Жанр: Научная фантастика
Акция возмездия
... - Хамсина до экзотических металлических монет с Шивы.
Дом и Занзибар шли позади контрагравитационньгх саней, а Цветок со своим
плазменным ружьем шествовал впереди, выполняя роль впередсмотрящего; непонятно,
правда, чем он смотрел - ведь глаз на его "лице" было не различить - но
ориентировался волерианин прекрасно, несмотря на темноту.
Видимо, освещения ему и не требовалось.
Обратная дорога к шахте отняла больше времени, чем недавний рейд к сейфу -
тяжело груженный контраграв двигался гораздо медленнее. Магнус с минуты на
минуту, при каждом повороте ждал нападения морпехов, но, как ни странно, нижние
уровни оставались такими же пустынными, как и двадцать минут назад.
"Слишком хорошо, чтобы быть правдой, - подумал он. - Цветок ведь предупредил,
что Клаусу известно об операции. Что ты еще задумал, братец?" Тетсами ожидала их
у входа в шахту. У ее ног стоял транслятор, от которого тянулись соединительные
кабели к коммуникационной панели в стене, Случилось нечто непоправимое, увидев
девушку, сразу понял Доминик.. Тетсами отупело смотрела в сторону панели, на
которой Магнус заметил потухший голографический мини-дисплей.
Он тут же бросился к ней.
- Что?
Тетсами повернула к нему мертвенно-бледное лицо, которое приняло смешанное
выражение ярости, ужаса и полной беспомощности.
- Я потеряла связь с ними, - прошептала она. - Все кончено.
Доминик оглянулся на остальных. Похоже, никто не расслышал слов Тетсами.
- Цветок и Занзибар - доставьте деньги в фургон.
Цветок дернул своей змеиной головой, а Занзибар по-военному отдала честь. Леви
двинулся было вслед за санями, но Магнус остановил его: - Нет, Леви, останьтесь
здесь. Мне, возможно, потребуется ваша помощь.
Леви недоуменно взглянул на него, но остался, молча кивнув головой.
Доминик подождал, пока Цветок и Занзибар исчезнут в колодце шахты, потом снова
повернулся к Тетсами.
- Ну, выкладывай, что стряслось?
Тетсами подняла на него глаза и раскрыла рот, но прошло несколько секунд, прежде
чем она сказала: - Он стер ее с лица планеты!
Доминик почувствовал, как ледяной озноб прошелся по всему его почти полностью
искусственному телу.
- Что ты сделал Клаус?
Периферийным зрением он наблюдал за Леви.
Доминик заметил, что тот отступил на пару шагов назад.
- Клаус, подонок, неужели ты все же поднял руку на общину?
- Скажи мне, - он старался говорить спокойным ровным тоном, - что с наземной
командой? С ними все в порядке? - Не знаю. Я сумела связаться с ними, но... Он
знал, Доминик. Он знал, что наземная команда собирается проникнуть на корабль.
Это была ловушка.
Доминик кивнул.
- Пойдем, посмотришь, - сказала Тетсами, направляясь к коммуникационной панели.
- Он прервал контакт с кораблем, но оставил вот это.
Тетсами включила голодисплей и покрутила видеозапись "выступления" Клауса и
последовавшей за ней мономолекулярной бомбардировки безымянной долины в горах.
Магнус неотрывно смотрел на крошечный экран.
Смотрел на своего брата, которого не видел пятнадцать лет. Смотрел, как
поликерамическая сеть разрезает Общину Дидро...
- Тетсами, - тихо сказал он.
- Да?
- Спускайся вниз, к Занзибар и Цветку. Забирайте деньги и сматывайтесь отсюда.
Немедленно.
- Но...
- Немедленно! На фургоне доберетесь до Годвина. Перед отъездом взорвите эту
шахту. Скажи Аивору, чтобы он пятнадцать минут ждал нас с Леви и наземную
команду. И ни секунды больше. Ровно в 08:00 пусть тоже уходит, независимо от
того, придем мы или нет. Ровно в восемь!
