Жанр: Научная фантастика
Похитители бессмертия 4. Привычка жить
...жет предварительно натравить на нас людей. Так что
лагерь пока приказываю закрепить здесь, ближе не соваться. А мы с Маркеловым летим на
Мать. На Базу.
- Я готов! - чуть не подскочил Андрей. Остальные досадливо поворчали. Конечно,
такую реакцию вызвала не кандидатура Маркелова, а сама необходимость отсрочки.
- Но перед этим, Андрей, к тебе есть разговор, - сказал командир. Остальные
многозначительно переглянулись, но выходить не спешили. Кирпич покашлял в кулак. Значит,
это касалось всех, и все поняли, о чем пойдет речь. Один Андрей почему-то был не в курсе.
- У тебя поисковик включен? - зачем-то спросил Прошин.
- Всегда, - Андрей взялся за прибор на поясе, отстегнул - раз командир спрашивает,
то уж, наверное, не зря. Он видел, что бойцы напряжены и стараются на него не глядеть, делая
вид, что не проявляют особого интереса к происходящему.
Наверное, каждый из них уже прошел через это. Это - что? Обряд посвящения? Андрей
сжал прибор, ощущая, как в предчувствии деревенеют руки. Прошин, дотянувшись, подкрутил
что-то в настройках.
Андрей глянул на монитор и остолбенел: согласно показаниям, вокруг него кишмя
кишели граллы. Объекты! Нелюди! Картина понуждала отпрянуть, прижаться спиной к
надежной опоре и открыть веерную стрельбу. С трудом он подавил порыв, наработанный
интенсивными тренировками. Пока что он еще верил своим глазам, а видел он бойцов СПАСа,
товарищей.
Клубящиеся черные кляксы, пульсирующие красным контуром, окружали его плотным
кольцом, точно так, как расположились бойцы в командирской палатке. И... в смертельном
кольце не было просвета, не было его зеленой метки! Там, где ей полагалось быть, находилась
такая же клякса.
Возможно ли, чтобы так странно сломался поисковик?.. Видимо, да, потому что согласно
его показаниям, в близлежащем пространстве людей вообще не имелось.
Он поднял глаза и обвел товарищей ошалелым взглядом.
- Ну что, есть вопросы? - Прошин протянул руку, переключая диапазон на волновой
уровень. - Тогда гляди сюда.
Андрей с опаской глянул на экран и удивился в очередной раз: теперь вокруг него не было
ни одной твари. Все свои. Потом один силуэт опять налился чернотой - командир снова
складывал пальцы в свои хитрые фигуры. Это что же, он мог превращаться в нелюдь во всех
диапазонах, по желанию?..
- А... - произнес Андрей и умолк: что тут спросишь, когда рушатся основы. Есть люди
и нелюди. Видишь нелюдь - убей. Так кто же перед ним? Кто он сам? Почему?..
Прошин погасил красный мотылек, словно бы спрятал его в кулаке, сказал:
- Попробую тебе кое-что объяснить. У нас в группе все контактировали с нелюдями,
многие получали повреждения от объектов. И эти повреждения так вот проецируются на
поисковом компе. Мы несем в себе отпечаток, но без генетических изменений. Мы люди. А
отпечаток дает нам некоторые дополнительные возможности - что называется, открывает
чакры. Тебе, я уверен, доводилось ощущать в себе что-то необычное.
Вихрь мыслей и воспоминаний разбежался рикошетами по закоулкам мозга, и на каждую
загадку теперь находилось объяснение.
- Но как же проверки? Как же Кодекс?! Неужели в Бюро об этом не знают?! - Маркелов
слабо шарил рукой по груди, то ли ища сигареты, то ли пытаясь нащупать аптечку, чтобы
вколоть себе стимулятор для прочистки "чакр".
По Кодексу нелюдью считался каждый, внешне имеющий признаки человека, но с
генетическими отклонениями от общепринятой структуры ДНК. Основным признаком были
наномолекулы, побочным - какие-либо сверхспособности (повышенная живучесть,
регенерация, устойчивость к волновому, термическому, химическому воздействию и проч.)
