Жанр: Научная фантастика
Демоны космоса
...е заумные теории, она нашла подтверждение. За последние сорок лет в
неисследованном секторе было обнаружено несколько двойников.
- Я ничего не знал.
- Это не афишировалось нигде, кроме полузакрытых информбюллетеней.
- Полностью одинаковые планеты? - изумился я.
- Не все так примитивно. Почти схожие планеты. Почти схожая история
Правда, разный уровень развития. И сенсы, хотя им так до сих пор и не
доверяют, говорят, что это искаженные копии друг друга.
- Ерунда!
- Почему ерунда? Очень может быть.
- Ерунда, - мне вдруг стало тесно в этом помещении. - Пойдем...
Нам повезло. Как раз на наш отпуск выпал большой канказский карнавал. Они
проводились три раза в год, и жители Канказа, знавшие толк в развлечениях,
готовились к ним загодя.
Карнавалы пользовались заслуженной славой во всей Лемурийской
сфереГоворят, до войны на них заглядывали и меркане. И вообще, комплексы
развлечений были ближе к мерканским, их культура наложила несмываемую печать
на Канказ. Прижился здесь и мерканский лозунг "Жизнь - удовольствие" В
извлечении удовольствий канказцы сильно преуспели. И собирались извлекать их
и дальше.
Уже с раннего утра над Тоннпалой зависли тысячи наблюдательных
полицейских гравитационных тарелок, время от времени ныряющих вниз Карнавал
никак нельзя было назвать как скучным, так и безопасным праздником,
С высоты моего номера в отеде я взирал на бурлящий поток - это толпы
людей рвались на "Арену снов". Сенсорарены а карнавал обязательно выдавали
новые программы, а на большую арену было не пробиться, цены за места
взмывали до астрономических величин.
- Жду внизу через десять минут, - донеслось из браслета связи.
- Да, Талана, - ответил я.
Мне не хотелось нырять в этот человеческий водоворот - от одной мысли об
этом в груди становилось тесно. Но не воспользоваться случаем поучаствовать
в канказском карнавале было бы глупо.
На улицах творилось нечто невообразимое. Все кишело народом, успевшим
экипироваться для карнавала. Компактные голографические проекторы и
биопластовые маски вызывали из глубин фантазий к жизни то трехметровую
земельную ящерицу со Спурта, то "ледяную леди", то "печального оруженосца",
а еще бесчисленное количество негуманоидов, андроидов и мифических
персонажей. Все смеялись, пили вино и пиво, были довольны жизнью.
Знакомились. Предлагали слабые наркотики, которые вроде и запрещены, но не
строго.
- Представь, а вдруг это не маски. Вдруг они настоящие, - хмыкнул я,
придерживая за руку Талану.
- Тогда это было бы не лучшее место в Галактике.
Мы с ней оделись просто - в тоги древних эллийцев. На моей голове был
венок из искусственных острых эллинских цветов, а в волосах Таланы
запутались светлячки.
Над городом хорошо поработали архитекторы и авторы эксклюзивных
спецэффектов. Наверху под действием нейтрализаторов гравитации кружились,
создавая чудесные узоры, потоки воды, искрились странные фигуры, в которых
можно было опознать и золотого дракона, и пещерного монстра одиннадцати
островов. Вращались вокруг друг друга разноцветные шары. Сталкивались и
сыпали молниями голографические облакаВырастали и истлевали на глазах
гигантские деревья, пронизывающие дома и эстакады. Мир менялся быстро, и
трудно было остановить на чем-то взгляд.
- Это прекрасно, - должен был признать я.
На "Арену снов" мы и не мечтали прорваться. Остановили выбор на одной из
малых сенсорарен в ста километрах от отеля - нас домчал туда туннельник,
салон которого был битком набит фантастическими карнавальными веселыми
персонажами.
Люди выныривали со станции туннельника, и толпа, как вязкая текучая
жидкость, вопреки всем законам тяготения, вливалась по эстакаде наверх,
заполняла трехсотметровую серебряную чашу, возвышавшуюся на трех хрупких с
виду опорах.
Представление на сенсорарене не прекращалось ни на секунду уже третьи
сутки. Народ радостно визжал. Народ ликовал. Народ был счастлив.
Переливались и рушились голографические композиции, давила на уши музыка,
продирающая до костей. Вибрационные генераторы ломали отчуждение и
настороженность и бросали человека в море эйфории, сладостного сексуального
возбуждения. Волны радости и всеобщего единства захлестывали нас. И вокруг
маски. Счастливые крики. Какие-то слова, казавшиеся важными...
