Жанр: Научная фантастика
Ворнан 19.
...й
критике души нации, так что большинство читателей вряд ли его заметили.
Со мной Филдз обошелся по-божески. Отшельник по натуре, легкомысленный,
напыщенный,
насмешник-философ, приходящий в ужас при возникновении сколь-либо серьезных
проблем. Конечно,
мне не понравилась подобная характеристика, но, полагаю, мне пришлось бы
признать себя виновным
по всем пунктам. Филдз точно указал на мою чрезмерную сладострастность, мое
нежелание гибнуть за
идею, мою терпимость к недостаткам окружающих. При этом писал он обо мне без
злобы, не относил
ни к дуракам, ни к злодеям, в исходил из того, что я из себя ничего не
представляю. Что ж, да будет так.
Одни лишь растиражированные Филдзом сплетни о его коллегах по комитету
вызвали бы интерес
к его книге лишь в узком научном мирке, да и я не уделил бы ей столько места.
Главным в его эссе было
"Новейшее откровение" - анализ Ворнана Девятнадцатого. Беспорядочный, путаный,
высокопарный,
пугающий, он доносил до читателя обаяние и магическую силу, исходящие от
Ворнана, что,
собственно, и определило бешеный успех книги Филдза.
Лишь несколько абзацев уделил он главному вопросу - мошенник ли Ворнан или
пришелец из
будущего. За проведенные с ним шесть месяцев Филдз неоднократно менял свои
взгляды на эту
проблему. Вот и сейчас он ушел от однозначного вывода, написав, что Ворнан,
скорее всего, не
шарлатан, но для нас будет хорошим уроком, если он все-таки окажется таковым, а
вообще это не имеет
ни малейшего значения. Главное - не сама личность Ворнана, но эффект от его
появления г 1999 году.
В этом я склонен согласиться с Филдзом. Мошенник или нет, он встряхнул
человечество и изменил наш
мир, даже если и прибыл к нам не на машине времени.
Короче, Филдзу хватило десятка двусмысленных предложений, чтобы покончить с
этим вопросом
и перейти к толкованию роли Ворнана в современном обществе. А с этим, по Филдзу,
двух мнений быть
не могло. Ворнан - бог. Небожитель и пророк, слитые воедино. Отсюда и
всемогущество, и
необходимость самому доносить до масс свои идеи, дабы с ним отождествляли свои,
еще
неопределенные, не осознанные до конца идеи миллионы тех, кто не может найти
себя в этом
жестоком, жестоком, жестоком мире. Он - бог нашего времени, мечущий не молнии,
но
электроразряды, источником которых могут быть, а могут и не быть, вживленные в
его тело
конденсаторы. Бог, подобно Зевсу, увлекающий в свою кровать смертных. Богбунтарь.
Лживый,
уклончивый, потакающий своим желаниям бог, ничего не предлагающий, но многое
требующий. Вы
должны понимать, что, излагая рассуждения Филдза, я даю лишь их суть,
освобожденную от словесных
наносов, с которой я полностью согласен. Филдз, несомненно, уловил, каким мы
увидели Ворнана.
Однако впрямую Филдз нигде не указывал на божественное происхождение
Ворнана, как,
собственно, и не утверждал, что тот действительно прибыл из будущего. Филдза ни
в коей мере не
волновало, путешествовал ли Ворнан во времени или нет, и уж конечно, он не видел
в Ворнане ничего
сверхестественного. Говорил он о другом, и в этом я полностью на его стороне.
Главная мысль его
книги заключалась в следующем: МЫ САМИ СДЕЛАЛИ ИЗ ВОРНАНА БОГА. Нам требовался
идол,
призванный помочь переступить порог нового тысячелетия, ибо старых богов мы
отринули. И своим
появлением Ворнан удовлетворил нашу насущную потребность. Филдз анализировал
человечество, а не
оценивал Ворнана.
Но человечество в большинстве своем не могло осознать столь тонкого
отличия. Перед ним
выложили книгу, в которой говорилось, что Ворнан - бог! Оговорки, выдумки,
профессорское
многословие отметалось с ходу. В книге видели официальное признание
божественного статуса
Ворнана! Слишком легко видоизменить утверждение "он - бог" на "Он - Бог". Так и
"Новейшее
откровение" вошло в разряд святых книг. Разве в ней черным по белому, печатными
буквами, было
написано о святости Ворнана? Да кто мог посметь игнорировать эту истину?
