Жанр: Научная фантастика
Звездная застава
... Зеленое солнце подкатилось к горизонту, изрезанному остроконечными скалами,
когда процессия достигла широкой трещины Успокоения. Испокон веков эта бездонная
расщелина служила для деревни кладбищем. Обычно спокойные края ее сегодня были
сильно размыты и непрерывно меняли очертания. В воздухе стоял глухой шум
осыпающихся в пропасть камней. Старухи тихо запричитали - похороны в такие дни
считались недоброй приметой, - но отец Габар одним движением руки заставил всех
замолчать. Он встал на самый край трещины, непрерывно двигаясь, чтобы не упасть в
бездну, а рядом с ним выстроились в ряд шестеро мужчин со страшными ношами на
плечах. Косые лучи заходящего зеленого солнца расцветили их суровые лица, а оранжевое
светило, застывшее в зените, зажгло ярким пламенем их длинные волосы. Над
расщелиной немедленно повисли птицы-могильщики, сбившись в непрерывно
вращающийся шар.
- Сегодня деревня прощается с семьей нашего старейшего рыбака Дижа, -
прогремел над пропастью голос отца Габара. - Я спрашиваю вас: как такое могло
случиться? Как у этого злодея Рона поднялась рука на своих благодетелей? Мы приняли
его в нашу общую семью прошлым летом, когда Рон был перенесен Скачком из лесов
Срединного материка. Диж взял его в свой дом приемным сыном, научил нелегкой
профессии кормчего - и чем Рон отплатил за добро? Зарезал старика и его болезненную
жену, несколько лет не покидавшую постели, задушил невинных детей... И сделал Рон
свое подлое деяние как трус - ночью, когда семья Дижа крепко спала. Он знал, что
согласно Предсказанию будет перенесен первым весенним Скачком за тысячи лиг, и,
почуяв вчера звериным своим нутром приближение Ветра Перемен, совершил
неслыханное преступление. Я прожил на этой земле почти двести лет и видел всякое:
страшные налеты тиров, выжигавших дотла половину деревни, могучие землетрясения,
опрокидывавшие дома в трещины, свирепые ураганы, все сметавшие на своем пути. Но
никогда я не встречался с такой чудовищной неблагодарностью, и я спрашиваю вас:
неужели нет предела звериному в человеке? Неужели дети наших детей когда-нибудь
поступят так с нашими детьми?
Старик замолчал, сложив жилистые руки на бурно вздымавшейся груди, и обвел
взглядом, полным боли, лица посельчан. В воздухе висела едкая пыль, поднимавшаяся из
расщелины вместе с едким сернистым газом, но никто не закрыл глаза, никто не
отвернулся. Лланма почувствовала, как рука Янса сильно сжала ее плечо, но не
пошевелилась и только чуть наклонила голову, чтобы резкие лучи заходящего зеленого
солнца не так слепили ее.
Хранитель вновь повернулся лицом к трещине и заглянул в нее. У некоторых
женщин вырвался сдавленный крик - никто, кроме отца Габара, не мог без страха
смотреть в пропасть Успокоения. Помедлив, он поднял руки - и тотчас охотники со
вздохом облегчения сбросили свои ноши с плеч. С неба в расщелину немедленно
ринулась стая птиц, оглашая воздух резким клекотом. Еще несколько мгновений - и все
вокруг стихло.
В деревню возвращались, как это было принято, семьями. Лланма, как и все сироты,
держалась в отдалении от своих приемных родителей - Норы Банг и Реда Бента. У
стариков были свои дети... Да и не хотелось ни с кем разговаривать: из головы не
выходило предсказание отца Габара.
Девочка высокими, парящими прыжками преодолевала одну расщелину за другой.
