Жанр: Научная фантастика
Сердце бездны
...терией), либо расширить его до бесконечности... Термин "псевдожизнь"
успокаивал дураков, но на большее не годился; либо - либо, живое - неживое...
* Странные структуры вакуума; вопрос о том, являются ли они живыми, был
одним из самых скандальных пунктов науки Координатории.
Между ночью и людьми ничего не было - никакой туристской автоматики,
никаких стен. И землянам ночь казалась чарами чужого мира, колдовством,
несвойственным Земле... Озр привыкла видеть планеты вот так, лицом к лицу - и в
тьме, ветре, шепоте степи видела только новую, одну из бесчисленных волн
Бездны... Командор не могла понять все эти миры - и те не могли понять ее.
Таким отчуждением принято хвастаться в компаниях Десантников. И очень
неприлично говорить о том, что иногда, вот в такие минуты, отстраненность может
начать истончаться, трансмутироваться...
Время дежурства Озр кончилось. Она встала с земли, на которой сидела, и
разбудила еле-еле уснувшего Игоря. В ответ на его выразительные вздохи с
насмешливым состраданием посоветовала держать нервы под контролем и легла.
Перенакачанным стимуляторами клеткам нужно всего пять часов сна в неделю,
и их можно запасти впрок. Командор подумала, что это разумно сделать сейчас -
на всякий случай. Она оставила обычный (то есть обширный) набор "сторожевых
пунктов". И отключила свой мозг.
Игорь сидел, вертел в руках какую-то местную былинку и боролся с желанием
пожевать ее. И жалел о костре - его свет наверняка смог бы отпихнуть ночь на
несколько метров. (А сейчас и такой мизер был бы непередаваемым благом.)
- Здравствуй... - Тихий, ласковый голос сказал это на местном языке. Пилот
по-кошачьи, в движении разворачиваясь лицом к женщине, вскочил на ноги,
приготовившись к драке. В этот момент недоостывшее ночное небо будто лопнуло,
освободив малиново-золотые полотнища северного сияния. Они перемигивались - как
индикаторы исполинской машины. И на фоне этого яркого, неверного света
стояла...
Она была высокой, гибкой, соблазнительной. Крохотная туника, похоже белая
днем, меняла цвета вместе с небом. На темных, блестящих волосах до пояса тоже
играли подобия всполохов. Полные губы казались почти коричневыми. И - что тоже
крайне важно - при таком освещении ее нельзя было отличить от
землянки-европейки.
(Командор безмятежно спала - ее обволокло поле, блокирующее поступление к
ней всех нежелательных сигналов среды.)
Смех - звонкий, тоже малиновый.
- Ты думаешь, я брошусь на тебя с когтями, расцарапаю лицо? - Свет на
мгновение ставший грубо-золотым, облил юное, совсем беззаботное лицо.
Игорь только сейчас заметил, что стоит в боевой стойке. Вспыхнул, вышел из
нее, церемонно поклонился. Действительно, карате... казалось сейчас не самой
уместной вещью.
Как прокружились следующие полчаса? Незнакомка и пилот сидели на траве,
болтали. Девушка потихоньку придвигалась все ближе. Потом вдруг оказалась
совсем-совсем рядом, доверчиво прижалась к его груди. В небе мешались золото и
кровь. Поцелуй, второй, затем все остальное...
Она внезапно выскользнула из рук Игоря - как змея. Очень быстро подобрала
с травы свою тунику:
- Наверное, твой караул уже кончился.
Еще не понявший, насытился он или нет, землянин фыркнул:
- Чепуха!
- Но тебя отругают.
Кровь бросилась в лицо. Быть ругаемым - то есть подчиненным кому-то -
почему-то показалось до предела обидным. Темнота хорошо спрятала пылающие уши и
щеки - сияние как-то незаметно кончилось, а звезды были слишком далеки и слабы.