Далее последовало естественное продолжение. Маленькую красную книжицу
перевели на все
языки планеты, ибо она объясняла, чем вызвано всеобщее поклонение Ворнану.
Верующие получили
еще один талисман, а Мортон Филдз стал апостолом Павлом новой религии. И, хотя
более он никогда
не встречался с Ворнаном и не принимал ни малейшего участия в движении,
которому, сам того не
желая, помог окончательно оформиться, Филдз, похоже, обеспечил себе место в
истории, среди святых
новой церкви, жизнеописание которых еще предстояло написать.
Прочитав экземпляр, присланный мне Филдзом, я, разумеется, и представить
себе не мог, какое
воздействие окажет эта книга. Прочел я ее быстро, с чувством брезгливости,
которое испытываешь,
вывернув валун на берегу моря и обнаружив под ним извивающихся белых червей.
Затем засунул ее в
дальний ящик и думать о ней забыл. Конечно, ненадолго, поскольку пришлось
признавать, что книга
эта не обречена на забвение. В назначенный день я прибыл в космопорт СанФранциско,
чтобы
встретить возвращающегося с Луны Ворнана. Как обычно, были приняты все
необходимые меры
безопасности. И пока толпа бесновалась, приветствуя серые облака красными
библиями, Ворнан,
приземлившийся на другой ракете на периферии космопорта, уже спустился в
подземный тоннель.
Он крепко пожал мне руку.
- Лео, напрасно вы не составили нам компанию. Все было чудесно. Этот курорт
на Луне -
триумф вашего века. Что вы делали все это время?
- Читал, Ворнан. Отдыхал. Работал.
- Добились хороших результатов?
- Если откровенно, то никаких.
Выглядел он прекрасно, всем довольный, хорошо отдохнувший. Как обычно,
уверенный в себе.
Часть окружавшего его сияния передалось и Эстер, стоявшей позади Ворнана, всем
своим видом
показывающей, что этот мужчина принадлежит ей. Отстраненная, невзрачная,
эфемерная Эстер,
которую я помнил, исчезла. Ей на смену пришла страстная, чувственная женщина,
наконец открывшая
для себя радости жизни. Не знаю, как удалось Ворнану сотворить это чудо, но
преображение Эстер,
пожалуй, стало его самым значительным достижением. Перемены в Эстер впечатляли.
Наши взгляды
встретились, и она улыбнулась мне одними глазами. Элен Макилуэйн, наоборот,
осунулась и постарела.
Волосы ее висели патлами, она ссутулилась, ссохлась. Впервые Элен выглядела на
свой возраст. Потом
я выяснил, что мучило ее: она уступила Эстер, ибо ранее Ворнан приходил за
утешением к вей, а на
Луне эта роль перешла к ее коллеге по комитету, которую она и не считала за
соперницу. Не выдержал
напряжения и Хейман. Его тевтонская тяжеловесность, которую я так не любил в
нем, исчезла. Он
говорил мало, едва поздоровался со мной, не пытался включиться в разговор. Он
напомнил мне Ллойда
Колффа в его последние недели. Похоже, длительное общение с Ворнаном таило в
себе опасность. Даже
Крейлик, как мне казалось, выкованный из железа, и тот был на пределе. Его рука
дрожала, когда он
протянул ее мне, пальцы разъехались в стороны, и с большим трудом ему удавалось
удерживать их
вместе.
Со стороны могло показаться, что воссоединение наше прошло на редкость
мирно. Никто ни на
что не жаловался, не упоминалась и книга Филдза. В центр Сан-Франциско мы ехали
в сопровождении
кортежа мотоциклистов под приветственные крики горожан, запрудивших тротуары,
иногда даже
перегораживающих мостовую. То есть встречали нас, как самых высоких гостей.
И мы вновь продолжили ознакомительное турне.
