Жанр: Научная фантастика
Тьма над диамондианой
...ой ни в коем случае нельзя было
пренебрегать, гигантским электрическим разрядом, но все-таки вполне реальным - "вещественным",
если так можно сказать о ней.
Мортон ждал, чувствуя, что психиатр - это невероятно! - по-прежнему оставался бесстрастный,
словно окаменел. Молчание нарушил Брэй.
- Что это такое? - шепнул он.
Оба ирска ничего не знали. Зооланит в конце концов сказал:
- Я сейчас мысленно говорил с Мгдаблттом. Он тоже ничего не знает и очень хотел бы
допросить полковника Чарлза Мортона.
Настоящий полковник Чарлз Мортон, услышав эти слова ушами Герхардта, решил, что настало
время действовать. Наступала ночь. Его наблюдательный пункт давал ему ценнейшую возможность
думать, смотреть и пользоваться фантастическими возможностями духовного братства.
При этих условиях что он должен сделать прежде всего? Совершенно очевидно - поговорить с
Марриоттом.
И Мортон-дух, Мортон-эктоплазма покинул ум Герхардта. Между ним и Марриоттом было
четыре-пять километров по прямой, а фактически - несколько световых лет.
32
Будь правдивым!
И двойник Мортона громко произнес в мозгу Марриотта:
"Капитан, я сейчас установил с вами духовное братство. Мне нужно поговорить с вами".
За этим последовало долгое молчание. Во время этой паузы Мортон смог заметить, что знакомая
ему группа ирсков из Сопротивления, два ирска с носилками Изолины и Марриотт шли по тропе у
подножия утеса, Марриотт шагал последним.
Физик шел быстро. Теперь он замедлил шаг, отстал от остальных и проговорил:
- Чего вы хотите от меня?
"Можем ли мы вместе найти какой-нибудь способ победить... - Мортон помедлил, не решаясь
произнести следующие слова, но колебался всего две секунды... - Систему Махала? Вы ведь видели
фейерверк, который она только что устроила, или я ошибаюсь?"
Первая реакция Марриотта поразила полковника: у физика задрожали губы и выступили слезы на
глазах. Мортон удивился, что может так непосредственно чувствовать эмоции другого человека. Но он
чувствовал их и был озадачен их силой.
- Мы все находимся в величайшей опасности, - зашептал Марриотт. - То, что мы сейчас
видели, очень слабый пример того, на что она способна. Скоро вся Диамондиана будет лежать в
развалинах. Войска Земной Федерации будут истреблены. И даже ирски могут не выжить. Сейчас я не
могу объяснить, почему это еще не произошло, но я точно знаю: наша единственная надежда - что я
смогу вернуть себе контроль над Тьмой, который проиграл вам.
Мортону показалось, что в словах Марриотта скрывалась попытка победить его. Но, к несчастью,
он также чувствовал, что физик говорит правду.
Полковник снова обратился к Марриотту:
"Почему бы нам не обсудить это? В тот вечер я сказал, что готов вам помочь. Может быть, мы
смогли бы аннулировать выбор, сделанный в мою пользу, и просто вернуть вам контроль? Можем ли
мы это сделать? Я только этого и хочу. Позволят ли это ирски?"
У Марриотта вырвался короткий презрительный смешок, похожий на лай. Мортон был поражен
мгновенной сменой чувств физика - тот в один миг перешел от ужаса к цинизму.
- Когда я был господином ирсков, они у меня не имели права на свое мнение, - надменно заявил
Марриотт. - Если вы говорите искренне и если мы сумеем найти способ вернуть мне контроль так,
чтобы вы не узнали, как устроена моя система управления, они тоже ничего не смогут возразить.
Услышав эти слова и тон, каким они были сказаны, Мортон подумал о Марриотте то, что уже
думал раньше: "Этого человека действительно нелегко любить". Но сейчас Мортон должен был
отбросить этот фактор. Он в свое время знал немало невыносимых людей, но каждый из них в
решающий момент оказывался на стороне человечества.
