Жанр: Научная фантастика
Эдем 3. Подводный город
... так.
Я обнаружил признаки резкого возрастания глубинных сейсмических напряжений.
- Но наблюдения, проведенные сегодня днем... - попытался я как-то успокоить
его.
- Наблюдения, проведенные сегодня вечером, - поправил меня он. - Они
показали заметное возрастание активности, причем быстро прогрессирующее. Н-да... -
Цуйя покачал головой. - Там, на глубине, заваривается серьезная каша.
Только сейчас я смог ознакомиться с результатами его последних исследований.
Если анализ лейтенанта был верен, мы действительно имели дело с серьезной аномалией.
Ее признаки проявлялись на каждой карте. Возрастание напряжений в период между
девятью и двадцать одним часом было просто поразительным.
- Я хочу провести экстренное исследование геозондом, - мрачно бросил через
плечо лейтенант. - Если зона дойдет до глубины двести километров, мы получим
безошибочный прогноз. Но...
Он не договорил, но я и без этого все понял. Я знал, что шанс получить информацию
с такой глубины практически ничтожен. Давление в недрах достигает фантастических
величин, и девять зондов из десяти взрываются на куда меньших глубинах.
- Но пока, - вздохнув, продолжил Цуйя таким же мрачным тоном, - успешные
случаи приема отраженного сигнала зафиксированы на глубине всего лишь в двадцать
километров...
Он тяжело вздохнул и повернулся ко мне лицом.
- Теперь вы понимаете, Иден, что у меня было достаточно проблем и без ваших
сказок про пиратов на "подводном кроте". К тому же свои сказки вы не удосужились
подкрепить ни одним серьезным доказательством.
- Сэр, если вам нужны вещественные доказательства, их наверняка можно будет
найти в сточном резервуаре, - горячо возразил я. - Для этого достаточно осушить
резервуар и обследовать его дно.
- Сегодня ночью нам будет не до осушения резервуаров, - отрезал лейтенант
Цуйя. - Я уже вызвал на станцию персонал для запуска геозонда. А вы, Иден, можете
быть свободны. Идите спать.
Я еще не вышел из бункера, а Цуйя уже вглядывался усталыми, покрасневшими
глазами в разложенные на столе карты.
Но спать в эту ночь мне пришлось очень мало.
Я стоял под горячим душем до тех пор, пока онемевшие пальцы моих ног не обрели
чувствительность. Потом я лег в постель и долго лежал с открытыми глазами: явь казалась
мне кошмарным сном.
Поразмыслив, я понял, что не следует особенно порицать лейтенанта Цуйю за его
недоверие к моему рассказу. С его стороны было логично предположить, что я
выгораживаю дядю Стюарта. К тому же я и сам плохо верил в то, что видел собственными
глазами. Я не мог понять, каким образом Боб Эсков, старик-китаец и Гидеон Парк
завладели "подводным кротом". Не меньшей загадкой для меня было и то, как им удалось
получить термоядерные взрыватели. Я не мог представить себе, что они задумали делать
со всем этим, пока... пока...
Я вскочил с кровати.
Пока я не увидел в этих событиях связь с сейсмическими возмущениями,
озадачившими лейтенанта Цуйю!
Я сразу вспомнил слова отца Тайдсли: кто-то вызывает искусственные
землетрясения. Кто-то делает это, чтобы вести нечестную игру на бирже!
Но уже в следующую секунду я понял, что ошибаюсь.
Моя гипотеза от начала и до конца не выдерживала критики. Меня сбило с толку
простое совпадение.
К счастью, два этих события никак не могли быть связаны друг с другом.
Исследования лейтенанта Цуйи показали резкий рост сейсмических напряжений.
Скальная порода начала растягиваться и скручиваться, иными словами, она была готова
поползти вперед. Тогда бы случилось землетрясение. Но пока этого не произошло!