Ворнан уже объездил Соединенные Штаты вдоль и поперек, а потому путь наш
теперь лежал за
рубеж. Теоретически федеральная администрация снимала с себя всякую
ответственность, едва Ворнан
пересекал границу. Мы же не сопровождали его в первые дни пребывания в двадцатом
столетии, когда
он осматривал (и устраивал беспорядки) столицы европейских государств. Нам
следовало перепоручить
Ворнана правительствам тех стран, куда лежал его путь. Но в жизни все обстояло
иначе. Сэнди Крейлик
так долго обеспечивал безопасность Ворнана при постоянных переездах с места на
место, что второго
такого специалиста просто не было. Да и нас, Эстер, Элен, Хеймана и меня,
привыкли видеть в свите
Ворнана. Я не возражал. Ибо поехал бы хоть на край света, лишь бы не
возвращаться к работе.
Первую остановку мы сделали в Мексике. Посетили древние города ацтеков,
побродили среди
пирамид майя, облетели Мехико, самый большой и густонаселенный город полушария.
Ворнан вел себя на редкость тихо. Изменения в его поведении наметились
весной, до полета на
Луну, и сохранились летом, после возвращения на Землю. Он воздерживался от
шокирующих
собеседников реплик, избегал скабрезных шуток, не пытался нарушить намеченных
планов. Он шел,
куда его вели, смотрел на то, что ему показывали. И я мог лишь гадать, что с ним
произошло. Может, он
заболел? Улыбка его по-прежнему ослепляла, энергия, которой она лучилась,
исчезла. От Ворнана
остался фасад, за которым открывалась пустота. Механически проделывал он все,
что от него
требовалось. Крейлик забеспокоился. Он тоже предпочитал Ворнана-демона Ворнануроботу
и не мог
понять, куда подевалась присущая ему живость.
По ходу нашего зарубежного турне я проводил с Ворнаном много времени. Из
Мехико мы
перебрались на Гавайи, затем наш маршрут пролег через Токио, Пекин, Ангкор,
Мельбурн, Таити,
Антарктиду. Я все еще не потерял надежды выудить из Ворнана хоть какую-то
информацию о научных
принципах перемещения во времени. В этом я потерпел неудачу, но выяснил, почему
Ворнан столь
подавлен.
Мы наскучили ему. Наши страсти, монументы, глупости, города, еда,
конфликты, неврозы... он
перепробовал все, и двадцатый век уже приелся ему. Он признался, что смертельно
устал от
бесконечных поездок и перелетов.
- Так почему бы вам не вернуться в ваше время? - спросил я.
- Еще рано, Лео.
- Но, если мы вам так надоели...
- Думаю, я еще задержусь. Скуку можно и потерпеть. Я хочу увидеть, как все
повернется.
- Что, все?
- Все.
Я передал наш разговор К рей лику, который лишь пожал плечами.
- Будем надеяться, что это "все" повернется в самом ближайшем будущем. Не
ему одному
надоело мотаться с одного конца света в другой.
Темп нашего путешествия ускорился. Крейлик, похоже, решил сделать все от
него зависящее,
чтобы Ворнана затошнило от двадцатого столетия. Города и достопримечательности
мелькали, как
кадры на старой кинопленке. Белые просторы Антарктиды сменила тропическая зелень
Цейлона. Затем
последовали Индия, Ближний Восток, долина Нила, откуда мы нырнули в дебри
Центральной Африки.
Одна за другой столицы раскрывали нам свои объятья. И везде, даже в Богом
забытых странах, нас
ожидала восторженная встреча. Многотысячные толпы приветствовали нового бога. К
этому времени, а
уже начался октябрь, "Новейшее откровение" достигло самых удаленных уголков
планеты. Аналогии
Филдза преобразовались в аксиомы. Ворнанитская церковь еще не оформилась
юридически, но
массовая истерия все более обретала черты религиозного движения.
Однако я напрасно опасался, что Ворнан возглавит это движение. Толпы
наскучили ему не
меньше лабораторий или электростанций. Из-за пуленепробиваемых стекол
несколькими взмахами
руки, словно Цезарь, приветствовал он своих ревущих от восторга почитателей, но
я замечал, как
пренебрежительно подрагивали его ноздри и как боролся он с желанием зевнуть во
весь рот.
- Чего они от меня хотят? - спрашивал он, с раздражением в голосе.
- Они хотят любить вас,- отвечала Элен.