Девушка - он даже не узнал, как ее зовут, - нежно обняла его:
- А я не хочу, чтобы тебе было плохо.
Тут до Игоря внезапно дошло все, абсолютно все об этой ситуации. Да за
такое... В полетах интимные отношения строжайше запрещены, космолетчиков все
время пичкают анти-сексовыми пилюлями... Мутанты никому не нужны, а вне Земли
их рождается... А здесь еще и аборигенка, еще и контакт! Разврат, невероятная
аморалка, вышибут... О-о!!!
- Но мы еще встретимся? - Пилот сам не понял тона своего вопроса. Страх и
вожделение уживались вместе отвратительно, от этой смеси хотелось бежать
куда-нибудь на конец мира.
- Да, но позже... - Он все-таки расстроился от этого "позже", и она лукаво
добавила: - Я оставлю тебе подарок, то, что тебя всегда защитит. У нас это
зовут волшебной силой.
Он не знал, как себя вести, и поэтому рассмеялся:
- Старик-отшельник говорил, что такие штучки опасны.
- Значит, ты беседовал со злым отшельником. Нисколько не опасно. Вот
так... - Руки девушки внезапно стали обжигающе горячими. Они начали кружиться
вокруг головы Игоря - и за ними неслись струи жара. Пилот абсолютно твердо
знал, что все это - чушь, гипноз. И, пытаясь сделать ситуацию менее кретинской,
тихо и искусственно смеялся, пытаясь поймать эти ладони. Страсть к этому
времени ушла - так же оперативно и непонятно, как и северное сияние.
Внезапно руки, еще болезненно-теплые, легли на голые плечи пилота.
- Вот и все. До свидания.
И - одна темнота, степь. Игорь сморгнул, завертелся, всматриваясь во все
подряд. Ни намека на движение, ни звука. Только где-то вдали, под звездами,
подал голос зверь - или насекомое? Крик походил на карканье вороны в жестяной
банке и сейчас казался просто издевательским.
Ладно. Раз он не находит следов - капитан их тоже не отыщет. Все будет
шито-крыто. Игорь запретил себе думать о случившемся - что получилось вообще-то
уж слишком легко. Оделся, разбудил Артура, лег - и без проблем провалился
вначале в дрему, а потом во что-то неестественно черное, в то, что непрогляднее
пещерной тьмы...
Озр кончила спать впрок. Она не двигалась и пыталась разобраться, что же
изменилось поблизости. Слава Бездне, пока не пахло ни смертью, ни явной
опасностью. Но... Аромат в окружающем пространстве витал нехороший. И
непонятный.
Утром Игорь забыл о незнакомке - полнейшая амнезия. Дорога - та самая, на
чьей обочине космолетчики "вывалились" в этот мир, - вела дальше, в рассвет,
такой же неоновый, как и закат, в самое сердце мертвой зари - или просто в ее
топку?
Роль лидера сама собой снова оказалась у Командора - как у самого
спокойного сейчас человека. Все шли быстро, торопясь. Теплый, стоячий воздух
словно пытался приклеиться к непонятно отчего вспотевшей коже. (Артур
подозревал, что пот был легкой формой аллергии к чему-то в атмосфере, но не мог
ручаться за это, так как кожа Инги была совсем сухой.)
Горизонт и полоса леса на нем приближалась неестественно быстро. Здесь
было что-то не в порядке с дальней перспективой - расстояния казались даже
больше земных, но реально оказывались гораздо меньше. Впрочем, над этой
странностью думали только земляне - Озр эти оптические эффекты были более чем
ясны.
Шли без проблем - если не считать стремительно навалившейся жары. Артур
мечтал о любом клочке тени и думал, что местные штучки с пространством не так
уж и плохи, было бы много хуже, если б деревья отодвигались по мере
приближения.
