Жанр: Научная фантастика
Excelsior 2. Коллектор
...едь в живот. По резко покрасневшей коже на лице Стоянова стало видно, что он тоже
готов. Включать в обмен сложное соединение, воздействующее на проходимость нервных
волокон, я пока не стал, но был готов к этому в любой момент. На фоне глобальной пересадки и
внедренных в мой организм протезов этот боевой коктейль приближал меня к могиле, быть
может, быстрее, чем выстрелы противника, но общие шансы на выживание все равно
повышались.
- Значит, три часа у нас есть. Должно хватить, если мы не будем тут продолжать стоять,
как столбы. Пошли.
Реплика Клима прозвучала совершенно к месту. Я двинулся в сторону шахт.
Мутно-белая жидкость залила все в радиусе полутора метров от опоры бывшего Главного
Координатора. Части бронекостюма, снятого нугеном, валялись тут же. На опоре осталось
лежать практически расчлененное на три части тело, совершенно обескровленное.
"Не стоило быть настолько впечатлительным. Подумаешь, основной партнер издох - у
меня таких десятки, и за каждого не дам и двух рандов". Мысль быстро промелькнула в голове
нового Главного Координатора профессора Хашхи, и так же резво испарилась. На созерцание
останков Гралко, недавно вышедшего из оцепенения, и тут же, после получения информации о
гибели своей пары, взявшего в свои конечности ритуальные Зубы Смерти, не стоило тратить
время - двое монстров в человеческом обличии уже достигли транспортной развязки в Центре,
прорвавшись через все сектора и угробив двух кри-хо. Хашхи с трудом представлял себе
существо, способное сделать такое, за одним, правда, исключением.
Минуту назад состоялся очередной сеанс связи с Принципалом. Предметом разговора
служил уже не вопрос уничтожения захватчиков и карьерный рост профессора Хашхи, но
возможная ликвидация станции и проблематика спасения ее руководства. Последнюю тему
ввел сам Хашхи. Ответы Принципала совсем не обрадовали Главного Координатора - хозяева
были совершенно последовательны, в своем требовании использовать все возможные средства
обороны, прежде чем вести речь об эвакуации. Хашхи же не хотел эти средства использовать,
просто - не хотел. Инстинкты, впитанные вместе с разложившимся на солнцепеке белком
хвоста отца, требовали от профессора не допустить появления этого существа поблизости от
разумного лайса, которым он себя считал. Любой ценой. Но Принципалы заставили его пойти
на противное натуре лайса, шантажируя спасением, хотя сами и признавали всегда, что это -
последнее средство.
Сразу после сеанса Хашхи отправил, куда надо, двух человечков, снабдив их взятой из
своего личного сейфа главы отдела безопасности инструкцией и небольшой емкостью с
катализатором.
Через двадцать минут на станции появится чудовище, которое являлось в кошмарных
снах десяткам поколений лайсов. Искусственно выведенное существо, машина для убийства -
Кали, как зовут ее люди. Лайсы имели свое собственное название для этой твари - Суховей,
ветер, отбирающий жизнь. Когда-то, во времена Последней Войны, неизвестная раса,
атаковавшая планеты лайсов, использовала именно Кали для наземных операций. Геноцид,
устроенный тварями, смогли остановить только Принципалы, чьи божественные корабли несли
на себе биологическое оружие, превращавшее Суховеев в безжизненные статуи. Вся раса
лайсов навечно осталась преисполненной благодарности к своим спасителям.
От размышлений Хашхи отвлек зуммер системы орошения - взвинченный
переживаниями организм иссушил кожу лайса, и она покрылась сеткой трещин. Профессор
переключил систему на резервный баллон и добавил средство от дерматита. Его мысли
переключились на оперативные действия:
- Команде три - взять оборудование и приступить к минированию главного ствола
Центра. Инструкция номер раз. По завершению прибыть на спасательный уровень и занять
оборону.