"И как этот Хранитель рискует заглядывать в их бездонное чрево?" - подумала она. Янс,
правда, не раз хвастался, что ему удалось спуститься в небольшую трещину у Старых
зданий, но это было обычным мальчишеским трепом. Отец Габар как-то рассказывал, что
глубина самой мелкой пропасти не меньше двух лиг. Стоит сделать одно неверное
движение во время прыжка, неправильно поставить ногу при толчке, не угадать формы
постоянно меняющегося противоположного края - и все будет кончено... Лланма знала,
что такие случаи крайне редки: природа наградила их, обитателей Майоры, сильными
ногами, небольшими крыльями и, главное, безошибочным чутьем.
- О чем ты думаешь, девочка? - раздался рядом ласковый голос. - Неужели о
смерти?
Лланма вздрогнула и обернулась. В нескольких шагах позади нее бежала Анга,
самая красивая женщина в деревне. Ею восхищались все девочки, но и немного
побаивались. Да разве одни только девочки!
Пышные волосы Анги развевались на ветру, ее тонкая фигура плавно скользила над
землей - словно волна прибоя катилась по песчаному берегу. В движениях ее, по-мужски
мощных и точных, проглядывало и чисто женское изящество, особенно когда при
длинном, в два десятка метров, прыжке она раскрывала белые крылья. Трудно было
поверить, что эта черноволосая красавица - одна из лучших охотниц в поселке. Она,
правда, никогда не ходила вместе с мужчинами в Горячую долину охотиться на кридов -
крупных летающих ящеров, чей густой мех так спасал жителей деревни во время зимних
стуж. Зато Анге не было равных в ловле быстроногих солей, живущих в отрогах скал, в
труднопроходимых, изрезанных широкими расщелинами местах. Ни один мужчина не
рискнул бы гоняться там за ловкими, изящными зверьками, мясо которых обладало
целебными свойствами.
Только в глухую пору зимы, когда края трещин покрывались толстой коркой льда,
Анга оставляла свой опасный промысел и уединялась в хижине на Птичьем холме.
Жители деревни оставались без свежего мяса, болезни сразу же начинали разгуливать по
селению, а родившиеся в это время дети на долгие годы оставались хилыми и
слабоумными.
- Нет, Анга, я думаю не о смерти, а о себе, - призналась смущенная девочка. -
Сегодня отец Габар сделал для меня новое Предсказание... Мне очень не хочется покидать
эти места!
- Ты еще совсем ребенок, но уже влюблена, - грустно улыбнулась охотница,
поддерживая Лланму во время крутого подъема на каменистый холм. - Твоя печаль
естественна... но тебе придется смириться.
Через такие потери проходят все женщины. Ветер Перемен заставляет их вновь и
вновь создавать семьи - и вскоре безжалостно разлучает с родными. Одни женщины в
конце концов привыкают к этому... а другие теряют близких так много раз, что у них не
остается больше сил любить!
Анга была единственной незамужней женщиной в деревне, и Лланма поняла, что
охотница говорит о себе.
- Я знаю, - с горечью сказала девочка. - Наверное, отец Габар прав, и нам с
Янсоном не следует больше мучить друг друга бесполезными мечтами...
- Сегодня ты переночуешь у меня, - сказала Анга, с сочувствием глядя на Лланму.
- А еще лучше - давай-ка перебирайся ко мне! У твоих приемных родителей будет
время привыкнуть к мысли о неизбежном вашем расставании. Бедные старики! Сколько
детей, своих и перенесенных Скачками, отнял у них Ветер Перемен!
Вскоре Лланма с беспокойством увидела, как впереди, из-за края ближайшей
извилистой трещины, показалась чешуйчатая голова крида. Обычно криды опасались
приближаться к деревне, но иногда особо агрессивные, матерые самцы подстерегали
одиноких путников сразу же за околицей. Спрятавшись в расщелинах, они терпеливо
поджидали неосторожную жертву в прохладной мгле, уцепившись когтистыми лапами за
неровности каменных стен. В момент, когда ничего не подозревающий человек взмывал в
прыжке над пропастью, хищник одним толчком мощных лап выбрасывал свое гибкое тело
ввысь, хватал добычу и, распустив перепончатые крылья, мягко планировал в пропасть.
