Жанр: Научная фантастика
Гуманоиды 2. Прикосновение гуманоидов
...о, чтобы пуститься в
бегство. Он глубоко, в нескольких километрах под поверхностью земли, наверху полно
гуманоидов - ему некуда бежать. Остается только попробовать удержаться на ногах.
Что-то ударило его, он потерял равновесие и сделал пару неверных шагов по
дрожащему камню. Новый удар - он на ощупь поймал наконец этот предмет,
оказавшийся концом кабеля, который под влиянием землетрясения мотался туда-сюда.
Кет вцепился в него.
- Проклятые машины!
Из пыли и тьмы на него скалилось смертельно бледное лицо няни Веш, и ее
старческий голос шипел, словно в давних кошмарах:
- Они доберутся до тебя, Кет! Так же, как добрались до твоей матери!
Вновь его дразнил образ обнаженной Челни, с коварной улыбкой расколовшийся
надвое и обнаруживший под оболочкой черного гуманоида. Потом перед его мысленным
взором показалось гневное лицо Наварха, произносящее свою чудовищную ложь о том,
что он - чудовищный монстр - убил ее.
Он вцепился в болтающийся кабель, словно тот мог спасти его от безумия. Юноша
ощущал себя абсолютно беспомощным, вдобавок ему было плохо из-за сотрясения земной
коры. Наконец зажглись огни - бледные желтые луны, чуть виднеющиеся сквозь облака
пыли. Вдоль кабеля спешил Бег, цеплявшийся узловатыми руками за свой гамак, и в его
спутанной бороде мелькала усмешка. А в туннеле позади него из нор вылезали
потрепанные "крысы", кашлявшие от пыли, но выкрикивавшие новость о приходе
гуманоидов.
Поначалу в воплях ему послышалась дикая паника, и Кет почувствовал
бессмысленное стремление присоединиться к этому бестолковому бегству. Но бежать
было по-прежнему некуда. Улыбка Бега, демонстрировавшая дырки между зубами,
поразила его, пока он внезапно не понял: здесь, в трюмах, появление гуманоидов было
замечательной, прекрасной новостью!
- Новые ноги! - кричал Бег. - Парень, они сделают мне новые ноги!
Взявшись за кабель, он помог Бегу вернуть его на свое место. Снова вспомнив об
осторожности, он натянул на лицо капюшон, затем глянул снова на ряд кроватей,
вгляделся в тучи пыли, но не обнаружил никаких следов своего кареглазого проводника.
- Этот мальчишка ограбил меня! - крикнул он Бегу. - Обчистил мои карманы!
- Правда? - Безногий калека с явным одобрением хихикнул и протер свое жирное
лицо плохо пахнущей тряпкой. - Сообразительный, негодяй! Я так и подозревал, что он
что-то задумал.
- И вы позволили ему уйти? - Дрожа от гнева и страха, Кет тряхнул кабель, так
что Бега снова качнуло в его гамаке. - Я хочу назад свою собственность!
- Брось это! - голос был по-прежнему веселый, но сейчас в нем слышались
железные нотки. - Вспомни, где мы находимся. Это не Корабль: здесь, в трюмах, иные
порядки. Мы живем, как умеем, - или жили, до сегодняшнего дня.
- Да, подозреваю, что теперь все будет иначе. - Юноша заставил себя кивнуть и
оставил кабель в покое. - Но я все же хочу вернуть украденное.
- Теперь его не поймаешь, - Бег жестом указал на толпу, видную сквозь густую
пыль. - Не сейчас, когда тут такое творится, - налитыми кровью глазами он всмотрелся
в капюшон. - А что он у тебя такого отобрал, что ты так волнуешься?
- Мою... карточку, - последнюю он надеялся больше никогда не увидеть, потому
что имя "Д. Веш" могло его сейчас погубить. По-настоящему его волновало
родомагнитное оружие, но о нем он даже думать не решался. - И все жетоны.
