Жанр: Научная фантастика
Звездный мост
...лел, в
подземном туннеле нашел верный курс, межзвездную трубу с грехом пополам пролетел
- все вроде было ничего, но этот бесконечный маршрут уже вымотал его. Он держался из
последних сил. Если бы можно было закрыть глаза... Не тут-то было. Чем ниже, тем гуще
на движущихся тротуарах становилась толпа одетых в серое гвардейцев, спешащих
выполнить приказ. Вскоре толпа превратилась в настоящую демонстрацию - солдаты
заполнили все полосы. Гражданские лица попрятались все, как один. Чем мог грозить им
этот странный приказ, они понять не могли, но ничего хорошего от объявления тревоги не
ждали.
Между тем пешеходный путепровод вынес Хорна на обширное пространство, над
которым было подвешено низкое, крашенное серовато-желтой краской небо. За
изгородью-сеткой виднелись бесконечные ряды бараков - это и были казармы,
предназначенные для военнослужащих. Хорн украдкой поглядывал на солдат,
двигающихся рядом с ним. Все они были озабочены, но присутствия духа не теряли.
Впереди уже виднелись вооруженные патрули, - значительно усиленные, в гнездах
грозно щерились унитронные пулеметы. На подходах к нескольким КПП поток солдат
разбивался на отдельные цепочки, далее они попадали на территорию, в общем-то, не
имеющую сплошного ограждения. Там, в длинных бараках, располагались вещевые и
продовольственные склады. Уже за ними, в прогалах, были видны вышки и забор
охраняемой зоны, где помещался личный состав. Попасть туда для Хорна означало
верную гибель. Миновав предварительно устроенные посты и оказавшись на территории
складов, он заметил несколько дорожек, ведущих прямо к складским баракам. Спрятаться
он мог только где-то там.
Покрепче сжав спрятанный в кармане пистолет, он начал перебираться с дорожки на
дорожку. Добравшись до первого барака, он оказался на самом краю человеческой реки,
устремившейся к главным проходным. Хорн искусно, не вынимая пистолет и
изогнувшись всем телом, выстрелил в тусклое небо и, дождавшись рикошета, закричал во
всю мощь:
- Вот он! Держите его!..
Солдаты обернулись в ту сторону, куда показал Хорн, движение человеческой реки
замедлилось, начался затор. Кто-то бросился в указанную Хорном сторону, сам же он
начал пробиваться на боковые бегущие дорожки, которые в обход бараков вели на нижние
уровни мегаполиса. Нашлись смельчаки, бросившиеся за ним следом, но их смела
прибывающая толпа. Вооруженные охранники быстро оценили обстановку и бросились в
погоню, минуя главные проходы. По боковым путям они вырвались из человеческой
массы и не раздумывая открыли огонь по беглецу. Хорн, пригибаясь, перепрыгивая с
дорожки на дорожку, со всех ног помчался в сторону ныряющего вниз туннеля, куда
убегало несколько пешеходных полос. Пули, завывая, пронеслись рядом с его головой -
еще мгновение, и он наконец попал в спасительный полумрак.
Теперь он помчался со всех ног. Прыгал с дорожки на дорожку, сумбурно менял
направления, сворачивал наобум. Движущийся тротуар оборвался внезапно, Хорн едва
сумел сохранить равновесие. Черные ленты проваливались в узкие щели - далее перед
ним открылся широкий, совсем почти не освещенный проход. Скорее дорога, ведущая в
местные трущобы - оттуда тянуло резким, смрадным запахом нищеты.
Хорн бросился в ту сторону. Лица местных обитателей несли печать нехватки
чистого воздуха. Одутловатые, бледные, с намертво прилипшей желтизной, они казались
немыслимыми в подобном средоточии роскоши, света, сказочно богатых витрин,
являвшихся неотъемлемой принадлежностью верхних этажей. Люди здесь ходили не
поднимая глаз, тут не было движущихся тротуаров, не было музыки - только шарканье
подметок по пластиковому покрытию. От него сразу начали шарахаться, причем ужас так
отчетливо проявлялся на лицах, что Хорн понял: в форме здесь ему не продержаться и
часа - либо донесут, либо пришибут где-нибудь в темном углу.