Отец Габар рассказывал, что в глубине бездонных расщелин находится множество
широких уступов и пещер - излюбленных мест обитания кридов. Охотники нередко
находили там останки людей и домашних животных...
Анга тоже увидела ящера, но даже не замедлила свой бег. Неспешным движением
она вынула из-за пояса длинный зазубренный кинжал, выточенный из зуба гигантской
морской змеи. Глаза охотницы азартно блеснули, мускулы на руках вздулись - она,
похоже, жаждала схватки.
Но ничего не произошло. Крид был, видимо, старым и многоопытным. Увидев в
руках женщины грозное оружие, он тоскливо завыл и, резко оттолкнувшись от края
трещины, исчез в ее непроницаемой тьме.
Лланма вздохнула с облегчением, но Анга была разочарована.
- Неужто ты испугалась, девочка? - с насмешкой спросила она. - Конечно, ты
еще очень мала, но... Скоро ты вырастешь - и тогда тебе непременно захочется
сцепиться в смертельной схватке с хищным зверем. Так, чтобы жилы звенели от
напряжения и сердце пело от упоения боем. Разве нет? Мне казалось, между нами есть
немало общего...
- Нет! - резко встряхнула головой Лланма. - Нет! Я обычная девочка и создана
совсем для другого!
Преодолев последнюю расщелину на пути к деревне, они перешли на шаг.
- Ты хочешь сказать, что, как и большинство женщин, ты создана для мужчины? -
с легким презрением спросила охотница. Она раскрыла наплечный ранец, с которым
никогда не расставалась, и стала собирать попадавшиеся ей на глаза целебные травы.
Лланма обиделась и, вспомнив утреннюю встречу с Хранителем, гордо сказала:
- Сегодня, сразу после Скачка, мы с Янсом были в Храме, и отец Габар заметил во
мне дар Предсказательницы.
Анга удивленно посмотрела на нее, но промолчала. Они пересекли узкое ущелье,
заросшее кустами-сетями с привлекательными на вид, но ядовитыми ягодами, и
поднялись по извилистой тропинке на Сторожевой холм. Отсюда открывался живописный
вид на деревню, разбросанную по девяти округлым холмам. Среди цветущих садов
виднелись конические крыши многочисленных хижин. По древней традиции, они были
свиты из ветвей специально выращиваемых деревьев с мощным стволом и стелющейся
низко над землей плоской кроной.
- Раз, два... четыре.. Нет - пять! - нараспев считала девочка, обводя взглядом
открывшийся вид. - Пять новых домов появилось, Анга! А исчезло всего два - Гонарыболова
и Пита-землекопа Удачным выдался этот Скачок...
Она замолчала, вспомнив мрачные предсказания Хранителя. Нет, в это невозможно
поверить! Старик ошибается, она чувствует это - их с Янсом ничто не может разлучить!
Женщины сбежали по крутой тропинке, без труда преодолев сеть извилистых узких
трещин, и оказались на главной поселковой улице.
Здесь было многолюдно - вернувшись с похорон, жители деревни не спешили
расходиться по домам. Они обнимали друг друга, поздравляя с приходом весны, жалели
семьи Гона и особенно Пита - балагура и всеобщего любимца, восхищались новым
арочным мостом над Лодей, строили догадки насчет его происхождения и сошлись на
том, что его принесло Скачком не иначе как из джунглей таинственного Южного
материка. У обочины дороги развернулся небольшой базар: рыбаки привезли несколько
крупных рыб, пойманных в освободившемся ото льда заливе, а женщины разложили на
камнях рукоделие, сработанное за долгие зимние вечера. Рядом расположились и
неугомонные мальчишки с рогатыми раковинами - ребята успели собрать их поутру в
устье Лоди. Кое-кто из взрослых безуспешно пытался разогнать детей, но потом решили:
пусть учатся торговать.
С Белого холма, где находились все пять вновь появившихся хижин, на улицу
спускались новички, в большинстве это были женщины и дети. Отец Габар дождался их у
моста и повел в другой конец деревни к дому старосты: нужно было зарегистрировать
перенесенных Скачком людей и определить их на работу.