- Руководство всё знает. И закрывает глаза. Потому что иначе пришлось бы уничтожить
весь поиск, имевший дело с граллами, а если набирать новых, их постигнет та же участь. И
потом это незаменимые качества именно для нашей работы. Но мы люди, Андрей. Верно,
ребята?
Бойцы не возражали, однако вид имели какой-то обреченный. И Андрей понял почему:
объект был крайним.
- А что потом?.. - спросил он и спохватился: всё-таки не стоило задавать этот вопрос.
Но это же как-никак касалось и его!
- Потом... - медленно повторил Прошин, и лицо его словно бы вновь постарело на
десять лет. Остальные смотрели на командира так, как будто он был для них соломинкой и
последним зарядом в стволе одновременно. - Потом будем действовать по ситуации.
У Андрея мелькнула тень мысли, против кого "потом" собирается действовать капитан,
но он об этом даже думать не стал, а поскорее загнал мысли подальше в подсознание. В целом
он чувствовал себя так, словно получил заряд парализатора: звуки отдалились, будто бы
стеклянная стена отрезала его от мира, зрение утратило резкость. Андрей не мог шевельнуться
- он был извне, не вместе со всеми, а один, словно выброшенный на пустынный берег.
Прекрасно понимая его состояние, товарищи попытались выразить поддержку и
сочувствие: кто-то хлопал по плечу, что-то говорили этакое ободряющее, улыбались. Не так-то
просто осознать, что по сути своей он смертник, одноразовый и опасный инструмент, который
лучше выбросить от греха подальше лишь только исчезнет потребность в нем. Чиккен что-то
сунул ему в вялую ладонь, потрепал по затылку и вышел. Остальные тоже расходились, а
Андрей остался сидеть, с удивлением глядя на тонкую золотисто-коричневую ампулу, по
которой вилась голографическая надпись: "Жидкая женщина".
Он машинально сунул капсулу в нагрудный карман и поднял глаза на капитана. Ему
только что показали, кто он есть - кем он стал в СПАСе после трех лет самоотверженной
службы: человеком без будущего, а по общим понятиям и не человеком вовсе. И перед ним
сидел такой же обреченный. Да что там: Шаман, судя по его способностям, схватил куда
большую "дозу", чем все они, вместе взятые. Вот почему он выгородил того старика с
зашкалившими параметрами.
Теперь Андрей отбросил колебания - Шаману и в самом деле можно было рассказать о
своей неразрешимой проблеме. Позже он мог и не решиться.
- У меня есть разговор, командир. Три года назад я подобрал детеныша вырси...
- Я знаю, как ты попал в СПАС, - сказал Прошин. Андрей в общем-то подозревал, что
капитан многое о нем знает. Но явно не всё. И он коротко рассказал о своем последнем
увольнении в Москву.
Реакция Шамана была неожиданной: выслушав, он вдруг захохотал, чего Андрей до сих
пор никогда не слышал, и хлопнул его по плечу:
- Человек с печатью нелюди и вырсь, переделанная в человека. Иные должны
поддерживать друг друга, а, Андрюха? Это ты мне хотел сказать, так? - Тут его лицо стало
серьезным. - Не дрейфь. Я пришел к пониманию этого трудным путем. В Москве девчонка
обречена.
- Как и мы теперь... - мрачно проронил Андрей.
- Ну, насчет нас я не делал бы таких скоропалительных выводов. А вырсей нам,
как-никак, когда-то определили в "собратья". Так вот: пока на Базе для нас будут готовить
технику, мы с тобой дернем в Москву и заберем твою Марию. Думаю, это не займет много
времени.
- В Подмосковье... - ошарашенно поправил Андрей. Скорость принятия командиром
решений всегда вызывала в нем восхищение и самую настоящую белую зависть, однако такого
варианта он не ожидал, потому что...
- Но на это надо получить разрешение Бюро... - пробормотал он. - А как же
генетический контроль?..
