Жанр: Научная фантастика
Рейд к звездам
... точный, но сейчас сложилась, как раз
исключительная ситуация.
- Откровенно говоря, - продолжал Крейг, - мы убеждены, что
мезоделлиане не преминут использовать нынешнее положение вещей для того,
чтобы упрочить свои позиции. - Он подразумевал политический шантаж, и то,
что для изложения своей мысли он прибег к подобному эвфемизму, достаточно
красноречиво характеризовало ситуацию. - Я уполномочен предложить
мезоделлианам ограниченные гражданские права - везде, за исключением
нескольких оговоренных планет, - и право проживания в городах, причем круг
гражданских и политических прав этой группы населения будет
пересматриваться в сторону расширения каждые десять лет, при условии, что
поведение мезоделлиан в течение предшествующего периода окажется
достаточно лояльным.
Он смолк, и Мэлтби заметил, что все собравшиеся смотрят на него с
напряженным вниманием. Молчание нарушил один из деллианских политиков:
- Что вы об этом думаете?
Мэлтби вздохнул. Будь эти предложения сделаны до появления земного
корабля, их можно было счесть великолепными. Старая история - по мере
того, как способность власти контролировать ситуацию слабеет, она идет на
уступки. Мэлтби заговорил - бесстрастно, взвешивая каждое слово,
внимательно следя за тем, чтобы не только в словах, но и в тоне не
проскользнула даже тень агрессивности. К этому обязывало то
обстоятельство, что сформулированные Крейгом предложения были логичны и
честны. Зная о притязаниях отдельных групп мезоделлиан, он готов был
признать, что слишком значительные уступки могли таить в себе угрозу - как
для самих его соплеменников, так и для их мирно настроенных соседей.
Памятуя о прошлом, нельзя было не признать законным требование ограничений
и испытательного срока. Поэтому Мэлтби считал необходимым поддержать
сделанные правительством предложения, которые могли послужить толчком к
восстановлению нормальных отношений между всеми группами населения
Пятидесяти Солнц. Однако свою точку зрения он выразил достаточно
осторожно.
- Мы будем ждать и присматриваться, - закончил он.
После его речи воцарилась краткая тишина, которую нарушил груболицый
нон-деллианин, резко заметивший:
- Сдается, мы попусту тратим время на эту трусливую игру. Хотя
Пятьдесят Солнц долгое время жили в мире, у нас все еще состоит на
вооружении больше ста линкоров, не говоря уже о множестве более легких
кораблей. В конце концов, в наши пределы вторгся один-единственный земной
линкор. Я предлагаю послать флот - пусть уничтожит его! Таким же образом
мы станем уничтожать всякого землянина, который найдет дорогу к нам. Может
понадобиться десять тысяч лет, чтобы они снова случайно наткнулись на нас.
- Мы уже обсуждали это предложение, - заметил вице-адмирал Дрихан. -
Это неразумно по очень простой причине: земляне могут обладать не
известным нам оружием и победить. Мы не можем предоставить им такой
возможности.
- Мне все равно, как вооружен единственный корабль, - решительно
возразил тот. - Если флот исполнит свой долг, все наши проблемы будут
решены наиболее простым и надежным способом.
- Это крайняя мера, - отрезал Крейг и вновь обратился к Мэлтби: - Вы
можете довести до сведения мезоделлиан, что в случае, если они отвергнут
наши предложения, мы располагаем достаточно мощным флотом против незваных
гостей. Другими словами, ступив на путь предательства, они не получат
ничего. Вы свободны, капитан.
2
На борту земного линкора "Звездный Рой" главный капитан, ее
сиятельство Глория Сесилия, леди Лорр из Благородных Лорров, сидела перед
пультом на капитанском мостике, всматриваясь в космическую бездну и
размышляя над сложившейся ситуацией.
Перед ней располагался экран мультипланера, настроенный на
максимальную прозрачность. За ним кое-где пронизанная звездами
простиралась тьма Вселенной; в той стороне, куда она смотрела,
невооруженный глаз мог различить лишь несколько наиболее ярких светил да
туманные сгустки света, указывающие на существование звездных скоплений. В
левой части экрана угадывалось огромное, тускло светящееся пятно - Главная
Галактика, в которой Земля была лишь одной из планет одной из систем,
песчинкой в космической пустыне.
