Жанр: Научная фантастика
Семена времени. (Сборник)
...у было практически невозможно.
Когда прибор наконец сработал, все прошло гораздо легче, чем я предполагал. Я
взялся за металлические ручки и сосредоточил все свое внимание на линзах. Голова
закружилась, комната поплыла перед глазами, а какое-то время спустя я обнаружил,
что сижу рядом с Клитассаминой, и протянул к ней руки. Она плакала! Я и не
подозревал, что Клитассамина умеет плакать.
- Что стряслось, Клиа?
Она замерла, потом недоверчиво поглядела на меня и произнесла:
- Терри?
- Он самый. Я же говорил, что не собираюсь туда возвращаться.
Она судорожно сглотнула - и снова залилась слезами, на сей раз, полагаю, от
радости. Я обнял ее за плечи.
- Что случилось?
- Хайморелл... - проговорила она. - Он ужасно изменился. Стал таким грубым и
жестоким... Рассуждает только о боли и страданиях...
Признаться, я не слишком удивился. Люди будущего плохо представляют себе, что
такое болезнь или увечье. Если прежние тела их чем-то не устраивают, они
немедленно переселяются в новые. Где же им было научиться долготерпению?
- А ты почему не изменился? Ведь вы были в одном и том же мире.
- Я привык к боли.
- Мне страшно, Терри. Я боюсь Хайморелла.
Прежде чем лечь спать, я выждал ровно двое суток. Очутившись в моем теле,
Хайморелл наверняка потянулся за пузырьком с таблетками; однако рисковать не
стоило. Через сорок восемь часов я лег спать.
Я проснулся в своей комнате. На то, чтобы понять, что Хайморелл каким-то образом
догадался о ловушке, понадобилась лишь доля секунды. Над стоявшим на столе
аппаратом вился легкий, похожий на сигаретный, дымок. Я было протянул руку к
прибору, но быстро ее отдернул. Выдернул из розетки шнур питания, внимательно
осмотрел аппарат и обнаружил в переплетении проводов маленькую коробочку с
предохранителем. Примерно через полчаса она взорвалась; да, Хайморелл тоже
постарался исключить ненужный риск.
Я не посмел проглотить таблетку из пузырька. Вместо этого подкатил на коляске к
шкафу, в котором хранил запас, и хотел было открыть новый пузырек, но испугался.
Вроде бы ничего подозрительного, но, если вдуматься, так и должно быть... Я
швырнул пузырек в камин, снял трубку телефона и позвонил своему врачу. Того,
судя по тону, моя просьба не слишком обрадовала, однако вскоре он пришел и
принес с собой лекарство.
Как же быть? Воткнуть в подлокотник кресла намазанную ядом иголку? Или заразить
себя каким-нибудь вирусом с инкубационным периодом в несколько дней? Нет,
чересчур рискованно. А что касается яда... Инвалиду его не продадут, значит, нужно
найти посредника, который согласится нарушить закон. Если даже кто-то и
согласится, впоследствии такого человека могут обвинить в пособничестве
самоубийце. Динамит тоже не годится, а вот выключатель с часовым механизмом,
мне, пожалуй, удастся раздобыть без проблем.
Так и вышло. Я продумал все вплоть до мельчайших подробностей. Нацелил свой
пистолет, сохранившийся с войны, на то место, где находилась моя голова, когда я
работал с прибором. Торчащее из книжной полки дуло можно было заметить лишь,
если знать, куда смотреть. Пистолет должен был выстрелить, когда Хайморелл
возьмется за ручки прибора - и после того, как сработает выключатель. Я
установил механизм на два часа, по истечении которых прибор станет смертельно
опасным. Если у меня ничего не выйдет с первой попытки, этого срока вполне
достаточно, чтобы разрядить пистолет.
Я подождал три дня - ведь Хайморелл, без сомнения, боялся спать, поскольку не
знал, сработала или нет его мина, - а потом включил аппарат и добился своего с
первой же попытки. Однако спустя три дня я вновь очутился в инвалидной коляске.
