Жанр: Научная фантастика
Империя Тысячи Солнц 2. Властитель вселенной
...ый - к счастью для
нее - летел на один из астероидов с богатыми залежами платины. Вскоре после этого астероид
подвергся налету...
- Налет? На Должар? - удивился Брендон. - Но ведь Эсабиан имел право использовать
в оборонительных целях "Кулак", не так ли?
- Угу, но в РифтНете полно информации о Должаре. Я думаю даже, что часть ее
поставляется туда панархистами, - ответил Локри. - Они ведь не против того, чтобы рифтеры
делали за них грязную работу, а уж видеть, как натягивают нос Должару, для них просто
удовольствие. Правда, мало у кого хватает смелости устроить набег на Должар, пусть даже и
обладая информацией. Но так уж вышло, что одним из редких исключений стал Маркхем.
- Ясно... - невесело улыбнулся Брендон, уставившись невидящим взглядом на свой
стакан. - Что ж, продолжай.
- А уже мало что осталось рассказывать. Это был первый серьезный рейд Маркхема в
качестве капитана. Ко времени, когда Эсабиановы сторожевые псы подняли тревогу, Маркхем
уже уходил прочь с добычей, достаточной для того, чтобы нанять Нортона на "Солнечном
Огне", и еще он заполучил темпатку, которая была ловка и стреляла без промаха.
Все время рассказа Брендон сидел очень тихо, глядя на актеров внизу. Потом поднял
взгляд на Локри. Лицо его оставалось бесстрастным, но глаза выдавали напряжение.
- Почему Хрим хотел смерти Маркхема?
Вопрос прозвучал странно, особенно заданный таким безразличным тоном.
- У него было на то полно причин, и все связаны с тем, что мы нападали на его
транспорты с рабами, - ответил Локри.
- Рабами?
- Ну, на окраинах, которые вы, чистюли, не можете или не хотите контролировать,
работорговля процветает. Но тут вот какая штука: работорговцы редко ограничиваются одним
видом нелегального груза. Маркхем неплохо зарабатывал, продавая попутные грузы.
- А что он делал с рабами?
- Отпускал на все четыре стороны, обычно на какой-нибудь окраинной планете.
Джакарра с другими просто достала его этика и цена, которую они за нее платили. Что ж,
окончание этой дискуссии ты видел в день, когда прибыл на Дис.
Брендон сел, не отрывая взгляда от сцены. Потом снова поднял голову.
- Но ты не возражал?
Локри пожал плечами.
- До тех пор, пока выручка неплоха, мне начхать, откуда она взялась.
Как-то незаметно разговор перешел на день сегодняшний. Следующий вопрос Брендона,
заданный все тем же тихим, безразличным тоном, застал Локри врасплох:
- Ты был на другой базе?
"Откуда он это знает?"
- Был.
Музыкантов на сцене сменили актеры в масках, начавших какое-то непонятное,
стилизованное действо. Старый огонь разгорелся в Локри с новой силой: ну как это Брендон не
осознает, что события вышли из-под его контроля? "Твоя Панархия мертва, - думал он. - Как
мертв Маркхем со своими идеалами. Неужели ты еще не видишь этого?"
Когда Брендон заговорил снова, это оказалась новая смена темы:
- Так что это, экспромт или представление?
Локри покосился на сцену, потом на Аркада, иронично скривившего рот.
- В каком смысле?
Брендон допил свой Негус и поставил стакан точно на середину стола.
- В том смысле, что мне интересно, как вы еще развлекаетесь.
Локри медленно допил остаток своего Негуса, лихорадочно размышляя, несмотря на
клубившиеся по краям сознания бредовые видения. Слишком поздно до него дошло, что Негус
был ошибкой: на этот раз сны не заглушат старых воспоминаний, но, напротив, пробудят их.
Его ожидания менялись от минуты к минуте, что делало эту авантюру даже забавной, но
намерения остались прежними: он хотел увидеть, как маска Аркада, которой тот отгородился от
мира, рассыплется, как рассыпалась на глазах Панархия. Исчезли мораль и этика чистюль,
растерзанные на части слабостью, жадностью, похотью и жаждой мщения, Маркхема не стало
- а вместе с ним и всего, во что он верил.