Два человека, с уже надетыми на правые руки прецизионными манипуляторами,
подхватили большие серые кофры и двинулись к выходу из управляющего центра.
- Команда два - в арсенал. Постарайтесь взять три стационара и два комплекта батарей,
нести придется на руках - энергетические поля отключены. Встанете на прилегающей шахте в
рекреационном уровне. Действовать без команды по Первоочередной Директиве.
Один из Команды два, облаченный в громоздкую броню лайс вдруг спросил:
- Прошу сообщить срок окончания работ и сигнал на отход и эвакуацию.
Профессор Хашхи выпучил глаза. Конечно, не только он забеспокоился о своей шкуре -
от других тоже следовало ожидать подобное. Разве что люди, в силу, наверное, своей
полуразумности, никогда не задавали лишних вопросов, отправляясь на убой.
- Первоочередной Директивой не предусмотрено. Потом вы ответите за бунт, лидер
Заща. Срок - два часа, отход по моей личной голосовой команде или синий флажок на
коммуникаторе.
Шестеро облаченных в громоздкую броню спецов зашагали в направлении арсенала.
Хашхи удовлетворенно впустил воздух - команды на отход он не даст. Парни будут держаться
до тех пор, пока его собственная капсула не покинет станцию, а заодно и эту дрянную планету.
Осталось только уговорить Принципалов сообщить эвакуационные коды. Это он сделает при
следующем сеансе связи. Шершавые пальцы профессора прошлись по груди, отшелушивая
мертвые кусочки кожи. Личного грязевого озера уже не видать, но сама по себе жизнь - она
ведь гораздо ценнее, чем озеро, правда?
- Смотри-ка, а ведь лифты работают. Видишь, кто-то перемещается между уровнями.
Я не стал отвлекаться от своей работы - закладки хорошей порции взрывчатки, наскоро
изготовленной из нескольких подобранных в тамбуре силовых элементов, под стенку шахты и
ограничился замечанием:
- Лучше заметь, куда пошла платформа - там нас и встретят.
Стоянов, пританцовывая на месте от переполнявшей его энергии, чуть не крикнул в ответ:
- Вверх на три уровня. Будем знать.
- Да уж, не ошибемся. Все, у меня готово. Пошли отсюда.
После нажатия кнопки детонатора коридор прорезал вихрь осколков. Мы выбежали из
ниши, и увидели приличную дыру в колодце подъемника.
- По крайней мере, немедленное затопление нам не грозит. Посмотрим, что внутри. - Я
шагнул к дыре и осторожно сунул в нее голову. Тишина, ни звука.
- Как там, попутного транспорта нет?
Клим заглянул через мое плечо в темный провал.
- Подвозить нас некому, пульт управления подъемником заблокирован, так что придется
на своих двоих. Жалко, что плазму с собой в лодку не взяли - сейчас подвесили бы тебе на
спину, а я бы вел огонь. Итак.
Я вытащил сверток с моноволоконным тросом и стал аккуратно его разворачивать и
раскладывать на полу. Клим с интересом посмотрел на меня и произнес:
- Ты прямо человек-сюрприз. Откуда ты все это берешь - стимуляторы, трос этот?
- Запас карман не тянет. Возьми вот это - указательный и средний пальцы засовываешь
в петли, клипса цепляется за трос. Потом просто перебираешь руками и ползешь вверх. И
аккуратно - лишних конечностей у нас с тобой нет.
- Ладно, не учи ученого - такую штуку я уже использовал.
- Тем более. Лучше помоги - сними с одного патрона боевую часть, надо же чем-то
выстрелить гарпун.
Клим отсоединил обойму от своего автомата, вынул верхний патрон и принялся аккуратно
скручивать пулю. К тому моменту, как трос был правильно разложен, так, чтобы не запутаться
при резком разматывании, Стоянов протянул мне цилиндрик казенной части.
- Зачем мне он? Давай, вставляй его в автомат.