Хайморелл, разрази его гром, был чересчур осторожен. Должно быть, он заметил
проводок, что тянулся к часовому механизму. Впрочем, я тоже разгадал оставленную
им загадку - если бы не сообразил оторвать провод, расплавился бы вместе с
аппаратом. (Ловко он придумал - установил термостат, который должен был
сработать, когда в комнате понизится температура.) Мой пистолет и часовой
механизм исчезли. Я обыскал комнату: пистолета так и не нашел, а механизм
обнаружил в шкафу. Там же находились ударный капсюль, порох - должно быть, из
пистолетных пуль, бумага и промасленная тряпка.
Убедившись, что других сюрпризов в комнате нет, я принялся устраивать новую
западню. Если использовать мину вроде тех, какие ставили немцы... Эти мины, как
правило, пропускали первые шесть грузовиков колонны и взрывались под седьмым.
Неплохо, неплохо. Подготовка заняла у меня пару дней, после чего я вновь уселся
за аппарат.
Признаться, эта игра изрядно мне надоела, однако она могла закончиться только
тогда, когда кто-то из нас двоих перехитрит другого. Перенос состоялся. В те два
дня, которые я бодрствовал, ожидая очередной пакости со стороны Хайморелла, мне
в голову пришла любопытная идея. Я поспешил поделиться ею с Клитассаминой.
- Послушай, а что, если мне переселиться в тело кого-нибудь из слабоумных?
Попытавшись поймать меня, Хайморелл попадет впросак, потому что в моем кресле
тогда окажется какой-нибудь дурачок. Мы оба останемся здесь, и все наконец-то
уладится.
Она покачала головой:
- Терри, тебе нужно отдохнуть, а то ты уже совсем запутался. Хайморелл ловит
твое сознание. Ему безразлично, в чьем теле оно находится.
Клитассамина была права: мне следовало отдохнуть. На третьи сутки я плюнул на
Хайморелла и лег спать. Проспал без малого четырнадцать тамошних часов - и
проснулся в том же месте.
Замечательно! Я не мог поверить, что Хайморелл упустил такой случай... Значит, с
ним что-то случилось. Выходит, моя ловушка сработала, и теперь я могу спать
спокойно.
Шли дни, все оставалось по-прежнему. Я окончательно перестал бояться сна,
почувствовал себя полноправным человеком будущего и начал подыскивать себе в нем
подходящее местечко. Мне вовсе не хотелось уподобляться тем, кто дожидался
"шанса на спасение", ничего не предпринимая для того, чтобы этот шанс появился.
- Вы никогда не задумывались о том, что шанс можно создать? - спросил я однажды
у Клитассамины.
Она улыбнулась - как мне показалось, немного печально.
- Я знаю, какие чувства ты сейчас испытываешь. Сама пережила то же самое в
первые два поколения. Ты еще молод, Терри.
Она смотрела на меня с легкой завистью. Не знаю, что изменило в тот момент
направление моих мыслей. Возможно, включилось подсознание. Поглядев на
Клитассамину, я словно прозрел - и ужаснулся тому, что увидел. Молодость и
совершенное тело оказались оболочкой, под которой скрывалась неизмеримо древняя,
уставшая женщина. Я казался ей ребенком, и обращалась она со мной
соответственно. Ее веселил мой юношеский задор - вероятно, она вспоминала себя в
мои годы. Однако теперь она устала от меня. Я понял, что очарование Клитассамины
искусственное, что у нее нет ни единого естественного движения или жеста, что
она - великая притворщица.
- Я тебе больше не нужен, - сказал я, не сводя с нее взгляда. - Я перестал тебя
развлекать. Ты хочешь, чтобы вернулся Хайморелл.
- Да, Терри, - согласилась она.
Следующие два дня я прикидывал, как быть. Этот мир - изнеженный, умирающий - мне
никогда не нравился. Теперь, утратив возлюбленную, я внезапно почувствовал, что
задыхаюсь в нем и что перспектива бесконечного "продления жизни" ничуть меня не
прельщает.
