику Хуарку.
- Какая разница?! - со своим прежним юмором воскликнул Манак. - Им и так ничего
не нравится.
- В таком случае, Святой Отец, я хотел бы временно приостановить казни за нежелание
вернуться в лоно истинной веры.
- Что?! - воскликнул Манак и поднял глаза на адмирала. - Сын мой, обращение
язычников в истинную веру - наша главная цель!
- Я это прекрасно понимаю, - осторожно начал Лан-ту. - Но в этой связи у нас
возникает две проблемы. Во-первых, мы должны обратить язычников, - Ланту почти с трудом
выговорил это слово, от которого уже отвык, - в истинную веру. И во-вторых, чтобы сделать
это, мы должны удержать этот мир в наших руках, не истребив при этом все его население.
Теперь, когда, по нашему настоянию, инквизиция действует менее жесткими методами,
партизаны тоже свирепствуют меньше, чем раньше. По крайней мере, они реже нападают на
наши жилые районы и не расстреляли лейтенанта Дархана и его подчиненных. Полагаю, в
ближайшем будущем нашему военно-космическому флоту понадобится восполнить
поредевшие экипажи кораблей и нам вряд ли пришлют большие подкрепления. Думаю, что
бремя, легшее на плечи нашего контингента, будет существенно облегчено, если мы
постановим, что язычников можно казнить только за нарушение тех или иных конкретных
правил.
- Гм...
У Ланту холодок пробежал по коже, когда он увидел, что Манак смотрит себе на руки со
скрещенными пальцами. Еще несколько месяцев назад старый священнослужитель не только
понял бы, какую цель Ланту преследует своим предложением, но и помог бы достичь ее.
Теперь же мысль о том, что на расстрелы язычников будут наложены ограничения, даже
расстроила его. Наконец капеллан медленно кивнул:
- Ну хорошо, сын мой. Я поставлю отца Шамара в известность о том, что -
исключительно по соображениям военной целесообразности - язычников отныне можно
казнить только за конкретные проступки. Однако, - с этими словами Манак посмотрел в глаза
Ланту пронзительным взглядом, - я сам составлю список этих проступков. А если
террористы, - продолжал Манак, сделав особое ударение на слове "террористы", - снова
начнут нападения на гражданские объекты, я отменю это постановление.
- Очень мудрое решение, Святой Отец!
- Ты добрый человек, сын мой, - негромко проговорил Манак. - Но я не хочу, чтобы
доброта мешала тебе выполнять долг.
При этих словах Манака у Ланту ёкнуло сердце, но он лишь покорно склонил голову и
молча вышел.
Ханата с нетерпением ожидала его в кабинете. В отличие от остальных работников штаба
она ознакомилась с содержанием послания партизан. Теперь она пристально смотрела на Ланту
своими красивыми золотистыми глазами.
- Он согласился прекратить казни местных жителей за то, что они еще не приняли
истинную веру, - негромко сказал Ланту, но Ханата не успокоилась. Вместо этого она еще
больше напряглась.
- Ты уверен, что это правильное решение, Ланту? Ханата впервые назвала адмирала
просто по имени, и он ласково обнял ее за плечи длинной рукой.
- Не вполне, - сказал он, стараясь скрыть беспокойство. - Я уверен лишь в том, что
мне надо было это сделать. Кроме того, мы теперь знаем, кто командует партизанами.
Ханата с печальным видом кивнула, и Ланту снова обнял ее. Потом он сел за стол и
потянулся за ручкой и бумагой, потому что не мог доверить компьютеру послание, которое ему
предстояло написать.
- Ну что ж, - пробормотал Ангус, складывая письмо, принесенное Таллохом
МакЭндрю. Этот дюжий мужчина до сих пор недоуменно поводил густыми бровями, поражаясь
тому, что еще жив и вдобавок находится среди друзей. Его по чистой случайности задержали на
фиванском блокпосту, но отпустили, вручив письмо, написанное адмиралом для Ангуса,
который понял, что содержание этого послания подкрепляется тем, что Таллоха отпустили.