В прошлой "плоскостной" жизни я был не избалован такими зрелищами. На
Хагша ин Хаге - моей доброй патриархальной планете, где я вырос, вообще
запретили массовые сенсоригрища - очень уж они смахивали на методику
контроля над массовым сознанием Мерканы. Запретный плод сладок. И я мечтал с
детства, как однажды ступлю на арену и испытаю сладостные минуты. Первый раз
это произошло шесть лет назад. Тогда мне все это действо казалось
захватывающим. Сейчас ощущения были какие-то мутные и непонятные. Было
приятно и вместе с тем мерзостно, И меня происходящее не захватывало, как
других, - я видел отрешенные лица людей, улетевших в дали грез: кто-то
катался по пружинящему полу, кто-то прыгал монотонно, кто-то исходился в
счастливом вопле, но большинство группками по нескольку человек совершали,
взявшись за руки, монотонные движения. Мне казалось, что при всей силе их
чувства и радость напрочь искусственные, лишенные жизни. И они унижают
человека.
На Талану все это тоже не оказывало особого действия. И вскоре мы
выбрались наружу, - Ну как? - спросила Талана. Я пожал плечами и признался:
- Я не понимаю радости, которую испытывают наземники на аренах.
- И не поймешь... Здесь все слишком стерильно и безопасно. Пережившего
космический бой трудно увлечь сенсорзрелищем.
- Это хорошо?
- Пилот - другой человек... Более независимый... Более человек... Вперед,
Серг. В карнавал...
И нас закрутил карнавал. Мы ныряли в туннельник и выбирались на площади,
улицы, где гулянья были в разгаре. Потом взяли двухместный крошечный
глайдер, прокат которого стоил сегодня бешеных денег, и навигационный
автомат повел нас по извилистой траектории мимо кишащих в воздухе машин,
парящих птицами голопроекторов, извергающих гигантские фантомы. Мы
приземлялись, плясали, обнявшись с какими-то фантастическими личностями,
пили вино и опять взмывали на глайдере вверх. Это должно было утомить, но не
утомляло.
И наконец, мы оказались в каком-то невеселом местечке - замусоренной
части города, где было пустынно, о карнавале напоминали только несколько
пьяных морд. Свернутые в приступе первобытной энергии штыри полицейских
оповещателей как нельзя лучше характеризовали местных аборигенов.
- Похоже, мы заехали не туда, - сказал я, берясь за навигационную
карточку, прилепленную к хитону на груди.
"Район Тахо отнесен к районам критической криминогенной опасности, -
проинформировал компьютер. - Туристическое посещение нежелательно"...
Я провел пальцем, дав отбой. Пожал плечами.
Мы осушили две бутылки вина, поэтому я лично воспринимал все достаточно
беззаботно. Талане тоже изменила ее осторожность.
- Туда, - она ткнула пальцем в ближайший кабачок - пузырь, зависший на
невидимых взору опорах в пяти метрах от земли, куда вела извилистая
разноцветная лестница. Вокруг кабачка скользили, оскаливая пасти, гигантские
крокодилы - стереоизображения, знак заведения, так и называвшегося
"Стаканчик у крокодила".
Я ошибся. Карнавал докатился и сюда. Нам попалась пара человек в
карнавальных нарядах. Один из них валялся в неизвестно откуда взявшейся
луже, пытаясь встать. На нас аборигены смотрели удивленно.
В Тоннпале, как и во всех мегаполисах, собрались разные люди, в том числе
и разношерстный экзотический сброд, живущий за счет системы соцобеспечения и
не нуждавшийся ни в чем, Обычно обитатели районов типа Тахо мечтают
разбогатеть и жить беззаботно, но не желают палец о палец ударить для этого.
Они считают, что весь мир должен им, только не могут пояснить, почему. Они
часто бывают опасны и злы.
Талана ощущала себя уверенно. Служебный нейтрализатор, выдаваемый по
желанию офицерам при спуске на плоскость и запрещенный к обращению
"плоскостникам" - вещь, дающая ощущение безопасности. А что мой командир
умеет обращаться с этой штукой - я не сомневался.
Когда мы вошли в бар, нас встретили насмешливые и настороженные взгляды.
- А вы не ошиблись? - осведомился бармен.
- Не ошиблись, - сказал я.
- Тогда занимайте столик...