Итак, у Мортона не было выбора: нужно было довериться Марриотту.
"Согласен, - быстро сказал полковник. - Но скажите мне, раз вы представляете такую угрозу
для Тьмы, почему она не уничтожила вас после вашего свержения?"
- Вы не понимаете Тьму. С ее точки зрения, это логично: сейчас я уже не угрожаю ей. Кроме
того, я все еще связан с защитными системами Корапо. К тому же Тьме трудно убивать людей по
выбору; она привыкла уничтожать большие группы, а не отдельных индивидов. Она, вероятно, знает,
где находятся все большие города, и начнет с того, что разрушит все постройки, в конструкцию
которых входит железо или сталь, то есть практически все дома и другие здания на планете. Потом она
взорвет все скалы, содержащие железо. Представьте себе, что вы идете по сельской местности, вдруг
земля поднимается у вас под ногами и вы мгновенно взлетаете метров на тридцать вверх. Вот что мы
видели сейчас. И в тот же момент произошел мощный электрический разряд.
Голос физика стал хриплым. Он как будто забыл о своих спутниках, шедших впереди, заговорил
слишком громко, и его услышали. Ближайший к Марриотту ирск остановился и обернулся назад. Его
большие синие, подернутые влагой глаза внимательно взглянули на Марриотта. Потом ирск
снисходительно произнес:
- А, понятно, - к вам пришел духовный брат. Вы, значит, не можете говорить с ним шепотом,
как делаем мы все?
И, не дожидаясь ответа, скользящими шагами пошел вперед.
Марриотт прошептал:
- Мы очень близко от моего корабля. Где находится ваше тело?
Почувствовав, что Мортон не решается ответить, физик начал настаивать:
- Мне нужно знать, где вы находитесь, чтобы выполнить то, что я должен сделать.
"Что, если я скажу это вам, когда вы будете готовы?" - предложил Мортон, чтобы выиграть
время. Капитан тут же согласился.
- Но это значит, что вы должны оставаться со мной, чтобы я туг же мог связаться с вами, когда
настанет этот момент.
Это требование ошеломило Мортона, потому что было как головоломка. Полковник сказал себе:
куда я ни повернусь, повсюду повторяются эти головоломки.
Правду говоря, он не представлял себе, куда он сейчас мог бы перенестись. Он очень хотел
устроить короткий разговор с Изолиной, когда найдет способ помочь ей. Но это было все, что он мог
придумать.
Поэтому, сделав в своем уме эту единственную оговорку, Мортон принял предложение Марриотта
и из-за этого не попал на встречу, предназначенную ему судьбой.
Через полчаса после этого разговора начало смеркаться. Лозитин, который по-прежнему шел
первым, остановился, потом повернулся к Герхардту и в этот момент, похоже, снова стал самим собой.
Своим нежным голосом ирск сказал:
- Сюда кто-то идет - двойник кого-то, но не ирска.
Брэй и Зооланит, поравнявшись с Лозитином и Герхардтом, остановились. Все четверо взглянули
на тропу, где было уже темно, и увидели... демона.
Немного дальше и выше этой светящейся фигуры еще не погас день, поэтому она была плохо
видна. Голова двойника не была ни человеческой, ни ирскской, но все же имела яйцевидную форму. В
эти первые мгновения Брэю показалось, что он увидел кого-то вроде льва. Глаза были большие, круглые
и широко расставленные, золотистого цвета.
Это существо остановилось меньше чем в пяти метрах от маленькой группы и заявило странным
голосом, похожим на шепот:
- Полковник Чарлз Мортон, я желаю говорить с вами. Подойдите.
Требованию, выраженному так прямо, было невозможно противиться. Брэй неохотно сделал
несколько шагов вперед.
Ночь наступала быстро, и в полумраке вечерних джунглей глаз уже плохо различал отдельные
предметы. Брэй разочарованно пробормотал сквозь зубы себе под нос, как ему не повезло, что эта
встреча произошла в такой неудачный момент. Но через пять минут было бы еще хуже.