- Это не твоего ума дело, - Шаман усмехнулся загадочно. - Не ломай до времени
голову, и, уж пожалуйста, ни о чем не спрашивай. Просто положись на меня.
Глава 7
Земля-А4, Новая Мать.
Дачный поселок Мамонтовка.
"Льдышка" аккуратно опустилась на знакомый Андрею дачный участок.
Сам Маркелов до сих пор пребывал в некотором шоке. Они покинули Варду не более часа
назад. Там они вместе с аппаратом опустились на специальном лифте в бункер и задвинулись в
портал. Потом, естественно, оказались на Базе, где Прошин ненадолго вышел, велев Андрею
ждать внутри. Вернувшись, он сообщил, что об уничтожении Хантера доложено, и все
приготовления к дальнейшим действиям ведутся. А потом просто сел за руль и, никуда не
торопясь, вывел "Льдышку" сначала с территории ангара, а затем и с территории Базы, сделав
охранникам ручкой, а те в ответ всего только и предприняли, что повторили его жест.
Всё, что потребовалось от Андрея - это назвать координаты места. Остальное время он
молчал и ни о чем не спрашивал, памятуя просьбу Шамана, да и немало огорошенный всем
происходящим. Вместе с тем он испытывал внутренне огромное облегчение, слегка коловшее
совесть: решение проблемы как-то незаметно переложилось на чужие плечи. В то же время он
отдавал себе отчет, что справиться самому ему было бы не по силам. Теперь ему тоже
предстояло кое-что, очень и очень для него нелегкое, а именно - разговор с Татьяной.
К их появлению на участке она отнеслась со странной смесью радости и огромного
внутреннего напряжения, которое можно было ощутить и без особых способностей - просто
по улыбке, по взгляду, по нервным движениям рук. Маши нигде не было видно: должно быть,
спряталась, оробев перед невиданным летательным аппаратом.
Или уже сбежала?..
Андрею хотелось бы верить в первое, несмотря на то, что ее бегство избавило бы его с
Прошиным от многих проблем.
- Ты достаточно долго заботилась о Марии, - без обиняков начал он, когда они втроем
уселись на веранде. - Теперь моя очередь.
- Но... - начала Татьяна и задохнулась: к глазам ее неожиданно подступили слезы.
- Вы можете быть уверены, что с девочкой не случится ничего плохого, - вступил
Прошин и хлопнул по плечу угрюмого друга: - Андрей вам в этом поручитель. Она просто...
ну, увидит мир, - улыбнулся он, - и... может быть, получит возможность что-нибудь для
себя выбрать.
- Машенька! - позвала Таня, даже не очень громко. - Подойди сюда!
Спустя несколько секунд девочка возникла в дверях - как всегда, бесшумно и словно бы
из ниоткуда. Прошин пристально смотрел на юношескую фигурку, прислонившуюся к косяку
так, будто уже с полчаса здесь стоит, хотя появилась только что, как бы из воздуха.
Поразмыслив о чем-то, Шаман перевел взгляд на Андрея.
- Ты должен спросить у нее, - сказал он. - Ты и никто другой. Иначе ничего не
получится.
Андрей кивнул, повернулся и произнес внезапно охрипшим голосом:
- Маша... ты поедешь со мной?
Она плавно повела головой, потом двинулась вперед - церемонно, как ее учили.
Подошла к Татьяне и внезапно, словно подломилась, упала у ее колен, обняв их.
Решение девочки читалось без слов.
- Что ж, - безэмоционально произнес Прошин, - мы, пожалуй, пойдем. Извините,
очень малый лимит времени.
Они поднялись почти синхронно, вышли с веранды и направились к флаеру.
Андрей шел, по-солдатски расправив плечи, хотя, если бы не привычка, волокся бы
ссутулившись, как старый гриб. Почему?.. Ведь забота о девочке окончательно перестала быть
его проблемой?.. Однако в душе его прочно и, похоже, надолго обосновалась невыносимая
горечь.
На полпути к флаеру стояли люди. Один из них был на шаг впереди остальной компании,
человек эдак в десять, полукругом выстроившихся позади него.