Здесь оказалось не так плохо. Несколько человек, сгруппировавшихся в
углу, обнялись за плечи и затянули старую канказскую песню. На нас теперь
посматривали без злобы, даже дружелюбно. Потерянный для общества алкаш,
шатаясь, подошел к нам, мы ему преподнесли стакан крепкого вина, и в награду
он пару минут почем зря ругал "этих поганых плоскостников".
- А меркан я ненавижу, - вставая, пошатываясь, как при качке на палубе,
произнес он. - Многие их любят. Но я - то знаю... Я все знаю...
- Почему вы говорите об этом нам? - поинтересовался я.
- Вы же вояки.
- С чего вы взяли? - удивился я, считавший, что мы вполне можем сойти за
"травоядных".
- У меня пока есть глаза, хоть и залитые вином.
После шума карнавала я почувствовал себя в тихой обстановке бара вполне
прилично. Так бы вечер и прошел мило и спокойно. Но...
- Ну чего, тараканы щелевые?! - послышался радостный вопль.
И в "Стаканчик у крокодила" завалились те, Кого мы меньше всего
рассчитывали здесь увидеть... А с другой стороны, где их еще можно
увидеть...
- Встать, поганцы, когда заходит равванская гвардия! Гвардия была в
составе пятерых человек. Они воспринимали карнавал просто как возможность
надраться и подраться, поэтому не мудрствовали с масками и нарядами - одеты
они были в равванских наемников. Капитан Вольген (давно не виделись!), уже
прилично поднабравшийся, широко расставил ноги, упер руки в бока и хмуро
обвел взглядом собравшихся, не находя достойных противников. Он был
разочарован. Но лик просветлел, когда взор наткнулся на нас. Он ухмыльнулся
и перестал обращать на нас внимание.
- Господа, я не хочу неприятностей, - произнес бармен.
- А получишь, если не заткнешь поганую дыру, которую ты называешь ртом, -
ответил Вольген.
Компашка расположилась в центре бара. А люди начали по стеночке
выбираться отсюда, зная по практике, что от равванских наемников следует
держаться подальше.
- Может, пойдем отсюда, - предложил я, Талана кивнула и поднялась с
жесткого стула. Но Вольген, увидев наш маневр, радостно заорал; - Враг
бежит, как заяц! Вырядились извращенцами! Мыши летучие!
Набрался он сильно, но это не значило, что не способен вышибить из нас
дух. Он поднялся из-за стола и двинулся к нам.
- Капитан, вернитесь на свое место, - холодно произнесла Талана.
- Что за бабский писк? - захохотал он.
- Я вам приказываю.
- Они нам, равванской гвардии, приказывают! Кто? Мышь летучая!
- Я вызываю патруль, - Талана подняла руку с браслетом.
- Второй раз не выйдет! - Вольген рванулся к ней со скоростью молнии - и
куда только хмель выветрился?!
Она отскочила и выхватила нейтрализатор.
И начался настоящий карнавал!
Вольген с быстротой и изяществом горной полосатой кошки сблизился с
Таланой и небрежным движением руки сшиб ее с ног, вырвал нейтрализатор и
хлестнул разрядом по ее животу. Она потеряла сознание, и он обернулся ко
мне...
Я увидел над собой занесенный огромный кулак. И понял, что сейчас он
выбьет из меня дух.
Инстинктивно - и как только прыти хватило - я нырнул под эту медвежью
лапу...
И стало как-то вязко. Движение давалось с трудом. Все будто замерло. Меня
как мягкими подушками сдавило со всех сторон.
Больше я ничего не помню.
Глава восемнадцатая
"Я НЕ ВРАГ!"
Ясность восприятия вернулась ко мне в номере "Принца Вальдека". За спиной
маячили двое озабоченных служащих отеля в строгом старомодном форменном
облачении.
- Вы уверены, что мадам не требуется профессиональная помощь? - с
тревогой осведомился один из них, плотный, широкоплечий, с вислыми
пшеничными усами и подслеповатыми озабоченными глазами, похожий на крота. Он
переводил взгляд с меня на неподвижное тело лежащей на диване Таланы.
- Ничего страшного. Просто заряд нейтрализатора, - сказал я. - Думаю,
обычного медблока хватит,
Я обернул узкую ленту диагноста вокруг головы Таланы и нацепил на ее руку
браслет. Внутри ящика медблока, которыми в обязательном порядке уже сотню
лет снабжены все жилые помещения, тонко загудело. И диагност выдал свое
машинное умозаключение. Как я и ожидал - легкие травмы, ушиб мягких тканей,
заряд нейтрализатора.