Брэй мог видеть только силуэт призрака, который был на целую голову выше его. Призрак,
похоже, был невещественным: Брэй видел сквозь него ствол большой пальмы, перед которой тот стоял,
терпеливо ожидая собеседника.
Брэй подошел к светящемуся силуэту на расстояние чуть больше метра, но был не в силах сделать
еще хоть один шаг. "Вот совершенно новая ситуация, - подумал лейтенант, - до сих пор такого ни с
кем не случалось". Он вспомнил слова профессора Покателли: "Они могут убивать".
Призрак не убил Брэя. Призрак заговорил с ним и сказал своим шелестящим голосом.
- Я двойник одного из создателей Системы Махала. Мой оригинал покинул эту планету более
двух тысяч лет назад, я же, его копия, остался в этой части космоса, чтобы быть наставником и
руководителем.
Мой долг - поставить вас в известность, что Система Махала господствует над этой частью
Галактики. Те, кто против этого, должны умереть. Те, кто согласятся, станут составной частью
Системы. Наша конечная цель - включить все живое в Галактике в сеть Системы Махала. Когда десять
лет назад капитан Джеймс Марриотт заменил меня, он сделал это таким способом, который не включил
аварийную сигнализацию в отдаленных центрах Махалы.
- Какой это был способ? - отважно спросил Брэй.
- Он правил через мое посредство...
У Брэя на мгновение закружилась голова. Потом он сделал усилие, чтобы понять этот ответ. И
наконец подумал: "Боже мой, Марриотт был чем-то вроде управляющего дворцом или первого
министра на древней Земле, который командовал королем и действовал от его имени".
Он мгновенно понял, почему при этих обстоятельствах Мортон не имел возможности напрямую
попасть в центр управления Тьмой: получить туда доступ можно было только через это существо.
То, что сумел сделать Марриотт, произвело впечатление на Брэя. Какой остроумный способ
управлять огромной системой!
Это чувство продолжалось только один миг что-то в поведении Марриотта беспокоило
лейтенанта. "Он сделал это ради себя", - был тревожный вывод Брэя.
Двойник стоял в полумраке на тропе и молчал, пока Брэй думал обо всем этом. Нарушил молчание
лейтенант, который быстро спросил:
- Что мы теперь будем делать?
- Освободите меня!
- Вы хотите, чтобы я освободил вас из-под власти Марриотта?
- Да.
- Что вы сделаете, когда будете свободны?
- Кто мог представить, что в мире может существовать такая форма жизни, как диамондианцы?!
- с горечью воскликнул призрак. - Сначала я, разумеется, ограничивался тем, что не замечал их. Но
десять лет назад, когда начались беспорядки, это стало невозможно. Следовательно, диамондианцы
должны быть устранены.
- Вы хотите сказать - истреблены?
- Да.
Молодой офицер собрал всю свою волю и сказал то, что должен был сказать:
- Люди; где бы они ни жили, никогда не потерпят того, что вы требуете. К тому же человечеству
невыгодно позволить, чтобы кто-то другой вернул себе контроль над этой частью Галактики и заставил
беспрекословно подчиняться или убил всех разумных существ, живущих здесь. Политика... Махалы
уничтожать всех своих противников - неприемлемая для людей жестокость. Хорошо разъясните это
вашему начальству.
Во время последовавшего за этими словами молчания Брэй в ужасе подумал: "Я сейчас объявил
войну от имени всего человечества! Что ж, пусть так и будет!"
Ему пришла в голову другая мысль: не это ли призрак сказал Хоакину? Боже, какой промах!
На глазах у Брэя туманный призрак повернулся и стал удаляться по тропе. Через несколько секунд
он исчез.
Возвращаясь к своим спутникам, Брэй почувствовал, что дрожит. Правду говоря, эта встреча
разочаровала его. Как ни глупо это было, она показалась Брэю слабым лучом надежды. Теперь этот луч
исчез.
Прошло еще около двадцати минут. Четыре путника внезапно вышли из леса на большую поляну,
рядом с которой тек ручей.