- Но почему? Неужели в душах их пустота?
- Бездонная пустота,- последовал едва слышный ответ.
- Вы ощутили бы их любовь, выйдя к ним,-добавил Хейман.
По телу Ворнана пробежала дрожь.
- Это неразумно. Они могут убить меня своей любовью.
Я вспомнил, как шестью месяцами раньше, в Лос-Анджелесе, Ворнан радостно
бросился в толпу
безумствующих апокалипсистов. Тогда он не боялся за свою жизнь. Да, на ней была
маска, но все равно
он подвергал себя немалому риску. Перед моим мысленным взором возник Ворнан,
окруженный живой
баррикадой. Как веселился он посреди людского хаоса! А вот теперь боялся любви
толпы. Это был
новый Ворнан, осторожный, осмотрительный. Возможно, он-таки понял, какой джин,
не без его
участия, выпущен из бутылки, и куда более серьезно оценивал грозящую ему
опасность. Беззаботный
Ворнан первых недель пребывания в двадцатом веке исчез бесследно.
Середину октября мы встретили в Йоханнесбурге, откуда намеревались вылететь
в Южную
Америку. Там уже готовились к встрече. Началось организационное оформление
ворнанитской церкви:
в Бразилии и в Аргентине прошли массовые богослужения, собравшие десятки тысяч
верующих. Мы
слышали о вновь основанных храмах, но сведения к нам поступали разрозненные,
заставляющие
сомневаться в их достоверности. Ворнана новая религия ничуть не заинтересовала.
Наоборот, как-то
вечером, дня за два до отлета, он неожиданно зашел в мой номер.
- Я хотел бы отдохнуть, Лео.
- Желаете отменить вечернюю программу? - Его слова я истолковал
неправильно.
- Нет, отдохнуть от путешествий. Толпы, шум, новые впечатления, этим я сыт
по горло. Теперь
мне хочется покоя.
- Вам бы обратиться к Крейлику.
- Сначала я должен поговорить с вами. Несколько недель тому назад вы
рассказали мне о ваших
друзьях, которые живут в уединенном доме. Мужчина и женщина, ваш бывший ученик,
понимаете, о
ком речь?
Естественно, я понимал. И на мгновение оцепенел. Действительно, как-то раз
я рассказал Ворнану
о Джеке и Ширли, о том удовольствии, которое получал, укрываясь в их доме от
суеты и забот. Заводя
это разговор, я надеялся, что Ворнан ответит взаимностью, поделится со мной
подробностями своей
жизни в будущем, которое оставалось для меня таким же нереальным. Но никак не
мог ожидать
подобной реакции.
- Да,- кивнул я.- Понимаю.
- Может, мы могли бы поехать туда, Лео. Вы и я. Побудем там вчетвером, без
охраны, шума,
толпы. Можем же мы незаметно исчезнуть. Я должен восстановить силы. Бесконечные
переезды
вымотали меня. И я хочу познакомиться с повседневной жизнью людей вашей эпохи.
До сих пор мне
показывали спектакль, маскарад. Просто посидеть, спокойно поговорить, как же мне
этого хочется. Вы
сможете это устроить, Лео?
Своим вопросом он застал меня врасплох. Столь внезапно проявившаяся
человечность Ворнана
обезоружила меня. Кроме того, я подумал, что нам многое удастся узнать о
Ворнане. В узкой компании
он, возможно, расскажет то, что останется сокрытым посреди людского моря. В тот
момент я думал
лишь о том, удастся ли нам что-то получить от Ворнана. Убаюканный смиренностью,
которую проявлял
Ворнан в последние месяцы, мне и в голову не пришло спросить себя, а что он
может потребовать
взамен?
- Я позвоню моим друзьям,- пообещал я.- И поговорю с Крейликом. Возможно,
что-то и
получится, Ворнан.
ГЛАВА 16
Крейлик поначалу обеспокоился нарушением тщательно спланированного графика.
Южная
Америка, сказал он, будет недовольна отсрочкой визита Ворнана. Но он смог
оценить и положительные
стороны моего плана. Действительно, смена обстановки, уединенный дом посреди
безлюдной пустыни
вместо толп, телекамер и сияния "юпитеров", могли принести свои плоды. Да,
похоже, и ему самому
хотелось отдохнуть от Ворнана. Короче, мое предложение он одобрил.