"Мне нужен флот, чтобы лететь на Геенну спасать моего отца..."
Ненависть ломала Локри, ненависть к системе, которая не действовала, и к этому
отпрыску богатства и власти, продолжающему верить в свои иллюзии.
Ничего, Локри еще продемонстрирует ему его беспомощность. А потом... А потом...
Воспоминания и мечты как-то неприятно смешивались с реальностью. Мысли путались в
клубах дурмана от Негуса,
Но одна внятная мысль успокоила его немного: тактическая ошибка.
Он сделал ошибку, выбрав самое дорогое заведение, напоминающее хоромы чистюль.
Аркад должен чувствовать себя здесь почти как дома.
Пора выбрать что-нибудь другое.
Он улыбнулся.
- Здесь еще много чего есть посмотреть.
- Веди, - коротко ответил Брендон. Локри бросил пачку кредиток на поднос, который
тотчас убрался обратно в нишу.
- Надень маску: если Вийя отловит нас, это сохранит мне жизнь. Возможно. - Он
рассмеялся. Они вышли, никем не замеченные.
- Глянь-ка, - сказал Нистан.
Лиска-си оторвалась от собственной работы и посмотрела на его монитор.
- Я расколол шифр - не весь, конечно, а так, немного. Пароль отправителя депеш
Шнуркелю почти такой же, как на этих вот. И некоторые другие синдикаты тоже получают
депеши из того же источника.
- Артелион, - присвистнула Лиска-си.
- Что странно, новые депеши приходят только вторым лицам.
У Лиски-си шевельнулось в мозгу неясное воспоминание:
- Не было ли среди них Нууба?
- Угу. И Зафир Руф...
- Вода, - прошептала Лиска-си.
- И Гурпаи...
- Что-то тут не так! Мне казалось, Куги ненавидят Руф.
- И еще Тир из гидропоники. - Вид у Нистана сделался задумчивый. - Кто еще на
Артелионе служит Эсабиану?
Лиска-си тряхнула головой.
- Насколько мне известно, от его имени позволено говорить только Барродаху. - Они
переглянулись.
- Значит, кто-то там работает против него, - заметил Нистан.
- И они могут быть связаны со старым Гиффусом и прочими двойками, - продолжала
Лиска-си. - Может, это заговор двоек нескольких синдикатов с тем, чтобы свергнуть своих
старших. Вот оно что. Ну, опасно это или нет, я должна рассказать об этом маме.
Она набрала на босуэлле пароль и загрузила в него почту Шнуркеля и остальных. Потом
вызвала мать - безрезультатно.
Улыбка Нистана покривилась.
- На Рифтхавене неприятности, - заявил он.
Обе эйя задержались, и Вийя быстро огляделась по сторонам. Спешивший по коридору
поток людей раздваивался, обтекая эйя с двух сторон. Люди отводили глаза и понижали голос.
Заметив это, Вийя едва не рассмеялась, но при одной мысли о цели их поисков ее снова
охватила злость. Она старательно приглушила ее: эйя и без того были слишком близки к
оборонительным действиям. Как бы ни злилась она на Локри, она вовсе не хотела, чтобы они
вскипятили ему мозги, едва обнаружив его.
Она двинулась дальше; эйя за ней. Они продолжали сканировать и сортировать мириады
окружающих их разумов, и их почти непереводимые эмоции, странный гибрид радости и
страха, наотмашь били Вийе по нервам.
Мы слышим Того-Кто-Дарит-Камень-Огонь, - повторили эйя.
Они разом двинулись в новом направлении, и она бегом бросилась вперед, ведя их к
лифту. Они забежали в кабину; толпа звездолетчиков с мужественными лицами тут же
поспешно, толкая друг друга, устремилась наружу. Они вышли на следующий уровень.
- Что-то происходит, - сказала Лиска-си. - Я это шкурой чую. Шнуркеля сегодня на
совете так и распирало, а теперь еще эта почта. Да и еще много подозрительного. Блин! Это же
может начаться прямо сейчас! Но почему мама не отвечает?