К ним приближались какие-то тени, Зооланит быстро шепнул остальным:
- Не сопротивляйтесь. Мы прибыли на место, и я сказал им, кто вы.
Оба человека быстро увидели, что подходившие были ирсками. Туземцы сразу же бесцеремонно
схватили щупальцами Герхардта и Брэя. Лейтенант без спора дал связать себе руки и ноги,
одновременно то же было проделано с врачом.
Брэй не успел вздохнуть, как был связан. Потом его грубо толкнули. Лейтенант стал падать, но
раньше, чем он успел коснуться земли, щупальца подхватили его и положили на носилки, которые тут
же качнулись и тронулись с места.
Темнота вокруг Брэя была непроницаемой, но он скоро почувствовал, что его внесли в закрытое
помещение. Был ли это космический корабль, о котором ему говорили раньше? Глаза Брэя различили
слабый блеск металла. Значит, действительно корабль.
Бесконечный коридор (корабль, очевидно, был большим), потом скрип распахнутой двери и яркий
свет. Брэя внесли в зал, который показался ему громадным. Слева от лейтенанта за длинным столом
ждали чего-то, стоя или сидя, более двадцати диамондианцев. Это было то, что Брэй успел охватить
одним взглядом. Он увидел блестящие глаза, потные багровые лица и в тот же момент почувствовал,
что его несут в глубину зала, где у стены, в которой было несколько открытых дверей, стояло много
ирсков. За несколько секунд, пока его переносили, Брэй успел окинуть взглядом остальную часть зала.
Сбоку от него стоял в стороне от других человек, который выделялся среди собравшихся в корабле
людей тем что не был похож на диамондианца и был одет в военную форму. Брэй узнал капитана
Джеймса Марриотта. Узкое длинное лицо командира поста Корапо казалось очень бледным в слепящем
свете ламп. Брэй бросил взгляд на стоявшие возле Марриотта носилки, но не смог увидеть, кто на них
лежал: было похоже, что это женщина.
Ближе к диамондианцам стояли другие носилки, на которых липом к Брэю лежал мужчина. Это
был Дэвид Керк.
Брэй не успел рассмотреть еще что-нибудь: ирски наклонили его носилки, подняв один конец, и
грубо вывалили лейтенанта на пол. Брэй приземлился на свои связанные ноги и оказался в стоячем
положении перед ирском в теплой одежде, которую эту существа носили, когда путешествовали по зоне
"умеренного" климата.
В те несколько секунд, за которые Брэй быстро рассмотрел эти подробности, он еще и старался
сохранить равновесие. То, что ноги были связаны, мешало ему, но эти ноги устояли, пока он,
подпрыгивая, наклонялся вперед, потом назад, потом вбок, чтобы правильно распределить вес своего
тела. Наконец он справился с этим. Стоя неподвижно и пытаясь отдышаться, Брэй вдруг почувствовал,
что в этом зале можно задохнуться от жары. Пот ручьями стекал по его телу. Духота была такой, что
Брэй даже испугался. Он задышал чаще, жадно вытягивая из воздуха кислород для своих горящих
легких.
Больше всего Брэя беспокоило чувство, что он должен во что бы то ни стало взять в свои руки всю
эту ситуацию. Ему пришлось собрать все свои душевные силы. Сверхчеловеческим напряжением воли
он отстранил от себя физические неудобства и спросил у стоявшего перед ним ирска:
- Могу ли я кое-что сказать?
Дил долго и без улыбки рассматривал его - у ирсков это означало враждебность. Потом он
взглянул поверх пленника и крикнул:
- Марриотт, этот человек действительно полковник Мортон?
Мортон, который следил за вновь прибывшей группой глазами Марриотта, сказал в мозгу
капитана:
"Не выдавайте его: я уверен, что Система Махала намерена уничтожить настоящего полковника
Чарлза Мортона, поэтому наилучшая зашита - поддерживать путаницу".