Конечно, я понимал, что с помощью водородной бомбы можно спровоцировать
землетрясение. Но вызвать аномальные явления, которые беспокоили лейтенанта, взрыв,
естественно, не мог. Взрыв, скорее, мог выпустить на волю накопившуюся в глубинах
энергию, но способствовать ее накоплению... Нет... Короче говоря, это противоречило
элементарной логике.
Я подумал и решил выбросить события сегодняшнего дня из головы...
Как-то незаметно для себя я заснул.
Мне приснилось, что я обнаружил трещину в нашем подводном куполе. На моих
глазах капель превратилась в ручеек, потом в ревущий поток, а потом под купол
устремился весь океан. Я стал кричать дяде, что надо срочно восстановить иденитовую
оболочку, но ледяная волна оглушила меня. Я стоял, немой и беспомощный, а вода
подбиралась к моему подбородку.
Неожиданно кто-то схватил меня за плечи и вытащил из воды.
Я проснулся.
За плечи меня тряс Харли Дэнторп.
- Джим, ты так кричал во сне! Наверное, съел кальмара на ужин.
Это была старая морская шутка. Почему-то считалось, что тому, кто питается
кальмарами, по ночам снятся кошмары. Но, судя по лицу Дэнторпа, он был настроен
вполне серьезно.
- Нам приказано через тридцать минут явиться на станцию!
- А сколько сейчас времени? - Я стал искать свои часы.
- Пять утра.
Понятно. Я быстро вскочил на ноги. Они вызвали нас на дежурство на три часа
раньше положенного времени. Значит, что-то произошло. Не случайно накануне вечером
Цуйя сказал, что на глубине "заваривается каша".
Когда мы спустились на станцию, там дежурил лейтенант Маккероу. Он был в
скверном настроении и заметно нервничал. Лейтенант Цуйя, как правило, перед сменой
вахты проводил короткий инструктаж, во время которого давал оценку последним
изменениям сейсмической обстановки. Но Маккероу было явно не до инструктажей.
Измотанная ночным дежурством группа обслуживания геозонда готовилась к новому
запуску. Лейтенант приказал нам идти к ним на помощь.
Боба Эскова на станции не было. Не было его и в общежитии. То, что я говорил
лейтенанту Цуйе, в точности подтвердилось. Но Цуйю, как видно, это не слишком
интересовало. Не выходя из бункера, он лег на маленькую кушетку и заснул.
Через какое-то время мы закончили запуск геозонда. Его нельзя было назвать
слишком удачным. Зонд взорвался на глубине пятьдесят один километр. Но короткая
информация даже с этой глубины (конечно, мы тут же расшифровали ее и
проанализировали) оказалась весьма тревожной. Все указывало на резкое возрастание
негативной гравитационной аномалии. Если сенсоры зонда произвели верный замер,
значит, произошло резкое смещение сильно нагретой и поэтому менее плотной породы
непосредственно к основанию купола.
Более горячая и менее плотная порода. Скорее всего - раскаленная жидкая магма.
Лейтенант Маккероу, нервно потирая виски, изучал разложенные перед ним карты.
- Это именно то, что предполагал Цуйя, - пробормотал он. - Заметное
возрастание... Иден, Дэнторп! Займитесь составлением прогноза. Причем - каждый
своего! Я хочу посмотреть, придете ли вы к одинаковым выводам. Если уж вы решили
проявить себя в прогнозировании землетрясений, более подходящего случая у вас не
будет.
Мы с Харли принялись за работу. С помощью изобар я отразил характер давления, с
помощью изогеотерм - картину температуры, в миллигалах показал величину
гравитационных аномалий. Потом определил вектор действия силы, соотнес текущие
данные с результатами предыдущего анализа и произвел экстраполяцию на ближайшее
будущее. С помощью формулы геодинамического уравнения, выведенной отцом Тайдсли,
я рассчитал величины напряжений. Выявил возможные участки погрешностей. Замерил
величину "приливной" деформации и рассчитал величины всех прочих провоцирующих
сил.
Наконец я подставил результаты своих вычислений в уравнения, с помощью
которых определялись вероятное время и сила землетрясения.
Итог получился неутешительным.