Она снова набрала вызов по босуэллу и снова не получила ответа.
- Попробуй пеленгатор, - буркнул Нистан, не отрывая взгляда от экрана.
- Она его всегда отключает, - вздохнула Лиска-си. - С того самого дня, когда старому
Виллему пытались подложить бомбу...
- Эй, смотри-ка, - перебил ее Нистан. - Я же знал, что надо спрашивать у Корбиса.
Видишь, он дежурит сейчас на центральном пульте Внешней Обороны, так что может
поработать для нас.
Лиска-си перешла к его пульту и присела с краю. Внимание ее поделилось почти поровну
между клавиатурой под его пальцами и им самим. Глаза цвета ночных птиц с Йолена, широкие
плечи, и даже пахло от него хорошо.
И все же он был из Й'Мередов, а в руке у него был бизнай.
Впрочем, то, что она увидела, заставило ее забыть обо всем.
- Корбис подслушивал! - поперхнулась она. Нистан только ухмыльнулся.
- Когда Шнуркель захватил яхту старого Сибарада, он поставил ее на улице Фальковиц.
Корбис построил ее компьютерную модель, еще когда я ходил в стае, так что теперь знает ее до
винтика. Он включит видеожучок прямо в комнате у Шнуркеля и передаст изображение нам.
Само собой, не задаром: следующая же смена Шнуркелевой охраны засечет это и разнесет все
гляделки Корбиса на Фальковиц к чертовой матери. Зато теперь мы можем наблюдать за
Шнуркелем прямо отсюда до самого конца вахты.
Лиска-си довольно улыбнулась.
- Тогда подвинься.
Он подвинулся в кресле, хотя и ненамного.
- Это любимое заведение Марим, - сказал Локри. - Или одно из них.
Он зажмурился, пытаясь избавиться от кругов в глазах. Он был здорово пьян. Вопли
возбужденной толпы били по ушам все время, пока они пробирались на трибуну над ярко
освещенным помостом. На помосте двигались с неестественным изяществом - это казалось бы
танцем, не будь у них в каждой руке по длинному, искривленному мечу - два
андроида-тинкера в ярких, причудливо украшенных нарядах.
По обе стороны от помоста стояли их владельцы-барканцы в шантайских шелках, с
красными очками на глазах - даже при относительно приглушенном освещении. Их до
абсурдного большие гульфики раскачивались из стороны в сторону, когда они возбужденно
размахивали руками, хрипло вопя. Двое игроков колдовали над пультами управления,
настраивая движения и эмоции своих тинкеров с тем, чтобы получить превосходство над
андроидом противника. В воздухе стоял тяжелый запах пота, дыма и еще чего-то незнакомого,
пряного.
Последовало быстрое, почти неуловимое движение, толпа взорвалась криками радости и
досады, и одна из фигур на помосте отпрянула, заливая доски струей голубой жидкости из
глубокого разреза на груди. Выражение лица ее не изменилось, но с губ сорвался высокий,
почти человеческий стон. Спустя секунду она снова бросилась в атаку.
На лицах толпы Локри видел смесь наслаждения и страха - еще бы: страх являлся едва
ли не главной составляющей этого развлечения, стоявшего на грани нарушения Запрета. Он
услышал, как его спутник испустил неопределенный звук. Обернувшись, он, к удивлению
своему, увидел, что Брендон борется с дурнотой. Наконец-то маска дала трещину, и Локри
зашелся беззвучным смехом.
Брендон повернулся к нему лицом; глаза его оказались неожиданно трезвыми. В голове у
Локри мутилось от торжества и алкоголя.
- Так ты, наконец, понял суть кампании?
- Я знал, что эта прогулка преследует какую-то цель, - негромкий голос Брендона то и
дело заглушался ревом толпы. - Но ты так и не дорассказал мне: кто предал Маркхема?
"Он думает, это сделал я".
Мысль эта отозвалась в голове у Локри острой болью. Воспоминания почти заслонили
окружающую действительность; он безуспешно пытался заговорить, пока рядом с ним не
возникла черная тень.