Девочка поискала глазами Янса, но его на улице не было. Может, он направился в
Храм, пока учитель знакомится с новичками? Лланма с благоговением представила себе,
как ее друг сидит в кресле Хранителя и ждет очередного откровения машин...
Анга тем временем властно потянула ее за руку в темный переулок между
развалинами Старых зданий, перенесенных в деревню невесть откуда. Они напоминали
маленькие крепости: мощные выпуклые стены с дождевыми подтеками, грибовидные
башни по углам массивного пятиугольного фундамента, узкие окна-бойницы, кованые
двери, подвешенные на цепях... Лланма не любила эти дома: ей всегда казалось, что из
темных проемов за ней постоянно следят чьи-то недобрые глаза. Не зря же вездесущие
мальчишки рассказывают о Старых зданиях столько жутких историй!
Но вот переулок остался позади, и Анга с Лланмой выбежали на болотистый,
полный холодных родников берег Лоди. Ее мутные воды, наполовину закрытые слоем
желтой пены, искрились в лучах обоих солнц. Миновав деревянный мост с подгнившими
сваями и небольшой лужок, заросший речной мятой, они оказались у подножия Птичьего
холма.
Узкий проем в густых зарослях кустов-ограды привел их во двор дома Анги. К
удивлению девочки, сад у нее оказался совершенно запущенным. Деревья, давно не
знавшие обрезки, свились между собой ветвями; их вершины, побитые суровыми
морозами, черным сушняком торчали из зазеленевших крон. На цветах скороспелой
ломии - кустарника, дающего первый урожай ароматных ягод уже через месяц после
начала весны, ползали мохнатые гусеницы. Нет, не зря поговаривают в деревне, что в
Анге женского - разве одна только внешность...
- Не нравится? - с усмешкой спросила охотница. Она одним движением руки
сломала ствол засохшей ломии и отбросила его за ограду. - Все деревенские женщины
дружат с растениями, а я... А я воюю со всеми - с растениями, животными и даже с
людьми...
Услышав глухой нарастающий гул в небе, она замолчала и настороженно взглянула
вверх.
- Тир? - испуганно прошептала Лланма, прижимаясь к искусно сплетенной стене
хижины.
- Нет... Это снова прилетел тот человек со станции - Корин, - задумчиво
ответила охотница, не отрывая глаз от пелены облаков; среди них выделялось красное
пятно, быстро увеличивавшееся в размерах. - Что-то давно Игоря не было видно...
Ладно, пошли в дом. Таких чучел животных, как у меня, ты наверняка никогда не видела.
Корин сидел, уютно расположившись в кресле Хранителя, и с интересом
осматривался по сторонам, стараясь запечатлеть в памяти все детали интерьера. Он
впервые попал в комнату за Центральным залом, в святая святых Храма: множество
разнокалиберных дисплеев, громоздкий пульт управления, примитивное печатающее
устройство... Но самым любопытным была видеокарта Майоры, данная в круговой
развертке. Кстати, весьма несовершенная - на ней не хватало трех архипелагов вблизи
полярного круга. "Но почему очертания материков непрерывно дрожат? - размышлял
Игорь, рассматривая карту. - Неужто это отображение постоянных изменений береговых
линий, так характерных для Майоры? Поразительно!.. Такую видеокарту невозможно
создать без системы искусственных спутников, - но разве примитивная цивилизация
этой планеты достигла столь высокого технического уровня? Загадки, сплошные
загадки..."
Игорь взглянул на часы в рукаве "зубра" - своего массивного скафандра с
встроенным в него стабилизатором пространства и времени, или иначе - провремени. Без
такого стабилизатора здесь, на Майоре, он и минуты не смог бы пробыть. "Интересно, -
подумал Игорь, - подозревают ли аборигены, что их организмы обладают уникальной
способностью существовать в условиях чудовищных колебаний напряженности
провременного поля? Вряд ли... Не удивляются же они своему поразительному умению
одним прыжком преодолевать любую из бесчисленных трещин, густой паутиной
опутывающих всю планету! Не люди, а птицы... и вместе с тем настолько
человекоподобны, что порой, общаясь с ними подолгу, перестаешь замечать их
серебристую кожу, гибкие полупрозрачные конечности, двойные веки и небольшие
крылья-перепонки..."