Я повернулся к Дэнторпу. Судя по всему, он пришел к таким же выводам. Мой
приятель заметно побледнел и сейчас, напряженно вглядываясь в листок с расчетами,
вносил какие-то исправления.
Прогнозирование землетрясений - наука не более точная, чем обычное
прогнозирование погоды. Вы можете прекрасно понимать причины и следствия
происходящих процессов. Но вы не сможете получить всю информацию и учесть все
возможные факторы, необходимые для составления стопроцентно верного прогноза.
Как я понимаю, информация для такого прогноза должна была бы включать данные
о каждом кристалле - если не о каждой молекуле! - земной коры. Ученые должны были
бы знать их температуру и точку плавления, химический состав и чистоту, давление и
величину деформации сдвига, магнитный момент и электростатический потенциал,
радиоактивность, гравитационные аномалии, естественный период вибрации... Но даже и
этого было бы недостаточно. Еще пришлось бы проследить, как изменялись миллионы
этих показателей. Возрастают они или падают? В каком темпе? Регулярно или
беспорядочно?
Представьте себе, что вы сидите в огромном концертном или спортивном зале,
вмещающем несколько миллионов зрителей, - и вдруг кто-то кричит: "Пожар!" Как
поведет себя толпа? Вы не сможете спрогнозировать это до тех пор, пока точно не
узнаете, что может повлиять на реакцию каждого отдельного зрителя - поскольку один
паникер может перечеркнуть все ваши расчеты.
Естественно, провести такой анализ невозможно.
И точно так же невозможно определить характер и степень воздействия каждого из
компонентов сейсмологического прогноза. Для хранения и анализа такой информации
потребуется компьютер размером с нашу планету! И это при том условии, что вы эту
информацию достанете.
Так что сейсмологам приходится работать с теми данными, которые им удалось
получить. А при нехватке информации всегда встает задача отбора образцов для
исследования. Если невозможно исследовать каждый кристалл горной породы, вы наугад
выбираете несколько ее кристаллов и надеетесь составить по ним общее представление о
текущих процессах. Конечно, иногда это удается. И все же... Вы располагаете некоторыми
показаниями приборов - и при этом подразумеваете, что, несмотря на сверхвысокое
давление и температуру, приборы не допустили серьезной погрешности. Основываясь на
этих показаниях, вы делаете свои выводы. Точны ли они? А интерпретация данных - это
не менее важная часть прогноза.
Короче, все дело в удаленности исследуемого объекта. К центру землетрясения
очень трудно подобраться. Трудно!.. Скажите - невозможно, это будет вернее. Многие
землетрясения зарождаются на глубине в сотни километров от поверхности. Применяя
сонарное зондирование, мы могли производить замеры на тридцатикилометровой глубине
- в основном успешно. В других же случаях нам приходилось полагаться на не вполне
доказанные теории, косвенные факты, а зачастую и на чистую интуицию.
Помня про все источники возможных ошибок, я вернулся к своему прогнозу и еще
раз произвел все вычисления.
Я проверил все, что можно было проверить. Я отбросил зарегистрированные
показатели гравитационных аномалий (они показались мне чересчур высокими), но,
подумав, снова подставил их в формулу: повторная проверка данных трех последних
геозондов показывала все тот же резкий скачок негативной аномалии.
Уравнения, составлениями которых заканчивалась любая работа по
прогнозированию, никогда не могли дать отрицательного ответа: "Землетрясения не
будет!" Такого не могло случиться по той простой причине, что предпосылки для
землетрясения есть всегда и везде. Именно с учетом этого и были выведены формулы
уравнений.
Смысл ответа, на который мы могли рассчитывать, сводился к тому, что согласно
проведенному анализу в обозримом будущем не предвиделось сколько-нибудь
значительного землетрясения. При самом благоприятном прогнозе сила прогнозируемого
землетрясения оценивалась как "О", а его предполагаемые сроки - как бесконечность.
Но я получил совсем другие ответы.
Я посмотрел на Харли Дэнторпа и встретил его обеспокоенный взгляд.
