Жанр: Научная фантастика
Русская фантастика 2005 Сборник
...ь с техникой
Арендаторов. Она втягивает пользователя
в себя. Самим Арендаторам она, похоже, не нужна и выращена специально
для контакта с людьми в
особых случаях. Через семь суммарных часов работы с любой аппаратурой
Арендаторов любой пользователь
инициируется, как обычно, бесповоротно. Только во время одной бишкекской
операции вы были в контакте с
их устройствами около трех часов. За время акции в Кракове, работы в Кагосиме и
Маймио, а также нынешней
экспедиции вы провели в контакте больше одиннадцати часов и Посредником не
стали. Однако ваши ощущения
в Долгом Ходе доказывают, что какая-то часть программы Посредника все же
наложилась на ваши структуры,
и, может быть, именно поэтому вы до сих пор не инициированы - произошло
нечто вроде вакцинации...
Ваши научные группы ничего не понимают в своем деле. Вас надо исследовать и
исследовать...
- А можно не исследуя? - огрызнулся Маллесон, начавший понемногу приходить
в себя. - И, пожалуйста,
побыстрее. Мне нужно успеть сказать моим людям, что до следующего сеанса
связи я жив.
- Но вы, - продолжал, будто не слыша, Лиомбе, - специалист высокого
класса, какими Движение
практически не располагает. Поэтому разумнее, хотя и рискованнее, использовать
вас по назначению.
- Уж не вы ли собираетесь меня использовать?
- Я, - просто сказал Лиомбе.
- А мое согласие вас не интересует? И вообще, я вас вижу первый раз в
жизни. Кто может рекомендовать
вас? Ваш роскошный реквизит ничего не доказывает. Никогда ни от кого про
вас не слышал!
- Вы и не могли. Я попал сюда точно так же, как и вы.
- То есть? - непонимающе сощурился Маллесон.
- Я точно так же пришел сюда, зная, что это место существует, и стал
хозяином этого места. Но в отличие
от вас я больше никогда отсюда не уйду. Так что слово "хозяин"...
Он оборвал себя и улыбнулся. Это была странная улыбка - еще более
странная, чем оскал Посредников.
- Сюда приходили многие, - сказал он, - но...
Маллесон выжидал.
- Они пришли другим путем, - непонятно пояснил Узел. - Им не помогло то,
что они знали дорогу.
- Что с Дэвидом? - перебил его майор. - Вы сказали, что он...
- ...прибыл сюда не полностью мертвым? Да. Его засек, выследил и
перехватил аповский патруль. Мне
пришлось влиться и привести их сюда.
Узел, не поднимаясь, отбил жезлом странную мелодию.
Маллесон ощутил порыв ветра - сперва нестерпимо горячего, затем ледяного,
прошившего каждую
клетку тела. Костры беззвучно стали сорокафутовыми столбами пламени, сменившего
цвет от багрового до
бледно-голубого, прозрачного и странно яркого, похожего на холодную плазму.
Вершины слепящих стволов
расплывались трепещущими коронами, словно упирались в невидимый огнеупорный
свод.
Почувствовав, что не выдержит, майор выдернул из кармана темные очки, но и
сквозь них выжигало слезы.
Болезненно щурясь, он увидел в режущем свете покатые склоны. Похоже, это и
был сам кратер, над которым,
как и над Длинной Пещерой, поработали странные силы. Больше всего он
походил на впадину, оставленную
в плотной глине одним поворотом пальца бога. Поделенная на грубые, но
ровные каменные ярусы, исполинская
воронка уходила куда-то вверх, под невидимый свод. А на ярусах...
Сперва Маллесон принял это за огромные странные плоды, разложенные через
аккуратные интервалы на
камне. Словно разноцветные бугристые тыквы, они поблескивали неяркими голубыми
отсветами. Когда майор
различил в одном из бликов грубую рубчатую подошву, то вдруг увидел все сразу.