Это, конечно же, был Ярмак, про которого Андрей, честно говоря, начисто забыл, как и о
его просьбе позвонить перед визитом.
Прошин рядом с Андреем глубоко и судорожно вздохнул.
- Я же просил сообщить, - глухо проронил Ярмак и сделал резкий жест головой -
знак, по которому окружавшие его люди вскинули стволы.
И вдруг пошатнулись. Все. А потом разом заорали, начав падать.
Они вопили так, словно им вскрывали без наркоза животы и вытаскивали внутренности. И
валились наземь, посылая прерывистые очереди в безоблачное небо.
Когда они попадали и умолкли, стоящим остался только один. Шаман двинулся вперед и
прошел мимо него, едва не задев плечом, но не задел - аккуратно и явно брезгливо
посторонился.
Андрей двинулся с места чуть позже, обошел застывшего неподвижно Ярмака, с трудом
удержавшись, чтобы не дунуть на него - авось зашатается и рухнет этот старый охотник,
теперь, видимо, не носивший с собой оружия. Зачем? Оружия предостаточно валялось кругом,
и Андрей помнил об этом, когда оказался к нему спиной.
Тогда он увидел застывшую возле "Льдышки" узкую фигурку.
Прошин уже забирался внутрь, а она стояла, оперевшись спиной о борт, склонив по
своему обыкновению голову к плечу.
Она просто попрощалась с женщиной, заменившей ей маму. А теперь ждала, чтобы
улететь с ним.
Когда Андрей подошел, девочка развернулась к катеру, и он машинально протянул руки с
намерением подсадить ее. Если он что-то и подсадил, так это порцию воздуха: девочки под
руками не оказалось, она уже была внутри аппарата.
Андрей не оборачивался: об оружии-то он помнил, но знал, что Ярмак не выстрелит.
Зачем стрелять? Всё в конце концов получилось так, как он хотел - ненавистная девчонка
улетала навсегда благодаря Маркелову. А убийство этого последнего можно отложить до
следующего раза.
"Следующего?.." - Андрей сдвинул брови, опускаясь на сиденье рядом с капитаном.
Кажется, он впервые четко прочитал - нет, не намерение, а именно чьи-то мысли, для него не
предназначенные - мысли Ярмака. Выходит, тот не сомневался, что Маркелов еще вернется.
Хотя сам Андрей не испытывал такой уверенности.
Маша устроилась позади, взобравшись с ногами на сиденье. И притихла там, словно ее и
не было - на всё то время, пока они летели до Базы. Молчал и Прошин, и Андрей тоже не
подавал голоса, хотя можно было спросить, почему командир уложил телохранителей, пощадив
при этом их хозяина. Одно было ясно - что не из жалости.
- Он еще нужен ей, - вдруг произнес Прошин.
Андрей всё понял и не стал переспрашивать. Он сам был нужен в другом месте. А
потом... До этого "потом" еще надо было дожить.
К Базе опустились четко, - на стоянку флаеров земной службы, точнехонько к
пропускному пункту, ведущему на территорию непосредственно Бюро. Теоретически можно
было приземлиться прямо у ангара, но, хоть "Льдышка" и являлась стопроцентным
антирадарником, ее можно было засечь визуально, и тогда, несмотря на ценность аппарата и
даже на возможный урон от его обломков, ее вполне могли разнести в воздухе на эти самые
обломки: прежде всего инструкция, запрещающая допуск в секретную зону, и только потом
разбирательства.
Охранник направился к головной части, где Прошин уже опускал окно. При этом он
взглянул через плечо.
- Малышка, делай, что хочешь, хоть пой, главное - ни на кого не кидайся, - произнес
он и похлопал себя по нагрудному карману. Вытянул несколько жетонов и какие-то бумажки,
выхватил ту, что торчала выше всех, и представил ее приблизившемуся к окну лицу.
Охранник, весь какой-то радостный, поглядел на бумажку в линеечку с записью от руки
- потом покосился, окидывая взглядом салон.
Андрей тоже поглядел назад, ловя себя на том, что невольно задерживает дыхание.