Тетсами хотела было возразить, но передумала и просто взглянула на него глазами,
полными немой боли.
- Встретимся в долине, в.районе Общины.
- Но... - Тетсами непроизвольно посмотрела на дисплей, который только-что
показывал, как была уничтожена община.
- В годвинском пакгаузе Клаус наверняка устроит засаду, но он не будет искать
нас в Дидро. Осуществлено "подавление объекта с орбиты"... Ступай!
Тетсами направилась к шахте, не проронив больше ни слова.
Снова Леви двинулся к отверстию в полу, и снова Магнус остановил его.
- Нет-нет. - Он подошел к Леви и положил ему руку на плечо. - Вы нужны мне
здесь.
- Но зачем?
- Пошли, - сказал Доминик, увлекая низкорослого пожилого человека за собой в
сторону лифтов, которыми можно было подняться в административный корпус.
- Что вы намерены делать? - нервно спросил Леви.
Доминик остановился возле груды продолговатых контейнеров, таких же, в которых
лежали деньги в сейфе, и дал своему компьютеру команду идентифицировать
содержимое упаковок.
- Ага, то, что надо.
Он поднял один из контейнеров и, сорвав с него левой, искусственной рукой,
крышку, извлек дальнобойную высококачественную лазерную снайперскую винтовку.
- Дайте-ка мне ваш "Диттрих".
Леви протянул ему оружие. Магнус взвалил обе винтовки на плечо и быстрым шагом
двинулся дальше.
- Что вы намерены делать? - повторил Леви умоляющим тоном, едва поспевая за ним.
Они подошли к закрытой двери лифта, Доминик затолкнул Леви внутрь и нажал на
кнопку второго этажа административного корпуса.
- Вы ведь собираетесь убить его, не так ли? - Леви истекал потом. - Конечно. -
Дом посмотрел на Леви сверху вниз. - Я убью его. Или он меня. Или мы убьем друг
друга. Вам ведь без разницы, верно?
Леви смертельно побледнел.
- Кто-то постоянно информирует Клауса о наших действиях. Кто-то.из нашей команды
является шпионом Земного Исполнительного Комитета. Если бы этот шпион сообщил
Клаусу все, что ему, шпиону этому, известно, все мы давно уже были бы
покойниками. А почему этот "кто-то" не предоставил Клаусу полную информацию о
нашей операции? - спросите вы. И я вам отвечу - потому, что у него имеется свой
собственный план.
Лифт, слегка подрагивая, медленно полз вверх, к наземным этажам
административного комплекса.
Леви яростно замотал головой.
- Вы должны убить его сейчас. Это ваш единственный шанс. Он думает, что вы на
корабле...
- Первую ошибку вы допустили при нашем с вами знакомстве. Тогда я не обратил
особого внимания, но потом до меня дошло. У меня отменная память, будь она
проклята. Так вот память подсказала мне, что вы сами сказали об участии ЗИКа в
захвате "ГАА", еще до того, как я упомянул об этом.
Доминик пристально взглянул на Леви.
- Вы ведь желаете смерти Клаусу, правда? И я догадываюсь, почему. Вы не можете
простить ему Паскаля, не так ли?
Глава 35
07:45:00 годвинского времени.
- Ваша идея - чистое безумие! - кричала Шейн на Мосасу. Системы жизнеобеспечения
ее скафандра работали на полную мощность, и от ее учащенного дыхания то и дело
запотевала внутренняя поверхность забрала. Наружные датчики бронекостюма
показывали, что атмосфера внутри корабля достигла почти нулевого уровня
кислорода, а давление неуклонно падало.
На Мосасу не оказывало абсолютно никакого воздействия окружающая среда, которая
"нокаутировала" бы обычного человека в течение двух минут.
- Это наш единственный шанс. Для защиты от радиации вы можете задействовать свое
первоначальное поле.
- А как насчет Беспорядочного? А вас самого?
- Шeйн, - донесся из динамика голос Беспорядочного, - через семь минут ваши
бравые морпехи прорежут входную дверь.