Я выставил пыж гарпуна по калибру автомата и осторожно засунул гарпун в ствол. Вроде
бы нормально. Конец моноволокна уже был мной запрессован в специальное отверстие на
древке. После поворота кольца в основании гарпуна он раскрылся, как зонтик, расставив
тончайшие колючки в разные стороны. Сделав шаг к краю проема, я, держа автомат на
вытянутых руках, сощурил глаза и аккуратно прицелил его на самый верх противоположной
стены колодца - там смутно виднелся какой-то выступ. Уши за последние пять минут
поотвыкли от грохота, и выстрел прозвучал очень громко. Гарпун ушел вверх. Я резко
отпрыгнул в сторону от проема, чтобы не попасть под разматывающийся с едва слышным
гудением трос - Клим же заранее отступил метров на пять.
Через секунду трос успокоился - гарпун куда-то воткнулся. Я с помощью клипсы
потянул за свободный конец, быстро выбрав метров пять слабины. Специальный коуш уже был
наготове - отщелкнув резаком трос, я вставил его в петлю и надел получившееся кольцо на
заранее присмотренный штырь, обеспечив натяг. Остатки троса были собраны и упакованы.
- Готово, а теперь - под самый купол.
Я закинул автомат за спину, пристегнул клипсы и влез в проем. Стоянов за моей спиной
коротко ругнулся, и сам повис на тросе.
- Что случилось?
- Уже срезал весь ноготь на мизинце. Кровищи...
- Говорил - аккуратнее. Теперь молча.
Быстро перебирая руками, я за минуту сосредоточенного пыхтения поднялся не меньше
чем двадцать метров, до самого конца троса. И тут началось.
"Что это? Опять покинул небытие? Сколько же в этот раз - десятки, тысячи циклов? Нет
ответа. Мои разумы почти усохли. Кто же так жесток, что довел их до этого? Страдание вечно.
Где же тот, кто принесет мне вечный покой. Дети! Что с ними?!"
Возле огромной бронированной капсулы, привинченной к полу толстыми болтами, стояли
двое. По их бледному виду и по тому, как они непрерывно вытирали пот, льющийся с них
градом и то и дело попадающий в глаза, было отчетливо заметно, как эти двое отчаянно трусят.
Емкость с катализатором уже была вставлена в специальное отверстие в основании кокона.
Открытый сбоку капсулы пульт показывал какие-то данные. Один из стоящих вводил с
помощью примитивной клавиатуры команды, одну за другой, постоянно сверяясь с
отпечатанной на тонком листе пластика инструкцией. После того, как на каждую команду экран
пульта отвечал определенной последовательностью букв и цифр, второй человек говорил что-то
в микрофон коммуникатора. Так продолжалось несколько минут. Потом, как будто закончив
некий приготовительный этап и приготовившись к следующему, оба напряглись. Тот, который
все время общался с невидимым собеседником, нервно отбежал на несколько метров от
капсулы и неразборчиво рявкнул на второго человека. Второй собрался с силами и протянул
дрожащую руку к клавиатуре, нажав ввод.
Внутри капсулы раздалось протяжное шипение гидравлики. Наконец, оно стихло -
гидравлические стопора отдались - и, будто гигантский бутон, корпус капсулы начал
раскрываться.
От этого зрелища тот, кто стоял до последнего момента рядом с устройством, совсем
потерял голову и бросился прочь. Человек с надетым на голову коммуникатором ловко
подставил бегущему подножку, а когда тот упал - склонился над ним и несколько раз резко
ударил по щекам.
- Куда бежишь? Все только начинается. Или жизнь не дорога?
В ответ лежащий сдавленно прохрипел:
- Как раз очень дорога. Вот, посмотри - и мотнул головой в сторону уже почти
полностью раскрывшейся капсулы.