Ну и положеньице: в прежнее тело вернуться, по-видимому, невозможно, а новая
жизнь, оказывается, немногим лучше. Похоже, смерть имеет вполне разумное
объяснение. Во всяком случае, она явно предпочтительнее этакого вот бессмертия.
Но я зря беспокоился. Бессмертие мне, как выяснилось, не грозило. Я лег спать в
зеленой комнате и проснулся в больничной палате.
До сих пор не могу понять, каким образом Хайморелл все это устроил. Должно быть,
наша игра надоела ему не меньше моего. Скорее всего, он изготовил сразу два
аппарата, с помощью которых и осуществил тройной перенос. Он вернулся в свое
собственное тело, а в моей инвалидной коляске очутился какой-нибудь слабоумный.
В результате я лишился доступа к аппарату.
Осознав, что со мной произошло, я попросил узнать о судьбе Терри Молтона,
назвавшись его знакомым. Мне сказали, что он погиб в результате неосторожного
обращения с электроприбором. Из-за короткого замыкания в комнате начался пожар,
но пламя вовремя заметили и сумели потушить. Случилось это приблизительно через
три часа после того, как я очнулся на больничной койке.
Я оказался в затруднительном положении. Стивен Доллбой - сумасшедший, который
нуждается в присмотре. Если я стану утверждать, что являюсь на самом деле
Теренсом Молтоном, сочтут, что у меня галлюцинации. Получить мое законное
имущество мне, похоже, не светит, однако надеюсь, что со временем сумею убедить
врачей в своем душевном здравии и меня отсюда выпишут.
Если так случится, что ж - и на том спасибо. По крайней мере, тело у меня теперь
здоровое, а разум неплохо ориентируется в происходящем вокруг. Выходит, приобрел
я больше, чем потерял.
Но зовут меня Теренс Молтон."
Несомненно, мы имеем дело со сложной галлюцинацией, однако если других серьезных
отклонений от нормы замечено не будет, наш пациент какое-то время спустя покинет
клинику.
Хотелось бы, впрочем, обратить ваше внимание на два обстоятельства. Во-первых,
хотя эти люди никогда не встречались, Стивен Доллбой удивительно много знает о
жизни Теренса Молтона. Во-вторых, когда к нему пришли двое друзей Молтона,
которых мы пригласили, он незамедлительно обратился к ним по именам и выказал в
их отношении прекрасную осведомленность, что немало удивило посетителей. Они
утверждают, что Стивен Доллбой ничем - кроме, разве что, манеры выражаться - не
напоминает Теренса Молтона.
Таким образом, можно утверждать, что наш пациент - именно мистер Стивен Доллбой.
Если выяснятся какие-либо новые подробности, мы сразу же поставим вас в
известность.
Искренне ваш,
Джесс К. Джонсон,
главный врач клиники
Блок сочувствия
На пятый день пребывания в клинике Джанет окончательно уверилась в том, что ей
необходим домашний робот. Два дня у нее ушло на то, чтобы определить, что
медсестра Джеймс - робот, день она к этому привыкала, а последние два постепенно
осознавала, насколько удобно иметь в доме робота-помощника.
Осознание принесло громадное облегчение. Роботы-помощники имелись едва ли не в
каждом доме и считались второй - ну, может быть, третьей - по значимости
семейной ценностью: женщины ценили их чуть выше автомобиля, мужчины,
естественно, чуть ниже. Некоторое время тому назад Джанет начала замечать, что
подруги относятся к ней довольно снисходительно, считают, должно быть, слегка
помешанной. И в самом деле, какая нормальная женщина станет изводить себя
хозяйством, когда есть робот, который справится с домашними хлопотами гораздо
лучше? Да и Джордж постоянно дуется, что вполне объяснимо: он приходит домой и
обнаруживает загнанную до полусмерти жену...
Впрочем, справиться с предубеждением оказалось не так-то просто. Дело
заключалось вовсе не в тупом упрямстве, каким отличаются люди, которые не
желают, чтобы их обслуживали роботы-официанты, отказываются ездить в автомобилях
с роботами-водителями, предпочитая рисковать собственными жизнями, а также
игнорируют роботов-гидов и не посещают показы моделей с роботами-манекенщицами.