- Он согласен? - спросила Кэтрин.
- Да. Он пишет, что может остановить расправы в лагерях, если мы будем нападать
только на военные объекты. А еще, - с усмешкой добавил Ангус, - он ни словом не
упоминает гвардейцев Синода.
Собравшиеся вокруг Ангуса партизанские командиры кровожадно засмеялись.
- Думаешь, он сдержит слово? - с недоверчивым видом спросил Шон Баллок.
- Пожалуй, да, - ответил Ангус. - Этот Ланту отличный боевой командир, и,
по-моему, ему можно доверять. И вообще, он не так уж и плох... для павиана, конечно!
"Все мы должны выполнить свой долг, адмирал Беренсон!"
- Прежде всего, - заявил Антонов, оглядывая своих офицеров, - мы заслушаем
коммандера Тревейн, которая обобщит для нас последние разведывательные данные... Прошу
вас, коммандер!
- Благодарю вас, господин адмирал! Недавно повышенная в звании начальница
разведывательного отдела штаба Антонова поднялась на ноги. До изобретения биохимической
коррекции зрения на носу у Виннифред Тревейн обязательно красовались бы очки, поверх
которых она смотрела бы на своих коллег-офицеров, как строгая учительница на
младшеклассников.
- Как вы знаете, фиванцы всегда уничтожают свои корабли, если те могут попасть к нам
в руки. В тех редких случаях, когда им этого не сделать, они совершают коллективное
самоубийство, предварительно автоматически уничтожив всю информацию в своих
компьютерах. Поэтому до сих пор нам было известно только строение их тел, а также то, что по
какой-то загадочной причине они говорят на стандартном английском и присваивают своим
кораблям имена земных исторических личностей.
Однако недавно нам повезло. Один из дивизионов фиванских эсминцев, оказавшийся
запертым в беззвездной системе QR-107, довольно долго скрывался от наших кораблей, прячась
в неожиданном месте: в глубинах пространства за узлом, ведущим в Редвинг. Эти эсминцы и до
сих пор сидели бы там, если бы их командир не совершил самоубийственное нападение на один
из конвоев наших транспортных кораблей. Фиванские эсминцы напоролись прямо на корабли
эскорта и немедленно были почти полностью уничтожены. Однако один из них получил очень
удачное попадание, вызвавшее ряд поломок в его электронных системах. Так, у него
автоматически отключился термоядерный реактор двигателя и вышли из строя системы
уничтожения данных в бортовых компьютерах. С неработающим двигателем этому эсминцу
было от нас не уйти, и наши космические десантники взяли его на абордаж. Кстати, господин
адмирал, - повернувшись к Антонову, сказала Тревейн, - в полученном донесении особо
отмечен командир абордажной команды космических десантников капитан М'Бото, который
сразу приказал взять под охрану термоядерный реактор, чтобы фиванцы не попытались его
починить, и отправил своих лучших людей прямо в компьютерный отсек, где команда эсминца
хотела разнести вдребезги свои компьютеры. Как обычно, фиванцы не сдались в плен, но в
нашем распоряжении оказалась бесценная информация. Разумеется, мы знаем еще далеко не
все, но теперь я могу объяснить вам, ради чего фиванцы затеяли эту войну.
Послышались оживленные восклицания, которые, впрочем, тут же затихли, потому что
офицерам не терпелось выслушать Тревейн, а Антонов смерил их строгим взглядом. Конечно,
они все уже знали о захвате фиванского эсминца, но Тревейн долго молчала о захваченной
информации. Отчасти это объяснялось ее молчаливым характером и обязанностью начальника
разведывательного отдела держать язык за зубами, а отчасти тем, что она сама не могла
поверить в то, что узнала. Лишь Антонову уже было известно о том, что остальным предстояло
услышать впервые.