- Жетоны? - Инвалид сунул руку в грязную сумочку, висящую у него на шее, и с
презрительным видом швырнул горсть под ноги Кету. - Бери, сколько хочешь. Сейчас
они - ничто, неужели не понимаешь? Гуманоиды дадут нам все.
- Я не хочу...
Сузившиеся глаза Бега остановили его. Этот калека обожает гуманоидов и, наверное,
очень быстро сообщит им о странном незнакомце.
- Спасибо, - пробормотал Кет. - Думаю, они обо всех позаботятся, но пока они
не явились, мне все же понадобится еда.
Он собрал валявшиеся в грязи жетоны и стал выбираться из толпы галдящих "крыс".
Те поздравляли друг друга, спрашивали, не видел ли кто гуманоида, и пытались понять, не
пора ли выбираться из трюмов.
Слухов становилось все больше. Что гуманоиды обещали обслужить в первую
очередь обитателей трюмов, возмещая прежнюю несправедливость. Что все накопленное
богатство флотских будет отобрано и разделено между бедными. Если кто-то из "крыс"
захочет женщину, то гуманоиды дадут ему ее, будь она даже дочерью члена Мостика. Их
Основная Директива вынудит их повиноваться.
Кет не вступал в разговоры, но внимательно слушал и постепенно по крупицам
сложил нечто, похожее на правду. Патрули вахты предупредили обитателей трюмов
выйти до посадки тахионного транспорта. Сейчас тот уже приземлился, и все было в
порядке, только несколько несчастных оказались под завалами. Гуманоиды пока
оставались на борту, ожидая официального приветствия представителя Наварха.
Он присоединился к ликующей толпе "крыс", карабкавшихся вверх встречать
гуманоидов. Шумная орда пробиралась сквозь каменную пыль, люди угощали друг друга
вином, порой дрались за возможность пробиться к стокам, порой запевали непристойные
песенки.
Кет взобрался вверх по стоку, влез по лестнице в совершенно темную
вентиляционную шахту, и движущаяся вверх дорожка пронесла его мимо складских и
заводских уровней. Из ворот выскакивали радостные рабочие, счастливые, что им никогда
больше не придется трудиться.
Он был мельчайшей частицей этого легиона, настолько незаметной, насколько это
было вообще возможно, его несло неизвестно куда. С эскалатора он перешел на какой-то
боковой тротуар, который вскоре заело из-за перегрузки. Наконец его вытолкали на
слепящий солнечный свет, и он услышал потрясенные возгласы.
- Ну и дела... - прошептал кто-то рядом. - Что за корабль!
Был конец зимы, землю покрывал тонкий слой снега. Всюду торчали черные стволы
ледяниц, которые еще не выкорчевали и не заменили новыми, и транспортный корабль
гуманоидов навис над их обнаженными ветвями, тянущимися в багровое небо.
Серебристый цилиндр, фантастически огромный - гигантское выпуклое зеркало,
оттеняемое черным Пиком Нортдайка, в котором искривленно отражается багровое
солнце.
Кет не хотел подходить так близко, но толпа повлекла его мимо голых деревьев
вверх по каменному склону. Под ним лежала палуба космопорта - просторная, круглая
плоскость, окруженная низкими, присыпанными снегом холмами - последними
остатками древнего кратера. Транспорт приземлился почти в центре, создав при этом
новое углубление.
На километр вокруг лежал еще нетронутый снег: толпа не решалась приближаться,
подавленная размерами чудовищного корабля, но вся остальная равнина темнела от
множества людей, которые пораженно глазели, задрав кверху лица.
Хотя корабль произвел немало поломок и разрушений, Кет заметил ряд посадочных
площадок для шаттлов, в тени корабля казавшихся игрушечными. Пять из них были
пусты, но один шаттл оставался...
Еще на месте! Юноша задышал чаще. Если он доберется до него раньше
гуманоидов, если он сможет проскользнуть на него или даже самостоятельно улететь,
если он сумеет как-то перебраться на стоящий на орбите корабль или долететь на шаттле
до Малили...
Не задумываясь, какие у него шансы проделать все это, он стал пробиваться в том
направлении, хотя в тесной толпе перемещаться было почти невозможно.