Маша приподняла губу, показывая незнакомой роже свой великолепный оскал.
- Порядок, господин капитан! Вы, как всегда, на передовую? - спросила рожа, излучая
сдержанный фанатизм.
- Туда, - обронил Прошин, трогая.
У дверей ангара их ждала еще одна проверка: молодой человек со строгим лицом подошел
к окну и придирчиво осмотрел другую бумажку, в клеточку, испещренную цифрами. Затем и он
кинул взгляд в салон.
Маша показала зубы и тихо зарычала.
- Всё в порядке, господин капитан. Проезжайте, - охранник отошел и сделал
кругообразный жест рукой.
Ворота стали открываться.
"Льдышка" медленно влетела внутрь и, двигаясь потихоньку по свободному коридору
среди стоявшей по обе стороны техники, подошла к порталу.
У портала находились дежурные, естественно, хорошо знавшие капитана Прошина и всю
его группу, но всё равно, прежде чем выпустить флаер на задание, они обязаны были
произвести тщательную проверку.
Прошин повернулся к Андрею:
- Давай на мое место и отправляйся на Варду, а мне еще надо здесь задержаться: принять
технику и личный состав. Лети с Марией к ребятам, они поймут. Накорми ее, в камуфляж одень
- пусть побегает, осмотрится. К утру ждите пополнения. - С этими словами он покинул
кабину и пошел навстречу дежурным. Результат был уже заранее предсказуем: те даже не
подошли к флаеру, а спустя минуту перед "Льдышкой" открылся портал.
Машину пропускали, даже не заглянув внутрь, и это несмотря на строжайшие порядки в
Бюро: никто не сделал бы тебе такое одолжение, не спустил бы проверку на тормозах за
здорово живешь, по дружбе. Даже с такими популярными личностями, как Прошин, да что там
- даже с генералами действовали всегда очень четко, исключительно по инструкции.
Андрей прекрасно понимал, что Шаман каким-то образом подчинил себе волю
контролеров. А до этого он, не шевельнув и пальцем, уложил телохранителей Ярмака. В свете
таких возможностей грядущие перспективы группы СПАС-4 уже не выглядели столь
однозначно безнадежными.
Очевидно, что вся группа попадала под второй раздел Кодекса Гора. Но! Генетическое
Бюро имело все шансы изрядно утратить влияние после уничтожения последнего гралла. А кто
же станет добровольно отдавать власть и влияние? Для дальнейшего успешного
функционирования Бюро должно было найти новые объекты. А тут и далеко ходить не надо -
вот они, бывшие самоотверженные бойцы, приобретшие весь букет характеристик нелюди. В
старину это называлось охотой на ведьм.
Будущее СПАСа выглядело до сих пор достаточно мрачным, если не сказать больше.
Теперь же, когда потенциальные "ведьмы" научились с легкостью преступать жесткие законы и
инструкции и без труда нейтрализовать возможную агрессию, так еще неизвестно, как всё
может повернуться. Впрочем, особо светлым грядущее тоже не казалось.
Оно стало неясным.
Ф24, местное название - Варда.
Замок Смерть-герцога.
Как и следовало ожидать, Лорд не польстился на жирного служителя, а жаль: то, как тот
истолковал Знамение, всколыхнувшее Гнилую Берлогу, подобно растревоженному осиному
гнезду, приводило герцога в недоумение, граничащее с яростью. Да, конечно, необходимо было
успокоить людей и вселить в них уверенность, и Береген - главный Прорицатель - выступил
перед ними со своим Словом, возвестив, что сие Знамение, воссиявшее над Имраном, означает
не что иное, как скорое нарастание власти, богатства и могущества самого герцогства и его
мудрого повелителя и предвещает сохранение имени Трабана Имранского в веках. Конспект
этого "предсказания" написал собственноручно герцог - очень даже неплохо, как он считал,
для поднятия духа армии - но ему-то самому необходимо было знать правду! Хотя бы потому,
что это проклятое Знамение ознаменовало в первую очередь полное исчезновение связи с
Лордом, что само по себе уже не предвещало ничего хорошего. А этот не в меру занесшийся от
близости к Темному Береген начал и герцога потчевать той же самой, им же самим сваренной
приторной кашей. А там не замедлил заявиться и сам Лорд и потребовал от герцога армию для
защиты своего замка. Армию герцог, конечно, снарядить не отказывался, но и о племяннике
своем намекнул: не мешало бы, мол, ускорить лечение. А между тем беглая принцесса до сих
пор так и не нашлась, несмотря на все старания Враньеша.