Тревейн начала издалека: с хорошо известной всем истории о флоте колонистов,
вылетевшем к Новейшим Новым Гебридам в самый разгар Первой галактической войны и
почти полностью уничтоженном в звездной системе Лорелея; об уцелевших кораблях этого
флота, искавших спасение в узле пространства, прозванном Вратами Преисподней, потому что
из него не вернулся ни один корабль ни до исчезновения в нем беглецов, ни после него.
Впрочем, в конце рассказа об этих событиях Тревейн сообщила кое-что новенькое.
- Теперь мы знаем, почему разведывательные корабли не возвращались из Врат
Преисподней, - ровным голосом заявила она и на мгновение замолчала, невольно накалив
напряжение до предела. Потом Тревейн включила голографический дисплей, на котором
взорам собравшихся офицеров впервые предстало изображение звездной системы Фивы. - Как
вы видите, эта система имеет только один узел пространства, который с фиванской стороны
упирается в пояс астероидов. - Тревейн подняла руку, успокаивая хор удивленных
возгласов. - Да, я сама понимаю, что это редчайший случай. Возможно, единственный во всей
Галактике.
Однако мы видим, что эта система кишит астероидами, что не редкость в системах с
двойными звездами, где гравитационное поле маленькой звезды, вращающейся вокруг
большой, препятствует формированию планет гораздо сильнее, чем притяжение простого
газового гиганта. Дело в том, что корабли колониального флота были весьма крупными. Шла
война, и на них стояли электромагнитные щиты, сравнимые по мощности со щитами боевых
кораблей. Вот поэтому-то они и выдержали удары астероидов, которые просто разносили в
щепки более легкие разведывательные корабли, оснащенные менее мощной довоенной
защитой.
Большинство офицеров потеряли дар речи. Они сидели и лихорадочно обдумывали
свалившуюся на них лавину информации. Беренсон первый сделал единственно возможный
логический вывод и с видимым усилием заговорил.
- Выходит, - проговорил он и наклонился вперед, словно решив сразиться
врукопашную с неизвестностью, - у истоков этой войны стоят те самые колонисты или скорее
их потомки? Поэтому-то фиванцы и говорят на стандартном английском? Пожалуй, этим
можно объяснить и то, что они называют свои корабли именами наших исторических
личностей. А как насчет не известных нам имен и фамилий в названиях их кораблей?
- На самом деле, господин адмирал, именно эти имена и навели меня на правильный
след. Они и постоянное упоминание какого-то "Ангела Сен-Жюста" в религиозных текстах,
которыми кишат фиванские базы данных! Я уже боялась, что придется отправлять этот
материал для исследования на прародину Землю, но, к счастью, в редвингских архивах
сохранились имена и фамилии всех людей, когда-либо участвовавших в колонизации
близлежащих миров. Изучив базу данных экипажей кораблей упомянутого колониального
флота, я обнаружила в ней все интересующие нас имена и фамилии и, в частности, упоминания
о некоем Алоизе Сен-Жюсте. - В глазах у Тревейн появилось мечтательное выражение. -
Найти конкретную информацию об этом Сен-Жюсте оказалось не так трудно, как я опасалась.
Судя по всему, этот человек оставил неизгладимое впечатление у всех, с кем общался. Он
был специалистом по экзотическим культурам, но при этом увлекался историей. Особенно его
интересовал Древний Египет. Поэтому-то он и назвал систему, в которой очутился, Фивами. У
него было много и других увлечений, - с мрачным видом сообщила Тревейн. - Он был
незаурядной личностью, но явно не совсем в своем уме. Его терзало предчувствие поражения
Земной Федерации. В то время многие этого боялись, - добавила Тревейн, бросив
извиняющийся взгляд на слушавшего ее с невозмутимым видом Ктаара. - После того
исчезновения Сен-Жюста во Вратах Преисподней приходится восстанавливать его дальнейшую
карьеру по фиванским религиозным текстам, где он фигурирует так часто, что составить
представление о дальнейших событиях не так уж сложно.