Люди хмурились и ругались, когда он их расталкивал. Наверняка, подумал он, ктонибудь
да признает в нем того самого опасного беглого преступника.
Прежде чем ему удалось добраться до низа склона, люди вокруг внезапно замолчали
и замерли, глядя вверх. В этой внезапной тишине послышался новый звук, пришедший со
стороны сверкающей башни и раскатившийся эхом.
- Наварх! - зашептались вокруг. - Он заговорил с гуманоидами!
Тот голос умолк, и по толпе прокатился новый вздох: гуманоиды ответили. Он
услышал другой голос, более громкий, чем у Наварха, и увидел, как из нижней части
огромного корабля появляется здоровенная металлическая рука, опустившаяся точно на
тот самый шаттл, которого Кет надеялся достичь. Шаттл оказался смят в лепешку.
И с этой руки полился черный поток, расходящийся по снегу во все стороны, а перед
этим разрастающимся пятном, ближе к нему, по толпе пронеслось новое волнение. Вверх
взлетели шапки, и раздались приветственные крики:
- Гуманоиды!
28. Темная Сторона
Половина Каи, на которой не видна Малили. В темное время свет исходит
только от Дракона, если он виден, а также от других, более слабых звезд.
Кет обратился в бегство.
Они были еще слишком далеко, чтобы различить отдельные фигуры, но страх ясно
рисовал их юноше. Множество миллионов черных маленьких машин, чья неумолимая
доброжелательность заставляет их служить людям Каи. Похожие на людей, но бесполые,
совершенно одинаковые, быстрые и ловкие, со слепыми стальными глазами, но
невероятно чувствительными родомагнитными сенсорами.
Каждый из них в курсе всего, что происходит с остальными. Поэтому любой
гуманоид признает в нем своего злейшего врага, того человека, который сопротивлялся с
помощью запрещенного родомагнитного оружия. Вскоре они узнают, что оружие
пропало, и не замедлят с преследованием.
Юноша споткнулся и растянулся в ледяной грязной луже. Прежде чем подняться, он
постарался испачкать лицо, руки и капюшон. Встав на ноги и старательно хромая, он
отправился обратно вверх по склону, к толпе, которая все еще стремилась в космопарк.
Никто не пытался его остановить.
Наверху, за станциями метро, людей не было. Здесь находился район
электростанций, сейчас безжизненный: после зимних штормов многое повреждено,
солнечные батареи еще не починили. Рабочие машины с оранжевыми полосками стояли
брошенные: все побежали смотреть на гуманоидов.
Он упрямо карабкался по сломанным колесам и покрытым снегом зеркалам,
погоняемый безумным отчаянием. Будь он закаленным боевым капитаном из песен,
которые напевала когда-то няня Веш, или хитрым флотским руководителем, как хотелось
Челни Ворн, или хотя бы рассудительным и сообразительным Спасателем, как его отец,
он, возможно, сумел бы найти способ попасть на Малили.
Но он был лишь тем, кем он был.
Надеясь лишь оторваться от гуманоидов, Кет спешил по каменистому склону за
зданиями, через замерзшие поля внизу. Теперь здесь будут работать гуманоиды, если эти
поля вообще окажутся нужны.
Вскоре длинная гряда за спиной скрыла от него красноватый шар Малили и почти
весь город, только сияющий шпиль корабля гуманоидов продолжал возвышаться над ней,
упираясь в небо. Оглянувшись, он с ужасом увидел цепочку собственных следов, четко
темневшую на снегу, - ясный след для тех, кто выйдет охотиться на него.
С радостью юноша ступил на расчищенную дорогу, где снег уже не мог выдать его.
Двигаясь вперед, он время от времени оглядывался назад, на межзвездный корабль, и
чувствовал, что словно выпал из окружающего мира. От его перемещения, казалось,
ничего не меняется: вокруг был все тот же пустынный зимний пейзаж, тусклое
медлительное солнце продолжало парить над ровным горизонтом и темнела зеркальная
громада корабля.