Женщина почти не замечала всего этого. За многие годы изменчивые виды
этого космического пейзажа стали привычным фоном ее жизни; она видела и не
видела их одновременно. Она улыбнулась, как улыбается человек, принявший,
наконец, нелегкое решение, и нажала кнопку. На экране перед нею возникло
мужское лицо.
- Меня информировали, капитан, - безо всяких преамбул начала она, -
что на корабле нашлись недовольные нашим решением остаться в Большом
Магеллановом Облаке для поисков цивилизации Пятидесяти Солнц.
Поколебавшись, капитан уклончиво ответил:
- Ваше превосходительство, я действительно слышал, что ваш приказ
приступить к этим поискам не встретил единодушного одобрения экипажа.
Замена формулировки "наше решение" на "ваш приказ" не ускользнула от
внимания леди Глории.
- Естественно, - продолжал капитан, - я не мог поговорить с каждым из
членов экипажа, поскольку их тридцать тысяч.
- Естественно, - сказала она с иронией в голосе.
- Мне кажется, ваше превосходительство, - отводя глаза, сказал
офицер, - что по этому поводу следовало бы провести всеобщее голосование
экипажа.
- Вздор! Все проголосуют за возвращение домой. За десять лет,
проведенных в космосе, все они превратились в слизняков. Слишком мало
разума в головах и твердости в душах. Капитан, - голос ее был мягок, но
глаза грозно сверкали, - по вашему тону и поведению я чувствую, что
эмоционально, подсознательно вы согласны с ними, что вы тоже заражены
детским инстинктом стадности. Вспомните древний закон космических полетов:
"Кто-то должен вести вперед". Не зря же отбор офицеров столь тщателен -
они не должны поддаваться этой слепой тяге к дому. Общеизвестно, что людям
сходящим с ума по своим планетам, возвращение домой, как правило,
доставляет лишь краткое эмоциональное удовлетворение; затем они вновь
стремятся присоединиться к любой длительной экспедиции. Мы слишком далеки
от нашей Галактики, чтобы позволить себе роскошь недостатка дисциплины.
- Я знаком с подобной аргументацией, - спокойно сказал офицер.
- Рада слышать это, - сухо ответила главный капитан Лорр и прервала
связь.
Затем она вызвала астрогаторскую. Ответил молодой офицер.
- Подготовьте мне расчеты серии орбит, по которым мы можем пересечь
Большое Магелланово Облако в самые короткие сроки, - сказала она ему. -
Мимо каждой из звезд Облака мы должны при этом проходить на расстоянии не
выше пятисот световых лет.
Лицо юного офицера вытянулось:
- Ваше превосходительство, - задохнулся он, - это самый поразительный
приказ, какой я когда-либо получал. Это звездное скопление достигает шести
тысяч световых лет в диаметре. С какой скоростью вы рассчитываете
двигаться, учитывая, что мы не имеем ни малейшего представления о
расположении штормов?
Реакция юноши привела леди Глорию в замешательство, перешедшее в
раздражение, - раздражение против нее самой. На мгновение она потеряла
обычную уверенность. До сих пор, необъятность пространства, которое им
предстояло пересечь, представлялось ей лишь весьма отвлеченно.
Отогнав сомнения, она вновь взяла себя в руки.
- Полагаю, - сказала она, - что плотность районов в Облаке
ограничивается приблизительно одним световым годом на каждые тридцать
минут. - И резко закончила: - Пусть ваш начальник известит меня, когда
расчеты будут готовы.
- Слушаюсь, - тусклым голосом ответил молодой офицер.
Леди Глория выключила селектор, опустилась в кресло и одним движением
переключателя превратила расположенный перед ней иллюминатор в зеркало.
Она вгляделась в собственное отражение. На нее смотрела стройная,
смуглолицая, довольно красивая женщина лет тридцати пяти. Отражение
улыбалось - едва заметной, иронической улыбкой, свидетельствовавшей об
удовлетворенности обоими предпринятыми ею шагами. Ее слова разнесутся по
кораблю, и люди постепенно начнут понимать, чего она добивается. Сначала
они придут в отчаяние, затем - смирятся. Сожалений она не испытывала, ибо
ни минуты не сомневалась - правительство Пятидесяти Солнц не выдаст
положения ни одной из своих планет.