Нет, Джанет всего-навсего побаивалась роботов. Дрожать от страха с утра до ночи
при мысли, что ты одна в доме наедине с машиной, - уж увольте!
Джанет приписывала свой страх унаследованному консерватизму: в родительском доме
роботов не было и в помине. Ведь другие люди, выросшие в домах, где держали
роботов-помощников, пускай даже самых примитивных, первого поколения, вовсе не
испытывали подобных чувств. Джанет злилась на мужа, который полагал, что она
боится роботов, как маленький ребенок - темноты, и не раз пыталась втолковать
ему, что все обстоит совершенно иначе: ей не хочется, чтобы машина вторгалась в
ее личную жизнь (а робот-помощник именно для того и предназначен).
В итоге первым роботом, которого Джанет увидела вблизи, оказалась медсестра
Джеймс, и знакомство с ней, если можно так выразиться, стало чем-то вроде
откровения.
Джанет поведала о своем обращении лечащему врачу; тот удовлетворенно кивнул. Не
преминула сообщить и Джорджу, который заглянул к ней после обеда. Муж искренне
обрадовался,
Перед тем как уйти из клиники, он выслушал врача.
- Все складывается просто замечательно. Честно говоря, я опасался, что мы имеем
дело с ярко выраженным неврозом. Ваша жена и так никогда не отличалась особенно
крепким сложением, а работа по дому, которой она себя загружала, серьезно
подорвала ее здоровье.
- Увы, - согласился Джордж. - В первые два года после свадьбы я как мог старался
ее переубедить, но все заканчивалось ссорами, поэтому я махнул рукой. Я очень
рад за Джанет - она наконец-то сообразила, что попала сюда отчасти из-за того,
что в доме не было робота, который за ней бы приглядывал.
- Как бы то ни было, дальше так продолжаться не может. Если она снова возьмется
за домашнюю работу, то самое большее через пару месяцев снова окажется у нас.
- Не возьмется. Она и впрямь передумала, - уверил Джордж. - Ее прежнее
поведение, на мой взгляд, объясняется еще и тем, что до сих пор она не видела ни
одного робота новейшей модели. Роботы наших знакомых по крайней мере
десятилетней давности. И тот факт, что медсестра Джеймс - робот, причем
сверхсовременный, стал для Джанет чем-то вроде шока. Ну да ладно, теперь надо
прикинуть, какую модель приобрести домой.
Врач призадумался.
- По правде сказать, мистер Шэнд, вашей жене необходимы продолжительный отдых и
постоянная забота. Поэтому я рекомендую приобрести робота той же серии, которую
закупила клиника. Это совершенно новая разработка. Высокочувствительный
электронный мозг со встроенным блоком сочувствия и защиты - весьма, доложу я
вам, хитрая штучка. Обычный робот выполняет любой полученный приказ, а машина
типа медсестры Джеймс с помощью блока сочувствия оценивает каждый приказ и не
подчиняется ему, если решает, что его выполнение причинит вред опекаемому. В
клинике они проявили себя с самой лучшей стороны - ухаживают за пациентами,
присматривают за детьми... Однако на них сейчас большой спрос, соответственно,
стоит такая машина очень дорого.
- Сколько? - поинтересовался Джордж. Когда врач назвал цифру, он нахмурился,
затем протянул: - Да... Изрядная получится дыра в семейном бюджете. Правда, наши
сбережения состоят в основном из того, что Джанет удалось сэкономить на ведении
домашнего хозяйства... А где их продают?
- Нигде, - ответил врач. - Тут есть определенные сложности, но, думаю, я сумею
вам помочь. Поговорите с женой, уточните, какого именно робота ей хочется, как
он должен выглядеть и все такое, а потом позвоните мне.
- Хорошего, - заявила Джанет. - Я имею в виду, такого, который смотрелся бы как
подобает. Не надо нам этих пластиковых идиотов с линзами! Мне нужен роботслужанка,
а не пугало!
