Жанр: Научная фантастика
Космический госпиталь 07. Галактический шеф-повар
Джеймс Уайт
Галактический шеф-повар
Космический госпиталь #7.
Как прикажете пациентам галактического госпиталя выздоравливать без
качественного питания? А никак. Потому - то и выписан за большие деньги самый
что ни на есть знаменитый шеф - повар. Рук у него много, глаз еще больше -
значит успеет и изготовить, и уследить. Только вот незадача: негуманоидов и
гуманоидов в госпитале - выше крыши, вкусы весьма специфические. Сумей - ка не
ошибиться! А ведь ошибка грозит катастрофой, чреватой большими неприятностями
для пациентов и для бедного шеф - повара...
Джеймс Уайт
Галактический шеф-повар
Гурронсевас давно привык к внешним проявлениям уважения со стороны лиц,
номинально являющихся его начальниками. Как правило, причиной тому были могучая
сила Гурронсеваса и чудовищная масса его тела, а не менее бросающиеся в глаза
качества, такие как ум и беспримерный профессиональный опыт. Приглашение в
крошечный отсек управления курьерского корабля полюбоваться конечной целью
путешествия являлось редкостной любезностью в отношении пассажира даже тогда,
когда, как сейчас, этот пассажир был единственным. Правда, Гурронсевас предпочел
бы, чтобы капитан оказался менее любезен, но более понятлив и позволил ему
завершить путешествие в куда более просторном грузовомотсеке "Тенночлана".
Вскоре Гурронсевас в благоговейном молчании, забыв о физических неудобствах,
взирал на то, как перед кораблем разворачивается гигантская, сложнейшая
конструкция Главного Госпиталя Сектора. В конце концов обзорный иллюминатор
целиком заполнило захватывающее дух хитросплетение швартовочных лучей, ряды
освещавших палубы доков прожекторов, наружные порты, галереи - ослепительная
радуга света, которая, судя по всему, представлялась совершенно нормальной
обитателям этого фантастического сооружения.
Капитан Мэллен, стоявший рядом с Гурронсевасом, оскалился и издал непереводимый
лай, который у землян служил признаком юмора.
- Наслаждайтесь этим зрелищем, покуда есть такая возможность, - сказал он. -
Тем, кто здесь работает, редко выпадает возможность полюбоваться своим
заведением снаружи.
Другие офицеры хранили подобающее молчание, а поскольку Гурронсевас не в
состоянии был произнести ничего особо красноречивого, он счел за лучшее
присоединиться к ним.
Неожиданно изображение на экране сменилось, и появился какой-то бледно-зеленый
хлородышащий илленсианин, четко разглядеть фигуру которого не позволяла
желтоватая дымка внутри защитной оболочки. Существо восседало за
коммуникационной стойкой. Голос из транслятора звучал плоско и ровно, однако
странным образом сохранял шипение и постанывание речи илленсианина.
- Приемное отделение, - быстро протараторил илленсианин. - Назовите себя,
пожалуйста. Уточните, кто на борту - пациент, посетитель или сотрудник
госпиталя, укажите классификационные коды. Если на борту больной, нуждающийся в
неотложной помощи, прежде всего опишите его состояние, затем назовите
классификационные коды остальных существ, находящихся на борту, чтобы мы
подготовили соответствующие помещения, системы жизнеобеспечения и снабдили всех
питанием подходящего состава и периодичности употребления.
- Еда... - мечтательно проговорил капитан и снова оскалился, заговорщицки глянув
на Гурронсеваса. Нажав кнопку переговорного устройства, он ответил:
- Пациентов, нуждающихся в неотложной помощи, на борту нет. Меня зовут майор
Мэллен, я командую разведывательным кораблем "Тенночлан" Корпуса Мониторов,
совершающим курьерский рейс Ретлина на Нидии. В команде четыре землянина, ДБДГ.