- Этот болван хотел, чтобы Маркхем принадлежал ему, а не погиб, - произнесла Вийя.
Локри заглянул в холодные, темные глаза Вийи. Она смотрела мимо него, на Брендона.
- А вы? - спросил Аркад.
Зубы Вийи блеснули в подобии улыбки.
- Он и так был мой.
Наконец-то Брендон не улыбался. Долгое мгновение они стояли по обе стороны от Локри,
не заговаривая и не двигаясь с места, и до него с запозданием дошло, что его затея потерпела
крах: Брендон с самого начала ожидал только этого - дуэли с Вийей на нейтральной
территории.
Он переводил взгляд с одной на другого, ощущая себя так, словно его швырнули в бурный
поток, не дав даже единой щепки, чтобы держаться за нее, - ощущение, которым, он
подозревал, был обязан Негусу и прочему алкогольному букету.
- Она его не убивала, - хрипло каркнул он; голос, казалось, исходил от кого-то
другого. - Все было вовсе не так...
Вийя только покосилась на него.
- Двое членов команды продали нас, - произнесла она. - Оба уже мертвы.
Единственной ошибкой Локри была попытка столкнуть меня с Маркхемом.
- Так, значит, вы не были помощницей Маркхема, - догадался Брендон. - Вы были...
- Любовниками, - договорила Вийя голосом, холодом не уступавшим ледяным глазам.
Брендон промолчал и не пошевелился, но Локри вдруг смог оторвать взгляд от них с
Вийей и посмотреть куда-то в сторону. Для него это было сродни физическому облегчению;
должно быть, и для Вийи тоже, поскольку она повернулась и схватила его за плечо.
- Марш на "Телварну". Сейчас же. Эйя вас туда проводят.
Она повернулась и вышла.
Один (или одна?) из эйя провел изогнутым когтем по руке Локри. Он поспешно поднялся
и, шатаясь, побрел к выходу.
Ступив за порог, он задержался и его стошнило.
22
Вийя сделала глубокий вдох, пытаясь совладать с охватившей ее яростью.
Как там говорил о Локри Маркхем?
"Здесь улыбка, там оброненное слово, а потом он стоит в сторонке, наблюдая за
перестрелкой. Смертельно опасное хобби; он напоминает мне семейство Масуд, известное
своими рискованными играми при дворе".
Потом, помнится, он взял ее руки в свои и продолжал:
"Как, попробуем отвоевать его? Такие, раз отдав верность кому-либо, не изменят уже
никогда".
Ты завоевал его верность, Маркхем, но только верность к тебе лично. Не к команде. И
когда ты погиб, он так и не простил тебе твоей смерти.
Она подавила внезапный приступ убийственной ярости; это Маркхем научил ее тому, что
подлинного облегчения этим не добиться. Вместо этого она просто зашагала быстрее, словно
пытаясь оторваться от догонявших ее воспоминаний, прорываясь сквозь шумную толпу.
"А теперь нет ни Диса, ни "Солнечного Огня", и я потеряла остаток своего экипажа, и все
из-за твоего Аркада - он, видите ли, решил, что это я убила тебя".
Она стиснула кулак и с размаху ударила по люминесцирующему указателю, испытав
мстительное наслаждение, когда тот разлетелся на осколки, рассыпав фонтан искр.
"Насилие - путь демонов и призраков".
Она усилием воли снова заставила себя мыслить рациональными категориями, вспоминая
сцену в барканском притоне. От обоих несло спиртным.
Локри глупо гоготал над тинкерами, а Аркад - Аркад перешел от безразличия к
нападению так стремительно, что застал Локри врасплох, беззащитным.
"А потом и я сломалась и высказала вслух то, чего не должна была говорить".
Что ж, сделанного не воротишь.
Она выкинула все это из головы. Они нашлись, и как ни странно, ни один из них не повел
себя умнее по отношению ко второму. А теперь разобраться с Сердцем, после чего можно будет
заняться собственными планами.
Лифт вынес ее на уровень небольших магазинчиков, контролируемых синдикатом Карру.