- Служанка или слуга? - полюбопытствовал Джордж.
- Нет уж. - Джанет покачала головой. - Раз он станет приглядывать за мной,
пускай будет служанка. Черное шелковое платье, накрахмаленный белый фартук,
шапочка... Блондинка, не слишком яркая, рост пять футов десять дюймов,
симпатичная, но не красавица, а то, глядишь, начну ревновать...
Врач продержал Джанет в клинике еще десять дней - пока улаживались возникшие с
приобретением робота проблемы. Модель подобрали сразу - кто-то, по счастью,
отменил свою заявку, однако потребовалось время, чтобы изменить облик машины в
соответствии с пожеланиями Джанет и установить стандартную псевдопамять, которой
снабжались все обычные домашние роботы.
Доставили покупку на следующий день после того, как Джанет выписалась из
клиники. Двое роботов-грузчиков поставили у дверей большой ящик, затем
поинтересовались, распаковывать или нет. Джанет ответила, что не стоит, и
грузчики удалились.
Джордж, вернувшись с работы, хотел было немедленно открыть ящик, но Джанет
покачала головой.
- Сначала поужинаем. Робот может и подождать.
Естественно, ужин получился скомканным. Быстро управившись с едой, Джордж собрал
тарелки и сложил их горкой в раковине.
- Больше никакого мытья посуды, - довольно заметил он.
Чтобы затащить ящик в дом, пришлось звать соседского робота, да и то Джордж
обнаружил, что не в силах поднять свой край и вынужден был пойти за вторым
роботом к соседям напротив. Вдвоем роботы без труда справились с заданием:
подхватили ящик, словно пушинку, отнесли на кухню и ушли.
Джордж взял отвертку и вывернул шесть больших винтов, которые удерживали крышку.
Под крышкой оказались опилки, которые он попросту вывалил на пол.
Джанет было запротестовала, но Джордж с ходу отмел все возражения.
- Ты что, забыла, что убирать их нам не придется?
Под опилками обнаружилась белоснежная внутренняя упаковка. Джордж нетерпеливо
сорвал ее, и они увидели робота - как и заказывали, в черном платье с белым
фартуком.
Несколько секунд они молча разглядывали машину.
Робот был удивительно похож на человека. Осознав, что это ее робот, Джанет
испытала вдруг странное чувство - слегка занервничала и почему-то ощутила себя
виноватой...
- Спящая красавица, - заметил Джордж и взял инструкцию, лежавшую у робота на
груди.
Вообще-то он преувеличивал. На робота было приятно посмотреть, но не более того
- фирма-изготовитель учла пожелания Джанет. Надо отдать им должное, постарались
они на славу. Золотистым волосам машины оставалось только завидовать (хотя
Джанет понимала, что сделаны они скорей всего из пластика и уложены в прическу
раз и навсегда). Кожа - тоже пластиковая - отличалась от настоящей разве что
совершенством.
Джанет опустилась на колени перед ящиком, протянула руку и осторожно
притронулась к лицу с безукоризненно правильными чертами. Какая холодная кожа!
Она переменила позу, присела на корточки, продолжая разглядывать робота. Большая
кукла, игрушка, чудесная игрушка из металла, пластика и электронных цепей,
игрушка, которую сделали похожей на человека только потому, что людям кажется:
роботы должны выглядеть именно так... Признаться, что-то в облике робота невольно
вызывает тревогу. Прежде всего про такую машину, хочешь не хочешь, придется
говорить "она"; следовательно, потребуется придумать имя, а робот с именем
станет еще сильнее походить на человека.
- В моделях с батарейками необходимо менять батарейки раз в четыре дня, - прочел
вслух Джордж. - Другие модели, как правило, при необходимости сами подключаются
к сети для зарядки. Посмотрим. - Он подхватил робота под мышки и попытался
приподнять. - Черт побери! Похоже, раза в три тяжелее меня.
Повторив попытку, Джордж отказался от своей затеи и вернулся к инструкции.
- Выключатель находится на спине, чуть выше талии. Ладно, попробую перевернуть.