На борту один пассажир, Гурронсевас, тралтан, ФГЛИ, направляющийся в госпиталь
для работы в штате. Все мы - теплокровные кислорододышащие, а что касается меня
лично, то я с удовольствием съел бы чего-нибудь, отличного от корабельного
пайка...
- Ждите, - распорядился сотрудник приемного отделения, явно не расположенный
вести пространные беседы о людской пище, поглощение которой для илленсиан было
чревато летальным исходом. На экране снова возник госпиталь, на сей раз
оказавшийся гораздо ближе и смотревшийся более впечатляюще, - но, увы, только на
миг.
- Прошу вас следовать согласно желто-красно-желтому направляющему лучу к
свободному месту на причале у шлюза номер двадцать три, - быстро распорядился
илленсианин. - Офицеров Корпуса Мониторов ждет с докладом полковник Скемптон.
Гурронсеваса встретит лейтенант Тимминс.
"Очередная любезность, - думал Гурронсевас, - со стороны существа, которое
почитает или, наоборот, не почитает себя моим начальством?" И в том, и в другом
Гурронсевас сомневался. Существо из приемного отделения нисколько, похоже, не
впечатляло имя Гурронсеваса, хотя о нем наверняка слыхали даже на Илленсии,
окутанной облаками ядовитого желтого тумана. Однако илленсианин не назвал
Гурронсеваса ни "знаменитым", ни "известным", ни "великим", хотя его уникальными
способностями восторгались, о них непрерывно дискутировали все просвещенные
существа теплокровных кислорододышащих видов Федерации. Любая планета гордилась
тем, что ее в свое время посетил Гурронсевас. А тут - "Гурронсеваса встретит
лейтенант Тимминс", и все.
Другой бы на месте Гурронсеваса огорчился, а то и оскорбился бы.
Существо по имени Тимминс оказалось землянином-ДБДГ, одетым в темно-зеленую
форму, выношенную до такой степени, что знаков различия разглядеть было почти
невозможно. Правда, форма был чистая и старательно выглаженная. Шерсть на голове
у землянина была цвета тусклой меди. Он то и дело обнажал зубы, производя
невраждебные гримасы, называвшиеся у представителей его вида улыбками. Манеры
землянина резковатые, но в меру уважительные.
- Приветствую вас в стенах нашего госпиталя, - сказал он после взаимных
представлений. - С технической точки зрения госпиталь слишком мал для того,
чтобы его можно было считать планетой, но слишком велик, чтобы назвать его
звездолетом. Поборники четкости определений все же называют его кораблем, да и
мы чаще всего зовем его именно так, за исключением тех случаев, когда
употребляем более крепкие выражения. Я собирался как можно скорее препроводить
вас в отведенное вам помещение и объяснить, как работают системы
жизнеобеспечения и прочие устройства. Я здесь возглавляю Эксплуатационный отдел,
и подобные вопросы относятся к сфере моей ответственности, но майор О'Мара
высказал пожелание встретиться с вами у себя в кабинете до того. Учитывая
напряженность движения в коридорах и время, которое уйдет на переодевание в
антигравитационные защитные костюмы - а их нам придется надеть, так как для
того, чтобы срезать путь, мы будем вынуждены преодолеть уровень, где
располагаются палаты хлородышащих ПВСЖ, - весь путь займет у нас двадцать минут.
По пути я проведу с вами обычный инструктаж для новичков, обычно оказывающийся
недостаточным.
С вашего позволения, сэр, - добавил Тимминс, - я пойду впереди вас, и говорить в
основном буду тоже я.