Магазины здесь были темные. Кучи мусора лежали перед дверями - витрины были
разбиты и прогалы прикрыты кусками разноцветной пластмассы. Кое-где и этого не было,
и в лавку можно было зайти прямо с улицы. Через витрину... И все равно в этом квартале
Хорн неожиданно успокоился. Он словно почувствовал, что находится среди своих. Он
был в дальнем родстве с этими людьми, досконально знал их повадки, строй мыслей. У
них и сейчас было много общего - он тоже был голоден, был уверен, что жизнь, в общем,
печальная штука.
Кто населял эти кварталы? Рабочие с ближайших фабрик, сосредоточенных в этом
районе, обслуга, следящая за бесперебойным функционированием систем
жизнеобеспечения, члены их семей. Редко здесь попадались опустившиеся, небритые
люди - за этим полиция следила строго. Подобный контингент, так же как и преступные
элементы, безжалостно удаляли с Эрона. Конечно, бродяги, грабители, убийцы
встречались и здесь, однако они хоронились на более низких ярусах. Там они устроили
свои логова, там держали оборону.
Хорн без труда отыскал здесь укромное местечко. Голод донимал его, он проглотил
последний питательный шарик, посидел несколько минут, потом снова отправился в путь.
Шел куда глаза глядят. Правда, недолго. Хорн сразу заметил, что на него начинают
обращать внимание - покалишь ненавязчиво. Долго так продолжаться не могло. Первое
дело в его положении - совершенно раствориться в толпе. Но для этого одежонку
следует сменить немедленно, только нельзя допустить промашку. Все надо сделать тихо,
профессионально. Может, зайти в какой-нибудь дом и купить что-нибудь? Это то же
самое, что ворваться с пистолетом в магазин. Шуму его появление наделает немало, а шум
ему ни к чему. Хотя войти, конечно, можно - двери здесь обыкновенные, с ручками.
Никаких дисков на стенах... Что, если зайти в какую-нибудь захудалую лавчонку? Там
всегда малолюдно. С хозяином он сумеет договориться.
Сказано - сделано. Хорн выбрал из ряда дверей, выходящих прямо на тротуар,
самую обшарпанную и вошел. Жестяное дребезжание колокольчика возвестило о его
приходе. Из полумрака выплыло желтоватое опухшее лицо, словно приклеенное к
большой всклоченной голове.
- Что надо? - хриплым шепотом спросил хозяин.
- Какую-нибудь одежду, - преодолевая отвращение, сказал Хорн.
Голова качнулась из стороны в сторону, раздался хриплый смешок.
- Не-а! - наконец ответил хозяин. - Меня тут же пристукнут. Я не имею права
продавать цивильную одежду серым мундирам. Это запрещено!
Хорн пропустил его слова мимо ушей.
- Одежду! Все равно какую. Я заплачу.
Коротышка опять засмеялся. Словно дверной колокольчик затренькал.
- У серого мундирчика не хватит денег, чтобы купить такую одежонку.
- Десять келонов, - сказал Хорн.
Хозяин сразу заткнулся, позволил себе взглянуть в лицо странному покупателю.
Смотрел долго, и, по-видимому, осмотр его удовлетворил.
Они сошлись на двадцати пяти келонах.
Хозяин подал ему пару обычных рабочих комбинезонов и указал на дверь в конце
темного коридора. Там, в задней комнате, объяснил он, можно переодеться. Не дай Бог, с
улицы увидят.
Хорн пожал плечами и направился ту сторону. В комнатушке, куда он попал, было
еще темнее, чем в лавке; здесь пахло застарелым запахом еды и пота. Хорн начал быстро
переодеваться.