Немногие случайные дебоширы осмеливались сюда заглядывать: перед каждой дверью стояли
вооруженные охранники в фантастических мундирах. Впрочем, при необходимости костюмы
вовсе не мешали этим мужчинам и женщинам действовать с предельной эффективностью.
Последний магазинчик был самым маленьким, зато и предлагал самый экзотический
товар. Собственно, он служил витриной главному торговцу синдиката, Гиффусу Шнуркелю.
"Телварна" поддерживала с ним довольно выгодную торговлю; основной его специализацией
являлись объекты древнего искусства. Маркхем обладал неплохим вкусом, и Шнуркель
поощрял это - в том смысле, что платил хорошо.
Помимо этого, он был также премерзостным лжецом с наглостью корабельного таракана.
Единственный раз, когда Вийя встречалась с ним вне стен его лавки, она едва не сошла с ума -
столь велико было противоречие между тем, что он говорил, и его подлинными эмоциями. Куда
легче было иметь с ним дело на его рабочем месте, где постоянно были включены
умоглушилки. Начиная с прошлого года, переговоры с ним пришлось вести ей.
Она помедлила немного, глядя на дверь. Выходя с корабля, она рассчитывала захватить с
собой в качестве поддержки эйя. Однако в поисках Локри с Аркадом они уже проходили в
нескольких метрах от магазина Шнуркеля, и эйя реагировали на него с такой неприязнью, что
Вийя остерегалась, как бы они не использовали свой смертоносный "фи" против нескольких ни
в чем в общем-то не виноватых торговцев. Она так и не поняла до конца смысл образов,
которые они ей посылали, но решила, что умоглушилки действуют на них еще сильнее: они
ощущали их действие, даже стоя на улице.
Теперь ей предстояли самые трудные переговоры из всех, что она вела с этой
подколодной змеей, Шнуркелем, и делать ей это придется в одиночку.
"Хорошо хоть, мы уберемся отсюда через несколько часов, и еще хорошо, я не
безоружна", - подумала она, вспомнив об остром ноже, спрятанном в ботфорте высокого
башмака, а также о выражении собственного лица - со времени, когда она покинула Должар,
радушием и выразительностью оно не уступало трупу.
Она шагнула к охранникам у дверей Шнуркеля. Они обшарили ее взглядом,
просканировали на предмет лучевого оружия, и один из них слегка кивнул.
Магазин был невелик, но даже так не оставлял сомнений в богатстве владельца. Даже
ковер под ногами представлял собой редкий, плотный, темно-синий мох. Произведения
искусства со всевозможных миров, от красоты которых захватывало дух, ни одно из которых не
было похоже на другое, были со вкусом размещены в витринах с тяжелыми деревянными
переплетами. Короче, вся обстановка ласкала взор,
Она прошла дальше, миновав золотой канделябр немыслимой древности и задержавшись
на мгновение у непонятного, U-образного артефакта из кованого металла, попавшего сюда с
невесть какой планеты. От металлического шлема с выгравированными на нем свирепыми
демонами исходил резкий запах благовоний, пробуждавших в памяти легенды о древних
таинствах. В лицо дул легкий ветерок, и она слышала негромкое, мелодичное позвякивание
колокольцев.
Навстречу ей вышла и поклонилась женщина.
- Чем могу услужить, генц?
- Я продаю, а не покупаю, - ответила Вийя.
- Не будет ли генц так добра показать предмет продажи? - все так же почтительно
осведомилась женщина.
- Мне кажется, Гиффусу Шнуркелю будет интересно взглянуть на это.
Женщина еще раз поклонилась и вышла. Минутой спустя показался сам Шнуркель -
облизываясь и сцепив пухлые ручки в положении, имеющем изображать миролюбие и
доброжелательность. При виде Вийи гуттаперчевое лицо его расплылось в широкой улыбке.
- Ага! Сама капитан "Телварны" пожаловала в нашу убогую обитель! Добро
пожаловать, добро пожаловать! - Он старательно поклонился.