Их было несколько тысяч. Свернувшись, как переросшие эмбрионы, они были
совершенно неподвижны
и даже, кажется, не дышали. Тот же самый голубой огонь, только намного бледнее,
окутывал каждого и медленно
пульсировал, перекатываясь по всей поверхности "свертка". Насколько
удавалось Маллесону разглядеть
сквозь набегающие слезы, там были и люди в аповской форме, и Посредники, и
какие-то штатские - белые,
негры, азиаты, мужчины и женщины. Вообразить путь, которым они сюда попали,
майор не мог. Своих мыслей
на этот счет у него не было.
Он повернулся к Лиомбе-Узлу.
- Хорошенькая коллекция, - майор не узнал собственного голоса, - долго
собирали?
Узел ответил, продолжая тихо выстукивать неуловимый ритм:
- Это меньшая из проблем. Чтобы успокоить ваше любопытство, скажу, что
никто из них не пришел
сюда по своей воле, как вы или я. Все они инициированы Арендаторами или
находятся в начальной стадии
Аренды. К сожалению, здесь нет никого из аккумуляторов, и я пока не знаю, можно
ли притянуть их с Баз...
слишком мощное поле...
Маллесон не верил ни ушам, ни глазам. Ему казалось, что вокруг развернута
декорация какого-то фильма:
причудливого, фантастического, но не имеющего ни малейшего отношения к нему
и к тому, зачем он здесь.
- Дэвид тоже где-то здесь?
Ритм слегка поменялся. Голубое свечение забегало по поверхности "свертков"
ощутимо быстрее.
- Нет, майор. Когда мне удалось вернуть капитана Хьювайлера, он
воспользовался этим временем, чтобы
отправить свое донесение, после чего прибор, которым он пользовался,
взорвался, как небольшая, но мощная
бомба... Могу предположить, что АП попыталась или перехватить передачу, или
провести дистанционное
сканирование компьютера капитана... А ваша организация соответствующим образом
защитила свои приборы.
Мне жаль капитана, он был образцовым исполнителем до последней секунды жизни...
Именно это помогло Маллесону окончательно прийти в себя. Вот, значит,
какие у нас страховые полисы...
Интересно, что должно было взорваться у него... Он вспомнил о Камау,
стоящем за выступом арки с винтовкой,
наведенной на них обоих, и впервые задумался, какие у того инструкции
насчет него, майора... "Там
есть место всем, кто жрал паек, паек, паек, паек королевы..."
- Хорошо, - сказал он, - чего вы хотите от меня? Чтобы я присоединился к
этим вашим... консервам?
Лиомбе-Узел рассмеялся - нормальный, искренний человеческий смех. Но
теперь майор видел, или ему
казалось, что в нем ровно столько от человека, чтобы не отпугнуть других людей.
И все же... Темный колдун в
побрякушках, говорящий языком лондонского университетского профессора или
начальника отдела Эм-Айшесть.
- Ничуть, - ответил он. - Они приходят сюда сами. Рано или поздно мой
сигнал доходит до них, так
же, как он дошел до вас, и они начинают воображать себя хищниками, услышавшими
блеяние ягненка.
Маллесон вздрогнул. Именно этими словами он думал о своей задаче всего
несколько часов назад. Ерунда.
Чума банальных метафор.
- Но, как сказала дивная леди Агата, - улыбаясь, продолжал Лиомбе-Узел, -
"время тигров прошло".
Наступило время зоопарков. Клетка, в которую они попадают, останавливает все
процессы, консервируя субъект
полностью. Они все одновременно мертвы и живы. В любой момент энергококон
может быть редуцирован
или убран полностью.
- И что тогда? - спросил майор, нащупывая рацию. Он едва не забыл дать
сигнал Питеру.
- Это зависит от некоторых вещей. - Лиомбе-Узел поменял позу, но
потряхивать жезлом не перестал:
теперь это был мерный сдвоенный ритм спокойного глуховатого звука. - В первую
очередь от вашего согласия...
- Согласия? На что? - Маллесон отстегнул рацию и показал ее хозяину. - Мне
нужно дать отбой моим
людям.
- Ценю вашу вежливость. Вы могли попытаться сделать это скрытно...
Воздержавшись от реплики, майор включил питание, набрал частоту и трижды с
разными паузами нажал
тангенту передачи, не включая микрофон. Все. Питер будет ждать его следующего
сеанса до завтрашнего полудня.