Лес действительно встретил тенью - но совсем не прохладной. Зато идти по
нему, рядом с дорогой, было очень легко - кустов здесь почти не росло, ветви
подрагивали где-то вверху, над головами. Серебристый лишайник, покрывавший
землю так же плотно, как асфальт, мешался не больше хорошего ковра. Так что
землянам можно было до головокружения озираться на каждый (здесь все
подозрительно!) шорох. Озр обходилась своим великолепным боковым зрением.
Артуру вначале казалось, что лес переполнен совершенно разными типами
деревьев, но через некоторое время выяснилось, что это просто последовательные
стадии развития. У молодых деревьев листва была полупрозрачной, слабо
отсвечивающей серо-голубыми бликами - как какая-то разновидность полиэтилена; а
через бесцветную кору смутно виднелись сероватые древесные волокна. С возрастом
деревья, похоже, переставали увеличиваться в размерах - зато их кора мутнела,
постепенно становясь молочно-белой, а мелкие резные листки, похожие на
фабричные изделия, срастались друг с другом - и каждая ветвь оказывалась
окутанной "полиэтиленовой" пеной. Был ли в лесу только один вид - или
несколько? Артур не понимал этого - он видел здесь еще слишком мало.
Ветер, путающийся в вершинах, не шелестел, а посвистывал почти
человеческим голосом, и землянам постоянно казалось, что их кто-то окликает.
Лес и дорога пошли под уклон. Появились заросли неряшливых бело-серых
кустов. Тут даже Озр было трудно различить, что есть что: разные это растения
или одно, исполинское; что - высунувшиеся из-под земли корни, что - стволы и
что - ветви. Никакой листвы - ее заменяют мелкие и исполинские вздутия. Артуру
эти заросли не нравились - как и многое другое на планете, по которой они шли
чуть ли не голышом. Он стыдился своего страха, мысленно ставил себе в пример
"молоденькую девчонку" - но ничего не помогало. "Странно, почему в этом мире
нет ни птиц, ни зверей? Прячутся? И насекомых очень мало. Проносятся так
быстро, что не разглядишь даже цвет. А может, это птицы здесь такие мелкие?"
Лишайник неожиданно метнулся к лицу. Удар. Или удар был раньше? Еле
выносимая боль в носу, чуть не сломанном о землю, и в затылке. Возмущенный
вопль Игоря - без слов, только какие-то звуки. Во рту - что-то горькое,
растительное. Выплюнул, но все равно дерет нёбо. Крики людей. Встать! Как
хочется лежать, как страшно что-то делать в этой непонятной обстановке - но
надо встать!
Артур, пошатываясь, вскочил на ноги. Трое человек неподвижно лежали в
мягкой, теплой пыли дороги, но к месту драки спешили еще мужчин десять. Все -
мускулистые, одеты только в желтоватые брюки, очевидно сделанные из шкур.
Дурацкая деталь, но врезавшаяся в сознание - заплата на штанине у одного из
лежащих. Инга на ногах, вроде цела, держит что-то громоздкое и темное, похожее
на оружие. Наставила его на бегущих, но не стреляет. Не может разобраться, как
оно действует?
Мысли Командора - очень спокойные, но недовольные:
"Барьер между моим восприятием и людьми, торчавшими в засаде. Очень плохо.
Сейчас в заблокированной зоне не скрывалось ничего особо страшного - а в
следующий раз? Как они выстраивают этот барьер? И их оружие слишком совершенно
для первобытной культуры. Бегут - словно знают, что я не буду стрелять. Но то,
что я обойдусь одними руками, они вряд ли подозревают. Похоже, я и этот мир
друг друга недооцениваем".
Артур сжался, отключился от всех мыслей. И тут началось. Набросились на
него и Ингу. С первым аборигеном у капитана проблем не было - пинок в печень,
тот покатился по пыльному лишайнику, воет. Но удар второго чуть не проломил
ребра. Истомин, шипя от боли, схватил мужчину за руку, намереваясь швырнуть его
через себя, но сам попался на местный прием, вроде бы частично вывернулся,
вместе с противником покатился в кусты. Ветки оказались неожиданно упругими и
прочными, никак не хотели ни ломаться, ни пропускать людей внутрь. Под спиной
кто-то пискнул, из-под вороха чего-то похожего на листья выкатилось серое,
оперативное существо: походя оно укусило Артура в руку и мигом умчалось в лес.