Неожиданно сильные руки обхватили его сзади. Хорн попытался вырваться, но не
тут-то было. Человек, напавший на него, был очень силен. К тому же он выбрал удачный
момент, когда руки покупателя оказались спеленатыми снимаемой одеждой. Хорн
дернулся посильнее и, как только почувствовал сопротивление, вновь рванулся вперед. На
этот раз ему удалось вырваться из объятий. Смрадное чужое дыхание ударило ему в
ноздри. Хорна даже передернуло. Упав на пол, он выиграл несколько мгновений и, когда
незнакомец вновь бросился на него, резко ушел в сторону. Наконец ему удалось скинуть
форменную рубашку. В этот момент какое-то черное пятно мелькнуло перед его глазами,
ударило в правое предплечье - он сразу почувствовал, что правая рука онемела. Но левая
все еще была при нем!
Повернувшись лицом к нападавшему, Хорн неожиданно обнаружил, что их двое.
Незнакомцы были и выше, и по виду сильнее его. Один из них держал в руках какую-то
палку. Все это мельком пролетело в голове Хорна. Машинально он сделал ложный выпад
и, когда первый поддался на эту уловку, крепко врезал ему левым боковым в голову. Тот
сразу упал на пол - уже в лежачем положении начал стонать и издавать булькающие
звуки. В прыжке Хорн достал второго и с ходу врезал ему ребром ладони. Тот тоже
беззвучно опустился на пол. Между тем первый нападавший уже сумел подняться на
четвереньки - так и стоял, водя головой из стороны в сторону.
Хорн замер, прислушался. Все было тихо, исключая хриплые вздохи, стоны да
плевки. Первый бандит, встав на колени, сплевывал кровь на пол. Прежде всего Хорн
отыскал выпавший во время схватки пистолет, осмотрел его - оружие было в порядке.
Он быстро переоделся, пристроил оружие на прежнее место, привязал резиновый шнурок.
Успел врезать ногой в живот собравшемуся было встать бандиту - тот снова рухнул на
пол и затих. Потом Хорн попрыгал - никаких посторонних шумов, ничто не звякает, не
дребезжит, не мешает движению. Постоял, подумал и переместил пистолет в широкий
боковой карман. Так сподручнее... Глянул на нападавших. Два больших звероподобных
громилы, рыхлых и неуклюжих. Настоящие дегенераты...
Он вернулся в магазин, пистолет держал в руке, был готов ко всяким
неожиданностям. Однако уже в лавке, бросив взгляд на перепуганного до смерти хозяина,
который тут же закрыл лицо руками, опустил оружие.
- Кепку, - сказал Хорн.
Коротышка сначала не понял, потом, когда до него дошло, быстро закивал, жалко
заулыбался. Подал головной убор.
Хорн примерил его, натянул пониже широкий козырек. В его тени черты лица были
слабо заметны. Потом повернулся к хозяину.
- Вот возьми, - Хорн протянул деньги, - это укоротит твой язык. Не пытайся
настучать на меня ребятам Душана. Они - ребята шустрые, найдут деньги, и ты никогда
не сможешь доказать им, что был вынужден помочь мне. Так что забудь, что встречался
со мной.
Хозяин опять быстро закивал.
- Вот что еще, - добавил Хорн. - Дай мне дискетку, что я являюсь грузчиком на
складах.
Схватив деньги, хозяин повеселел и шустро полез в стол, где выудил пластиковый
документ, подтверждающий личность обладателя.
- Униформу уничтожь. Немедленно, - продолжил Хорн. - Не жадничай. Потом
позаботься о своих ребятах, что-то им не очень-то везет с таким наводчиком.
Он быстро вышел через переднюю дверь. Опять испуганно тренькнул колокольчик.
Некоторое время Хорн стоял на пороге, приглядывался к улице. Здесь было сумрачно.
Редкие огни не могли разогнать застоявшуюся полутьму. Нет, решил наемник, и на этом
ярусе ему места нет. И здесь он чужой, на которого будет коситься всякий прохожий. Они
все здесь друг друга знают или видели. Ему надо спуститься еще ниже.
"Или, может, убийце никогда не найти спокойного уголка? - подумал он. - Что ж,
и к этому надо быть готовым".