Она пообедала здесь же, на мостике, ощущая глубокое волнение. Борьба
за судьбу экспедиции была неизбежна, и леди Глория понимала, что должна
быть готовой ко всему. За время обеда ее трижды вызывали по внутренней
связи, так что в конце концов пришлось включить автоответчик; теперь она
могла не обращать внимания на вызовы. Включение автоответчика
подразумевало: "Я здесь, но прошу не беспокоить, если нет ничего
срочного". Каждый раз звонок замолкал через несколько секунд.
После обеда она прилегла, намереваясь немного вздремнуть и подумать.
Однако вскоре встала, подошла к трансмиттеру, настроила - и вышла из него
в Психологическом Центре, в полумиле от мостика.
Лейтенант Неслор, главный психолог, вышла из соседней комнаты и
сердечно приветствовала леди Глорию. Главный капитан поделилась с ней
своими заботами.
- Я так и думала, что вы захотите видеть меня, - сказала психолог,
кивая головой. - Если можете, подождите минутку. Я передам пациента
ассистенту, и мы поговорим.
В скором времени она вернулась, и леди Глория с интересом спросила:
- Много у вас пациентов?
- Мой персонал, - ответила лейтенант Неслор, пристально изучая ее
своими серыми глазами, - проводит по восемьсот часов процедур еженедельно.
- При вашем оборудовании звучит пугающе.
- В последние годы число пациентов растет, - кивнула лейтенант
Неслор.
Леди Глория пожала плечами и уже собралась было сменить тему, как
вдруг ей в голову пришла мысль.
- Что их мучит? - поинтересовалась она. - Тоска по дому?
- Пожалуй, это можно назвать и так, хотя мы применяем несколько
профессиональных терминов. И не судите их слишком строго, - повернула она
разговор. - У людей, работа которых не отличается разнообразием, нелегкая
жизнь. Хотя корабль и велик, но с каждым годом у людей все меньше
возможностей для удовлетворения личных интересов.
Ее сиятельство Глория Сесилия уже открыла было рот, собираясь
сказать, что ее работа тоже не блещет разнообразием, но вовремя
спохватилась, что такая реплика прозвучит фальшиво, даже снисходительно.
Несмотря на это, она упрямо встряхнула головой.
- Не понимаю. У нас на борту есть все. Равное число мужчин и женщин,
работы полно, продовольствия в избытке, а уж развлечений каждому хватит не
на одну жизнь. Вы можете гулять в тени деревьев растущих по берегам
неиссякающих потоков. Можете жениться и разводиться - хотя, разумеется, о
детях не может быть и речи. Множество веселых холостяков и девиц. У
каждого своя каюта, и все знают, что на их счета поступают деньги, которые
по окончании экспедиции позволят удалиться на покой. - Она нахмурилась. -
И, наконец, открытие цивилизации Пятидесяти Солнц не может не оказать
стимулирующего воздействия на экипаж.
- Глория, дорогая, - улыбнулась лейтенант Неслор, - вы не правы. Это
стимулирует нас с вами, потому что мы - специалисты. Что до меня, то я жду
не дождусь, когда увижу, как мыслят и действуют эти люди. Я изучала
историю так называемых деллианских роботов и нон-деллиан, и для меня здесь
действительно открывается целый мир; для меня - но не для кока, готовящего
для меня обед.
Лицо Главного капитана обрело прежнюю решимость.
- Боюсь, твоему коку придется с этим смириться. А теперь - к делу.
Перед нами стоит двухступенчатая проблема: как сохранить контроль над
кораблем и как обнаружить Пятьдесят Солнц. В такой последовательности,
по-моему.
Разговор их закончился лишь тогда, когда основной период сна давно
уже наступил. Наконец леди Лорр вернулась в свои апартаменты, граничившие
с капитанским мостиком, убежденная, что обе проблемы, как она и
предполагала, имеют прежде всего психологический характер.
Неделя передышки прошла без происшествий.
Едва последний ее час миновал, главный капитан созвала совет
капитанов - совещание командиров служб и подразделений ее гигантского
корабля. Прекрасно разбираясь в людях, Глория могла заранее предсказать
реакцию офицеров, но именно потому она первыми же словами беспощадно
ударила по самому больному месту в душах собравшихся.
- Я считаю, леди и джентльмены, что мы должны оставаться здесь до тех
пор, пока не отыщем цивилизацию пятидесяти солнц - даже если на это уйдет
еще десять лет.