Вийя просто ждала, не имея возможности подать голос. Молчание - лучший ответ, когда
ты не уверен в себе; у ее соотечественников на Должаре никогда не было в ходу то, что Локри
или Монтроз называли "легкой болтовней".
Шнуркель тоже не спешил, оценивающе разглядывая ее. Он излучал нетерпение и
жадность сильнее, чем обычно. Когда он снова облизнулся, она с трудом подавила приступ
брезгливости.
Он поклонился еще ниже.
- Прошу вас... Вийя - так ведь, кажется, вас зовут? Здесь так холодно и неуютно; не
пройти ли нам ко мне в контору, где мы могли бы расположиться поудобнее?
Она подумывала было отказаться, так как знала: именно в задних помещениях
расположена его умоглушилка. Она ощущала ее действие неприятным покалыванием в затылке,
словно кто-то пытался брить ей голову тупым ножом. С другой стороны, какая разница? С
таким же успехом умоглушилка могла быть расположена и с этой стороны.
"Если я выкажу растерянность, он расценит ее как свое превосходство".
Она пожала плечами и последовала за ним в глубь магазина.
Там обнаружилась комнатка, уставленная полками с самыми разнообразными
произведениями искусства, многие из которых находились на разной стадии реставрации. Они
пересекли комнату, миновали дверь и оказались в маленьком кабинете с рабочим столом.
Пищал ультразвук умоглушилки, и мысли у Вийи начали слегка путаться, словно кто-то
набросил на ее сознание мягкое одеяло.
- Надеюсь, вы не откажетесь от чего-нибудь освежающего? Могу предложить горячего
вина с пряностями - насколько мне известно, должарианцы предпочитают именно такое.
- Нет, - коротко ответила Вийя, стараясь скрыть внезапное удивление. "Значит, он
навел справки насчет нового капитана "Телварны", так?" - Спасибо, не надо.
- Нет? Ну что ж, как хотите, как хотите. - Пухлые губы продолжали кривиться в
улыбке. - Ладно, перейдем к делу. Что у вас есть показать старому Шнуркелю?
- Ну, например, это. - Она сунула руку в карман и осторожно достала оттуда маленький
предмет. Развернув упаковку, она показала Шнуркелю один из наименее редких артефактов из
Мандалы, специально отобранный для этого разговора.
Глаза у Шнуркеля возбужденно вспыхнули. Он потянулся к предмету, но тут же отдернул
руку. Вийя положила бабочку на стол. Шнуркель достал из стола лупу и принялся разглядывать
золотую, отделанную драгоценными камнями брошь, то и дело испуская восхищенные ахи и
охи.
- Похоже, это подлинная лалльская работа, - заявил он наконец и поднял взгляд,
сделавшийся вдруг острее ножа. - Мне известно не больше дюжины таких, лучшие из которых
хранятся в самой Мандале. Эта на уровне лучших.
Вийя только пожала плечами.
Шнуркель понимающе улыбнулся.
- Ну, ну, - сказал он. - Многие из наших лучших коллекционеров с радостью
вывернули бы свои кошельки, если бы только знали, что раньше эту вещицу могла созерцать
только одна-единственная семья.
Вийя снова передернула плечами. Мысли пробивались в голову словно издалека.
"Это проверка. Компьютер показал, что таких несколько десятков. И даже если он
опознал эту, он не может утверждать, что там были мы. Корабль так и не опознали - мы
пользовались старым паролем. Он хочет узнать, кого мы перехватили и обчистили..."
Затылок словно наливался свинцом. Она заставила себя дышать медленнее, стараясь
прийти в себя, не выдав тревоги.
- Сколько? - резко спросила она, готовая схватить брошь и бежать.
- Ну, вы же понимаете, без сертификата владельца это сложнее, - вздохнул он.
Они поторговались немного, что успокоило ее: это было в порядке вещей.
- Времена нынче беспокойные, поговаривают о войне и прочих страстях, - сказал
наконец Шнуркель с новым печальным вздохом. - Не лучшее время заниматься искусством,
не правда ли?
Он назвал цену гораздо ниже той, на которую она рассчитывала, однако она кивнула,
принимая его условия.