Игорь, тоже успевший кое-как вскочить, сумел отключить двух нападавших.
Озр, все время трезво оценивая ситуацию, сочла возможным и неопасным
подделаться под возможности землян - поэтому она, прикинувшись, что поединок
более или менее равный, умерила пыл только у четверых. Еще трое, так и не
включившись в драку, просто убежали в лес - явно решив, что не стоит рисковать
ни зубами, ни ребрами.
Капитан сумел провести последнему врагу что-то вроде нокаута, вскочил. Лес
снова был невинен и пустынен - беглецы успели скатиться в какую-то ложбинку, а
звук их шагов гасил лишайник. Правда, рядом, у ног, стонут люди, их лица - от
боли? - стали коричневыми.
Очаровательный контакт. В лучших традициях научных разработок. Но сейчас,
похоже, есть еще одно дело, более важное, чем плач по инструкциям.
- Что это? - Оружие, которое Озр во время драки держала под мышкой, было
толстым и коротким.
- Трофей.
- Почему не била, как дубиной?!
- А если бы вдруг выстрелило? - Эта полуправда Командора вполне устроила
капитана, и тот удовлетворенно кивнул, еще раз поразившись хладнокровию
"медика-2".
Озр протянула ему уже тщательно изученную добычу. Артур взял - и чуть не
свистнул. Оружие казалось невесомым в руках Инги - но реально весило
килограммов тридцать. Корпус отлит из странного матово-коричневого пластика.
Нет ни магазина, ни дула. Ствол заканчивается крохотной полусферой, тоже
коричневой и матовой. Под рукой - кнопка и что-то похожее на веньер.
Озр безмолвно забрала "пушку" назад. Прицелилась в кусты.
Ни вспышки, ни звука. Ни движения. Просто в светло-серых зарослях появился
коридор, стены которого плачут млечным, едко пахнущим соком. Коридор,
внезапность появления которого делает его ирреальным, миражеподобным.
- Это оно на четверти мощности.
В ответ - молчание. Земляне быстро переглянулись между собой: лазеры,
оставленные на корабле, были явно слабее коричневой игрушки. Озр оставалась
невозмутимой - на лице только заинтересованность проблемой, и больше ничего. Но
она очень ясно сознавала значение еще одной, известной только ей детали.
Результат выстрела внешне очень походил на работу аннигилятора, но из
разрушаемой материи не вылетела ни одна частица. Вещество словно в самом
буквальном смысле слова стало ничем - по крайней мере киборг не могла
зарегистрировать то, во что оно превращалось.
И еще: в момент нападения из засады экранирующее поле почти мгновенно
свернулось к своему центру - но все же Озр успела зафиксировать в себе
кое-какие данные. И, проанализировав их сейчас, поняла, ЧТО это был за центр.
Игорь. Тот самый бледный от страха, мало что понимающий Игорь.
Землянин совершенно явно и не подозревает о своем довеске*. Интересно,
когда он им обзавелся? Впрочем, в Бездне - все очень несложно: и умереть, и
стать зомби...
* Довесок (жарг. Десанта) - нечто, попавшее в организм и действующее вне
зависимости от воли его номинального хозяина.
Киборгов, получивших подобные "усовершенствования", обычно убивали сразу.