Тогда я позвонил Джеку и Ширли.
Нельзя сказать, что меня не мучили сомнения, хотя они оба просили устроить
им встречу с
Ворнаном. Джеку очень хотелось поговорить с ним о преобразовании энергии, хотя я
и знал, что он не
узнает ничего нового. А Ширли... Ширли призналась мне, что ее влечет к человеку
из 2999 года. Из-за
нее, собственно, я и колебался. Но потом сказал себе, что Ширли - взрослая
женщина, а потому ей и
решать, отдаваться Ворнану или нет. А если что-то и произойдет между Ширли и
Ворнаном, то такое
возможно лишь с благословения и согласия Джека. То есть я не должен нести
никакой ответственности.
Когда я поделился с ними своими планами, они решили, что это шутка. И мне
пришлось убеждать
их, что я .действительно хочу привезти к ним Ворнана. Поверив наконец мне, они
быстро
переглянулись.
- Когда вы собираетесь приехать? - спросил Джек.
- Завтра, если вы сможете нас принять.
- Разумеется, сможем,- вставила Ширли.
Я всматривался в ее лицо, пытаясь уловить признаки страсти к Ворнану, но не
увидел ничего,
кроме волнения.
- Нет проблем,- согласился и Джек.- Но скажи мне, к нам приедут и
репортеры, и полиция?
Это вот ни к чему.
- Нет, нет,- успокоил я его.- Местопребывание Ворнана будет храниться в
секрете. Репортеров
можете не опасаться. Дороги, ведущие к вашему дому, конечно же, возьмут под
контроль, но едва ли
охрана будет докучать вам. Скорее всего, вы ее и не заметите.
- Хорошо,- Джек улыбнулся.- Тогда приезжайте.
Крейлик объявил, что визит в Южную Америку откладывается в связи с тем, что
Ворнан
нуждается в кратковременном отдыхе. Заметая следы, мы сообщили кое-кому из особо
доверенных
журналистов, что он отправляется на один из островов Индийского океана. На
следующее утро, при
большом стечении народа, частный самолет вылетел из аэропорта Йоханнесбурга,
взяв курс на
Маврикий. Этого оказалось достаточно, чтобы запутать прессу. Чуть позднее мы с
Ворнаном сели в
ракетоплан и отправились в Америку. Перелетев Атлантический океан, в Тампа
пересели самолет и к
полудню были в Тусоне. Машина ждала нас у трапа. Шофера я отпустил, сам сел за
руль, и мы поехали
к Ширли и Джеку Территория в радиусе пятьдесят миль находилась под постоянным
наблюдением, но я
договорился с Крейликом, что его люди могут появиться в доме лишь когда я их
позову. Мы решили,
что никто не должен нарушать нашего уединения. Погода в тот октябрь выдалась
преотличная. Яркое
солнце, бездонное синее небо, остроконечные горные вершины на горизонте. Изредка
я замечал в небе
золотистую точку вертолета. За нами приглядывали .. но издалека.
Ширли и Джек ждали нас у дома, Джек - в застиранной рубашке и вылинявших
джинсах, Ширли
- в полупрозрачной блузке и шортах. Я не видел их с весны и лишь несколько раз
говорил с ними по
видеофону. Напряжение в их отношениях, которое я заметил, когда был у них в
последний раз, за
прошедшие месяцы усилилось. Один лишь приезд высокого гостя не мог быть причиной
их
суетливости, нервозности, внутренней зажатости.
Прежде всего я представил их друг другу.
- Это Ворнан Девятнадцатый. Джек Брайнт. Ширли.
- Рад познакомиться.- Ворнан не протянул руки, но поклонился, совсем как
японец, сначала
Джеку, потом Ширли. Последовала неловкая пауза. Мы стояли и смотрели друг над
друга под жаркими
лучами солнца. Ширли и Джек вели себя так, словно до сего момента не верили в
существование
Ворнана и теперь видели в нем внезапно ожившего сказочного персонажа. Джек так
плотно сжал губы,
что они превратились в узкую полоску. Ширли не отрывала глаз от лица Ворнана,
качаясь взад-вперед.
