Жанр: Научная фантастика
Чудесное посещение
... перед глазами этот устрашающий пример,
избегал привносить в повседневную речь тот стиль, которым пользовался в
своих проповедях), и через каждые его три-четыре фразы Доктор слегка кивал
головой и всасывал уголки губ, как бы разделяя рассказ на этапы и отмечая,
что пока все в нем шло так, как и должно было идти. "Самовнушение", -
пробурчал он раз.
- Извините? - переспросил Викарий.
- Ничего, - сказал Доктор. - Уверяю вас, ничего. Продолжайте, Так что
же дальше? Это все чрезвычайно интересно.
Викарий рассказал, как он взял ружье и пошел на охоту.
- После дневного завтрака, так вы сказали? - перебил Доктор.
- Сразу после завтрака, - подтвердил Викарий.
- Этого, вы сами знаете, вам делать не следовало. Но прошу вас,
продолжайте рассказ.
Он дошел до того, как, поднявшись к калитке, увидел Ангела.
- Стоя на солнцепеке, - ввернул Доктор. - В тени было двадцать шесть.
Когда Викарий кончил. Доктор сжал губы еще плотней, чем раньше, чуть
улыбнулся и многозначительно посмотрел Викарию в глаза.
- Вы не... не думаете, - начал Викарий, запинаясь.
Доктор покачал головой. - Позвольте, - сказал он, взяв Викария за
локоть.
- Вы выходите, - говорит он, - на полный желудок и в самую жару. На
солнце уж, верно, выше тридцати. В вашем сознании, насколько оно
наличествует, вихрятся мысли о чем-то крылатом. Я говорю "насколько
наличествует", потому что большая часть вашей нервной энергии отлила
книзу, на переваривание съеденного завтрака. Человек, валявшийся в орляке,
встает перед вами, и вы палите, не целясь. Он кидается вверх по
косогору... и тут оказывается... оказывается... что у него удвоение
верхних конечностей, причем вторая их пара имеет некоторое сходство с
крыльями. Конечно, это не более как совпадение. Ну, а радужные краски и
прочее... Разве раньше у вас никогда не плавали перед глазами цветные
пятна в яркий солнечный день?.. Вы уверены, что они были только на крыльях
и больше нигде? Припомните.
- Но он и сам говорит, что он ангел! - возразил Викарий, выпучив
круглые глазки и глубже засунув в карманы свои пухлые ручки.
- Эге! - произнес Доктор, сверля его глазами. - Так я и полагал. - Он
умолк.
- А вы не думаете... - начал Викарий.
- Этот человек - имбецил, - сказал Доктор тихо и внушительно. -
Им-бе-цил.
- Кто? - переспросил Викарий.
- Имбецил. Слабоумный. Вы не обратили внимания на женственность его
лица? На его бессмысленный смешок? На его длинные волосы? И посмотрите,
как он одет...
Рука Викария потянулась к подбородку.
- Это все признаки слабоумия, - сказал Доктор. - Многие дегенераты
этого типа проявляют такую же склонность - присваивать себе какое-нибудь
величественное наименование, намекающее на грозную силу. Один называет
себя принцем Уэлльским, другой - архангелом Гавриилом, третий - самим
господом богом. Ибсен мнит себя Великим Учителем, а Метерлинк - новым
Шекспиром. Я недавно читал об этом - у Нордау. Несомненно, это странное,
прирожденное уродство подсказало ему мысль...
- Но право же... - начал Викарий.
- Я не сомневаюсь, что он сбежал из приюта.
- Я не могу полностью принять...
- Вам придется. А нет, так на то есть полиция, или, на худой конец,
можно дать объявление; впрочем, его родные, возможно, пожелают избежать
огласки... Кому приятно, если в семье...
- Он с виду совершенно...
- Не пройдет и двух дней, как его начнут разыскивать друзья, - успокоил
Доктор, потянувшись за своими часами. - Он, я полагаю, живет неподалеку от
наших мест. С виду он безопасен. Я, пожалуй, загляну к вам завтра еще раз
посмотреть его крыло. - Крумп соскользнул со стола и выпрямился.