- Рекомендуемая процедура, - продолжал диагност: - Сон продолжительностью
три часа. Медикаментозный набор... - дальше шло перечисление лекарств и
процедур, которым подвергнется Талана. - Стопроцентная реабилитация через
три часа.
- Медконтейнер?
- Медицинский контейнер, а также другие виды медицинского оборудования
излишни.
- Работай, - кивнул я.
Оставив Талану во власти медблока, сам я отправился в другую комнату.
Себя диагностировать не стал. Хотя, возможно, следовало. Внутри мои нервы
будто кто-то смял, сжал в кулак, а потом отпустил. Было ощущение какой-то
иссушенности.
Я ощупал себя. Внешних повреждений нет. Ничего не болело. Наоборот, в
теле была необыкновенная легкость, но она тоже путала.
Интересно, как я здесь очутился? И что произошло в том кабачке? Где
Вольген и его психи? Куда, к шарху, делись мои воспоминания?!
Ответов на эти вопросы у меня не было. И не очень хотелось их искать. Я
знал, что ответы на них выведут меня на зыбкую, неясную территорию, где
живут тени и ночные страхи.
К шарху все это!
Я так и просидел в прозрачном пузыре номера, вяло рассматривая
окрестности. Я выпал из действительности. Провел в оцепенении три часа, и у
меня не было никакого желания хоть как-то напрягаться в обозримом будущем.
- Серг, как мы выбрались из того притона? - услышал я голос Таланы.
Она выглядела растрепанной и растерянной. Но вполне здоровой -
механический врач привел ее в себя, как и обещал, на сто процентов. Только
осталась некоторая вялость от медикаментов.
- Я не знаю.
- Как мы добрались до "Принца Вальдека"?
- По-моему, я притащил тебя на глайдере. Потом нес на руках...
Эти обрывки воспоминаний остались в моей памяти.
- Я не помню... - я сжал руками голову. - Я ничего не помню.
- Не беда, - успокоительно произнесла Талана. - Бывало и хуже...
Интересно, кто умудрился утихомирить Вольгена с его бандой?
Я пожал плечами и предположил: - Может, они выключили нас обоих, и этого
им хватило, чтобы утолить злобу?
- Это вряд ли. Запомни, равване имеют дурную привычку - они добивают
упавших. Я поежился.
- Так что нас бы сейчас собирали по частям, - добавила Талана. - По
мелким частям. Я еще крепче сжал голову.
- Ладно, Серг... Считай, мы вышли из очередного виража. Забудь. Пилоту
нельзя ничего держать в себе.
- Я понял...
Корвен появился в "Принце Вальдеке" за полчаса до того, как нам пора было
отбывать на "палубу". Он был помятый, потрепанный и довольный.
Узнав, что мы любовались горами, морями и музейными экспонатами, он
зааплодировал:
- Поздравляю. Если вы еще скажете, что глазели на открытки на стенах в
музее во время карнавала, то войдете в историю флота.
- Как два психа? - усмехнулся я.
- Как два самых странных пилота... И как вы только нашли друг друга.
- Нет, карнавал мы не пропустили, - успокоил я его.
- Мне уже легче...
- А где был ты?
- Я нырнул в пучину разврата и сенсоригрищ, в которых тут знают толк...
Серг, это было серьезно...
- Все, пора, - кивнула Талана...
Рейсовый туннельник в считанные минуты домчал нас до космопорта.
Когда челнок взмывал вверх, вознесенный к голубым небесам стартовым
магнитным полем, я с грустью смотрел на Тоннпалу. За эти дни я свыкся с этим
сумасшедшим и прекрасным городом. И в очередной раз подумал - а каково
прожить жизнь беззаботно и просто на "плоскости".
Челнок начал набирать скорость. И у меня томно заныло внутри. Я
представил, будто это не рейсовый челнок, а истребитель срывается в черный
космос, и сейчас вожмет в кресло перегрузка.
Я понимал, почему Талана презирает сенсорарены. Ни одно из самых
изощренных сенсорпредставлений не может сравниться с ощущениями пилота, чей
истребитель несется через плазменные разряды. Я скосил глаза на Корвена,
который имел усталый и грустный вид. И тут мне пришло в голову, что моему
другу не понять этого. Потому что он не пилот. Он хороший солдат, который
научился летать на истребителе. Таких большинство. И они с удовольствием
отрываются на сенсоригрищах и в борделях. Мы же с Таланой - чокнутые пилоты.
И поэтому нам нравятся музеи, закаты, горы и тишина. Это компенсация за
перенапряжение и радость сверхусилия, ликование победы над противником,
упоение жестоким и беспощадным боем.