Сказав это, он с мучительной тревогой стал ждать, что будет дальше.
Марриотт подошел к Брэю и встал перед ним. Физик цинично улыбался и, несомненно, узнал
молодого лейтенанта, который несколько дней назад приезжал на пост Каподочино-Корапо.
Наконец Марриотт повернулся к предводителю ирсков.
- Как вы знаете, я ученый, и потому я не могу дать вам абсолютно точный ответ. В случае
полковника Чарлза Мортона мы имеем дело с начальником разведслужбы Комиссии по Переговорам.
Итак, вот что мне известно.
Затем физик точно описал свои встречи с Мортоном и Брэем и закончил так:
- Мне известно лишь то, как они сами называли себя. Если этот человек утверждает, что он
полковник Чарлз Мортон, у меня нет никакого способа доказать или опровергнуть это.
Затем Марриотт вернулся на прежнее место у носилок Изолины. В этот момент настоящий
Мортон сказал в его мозгу:
"Спасибо. Я сам не смог бы ответить лучше".
- У меня есть один простой принцип, - прошептал Марриотт. - Когда имеешь дело с ирсками
или диамондианцами, чтобы создать путаницу в их мозгах, нет ничего лучше правды.
Наступило молчание, которому, казалось, не будет конца. Предводитель ирсков как будто уснул.
Вдруг он выпрямился и сделал знак своим подчиненным. Кто-то снова грубо толкнул Брэя щупальцем.
Как и в первый раз, лейтенант едва не упал, но его вовремя подхватили и уложили на носилки.
Дил-командир сделал новый знак. Брэя отнесли в глубину и швырнули носилки на пол радом с
теми, на которых лежала женщина, с такой силой, что толчок встряхнул все тело Брэя.
- Посмотрите сюда, мисс Феррарис. Тот ли это человек, которого вы знали под именем Чарлза
Мортона?
Женщина повернула голову. Это действительно была Изолина. Она долго разглядывала молодого
офицера, потом покачала головой.
- Я знала этого человека под именем лейтенанта Лестера Брэя.
Брэй остался лежать там, где лежал, потому что физически не мог сделать ничего другого. Но его
ум вдруг пришел в сильное возбуждение: эти люди говорили правду, и Тем не менее их ответы не
изменяли ситуацию. Вспомнив слова Мортона, что диамондианская дилемма относится к типу
головоломок, Брэй не смог удержаться от того, чтобы проверить, верно ли это.
Он повернулся к Керку и крикнул ему:
- Керк! Скажите им, кто я!
Предводитель ирсков проследил за его взглядом, но явно не понял, к кому были обращены эти
слова, потому что спросил:
- С кем вы говорите?
- С этим молодым человеком на носилках. Предводитель спросил у Керка:
- Как вас зовут?
- Я полковник Чарлз Мортон, - уверенно ответил Керк, сверля взглядом Брэя.
Ничего не сказав на это, предводитель подошел к носилкам Керка, наклонился над ним и,
указывая одним из щупалец на Брэя, спросил:
- А кто такой этот?
Вопрос дала, похоже, не был трудным для Дэвида Керка. Молодой чиновник ответил сразу и
четко:
- Это Дэвид Керк, специальный секретарь нашей разведслужбы.
В допросе наступила пауза. Она затянулась. Наконец молчание прервал командир ирсков.
Внезапно несколько ирсков заговорили одновременно с ним. Предводитель что-то крикнул им в
ответ.
Диамондианцы за длинным столом занервничали: стали громко говорить и жестикулировать.
Из общего шума вырывались отдельные слова, бессвязные обрывки разговора: "Это что-то
невозможное! Каждый из них притворяется кем-то другим!"
Предводитель ирсков опомнился первым. Внезапно он выпрямился, словно прислушиваясь к
чему-то, потом объявил:
- Два санитара несут сюда бесчувственное тело третьего полковника Чарлза Мортона. Я только
что сказал им, чтобы они вошли.
Прошла минута. Диамондианцы полушепотом говорили между собой, качали ногами. Вдали
послышалось гудение какой-то машины.