- А бабушкины-то сказки крепко в вас засели, - сказал он, похлопав
Викария по плечу. - Но, знаете - ангел, это уж... Ха-ха-ха!
- А ведь я и в самом деле подумал... - проговорил с сомнением Викарий.
- Взвесьте факты, - сказал Доктор, все еще нащупывая часы, - взвесьте
все факты на весах нашего точного анализа. Что от них останется? Всплески
красок, игра фантазии, muscae, volantes [летающие мошки (лат.)].
- А все-таки, - молвил Викарий, - я мог бы присягнуть, что крылья
радужно сияли и что...
- Подумайте хорошенько (Доктор вынул часы): зной, слепящее солнце;
голову напекло... Но мне в самом деле пора. Без четверти пять. Я навещу
вашего... ангела (ха-ха!) завтра днем, если его тем временем никто не
заберет от вас. Повязку вы сделали в самом деле очень недурно. Мне это
льстит. Значит, мы не зря проводили занятия по оказанию первой помощи...
Всего хорошего.
ПОМОЩНИК ВИКАРИЯ
Викарий полумашинально отворил дверь, чтобы выпустить Крумпа, и увидел
своего помощника Мендхема, который шел по аллее вдоль стены мышиного
горошка и таволги. Тут его рука потянулась к подбородку, в глазах
отразилось смущение. А ну, как он и впрямь обманулся? Проходя мимо
Мендхема, Доктор высоко поднял шляпу над головой. "Умнейший человек, этот
Крумп, - подумал Викарий, - и куда вернее судит о твоем рассудке, чем ты
сам". Викарий так остро это почувствовал. Тем трудней представилось
предстоящее объяснение. А ну, как он вернется сейчас в гостиную и увидит
спящего на коврике простого бродягу?
Мендхем был щупленький человечек с величественной бородой. Казалось,
весь рост у него ушел в бороду, как у горчицы в семя. Но когда он говорил,
вы убеждались, что у него есть также и голос.
- Моя жена пришла домой в ужасном состоянии, - прогремел он еще
издалека.
- Заходите, - сказал Викарий, - заходите. Замечательный, знаете,
случай... Пожалуйте в дом. В мой кабинет, прошу. Я чрезвычайно сожалею. Но
когда я все вам объясню...
- И, надеюсь, принесете извинения, - прогремел Помощник.
- И принесу извинения. Простите, не сюда. В кабинет.
- Так кто же была эта женщина? - сказал Помощник, обернувшись к
Викарию, едва тот прикрыл дверь своего кабинета.
- Какая женщина?
- Ну-ну-ну!
- Нет, в самом деле?
- Накрашенная особа в легком наряде - скажем откровенно, в
возмутительно легком, - с которой вы прогуливались по саду.
- Мой дорогой Мендхем... это был Ангел!
- Ангел, да и прехорошенький, а?
- Мир становится таким прозаическим, - вздохнул Викарий.
- Мир, - взревел Помощник, - становится с каждым днем черней. Но чтобы
человек вашего положения открыто, без стыда...
- Тьфу ты! - сказал Викарий в сторону. Он редко позволял себе
чертыхаться. - Послушайте, мистер Мендхем, тут в самом деле недоразумение.
Уверяю вас...
- Превосходно, - сказал Помощник. - Тогда объясните! - Он стоял,
расставив тощие ноги, а руки скрестив на груди, и хмурился на Викария над
густой своей бородой.
(Объяснения, повторяю, я всегда считал характерной ошибкой нашего века
науки.)
Викарий беспомощно огляделся. Мир вокруг сделался тусклым и мертвым.
Может быть, все, что началось сегодня днем, ему просто снится? Там, в
гостиной, в самом деле ангел? Или это игра какой-то сложной галлюцинации?
- Итак? - сказал Помощник, выждав целую минуту.
Рука Викария затрепыхалась на подбородке.
- Такая сложная история... Не знаю, как и приступить...
- Еще бы! - строго сказал Мендхем.