- Так на что я должен был согласиться? - поинтересовался Маллесон, пряча
рацию.
- На то, чтобы они ожили, - с улыбкой отвечал Ли-омбе-Узел. Сомнение,
проступившее на лице Маллесона,
заставило его продолжить: - Они и сейчас живы. Но они и мертвы. Я вам
уже говорил. Кто они? Правильно,
биороботы, манипуляторы большой невидимой машины, созданной или
создавшей себя с пока неведомой
целью, остановленные и законсервированные Узлом...
- Почему вы это знаете? - зло спросил майор. - Почему я должен вам
верить?!
- Потому что я Узел. Потому что вы преодолели несколько тысяч миль, не
очень четко представляя, зачем
сюда тащитесь. Не из-за бедного же Дэвида, в самом деле.
Великолепное презрение, прозвучавшее в этом густом, спокойном голосе, едва
не согнуло палец Маллесона
на спусковом крючке.
- Даже Узел, великий и ужасный, может ошибаться, - сказал он, переведя
дыхание. - Именно из-за
дурака Дэвида, послушного исполнителя, образцового мужа и отца, прекрасно,
кстати, знавшего, что может не
вернуться. А он потащился в ваши поганые камни из-за надежды, которой у людей
почти не осталось. Понял,
ты, шаман?! Какая разница между тобой и Посредниками, а? Они тоже однажды были
людьми, и не их вина,
что они всосаны этой мерзостью. А вот кем стал ты, мне пока еще никак не ясно.
Лиомбе-Узел вздохнул.
- Не думал, что вы настолько чувствительны. Хорошо. Упокой ваш
христианский господь душу раба
своего Дэвида. С остальными обязанностями он, видимо, справляется все хуже.
Маллесон опять длинно выдохнул.
- Коконы, которые вы видите, могут вернуться в прежнее состояние.
Практически все они пытались исполнить
требования программы, которые Аренда или нормальное человеческое
стремление подчиняться работодателю
наложили на них - выследить аномалию, то есть Узел, и уничтожить его. -
Лиомбе весело прищелкнул
пальцами, не останавливая музыки жезла. - Узел защищен многими способами
защиты, и один из
них в том, что меня могут найти только по моему желанию. Еще один в том, что
сапиенсов, у которых выключена
человеческая составляющая, Узел может заставить оказаться там, где ему
нужно, как гамельнский крысолов...
- Это и есть мой случай? - с нехорошим любопытством поинтересовался майор.
Но Лиомбе очень
серьезно покачал головой.
- Вы просто не пришли бы сюда таким, какой вы есть. Сразу оказались бы
там, - он показал на каменные
ярусы. - И у тех, кто контролировал бы ваше передвижение, было бы полное и
достоверное ощущение
того, что вы погибли в сотне с лишним миль к югу, где начинаются огромные болота
и дикая саванна, изобилующая
хищниками. Или на речных порогах. Или под мощным обвалом... Континент
богат местами, где можно
бесследно исчезнуть, и племенами, которые с удовольствием в этом помогут.
Нет, вы не из тех...
Он замолчал. Потом сухо сказал:
- Ваш человек очень хочет меня убить. Если вы им дорожите так же, как
вашим Дэвидом, прикажите
ему этого не делать - он будет уничтожен системами защиты Узла...
Маллесон, мгновенно вспотев, резко опустил левую руку и раздвинул пальцы,
сжатые по два - безымянный
с мизинцем, указательный со средним. Затем повторил знак. Он ничего не
слышал и не видел, но Узел
одобрительно хмыкнул.
- Вот так-то лучше. Поверьте, я хочу вам только добра.
Он снова сменил асану, не меняя ритма ударов жезлом, которые уже начали
отдаваться в ушах майора.
- Итак, мы говорили о биороботах... Как лучше всего снять программу с
диска?
- Стереть ее.
- А если программа определяет всю работу компьютера и серьезно защищена?
- Вырезать программу, написать новую и инсталлировать. Отформатировать
диск и переустановить ОС.
Или заменить его на новый. Или, в конце концов, сунуть компьютер под танк, если
вы не очень им дорожите.