Ворнан с дружелюбной улыбкой оглядывал дом, его хозяев, окружающую пустыню.
- Позвольте мне проводить вас в вашу комнату,- прервала затянувшееся
молчание Ширли.
Я вытащил наш багаж, по чемодану на каждого. Мой - легкий, с несколькими
сменами белья да
рубашками, Ворнана - неподъемный. Голым пришел он в наш мир, но за время
пребывания в
двадцатом веке кой-чего поднабрал: одежду, украшения, сувениры. Я занес чемоданы
в дом. Ширли
поселила Ворнана в комнате, где обычно останавливался я, мне же досталась
кладовка, окна которой
выходили на солярий. Ее быстренько очистили от разного хлама, превратив еще в
одну спальню. Я
воспринял это как должное. Ширли осталась с Ворнаном, Джек прошел со мной.
- Джек, мы не намерены злоупотреблять вашим гостеприимством,- я решил сразу
расставить
точки над "i".- Достаточно одного твоего слова, и мы уедем. Я не хочу доставлять
вам лишних хлопот.
- Пустяки, Лео. Не так уж часто встречаешься с пришельцем из будущего. Это
интересно.
- Согласен. Но и утомительно. Джек улыбнулся.
- Я смогу поговорить с ним?
- Конечно.
- Ты знаешь, о чем?
- Да. Говори, не стесняйся. Больше-то делать тут нечего. Но едва ли ты чтонибудь
узнаешь,
Джек.
- Попытка - не пытка,- он пожал плечами и добавил, понизив голос: - Мне
казалось, он выше
ростом. Но производит впечатление. Производит. Сразу видно, что может подчинять
людей своей воле.
- Наполеон был коротышка,- напомнил я ему.- И Адольф Гитлер.
- Ворнан это знает?
- Вроде бы он не уделял много времени изучению истории,- ответил я, и мы
оба рассмеялись.
Спустя какое-то время Ширли вышла из комнаты Ворнана и столкнулась со мной
в холле. Она не
ожидала увидеть меня, а потому маска, которую мы все носим на лице в присутствии
посторонних, на
мгновение спала, и мне открылись ее истинные чувства. Глаза, ноздри, губы, все
дышало кипящими
страстями. Я уж подумал, а не подкатился ли к ней Ворнан за те пять-шесть минут,
что она провела в
его комнате, ибо Ширли буквально источала сексуальность. А мгновение спустя
заметила меня, и маска
вновь заняла свое привычное место. Ширли нервно улыбнулась.
- Я ему все показала. Мне он понравился, Лео. Знаешь, я ожидала, что он
будет холодный и
недоступный, эдакий робот. А он вежливый и обходительный, настоящий джентльмен.
- Очаровывать он умеет, это точно. Щеки ее зарделись.
- Ты думаешь, нам не следовало соглашаться на его приезд?
- Это еще почему? Она облизала губы.
- Неизвестно, что может произойти. Он прекрасен, Лео. Неотразим.
- Ты боишься собственных желаний?
- Я боюсь причинить боль Джеку.
- Тогда ничего не делай без согласия Джека.- Я похоже, вошел в роль дяди.-
Это же просто.
Держи себя в руках.
- А если я не смогу, Лео? Когда я была с ним в комнате... он смотрел на
меня таким голодным
взглядом...
- Так он смотрит на всех красивых женщин. Но ты же знаешь, как сказать нет,
не так ли, Ширли?
- Не уверена, что я этого захочу. Я пожал плечами.
- Хочешь, чтобы я позвонил Крейлику и мы уехали?
- Нет!
- Тогда тебе самой придется сторожить собственное целомудрие. Ты уже
взрослая, Ширли. И не
ляжешь в постель к гостю вашего дома, если сочтешь, что делать этого не следует.
Раньше у тебя с этим
проблем не было.
От моих последних слов Ширли аж вздрогнула. Покраснела до корней волос.
Уставилась на меня,
словно у нее резко ухудшилось зрение и она не могла разглядеть моего лица. Я же
сердился на себя.
Одной фразой втоптать в грязь десять лет нашей дружбы. Но напряжение спало.
Ширли глубоко
вздохнула и продолжила уже ровным, спокойным голосом.
- Ты прав, Лео. Это не проблема.