- Джим! - сухим, хрипловатым голосом обратился он ко мне. - Джим, ты
закончил?
Я утвердительно кивнул.
- Ну и что твой прогноз?
Я набрал побольше воздуху в легкие и прочитал то, что было написано у меня на
бумаге.
- Вероятная сила землетрясения - десять баллов. Погрешность - плюс-минус два
балла. Вероятные сроки - через тридцать шесть часов, плюс-минус двадцать четыре часа.
Харли отложил в сторону ручку и, похоже, немного успокоился.
- А я уже решил, что у меня крыша поехала! - прошептал он. - У меня точно
такие же результаты.
Несколько секунд мы оба молчали. В бункере стояла тяжелая тишина. На стенах
темнели сырые пятна. Вода бесшумно текла по узкой канавке, проложенной по краю
бетонного пола. У нас над головой простиралось три километра скальной породы и
четыре с лишним километра океана.
- Значит, оно может начаться через двенадцать часов, - тихо сказал Харли. - И
дойти до двенадцати баллов.
Он резко повернулся на стуле и посмотрел на часы.
- После толчка в двенадцать баллов не уцелеет никто.
13
ПАНИКА ЦЕНОЙ В МИЛЛИАРД ДОЛЛАРОВ
Мы отнесли наши варианты прогноза лейтенанту Маккероу.
- Цуйя, просыпайтесь! - нетерпеливо крикнул Маккероу и углубился в наши
вычисления. Через секунду, потирая глаза, к нему подошел лейтенант Цуйя, и они оба
стали внимательно проверять наши прогнозы.
Вскоре Цуйя тяжело вздохнул и положил листок с вычислениями на стол. Вслед за
ним закончил проверку и Маккероу.
- Да, то же самое, что и у нас, - безрадостно констатировал он.
- Я посмотрю, что делается наверху, - торопливо сказал Цуйя и вышел из
бункера.
Лейтенант Маккероу повернулся к нам.
- Примите мои поздравления, - с кислым лицом произнес он. - Мы все пришли к
одному и тому же выводу. В течение ближайших шестидесяти часов можно ждать
сильного землетрясения.
После этих слов все замолчали. Было слышно, как в канавку с водой с плеском упала
крупная капля. Фиксируя эту ничтожную вибрацию, стрелка моего сейсмографа едва
заметно отклонилась в сторону.
Первым заговорил Харли Дэнторп.
- Сильное землетрясение! - пробормотал он. - И что же мы будем делать?
- Скорее всего, просто наблюдать за ним, - пожал плечами Маккероу. - А у вас
есть какие-то другие предложения?
Он серьезно и требовательно посмотрел на нас.
- Зато я знаю, чего делать не надо. Не надо понапрасну распускать язык. Вы меня
поняли? Наши исследования засекречены. Разглашать прогноз посторонним лицам строго
запрещено. И исключений быть не может!
Меня эти слова озадачили.
- Но как же, лейтенант! Городу грозит опасность, неужели мы никого не
предупредим?
- Эта опасность угрожает городу с момента его основания, - едко возразил
лейтенант.
- Но не такая же, как сейчас! Если сила толчков достигнет двенадцати баллов,
представляете, сколько погибнет людей? Надо принять какие-то меры по эвакуации
населения...
- Это уже не наши проблемы, - сказал Маккероу. - Пусть этим занимается
лейтенант Цуйя.
Он хмуро посмотрел на исписанные нами листки.
- Станция была создана городским правительством и подводным флотом. И одним
из условий ее создания было то, что мы не имеем права обнародовать прогноз без
специального разрешения правительства. Вчера вечером лейтенант Цуйя позвонил мэру
города и предупредил его о возможной опасности. Сейчас он пошел, чтобы встретиться с
ним лично и потребовать созыва экстренного заседания правительства Кракатау. Только
на таком заседании может быть принято решение об обнародовании прогноза.
- Какое заседание? Мы же не можем держать этот прогноз у себя в столе! - в
отчаянии закричал я.