Земляне, спасшиеся под предводительством Сен-Жюста, застали фиванское общество на
пороге второй промышленной революции. Однако политическая власть в Фивах по-прежнему
находилась в руках наследственной аристократии, отличавшейся религиозным фанатизмом.
Земляне приземлились на обширный, густонаселенный остров. Нарушив Эдикт 2097 года "О
невмешательстве в дела иных рас", они предоставили в распоряжение его обитателей
современную земную технологию, чтобы те насильственно объединили все проживавшие на
планете народы, создав в мире Фивы единое государство, способное стать потенциальным
союзником Земной Федерации в борьбе с Орионским Ханством.
Замысел землян отчасти удался. Однако скоро большинство их погибли от болезни,
вероятно вызванной земным микроорганизмом, мутировавшим в новой среде обитания.
Сен-Жюст и несколько его спутников уцелели, но землян осталось так мало, что они стали
постепенно попадать в зависимость от высокопоставленных фиванцев и, в частности, от
аристократа по имени Сумаш. Судя по всему, он отличался развитыми склонностями к мистике.
Вероятнее всего, он объявил себя любимым учеником и последователем Сен-Жюста. Хочется
верить, что сам Сен-Жюст не поощрял отношение к себе как к Божественному Посланнику, но
мы никогда об этом не узнаем, так как скоро болезнь вспыхнула с новой силой и все земляне
умерли, оставив Сумаша самого решать свои проблемы.
В базах данных колониальных кораблей наверняка содержалось много материалов по
истории земных религиозных учений. Взяв их за основу, Сумаш приступил к созданию
собственной религиозной доктрины, в соответствии с которой Сен-Жюст и остальные земляне
были признаны Божественными Посланниками, принесшими фиванцам последние достижения
современной техники. Орионцы же, уничтожившие так много благодетелей фиванцев, -
сказала Тревейн, еще раз смущенно взглянув на Ктаара, - стали считаться исчадиями ада, а их
предводитель - "Ханом-Сатаной".
Сен-Жюст объяснил фиванцам, что звездная система Лорелея, находящаяся с другой
стороны узла пространства, захвачена орионцами. Поэтому Сумаш, ныне известный под
именем Первого Пророка, запретил фиванцам вступать в любые контакты с другими расами до
тех пор, пока они не окажутся способными выступить в полномасштабный Крестовый Поход...
- Который они наконец и начали, - мрачно подытожил Беренсон. - Но объясните мне
одну вещь, коммандер! Если, согласно этой безумной эрзац-религии, земляне - своего рода
ангелы, почему фиванцы напали на нас?
- Как это часто бывает, господин адмирал, после смерти своего основателя религиозное
учение приняло необычный оборот. В частности, главный акцент в нем сместился с землян на
их родную планету, которая под именем "Святой Матери-Земли" стала считаться наделенным
божественной сущностью источником благодати. Оказавшись в Лорелее, фиванцы наверняка
были ошеломлены, услышав с борта орионского военного корабля человеческий голос. Они
сразу подумали, что сбылось предсказание Сен-Жюста и его собственный народ был покорен и
оболванен Ханом-Сатаной, в результате чего они, фиванцы, остались единственными
существами, сохранившими верность Святой Матери-Земле.
На этот раз первым понял смысл сказанного Тревейн Сущевский.
- Боже мой, Виннифред! Выходит, фиванцы собираются освободить прародину Землю
от землян?!!
Тревейн неторопливо кивнула:
- Хотя это и кажется полным безумием, но, судя по всему, дело обстоит именно так.
- Но это же бред какой-то! - Возглас Беренсона прозвучал как пушечный выстрел в
тишине помещения, наполненного онемевшими от изумления офицерами. - Теперь, заняв
несколько звездных систем, населенных землянами, они должны знать, что мы одержали
победу в Первой галактической войне и у нас никогда не существовало культа Святой
Матери-Земли!