Гурронсевас последовал за Тимминсом из переходной камеры по соединительной
трубе, ведущей непосредственно в помещения госпиталя. Тимминс заранее извинился
перед тралтаном за то, что, возможно, будет сообщать сведения, Гурронсевасу уже
известные. Землянин объяснял, что Главный Госпиталь Сектора - самая крупная и
самая совершенная с технической точки зрения больница для обследования и лечения
пациентов самых разных видов. В строительство госпиталя внесли свою лепту
цивилизации множества планет, где в течение почти двух десятилетий производились
отдельные блоки, затем транспортировавшиеся к месту монтажа - двенадцатому
сектору Галактики. Снабжением и вопросами эксплуатации госпиталя ведал Корпус
Мониторов, исполнительный и надзирающий за исполнением законов орган Федерации,
но между тем госпиталь никогда не был и не собирался становиться военизированной
организацией. На трехстах восьмидесяти четырех уровнях госпиталя
воспроизводились условия обитания всех форм жизни, существующих в Федерации. Эти
формы жизни варьировали от сверххрупких существ, привыкших к жизни в метановой
среде, до более экзотичных существ, живших за счет прямой переработки жесткого
радиоактивного излучения. В промежутке между ними располагались кислородо- и
хлородышащие виды.
Некоторые слова Тимминса Гурронсевас пропускал мимо ушей, поскольку был вынужден
уделять внимание тому, чтобы не столкнуться с существами крупнее себя и не
наступить на более мелких. А ведь скоро ему предстояло странствовать по этому
трехмерному хаосу самостоятельно!
Гурронсевас неуклюже остановился на середине коридора, дабы дать дорогу двум
крабоподобным мельфианам-ЭЛНТ и илленсианину-ПВСЖ, которые вместо того, чтобы
поблагодарить тралтан, недовольно зашипели. Вдобавок, остановившись, Гурронсевас
толкнул маленького, густо поросшего рыжей шерстью нидианина, и тот его сердито
облаял. Увы, простенький транслятор, которым тралтана снабдили на "Тенночлане",
переводил только человеческую и тралтанскую речь, поэтому Гурронсевас не понимал
ни слова из того свиста, писка, рычания и стонов, что раздавались как по его
адресу, так и безотносительно.
- ...Теоретически сотрудники госпиталя высшего звена имеют приоритет при проходе
по коридору, - рассказывал Тимминс. - И скоро вы научитесь распознавать, кто
перед вами, по повязкам, которые тут носят все наши работники. У вас пока такой
повязки нет, а потому неясно, к какому звену вы принадлежите... О, прошу вас,
поскорее прижмитесь к стене!
Прямо на них, издавая оглушительное шипение и лязг, несся вездеход, по ширине
равнявшийся почти половине коридора. Это было защитное передвижное средство,
которым пользовались в госпитале медики-СНЛУ, в обычных условиях дышавшие
перегретым паром и нуждающиеся в более высоких давлении и температуре окружающей
среды, чем те, что существовали на уровнях, отведенных для кислорододышащих
существ.
- При подобных ситуациях, - посоветовал Тимминс, слегка оскалившись, - лучше не
обращать внимания на знаки различия и на первый план выдвигать инстинкт
самосохранения, а короче - как можно скорее убираться с дороги. Вы адаптируетесь
к обстановке очень неплохо, сэр, - продолжал лейтенант. - Встречались мне
новички, которые просто в панику впадали - бежали куда глаза глядят, прятались
или замирали на месте от страха, как парализованные, - и все из-за того, что за
короткое время видели сразу столько существ разных видов. Думаю, у вас все
пойдет хорошо.
- Благодарю вас, - отозвался Гурронсевас. Как правило, он не делился личными
ощущениями с кем бы то ни было при первой встрече, но и землянин, и его похвала
ему пришлись по сердцу. - Но, лейтенант, картина для меня нова. Она очень
напоминает международную встречу, только там делегатам не присущи настолько
хорошие манеры, как правило.
- Правда? - удивился Тимминс и рассмеялся. - А я бы на вашем месте не торопился
с выводами относительно хороших манер - по крайней мере отложил бы суждения об
этом до тех пор, пока вас снабдят многоканальным транслятором. Вы представить
себе не можете, какими эпитетами вас уже успели наградить некоторые. Ну а мы уже
в нескольких минутах пути от Отделения Психологии.