Но это все касается физических компьютеров. С биологическими это сложнее...
Лиомбе совершенно по-человечески закивал:
- Именно! Кстати, есть еще один способ, о котором вы не сказали.
- Я? Ах, да... - Маллесон поморщился. - Наверняка вы о вирусе. Но это
непоправимо покалечит всю
машину. И кроме того, для био...
- Именно! Однако мне понятен ваш скепсис - долго, дорого, требует кучи
оборудования и сверхвысокой
квалификации нейропрограммистов. Здесь, - он обвел рукой кальдеру, - есть
иные возможности. Для
них вы мне и нужны.
- Простите мой скепсис... - Майор удивился сам себе: после всех нынешних
переделок он еще способен
говорить таким языком. - Но вы правы: у меня слишком мало времени и сил,
чтобы участвовать в сомнительных
ритуалах. Не верю в магию и никогда не имел подтверждений ее
возможностей, кроме голливудских
триллеров. Согласитесь, что...
Лиомбе поднял руку, и майор осекся. Голубые столбы пылали тем же
мучительным светом, но лицо шамана
будто налилось тьмой. Очень тихо он ответил:
- Человек, первым нашедший и запустивший Узел, уже не существует. Да, он
был колдуном своего
племени, у него были поразительные природные способности и ничего больше. Он
вплелся в Узел, но вряд ли
смог бы говорить с вами на английском. Узел - это не Я. Узел - это... Если вам
так будет легче, могу сказать,
что у меня два университетских диплома и несколько степеней, но интеллектуальный
уровень у нас был примерно
одинаков. За эти века Узел вплел в себя несколько десятков человек, без
которых он не ожил бы. Почему-то
Узел выбрал облик того, первого, и мое сознание. Но мы здесь все...
Он умолк, затем снова заговорил:
- Магия тут ни при чем. Это столкновение двух и более сил, которые можно
понять, только влившись в
них. Вы от природы, в силу некоторых обстоятельств и событий вашей жизни, более
склонны предпочитать ту,
которую представляет собой Узел. То, что вы зовете "Арендой", не оставляет людям
выбора - оно либо безжалостно
обламывает под себя любого из вас, либо заставляет одних продавать
других на этом рынке рабов.
Через некоторое время на этой планете, может, не останется никого, кто не будет
втянут этой силой...
- Но если я правильно понял, - хмуро перебил его Маллесон, - то и Узел, и
Аренда... ну... одинаково
втягивают в себя людей?
- Нет, - чуть резче, чем следовало, ответил Лиомбе, - в Узел вплетаются
те, и только те, у кого не будет
другой судьбы, - люди Узла. Такие, как вы, бывший я, множество других,
сошедшихся в нем за последние
шестьсот лет. Вам мерещится дракон, пожирающий всех. Но это скорее дерево,
сливающее в себе землю, воду,
воздух, приносящее плоды и становящееся пищей для огня и опорой для постройки. А
листья дерева - для
исцеления народов...
Майор крепко потер висок, всегда мучительно и долго болевший после работы
с маской, и устало сказал:
- Хорошо. Допустим, я вам верю. Что вы там начали про очистку диска и
программы?
- "Я начал, я и кончу"... - Цитата Маллесону не понравилась, но он
промолчал. - Программу, несущую
зло, нужно стереть любой ценой, даже вместе с диском. Или со всем
АНТОН ОРЛОВ
ТОЛЬКО
ДЛЯ ПРОСМОТРА
Ситуация: опасность.
Режим: свертывание.
- ...Мы занимаемся изучением и популяризацией культуры народов Кедао, все
наши сотрудники -
люди по-настоящему увлеченные, готовые сгореть на работе. - Госпожа Семелой,
начальница отдела по связям
с общественностью предприятия "Кедайские россыпи", излучала энтузиазм и
доброжелательность. - Мы
уже провели одну выставку и готовим новую, мы подготовили к изданию альбом,
посвященный кедайскому
искусству! Вермес, где у нас макет альбома? Надо нашим гостям показать, давай
сюда быстренько!