Но Командор мало уважала эту практику. Официальной причиной такого мнения
выдвигалась возможность получить новую информацию об источнике "довеска" и
более эффективно защититься от него в дальнейшем. Неофициально - Озр очень не
любила убивать. Но в таком нерациональном, нелепом побуждении она предпочитала
не сознаваться даже себе самой. Хотя в Десанте есть только две дороги: или ты
тупеешь от вечной карусели трупов и тебе плевать даже на свою жизнь; или ты
тупеешь, но несколько на иной манер - спокойно относясь к уже свершившейся
смерти, ты изо всех сил убегаешь от еще не случившейся - и своей, и чужой.
Но Игоря можно исследовать чуть позднее - тем более что без приборов
ментазондажа вряд ли удастся получить от него хоть бит информации.
Командор, прикинув, кто может являться главарем нападавших, подошла к
неподвижному грязному парню - последнему противнику Артура. Небольшая порция
ультразвука подействовала лучше пощечины - бандит очнулся, быстро, но еще
неуклюже вскочил и тут же снова сел, почти схватившись за голень. Носок из
грубого полотна, заменявший ему обувь, пропитался кровью.
- Кто дал вам это?
Парень вздрогнул, дернул головой. В косе, уложенной вокруг макушки,
запутались куски лишайника и коры.
Игорь осатанело рванулся к нему. Артуру пришлось буквально повиснуть на
пилоте. Пленник побледнел - у аборигенов это выражалось серым, мучнистым
цветом. Постарался вскочить и бежать - но ноги оказались парализованы (это ему
обеспечила Озр). Подняв голову от земли, злобно заявил:
- Все равно вы убьете легче, чем ОН.
Игорь фыркнул:
- Ты так уверен?! - Пилот только что обнаружил, что у него во рту шатается
пара зубов. Но рука капитана лежала на плече, как клешня манипулятора, и для
освобождения от нее требовалось слишком грубое нарушение субординации. Так что
Игорь пассивно издыхал от злобы. И тут...
Сознание пилота отключилось на неощутимую для него самого долю мига. В
следующий, такой же невоспринимаемо короткий кусочек времени Командор
внимательно оглядела Игоря. А потом земляне заметили, что сидящий главарь
падает, нелепо, по-кукольному заваливаясь набок.
Артуру понадобилось еще минут десять, после чего oн абсолютно твердо
понял: мертвы все чужаки. И те, кто лежал на тропинке, и те, кто, очнувшись,
пополз в кусты.
Озр знала все еще до того, как парень стал падать. И еще она
почувствовала, как умирают те, трое, беглецов. Десантник безразлично смотрела в
клочок неба, видневшегося между обманчиво полупрозрачными кронами. И знала:
впереди, за поворотом дороги, на земле лежат еще четверо членов банды. Тот
самый резерв, который только что нервничал и ждал, когда же его позовут на
дележ добычи...
Командор не смотрела на Игоря. Незачем. Она уже встречалась с такими
страшненькими способностями и знала, что надо делать.
Пилот не чувствовал, как вокруг него сжималось облако из полей. Оно
принимало все более сложную, тонкую структуру... Вот оно уже генерирует энергию
и самое себя... Все!
Теперь любой импульс смерти, посланный подсознанием Игоря, отразится от
структур этого поля и поразит только свой источник. И эту структуру уже
невозможно отделить от организма - она "пропитала" его, "срослась" с ним, стала
так же неотъемлема, как сердце, - и даже еще неотьемлемее.
Озр попутно попыталась прозондировать сознание пилота, но, как и в
аналогичных случаях, натолкнулась на непреодолимое сопротивление.
"Главное, что его физиологические силы и скорость реакций остались без
изменения - то есть он по-прежнему не опасен. Пусть пытается натворить что
угодно. Это теперь самая меньшая из всех проблем"*.
* Подобное поле блокирует только Посылки Смерти, но не может помешать
своему носителю выстрелить из оружия, задушить голыми руками и т. д..
Заночевали в лесу. В темноте шевелилось, шипело, рыкало. Разожгли костер -
но его пламя было почти стерильно белым и горело слишком благопристойно: над
ним не вилось ни одной искры. Слабый дымок с резким, непонятным запахом
аккуратно плыл вверх, к ветвям. И такой же тихой, осторожной оказалась и сама
ночь.