- Проклятие! - Шейн была близка к отчаянию. Весь мир вокруг нее рушился. - А вы
не можете проникнуть в рубку управления?
- Нет, они предусмотрели такой вариант, - ответил Беспорядочный. - Я не могу
пробраться туда через центральный компьютер.
Шейн, подняв голову, посмотрела на панели потолка, за которыми находился
контраграв.
- Вы уверены, что вам удастся сделать это?
- Думаю, что да, - сказал Мбсаса.
- А радиация? - Шсйн вспомнила жуткие истории о причудах квантовых
экстракционных контрагравов. Эти штуки порой вели себя необычайно коварно.
- Я ведь не человек, Шейн.
- Вы хотите сказать, что сможете сидеть рядом с контрагравом, когда он будет
работать?
- Время, время, ребята! - поторопил их Беспорядочный. - Живее.
Мосаса взобрался на высокий стол и отодвинул в сторону одну из тяжелых
экранированных панелей потолка. Он оглянулся на Шейн и, пожав плечами, весело
улыбнулся, совсем как человек.
- Вот сейчас и проверим, смогу ли я это.
Мосаса подтянулся на руках и скрылся в отверстии.
- Не нравится мне все это, - пробормотала Шейн.
- Не беспокойтесь, Мосаса справится.
Шейн настроила персональное поле Эмерсона на защиту от вредного излучения. Эта
настройка стоила ей трех минут функционирования системы жизнеобеспечения
скафандра. Она нацелила свое плазменное ружье на дверь и стала ждать.
- Простите за все, что случилось, Шейн, - сказал Беспорядочный извиняющимся
тоном.
- Перестаньте. Вы ни в чем не виноваты.
Беспорядочный помолчал.
- Как бы это получше объяснить вам... Понимаете, на первый взгляд мой разум
напоминает человеческий, но это как бы мимикрическое воспроизведение
человеческой психологии. Мои мыслительные процессы... несколько отличны от ваших,
скажем так. Большинство разумных существ не способно предвидеть последствий
своих действий.
- Вы знали заранее, что это случится? - удивленно спросила Шейн.
- Да, в какой-то степени. И не предупредил вас.
- Бросьте, Беспорядочный. Я сама сделала свой выбор. Не вините себя за мои
ошибки.
- Вопрос этики.
- В каком смысле?
- Требует ли ваше априорное знание о чьем-либо решении - и последствия этого
решения - разделить ответственность за это решение?
Шейн не нашла ответа на столь сложный философский вопрос. Время, казалось,
превратилось в бесконечность, пока Шейн ожидала дальнейшего развития событий.
Она то и дело смотрела на хронометр, цифры на котором сменяли друг друга слишком
медленно, как бы нехотя.
- Интересно, а почему вы не испугались?
- Не поняла.
- Почему вы не испугались двух искусственных интеллектов, работающих
самостоятельно, без надзора? Даже бакунинцы чувствовали бы себя не в своей
тарелке, общаясь с нами. Вам же, как конфедератке до мозга костей, следовало бы
вопить от ужаса.
Шейн взглянула на хронометр. 07:48:01.
- Может, я так и сделаю, когда у меня появится возможность подумать. - Несмотря
на работающую в полную мощность систему охлаждения, пот градом катил по лицу
Шейн. Она облизнула соленые губы.
- Я признателен вам за вашу заботу о Мосасе.
Шейн кивнула головой внутри шлема, не спуская глаз с двери. Ей показалось, что
она заметила что-то, и дала команду просканировать структуру двери. А
Беспорядочный продолжал говорить.
- Он - самое близкое мое существо. Если по-вашему, что-то вроде сына.
"О Господи, - подумала Шейн, - пусть только кто-нибудь попробует сказать мне,
что искусственные интеллекты не способны на проявление чувств..." - Послушайте,
Беспорядочный, не нужно меня благодарить. Мы ведь в одной команде - я, вы,
Мосаса и все остальные - не так ли? Лучше скажите, имеете вы возможность
наблюдать за коридором?
- Нет, они заперли меня в компьютере. Я могу принимать только ту информацию,
которую они мне посылают.