В этот момент в толпу на улице врезалась группа вооруженных гвардейцев. Рабочие
заволновались, послышался ропот. Гвардейцы, не взирая на сопротивление и
возмущенные выкрики, перекладывая пистолеты из руки в руку, пробивали дорогу.
Неужели облава? Хорн напрягся. Когда отряд пробился сквозь толпу и последний
охранник свернул за угол, наемник поспешил смешаться с людьми. Несколько минут он
прятался в толпе, все это время внимательно поглядывая по сторонам - нет ли слежки.
Все вроде бы было спокойно. Тогда он боком протиснулся к магистральной движущейся
дорожке, ведущей вниз. Чем глубже он спускался, тем более спертым, тяжелым и, к его
удивлению, жарким становился воздух. Здесь и в помине не было того сладостного
свежего ветерка, который обдувал лицо на верхних этажах. Еще труднее стало дышать,
когда он добрался до гигантских полостей, забитых всевозможными складами. Точнее, это
были ограниченные редкими стояками, с насаженными на них легкими крышами объемы,
заполненные штабелями ящиков, бочками, кипами каких-то мягких материалов,
решетчатыми коробками. В проходах были видны бригады рабочих и электропогрузчики.
В отдельных будках сидели толстые, в полосатых штанах на подтяжках фрахтовщики.
Хорн старался держаться в тени и, обогнув пространство складов, пустился в дальнейший
путь.
Скоро движущаяся полоса нырнула в длинный темный туннель. Крысы здесь бегали
прямо по ногам, какие-то крылатые твари шныряли в воздухе. Хорн, переступая с
дорожки на дорожку, по-прежнему стремился в недра Эрона. Проходы здесь стали уже и
гаже, стены осклизлые, на бегущей полосе стали появляться дыры, на скорую руку
залатанные трещины, так что под ноги надо было глядеть в оба. Здесь уже пошли
совершенно безлюдные полости, более похожие на пещеры, доступ в них перекрывали
унитронные поля. Их лучи были отчетливо различимы в редком скудном освещении.
У входа в длинный узкий коридор Хорн сошел с движущейся ленты. Ход, повидимому,
был пробит в цельной скале - пол неровный, стены теплые. В коридоре
густела туманная дымка, между стенами висела паутина. Он без конца стирал ее с лица
рукавом.
Выходит, он спустился ниже самого низкого уровня и добрался до планетарной
коры, где еще в древние времена были устроены катакомбы. Хорн глубоко вздохнул,
невольно сжал челюсти и двинулся вперед. Оружие держал на изготовку. Скоро проход
резко повернул вправо и заметно расширился, впереди заиграла россыпь светляков.
Наемник замер, ладонью вытер лицо. Приглядевшись, он обнаружил, что это были всегонавсего
отблески. Хорн осторожно двинулся вперед, добрался до следующего поворота.
Помедлив, шагнул туда и через несколько шагов оказался на пороге обширной, покрытой
арочным потолком камеры, вырезанной в коренной породе.
На неровном полу были расставлены рядами деревянные скамьи. Много рядов...
Люди, занимавшие на них места, лица свои обратили к дальней стене зала, откуда исходил
свет. На фоне яркого свечения силуэтом выделялся сакральный знак - окружность,
разделенная по середине прямой линией, которая продолжалась выше и ниже и
оканчивалась рукой, ладонью обращенной к зрителям, и - внизу - ступней.
Хорну не надо было объяснять, куда он попал. Знак являлся научным символом,
обозначавшим энтропию, это помещение - молельней, где собирались приверженцы
культа Великой энтропии. Людей было немного; все они, надев на головы покрывала,
сидели, согнувшись, без движений - видимо, полностью ушли в созерцание священного
символа, в молитвы. Одежонка на них была груба и покрыта заплатами. Хорн сел на
ближайшую лавку и подпер голову руками.
Он проделал длинный путь - бежал до тех пор, пока был в состоянии бежать.