Викарий, едва сдержавшись, терпеливо продолжал:
- Сегодня днем я пошел поохотиться на некую странную птицу... Вы верите
в ангелов, Мендхем? В настоящих ангелов?
- Я здесь не затем, чтобы обсуждать вопросы теологии. Я супруг
оскорбленной женщины.
- Но то, что я вам сказал, не фигура речи: это действительно ангел,
настоящий ангел - с крыльями. Сейчас он в соседней комнате. Вы меня не
поняли, и потому...
- Ну, знаете, Хильер...
- Говорю вам, это правда, Мендхем. Клянусь, что правда. - В голосе
Викария зазвучало раздражение. - Не знаю, за какие грехи мне пришлось
принять в свой дом и одеть небесного гостя. Знаю только, что - хоть это,
безусловно, может показаться неподобающим - сейчас у меня в гостиной сидит
ангел, одетый в мой новый костюм, и допивает свой чай. Он погостит у меня
- по моему приглашению - неопределенный срок. Я, спору нет, поступил
неосмотрительно. Но не могу я, понимаете ли, выгнать его только из-за
того, что миссис Мендхем... Я, может быть, и слабоволен, но все же
джентльмен.
- Ну, знаете, Хильер...
- Уверяю вас, это правда. - В голосе Викария задрожала нота
истерического отчаяния. - Я выстрелил в него, приняв за фламинго, и попал
ему в крыло.
- Я думал, это случай, когда должен вмешаться епископ. Но здесь, я
вижу, будет уместней вмешательство психиатров.
- Пойдите и посмотрите, Мендхем!
- Но ангелы не существуют.
- Мы учим людей другому, - сказал Викарий.
- Не существуют как материальные тела, - уточнил Помощник.
- Все-таки пойдите и посмотрите сами.
- Не хочу я смотреть ваши галлюцинации... - начал Помощник.
- Я ничего не смогу объяснить, пока вы не пойдете и не посмотрите на
него, - сказал Викарий. - Ничто другое на небе или на земле так не похоже
на ангела, как этот человек. Вы просто должны увидеть его, если хотите
понять!
- Я не хочу ничего понимать, - сказал Помощник. - Не хочу по доброй
воле идти на то, чтобы меня морочили. Скажите сами, Хильер, что это, если
не попытка меня обморочить?.. Фламинго! Как бы не так!
Ангел допил чай и теперь стоял у окна, задумчиво глядя вдаль. Старая
церковь в глубине долины, озаренная заходящим солнцем, казалась ему очень
красивой, но он не мог понять, что означают могильные камни, выстроившиеся
рядами по косогору за церковью. Когда вошли Мендхем с Викарием, он
обернулся.
Мистер Мендхем мог с полным удовольствием нагрубить своему патрону, как
он грубил прихожанам, но не тот он был человек, чтобы нагрубить приезжему.
Он поглядел на Ангела, и версия о "неизвестной даме" сразу отпала. Красота
Ангела была слишком явно красотою юноши.
- Мистер Хильер сообщил мне, что вы изволите... э... как ни странно...
называть себя Ангелом?
- ...Что вы Ангел, - поправил Викарий.
Ангел поклонился.
- Вот я и пришел, - сказал Мендхем. - Как-никак любопытно поглядеть.
- Очень, - сказал Ангел. - Черный цвет и самая форма.
- Простите, как?
- Черный цвет и хвостатая одежда, - повторил Ангел. - И нет крыльев.
- Именно, - сказал Мендхем, хотя и был в полном недоумении. - Мы,
естественно, любопытствуем узнать, как и почему вы появились в деревне в
таком оригинальном костюме.
Ангел поглядел на Викария. Викарий схватился за подбородок.
- Понимаете... - начал Викарий.
- Пусть он сам объяснит, - сказал Мендхем. - Прошу вас.
- Я только хотел помочь... - начал снова Викарий.
- А я не хочу, чтобы вы помогали.
- Тьфу ты! - буркнул Викарий.
Ангел переводил взгляд с одного на другого.
- У вас пробежало по лицам такое шершавое выражение! - сказал он.