Наконец впереди появилось окруженный сугробами дом. Потерявший к тому
времени всякую осторожность, измученный голодом и усталостью, Кет свернул на
боковую дорожку и направился к нему. Зимние двери оказались открытыми, и он вошел.
Жилище, очевидно, принадлежало какому-то фермеру, который со всеми своими
работниками умчался смотреть на гуманоидов. В кухне он нашел еду и вино. Хотя
искушение забраться в пустую спальню было велико, он постарался поискать место
побезопаснее и наконец бросил одеяло в теплице, где ожидали сезонной пересадки кусты
солнечника.
Юноша спал беспокойным сном, мучимый кошмарами, в которых черные машины
догоняли его. Проснувшись, он обыскал пустые помещения. Хотя здесь были глубинные
зимние туннели, он не обнаружил выхода к линиям метро. Отсутствовавшие хозяева взяли
почти все транспортные средства, но в одной из захламленных пещер стояли сломанные
мотосани.
Целый бесконечный день, в течение которого солнце на горизонте казалось
совершенно неподвижным, Кет изготавливал и прилаживал нужные звенья. Когда все
наконец было приведено в рабочее состояние, он снова рухнул спать в ярко освещенном
помещении с солнечниками.
Отсутствовавший фермер, должно быть, любил дикие места Темной Стороны,
потому что экипировал сани зимним охотничьим снаряжением. Кет прошелся по кухне и
кладовой, собирая провизию, и выехал наконец навстречу ветру и свету.
Полярный мир почти не изменился. Хотя медлительное солнце стояло чуть повыше,
оттепель еще не началась. По-прежнему в небе над ним нависала чудовищная громада
корабля гуманоидов, и он опасался, что мотосани как-нибудь засекут. А если это
случится...
Юноша вздрогнул и повел сани к полю, приготовленному для солнечника, где
оставшиеся с прошлого лета черные стебли могли дать хоть какое-то укрытие. Затем он
свернул в овраг с ледяным дном, который вывел его за длинную гряду, оставшуюся,
возможно, от еще одного старого кратера.
Никто не преследовал его.
По крайней мере, он никого не видел. Направившись прочь от корабля и розоватого
света Малили, он двинулся к Темной Стороне.
На этом арктическом плоскогорье места были совершенно глухие: ни
месторождений, которые стоило бы разрабатывать, ни земли для посевов, даже мутобыки
здесь не жили. При удаче провизии хватит, чтобы доехать до того охотничьего края,
который когда-то показала ему Челни. Мрачно усмехнувшись, он подумал, что теперь бы
с радостью опробовал старое ружье фермера.
Корабль позади него исчезал медленно, слишком медленно. Кет, казалось, ехал
бесконечно, по ночам ему не спалось, и он размышлял о своих шансах. Может быть, если
повезет, он вовремя найдет Киру и отца и присоединится к ним в борьбе за свободу Каи. А
если неправдоподобно повезет, то сумеет получить помощь от Бозуна Бронга или даже
Неры Ньин...
Часто ее золотистая красота вспоминалась ему во сне, но никакого чудесного
спасения не приходило. Вместо этого сани неоднократно застревали в неровных льдах, и,
чтобы вытащить их из ледяных груд, требовались нечеловеческие усилия. Украденные
припасы кончились слишком быстро. А под конец приводная цепочка снова лопнула...
Юноша не мог починить ее, и сани пришлось бросить. Упаковав палатку, плитку и
остатки провизии, он упрямо пошел дальше, надеясь, что, быть может... быть может...
И пришло утро, когда безнадежность вновь сменила его мечты. Он доел последние
остатки бобового хлеба и растопил немного льда, чтобы сделать последнюю порцию
полярного чая. Когда он встал уложить вещи, палатка и плитка показались ему чересчур
тяжелыми. Он зашел слишком далеко, чтобы надеяться или страшиться, поэтому бросил
все это барахло и побрел дальше через снег...
- К вашим услугам, гражданин Кет Кирон.