Тридцать капитанов - четверо из них были женщинами - переглянулись и
беспокойно зашевелились.
Ее сиятельство Глория Сесилия, леди Лорр из Благородных Лордов,
продолжала:
- Примите во внимание, признайте как непреложный факт, что стратегия
длительного, методичного обследования Облака для нас неприемлема. У кого
есть предложения?
- Лично я против самой идеи продолжения этого поиска, - заявил
капитан Уэйлесс, начальник летного персонала.
Глаза главного капитана сузились. По выражению лиц остальных она
понимала, что Уэйлесс выражает мнение большинства, но заговорила так же
бесстрастно, как и он:
- Капитан, существуют правила отстранения командира корабля от
власти. Почему бы не воспользоваться одним из них?
Капитан Уэйлесс побледнел.
- Отлично, ваше превосходительство, - сказал он. Я апеллирую к
четыреста девяносто второй статье корабельного Устава. Несмотря на то, что
вызов был брошен ею сознательно, готовность, с какой он был принят,
потрясла Глорию. Главный капитан знала эту статью, поскольку та
ограничивала ее власть. Никто не мог знать всех бесчисленных статей
множества Уставов, регламентирующих едва ли не каждый шаг каждого члена
экипажа. Но она знала, что каждый из них прекрасно ориентируется во всем,
что непосредственно касается его самого. Когда доходит до личных прав,
всякий становится космическим юристом - не исключая и ее самой.
Побледнев, она слушала, как капитан Уэйлесс, чеканя слова, зачитывает
текст статьи:
- Ограничение... в обстоятельствах, оправдывающих совет капитанов...
большинство... две трети... первоначальная цель экспедиции...
И все это, вместе взятое, было обращено против нее - впервые на ее
памяти. "Звездный Рой" был послан в картографическую экспедицию. Задание
было выполнено. Она настаивала на изменении цели полета - и действия ее
подпадали под юрисдикцию этой статьи. Дождавшись, когда капитан Уэйлесс
отложил книгу, она кротко спросила:
- Будем голосовать?
Двадцать один голос был подан против нее и только пять - за; четверо
офицеров воздержались. Капитан Дороти Стардевант, руководившая женским
канцелярским персоналом, сказала:
- Глория, это не могло кончиться иначе. Мы слишком давно не были
дома. Пусть кто-нибудь другой разыскивает эту цивилизацию.
Главный капитан нетерпеливым жестом постучала карандашом по
полированной поверхности длинного стола. Но когда она заговорила, голос
звучал размеренно и ровно.
- Четыреста девяносто вторая статья корабельного устава предоставляет
мне свободу действий на срок, составляющий от пяти до десяти процентов
общей продолжительности экспедиции, но в любом случае не превышающий шести
месяцев. На этом основании я принимаю решение на полгода продлить
пребывание "Звездного Роя" в Большом Магеллановом Облаке. А теперь обсудим
пути и способы поиска планет Пятидесяти Солнц. Вот мои соображения...
И она принялась излагать.
Когда прозвучал сигнал тревоги: "Все по местам!" - Мэлтби читал, сидя
в своей каюте на борту "Атмиона" линейного корабля Пятидесяти Солнц.
Тревога не была боевой - в противном случае по всем отсекам корабля
раздавался бы вой сирен. Он отложил книгу и, нырнув в мундир, направился в
астрогаторскую рубку. К моменту его появления там уже собралось несколько
офицеров штурманской службы. Они приветствовали Мэлтби короткими уставными
кивками. Он сел за стол и вынул из кармана свое орудие труда -
логарифмическую линейку с радиоприставкой, обеспечивающей связь с
ближайшим - в данном случае, корабельным - электронным мозгом.
Он раскладывал карандаши и бумагу, когда корабль пришел в движение.
Одновременно ожил динамик громкой связи, и легко узнаваемый голос
командира, вице-адмирала Дрихана произнес:
- Сообщение только для офицеров. Как вам известно, чуть больше недели
тому назад земным линкором "Звездный Рой" нам был предъявлен ультиматум,
срок которого истек пять часов назад. До настоящего времени все
планетарные правительства Пятидесяти Солнц извещали население о том, что
более никаких сообщений с земного корабля не поступало. На самом же деле
три часа назад был получен второй ультиматум, содержащий непредвиденную
угрозу. Как нам представляется, его опубликование может чрезмерно
встревожить население. Исходя из этих соображений, правительства приняли
обоснованное решение не предавать этого второго послания гласности. Но мы
считаем своим долгом ознакомить вас с его текстом.