Вермес бестолково моргал, откинувшись на спинку скрипучего стула. Он
сейчас ничего не мог быстренько.
Ситуация: поступил вопрос.
Действие: выдать необходимую информацию в режиме свертывания.
- Здесь... Лежит где-то... Здесь лежит, поищите сами... Был вот здесь...
Отвернувшись от посетителей, Семелой подскочила к его столу. На ее лице,
скупо подкрашенном и припудренном,
появилась гримаса тихого бешенства.
- Куда дел макет? - прошипела она еле слышно. - Тебе зачем его дали?
- Это... Лежит...
Начальница уже увидела то, что нужно, схватила, оп-Рокинув стаканчик с
карандашами, и вернулась к
высокопоставленным гостям.
- Вот, посмотрите, пожалуйста, что мы сделали! - Ее лицо мгновенно
разгладилось и осветилось доброй
улыбкой. - Я этим занимаюсь, без преувеличения, днем и ночью, сама работаю и
с фотографом, и с дизайнером,
и с типографией, потому что больше никому нельзя поручить, приходится все
делать самой. Мы хотим
добиться высшего качества, проект у нас очень серьезный, одобренный на уровне
правительства...
Посетители, двое молодых ребят, с виду типичные кедайцы - бронзовокожие,
черноволосые, с довольно
правильными чертами, - слушали ее вежливо, но без выраженного интереса. Они
сидели в гостевых креслах у
окна, а за окном, частично заслоненная "Адигамом" и двумя "Циминоями", парила
над асфальтом их темнозеленая
с золотистым отливом машина, и прохожие замедляли шаг, чтобы рассмотреть
ее получше. У Вермеса
и эта машина, и они сами вызывали умеренный страх. Он знал, что это вполне
естественно, так и должно быть.
Еще он знал, что работает в "Кедайских россыпях" и почему-то не может
сменить работу, хотя ему здесь
не нравится. Знал, что девушку, которая принесла гостям кевату в расписных
фирменных чашках, зовут Тамьен
и он должен жениться на ней, обязательно должен, хотя она ему тоже не
нравится... Головная боль. Он подумал,
что Тамьен ему нравится, и боль отпустила. Ага, вот оно что: надо жениться,
чтобы не болела голова. Он
живет в нескольких остановках отсюда, в скромной квартирке на улице
Законотворчества. А раньше... Непонятно,
что с ним было раньше, и опять начинает болеть голова... Раньше он жил у
родственников в небольшом
провинциальном городке и часто болел. Неприятных ощущений нет - значит, все
правильно. Он приехал в
Эсоду, чтобы сделать карьеру и жениться на какой-нибудь столичной штучке, Тамьен
как раз девчонка что надо.
Еще лучше, теперь он превосходно себя чувствует! Вот так и нужно думать... А
эти двое внушают ему
страх, потому что они не как все, но в общем-то он ничего против них не имеет,
он парень тихий и покладистый.
Только чем же он занимается в "Кедайских россыпях"? Странно, что он не
может сообразить, в чем заключается
его работа...
Посетители переглянулись, попрощались и направились к выходу. Когда дверь
за ними закрылась, радушная
улыбка на лице Семелой сменилась усталой и раздраженной гримасой.
- Я их еле-еле сюда завлекла, а теперь они что про нас подумают? Нет, вы
отдел по связям с общественностью
или зачем я тут с вами сижу? Тамьен хотя бы кевату им принесла, к ней
у меня претензий нет, а ты,
Вермес, торчишь за столом, как вареная рыба! Вермес, ты меня слышишь? Тебе не
стыдно смотреть на меня с
такой дебильной, извиняюсь, рожей? С тобой говорит дама и твой руководитель! Ты
чем вообще здесь занимаешься?
Нехороший вопрос. Ответа на него Вермес не знал.
- Вы же ничего здесь не делаете, я одна все на себе тащу! Ну, еще Тамьен
мне помогает... Правильно я
говорю? Тамьен, правильно или нет?
Тамьен тихонько поддакнула. За окном недавние гости "Кедайских россыпей"
сели в свою машину, и та
взмыла над улицей. У Вермеса возникло смутное ощущение, что сейчас что-то
изменится.