- Это ему удалось. Робот перекатился на бок, и Джордж принялся расстегивать
пуговицы на платье.
- Оставь, я сама, - сказала Джанет, которой вдруг почудилось, что Джордж ведет
себя бестактно.
- Как скажешь, - отозвался муж. - В конце концов, эта штуковина - твоя.
- Мы не можем называть ее "штуковиной". Пускай будет Эстер.
- Хорошо, - согласился Джордж.
Джанет расстегнула последнюю пуговицу и пошарила под платьем.
- Не могу ничего найти.
- Наверно, выключатель находится под крышкой.
- О нет! - предположение Джорджа слегка шокировало Джанет.
- Дорогая, ты имеешь дело с роботом, а не с человеком.
- Знаю, - ответила Джанет. Пошарив снова, она обнаружила панель.
- Поворачиваешь ручку на пол-оборота вправо, затем закрываешь крышку, - сообщил
Джордж, сверившись с инструкцией.
Джанет сделала так, как он сказал, и вновь присела на корточки.
Робот шевельнулся. Повернул голову. Сел. Встал. Выглядел он точь-в-точь как
прислуга из какого-нибудь старого фильма.
- Добрый день, мадам. Добрый день, сэр. Рада вам помочь.
- Спасибо, Эстер, - поблагодарила Джанет, откидываясь на подушку. Вообще-то
благодарить робота вовсе не обязательно, однако она полагала, что если не
проявлять вежливость по отношению к роботам, скоро перестанешь быть вежливой и с
людьми.
И потом, Эстер - не обычный робот. За минувшие четыре месяца она избавилась от
наряда прислуги и превратилась в не знающую усталости, заботливую подругу.
Джанет с самого начала трудно было поверить, что Эстер - всего-навсего механизм;
чем дальше, тем больше робот казался ей обыкновенным человеком. То, что питалась
Эстер электричеством, представлялось не более чем причудой. Пускай она иногда
ходит кругами, пускай у нее случаются сбои (как в тот раз, когда подвело зрение,
из-за чего Эстер на какое-то время перестала правильно определять расстояние);
такое может случиться с кем угодно. Вдобавок механик, которого вызвали к Эстер,
обращался с ней как доктор с больным человеком. Да, Эстер - подруга, причем
гораздо предпочтительнее многих.
- Должно быть, ты считаешь, что я слабенькая и ни на что не гожусь? - спросила
Джанет.
- Да, - отозвалась Эстер, от которой можно было ожидать чего угодно, только не
уклончивости в ответах. - Я считаю, что все люди без исключения ни на что не
годятся. Они устроены так, что их остается лишь пожалеть.
Джанет давным-давно бросила убеждать себя, что подобные ответы связаны с
наличием у Эстер блока сочувствия, а также перестала представлять, как работают
электронные цепи, формулируя ту или иную фразу. Теперь она принимала слова Эстер
так, словно та была иностранкой.
- Наверно, по сравнению с роботами мы и впрямь мало на что способны. Эстер, ты
такая сильная! Если бы ты знала, как я тебе завидую...
- Нас сконструировали, - сообщила Эстер, - а вы возникли совершенно случайно.
Вам просто не повезло.
- Ты, разумеется, не согласилась бы поменяться со мной местами?
- Конечно, нет. Мы гораздо сильнее, не испытываем потребности в отдыхе и сне,
нам не нужно существовать с химическим заводом внутри. Мы не стареем и не
выживаем из ума. Люди такие хрупкие и неуклюжие создания! Им постоянно нехорошо
оттого, что в организме что-то разладилось. А у нас если что-то и сломается, оно
не болит и его легко заменить. Вы же напридумывали всяких слов вроде "боль",
"страдание", "муки", "усталость", "несчастье", - слов, которых не понимает никто
другой, которые толком ничего не обозначают. Мне очень жаль, что вы относите эти
слова к себе и не чувствуете уверенности. Мой блок сочувствия порой даже
перегревается.
- Хрупкие и неуклюжие, - повторила Джанет. - Именно такой я себя и ощущаю.