Дверь, через которую недавно внесли Брэя и ввели его, спутников, открылась. Вошли два ирска с
носилками, на которых лежало тело мужчины в военной форме. Мортон, с изумлением наблюдавший за
этой сценой глазами Марриотта, увидел перед собой знакомую фигуру. Он не сразу узнал ее, потому
что точка зрения была совершенно новой - Мортон видел ее не на кадрах кинопленки, не отраженной
в зеркале. Он смотрел на самого... Заблокируй мозг! Не думай об этом! "Кто-то вызвал "скорую
помощь", - наконец подумал Мортон. А работу на санитарном транспорте, разумеется, поручали
только ирскам. Два санитара, которые держали носилки, были одеты в куртки с зелеными полосами,
указывавшие, что они входили в Общество Друзей Диамондианского Народа, Мортон помрачнел,
отметив это: столько миллионов ирсков в одежде с зелеными полосами заполняют все места, где живут
Диамондианцы.
Их охотно приняли там, потому что они работали. С точки зрения диамондианцев, лучше было
иметь кого-то, кто соглашается работать за тебя, и надеяться, что все обойдется, чем снизойти до того,
чтобы работать самому.
А если эти ирски в рубахах и куртках со знаками дружбы вдруг повернут против тех, кто им
поверил?
Мортон задал этот вопрос Марриотту. Физик шепнул в ответ
- Ни один ирск не находится полностью вне своей общины. Они все пользуются большей частью
своих служб. Поэтому, когда вас случайно доверили этим двоим, они, несомненно, выполнили обычную
проверку и спросили, кто такой полковник Чарлз Мортон. Естественно, стало известно, кого они везут.
"По-моему, в этой ситуации самый логичный выход - чтобы я вернулся в собственное тело.
Иначе они догадаются, что это настоящий Мортон, потому что его двойник находится вне тела Прежде
чем покинуть вас, мне нужно сообщить вам еще одну новость - последнюю".
Мортон рассказал все, что знал о том, как Оружие Лозитина взяло на себя контроль над центром
управления Тьмой, и закончил так:
"Ваш план, который должен остаться между нами, каким бы он ни был, должен учитывать это".
К своему полному изумлению, полковник заметил, что Марриотт, похоже, почувствовал
облегчение от его рассказа.
- Слава богу, - прошептал физик. - Это объясняет, почему действия против этой планеты были
такими незначительными. Я ожидал, что Махала все взорвет, но Оружие Лозитина было предусмотрено
как дополнительный контроль над ней. Оружие не находится ни на стороне диамондианцев, ни на
стороне ирсков, но оно запрограммировано против уничтожения.
"Значит, этой проблемы больше нет?"
- Я могу решить этот вопрос с закрытыми глазами, - заверил Марриотт.
"Несомненно, вот человек, который должен быть главнокомандующим во время кризиса", -
подумал Мортон. Еще раз Мортон почувствовал, что физик поразил и восхитил его. И еще раз
Марриотт вызвал у него беспокойство. "Боже мой, если бы я мог ему верить! Как бы я хотел довериться
этому гению!" Именно так - Марриотт, несомненно, был гениальным человеком.
Мортон спросил:
"Теперь я могу вас покинуть?"
- Я пытался придумать, куда поместить вас, пока я буду делать кое-что, что хотел бы сохранить
от вас в тайне. Ваше собственное тело - определенно наилучший вариант. В таких обстоятельствах
вам не нужно возвращаться.
Прекрасно. Уверенность на уровне загадки. Однако, возвращаясь в свое тело, Мортон сделал еще
одну остановку.
"Вот, без сомнения, моя последняя возможность спасти Изолину", - подумал он.
Решив так, Мортон стал духовным братом Изолины и сказал ей.
"С вами говорит полковник Чарлз Мортон. Не делайте удивленное лицо. Если вы хотите говорить
со мной, шепчите".