- И что у вас еще? - спросил Шнуркель, с надеждой заглядывая ей в лицо.
- Как насчет этого? - Она достала небольшую книгу и осторожно раскрыла ее.
- Похоже на еще один артефакт эпохи до Бегства, - сказал Шнуркель.
- Смотрите: она рукописная, - обратила его внимание Вийя. - Она наверняка очень
древняя.
- Возможно, возможно... В период, непосредственно предшествовавший Бегству, уже
существовала мода на рукописные копии старинных документов. Это совершенно определенно
не оригинал - да вы и сами наверняка это видите. Эти копии классифицируются как курьезы,
но и они имеют определенную ценность. Обратите внимание на специфические
иллюстрации. - Он сально хихикнул. - Ну, например, на эту: "Фея-Купальщица" (видите, я
разбираюсь немного в письменах эпохи до Бегства). Подобные иллюстрации наверняка
понравятся тем, кто имеет пристрастие к... э... брутальным развлечениям давно минувших
веков.
"Можно подумать, в наше время не творятся вещи почище, старый ты вор".
Вийя кивнула.
- Если она лишена ценности, я заберу ее обратно.
- Лишена ценности? Разве я говорил это, капитан? Ни за что! Уж во всяком случае, не
для такого ценного партнера... Знаете ли, мы ведь могли бы еще раз переговорить насчет
вашего вступления в нашу семью Карру. В наше время особенно важно иметь надежное
покровительство...
Предупреждающая боль запульсировала в черепе.
- Сколько за книгу?
- Ну, дайте подумать... Надо свериться с кой-какими записями... - Его пальцы забегали
по клавиатуре; засветился экран монитора, на котором начали мелькать зашифрованные
списки.
"Он возбужден, это я чувствую. Впрочем, все это добро должно быть ценным - в этом
Аркаду можно доверять".
Она надеялась только, что старый мошенник удовлетворится этим. Все и так уже заняло
больше времени, чем она планировала, и она понимала, что не сможет долго терпеть эту
жуткую головную боль.
- Впрочем, если вы продадите мне обе этих вещицы, мы могли бы округлить сумму,
верно?
- Ладно. Они ваши.
- Что-нибудь еще? - спросил он, демонстративно отпирая сейф и вынимая оттуда пачку
банкнот.
- Только вопрос. - Она замолчала, стараясь совладать с дыханием. - Насчет урианских
артефактов.
- Каких именно урианских артефактов?
- Каких угодно. Куда надо обращаться за информацией?
- Это зависит от того, какая информация вам нужна, - ответил Шнуркель, снова
облизнув губы. - В обычных обстоятельствах я посоветовал бы вам обратиться в
превосходное учебное заведение на планете под названием Шарванн, но я получил
прискорбные известия о том, что его деятельность приостановлена. А что, вам удалось найти
что-то, что могло быть оставлено тем загадочным народом, которого мы зовем Ур?
Слова его доходили до ее сознания приглушенно, словно он говорил с набитым ртом. С
усилием заставляя себя собраться, она дотронулась до кармана, поколебалась и, наконец,
решилась.
"Если я не попытаюсь, я не узнаю вообще ничего".
Она достала шар.
- А? На вид обыкновенный металлический шарик, капитан, - разочарованно протянул
Шнуркель. - Кто это убедил вас в том, что это вообще урианский артефакт?
Его разочарование успокоило ее. Настолько, что она повернула ладонь и уронила шар на
стол. От скорости, с какой тот упал, замерев при столкновении без малейшего сотрясения,
толстяк зажмурился. Он склонил голову набок, и в то мгновение умоглушилка вдруг взвыла на
полной мощности.
В мозгу ее словно разорвалась молния. Вийя стиснула зубы, резко дернув головой. Когда
она заставила себя открыть глаза, Шнуркель уже подобрал шар и задумчиво перебрасывал его с
руки на руку.
- Я заберу это, - произнесла она, не в силах более сдерживать прерывистое дыхание. -
Вам обязательно держать эту треклятую глушилку включенной на всю катушку
...Поділитися у соцмережах