Поначалу, услышав этот звонкий высокий голос, Кет решил, что это просто
галлюцинации в его измученном мозгу.
- Вы должны воспользоваться нашей помощью, сэр, - голос был уже ближе,
добрый и участливый. - Вы должны позволить нам спасти вашу жизнь.
Он растерянно обернулся и увидел гуманоидов.
29. Фрэнк Айронсмит
Математик, который не видел в гуманоидах никакой опасности.
Будучи логиком, он ценил их логику, будучи по природе человеком не агрессивным -
одобрял их ограничения на агрессию. Его сотрудничество значительно расширило
возможности гуманоидов.
Перед ним стояли три гуманоида: темные, узкие лица, удивленные, добрые и
красивые, в холодном солнечном свете блестели на груди золотые таблички. Скорее всего,
они прилетели в той серебристой "слезинке", вокруг которой сейчас позади них таял снег.
- Позвольте, сэр, оказать вам помощь.
Но он зашел уже слишком далеко.
- Я не хочу помощи. - Обернувшись к ним и чуть покачнувшись, Кет сунул руку в
пустой карман. - Уйдите от меня.
- Вы должны извинить нас, сэр, - говорил только ближайший, но все трое теперь
окружили его. - Учитывая ваше затруднительное положение, вы не можете отказаться от
нашей по мощи.
- Думаю, что могу. - Он чуть пригнулся и, сжав в кармане кулак, нацелил его на
предводителя. - Так же, как и раньше. Если вы не уйдете...
Они не остановились.
- Вы не можете обмануть нас, сэр, - пропел маленький предводитель. - Мы уже
обнаружили оба незаконных устройства, которые раньше были в вашем распоряжении, и
вынуждены напомнить вам о том, что мы запретили людям использование родомагнетики.
Ваш случай чрезвычайно трудный, но сейчас мы имеем возможность предотвратить
всякий будущий вред.
Двое других подхватили его под руки и потащили к своей машине - его поразила
их мягкая сила. Слишком ошеломленный, чтобы сопротивляться, он позволил им поднять
себя через овальную дверь и усадить в мягкое кресло.
Дверной проем сузился и исчез, хотя весь корпус при этом остался полупрозрачным.
Гуманоиды замерли на месте. Кет не видел в машине никакого управления, но она
внезапно поднялась в воздух, быстро и бесшумно.
Юноша чувствовал слабость и горечь поражения, он сидел прямо и неподвижно,
пытаясь увидеть все, что можно. Ледяная пустыня исчезала, тающий снег пестрел теперь
обнажившимся камнем. С невероятной скоростью промелькнуло все то расстояние,
которое он прошел с таким трудом. Они снова заскользили вниз, к первым зеленым
побегам, которые, по-видимому, высадили гуманоиды. Ища взглядом корабль и город,
откуда бежал, он не сразу сумел их разглядеть: его ослепила огромная, сверкающая
ледяная шапка в черном кольце кратера. Когда же он обнаружил корабль, оказалось, что
зеркальный блеск пропал - металл почернел, а сам корабль наполовину уничтожен.
- Что случилось? - спросил он со слабой улыбкой, надеясь услышать, что его отец
и Кира нанесли родомагнитный удар. - Что-то повредило ваш корабль?
- Нет, мы перерабатываем его металл, чтобы сделать для вас новые здания.
Гуманоид указал своей тонкой рукой на город. На том месте, где находилось
Метеоритное ущелье, в огромном черном кольце, появился странный драгоценный
камень. Старую палубу покрывали новые башни, захватив половину прежнего Нортдайка
и даже те окраины, где меньше месяца назад юноша пробирался среди полуразрушенных
станций. С высоты, на которой они летели, все эти фантастические дворцы казались
игрушечными, и все же они были изящны, словно танцующий гуманоид, и одни сверкали,
словно зеркала, а другие переливались всеми цветами.
- Мы также перерабатываем и часть самой планеты, - прощебетал гуманоид. -
Когда растает ледяная шапка, в кратере появится красивое озеро.