Ситуация: норма.
Режим: рабочий, норма.
Поэтапный выход из режима свертывания. Время пошло.
Пять.
Он вспомнил свое полное имя и кое-какие автобиографические данные. Его
зовут Мерклой Вермес, ему
двадцать семь лет. Родился в Эсоде. Семь лет назад, получив зеленую карту,
поступил в Эсодианский университет
на факультет сравнительной культурологии, тогда же вступил в ряды КОНСа.
Спустя год тяжело заболел
- после того как на последнем собрании КОНСа попал под психотронный удар.
Болезнь не позволила ему
продолжить учебу, к тому же КОНС объявили вне закона, и его бы в любом случае
отчислили. В течение последующих
трех лет перебивался чем придется, а потом... Потом - провал в памяти.
В "Кедайских россыпях"
он работает недавно, всего-то третью декаду. Его должность называется
"ответственный за рекламу в Сети и в
печатных изданиях". Платят здесь не сказать чтобы много, и система оплаты
довольно запутанная, но для него
деньги ничего не значат. Он пришел в "Кедайские россыпи", потому что здесь
работает Тамьен Лакерой, на
которой он должен жениться. Только вот на кой она ему сдалась?..
Четыре.
Он вспомнил, чем занимаются "Кедайские россыпи". То, о чем говорила
Семелой: насчет культуры, альбомов
и выставок - это всего лишь камуфляж. Фирма отмывает и крутит деньги,
наворованные в свое время
одним из высших чинов Министерства Колоний. Разумеется, это коммерческая тайна,
в том числе для рядовых
сотрудников... но не для Вермеса. Когда он, отчасти из любопытства, отчасти из
привитой Инструктором добросовестности,
захотел узнать, как обстоят дела, он тайком посетил кабинеты
руководителей и скачал файлы из
их машин, потом собрал кое-какую информацию через Сеть, сопоставил и
проанализировал данные... Инструктор
мог бы им гордиться! Какой еще Инструктор?.. Опять провал.
Три.
Он понял, что сейчас очень уязвим и ни в коем случае не должен отвечать ни
на чьи вопросы, пока процесс
не закончился. Хозяева предусмотрели все, но в те недолгие промежутки,
когда меняется режим, он беспомощен,
как только что вылупившийся птенец. Главное - молчать. Семелой
остановилась перед его столом и
что-то яростно говорила - он ее не слушал.
Два.
Он вспомнил, что у него есть Хозяева. Вспомнил, кто они такие. Вспомнил,
кто был его Инструктором,
пока он в течение последних двух лет находился в мире Хозяев. Вспомнил наконец,
зачем он должен жениться
на Тамьен Лакерой: та дружит с супругой главы Министерства Внешних Сношений
Меводы, созданного шесть
лет назад взамен распущенного Министерства Колоний. Вот она-то и нужна Хозяевам
- как заложница для
политического шантажа. Вермес получил задание: вступить в законный брак с ее
подружкой и найти способ до
нее добраться.
Один.
Он вспомнил, что ему под череп внедрен биокомпьютер, выполняющий множество
функций, одна из которых
- защита от разоблачения... потому что за такими, как он, ведется
непрерывная охота. Способ защиты
весьма прост: в момент опасности агент катастрофически глупеет и мгновенно
забывает обо всем, что может
дать врагу зацепку. Это сопряжено с неудобствами, но, учитывая возможности
врага, это нельзя назвать перестраховкой.
Ноль.
Выход из режима свертывания завершен.
Режим: рабочий, норма.
Вспотевший Вермес откинулся на спинку стула. Жарко, а на кондиционер для
отдела по связям с общественностью
"Кедайские россыпи" вряд ли расщедрятся... Черные боги, каждое
свертывание чем-то похоже на
смерть! Как его за три минувшие декады измучили эти свертывания - и последующие
постепенные возвраты в
нормальное состояние. Ему не привыкать сходить с ума, но Хозяева могли бы
придумать что-нибудь покомфортней...