После короткой паузы зазвучал глубокий, твердый, хорошо поставленный
голос:
- Ее превосходительство, сиятельная Глория Сесилия, леди Лорр из
благородных Лорров, главный капитан линкора "Звездный Рой", сейчас
выступает со вторым обращением к населению Пятидесяти Солнц.
Вновь наступила пауза. Потом из динамика послышался голос, но не
главного капитана Лорр, а вице-адмирала Дрихана.
- Прошу вас обратить внимание на этот длинный перечень пышных
титулов. Очевидно, что кораблем противника командует женщина так
называемого благородного происхождения. Обстоятельство, что женщина может
быть командиром боевого корабля, свидетельствует о демократичности их
общества; по крайней мере, о равноправии полов. Но каким образом она
заняла свою должность? По праву происхождения или в соответствии с
заслугами? Кроме того, само по себе существование титулов и рангов
свидетельствует о тоталитарном характере системы власти в главной
галактике.
Мэлтби не мог с ним согласиться. Титулы - только слова, которые в
разных ситуациях могут иметь несхожие значения. В истории Пятидесяти Солнц
были эры тоталитаризма, когда тираны именовали себя "слугами народа".
Знавала история и "президентов", от чьих прихотей зависели жизнь и смерть
граждан: и "секретарей", полностью подчинивших себе правительства целых
планет. Даже сейчас стремление достичь символических высоких званий, тяга
к словесной мишуре пронизывали любую политическую систему. Вот и "адмирал"
Дрихан, когда говорил, использовал свой ранг. И "капитану" Мэлтби именно в
соответствии с его должностью и званием дарована привилегия ознакомиться с
Главный капитан Лорр прочла извещение о своем отстранении от
должности и несколько минут сидела, яростно сжав кулаки. Затем, взяв себя
в руки, соединилась с капитаном Уэйлесса. Лицо капитана окаменело, когда
он увидел, кто перед ним.
- Капитан, - обиженно сказала она. - Я только что прочитала ваш
документ за двадцатью четырьмя подписями.
- Полагаю, он соответствует Уставу, - сухо ответил Уэйлесс.
- О, в этом я вполне уверена, - парировала она и, уже полностью
овладев собой, продолжала: - Капитан, откуда эта отчаянная решимость
немедленно вернуться домой? Жизнь - это нечто большее, чем Устав. Мы
находимся на пороге великого приключения. Неужели вы этого не ощущаете?
- Мадам, - холодно сказал Уэйлесс, - восхищаюсь вами. Я преклоняюсь
перед вами. Вы обладаете огромными административными способностями, но в
то же время склонны навязывать окружающим свои идеи, и при этом
удивляетесь и обижаетесь, если другие не разделяют вашей точки зрения. Вы
оказываетесь правы так часто, что уже не допускаете возможности
собственных ошибок. Вот почему такой огромный корабль, как наш, имеет
тридцать капитанов, готовых оказать вам помощь, а в крайнем случае -
корректировать ваши действия. Поверьте, мы все любим вас. Но мы также
осознаем свой долг по отношению ко всему экипажу.
- Но вы не правы! У нас достаточно сил, чтобы заставить эту
цивилизацию открыться. Капитан, - поколебавшись, добавила она, не могли бы
вы в единственный раз встать на мою сторону?
Это была личная просьба, леди Глория сразу же пожалела, что высказала
ее. Очевидно, ее слова разрядили владевшее Уэйлессом напряжение - он
рассмеялся, попытался было взять себя в руки, но тщетно, смех буквально
душил его.
- Извините, мадам, - выдавил он наконец, - пожалуйста, простите.
- Что вас так рассмешило? - строго спросила она.
- Слова "единственный раз", отсмеявшись, наконец, сказал он. - Леди
Лорр, неужели вы не помните ни одной из своих предыдущих просьб?
- Возможно... пару раз... - медленно проговорила она, действительно
пытаясь припомнить.
- Я не хочу заострять на этом внимание, - сказал капитан Уэйлесс, -
но было восемь случаев, когда вы просили совет поддержать ваши начинания,
и по крайней мере сто раз вы принимали решения, пользуясь предоставленными
вам правами. На этот раз право на нашей стороне. И вы огорчены этим.