В зал боком вошел грузный отец Габар в своем обычном темно-коричневом
комбинезоне с каймой золотистых полос. В руках, непропорционально тонких и вместе с
тем очень сильных, он держал большую стеклянную чашу, наполненную до краев голубой
водой. Когда Хранитель поставил чашу на стол, Корин увидел плавающее в ней
зеленоватое кольцо - нет, кольцеобразное живое существо. Оно ритмично то сжималось
в плоский диск, то стремительно разворачивалось, вплотную прикасаясь к стенкам сосуда.
- Это молодой борг, - сказал Габар, вытирая влажные руки о балахон. - Carрыболов
вчера нашел его в сетях среди рыбы и принес специально тебе в подарок.
Хорош?
- Борг? - с сомнением произнес Игорь. Он вспомнил виденную однажды с
космозонда сцену: двухсотметровое живое кольцо всплыло из глубин прямо посреди
стада шоров - морских млекопитающих, похожих на земных китов. Бедные шоры
оказались спрессованы в единую кровавую массу за какие-то две-три секунды!
Габар усмехнулся, взял со стола обрезок металлической трубки и медленно опустил
ее в воду. Крошечный борг замер и еще теснее прижался к прозрачным стенкам...
Последовал хлопок - и в воздухе засверкал голубой фонтан, окатив Корина с головы до
ног. Через мгновение борг понял, что ошибся, и выпустил трубку из своих объятий.
Пораженный землянин увидел, что один ее конец смят, как будто побывал под ударом
молота.
- Борг необычайно живуч, - посмеиваясь сказал Габар и поднес Игорю сосуд с
мирно плавающим зеленым кольцом. - Быть может, ты сумеешь привезти его на свою
планету и там вырастишь в каком-нибудь обширном пруду. Однако, - добавил
Хранитель, усаживаясь рядом со стойкой дисплеев на круглом стуле, - не советую
никому в этом пруду купаться...
Корин с благодарностью наклонил голову. Что ж, с помощью Габара зоологическое
отделение станции постоянно пополняется все новыми и новыми трофеями. Чего нельзя
сказать о других отделах...
- Спасибо, Габар, вы нам очень помогаете... Увы, но мне нечем вас порадовать, -
со вздохом произнес Игорь, доставая из бокового ранца скафандра ворох бумаг. - Наши
прогнозисты обещают второй весенний Скачок не позднее чем к завтрашнему вечеру.
(Габар вскинул голову, тревожно блестя глазами.) Да, ситуация, к сожалению, резко
изменилась! Сейчас Ветер Перемен проходит над северными областями Черного
материка, недалеко от экватора, и вызывает там чудовищные изменения. Одну скалистую
гряду, например, перенесло почти на триста лиг, а на ее месте появилось огромное озеро
- пока мы не установили откуда. Да что там озеро - все известные нам поселения
попросту разметало по территории почти в тысячу квадратных лиг! Впервые здесь, на
Майоре, я видел такое страшное зрелище... Вы должны благодарить судьбу, Габар, что
ваше селение находится в средних широтах!
Хранитель, казалось, не слушал землянина. Он сидел, облокотившись на пульт, и
размышлял, полузакрыв глаза. Корин с жалостью подумал: "А ведь нелегко сейчас
старику! Именно его усилиями здесь, на побережье, поддерживалась относительно
стабильная жизнь. Нигде больше в этих широтах нет другого селения со своей школой,
клубом и библиотекой с двумя сотнями книг на тридцати различных языках - к
сожалению, давно забытых. Нигде нет и таких развитых промыслов. К примеру, местная
плетеная посуда поражает своим изяществом. А как тщательно и любовно культивируется
контакт с плодоносящими растениями! Именно контакт, а не простое выращивание.