Видеосенсоры шлема Шейн подстроились на восприятие инфракрасного излучения, и
теперь она видела сквозь забрало, что дверь начинает раскаляться по краям. Волна
тепла хльшула из коридора в компьютерный зал.
- Беспорядочный, они уже начинают кромсать дверь.
- Рановато, - спокойным тоном заметил робот.
- Сколько минут у них уйдет на то, чтобы прорезать ее?
- От двух до пяти.
- А Мосасе сколько нужно?
- От семи до десяти.
- Ну что же... давай прощаться, Беспорядочный. Рада была с тобой познакомиться.
- Ты можешь сдержать их. Основные силы еще не прорвались на борт, а в коридоре
только пятеро морпехов.
- Да, пятеро... а я одна.
07:49:00.
Края двери нагрелись уже настолько, что раскаленные докрасна места стали видны
невооруженным глазом. Вероятно, морпехи использовали режущую плазменную горелку.
Шейн начала выводить регулятор мощности своего "Мак Миллан-Шмитта" на
максимальный разряд. Такой режим не рекомендовался, мягко говоря, при стрельбе в
закрытых помещениях, особенно для широкоапертурных плазменных ружей.
Шейн успела бы произвести только один выстрел.
"Впрочем, второго выстрела, вероятно, не будет", - мимолетно Подумала она.
- чTO ты делаешь? - спросил Беспорядочный.
- Вывожу свою пушку на полную мощность.
- А это не опасно?
Шейн рассмеялась.
- Опасно...
Скорее самоубийственно. Помещение наверняка захлестнет обратным потоком плазмы,
который способен зажарить ее до такой же кондиции, как и ломящихся в дверь
морпехов.
Придется рискнуть.
- Метрах в десяти по коридору есть аварийный выход. Может попробуешь прорваться
туда?
- Бесполезно. Они, конечно, заблокировали его.
Она задумалась на секунду. - А может и нет... А, черт! Что толку гадать? Все равно
надо ждать, пока они вскроют дверь... а потом видно будет.
- Будь осторожна...
- Постараюсь. - Шейн грустно улыбнулась. - А тебе, думаю, лучше запереться в
своем чемодане.
Шейн услышала, как Беспорядочный втягивает свои кабели в кейс и захлопывает
крышку, и вдруг в голову ей пришла мысль, что возможно, за дверью кто-то из ее
друзей. Бывших друзей, поправила она себя. Но дело не в том. Дело в том, что она
может сложить оружие, сдаться на их милость и тем самым спасти свою жизнь. Нет.
Шейн стало мучительно стыдно за трусливую мыслишку.
"Я сама выбрала себе команду и останусь с ней до конца".
- Сама постелила себе постель, - прошептала она, - сама и ложись в нее.
Спокойного тебе сна. Вечного.
От порога взвились тонкие струйки черного дыма.
Края двери запылали малиново-красным светом, время от времени сквозь них
прорывались яркие, вспышки луча режущей горелки. Металл со внутренней стороны
двери начал коробиться.
07:50:03
- Как думаешь, Беспорядочный, группе Доминика удалось уйти?
- Думаю, да, - донесся голос из динамика кейса.
- Прекрасно. Я рада.
- Ни о чем не сожалеешь?
- Только об одном.
- О чем же?
- Мне кажется, я всю жизнь занималась не своим делом.
В 07:50:30 дверь центрального компьютерного зала военно-транспортного корабля
класса "Барракуда" "Кровавый Поток" рухнула вовнутрь, и бывший капитан корпуса
морской пехоты Окцисиса Кэтрин Шейн открыла огонь.
07:48:00 годвинского времени.