Гурронсевас отметил, что на этом уровне коридоры были менее запружены, но, как
ни странно, Тимминс пошел медленнее.
- Прежде, чем вы войдете в кабинет, - сказал Тимминс таким голосом, словно
собирался сообщить нечто очень важное, - лучше будет вам узнать немного о
существе, с которым вам предстоит встретиться, - майоре О'Маре.
- Думаю, это не лишено смысла, - согласился Гурронсевас.
- Он - Главный психолог госпиталя, - сообщил Тимминс. - Если не ошибаюсь, у вас
такая специальность называется "целитель разума". На его ответственности лежит
спокойствие и эффективность работы персонала, состоящего из десятков тысяч порой
весьма и весьма странных сотрудников - как медиков, так и работников сферы
обслуживания...
Далее лейтенант объяснил, что при приеме на работу в госпиталь сотрудники
проходят самый тщательный отбор - психологический скрининг, при котором
выявляется уровень терпимости по отношению к представителям иных видов, и в
принципе в коллективе сотрудников царит взаимное уважение, но все же случаются
ситуации, когда происходит нечто вроде межвидового трения, а также межличностные
конфликты. Потенциальная опасность таилась даже в обычном недопонимании друг
друга или в халатности. Бывали и случаи посерьезнее, когда у врача вдруг
развивался ксенофобический невроз в отношении пациента или коллеги, и этот
невроз мог сказаться на профессиональных способностях или психической
стабильности сотрудника. О'Мара и вверенное ему отделение как раз и занимались
выявлением таких взрывоопасных ситуаций, а в самых крайних случаях давали
заключение о том, что потенциально опасного сотрудника нужно уволить из
госпиталя. Случалось, что постоянный надзор за признаками ненормального,
нездорового или нетерпимого мышления - тот надзор, которому столь самозабвенно
предавались О'Мара и его сотрудники, - вызывал к ним негативное отношение и
превращал их в самых ненавистных сотрудников госпиталя.
- ...По причинам административного толка, - продолжал свой рассказ Тимминс, -
О'Мара носит звание майора Корпуса Мониторов. Тут работают много офицеров и
медиков, которые, строго говоря, выше О'Мары по званию, однако отлаживание
гармоничного сосуществования потенциально антагонистических представителей
различных видов - это громадная работа, и ее границы трудно очертить, как и
границы власти О'Мары.
- Мне давно известны различия, - вставил Гурронсевас, - между званием и властью.
- Вот и славно, - кивнул Тимминс и указал на большую дверь. - Это - Отделение
Межвидовой Психологии. Прошу вас. Входите. Нет, только после вас, сэр.
Гурронсевас оказался в просторной приемной, где стояло четыре письменных стола с
компьютерами. Столы были расставлены так, что между ними располагался широкий
проход к двери в кабинет Главного психолога. Сейчас были заняты три стола. За
одним сидел тарланин, за другим - соммарадванка, а за третьим - землянин в том
же звании, что Тимминс. Тарланин и соммарадванка не прервали своей работы, но
каждый с любопытством скосил на вошедшего тралтана один из своих многочисленных
глаз. Землянин, как это свойственно представителям этого вида, устремил на
Гурронсеваса оба глаза. Переставляя свои шесть ног как можно более осторожно и
мягко, дабы не произвести лишнего шума и сотрясения (такую походку Гурронсевас
выработал за время пребывания в тесных помещениях в обществе существ, привыкших
к меньшей силе притяжения), тралтан сделал несколько шагов по приемной.
Он молчал, поскольку не счел допустимым обращаться к кому-либо из подчиненных до
тех пор, пока не поговорил с начальником.
Тимминс быстро проговорил:
- Гурронсевас, только что прибыл на "Тенночлане", к майору.
Другой землянин улыбнулся и сказал:
- Майор ждет вас, Гурронсевас. Прошу вас, входите. Один.