В голове тут же возникло ощущение болезненного давления: критиковать
Хозяев даже в мыслях
нельзя - это преступление, грех, порок, должностной проступок. Следить за его
мыслями - тоже одна из
функций биокомпьютера... Да нет, он ничего такого не имел в виду. Он ведь знает,
что потом, когда он выполнит
задание, Хозяева его вознаградят, и готов служить им, себя не щадя.
Отпустило. Хотя нет, не совсем: всетаки
остался предупреждающий намек на головную боль.
- ...Вермес, я к тебе обращаюсь! К нам такие люди пришли, а ты сидишь тут,
как идиот, того и гляди
слюни пускать начнешь, смотреть противно! Думаешь, тебе за ото будут деньги
платить?
- Я просто перегрелся. - Он постарался выдавить обаятельно-обезоруживающую
улыбку. - Нехорошо
стало... А денег мне тут еще не платили.
- И не заплатят, пока ты план на следующий месяц не напишешь! - подхватила
Семелой. - Написать
план, в котором все по часам расписано, - вот это работа! Настоящая работа! Надо
пахать по восемь, по десять
часов в сутки, тогда тебе и зарплата будет! А что ты в отчете за прошлую декаду
накалякал? Давай-ка перепиши
свой отчет, а то Рибнен его вернул. Как пятилетний, честное слово!
"Я не видел ни одного шпионского фильма, где агенту моего уровня
приходилось бы сидеть в таком месте
и такое выслушивать. Нет, жизнь покруче кино..."
Форма пресловутого отчета была настоящим бюрократическим шедевром:
таблица, в которой расписано,
в какие дни какая работа проделана, с указанием точного количества часов. За
каждую выполненную работу
прибавляется коэффициент, за каждую запланированную, но не выполненную -
снижается. Например: надписывание
конвертов для рассылки рекламных проспектов "Кедайских россыпей" - 3
часа, составление писем в
различные инстанции - 10 часов, телефонные разговоры с редакторами газет - 2,5
часа. Специальный работник
в бухгалтерии все эти коэффициенты плюсовал, вычитал, перепроверял и
суммировал, и в итоге сотрудники
"Кедайских россыпей" получали зарплату. Как правило, с большой задержкой.
Вермес с самого начала заподозрил, что кто-то из посвященных придумал и
внедрил эту систему для того,
чтобы ловить деньги в мутной воде. Одного он пока не знал - кто именно.
Такого человека стоило бы завербовать
для службы Хозяевам! Привлечение новых потенциальных агентов
поощрялось, хотя и не являлось
основной задачей агентов действующих.
Вернулась Тамьен, успевшая куда-то исчезнуть, пока Вермес приходил в себя.
Глаза у нее были испуганные.
- Госпожа Семелой, слушайте, какой ужас! Рибнен сказал, в нашей машине
сидит вирус. Он сказал, не
носить ему больше ничего на дискетах, а только распечатки, вот так.
- Вирус? Вермес, откуда он мог взяться?
- Наверное, дизайнер притащил, - сейчас, в режиме "Норма", Вермес на любой
вопрос мог ответить
без запинки, - когда сдавал макет.
- А у дизайнера он откуда? - Начальница озабоченно нахмурилась.
- Скорее всего из Сети. Да его надо прихлопнуть антивирусником, и дело с
концом. У Рибнена наверняка
есть, могу сходить и спросить.
- Нет-нет! - Семелой замахала руками, на ее лице мелькнуло выражение
тревоги. - Ты, Вермес, сиди
и не рыпайся, твое дело - здесь сидеть. А с начальством я сама буду
разговаривать, это уж мое дело! Мы с
Рибненом отлично друг Друга понимаем, а тебя он даже слушать не станет, он же
умный человек.
Допустил промашку, досадно... Эту свою привилегию - общаться с
руководством "Кедайских россыпей"
- Семелой ревностно охраняла, и ее могла вывести из равновесия одна только
мысль о том, что кто-то из
подчиненных вступит в контакт с вышестоящими через ее голову.
"Она еще более сумасшедшая, чем я. Хотя нет, неправильно. У нас с ней
сумасшествие разного типа".
Эта мысль не имела отношения ни к Хозяевам, ни к з
...Закладка в соц.сетях