Я опасался, что вместе с нами в челноке будут возвращаться и равванские
наемники, но, к счастью, их не было.
Челнок причалил к орбитальной военной станции. Сотня пассажиров по
прозрачной трубе проследовала в зал прилета. Через сорок минут мы,
пятнадцать человек, на катере отбыли в сторону висящего на высокой орбите
"Бриза".
Когда я ступил на пластометалл палубы, то тут же откинул от себя все
постороннее. Тоннпала - в прошлом. Даманские горы, карнавал, музеи, картины
- все это еще четко стоит перед глазами, но это в прошлом и будет блекнуть.
Флагманский линкор "Бриз" - мой дом. Да, я - дома!
Придя в свою каюту, я сразу нацепил на себя контактобруч компа - он
использовался для особо тонкой работы с базами данных, когда клавиатуры и
голосовых команд недостаточно.
Информация о личном составе закрытая, но у меня как у офицера допуск к
ней был. Однако предъявлять его и светиться не хотелось. Был другой путь.
Путь нелегкий, но я знал, что справлюсь.
Я расслабился...
И, будто прыгнув с вышки в ледяную воду, устремил свое сознание в
компсети... И ничего...
Получилось с третьей попытки. Я проник в цепи компьютерной системы
корабля и уверенно двинулся по ним. В этом лабиринте я с каждым днем
чувствовал себя все увереннее.
Я нащупал путь. Вышел в нужную сферу. Теперь надо мягко действовать...
Информационные потоки поддались. И на меня посыпалась информация. Самое
трудное было ее отфильтровать...
Все Готово. В мой изолированный комп высыпались нужные сведения. Я вышел
из фантомного пространства. И с помощью контактобруча начал спокойно
просматривать файлы. Итак, капитан Вольген и его равванские десантники в
реанимационных контейнерах госпиталя в Тоннпале.
Как они туда попали?
Их подобрала полицейская медицинская служба в районе Тахо. Как раз в
квартале от кабачка "Стаканчик у крокодила". В реанимационых контейнерах они
были препровождены в армейский госпиталь. И теперь один из них проваляется в
реанимационном блоке пару месяцев, что приравнивается к повреждениям,
смертельным в момент нанесения. Если бы не чудеса медицины и оперативность
медслужбы, он бы погиб.
Вольген, придя в себя, наотрез отказался отвечать на вопросы и хоть
что-то объяснить полиции. "Личное дело равван касается только их", - и весь
ответ.
Глубже никто не копал. Похоже, полиция и военные, не найдя отклика на их
стремление покарать злоумышленников, поднявших руку на доблестных равванских
десантников, решили спустить все на тормозах.
В тот же день мы с Таланой тестировали систему вооружения истребителя.
Как обычно, делалось это для того, чтобы без чужих ушей перекинуться
словечком.
- Я попыталась прояснить ситуацию, - голос Таланы прозвучал в шлеме. -
Помощник адмирала по общим вопросам кое-чем мне обязан А он как раз летал
разбираться с десантниками.
- И что? - с замиранием сердца спросил я.
- Равване отказывались напрочь говорить. Но один вскользь бросил.
"Ублюдок оказался прытким" - Какую прыть нужно иметь, чтобы отключить
пятерых равванских наемников?
- Это у тебя надо спросить, - напряженно произнесла Талана.
- Ты всерьез думаешь, что я мог сделать это?
- Не знаю... Но и ты себя не знаешь.
- Я ничего не помню Что, я в трансе умудрился отключить толпу равван?
- Может быть.
- И что дальше? Представляешь, если Вольген донесет начальнику
контрразведки.
- Представляю. Но он не донесет, - заверила Талана - Почему?
- Равване решают свои проблемы сами. Он попытается убить тебя, Серг.
- Ну да, - рассеянно произнес я. Сейчас перспектива мести со стороны
наемников меня вообще не трогала. - Что со мной, Талана?
- Я все-таки не думаю, что ты мерканский клон, - усмехнулась она.
Впрочем, голос ее звучал не слишком уверенно - Талана, я не враг!
- Я знаю. - Откуда?
- Просто знаю... Ты пилот, Серг... Настоящий пилот...
Пилот - это слово в ее устах звучало как заклинание.