- Видите ли, мистер... мистер... не знаю, как вас зовут, - сказал
Мендхем уже не столь медоточивым голосом. - Дело обстоит так: моя жена,
или, точнее говоря, четыре дамы играли в лаун-теннис, когда внезапно вы
наскакиваете на них; да, сэр, вы наскакиваете на них из кустов
рододендрона в полном неглиже. Вы и мистер Хильер.
- Но я же... - вмешался Викарий.
- Знаю. В неглиже был этот джентльмен. Я, разумеется (это - мое
естественное право), должен потребовать объяснений! - Голос его загудел
органом. - И я требую объяснений!
Ангел тихо улыбнулся на его гневный тон, на грозную позу, когда Мендхем
вдруг скрестил руки на груди.
- Я в этом мире недавно... - начал Ангел.
- Девятнадцать лет по меньшей мере, - сказал Мендхем. - В такие годы
пора бы знать приличия! Это не оправдание!
- Могу я сперва задать вам один вопрос? - сказал Ангел.
- Да.
- Вы думаете, я Человек - подобно вам самим? Как подумал тот клетчатый?
- Если вы не человек...
- Еще один вопрос. Вы никогда не слышали об ангелах?
- Не советую вам подносить мне эти россказни! - предупредил Мендхем,
возвращаясь к своему привычному крещендо.
- Но, Мендхем, - вмешался Викарий. - У него же крылья!
- Очень вас прошу, дайте мне поговорить с ним, - оборвал его Мендхем.
- Какой вы смешной! - сказал Ангел. - Что я ни скажу, вы меня
перебиваете.
- Что же вы хотите сказать? - снизошел Мендхем.
- Что я в самом деле ангел...
- Чушь!
- Вот и опять!
- Вы лучше расскажите мне по чести, как вы очутились в кустах
рододендрона в саду Викария Сиддермортонского прихода в том виде, в каком
вы были. И в обществе самого Викария! Будьте любезны забыть вашу нелепую
выдумку!..
Ангел пожал крылами.
- Что с ним, с этим человеком? - спросил он Викария.
- Мой милый Мендхем, - сказал Викарий, - я мог бы в двух словах...
- Кажется, мой вопрос достаточно ясен.
- Но вы не говорите, какой вам нужен от меня ответ, а если я отвечаю
другое, вам не нравится.
- Чушь! - снова буркнул Мендхем. Потом опять повернулся к Викарию.
- Откуда он взялся?
Викарию стало страшно. К этому времени его вновь одолели сомнения.
- Он говорит, что он Ангел! - сказал Викарий. - Почему вы не хотите его
выслушать?
- Ангел никогда не напугал бы четырех дам...
- Ах вот что вас так огорчило! - сказал Ангел.
- Достаточная, по-моему, причина! - объявил помощник Викария.
- Но я же не знал, - сказал Ангел.
- Нет, уж это слишком!
- Я искренне сожалею, что напугал тех дам.
- Еще бы вам не жалеть! Но я вижу, мне ничего от вас не добиться, от
вас обоих. - Мендхем направился к двери. - Я уверен, в этом деле кроется
что-то постыдное. А то почему бы вы не рассказали напрямик все как есть?
Сознаюсь, вы меня озадачили. Чего ради в наш просвещенный век вы мне
рассказываете вдруг эту фантастическую, эту неправдоподобную историю об
ангеле, не возьму в толк! Какая вам польза от нее?
- Но постойте же и взгляните на его крылья! - молил Викарий. - Уверяю
вас, он крылатый!
Мендхем уже взялся за ручку двери.
- С меня довольно и того, что я видел, - сказал он. - Вы, может быть,
просто затеяли глупую шутку, Хильер?
- Ну что вы, Мендхем! - укорил Викарий.
Помощник остановился в дверях и поглядел через плечо на Викария. Он дал
волю всему, что накопил против него за долгие месяцы.
- Не понимаю, Хильер, почему вы решили стать священником? Хоть убей, не
понимаю! В воздухе носятся всевозможные веяния - социальные движения,
экономические преобразования, женское равноправие, рационализация одежды,
воссоединение христианских церквей, социализм, индивидуализм, права
личности - все эти волнующие вопросы дня... Мы все - последователи
Великого Преобразователя. А вы, вы набиваете птичьи чучела и повергаете в
ужас дам своим полным пренебрежением к...