- Господин адмирал, боюсь, вы недооцениваете способность любого "правоверного"
фанатика самым извращенным образом интерпретировать существующие факты. Все только
что упомянутое вами лишь "доказывает", что Хан-Сатана и его земные приспешники
умудрились превратить землян в безнадежных ренегатов, фальсифицировав всю историю
человечества и искоренив из нее упоминания об истинной вере.
Вновь воцарилось ошеломленное молчание. В мертвой тишине низкий бас Антонова
прозвучал особенно грозно:
- Благодарю вас, коммандер! Ваш отдел проделал большую работу!
Впрочем, все знали, что Антонов не любит говорить комплименты, а возможно, вообще на
них не способен. Поэтому никто не удивился, когда он тут же добавил:
- Однако, по-моему, данные о фиванских оборонительных сооружениях в Лорелее были
бы нам сейчас намного полезней.
- Сию минуту, господин адмирал! - Тревейн нажала какие-то кнопки, и на
голографическом дисплее появилось изображение Лорелеи с ее пятью пустынными планетами
и шестью очень важными со стратегической точки зрения узлами пространства. Вокруг
четырех узлов, которые вели в системы, принадлежащие Земной Федерации, светилось
множество маленьких красных точечек.
- Вы, конечно, понимаете, - со знанием дела стала объяснять Тревейн, указывая на
укрепления вокруг узлов пространства, - что эти данные уже устарели. Фиванцы наверняка
успели усилить свою оборону...
Внезапно Тревейн замолчала, поняв, что говорит очевидные вещи. Собравшиеся были и
так поражены объемом собранных ею разведывательных данных.
- Вот это совсем другое дело, - негромко сказал Антонов. - Оказывается,
оборонительные сооружения в Лорелее по меньшей мере в два раза мощнее, чем мы думали.
Впрочем, чему тут удивляться, раз фиванское общество находится на высокой ступени
индустриализации, а его членами движет фанатизм. Ведь Лорелея их последний форпост за
пределами Фив. Прорвать эти укрепления мы сможем только с помощью оружия, которое стало
бы для фиванцев полной неожиданностью. - С этими словами Антонов посмотрел прямо в
глаза Беренсону. - Поэтому я решил не использовать беспилотные носители стратегических
ракет в Парсифале, а штурмовать эту систему с помощью тяжелых кораблей, вооруженных
новыми гетеролазерами. Как только они появятся у нас в достаточном количестве.
В помещении в очередной раз повисла мертвая тишина. Антонов не предлагал
высказываться или задавать вопросы, но Беренсон медленно встал. Несколько мгновений они с
Антоновым молча смотрели друг другу в глаза. Когда Беренсон заговорил, его тон был
спокойным, почти дружелюбным. Офицеры, ожидавшие от него новой вспышки гнева,
перевели дух.
- Я хотел бы спросить только одну вещь, господин адмирал. Следует ли теперь считать
гибель экипажей трех эсминцев, посланных на верную смерть в Парсифаль, совершенно
напрасной?
- Отнюдь нет, адмирал Беренсон! - Антонов тоже держал себя в руках и говорил
совершенно спокойно.
Борьба двух адмиралов, каждый из которых старался сломить волю другого, достигла
такого накала, что повышать голос им уже было не нужно.
- Разведданные можно использовать не только для программирования беспилотных
носителей стратегических ракет, - сказал Антонов. - Когда операция начнется, информация,
купленная ценой гибели этих кораблей, будет иметь для нас огромное стратегическое значение.
Экипажи этих эсминцев просто исполняли свой долг, как и все мы, адмирал Беренсон.
- Разумеется, господин адмирал! Я, безусловно, выполню свой долг! Кроме того, я
отправлю лично адмиралу Бранденбургу рапорт, в котором изложу свою точку зрения насчет
ваших методов ведения боевых действий. Это я тоже считаю своим долгом.