Теперь путь был окончен. Невольно ему припомнился весь маршрут, последовательно и
ярко: красноватые пески пустыни, которая поглотила его сразу, как только он миновал
контрольно-пропускной пункт; затем подземелья Санпорта, празднование победы,
выстрел, бегство; наконец, прыжок через "ничто", бесконечные коридоры, в которых он
плутал под терминалом, жуткие ощущения, которые испытал на верхних, средних и
нижних ярусах мегаполиса. Силы были на исходе, теперь он не мог шевельнуть ни рукой,
ни ногой.
Удивительная мысль мелькнула в сознании - словно все, что он сотворил, было
позарез необходимо Эрону. "Странные мысли начинают посещать меня, - усмехнулся
Хорн. - Если этот паук и нуждается во мне, - трезво рассудил он, - то разве только для
того, чтобы повесить меня на первом же попавшемся суку. Кто я? Убийца, негодяй,
поднявший руку на самое заветное, что живет в златокожих сердцах - на силу и власть.
Для него, Хорна, нет и не может быть надежды. Теперь вся его недолгая жизнь будет
продолжением охоты. Каждый приближающийся к нему человек будет представлять
потенциальную угрозу, он будет вынужден держаться от людей подальше.
Все равно он должен был сделать то, что сделал. Даже самое мирное животное
сражается, стоит загнать его в угол, - одна эта мысль прибавляла ему силы. Он будет
бежать долго - может, вечность, - но не сдастся. Он хочет жить, поэтому никогда не
прервет бег. Единственная надежда - погубить Эрон. До основания разрушить это паучье
гнездо... Хорн с такой силой сжал челюсти, что от напряжения заныли зубы. Неужели его
планида такая - разгромить Эрон? Быть того не может! Это даже не смешно.
Беглец, возмечтавший о прекращении мук, поверил в чудо? Что ему еще оставалось,
он был лишен всего, и в бегах ему ничего приобрести не удастся. Почему бы не
помечтать... Помнится, мать рассказывала ему сказки о богатырях, которые в одиночку
сокрушали целые царства. Приятно было послушать... И все равно сквозь недоверие,
поглубже ухмылок и обвинений в глупости, в недрах души зрела убежденность: Эрон
может быть сокрушен, и это предстоит совершить ему.
Как - увидим! Приглядимся, сообразим. Главное, не останавливаться. Он в
хорошей форме, он еще долго сможет бежать - попробуйте догоните.
Из летописи
Атомы и люди...
Их движение происходит под действием определенных, реально существующих сил,
оно подчиняется всеобщим законам. Вот почему их перемещения могут быть предсказаны
заранее. Конечно, с каким-то приближением...
Существуют силы природные, существуют и такие, которые действуют в
человеческом сообществе. Если человек познает эти последние в той же мере, как и
законы физические, он сможет с той же точностью предугадать реакцию культуры на то
или иное явление, с какой рассчитывает курс космического корабля.
Одна направляющая исторического процесса в ту эпоху очевидна. Это - Эрон. Его
влияние невозможно преуменьшить, оно охватывало всю заселенную часть вселенной.
Вызов и последующий на него ответ. Они неразлучны. Их взаимодействие -
источник исторического движения. Его направляющая сила... Время бросило вызов -
человек ответил на него созданием межзвездного туннеля. На их основе возникла и
укрепилась империя.
Теперь сам Эрон оказался вызовом человеку, и хотя ответ заставил себя ждать, он
неминуемо должен был последовать. Его безжалостное, неотвратимое давление вызвало к
жизни ответную реакцию. Эрон повсюду плодил своих врагов, создавал их собственными
руками. Чем дальше, тем сильнее борьба со все новыми и новыми врагами занимала
духовные и материальные ресурсы Эрона. Эта борьба сковывала движение человеческой
мысли, ослабляла человека на его пути к звездам. Эрон породил созвездие новых
государств в Плеядах и сам же разгромил их. То же самое происходило и в других уголках
галактики. Этот разрушительный, потерявший исторический смысл круговорот не мог
продолжаться вечно. Долго - да, но не вечно!
Семена гнева дали плоды и в другой области приложения человеческого духа. Под
спудом зрели иные силы, более могучие, чем зримая мощь государства...