Каким-то пока неведомым способом деревенские женщины умеют попросить растения
дать урожай раньше положенного срока, предупредить о внезапно надвигающихся
холодах или засухе. Конечно, все это - жалкие осколки некогда процветавшей культуры,
но Я таких едва тлеющих очагов цивилизации на Майоре пока обнаружено немного. И
почти все находятся здесь, в средних широтах, где, по сравнению с экватором, Скачки
действуют не столь губительно и климат значительно мягче, чем в приполярных
районах".
Но сейчас и эта слабая искорка могла погаснуть, и земляне не в силах помочь...
Старик сидел еще некоторое время, обхватив голову руками, затем встрепенулся и
грустно посмотрел на Корина.
- Мне нужна твоя помощь, Игорь. Или хотя бы просто совет. Мне некого больше
просить...
Габар поднялся и, не оборачиваясь, сгорбившись, пошел в другой конец зала к
массивной стойке с овальным дисплеем. Остановившись, он набрал на пульте управления
нужную команду, а затем сделал резкий шаг в сторону Стойка с дисплеем неожиданно
выдвинулась вперед, открывая за собой темный проем в стене.
Несколько минут они спускались по гулкой лестнице в подпол, опираясь на тонкие
перила. Габар держал перед собой ветвь светящегося кустарника, а Корин включил на всю
мощь нашлемный фонарь, но его ослепительный луч утонул во мраке. Еще некоторое
время они шли, полусогнувшись, по широкому коридору. С неровного потолка стекали
многочисленные струйки воды и образовывали глубокие лужи в выбоинах пола. Наконец
потолок стал подниматься, мгла чуть рассеялась, и они вышли в большой зал,
вырубленный в скальном основании Храма.
Корин обвел помещение лучом фонаря и изумленно присвистнул: все пространство
вокруг было заставлено десятками странных машин. Огромные, почерневшие от сырости
металлические цилиндры с коническими раструбами на концах лежали рядами, опутанные
сетью толстых кабелей. В центре зала стояли кристаллические деревья, на ребристые
ветви которых были нанизаны сотни золотистых дисков. Вся эта система жила какой-то
своей жизнью: по деревьям сверху вниз пробегали пульсирующие синие огоньки,
цилиндры время от времени издавали вибрирующий гул, затем все гасло и стихало - и
снова вспыхивали огни, и снова раздавался шум...
Хранитель обернулся к землянину, и тот заметил, как в полумраке блеснули глаза
старика.
- Ты не раз говорил, Игорь, что в деревне должна существовать машина, которую
ты именуешь стабилизатором провремени. Да, такой механизм существует, и он перед
тобой.
Землянин был ошеломлен. Он оказался совершенно не подготовлен к такому
повороту событий. Прошел почти год со времени его первой высадки на побережье
Льдистого моря, и все это время старик тщательно уклонялся от любых разговоров об
устройстве Храма. Он даже не подпускал землян к вычислительным машинам,
встроенным в стены здания: мол, это не понравится богине Судьбы. И вот сейчас, когда
рядом нет никого из технарей станции, Габар неожиданно приводит его к тайной святыне
Храма! И кого - простого косморазведчика, имеющего о физике провремени самое
смутное представление...
Корин сделал несколько шагов к цилиндрам - его привлекло заметное различие в
их работе. Одни то и дело издавали мощное гудение, а другие...
Словно догадавшись о его мыслях, Габар хрипло сказал, тяжело дыша от влажного,
спертого воздуха:
- Этим устройствам по крайней мере пятьсот лет... Я, к сожалению, очень мало
понимаю в технике, но и мне ясно, что из тридцати энергоемкостей вышла из строя почти
половина. Те, кто устанавливал под Храмом машины, не учли, что со временем подземные
воды прорвутся в пещеру сквозь расщелины в скальном массиве. Может быть, вы
сумеете...