Оба с животным ужасом уставились на содержимое бронированного кокона - гигантское
черное паукообразное, еще не до конца вышедшее из состояния комы, медленно перебирало в
воздухе своими длинными смертоносными конечностями. На концах лап ритмично сжимались
и разжимались три сегмента, составляющих вкупе один отвратительный на вид, тускло
отсвечивающий зазубренный серп. В голове создания торчал толстый кабель, подключенный
через специальный шунт, вживленный в череп твари. Тварь неожиданно вздрогнула всем своим
веретенообразным телом. По многочисленным глазам, венцом окружающим голову, пробежала
тень - монстр заметил присутствующих радом людей.
Лежащий на полу человек забился в непрекращающейся истерике. Напарнику пришлось
опять со всей силы ударить ему по лицу. Пошла кровь - вероятно, от удара нос лежащего
сломался. Но резкая боль заставила прекратить конвульсии - тяжело дыша, он встал на
четвереньки, зажимая ноздри щепотью.
- Ты зачем...
- Заткнись. Иди к пульту и доводи процесс до конца, иначе я тебя забью до смерти прямо
здесь. Все ясно?
Поняв, что с ним не шутят, окровавленный человек стал медленно приближаться к пульту,
который уже находился у самой земли, вследствие раскрытия корпуса кокона. Тварь как будто
ощутила свежую человеческую кровь - тень забегала по ее глазам с удвоенной скоростью.
Ужас густыми волнами распространялся вокруг. Почти парализованный увиденным, человек
принялся судорожно вводить следующие команды на пульт. Результатом стало заметное
повышение активности существа - оно как будто принялось разминаться после долгой спячки.
Действительно - бронированный кокон обладал встроенной системой поддержания
жизнедеятельности Кали. Как и ее многочисленные прототипы, тварь легко зависала между
жизнью и смертью на неопределенный период. Обернуть ватой, положить в коробку и
поставить коробку на саму дальнюю полку в шкафу, пусть там лежит, пока не пригодится, до
следующего раза. Идеальный биологический инструмент, в своем роде. Для активации Кали в
систему хранилища-капсулы нужно было добавить катализатор, и ее организм оживал за какието
двадцать минут. Одновременно инициировался процесс реанимации и проверки высшей
нервной деятельности - распределенный по всему телу твари мозг подвергался тщательному
исследованию, а в случае выявленной нестабильности капсула в считанные секунды
свертывалась и встроенные в ее конструкцию баллоны с растворителем опорожнялись,
превращая существо в густую однородную массу.
В этот раз все прошло великолепно - существо оказалось в полном порядке. После ввода
последнего шифра на экране загорелась красная предупредительная надпись, сообщающая о
том, что в течение десяти секунд Кали произведет выход из капсулы. Одновременно из щели
слева от пульта высунулся край небольшого квадратного по форме устройства связи,
называемого "корректором поведения".
Стоящий у пульта человек тут же выхватил из слота устройство и подбежал к
наблюдающему на приличном расстоянии напарнику:
- Вот он, корректор, связывайся быстрее с Хашхи!
Тот, второй, взял "корректор" в руки и скороговоркой сообщил профессору о том, что
задание выполнено и Кали активизирована, стремясь быстрее покинуть помещение. Но все
было не так просто - Хашхи потребовал выдать Кали инструкцию и целеуказание через
корректор. Изображения напавших на станцию людей, вероятное местоположение объектов
охоты и подробный план станции были отправлены Главным координатором подчиненному и
незамедлительно переправлены в "корректор поведения". Срок активации существа Хашхи
решил ограничить двумя часами - для Кали этого более чем достаточно.