- Что вы, Мендхем... - начал Викарий.
Помощник не желал его слушать.
- Вы позорите свой сан вашим легкомыслием!.. Но это - пока только
предварительное следствие, - добавил он с угрозой в зычном голосе и тут же
(громко хлопнув дверью) вышел вон.
- Люди все такие странные? - спросил Ангел.
- Я в трудном положении, - сказал Викарий. - Понимаете... - Он
запнулся, ища помощи у подбородка.
- Начинаю понимать, - сказал Ангел.
- Никто не поверит.
- Понимаю.
- Будут думать, что я говорю неправду.
- И что же?
- Мне это будет очень больно.
- Больно!.. Боль, - сказал Ангел. - Нет, я надеюсь, не будет.
Викарий покачал головой. Уважение прихожан составляло до сих пор всю
радость его жизни.
- Понимаете, - сказал он, - все бы выглядело куда более приемлемо, если
бы вы говорили, что вы просто человек.
- Но я не человек, - сказал Ангел.
- Да, вы не человек, - подтвердил Викарий. - Так что не выйдет...
...Здесь, знаете, никто никогда не видел ангела, не слышал об ангелах,
кроме как в церкви. Если бы вы избрали для своего дебюта церковную кафедру
во время воскресной службы, - все могло бы повернуться иначе. Но теперь
уже не изменишь... (Тьфу ты!) Никто, решительно никто в вас не поверит!
- Надеюсь, я вам не доставляю неудобства?
- Нисколько, - сказал Викарий. - Нисколько. Вот только, что...
Разумеется, может выйти не совсем удобно, если вы станете рассказывать
слишком неправдоподобную историю. Я бы позволил себе посоветовать вам
(Гм!)...
- Да?
- Видите ли, люди в этом мире, поскольку они сами люди, почти неизбежно
будут видеть в вас человека. Если вы станете утверждать другое, они просто
объявят, что вы говорите неправду. Только исключительные люди ценят
исключительное. В Риме следует... ну... немного считаться с римскими
предрассудками и говорить на латыни. Увидите, так будет лучше для вас
же...
- Вы предлагаете мне делать вид, будто я превратился в человека?
- Вы сразу уловили мою мысль.
Ангел смотрел на любимые мальвы Викария и думал.
- Может случиться, - медленно проговорил он, - что в конце концов я и
впрямь превращусь в человека. Я не стану утверждать, что это невозможно.
Вы говорите, ангелов в этом мире нет. Кто я такой, чтобы противопоставлять
себя вашему опыту? Всего лишь однодневка... для этого мира. Если вы
говорите, что здесь ангелов нет, значит, я должен быть чем-то иным. Я ем,
тогда как ангелы не едят. Я, быть может, уже стал человеком.
- Во всяком случае, это удобная точка зрения, - сказал Викарий.
- Если она удобна для вас...
- Вполне удобна. А теперь подумаем, как нам объяснить ваше присутствие
в доме?
Ну, скажем, - продолжал Викарий после минутного раздумья, - скажем, к
примеру, вы самый обыкновенный человек, который любит купаться; вам
вздумалось выкупаться в Сиддере, и, скажем, у вас украли одежду, а я
застал вас в этом крайне неудобном положении. Если я предложу миссис
Мендхем такое объяснение, то в нем хоть не будет сверхъестественного
начала. В наши дни сверхъестественное все считают совершенно неуместным -
даже на церковной кафедре. Вы просто не поверите...
- Жаль, что дело было не так, - сказал Ангел.
- Конечно, - сказал Викарий. - Очень жаль, что не так. Но, во всяком
случае, вы меня весьма обяжете, если не будете выставлять на вид вашу
ангельскую природу. Обяжете всех - не меня одного: установилось мнение,
что вещей такого рода ангелы не делают. А ничто не доставляет худшей боли,
могу вас заверить, чем отказ от привычного мнения. Установившиеся мнения
можно назвать - и во многих смыслах - нашими духовными зубами. Я со своей
стороны (Викарий провел рукой перед глазами), я верю, не могу не верить,
что вы ангел... Как мне не верить собственным своим глазам?