- Ничего другого нам не остается, - мрачно возразил лейтенант.
В течение следующих двух часов мы по нескольку раз проверяли каждую цифру.
Ошибки не было.
Вскоре вернулся лейтенант Цуйя.
Он успел побриться и надеть свежую форму, но его по-детски округлое лицо
выглядело нездоровым, пожухлым, как оставленная на морозе тыква. Он торопливо
проверил приборы, внимательно посмотрел на ленту самописца сейсмографа, а потом сел
за свой стол.
Лейтенант Маккероу вычерчивал новый поперечный разрез сейсмоопасного участка
скальной платформы.
- Есть что-нибудь новое? - быстро спросил Цуйя.
- Ничего, - покачал головой Маккероу. - А что отцы города?
- Они слишком заняты, чтобы собраться на заседание! - со злостью бросил Цуйя.
- Ведь большинство из них - бизнесмены. Может быть, они боятся чрезмерной паники,
но паники хватает и без наших сообщений.
- Паника? - Маккероу с недоверием посмотрел на нас с Дэнторпом. - Что, ктонибудь
проболтался?
- Думаю, что нет, - задумчиво пробормотал Цуйя. - Скорее, это запоздалый
эффект первого землетрясения. Вы же знаете, что на бирже вчера поднялась волна
продажи акций. А сегодня торги открылись как раз тогда, когда я поднялся в резиденцию
мэра. Судя по всему, биржа превратилась в сумасшедший дом. Я не смог дозвониться до
мистера Дэнторпа...
Лейтенант вопросительно посмотрел на Харли, но тот с недоумением пожал
плечами.
- В какой-то момент я даже решил действовать сам... Но - нет. Мы должны
сделать все так, как положено, по официальным каналам. Но мэр говорит, что до
окончания биржевых торгов кворума на заседании городского совета не будет. А торги
закончатся... - Цуйя взглянул на часы, - часа через три, не раньше.
- Сэр, неужели же мы не можем хоть что-нибудь предпринять? - с отчаянием
спросил я.
- Что-нибудь? - Цуйя бросил на меня быстрый взгляд. В этом взгляде
чувствовалась та напряженная работа мысли, склонность к которой я замечал в
лейтенанте и раньше. У него уже явно созрело какое-то решение, и тревога по поводу
надвигающейся катастрофы - какой бы реальной она ни была - отступила на второй
план. Я прекрасно понимал его положение. Он руководил небольшой экспериментальной
станцией, штат которой состоял всего из двух офицеров. Сейчас к нему подбросили трех
курсантов, каждый из которых по-своему представлял проблему. Взять хотя бы Эскова -
ведь он вел себя более чем странно! Что касается меня, то, с точки зрения лейтенанта, со
мной тоже было немало вопросов. О поступках Боба Цуйя судил только с моих слов.
Естественно, он мог думать, что я каким-то образом участвую в преступном плане,
который разработал мой дядя. Наконец, был еще и Харли Дэнторп, сын того человека, от
доброй воли которого зависело само существование станции.
Да, Цуйя находился в непростой ситуации!
- Допустим, Иден, мы возьмем на себя инициативу и обнародуем прогноз, - вдруг
сказал лейтенант. - Но без взаимодействия с городским советом и полицией мы все
равно будем беспомощны. Представьте, какая возникнет паника! Ведь вы, наверное, еще
не имели дела с обезумевшей от страха толпой. В общем, мы скорее добьемся этим
противоположного результата... А с другой стороны, - в его тихом голосе вдруг
появились жесткие интонации, - если вы боитесь за свою собственную жизнь, я могу вас
успокоить. В штабе флота имеется план экстренной эвакуации. Для этого у нас достаточно
кораблей. Я уже познакомил с нашим прогнозом командира базы. Конечно, станция до
последнего момента будет вести наблюдения, ее эвакуируют в последнюю очередь. Но
если вы подадите рапорт с просьбой о переводе из сейсмологической группы, вас вывезут
отсюда раньше...