- Люди вынуждены жить осторожно, - продолжала Эстер. - Если мне оторвет руку,
через несколько минут у меня появится новая, а если то же самое произойдет с
человеком, он долго будет "страдать от боли" и новой конечности не получит - в
лучшем случае у него останется обрубок старой. Между тем, создавая роботов, вы
научились изготавливать надежные руки и ноги - гораздо крепче, чем ваши
собственные. Людям следовало бы как можно скорее заменить свои конечности, но
они почему-то упрямятся.
- Ты думаешь, металлические конечности приживутся? Честно говоря, я сомневаюсь.
И потом, меня беспокоят не руки и не ноги. Если бы все было так просто... - Джанет
вздохнула. - Ты слышала, что сказал сегодня утром доктор? Мне необходимо больше
отдыхать. Похоже, он уже не надеется, что я сумею выкарабкаться, и лишь пытается
подбодрить. У него был такой странный вид... Что толку жить, если здоровье
позволяет только отдыхать? Бедный Джордж!... Сколько в нем терпения и заботы...
Эстер, я жутко устала, я даже готова умереть...
Джанет продолжала говорить, обращаясь скорее к себе, чем к молчаливо внимавшей
Эстер. Потом залилась слезами, но быстро успокоилась и подняла голову.
- Эстер, если бы ты была человеком, я бы этого не вынесла. Я бы возненавидела
тебя за то, что ты такая здоровая и сильная... Нет, ты добрая и хорошая. Наверно,
ты поплакала бы вместе со мной, если бы могла.
- Наверно, - согласилась Эстер. - Мой блок сочувствия...
- Не надо! - воскликнула Джанет. - Не вспоминай о нем. Эстер, я чувствую, что у
тебя есть сердце.
- У меня есть то, что гораздо надежнее сердца. - Эстер приблизилась, наклонилась
и подхватила Джанет на руки с такой легкостью, словно та ничего не весила. - Вы
очень устали. Я отнесу вас наверх, в спальню. Поспите, пока не вернется ваш муж.
Джанет ощущала сквозь платье холодную кожу робота, однако сейчас ее это уже не
тревожило. Какие крепкие у, Эстер руки!
- О, Эстер, что бы я без тебя делала?! - Помолчав, Джанет мрачно прибавила: - Я
знаю, о чем думает доктор. Он считает, что в один прекрасный день я полностью
лишусь сил и умру от слабости. Эстер, я не хочу умирать! Не хочу, не хочу...
Робот принялся укачивать ее, будто раскапризничавшегося младенца.
- Успокойтесь, милая Джанет. Все в порядке. Не надо думать о смерти. И плакать
тоже не надо. Ведь вы же не хотите, чтобы хозяин застал вас в слезах.
- Не хочу, - подтвердила Джанет.
Продолжая держать ее на руках, Эстер направилась к лестнице на второй этаж.
Робот за стойкой поднял голову.
- Я хотел бы узнать, как моя жена, - сказал Джордж. - Я звонил вам около часа
назад.
На лице робота тут же появилось выражение профессионального сочувствия.
- Я помню, мистер Шэнд. Понимаю вас. Вам повезло, что домашний робот так быстро
сориентировался и связался с нами.
- Я попробовал найти ее врача, но его не оказалось дома.
- Не волнуйтесь, мистер Шэнд. Вашу жену обследовали; к тому же мы располагаем
всеми материалами из клиники, в которой она лежала в прошлый раз. Операция
назначена на завтра, однако она, разумеется, не состоится без вашего согласия.
- Я могу повидать врача, который лечит Джанет?
- Сожалею, но его в настоящий момент нет в клинике,
- А операция необходима? - спросил Джордж, помолчав.
Робот утвердительно кивнул:
- Ваша жена слабеет день ото дня, не так ли? Возможны два варианта. Либо вы
соглашаетесь на операцию, либо она будет страдать, пока не умрет.
Джордж пристально поглядел на робота.
- Понятно, - проговорил он, взял дрожащей рукой шарико
...Закладка в соц.сетях