Дверь в кабинет отъехала в сторону. Тимминс негромко проговорил:
- Удачи, сэр.
Кабинет Главного психолога оказался еще просторнее приемной. Если обстановка в
кабинете и навеяла Гурронсевасу какие-то ассоциации, то, пожалуй, он бы сравнил
это помещение с камерой пыток на Тралте в доисторические времена, но камерой
комфортабельной. От стен к середине кабинета подбирались предметы мебели самых
фантастических очертаний и конструкций. Две замысловатые конструкции свисали с
потолка. Здесь с удобством могли разместиться представители всевозможных видов,
и при этом так, как это было для них привычно - сидя, лежа, свернувшись в клубок
или повиснув, к примеру, вниз головой. Будучи существом, привыкшим работать,
есть, спать и делать все остальное, стоя на шести ногах (за исключением тех
случаев, когда нужно было приспособиться к углу зрения собеседника), Гурронсевас
не проявил к широкому ассортименту мебели большого интереса. Он без малейшей
растерянности шагнул на чистый участок пола перед столом, за которым на
вертящемся стуле восседало существо с неограниченной властью по имени О'Мара.
Гурронсевас смотрел на О'Мару во все глаза, но хранил молчание. Кто он такой,
майор знал, так что нужды представляться не было, а тралтан хотел, чтобы его не
заподозрили в желании нарушить субординацию или правила хорошего тона хотя бы в
мелочах, и желал произвести впечатление существа, которое не втянешь в ненужные
разговоры.
Майор показался Гурронсевасу стариком (у землян была привычка считать годы
прожитой жизни), хотя шерсть на голове и надбровных дугах у него была скорее
серой, нежели седой. Черты лица и две руки Главного психолога оставались
неподвижными. Он смотрел на Гурронсеваса. Молчание затянулось. Наконец О'Мара
кивнул. Заговорив, он не назвал тралтана по имени, не назвался и сам.
Скорее всего произошло короткое, молчаливое состязание двух характеров, но
Гурронсевас так и не понял, кто вышел победителем.
- Начну с того, что поприветствую вас в стенах Главного Госпиталя Сектора, -
сказал О'Мара, ни разу не опустив лоскутов кожи над глазами. - Мы оба понимаем,
что эти слова - пустая формальность, форма вежливости, поскольку ваше
присутствие здесь - не результат приглашения администрации и не констатация
ваших необычайно высоких медицинских или технических достижений. Вы находитесь
здесь из-за того, что у кого-то в Медицинском Совете Федерации произошло
помрачение рассудка, и этот кто-то отправил вас сюда, дабы мы решили, верен его
замысел или нет. Верно ли я вкратце изложил ситуацию?
- Нет, - ответил Гурронсевас. - Меня не посылали. Я сам вызвался.
- Мелкая неточность, - сказал O'Mapa. - А может быть, вы извращаете суть. Почему
вам захотелось попасть сюда? Только, прошу вас, не повторяйте то, что написано в
документах. Там написано много, подробно, весьма впечатляюще - возможно, даже
четко, но зачастую факты, содержащиеся в документах такого рода, приукрашены или
сглажены в пользу соискателя. Нет, я ни в коем случае не утверждаю, что имеет
место намеренная фальсификация, просто хочу сказать, что случаются моменты
фикции. Вы раньше работали в больницах?
- Вы знаете, что не работал, - отозвался Гурронсевас, подавив желание
раздраженно топнуть ногой. - Но не считаю это препятствием для исполнения своих
обязанностей.
O'Mapa кивнул.
- В таком случае скажите мне как можно более кратко: вы хотели здесь работать?
- Я не "работаю", - отвечал Гурронсевас, приподняв и опустив две ноги так, что
прикрепленная к полу мебель в кабинете задрожала. - Я не ремесленник, не
технарь. Я художник.