- Сэр! - вспыхнул я. - Вы меня не так поняли!
Цуйя слегка улыбнулся.
- Тогда прошу прощения, Иден. Готовьте следующий геозонд - мы приступаем к
составлению нового прогноза.
Геозонд вновь взорвался на глубине пятьдесят километров. Его показания были
угрожающими. Показатели негативной гравитационной аномалии в районе подводного
купола продолжали расти. Принципиально ничего не изменилось.
Когда я ввел в уравнения новые данные, расчетная величина силы предполагаемого
землетрясения составила одиннадцать баллов, плюс-минус один балл, расчетное время -
тридцать часов, плюс-минус двенадцать часов.
Лейтенант Цуйя сравнил мои расчеты со своими и озабоченно покачал головой.
- Наши прогнозы снова совпали, курсант Иден, - холодно заключил он. -
Единственная новость - то, что землетрясение может быть более мощным и начнется
немного раньше.
Говорил он спокойно и неторопливо, но я не мог не заметить жестких складок у его
рта.
- Я собираюсь еще раз позвонить мэру, - вдруг заключил лейтенант.
Когда Цуйя ушел в свой кабинет звонить по телефону, в бункере появился Харли
Дэнторп с большими белыми кружками горячего кофе, которые он принес из столовой.
- Держи, - сказал он и протянул мне одну из них. - И бери сандвич!
Я бросил взгляд на тарелку, которую он держал в другой руке, и отрицательно
покачал головой. Хотя время завтрака уже давно прошло, у меня совершенно не было
аппетита.
- Я тоже не хочу есть, - признался Харли. - А что делает лейтенант?
- Пошел звонить мэру.
- Ему надо связаться с моим отцом! - нетерпеливо воскликнул Дэнторп. - Мне
достаточно было бы сказать отцу одно слово - и совет собрался бы за десять минут!
Тут Харли поднял голову и увидел, что из двери своего кабинета выходит лейтенант
Цуйя.
- В этом нет необходимости, Дэнторп. - Лейтенант, конечно, слышал то, что
сказал Харли. - Совет уже собрался на заседание.
- Ура! - не сдержался Дэнторп. - Уверяю вас, теперь дело пойдет на лад. Если
уж мой отец... Прошу прощения, лейтенант! - Он неожиданно смутился.
Лейтенант Цуйя критически покачал головой.
- Лейтенант Маккероу! - позвал своего коллегу Цуйя. - Я поднимаюсь в город
- мне надо ознакомить совет с нашим прогнозом. Вы остаетесь за начальника станции...
Думаю, что сегодня среди городских верхов разыграется жаркая дискуссия. Некоторые из
членов совета вообще не видят смысла в нашей работе. Сейчас они конечно же нас
покритикуют.
- Сэр, не могу ли я пойти вместе с вами? - нетерпеливо спросил Харли. - Если я
буду присутствовать на совете, у моего отца не возникнет никаких сомнений в
достоверности нашего прогноза...
Он снова сконфуженно замолчал.
- Спасибо, курсант Дэнторп, - сухо поблагодарил его Цуйя. - Я сразу решил, что
со мной пойдете вы и курсант Иден. Но пойдете главным образом для того, чтобы помочь
мне развесить карты...
Он поднял вверх указательный палец.
- Докладывать буду я сам. Прошу не забывать об этом!
Зал заседаний городского совета находился на одном из верхних ярусов в северозападном
секторе купола.
Мэр и члены совета ждали нас в просторном зале, стены которого были расписаны
фресками, рассказывающими об освоении океана. На одной из фресок была изображена
подводная ферма, на другой - глубоководный урановый рудник, на третьей -
заходящий в док подводный лайнер. На меня эти фрески произвели приятное,
успокаивающее впечатление.
Но люди, собравшиеся в зале, явно нервничали.
Во всяком случае, они ни на секунду не замолкли. Громогласно, перебивая друг
друга, члены совета высказывали свои точки зрения на происходящее. По морским
понятиям, это был просто птичий базар. Мэр постоянно призывал всех к порядку, но даже
тогда, когда он наконец решился дать слово лейтенанту Цуйе, и даже тогда, когда
лейтенант начал говорить, в зале продолжалась перепалка.