Во время переговоров тварь, до этого удерживаемая толстыми композитными оковами в
фиксированном положении, вдруг выпрыгнула из кокона и встала на все свои конечности -
согласно программе механизмы капсулы перестали удерживать существо, полная активация
произошла. Замерев на некоторое время, искусственное существо потянулось к углублению в
основании кокона - там лежал древний, потертый от частого использования но очень грозный
на вид огромный разрядник. Кали пощелкала клавишами на разряднике - индикаторы
засветились, показывая полную готовность к работе. Щелкнув в воздухе своими серпами, тварь
мгновенно схватила оружие и приладила его себе на спину. Смертоносный прибор был
изготовлен специально именно для этой особи, и идеально встал на место. После этого Кали
плавным, но совершенно незаметным для человеческого глаза движением оказалась прямо
перед людьми. Из глубины существа раздалось безжизненное клокотание, складывающееся в
слова, но даже эта безжизненность несла в себе ужас и смерть:
- Команда получена. Срок активации два часа. Подтвердите мне сохранность семени.
Главный из двух стоящих нервно зашептал что-то в микрофон. Получив ответ, он
дрожащим голосом ответил твари:
- Арахнид шестьсот сорок три МАНА двенадцать, твое семя живое и в надежном месте.
Сражайся за него. - И набрал на "корректоре поведения" комбинацию из букв и цифр.
В следующий миг головы людей были снесены мгновенным движением передних
конечностей. Тела не успели упасть, нет - они были подхвачены средней парой конечностей.
Затем тварь открыла отверстие в голове - растянувшийся в стороны рот существа изнутри был
покрыт мелкими твердыми заусенцами, шевелящимися в определенной последовательности.
Далее передние конечности принялись ритмичными движениями рубить безжизненные тела
над пастью. За две секунды все было кончено - только две отрубленные головы, искаженные
предсмертными гримасами и лужицы крови остались от особистов, чьи тела быстро
переваривались желудком Кали.
"Дети живы и в безопасности. Рано или поздно я воссоединюсь с ними. Задание будет
выполнено. Голод не удовлетворен", - тварь как будто размазалась по воздуху и исчезла. Ее
голод в настоящий момент компенсировала только забота о потомстве - но эта мотивация уже
была использована для выполнения задания.
Стационарный метатель плазмы затопил шахту нестерпимым жаром. Нас спасло то, что за
мгновение до этого, почувствовав в затаившейся тишине какую-то недосказанность, я резко
качнулся на тросе и затем влетел под сервисную площадку, установленную между уровнями.
Следом за мной там же оказался и Стоянов. Стрелок выпускал очередь за очередью и как будто
не собирался останавливаться. Прикрывающая нас площадка начала плавиться под огнем,
крупные капли падали по сторонам, подбираясь к нашим плечам.
Выхода из положения не просматривалось - еще минута, и мы превратимся в обгорелые
куски плоти, сгорим заживо без крика, не чувствуя боли из-за действия стимуляторов.
Появилась еще одна проблема - от нагрева размягчился материал, из которого была сделана
площадка. Гарпун, к которому крепился трос, на котором мы висели, принялся медленно
вытаскиваться под нашим весом. Сам трос перегорел метрах в семи ниже того места, где висели
мы. Но тут на какую то долю секунды иссяк поток огня, и я сразу же, одним движением левой
ноги закинул Клима, висящего подо мной, на верхнюю часть выступа, одновременно крикнув:
- Стреляй!
Клим не растерялся, сбросив с троса клипсу правой руки, и открыл огонь еще в полете.
Оператор плазмы в это время стоял над колодцем, всматриваясь в его глубины, и откинув при
этом забрало шлема - дротик, выпущенный из практически игрушечного пистолета, вошел
прямо в лоб стрелка.
Все это время я висел на левой руке Клима - и видел открывшуюся картину, и ствол
метателя видел тоже. Поэтому постарался сделать следующее - набросить на ствол свободный
конец троса. Мне это удалось, от ненормального убыстрения реакции, с целью создать резкий
импульс при броске невесомого моноволоконного шнура, в глазах потемнело. Но я знал, что
попал - конец троса намотался на ствол метателя и я отрывисто дернул его вниз. От рывка
шлаги зажались, и зафиксировались петлями. Опять наша с Климом связка выровнялась - я
вверху, он внизу. Пришлось только вывернуть кисти, потому что снимать с троса клипсы и
переворачивать их наоборот времени не было. Мы через секунду уже вылезли в систему
коридоров, расположенную метрах в шести над нами. Очень вовремя - еще два метателя,
оказывается, ждали нас с разных сторон открытого проема.