Что есть человек? Может ли он рассчитывать на справедливость и милосердие перед
лицом этих вечных жерновов, перемалывающих судьбы, как зерна пшеницы?
Одно может служить утешением: все классические законы действуют статистически,
в каком-то пространстве, влияют на какую-то совокупность. Каждый отдельный атом
вполне может считать, что обладает свободой воли.
Глава 11
ОЖИДАНИЕ ПРИЛИВА
Проснувшись, Хорн обнаружил, что вокруг сплошной мрак.
В голове еще бродили остатки сна. Жуткие это были видения: он вновь оказался в
межзвездной трубе, вновь ощутил себя дрожащим от страха обломком сознания. Нет, не
правильно - скорее, жалким остатком величины, которая когда-то именовалась Аланом
Хорном. Этот кусочек был способен испытывать исключительно отчаяние, безнадежность
и бесчувственность своего пребывания "нигде". Эти состояния наплывами сменяли друг
друга...
Некоторое время он тупо вглядывался в темноту, потом принялся ощупывать ложе,
на котором спал. Голый камень - правда, теплый и сглаженный. Воздух был несвеж и
чем-то припахивал, однако дышать было можно. Наемник сел, спиной нащупал
вертикальную опору - тоже каменную, гладкую и теплую, - оперся о нее, прижал
колени к груди, попытался унять тревогу. Как он попал сюда? Последние воспоминания
обрывались в молельне.
Точно, он там забылся. Очнулся от того, что кто-то, схватив его за руки, завел их ему
за спину. Хори дернулся, однако хватка у незнакомца была железная. Упереться тоже
было не во что... Те же сильные руки подняли его с лавки, поволокли к нависающей стене.
Никто из находившихся в молельне людей не поднял глаз.
Его подтащили к широкому пролому в стене. Он попытался сопротивляться, однако
его тут же скрутили. Последнее, что увидел Хорн, это отряд гвардейцев, вбежавших в
молитвенный зал. Выскочили они из-за священного символа и хлынули в помещение. Там
на невысоком возвышении стоял человек в свободном, скрывающем формы тела одеянии.
На голову был надвинут капюшон.
Его втолкнули в мрачный лаз и повели во мрак. Руки завели за спину, замкнули
наручники. На шею набросили две петли - один конец держал сопровождающий,
двигающийся впереди. Другой нес тот, что сзади. Оглянувшись, Хорн обнаружил, что это
был тот самый человек в капюшоне.
Конвоиры шагали быстро. Хорн, чтобы поспеть за ними, скоро перешел на бег
трусцой. Старался соблюдать дистанцию, чтобы ослабить натяжение веревок. Это
удавалось с трудом. Между тем они все дальше и дальше забирались в каменные
катакомбы. Поворот сменялся поворотом, из одного коридора они попадали в другой.
Скоро Хорн, теряя силы, начал спотыкаться - в такие моменты одна из веревок резко
впивалась в шею.
Наконец они вошли в освещенную комнату. В стене был укреплен кронштейн,
изготовленный в виде человеческой руки. В него был вставлен пылающий факел. Потолок
терялся во мраке, противоположная стена угадывалась в темноте, однако по звуку шагов и
гулкому эху Хорн догадался, что зал обширный.
Здесь их ждали. Это был мужчина, одетый в такую же бесформенную рясу, что и
сопровождавшие Хорна стражи. Лицо закрывал широкий капюшон. На груди у него был
нашит уже знакомый наемнику символ - круг, разделенный на две половинки.
Стражники неожиданно остановились - одна из веревок дернула Хорна за шею. Он
едва не упал, а верзила, который шел впереди, снял с наемника кепку и, обратившись к
находившемуся в зале мужчине, объяснил:
- Подходит по описанию. Обнаружен в пятьдесят третьем молитвенном доме.
Это были первые слова, которые услышал Хорн с момента пленения. Он был на
пределе сил, тяжело дышал, однако изо всех сил старался держать голову прямо.
- Надвинь ему поглубже головной убор, - ответил мужчина. Голос у него был
решительный, властный.