Она прекратилась, когда лейтенант сухим, бесстрастным тоном сообщил, что городу
угрожает землетрясение силой одиннадцать баллов.
- Одиннадцать? - недоверчиво переспросил мэр.
- Возможно, даже двенадцать, - уточнил Цуйя.
- "Возможно"! - с ядовитой улыбкой повторил Бен Дэнторп. - Возможно,
двенадцать! Но, возможно, и одиннадцать?
- Такой прогноз наиболее вероятен, мистер Дэнторп, - вежливо сказал Цуйя.
- А может быть, будет всего десять баллов? - саркастично поинтересовался
Дэнторп.
- Такое тоже возможно.
- Или даже девять? Или восемь? Семь?
- Вероятность этого настолько мала, мистер Дэнторп, что...
- Мала? - усмехнулся Бен-водяной. - О да, лейтенант, не буду спорить. И все же
вы не можете исключать и такого?
- В принципе да... - признал лейтенант. - Все зависит от очень многих
случайных факторов.
- Понятно, понятно, - покачал головой Дэнторп. - И из-за этих случайных
факторов вы хотите эвакуировать огромный город! А вы представляете, во что это
обойдется?
В глазах лейтенанта вспыхнули гневные огоньки.
- Деньги - не единственное, что надо принимать в расчет в этой ситуации, мистер
Дэнторп!
- Про них не следует забывать в любой ситуации! Я говорю это лейтенант, потому
что нам придется оплачивать все из собственного кармана. Мы не живем за счет
налогоплательщиков, как некоторые...
Цуйя помрачнел. На его мягком, округлом лице заходили желваки.
- Я не отрицаю того, что ваши специалисты дают нам немало ценной информации,
- продолжал Дэнторп. - Ведь с вами работает даже мой собственный сын, не так ли?
Кстати, он очень смышленый паренек, лейтенант, очень смышленый!
Я покосился на Харли Дэнторпа и понял, что при этих словах его стало просто
распирать от гордости.
- Но он еще мальчик! - неожиданно перешел на более резкий тон Дэнторпстарший.
- А мы не можем доверить судьбу Кракатау-Доум мальчишкам! Вы говорите,
что мы сидим на месте вероятного тектонического разлома. Допустим. Мы сами знаем
это. И что же вы предлагаете нам делать?
- Мы предполагаем, что в ближайшие сорок восемь часов произойдет очень
сильное землетрясение, - упрямо повторил лейтенант. - Возможно, это случится
ближайшей ночью. Население города должно быть эвакуировано.
- Никаких должно, лейтенант! - закричал Дэнторп. - Ваше дело составить
прогноз, и больше ничего! А мы уже решим, что должно быть сделано. Но для начала
зарубите себе на носу: никакой эвакуации не будет!
В зале наступила тишина. Потом лейтенант Цуйя достал из своего портфеля
несколько скрепленных листов бумаги.
- Я предварительно поговорил с руководителями инженерных служб города и
получил их письменное заключение. Они утверждают, что город способен без
значительного ущерба выдержать землетрясение силой девять баллов. При условии, что
внутренние иденитовые перегородки будут в полной исправности, практически никто из
жителей не пострадает. Но толчок силой десять баллов разрушит купол. Согласно нашему
прогнозу, сила толчков может достигнуть одиннадцати и даже двенадцати баллов.
Бен Дэнторп внимательно выслушал лейтенанта, а потом с невозмутимым видом
отрицательно покачал головой.
- Я давно знаком со всеми этими расчетами, лейтенант. И тем не менее я повторяю
то, что уже говорил: Кракатау-Доум не будет эвакуирован! Ваша честь! - Дэнторп
обратился к мэру. - Объясните лейтенанту, с чем это связано.
Мэр был грузным розоволицым человеком, склонным безоговорочно поддерж
...Закладка в соц.сетях