Игорь покачал головой:
- Уже не успеем - до очередного Скачка остались считанные часы. И потом, я уже
объяснял вам, Габар, что спускаться со станции на Майору весьма непросто - мешают
страшные ураганы провремени в верхних слоях атмосферы. Наши космозонды порой
разрывает там на куски: носовая часть, например, оказывается во вчерашнем дне, а
хвостовая - в послезавтрашнем. Здесь, у поверхности, нет ничего подобного...
- Но ты же не раз прилетал в нашу деревню! - воскликнул старик, недоверчиво
глядя на Корина.
- Да, раз-два в месяц бури провремени кое-где стихают - чаще всего это бывает
здесь, в средних широтах. Сегодня я едва успел проскользнуть через одно из таких окон,
но через два часа должен лететь обратно: Ветра Перемен не выдержит никакой скафандр.
Может, позднее, после Скачка, мы попробуем послать в деревню большой космобот с
учеными и инженерами, и они...
- Я понял, - мрачно сказал Хранитель. - Сам виноват - нужно было еще
прошлой осенью привести твоих друзей к этим машинам! Но вы совсем иные... До сих пор
не могу поверить, что где-то среди звезд, над нашими головами, пролетает огромная, как
тир, станция... Что уж говорить о деревенских жителях: они до сих пор верят, что вы -
какие-то чудные мутанты с Южного материка.
- Боюсь, Габар, вы напрасно возлагаете на нас серьезные надежды, - огорченно
сказал землянин. - Мы лишь недавно вышли в Большой космос и мало что понимаем в
тайнах природы. Надо же было такому случиться: первый обитаемый мир, который мы
открыли, - это Майора! Да таких планет, может быть, нет во всей Вселенной...
Хранитель озадаченно взглянул на Корина.
- Неужто другие планеты устроены иначе? - недоуменно спросил он.
Игорь промолчал. Он не раз уже рассказывал Габару о Солнечной системе, о Земле,
Марсе, Венере и других обитаемых планетах и каждый раз убеждался, что старик
попросту не воспринимает его слова. Для него все это лишь отвлеченные рассуждения,
лишенные практической пользы. Нет, с ним надо разговаривать по-другому...
- Сегодня Ланг-охотник рассказал мне, что после Скачка он видел за Туманными
горами мираж Города, - переменил он тему разговора. - Может, и сам легендарный
блуждающий Город где-то неподалеку? Помните, сколько чудесных историй вы поведали
мне об этом таинственном сооружении?
Габар кивнул.
- Вижу, куда ты клонишь, Игорь. Если верить легендам, в Городе должны жить
потомки людей, построивших в древности наш Храм и эти машины. Они могли бы помочь
мне, но... Но Город появился слишком далеко - до него лиг сто, не меньше. Ты же
знаешь, что богиня Судьбы разрешает нам уходить от своих домов лишь на несколько лиг,
и то исключительно ради охоты.
"Опять начинается! - с отчаянием подумал Игорь. - И пяти минут нельзя
поговорить с аборигенами, чтобы не наткнуться на какое-нибудь табу. Одна стена
непонимания вырастает за другой. Даже странно вспомнить, что еще три года назад все
человечество горячо обсуждало только одну проблему: удастся ли высадиться на Майору
или нет? Высадились - и оказалось, что это не самое трудное. Как, например, внушить
майорийцу простейшую вещь - идею ПУТЕШЕСТВИЯ?"
- До Города можно дойти, - как можно убедительней произнес Корин. - Сто лиг
- не такое большое расстояние. Это всего в пять раз больше, чем до Синих холмов, а вы
сами рассказывали, что охотники некогда ловили там летучих ящеров.
- Это было в голодные годы, - весомо возразил Габар. - Я лично вел тогда отряд
из самых смелых мужчин через Горячую долину. И часа не проходило, чтобы мы не
поворачивали назад! Если бы наши дети не умирали от истощения, мы никогда бы не
одолели эти двадцать страшных лиг. В то время я был еще довольно молод и
...Закладка в соц.сетях