Пищевых таблеток хватало еще на неделю, но Озр предложила постепенно
переходить на местную еду. Артур вздохнул, но не смог спорить с явной
целесообразностью. Хотя добровольно принять внутрь хоть часть этой планеты...
Командор сорвала с ветвей несколько мнущихся, очень эластичных плодов. Они
казались сделанными из розоватой резины, но анализатор гарантировал их
неядовитость. Вкус оказался кисловатым - ничего неприятного, но и ничего
хорошего. Правда, после пищевых таблеток и высококалорийных хлорелл-продуктов
было диковато есть что-то в таких больших объемах. Игорь молчал, как сломанный
коммутатор, и посылал нескончаемые мысленные проклятия: судьбе, фруктам - но не
себе. Всерьез ругать себя было вне его правил.
Потом - еще один день ходьбы, еще одна ночь и еще один костер. Лес казался
безбрежным, а дорога - нелепой, никуда не ведущей. Вернее, эти эмоции мучили
землян - а Озр просто ждала дальнейшего.
Глава 5. Тени разных сортов - это одна тень
Сегодня голубоватое солнце припекало сильнее обычного, и плотная
полотняная куртка была совсем некстати. Но снять ее нельзя - получишь взбучку
за неприличный вид. И Аурн, набросив на голову вышитый платок, маялся под
больным, низким и толстоствольным деревом. Непонятно, почему хозяин его не
срубит - ведь больное тянет болезни. Но тем не менее тень была хороша - так и
хотелось заснуть в ней...
По новеньким деревянным плиткам, уложенным на дворе геометрическим
рисунком, прошла босая хозяйка - платье из тяжелого черного шелка волочилось по
высохшим деревяшкам, шуршало. Аурн спрятал зевок. Промчалось самое
отвратительное создание богов - ученик Ав. На этот раз он был занят - волочил в
тростниковом коробе, тщательно оклеенном корой липучки, какую-то мерзость.
Наверняка это сырье для лекарств...
Потом и Аурн, и сторожевые змеи в сарайчике чуть не задохнулись от
благовоний - прибыла очередная пациентка. Казалось, что и кости у нее заменены
салом. Светло-голубой, расшитый золотом шелк платья был в густой пыли. Богатая,
показывает, что даже такая одежда для нее - что-то плевое...
Наконец двор опустел. Зато появился жаркий, сухой ветер, он жадно выпивал
воду из всего живого. Его прислала близкая пустыня, по которой не решается
пройти ни один купец, все предпочитают обход... Воровато оглянувшись, Аурн
скучающей походкой прошел в угол двора, туда, где тот соединялся с садиком. Еще
раз оглянулся, присел перед ветвями старого аро, свешивающимися, через
низенький тростниковый заборчик. Быстро прокусил горьковатую, липнущую к зубам
кожицу листа, чуть не захлебываясь, торопливо высосал вязкий, солоноватый сок.
Лист немедленно опал и уже не окружал ветвь, как облако жемчужного шелка, а
свисал с нее мокрой паутиной.
Пока Аурн возвращался под больное дерево, ученик Ав украдкой покинул свой
наблюдательный пост в сарае, заполненном высушенными шкурами, плодами и т. д.
Стараясь не чихнуть от трухи и пыли, забившихся в нос, он помчался к лекарю
Оруу.
Тот только что закончил прием толстой пациентки, вежливо раскланялся с ней
и вышел на веранду, размышляя, стоит ли идти поспать. Но перед сном Оруу мог
позволить себе реакцию на пациентку - символические плевки на чистые, недавно
постеленные циновки, пинки по шелковым мешкам с сеном, на которых так приятно
лежать после обеда. Ав немного выждал и, кланяясь до пола, подсеменил к своему
временно остановившемуся наставнику. С самым виноватым и возмущенным видом он
зашептал на ухо лекарю...