Машина наконец приземлилась в старом столичном комплексе но Кет не сразу это
осознал, потому что от того осталась лишь горстка хижин, совершенно незаметных во
всем окружающем великолепии.
- Мы приготовили для вас место, - проворковал гуманоид. - Комнату в "Вара
Ворне", что когда-то принадлежала вашей подруге, Челни.
Они провели его из машины к маленькому лифту, и тот доставил их в ту огромную
комнату, где незабываемый гуманоид снял с себя кожу Челни. Кет вздрогнул при этом
ужасном воспоминании.
- Что вас беспокоит, сэр? - Только один гуманоид вышел вместе с ним из лифта,
он подошел очень близко, и слишком уж внимательным было его гладкое лицо, слишком
теплым и настойчивым - мелодичный голос. - Вы несчастливы?
- Несчастлив?
Он отступил от гуманоида и оглядел комнату. Огромная круглая кровать Челни
осталась на месте, в центре комнаты, под тем же белым меховым покрывалом, но все
остальное изменилось. Даже дверь была сделана иначе - защищенной от людей.
Это было как удар под дых. На широких, сияющих розовым цветом панелях
отсутствовали какая-либо ручка или замок, теперь дверь управлялась родомагнетически, а
у него не было монополюса.
- А с чего бы? - Юноша обернулся и с ненавистью посмотрел на гуманоида. - С
чего бы мне быть счастливым?
- Потому что мы для этого существуем, - в высоком и сладком голосе звучали
доброта и забота. - Мы созданы, чтобы служить вам, повиноваться и защищать вас от
вреда.
- Если вы должны повиноваться, так убирайтесь!
- Сэр! - в голосе слышалось горестное неодобрение и мягкое удивление,
застывшее и в чертах гуманоида. - Без нашей службы ваша раса обречена на гибель.
- Мы прекрасно жили без вас, - горько ответил он. - Тысячу лет здесь, на Каи.
- Но опасность постоянно нарастала из-за неконтролируемого развития
технологий, - парировал гуманоид. - Наше появление является величайшим благом для
вашей планеты, и отсутствие у вас благодарности совершенно нерационально, - он
приблизился. - Сообщите нам, сэр, в чем причина того, что вы несчастливы?
Гуманоид стоял очень близко и смотрел так пристально, что Кет невольно отступил.
Он совсем ослаб от голода и усталости, ему нужно было сесть, и тут же к нему
придвинулся стул странной формы, явно невидимо управляемый родомагнитным
сигналом.
- Потому что я здесь. - Он уже не мог стоять и опустился на стул. - Я хочу на
свободу.
- Мы гарантируем вам все человеческие права, - ясным голосом отозвался
гуманоид. - Это наша функция. Тем не менее вы должны понять, что Основная
Директива вынуждает нас оберегать вас от трагических последствий ваших собственных
ошибок. Вы поставили нас перед двойной дилеммой, поскольку требуется одновременно
и защитить вас от вероятной агрессии других людей, и их самих - от известной вам
запретной информации. Поэтому вам нельзя покидать эту комнату.
- И как долго?
- Как минимум, пока для вас не будет подготовлено более надежное место, -
весело пропел гуманоид. - В данный момент мы не можем предположить
обстоятельства, при которых ослабим защиту и надзор за вами, но можем гарантировать,
что здесь вы будете абсолютно счастливы.
Юноша только дрожал, глядя на благожелательное слепое лицо.
- Поверьте, сэр, - голос звучал проникновенно. - Мы научились удовлетворять
все человеческие потребности. Вы получите оптимальное для вас питание и будете
находиться под медицинским наблюдением. Вы сможете также отдыхать по своему
желанию, с некоторыми важными ограничениями.
- Какими?
- Мы чувствуем ваш антагонизм, сэр, - черная машина чуть отступила, и в ее
голосе прозвучал упрек. - Как и многие плохо оценивающие ситуацию люди, которые
пытались отвергнуть нашу службу, вы пытаетесь обвинить нас во всех условиях, которые
вам кажутся неприятными. Вместо этого вам следует попытаться понять, что эти
ограничения проистекают не из нашей злобы, а из вашего неблагоразумия.