- Прошу вас простить меня, - произнес O'Mapa голосом, казалось, начисто лишенным
язвительности, - Но почему вы избрали именно этот госпиталь в качестве объекта
для ваших художеств?
- Потому, - пылко отозвался Гурронсевас, - что он - вызов для меня. Вероятно,
дерзкий вызов, поскольку Главный Госпиталь Сектора - самый большой и самый
лучший. Не воспринимайте это как неуклюжую попытку польстить вам или госпиталю -
этот факт общеизвестен.
O'Mapa чуть-чуть склонил голову и сказал:
- Этот факт действительно известен каждому нашему сотруднику. Я очень благодарен
вам за то, что вы не пытаетесь льстить мне - неуклюже или как бы то ни было еще,
поскольку это совершенно бесполезно. Я также не припомню случая, чтобы я
прибегал к лести в разговоре с кем бы то ни было, хотя истории известны случаи,
когда я нисходил до вежливости. Надеюсь, мы понимаем друг друга? Теперь, отвечая
на вопросы, можете использовать более обширный словарный запас, - продолжал
O'Mapa, не дав Гурронсевасу ответить на вопрос. - Что же в этом громадном
сумасшедшем доме так привлекло вас, почему вы решили отправиться сюда и каким
влиянием вы пользуетесь, если вам удалось это провернуть? Может быть, вы были
недовольны своим прежним начальством или оно - вами?
- Безусловно, нет! - воскликнул Гурронсевас. - Я работал в "Кромингана-Шеск" в
Ретлине, на Нидии, крупнейшем фешенебельном отеле-ресторане Федерации. Там ко
мне очень хорошо относились, а если бы и нет, то меня с удовольствием приняли бы
на работу в другое заведение. Меня просто на части рвали. Я был вполне доволен
своей работой до тех пор, пока около года назад не познакомился с одним
высокопоставленным офицером с базы на Нидии, командором флота, кельгианином
Руднардтом.
Гурронсевас умолк, припомнив на редкость короткий и простой разговор, из-за
которого его спокойной, но скучной прежней жизни пришел конец.
- Продолжайте, - спокойно проговорил О'Мара.
- Руднардт пожелал поблагодарить меня лично, - продолжал Гурронсевас. - Я сразу
понял, что он важная персона - раз ему позволили позвать меня к столику. Вы,
конечно, знаете, что кельгиане - существа весьма прямолинейные и психологически
не способны солгать и даже вежливо себя вести. Во время беседы со мной
кельгианин сказал, что только что съел самые восхитительные в своей жизни побеги
креллетинского винограда и что он наслаждался этим блюдом еще сильнее из-за
того, что не так давно ему довелось отлежать в Главном Госпитале Сектора после
какого-то, как я понял, тяжелого ранения при несчастном случае в космосе. На
медицинскую помощь Руднардт не жаловался, но сказал, что когда он как-то раз
попытался критически отозваться о вкусе больничной еды, то медсестра-землянка
ему сказала, что пациентов, выздоровление которых затягивается, в госпитале
тайком травят и что кельгианину еще повезло, что он не питается в столовой для
сотрудников.
Командор флота сказал, что эти слова медсестры, без сомнения, являются
проявлением того, что у землян принято называть юмором, - продолжал свой рассказ
тралтан, - но еще он сказал, что если бы кто-то вроде Гурронсеваса (как будто
существовал кто-то вроде Гурронсеваса) взял на себя заботу о питании в Главном
Госпитале Сектора, то это весьма положительно сказалось бы и на выздоровлении
пациентов, и на настроении персонала. Это была высокая похвала, и она доставила
мне большое удовольствие. Позже я много думал об этом и начал чувствовать, что
недоволен жизнью. Она стала казаться мне скучной. И когда Руднардт снова пришел
в наш ресторан пообедать, я постарался ублажить его едой, чтобы снова выдалась
возможность поговорить с ним, и спросил, было ли предложение командора флота
серьезным.