- Мы нашим верим всегда, - сказал Ангел.
- Мы тоже - в известных пределах.
Часы на камине прозвонили семь, и почти одновременно миссис Хайниджер
объявила, что обед подан.
ПОСЛЕ ОБЕДА
Ангел с Викарием сидели за столом. Викарий, заправляя салфетку за
воротник, наблюдал, как Ангел бьется над супом.
- Вы скоро сладите с этим делом, - сказал Викарий.
С ножом и вилкой гость уже кое-как управлялся - неуклюже, но успешно.
Ангел украдкой поглядывал на Делию, маленькую служанку. Потом, когда они
сидели и щелкали орехи (что Ангелу пришлось вполне по нраву) и девушка
ушла, Ангел спросил:
- Это была тоже дама?
- Как вам сказать, - ответил Викарий (Крак!) - Нет... не дама. Она
служанка.
- Это видно, - сказал Ангел, - у нее и сложение более приятное.
- Не вздумайте сказать это при миссис Мендхем! - предупредил Викарий,
втайне обрадованный.
- У нее не выпирает так сильно под ключицами и на бедрах, а в
промежутке ее больше. И цвета ее одежд не такие несогласованные - они
просто безразличные. А лицо...
- Миссис Мендхем и ее дочери играли перед тем в теннис, - сказал
Викарий, сознавая, что не должен слушать дурное даже о своем смертельном
враге. - Вам эти штучки нравятся, эти орехи?
- Очень! - ответил Ангел. (Крак!).
- Видите ли, - продолжал Викарий (ням-ням-ням). - Сам я нимало не
сомневаюсь, что вы ангел.
- Да! - сказал Ангел.
- Я вас подстрелил, я видел, как вы взлетели. Тут все бесспорно. В моем
сознании. Я допускаю, что это необычно и идет вразрез с моими
установившимися понятиями, но - в практическом плане - я убежден,
совершенно убежден, что виденное мною я действительно видел. Но, судя по
поведению моих посетителей... (Крак!) Я просто не вижу, как нам убедить
людей. Люди в наш век очень уж придирчивы по части доказательств. Так что
я полагаю, многое можно сказать в пользу избранной вами линии поведения.
Временно хотя бы, мне думается, вам самому будет лучше действовать, как вы
наметили, - по возможности держаться так, как будто вы человек. Впрочем,
неизвестно, когда и как вы получите возможность вернуться. После всего
приключившегося (буль, буль, буль, - Викарий наполняет свою рюмку), -
после всего приключившегося я бы не удивился, когда бы у меня на глазах
распались стены комнаты и воинство небесное явилось забрать вас отсюда или
даже забрать нас обоих. Благодаря вам мое воображение так расширилось! Я
долгие годы забывал Страну Чудес. И все-таки... Несомненно, будет умнее
подготовить их постепенно.
- Ваша жизнь, - сказал Ангел, - ...Она еще темна для меня. Как вы здесь
начинаетесь?
- Ах, подумать только! - вздохнул Викарий. - Еще и это объяснять! Мы
свое существование начинаем, знаете, младенцами, беспомощным розовым
комочком, завернутым в белое, пучеглазым, жалобно пищащим в купели. Потом
младенцы подрастают, становятся даже красивыми, если их умыть. Они
продолжают расти до известного размера. Они становятся детьми - мальчиками
и девочками, юношами и девушками (Крак!)... молодыми мужчинами и молодыми
женщинами. Это лучшая пора жизни, по мнению большинства, во всяком случае,
самая красивая. Она полна великих надежд и мечтаний, смутных волнений и
неожиданных опасностей.
- Это была девушка? - спросил Ангел, указав на дверь, в которую вышла
Делия.
- Да, - сказал Викарий, - девушка. - И задумался.
- А потом?