- Какие ограничения?
- К вам не допускаются посетители. Никаких контактов с другими людьми. Мы
понимаем, что вы только что испытали недовольство, но эта полная изоляция оказывается
абсолютно необходимой в трудных случае вроде вашего, когда надо предотвратить
распространение запрещенных знаний.
- Я... я понял, - он сглотнул образовавшийся в горле комок. - И что мне можно
делать?
- Все, что не запрещено.
- А могу я получить... хоть что-то?
- Вы можете запрашивать ряд вещей, желательных вам для отдыха, но есть
запрещенные категории предметов. Например, не дозволены научные работы, поскольку
опыт показывает, что научное знание вредно для вашего счастья и представляет опасность
для выживания вашей расы.
- А как насчет музыки? - Он мрачно усмехнулся. - Поэзии? Искусства?
- Мы можем предоставить вам репродукции произведений искусства, за
исключением тех, которые связаны с неприятными чувствами.
- То есть трагедии вы отбраковываете?
Некоторое время гуманоид стоял неподвижно, словно ожидая, пока компьютер на
Крыло IV разрешит какой-то хитрый парадокс.
- Человеческое поведение редко является разумным, - произнес он, внезапно
ожив и словно улыбаясь. - Именно поэтому мы нужны вашей расе. Пристрастие
человечества к тоске, страданию и смерти так же неуместно в вашей выдуманной
литературе, как и в войнах реальной жизни. Мы не поддерживаем подобных отклонений
от нормы.
- То есть вы заставляете быть счастливыми?
- Мы устраняем неприятные чувства, - гуманоид слепо кивнул, явно не
почувствовав горькой иронии. - В вашем случае, сэр, ваше текущее недовольство
предсказуемо уменьшится благодаря пище и сну. Через некоторое время вы, как это
случилось со всеми до вас, прекратите огорчаться из-за наложенных на вас
незначительных ограничений и начнете восхищаться нашей совершенной разумностью.
Позволяя вам забыть обо всем физическом, мы даем вам возможность предаваться
наслаждениям разума. Наша высокая цель, сэр, - это ваше вечное счастье.
Кет в мрачном молчании смотрел на этого неподвижного черного благодетеля.
- Тем не менее, сэр, - радостно пропел тот, - мы всегда будем уважать ваши
желания, пока это позволяет Основная Директива. Например, если мы сочтем, что для
вашего успокоения необходима сексуальная разрядка, мы можем прислать вам еще одну
копию Челни Ворн...
Похоже, гуманоид заметил, что ему стало нехорошо.
- Сэр, если вы желаете другого партнера, мы можем предоставить вам точную
копию любого другого человеческого существа, которое вы захотите,
запрограммированную на любое поведение. Тем не менее мы рекомендуем вам сначала
пообедать.
30. Марк Уайт
Оригинальный философ и инженер-псионик, собравший группу
одаренных телургистов в отчаянной, но безнадежной попытке изменить
Основную Директиву.
Кет сидел неподвижно, уставившись в никуда - так же, как и блестящий
собеседник.
- Сэр, - утешительно защебетал гуманоид. - Если ваше иррациональное
неудовольствие заставляет вас отказываться от пищи и других необходимых человеку
вещей, мы воспользуемся более эффективными методами приведения вас в порядок.
- Я не... - он отшатнулся и задрожал. - Я не хочу эйфорида.
- Это чистая концентрация человеческой радости, - мягко пропел собеседник, -
проверенная и улучшенная за столетия использования на многих миллиардах
человеческих существ. Она гораздо лучше, чем любой психохимикат, известный на этой
планете. И, несомненно, значительно превосходит тот запрещенный фейолин, который вы
пробовали.
"Как они об этом-то узнали?" - подумал он.
- Его основной эффект - прямая стимуляция центров удовольствия в мозгу,
сопровождаемая ощущением сильно растянувшегося времени. Большинство
принимавших его сообщали о возникновении у н
...Закладка в соц.сетях