Звено собралось в нашем классе. Талана обвела внимательным, слегка
презрительным взором своих подчиненных и уселась на широкое, расплывающееся,
бесформенное кресло, на котором умудрялась восседать прямо, как на жестком
стуле, - Понравилось быть бездельниками? - спросила она. - Вижу, что
понравилось. Она помолчала, потом кинула! - Маскарад на Канказе. Девочки
Сенсорзрелища. Обещаю достойную замену... "Картонная коробка". По варианту
"новобранец"...
- Что? - встрепенулись пилоты.
- Вы расслабились, офицеры... Впереди такой "фестиваль", каких мы еще не
видели.
- Почему? - спросил лейтенант Толлнак Пама.
- А что, мы зря тут тремся? Сегодня выныривают три эсминца класса
"Касатка" - новые экспериментальные модели с усиленной энергетикой и
вооружением. Час назад в систему прибыли три десантных бота
Мы все ошарашенно глядели на нее. Эти новости означали, что готовилось
действительно что-то грандиозное Десант. Получается, что командование флота
решило отбить одну из захваченных систем...
Такие попытки не предпринимались давно. Меркане, завоевав очередную
планету и заверив в своей любви туземцев, делали незамедлительно две вещи -
устанавливали систему психоконтроля и начиняли сотнями кварковых зарядов
поверхность. Последнее делалось в противовес нашим возможным попыткам отбить
планету - на крайний случай они всегда были готовы просто отключить поля
нейтрализации ядерных реакций, которые делали невозможным применение
ядерного оружия, и запалить заряды. Так, без тени сожаления, они уничтожили
две планеты с тремя миллиардами жителей, после чего на попытки штурма мы не
отваживались За всю войну нам удалось отбить только две планеты, и каждая
операция требовала гигантского напряжения усилий и сосредоточения больших
ресурсов. В первом случае на Лакриме наши диверсанты захватили и держали под
контролем генераторы полей нейтрализации, не давая их выключить, пока
приземлялись боевые корабли. И второй раз - на Суоме, лемурийская атакующая
группа сумела выбросить генераторы-нейтрализаторы на поверхность и заглушить
начавшуюся реакцию, погибло каких-то восемьдесят миллионов Что наши
командиры придумали теперь? Что бы ни придумали, захват планеты - это
огромные потери...
В очередной раз я посмотрел на своих товарищей. И меня опять долбил все
тот же вопрос: для кого из них следующая операция последняя? А кто выживет?
Вечный вопрос войны...
- Свободны. Через час двадцать все звено жду в тренинговом комплексе.
Вопросы?
Вопросов к Талане не было.
"Новобранец" - значит, мы будем гонять друг друга до изнеможения. Будем
опять входить в форму, в которой были еще недавно, и пытаться немножко
улучшить результат. Чем выше ты поднимаешься в совершенстве, тем труднее
дается каждая следующая ступенька. Но я был солидарен с Таланой в желании
сделать невозможное...
Замкнулась крышка "картонной коробки". Я вошел в контакт и ощутил себя в
кабине готовящегося к старту истребителя класса "Морской ястреб".
- Старт. Одиннацать-один - вышел, - слышался отсчет имитатора.
Работаем мы на ста процентах уровня реальности. Сейчас посмотрим, кто что
может. И кто размяк после Канказа.
- 3-11-48. Направление - малый фрегат класса "Тино". Прорыв, - произнес
я, начиная привычно "плести кружево"...
НАЗЕМНАЯ КРЫСА
Мне снился серый дождливый город. Четкая, будто наяву, картина - город,
который я не видел никогда. Низкое небо, узкие улицы, толпы спешащих
куда-то, озабоченных, хмурых людей. Люди, люди, люди.
Город казался мне почему-то знакомым. Он был приземист, будто намертво
пришпилен к "плоскости", некрасив, уныл. Он был тесен - для глаза, для
сознания, для духа. И чем-то очень важен... И моя душа рвалась туда.
Кажется, я застонал во сне... Застонал и проснулся за полчаса до
назначенного времени. Присел на кровати, обхватив рукой горло. Мне не
хватало воздуха.
- Экран. Обзор, - приказал я.
Стена провалилась, открыв взору звезды, Точками блестели "башни"
орбитального защитного комплекса, корабли- эсминцы, крейсера, десантные
боты, которых становилось все больше. Эскадра разрасталась. И напряжение
росло.
Вчера из супервакуума вынырнул транспортный корабль, прибывший с
пополнением с Кирта.
Вопреки прогнозам Таланы о скором "заходе на боевой" пребывание на орбите
Канказа затягивалось. Ко всеобщему удивлению, подтянулось еще два линкора -
...Закладка в соц.сетях