Оруу, как дикая змея, метнулся к хлысту, понесся во двор.
Аурн мирно и довольно подремывал, сидя прямо в пыли. И удар был для него
сюрпризом. Взвыв от боли, не успев ничего понять, охранник кубарем откатился в
сторону - но это не помогло.
- Грязный паук! Я кормлю тебя, чтоб ты пьянствовал?! - Хлыст бил по спине
и бокам с огромной скоростью. Легкий хмель мигом исчез, Аурн прятал лицо в
землю, глотал горькую, режущую пыль, сдерживался, чтоб не завыть от боли и не
заплакать. Наконец, последовала пара пинков в поясницу - впрочем, не особенно
сильных. Звук быстро уходящих босых ног - Оруу все же решил добраться до
спальни и отдохнуть.
Аурн, явственно чувствуя результат побоев, поднялся с преувеличенным
трудом. Сел, положив подбородок на колени, и предался приятнейшим мечтам - как
вечером, после возвращения в свою хижину, он до полусмерти изобьет жену и
хорошенько испинает кого-либо из двух сынков... И куртку ведь порвал своей
поркой, куртку, лекарь проклятый!!!
- Эй, ты. - Аурна тряхнули за плечо не очень сильно, но само безразличие
этого прикосновения почему-то причинило резкую боль. Охранник, схватившись за
кинжал в ножнах, рывком развернулся.
Рядом стоял человек неопределенного возраста и не запоминающейся
внешности. Он был безлик, как безлика пыль, несущаяся из пустыни. Как только
незнакомец убрал свою руку, горящее плечо сразу же успокоилось.
- Ты мне нужен. Я заплачу за работу.
Аурн попытался вытащить кинжал. Но рука не двигалась - совсем как в
кошмарном сне.
- Я предан своему хозяину. - Охраннику было дико страшно.
- Скажи честно: "Меня изобьют из-за отлучки". Изобьют, конечно. - В голосе
пришедшего была сухая, мертвенная веселость.
Аурн опять попытался выхватить кинжал или хотя бы отойти назад, но не
сумел ничего.
- Мы хотим отомстить одному существу, которое когда-то было и твоим
врагом. Мы легко справимся и без тебя, но ты нужен для особой сладости. Понял?
- Я не хочу терять место.
- Ах, как ты предан! - Опять мертвый смех. И внезапно сердце Аурна стало
биться беспорядочными, редкими рывками. Почти теряя сознание, охранник
почувствовал, что какая-то сила оторвала его от земли. Что вокруг - воздух,
воздух, ничего твердого!!!
Аурн, с вытаращенными глазами и жалко распахнутым ртом, висел головой вниз
- а рядом стоял незнакомец, который спокойно заложил руки за спину.
- Нашей платой будет то, что мы не причиним тебе зла. Согласен?
Охранник попытался быстро-быстро закивать головой, еле-еле прошептал:
- Я весь к услугам, к вашим то есть, услугам... Но кого я должен,
врагов-то у меня много-много...
Он упал на песок - но не так быстро, как если бы был просто отпущен. Еще
падая, он удивился: как же его шепот услыхали, он ведь был таким тихим?
Боль от удара, неприятный перекат через голову.
- Вспомни! - Ладонь, словно сделанная из дешевой старой бумаги,
приблизилась к его лицу, но не коснулась кожи.
Очередной удар боли. И Аурн увидел. Он понимал, чувствовал всем нутром -
это его память, это было с ним. Но не понимал, когда и где.
- ...грубейшее нарушение утвержденных инструкций. Это беспрецедентно даже
для нашего малоуважаемого Десанта!
Стены комнаты ослепляли, рвали глаза. Было ощущение, что помещение
вырезано в центре огромного, голубоватого куска бриллианта. Круглый, чуть
вогнутый посередине стол из белого, но тоже мал
...Закладка в соц.сетях