Лифт медленно поднимался. Йоханн Леви невидящим взглядом смотрел на винтовку,
лежащую на полу и вспоминал Паскаль. Двенадцать лет назад он был преуспевающим
молодым юристом, успешно продвигающимся по иерархической лестнице. Ему светила
блестящая карьера, предоставлялась прекрасная возможность быть включенным в
состав светского кабинета министров паскальского правительства... Если бы не
грянула революция. Если бы он не запаниковал. Если бы остался на Паскале. Во
всем виноват полковник. Именно Клаус Дахам, тогда еще капитан, потопил революцию
в крови. Пятьсот погибших, и пять раз больше раненых и бесчисленное множество
попавших в плен. Даже старейшины Паскаля, которые и запросили помощи у Земного
Исполнительного Комитета, были потрясены. Леви принадлежал к либеральному крылу
оппозиции, но когда он увидел, как исчезают один за другим его старые
университетские друзья и соратники, он бежал, спасая свою шкуру от цепких лап
ЗИКа. Леви оставил Паскаль, оставил конфедерацию, оставил все, что знал и чем
дорожил. Оставил, чтобы в конце концов оказаться на этом дерьмовом шарике под
названием Бакунин. Прошло столько лет, а Леви так и не смог простить себе этого.
Самое страшное заключалось в том, что он расстался с самим собой. Он даже не
посмел воспользоваться своей собственной выездной визой. Леви выкрал документы
своего друга и удрал с планеты под его именем.
Настоящий Йоханн Леви покоился где-то в безвестной братской могиле.
Животный страх за свою драгоценную жизнь заставил и его превратиться из
паскальского адвоката нееврейского происхождения в бакунинского эмигранта-иудея.
В течение яоследних двенадцати лет Леви упорно создавал себе репутацию
пламенного революционера. Он стал революционером. Революционером, который
залегал на дно, когда начинали говорить пушки. Революционером, который
предпочитал собрать свои пожитки и юркнуть в какую-нибудь нору, когда в воздухе
пахло жареным.
Леви тесно контактировал с бакунинскими "подпольщиками" левого толка - какое, к
чертям собачьим,- подполье на планете, на которой не то что централизованной -
никакой власти не существовало! - и стал высококлассным, квалифицированным
специалистом по подрывным работам, экспертом по различным видам вооружений,
знатоком важнейших достижений в области создания разведывательного оборудования.
И при всем при этом он не принял участия ни в одной практической акции... до
недавнего времени. Леви же давным-давно признался самому себе в том, что он -
жалкий трус. Не будь он трусом, он не оказался бы в нынешней ситуации. О чем он
думал, когда позволил полковнику завербовать себя? Когда согласился предоставить
Дахаму свои услуги в качестве эксперта по бакунинскому так называемому подполью?
Неужели он действительно думал, что "Уэбстер" одолеет Дахама? Или просто был
слишком напутан, чтобы сказать "нет"?
Леви заключил сделку с дьяволом и обагрил свои руки кровью так же, как и
полковник Дахам. Он хотел, чтобы полковник сполна заплатил за Паскаль, но его
собственный страх не позволял ему вступить с Дахамом в открытую схватку.
Созданием "Уэбстера" он Надеялся обезопасить себя от возможности личной встречи
с полковником. Используя брата Дахама как приманку, он мог заманить полковника
туда, где не составило бы труда покончить с ним...
Так почему же он не сделал этого?
Лифт продолжал подъем, Леви медленно наклонился и поднял с пола винтовку.
Он не хотел делать грязную работу. Вот в чем соль. Леви боялся, боялся смерти.
Он настолько погряз в обмане и махинациях, что ему показалось: гораздо проще
толкнуть родного брата-полковника на убийство, нежели рисковать своей головой. И
все прекрасно сработало бы, пойди Иона Дахам на сотрудничество.
"Забавно, - мрачно усмехнулся Леви, - сколько смертей на моей совести, а между
тем я не произвел ни единого выстрела".
Леви выпрямился и проверил заряд лазера. Зарядный блок был заполнен до предела.
"Все кончено, - подумал Йоханн. - Конец двуличию, лжи, бегству от других и от
самого себя. После сделки с Дахамом, после этого последнего предательства не
осталось никаких путей к отступлению. Бакунин - последнее место, куда можно
сбежать. Бакунны - конечный пункт, и если попытаться сбежать отсюда, то угодишь
прямиком в бездну.