Хорну тут же надвинули кепку с широким козырьком. В этот момент пламя
дернулось, ив его отблесках пленник сумел различить лицо мужчины. Челюсть у него
была лошадиная, однако лик не производил впечатление грубой, безжалостной силы.
Необыкновенно умные и выразительные глаза хорошо запоминались. Человека этого
наемник никогда раньше не видели предположил, что он из племени мудрецов -
служителей культа Великой энтропии.
Мужчина тоже, по-видимому, убедился, что перед ним стоял тот человек, который
им был нужен. Он так и сказал:
- Да, это он.
Потом Хорна проводили в камеру, сняли веревки, дали воду и пищу. После
питательных шариков так приятно было поесть настоящий хлеб, пусть даже грубого
помола, мясо, какую-то кашу - вкусную! Наконец забрали миску, со скрипом
затворилась металлическая дверь. Вместе с ней погасли последние звуки, кочующие по
подземелью. Тишина наступила полная, вгоняющая в сон. Хорн упорно сопротивлялся
наваливающейся дреме. Это он всегда успеет - заснуть беспробудным сном. Сначала он
облазил все камеру, изучил каждый уголок ее. Железная дверь являлась единственным
выходом. Сквозь щели в камеру попадал свежий воздух. Хорн нащупал замок. Хороший
замок, новенький, отлично смазанный... Голыми руками с ним не справиться.
Теперь можно было и поспать.
Проснувшись, он долго мысленно пережевывал все, что случилось с ним с момента
пленения в молельне. Искал выход. Выхода не было. Издали до него донесся тихий скрип,
затем нетерпеливый шепот:
- Скорее!
В первое мгновение Хорн решил, что ему померещилось, но в следующую минуту
ключ шустрее заворочался в замке. Заскрипела дверь... Прежде чем пленник смог
разобрать, кто навестил его в темнице, яркий свет ударил в глаза; Лишил возможности
видеть.
- Ах, парень, парень! - торопливо и укоряюще заговорил незнакомец. - Сколько
же ты нам хлопот доставил! Быстро бегаешь, тебя не догонишь. Однако от судьбы не
убежишь...
Вот этот голосок был Хорну знаком. Он вскинул голову и изумленно спросил:
- Ву?!
- Точно, это я, старик. Собственной персоной.
В этот момент что-то металлическое звякнуло о пол, и старик китаец добавил:
- И Лил здесь. Ты не забыл нашу бедную Лил?
Хорн, ни слова не говоря, решительно бросился к двери, подергал ее - замок был
защелкнут. Наемник быстро вернулся в полосу темноты - скудный свет отблесками
падал из маленького зарешеченного окошка. Факел, по-видимому, горел в коридоре.
Старик устроился на полу, уселся на скрещенные ноги, рядом с ним пристроилась
взъерошенная кошка.
- Почему дверь закрыта? - спросил Хорн. - Ты что, не собираешься выходить
отсюда? Мне тут делать нечего.
- Полегче, мой мальчик. Мы же только что вошли. Зачем спешить, мы можем с той
же легкостью выйти отсюда. Однако сначала мы должны поговорить.
- Поговорить здесь? О чем?.. Как ты попал сюда? В последний раз я видел тебя под
охраной копьеносцев. Они волокли тебя к монументу.
- Ну, "волокли" - это сильно сказано, - ответил старик. - Вот еще одна загадка
для возглавляемой Душаном службы безопасности. Нет такой камеры, в которую можно
упрятать нас с Лил. Еще такой замок не изготовлен, который мы не смогли бы открыть.
Еще тюрьма такая не выстроена...
- Даже Ванти? - недоверчиво ухмыльнулся Хорн.
- Ты имеешь в виду терминал для правонарушителей, который устроен здесь, на
Эроне? - переспросил Ву. - Возможно. Вполне может быть, что Ванти - это то, что
надо. Но им не придется помещать нас туда. Да и как им это удастся - непонятно.
Это предложение насчет Ванти, по-видимому, всерьез заинтересовало китайца. Он
некоторое время посидел
...Закладка в соц.сетях