Судьба Враньеша, казалось, висела на волоске. Но так только казалось: герцога устраивал
шериф, пребывающий в вечном страхе. Пусть он и не нашел пока принцессу, но под
постоянной угрозой быть съеденным работал куда интенсивнее, чем мог бы любой другой,
поставленный на его место.
Что-то неотвратимо надвигалось, теперь это чувствовал каждый, а не только Бенджам оф
Марин, высказавший недавно пророчество об уходе Высших сил из мира Варды. И главное -
герцог Имранский начал всерьез опасаться, что кошмарное создание, которое он взял в
союзники, главным образом понапустило страху, а на самом деле возможности Темного не так
уж велики, раз он вынужден просить помощи против горстки англов с их старинным оружием.
Он начал сомневаться в могуществе Лорда.
Ф24, местное название - Варда.
Берег реки Нестынь.
- Ты должна научиться не распускать понапрасну язык, - поучал Кром принцессу,
сидевшую со связанными руками перед небольшим разведенным им костром. Вообще-то
теперь он связывал ее только на ночь, потому что днем это сильно замедляло их передвижение.
Они уже значительно продвинулись; Кром знал, что впереди должен быть замок Темного
Лорда, который он, естественно, рассчитывал обойти стороной, а там еще денька три пути -
нет, с Гордой, пожалуй, все четыре, а то и пять - и вот она, Западная Мантана, где уже можно
будет не прятаться по лесам. Да и народ там живет побогаче и поцивилизованней. Кром всё
больше склонялся к мысли о том, что надо бы не продавать Гордую, а сразу же направиться в
Огрин и получить там за нее награду. Потому и старался быть с ней не слишком грубым,
больше не предпринимал решительных действий для обеспечения страны бастардом, и заводил
беседы на разные темы.
- Ты же видела, как я убиваю, - продолжал он, поворачивая над огнем ощипанную
тушку белебейки, - и с тех пор наговорила мне столько, что человек с меньшей выдержкой
уже десять раз свернул бы тебе шею. Там, в замке, никто из кугуаров и пикнуть не успел, как
был уже мертв. А ты...
- Мерзавец! Зачем ты убил их? Они же были твоими друзьями!
Кром со вздохом покачал головой: понятно было, что его увещевания прошли впустую.
- Я и прикончил их, как друзей, - пояснил он, - без злобы. Таково уж воспитание
кугуара: нас учат чувствовать намерение. Если бы я только подумал об убийстве - Жека бы
почувствовал. Пришлось бы шуметь, еще неизвестно - ушли бы мы тогда.
- Ясный Гамбар! Сколько у тебя этих "бы"!
- Таково уж наше положение, если ты заметила. Но, если бы нас схватили, всё бы,
конечно, стало куда определеннее.
Он поднялся, чтобы снять с огня уже готовую тушку, источающую аппетитный аромат.
Взгляд с привычной настороженностью скользнул по окружающей чаще и вдруг замер, углядев
в ней красный проблеск.
Кто-то совсем неподалеку жег костер!
Резко развернувшись, Кром сбросил ужин прямо на землю и принялся раскидывать и
затаптывать собственный костер.
- Ты что?.. - попятилась Келли, понимала, что, скорее всего, он увидел в лесу
опасность, но вдруг просто сошел с ума?..
- Тихо! - прошипел Кром. - Тут рядом костер, думаю, это люди герцога. Я пойду
проверю. А ты сиди тут, - с этими словами он споро и крепко обмотал ей еще и ноги: был уже
случай, когда, вернувшись с разведки, он не нашел ни ее, ни ценного снаряжения, повторения
подобного он не хотел. - И чтоб ни звука! - грозно шепнул он напоследок, взял самострел и
бесшумно нырнул в лес.