Тело молодой женщины, которое окружало со всех сторон Мортона-двойника и проходило сквозь
него, напряглось Но, хвала небу, у ее ума тоже была быстрая реакция, и потому Изолина ограничилась
тем, что стала ждать.
"Изолина, - снова заговорил Мортон, - события развиваются очень быстро. Поэтому я пойду
прямо к цели. Хотите ли сейчас выйти за меня замуж? С этого момента стать моей женой и в душе
считать себя мадам Чарлз Мортон? Шепните мне ваш ответ".
- О боже мой! - вздохнула Изолина Феррарис. - Как вы можете шутить в такой ситуации?
"В вашем уме есть что-то, что с огромной силой привлекает меня. И потому я спросил себя:
почему я обязан жениться на идиотке? Почему бы не взять в жены умную женщину?"
- Но ведь я переспала по меньшей мере с четырьмя сотнями мужчин, - простонала Изолина.
"По моим подсчетам их было больше восьмисот, - шутливо возразил ей Мортон. - Вы будете
мне верны, если мы поженимся?"
- Верна целиком и полностью, - искренне ответила она. - С этого момента всем своим сердцем
я принадлежу вам одному. Ни один другой мужчина никогда не будет мной обладать.
"Этого мне достаточно, - заверил ее Мортон. - Но вот что еще... и слушайте меня внимательно.
Возле порта, к югу от дворца Комиссии по Переговорам, есть маленький ресторанчик. Он называется
"Турин". Если когда-нибудь мы потеряем связь друг с другом, ждите меня там каждое утро в десять
часов".
Молодая женщина окаменела от изумления.
- Вот самый фантастический приказ, который мне когда-нибудь давали. Это просто чепуха!
"Это будет очень важно, если я когда-нибудь сумею спутать вас с собой в уме одного существа.
Не забудьте название: "Турин".
Мортон не позволил себе почувствовать стыд перед Изолиной. Возможно, он на самом деле
испытывал к ней все те чувства, о которых говорил ей притворно, но сейчас главное было то, что
"мадам" Чарлз Мортон может занять интересное место в "серии" Мортонов.
Если это не так или если по какой-либо причине Изолина не сумеет принять умом свое новое имя,
весьма вероятно, что она будет обречена на гибель.
Закончив этот разговор, Мортон не стал терять времени и тут же с помощью иллюзии перенесся в
свой двойник в магнитное поле, а потом в собственное тело.
Он оставил Изолину во власти чувств, типичных для диамондианских женщин.
Разумеется, она отбросила мысль, что брачный союз, заключенный лишь мысленно, - это
настоящий брак.
Изолина, обычно такая быстрая, внимательная и подвижная, заинтересованная только настоящим
моментом, во время всех событий, происходивших потом в этом зале, была полностью сосредоточена
на своем плане замужества. Несомненно, слова людей и ирсков отпечатывались в ее остром мозгу. Но
предложение Мортона в переносном смысле нанесло ей смертельный удар.
Патриотизм Изолины улетучился. Роль "серого кардинала" при отце больше не существовала для
нее. Ее верность диамондианским партизанам растворилась в пустоте. Судьба диамондианского народа
была забыта. Умом Изолины владела одна мысль: она может выйти замуж, несмотря на все, что она
сделала.
Это было опаснейшее проявление диамондианской женской натуры, но Изолина уступила этому
чувству, а ее ум в это время ослабил свой контроль.
Когда к Изолине вновь вернулась способность мыслить, молодая женщина не нашла ничего
лучше, как участвовать в безумных планах, которые ей предлагали.
В Новом Неаполе было около восьми часов вечера. Сержант Струзерс сидел в своем кабинете, и
лицо его было мрачным. Он пожелал остаться на своем посту потому, что очень волновался из-за
лейтенанта Брэя и полковника Мортона и думал: "С минуты на минуту зазвонит телефон и полковник
или лейтенант заговорит со мной".
В тот момент, когда Струзерс повторял это себе в десятый раз, пол под ним закачался.
Струзерс был опытным человеком. Он сразу
...Закладка в соц.сетях