Леви уже отдавал себе отчет в том, что живым ему из этого здания не выйти.
Он думал о студентах-революционерах, погибших на Паскале. Он думал о почти двух
тысячах человек, уничтоженных орбитальным ударом всего несколько минут назад. Он
думал о людях на борту "Кровавого Потока", которых он предал. Он думал о Клаусе
Дахаме.
Двенадцать лет страха и гнева нахлынули на него.
Но вот двери лифта открылись, и времени предаваться страху больше не осталось.
Осталось время только для гнева и мести. Лифт остановился на верхнем этаже
башни, с которой осуществлялось наблюдение за воздушными трассами Бакунина. Весь
этаж занимало просторное помещение, прикрытое прозрачным куполом десятиметровой
высоты и оборудованное многочисленными контрольными панелями, голографические
дисплеи которых отображали маршруты местного авиатранспорта. С башни открывался
вид на весь комплекс "ГАА" и поросшую лесом холмистую местность, простирающуюся
вплоть до города Годвина.
В зале находилось шесть человек. Леви несказанно удивился самому себе, открыв
огонь первым.
Охранник, в которого он выстрелил, стоял рядом с лифтом.
Персональное защитное поле парня функционировало, но, вырабатываемое генератором
гражданского образца, оно не сдержало энергии лазерного луча. Охранник еще
поворачивался, чтобы посмотреть, что происходит, когда луч резанул его по
животу.
Не успел он упасть, как Леви почувствовав, как что-то обожгло его правое плечо,
и метнулся за один из больших металлических кронштейнов.
Колоннообразная шахта лифта поднималась прямо из центра зала. Второй охранник,
стоявший на посту, по другую сторону колонны, обогнул ее, нацеливая лазерный
пистолет на Леви.
Леви пронзительно закричал и полоснул лазерным лучом по той половине зала, где
находился второй охранник. Несколько приборных панелей взорвались, одно из
кресел вспыхнуло ярким пламенем, посылая к потолку фонтан едкого дыма, а
защитное поле атакующего охранника оказалось таким же бесполезным, как и поле
его товарища. Охраннику удалось еще раз выстрелить в Леви, прежде чем его поле
отказало, а лицо превратилось в горстку пепла.
Леви скрючился за кронштейном, не чувствуя левой ноги.
Откуда-то донеслись стоны. Он огляделся, отыскивая взглядом четверых техников,
которых заметил, когда открылись двери лифта. Затем лег животом на пол, прополз
вокруг основания кронштейна и увидел двоих техников.
Один лежал ничком на полу, с дырой, прожженной в спине. Другого, похоже, задело
осколками одной из взорвавшихся приборных панелей. Он громко стенал, прижимая к
лицу окровавленные ладони.
Двери лифта захлопнулись, и Леви направил было винтовку в их сторону, но успел
лишь заметить за закрывающимися дверьми перекошенное от ужаса лицо третьего
техника.
Леви принял сидячее положение, и тут же ощутил парализующую боль по всему телу -
что-то сильно ударило его в спину. Он с ужасом повернулся, вскидывая винтовку, и
выстрелил. Развернулся он достаточно быстро, чтобы заметить, как женщину,
замахнувшуюся на него тяжелым стулом, разрезал напополам луч лазерной винтовки.
Стул обрушился на правую руку Леви и, одновременно с этим, обе половины тела
женщины рухнули на пол, в полуметре от него. Леви услышал хруст, но не понял,
что затрещало - то ли его рука, то ли стул.
На несколько секунд под прозрачным куполом зала воцарилась тишина, нарушаемая
затихающими стонами раненого техника.
Леви опустил глаза вниз и понял, что не-чувствует своей левой ноги по одной
простой причине - ниже колена левая нога отсутствовала.
Как ни странно, это ничуть не встревожило его.
Он даже тихонько засмеялся, обращаясь к двум половинкам лежавшего перед ним
женского тела.
- Знаете, а все не так уж и страшно, как я думал.