Оказалось, что он говорил вполне серьезно, - добавил тралтан. - Кельгианин
пользовался достаточным весом в кругах, отвечающих за снабжение и эксплуатацию
госпиталя, и после года ожидания меня послали сюда.
- Да, - кивнул О'Мара, - Руднардт развил бурную деятельность. Надеюсь, время
ожидания вы посвятили знакомству с принципами организации работы в госпитале? Ну
и конечно, как всякий рвущийся к подвигам малыш, вы с нетерпением ждете
возможности произвести на всех блестящее впечатление и уже продумали планы на
этот счет?
Первой мыслью Гурронсеваса было указать этому язвительному землянину на то, что
по массе тела он, тралтан, превосходит его впятеро, и поэтому называть его
малышом как-то не правомерно. Но он решил, что это слово О'Мара употребил не в
прямом смысле, а в переносном, дабы вывести его из равновесия. Гурронсевас
ответил коротко и ясно:
- Да.
Несколько мгновений О'Мара молча смотрел на тралтана, затем оскалился и
проговорил:
- В таком случае каковы же ваши наипервейшие намерения?
- Я намерен, - ответил Гурронсевас, стараясь сдерживать переполнявший его
энтузиазм, - созвать совещание всех работников, отвечающих за приготовление
пищи, и медиков, имеющих отношение к этой работе, дабы представиться тем
немногим, кто пока не знает обо мне понаслышке...
О'Мара поднял руку и прервал тралтана.
- Всех работников, отвечающих за приготовление питания? И даже хлородышащих, и
живущих при низких температурах, и представителей еще более экзотических видов?
- Безусловно, - без тени сомнения ответствовал Гурронсевас. - Однако я не
собираюсь вносить какие-либо существенные изменения в экзотические диеты...
- Слава Богу, - вздохнул О'Мара.
- ...без предварительного тщательного изучения вероятных последствий и
переговоров с теми сотрудниками, у которых уже есть опыт в этой области. Но со
временем я намерен расширить границы моего кулинарного искусства, хотя они уже и
сейчас невыразимо широки, и учесть диетические потребности существ иных видов, а
не только теплокровных кислорододышащих. Ведь, в конце концов, теперь я Главный
диетолог госпиталя.
О'Мара качнул головой из стороны в сторону. Гурронсевас знал, что это у землян
означает молчаливое отрицание. Тралтан нетерпеливо ждал, что же возразит ему это
крайне неприятное в общении существо на заявление по поводу намерений наилучшим
образом организовать работу.
- Я вам точно скажу, кто вы такой, - сказал О'Мара. - И чем вы будете
заниматься. Вы - потенциально опасный спорщик. Поскольку вы в госпитале новичок
и не прошли технического и медицинского инструктажа, вас положено рассматривать
как практиканта. Вместо этого вы прибыли сюда в качестве главы подразделения,
тонкости работы в котором вам абсолютно неизвестны. В вашу пользу говорят два
момента: во-первых, вы осознаете собственное невежество, а во-вторых, в отличие
от других практикантов у вас есть опыт контактов с представителями других видов.
Тем не менее вскоре вам придется адаптироваться к существам таких
физиологических классификаций, каких не встретишь в залах суперфешенебельного
ресторана "Кроминган-Шеск". Поскольку вы о своих способностях чрезвычайно
высокого мнения и поскольку я в исключительно редких случаях способен проявлять
тактичность, я пока избегал слов типа "будете" и "должны", хотя сейчас они были
бы более уместны. Нет, не перебивайте меня.
Так вот, пока вы будете учиться уму-разуму, - продолжал O'Mapa, - прошу вас не
забывать о том, что, хотя вы и пользуетесь популярностью у высокопоставленных
гурманов из Корпуса Мониторов, здесь вы будете работать в рамках испытательного
срока, который может быть сокращен по трем причинам. Во-первых, вы можете
обнаружить, что работа вам не по силам, и реши
...Закладка в соц.сетях