- Потом, - продолжал Викарий, - очарование блекнет, и жизнь начинается
всерьез. Молодые мужчины и молодые женщины разбиваются на пары - в своем
большинстве. Они приходят ко мне, робкие, застенчивые, в праздничной
уродливой одежде, и я венчаю их. А потом у них появляются розовенькие
младенцы, и многие из прежних юношей и девушек делаются толстыми и
грубыми; а другие - худыми и сварливыми; их милый румянец пропадает, они
внушают себе ложную и нелепую мысль о своем превосходстве над более
молодыми, и вся красота и радость уходит из их жизни. Вот они и начинают
называть красоту и радость в жизни младших Иллюзией. А потом они
превращаются понемногу в старые развалины.
- Превращаются в развалины? - сказал Ангел. - Как нелепо!
- Волосы у них лезут, приобретают тусклую окраску или пепельно-серую, -
продолжал Викарий. - Взять, к примеру, меня. - Он нагнул голову вперед,
показывая круглую сияющую лысинку величиной в флорин. - И зубы у них
выпадают. Лица дряблеют, становятся сухими и морщинистыми, как печеное
яблоко. Вы сказали про мое: "помятое". Они все больше думают о том, чего
бы им поесть и попить, и все меньше - о прочих радостях жизни. Суставы рук
и ног становятся у них вихлявыми, сердца слабеют; а бывает и так, что
легкие у них выкашливаются по кусочкам. Боль...
- Ах! - простонал Ангел.
- ...Боль все верней завладевает их жизнью. И тогда они уходят. Они не
хотят, но должны уходить... из мира. Уходят они очень неохотно, цепляясь
под конец за самую боль его, лишь бы остаться в нем подольше...
- Куда они уходят?
- Когда-то я думал, что знаю. Но теперь я постарел и знаю, что этого я
не знаю. Есть у нас легенда... а может, она и не легенда. Можно быть
священнослужителем и не верить в нее. Стоке утверждает, что ничего в ней
нет... - Викарий покачал головой, печально глядя на бананы.
- А вы? - спросил Ангел. - Вы тоже были маленьким розовым младенцем?
- Не так давно и я был маленьким розовым младенцем.
- Вы были тогда одеты так же, как теперь?
- О нет! Что за дикая мысль? На мне, надо думать, как на них на всех,
были длинные белые одежды.
- И потом вы стали маленьким мальчиком?
- Да. Маленьким мальчиком.
- А потом юношей в блеске красоты?
- Боюсь, я не блистал красотой. Я был хилым, был слишком беден и
сердцем был робок. Я упорно учился и корпел над умирающими мыслями давно
умерших людей. Так я упустил свою золотую пору, и ни одна девушка не
пришла ко мне, и до времени настала скука жизни.
- А есть у вас свои маленькие розовые младенцы?
- Ни одного, - сказал Викарий после еле уловимой заминки. - Но все
равно я тоже, как видите, понемногу превращаюсь в развалину. Уже и спина у
меня начала клониться, точно стебель вянущего цветка. А там пройдет еще
две-три тысячи дней, и я совсем одряхлею, и тогда я уйду из этого мира...
Куда, я не знаю.
- И вы должны есть вот так каждый день?
- Есть, и добывать одежду, и сохранять крышу над головой. В нашем мире
есть очень неприятные вещи, по названию Холод и Дождь. Прочие люди -
слишком долго объяснять, как и почему, - сделали меня чем-то вроде припева
в песне их жизни. Они приносят ко мне своих розовых младенцев, и я должен
наречь младенцу имя и произнести известные слова над каждым новым розовым
младенцем. Когда мальчики и девочки вырастают в юношей и девушек, они
опять приходят, и я совершаю над ними обряд конфирмации. Со временем вы
все это поймете лучше. Далее, перед тем, как они соединятся в пары и у них
появятся их собственные розовые младенцы, они должны прийти ко мне вновь и
прослушать то, что я прочту им из некой книги. Если девушка заведет себе
розового младенца, не дав мне сперва почитать над нею минут двадцать из
той моей книги, то ни одна другая девушка в деревне не захочет с нею
разговари
...Закладка в соц.сетях