Но это уж точно конец. Через несколько минут здесь появятся несколько морпехов и
располосуют его лазерами на мелкие кусочки. Леви выпустил заряд лазера в
кнопочную панель лифта, чтобы несколько усложнить конфедератам эту задачу.
А потом Иоханн Леви медленно потащил свое изувеченное тело к прозрачной стене
купола, моля Господа Бога, чтобы полковник Дахам оказался где-нибудь внизу, на
открытом пространстве.
07:48:00 годвинского времени.
Насколько Доминик мог видеть, административный корпус был сейчас безлюден.
Корпорации "ГАА", очевидно, еще только предстояло возобновить свою деятельность...
при новом руководстве. Доминик не обнаружил в здании даже патрулей службы
безопасности конфедератов...
Значит служба безопасности занималась в данный момент какой-то крайне важной
проблемой.
Проходя мимо окон, выходящих на взлетно-посадочную полосу - по соображениям
безопасности окна всех зданий "ГАА" выходили на внутреннюю территорию
комплекса, - он увидел левиафана в окружении серых рыбешек. Это был "Кровавый
Поток", окруженный морскими пехотинцами в боевых камуфлированных скафандрах
серого цвета.
Благодаря подробнейшему плану всего комплекса "ГАА", содержащемуся в памяти
своего собственного "бортового" компьютера, Доминик быстро нашел комнату,
которая вполне подходила его цели.
Кабинет на втором этаже принадлежал раньше Саю Хелмсмену, ныне покойному вицепрезиденту
"Годвин Армз Энд Армаментс". Офис был оснащен противоподслушивающим
оборудованием и имел свободный доступ к коммуникационной сети "ГАА".
Административный корпус представлял собой Uобразное здание, охватывающее
половину посадочной площадки. Офис Хелмсмена располагался прямо в центре этой
огромной буквы U, и обычно из его огромных панорамных окон открывался вид на
посадочную площадку и производственные корпуса комплекса.
Сейчас, однако, вид этот почти полностью был заслонен двумя главными приводами
"Кровавого Потока". При взгляде из окна складывалось впечатление, будто смотришь
в сдвоенное жерло вулкана.
Доминик вспомнил многочисленные пещеры, пронизывающие толщу гор между Годвином и
Прудоном, и скупо улыбнулся.
- Пока я еще жив, Клаус...
Подойдя к столу Хелмсмена, он включил терминал компьютера, который имел выход на
все информационные линии комплекса. Не прошло и тридцати секунд, как Магнус
убедился, что захватчики практически не тронули здешнего оборудования.
- Эх, Клаус, Клаус, - прошептал он, - похоже ты действительно параноик.
Люди Клауса, cудя по состоянию компьютерной сети, старались во что бы то ни
стало избегать пользования старыми компьютерами "ГАА" Они установили новую сеть,
совершенно независимую от прежней, и Доминику это показалось пустой тратой
времени и ресурсов.
Как бы то ни было, компьютерная система, к которой он решил сейчас подключиться,
оставалась почти такой же, как и прежде. Его персональные коды сработали должным
образом и, хотя компьютерную систему отсоединили от систем безопасности и
управления защитными башнями периметра, она попрежнему имела свободный выход на
базовую коммуникационную сеть. Доминик предположил, что морпехи пользуются
своими собственными средствами и плевать они хотели на старую систему.
Потом приготовился ввести в терминал команду включения связи...
А может, не стоит? Ведь еще есть возможность улизнуть незаметно.
Доминик запросил со своего "бортового" компьютера информацию об Аиворе.
Оставалось одиннадцать минут до того, как тот покинет туннель.
"Нет, - подумал Дом, - я не могу позволить этому продолжаться. Я не могу вечно
убегать..." Доминик решительно отдал команду компьютеру, и через пару секунд голос
его начал транслироваться по всем каналам связи комплекса "ГАА" - Клаус.
Доминик ждал. Ему показалось, что он услышал какой-то шум снаружи, на посадочной
площадке.
Он пошел к окну, не опасаясь, что его заметят, поскольку посадочная площадка
была залита ярким светом, а в офисе царил по
...Поділитися у соцмережах