Теперь присутствовавшие приготовились к светопреставлению, но снова испытали
разочарование и облегчение. Антонов ограничился тем, что несколько бесконечных мгновений
мрачно смотрел на Беренсона. Потом в его взгляде, направленном на непокорного адмирала,
мелькнуло невольное уважение.
- Поступайте как считаете нужным, адмирал Беренсон, - неторопливо проговорил
он. - А я буду действовать так, как кажется правильным мне.
Месяц спустя Антонов стоял на флагманском мостике "Госентана", созерцая на экране
монитора обломки, витавшие в пространстве на фоне незнакомых созвездий, светивших в
системе Парсифаль.
Картина разрушения произвела на Антонова большое впечатление. Обычно после
сражений в космическом пространстве почти не остается следов, так как бои ведутся на
огромных площадях. Однако возле узла пространства, ведущего в QR-107, осталось так много
обломков, что они еще не успели разлететься по просторам Парсифаля.
Фиванцы расположили там свои силы, чтобы отразить нападение, аналогичное тому,
какое было совершено на них в QR-107. Рядом с узлом пространства они разместили
космические крепости, вооруженные лазерами, а их корабли были отведены подальше - на
предел дальнобойности зенитных ракет. Космические форты должны были уничтожать
авианосцы язычников по мере из появления из узла пространства, а фиванские корабли должны
были сбивать ракетами те истребители, которые эти авианосцы могли успеть катапультировать.
Но вместо этого в авангарде землян шли модернизированные линейные корабли типа
"Громовержец" и "Кобра" при поддержке также модернизированных сверхдредноутов типа
"МакКинли". Два флота, оснащенных самыми смертоносными в истории космических войн
лазерами, начали дуэль с использованием энергетического оружия. Они были подобны
пулеметчикам, строчившим друг по другу в упор. Противники обменивались сокрушительными
ударами, не думая о собственной безопасности. Вооруженные ракетами фиванские корабли и
космические форты вели интенсивный обстрел сил Земной Федерации, и каждая волна ее
кораблей несла огромные потери. Однако Антонов железной рукой посылал в Парсифаль все
новые и новые корабли, и большое количество гетеролазеров, установленных у них на борту,
наконец дало о себе знать. Авианосцы же появились из узла пространства только после того,
как сопротивление фиванцев стало ослабевать. Оказавшись лицом к лицу с истребителями и
модернизированными тяжелыми кораблями землян, Яханак решил сократить свои потери и,
под прикрытием уцелевших космических фортов, отвел фиванские корабли к узлу
пространства, ведущему в Лорелею.
Теперь авианосцы Беренсона под прикрытием крейсеров и эсминцев преследовали
отступавших фиванцев по всей системе Парсифаль, а Антонов краем уха слушал сообщения об
уничтожении последних космических крепостей.
- Из предварительных донесений вытекает, что в нашем распоряжении оказались
кое-какие новые данные, - говорила Виннифред Тревейн. - Они позволят нам уточнить
информацию об укреплениях в Лорелее.
- Да, конечно, - с рассеянным видом проговорил Антонов, Он еще несколько
мгновений созерцал витавшие в пространстве обломки, потом резко повернулся, включил
голографический дисплей с изображением Лорелеи и жестом подозвал к себе Сущевского с
Ктааром: - Смотрите, как много укреплений возле узла пространства, соединяющего Лорелею
со звездной системой, в которой мы сейчас находимся. Уверен, что меньше их там не стало.
Кроме того, там будут сосредоточены все ускользнувшие от нас сегодня фиванские корабли.
Ведь это самый короткий путь из Парсифаля в Фивы, - добавил он, включив на дисплее
изображение узлов пространства. - И фиванцы ждут, что отсюда мы бросимся прямо в
Лорелею. Но, - продолжал он, перемещая по дисплею курсор, - в Лорелею есть и другой
путь. Через другой узел пространства.
Непредвиденные проблемы
От узла пространства, ведущего в Парсифаль,
...Закладка в соц.сетях