Но свет пропал - возможно, там тоже затоптали огонь? Однако Кром запомнил, где
мелькнуло, и просто двигался в ту сторону - неслышный, как тень, но сам слышащий всё: если
бы кто-то, заметив его костер, пробирался навстречу, будь то даже кугуар, пусть и не один, его
или их ждала бы смерть, не зря же сам дядька Бен назвал Кромвела лучшим своим учеником.
Но он не заметил ни единого признака крадущегося человека.
В деревьях показался просвет. Небольшая полянка была погружена во тьму, но вскоре
Кром понял, откуда взялся тот проблеск света, так моментально погасший. Там видны были
очертания палатки и какого-то остроносого аппарата, почти идеально сливающегося с
местностью. Но Кром его увидел. В центре на пятачке сидели два человека. Брезент не
пропускал ни крупицы света, хотя внутри палатки он горел достаточно ярко - Кром заметил
это, когда из нее вышел второй из этих двоих. Кромвел сразу понял, что это люди не из Гнилой
Берлоги, хотя их лица были плохо различимы. Какие-то путешественники? В такой близости от
замка Темного? Вряд ли. Шпионы Гордых? Кром не имел ни малейшего понятия, кто это может
быть, но считал, что имеет право их перещелкать, кем бы они ни были, раз уж рискнули здесь
появиться. Он успел заметить, что у них отличное снаряжение - ему совсем не помешало бы
такое, да и припасов, наверное, в палатке найдется немало.
"Сначала этих двоих, - решил он, - потом подкрасться и уложить тех, кто еще есть в
палатке. А если где-то тут в лесу стоит охранение, то и ему недолго осталось".
Кром поднял самострел. Палец лег на курок четко, ничуть не подрагивая. И вот-вот готов
был выстрелить, но...
Но за мгновение до выстрела его как будто снесло и отбросило, да так мощно, что
состояние падения сознанием совсем не зафиксировалось: вот он еще стоял, целясь, и вдруг
валяется метрах в трех от прежнего места у дерева, остановившего его полет. При этом
выстрелить-то он выстрелил, но очень сомневался в точности попадания. И главное - не сразу
понял, как такое с ним вообще могло произойти. Пока перед ним не возникло нечто,
трудноуловимое глазом, вроде бы с очертаниями человеческой фигуры, имеющее пару зеленых
глаз, тускло горящих в темноте. Нет, оно не подошло, а словно бы материализовалось, как, он
слышал, умеет появляться один лишь Лорд. Кугуарам тоже приписывали это умение, и они
действительно приблизились к максимальной грани стремительности, доступной человеку. И
Кром намерен был немедленно воспользоваться своим умением.
При падении он не выронил самострела, а сейчас вскинул его и сразу выстрелил по
призрачной фигуре. Однако та не упала. Просто скрылась из поля зрения в самый момент
выстрела, а потом вновь исказила пространство, на сей раз гораздо ближе к нему.
Камуфляжный костюм, меняющий цвет в соответствии с окружающим - это бы Крому
было еще понятно: кое-что подобное из старинного снаряжения сохранилось в замке. Но такое
быстрое перемещение превышало человеческие возможности, это он вмиг определил взглядом
специалиста. Практически у призрака видно было лишь лицо, на котором горели
потусторонним светом зеленые глаза, сосредоточенные на Кроме. И еще на этом лице очень
четко белели ощеренные зубы - ровный белый оскал... Возможно, человеческий, но Кром
почему-то отчетливо увидел острейшие клыки. "Оно" склонилось к Крому, трепеща ноздрями и
сквозь оскал донеслось шипящее, но вполне членораздельное:
- Ух-ходи.
Кром рывком перекатился на живот, вскочил и бросился прочь - назад, к своей стоянке.
В чужом лагере уже всполошились и могли броситься в
...Поділитися у соцмережах