Ребят подвело то, что они до последнего тянули, не открывая огонь, как будто это могло
бы спасти их мертвого товарища, которого они, судя по всему, боялись задеть выстрелами. Я,
боковым зрением заметив отведенный чуть в сторону ствол плазмомета, не раздумывая,
бросился прямо на типа в броне, медленно наводящего на меня приличного размера разрядник.
Выхватил одним движением у него из рук оружие и сбил с ног подсечкой. Сочленение,
соединяющее защиту торса и шлем, оказалось достаточно гибким для того, чтобы взять его
шею на излом - получилось с первого же раза. Противник озадаченно хрюкнул и примолк.
Клим бросился на пол коридора рядом со мной, сразу же высунув ствол своего автомата между
ног лежащего на боку тела и приготовившись к стрельбе. Мы перекинулись парой слов, после
чего я крикнул:
- Эй, у нас тут ваш человек! Стреляйте аккуратнее, а то он прямо перед нами лежит,
заденете еще!
В ответ прозвучало на неимоверно исковерканном интеркасте:
- На связи его нет. Вы убили его. Огонь будет открыт!
Когда этот деятель еще не дошел до середины фразы, в его голову уже летели останки
боевого товарища, брошенные Стояновым через колодец шахты в сторону, откуда раздавался
голос. Я же прицеливал ствол метателя точно на разделяющую встречные коридоры стенку,
оставляя на всем, до чего дотрагивался, куски отслоившейся от ладоней кожи - во время
акробатических номеров в коридоре все же пришлось ухватиться голыми руками за плавящийся
край площадки.
Потом было так - заработал наш метатель, и его очереди потекли жидким пламенем
сразу в оба ответвления. Удачно брошенный Климом труп попал в щиток, прикрывающий
стрелка одного из плазмометов, вследствие чего их орудие развернуло - расчет из двух
человек оказался накрыт очередью и перестал существовать. Двое других стрелков не захотели
испытывать судьбу - когда вторая батарея нашего аппарата полностью иссякла, и огонь
прекратился, то в их коридоре я не увидел ни одной живой души. Парни отползли назад,
скрываясь за расплавленным корпусом метателя, и дали ходу в глубь коридора.
Клим сидел, привалившись к стенке, и тяжело дышал.
- Да, сначала нас освежевали, а теперь закоптили. Что ждать дальше?
- Теперь мы полностью готовы к употреблению - можно есть.
Покрытая гарью физиономия напарника растянулась в улыбке, от чего на губах выступила
кровь.
Клим этого даже не почувствовал, а я не стал ему говорить об этом, чтобы лишний раз не
расстраивать друга. Надо же, я назвал его другом! А знакомы мы всего несколько дней.
Интересно, наверное, узнать, что он сам думает обо мне. Хотя наше знакомство вряд ли
продлится больше чем несколько часов - не смотря на бодрый вид, мы оба в полном дерьме.
Такие ожоги, как у нас, требуют первоклассного стационара и как можно быстрее. Как только
принятые стимуляторы перестанут водить за нос мозг, то вслед за этим неизбежно наступит
состояние болевого шока и конец.
Отогнав непрошенные мысли и сказав рефлексии окончательное "прощай!", я стал срочно
определяться с дальнейшими действиями:
- Нам наверх. Продолжим подъем по шахте?