Вечер прошел на удивление тихо. Ширли приготовила бесподобный обед, и
Ворнан не скупился
на похвалы, отметив, что впервые он обедает у кого-то в гостях. Уже в сумерках
мы вышли
прогуляться. Джек шел рядом с Ворнаном, я - с Ширли, вплотную за ними. Джек
показал нам
сумчатую крысу, выскочившую из одной норы и помчавшуюся к другой. Мы увидели
американских
зайцев, ящериц. Дикие животные, живущие на свободе более всего поражали Ворнана.
Потом
вернулись в дом, как давние друзья расположились в гостиной, .поболтали о
пустяках. Ворнан вполне
освоился: И мне уже казалось, что волновался я напрасно.
И несколько последующих дней прошли спокойно. Мы спали допоздна, гуляли по
залитой
солнцем пустыне, ели, болтали, смотрели на звезды. Ворнан держался немного
замкнуто, но больше,
чем обычно, говорил о своем времени. Указывая на звезды, он пытался найти
созвездия, которые знал,
но не смог отыскать даже Большую Медведицу. Упоминал о табу, связанных с
употреблением пищи,
подчеркивая, что в аналогичной ситуации в 2999 году он бы не решился сесть за
стол с хозяевами. С
удовольствием предавался он воспоминаниям о тех десяти месяцах, что провел с
нами, напоминая
путешественника, приближающегося к концу пути, а потому оглядывающегося назад,
дабы
восстановить в памяти выпавшие на его долю удовольствия.
В присутствии Ворнана мы не включали телевизор. Я не хотел, чтобы он знал о
бунтах,
прокатившихся по Южной Америке, когда стало известно, что приезд Ворнана
откладывается. Не было
у меня желания лицезреть и охватившую мир истерию, ибо все бросились искать
пришельца из
будущего, знающего ответы на все загадки вселенной. В одном из интервью Ворнан
прямо заявил об
этом, но утверждение это до сих пор ни в коей мере не соответствовало
действительности, ибо Ворнан
поставил куда больше вопросов, не дав, пожалуй, ни единого ответа. Так что имело
смысл держать его в
изоляции, не допуская до рычагов власти, которые сами просились ему в руки.
На четвертое утро я проснулся, когда солнце уже высоко поднялось. Ворнан
загорал на солярии.
Голый, он растянулся на шезлонге. Я постучал в окно. Он поднял голову, увидел
меня, улыбнулся. А
когда я вышел на солярий, поднялся мне навстречу. Казалось, тело его покрыто
таким-то пластиком.
Однотонная, без единого волоска кожа, мышцы не бугрились, но и не были дряблыми,
как у старика,
внушительных размеров фаллос.
- Как здесь хорошо, Лео. Раздевайтесь. Позагораем вместе.
Честно говоря, такого я не ожидал. Я не рассказывал Ворнану о том, что в
прошлые мои визиты
мы предпочитали обходиться без одежды. А в этот раз все приличия соблюдались
неукоснительно. Но,
разумеется, Ворнан не видел в наготе ничего предосудительного. Он сделал первый
ход, а Ширли тут
же поддержала его. Она выпорхнула из дома, увидела, что Ворнан голый, а я - в
пижаме, улыбнулась.
- Вот и правильно. Я еще вчера собиралась предложить тоже самое. Здесь мы
не стесняемся
своих тел.- А чтобы слова не расходились с делом, она скинула с себя легкое
платье и улеглась на
деревянный настил.
Ворнан с любопытством наблюдал за раздевающейся Ширли. Но ее пышные формы,
похоже,
вызвали у него разве что теоретический интерес. За эти месяцы Ворнан изменился.
Теперь он не
набрасывался на каждую оказавшуюся поблизости женщину. А вот Ширли, и это
чувствовалось, было
не по себе. Лицо, залитое краской, преувеличенно небрежные движения, короткий
взгляд, брошенный
на чресла Ворнана. И соски, внезапно набухшие от желания, выдавали ее. Она это
поняла и
перекатилась на живот. Когда я, Ширли и Джек загорали втроем, ни у кого не
возникало сексуальных
желаний. Сейчас же ее эрогенные зоны ясно показывали, какие чувства испытыв
...Закладка в соц.сетях