- Я не огорчена. Я... - Она безнадежно махнула рукой. - Ох, я вижу,
что говорить с вами бесполезно. По тем или иным причинам вы считаете, что
шесть месяцев - это вся вечность.
- Дело не во времени. Дело в цели. Вы надеетесь отыскать полсотни
солнц, рассеянных среди сотен миллионов. Наши шансы не превышают одного к
двум миллионам. И раз вы не хотите видеть этого, мы просто вынуждены
отстранить вас от управления кораблем, невзирая на наше личное к вам
отношение.
Главный капитан колебалась. С точки зрения теории вероятностей
капитан Уэйлесс был совершенно прав. Очевидно, ей следовало более полно
раскрыть перед ним свои намерения.
- Капитан, - медленно проговорила она. - Это не математическая
проблема. Если бы мы рассчитывали только на вероятность, ваша позиция была
бы безупречной. Но мы рассчитываем на психологию.
- Те из нас, кто подписал решение о вашем отстранении, сделали это не
с легким сердцем, - невозмутимо сказал капитан Уэйлесс. - Мы обсуждали и
психологический аспект проблемы.
- И на каком же основании пренебрегли им? По невежеству? Это были
злые слова, и Глория видела, что они задели собеседника.
- Мадам, - ответил он официальным тоном, - вынужден с беспокойством
отметить, что вы слишком полагаетесь на теоретические соображения,
представленные вам лейтенантом Неслор. Ваши совещания с ней носят частный
характер. Мы никогда не знаем, о чем вы говорили, и можем судить об их
содержании лишь по вашим последующим поступкам.
Такая точка зрения не приходила ей в голову. Она сказала,
оправдываясь:
- Я не думала, что это может быть так воспринято. Я просто обращалась
за консультациями к главному психологу корабля.
- Если мнение лейтенанта Неслор столь ценно, - не обращая внимания на
слова Глории, продолжал капитан Уэйлесс, - вам следовало бы произвести ее
в капитаны и ввести в капитанский совет, чтобы она могла излагать свою
точку зрения всем нам. - Он пожал плечами; потом, словно читая ее мысли,
быстро добавил, прежде чем она успела открыть рот: - Только, пожалуйста,
не говорите, что вы немедленно сделаете это. В соответствии с Корабельным
Уставом процедура повышения в звании занимает месяц, при условии, что
никто из членов капитанского совета не возражает против кандидатуры; и еще
два месяца новый капитан участвует в заседаниях совета без права голоса,
изучая процедуру.
- Вы не согласны на трехмесячную отсрочку? - мрачно спросила леди
Лорр.
- Нет.
- Вы не хотите рассмотреть возможность ускоренного производства?
- Только в случае крайней необходимости. Но не ради удовлетворения
вашей навязчивой идеи - поисков этой потерянной цивилизации, которую будет
искать и непременно отыщет специально организованная экспедиция.
- Следовательно, вы настаиваете на моем отстранении?
- Да.
- Прекрасно. Я прикажу провести общее голосование через две недели,
считая от сегодняшнего дня. Если большинство будет против меня и если до
тех пор ничего не случится, мы отправимся домой. - И она взмахнула рукой,
прерывая связь.
Глория подумала, что теперь она вынуждена сражаться на двух фронтах
одновременно. Во-первых, с капитаном Уэйлессом и большинством в четыре
пятых, которые могут поддержать его при голосовании. А во-вторых, ей
необходимо заставить народы Пятидесяти Солнц выйти из укрытия. И пока ее
действия на обоих фронтах успеха не имели. Она вызвала службу связи.
Ответил капитан Горсон.
- Есть ли контакт со следящим за нами кораблем Пятидесяти Солнц, -
спросила она.
- Нет. Я докладывал вам, когда мы потеряли контакт, и до сих пор
вновь не установлен. Вероятно, они отыщут нас завтра, когда мы снова
передадим по радио наши координаты, - предположил он.
- Доложите мне.
- Конечно.
Затем она связалась с арсеналом. Дежурный ответил немедленно, но
Глории пришлось подождать, пока разыщут возглавляющего эту службу
капитана.
- Сколько бомб сброшено? - поинтересовалась она.
- Семь.
- И все наугад?
- Это простейший способ, мадам. Теория вероятностей страхует нас от
попаданий в
...Закладка в соц.сетях