- Нет. Давай сделаем так - спустимся на ту самую счастливую обугленную площадку и
подождем еще пару минут. Есть два варианта - те двое убежавших возвратятся, нас не найдут
и как-то будут пробираться на уровень выше, если это можно сделать исключительно по
центральной шахте. Это раз. Второй вариант - мы никого не дождемся. Тогда придется пойти
им вслед - парни знают запасной выход. Ну, как план?
- Клим, когда все закончится - предлагаю тебе записаться в Адвентисты, ты нужен нам,
вступай в ряды добровольцев!
Он довольно хмыкнул, и мы полезли в ствол шахты.
- Я ответственно заявляю - вся станция будет уничтожена! Прошу вас сообщить коды,
ведь мы все приложили максимум усилий для противодействия нападавшим! Моя последняя
группа уничтожена, резервы отсутствуют.
В динамиках незамедлительно прозвучало:
- Вы искажаете картину происходящего. В вашем последнем докладе прозвучало, что в
шахте заложены заряды взрывчатки. Почему вы не произвели подрыв главной шахты?
- Но это может повредить и командный уровень, разрушить всю станцию еще до нашей
эвакуации!
- Оставьте ваши домыслы при себе. Уровень абсолютно защищен. Произвести подрыв
немедленно. Если это не остановит агрессора, то последуют дополнительные указания.
Обладаете ли информацией по местонахождению Существа шестьсот сорок три МАНА
двенадцать?
- Нет! Этот монстр убил моих людей! Не исключено, что Суховей вышел из-под
контроля.
- Вы имеете прибор "корректор поведения". Он дает индикацию состояния. Живо ли
Существо шестьсот сорок три МАНА двенадцать?
Хашхи замялся. После небольшой паузы он тихо ответил Принципалу:
- Прибор остался рядом с капсулой, его должны были доставить посланные на
активацию люди, но...
Голос из динамика прервал речь злополучного Главного Координатора:
- Вы злоупотребляете доверием! Немедленно получите "корректор поведения" в свой
доступ и следите за показаниями! Теперь связь будет происходить каждые пять минут, и к
следующему сеансу вы мне доложите то, что должны, иначе исход неизбежен!
Связь отключилась. Толпа людей разных рас молчала - те из присутствующих, кто уже
слышали раньше Принципалов, не могли припомнить, чтобы тембр голоса хозяев менялся, тем
более так - до противного скрежета. Неофиты же просто оцепенели. Профессор Хашхи, с
хвоста до небольшого рожка на торце головы, был покрыт заживляющей слизью -
испытываемый им стресс отчетливо проявлялся в состоянии кожного покрова. Он бросил в
микрофон:
- Произвести подрыв центрального транспортного узла. Немедленно!
Взрывник ввел шифр в детонатор, прикрыл глаза и нажал на пускатель. Непосредственно
за этим волна вибрации пошла по всем переборкам уровня, затем глухой рокот раздался откудато
снизу. Всех ощутимо тряхнуло, многие попадали на пол. Освещение и приборы мигнули,
после чего те экраны, которые еще не были полностью покрыты тревожными транспарантами,
замигали в бешеном темпе - чередой пошли сообщения о выходе из строя различных узлов и
систем. Прошло еще секунд десять - все успокоилось. Операторы доложили ситуацию -
командный уровень остался в относительной целости, герметичность его сохранилась.
Профессор Хашхи чуть расслабился, но требовалось выполнить еще один приказ Принципала.
Глаз его заскользил по головам находящихся вокруг - одного из них нужно было послать за
прибором контроля Суховея. Только он выбрал жертву, как в центральное помещение
командного уровня ворвался лайс в обгорелой броне. На лице его читался смертельный ужас,
проникший в самую глубь естества:
- Суховей безумен! В коридорах он напал на нас и убил моего бойца, разорвал на части!
Я еле убежал! А эти двое людей уничтожили всех остальных! Был взрыв, я слышал - почему
мы не эвакуируемся?! Быстрее!
Лайс метнулся к образующим длинный ряд входам в спасательные капсулы,
...Закладка в соц.сетях
