Жанр: Научная фантастика
Хроники Маджипура 5. Лорд престимион
... хочу хотя бы принять посильное участие в сражении, пусть на
расстоянии.
- В этом я могу тебе помочь.
- Поможешь? И с устройством Барджазида тоже?
- Тебе будет нелегко освоить его. Пользоваться им - все равно что оседлать молнию. Но я
помогу, Престимион, помогу, насколько это в моих силах.
А это означает, что я сама должна освоить эту штуку.
Что это за вино? Прекрасное качество.
Он рассмеялся.
- Ты не узнаешь? Оно из наших собственных погребов, мама!
Она снова сделала глоток, на этот раз более тщательно пробуя его на вкус, и попросила его налить
ей еще бокал.
- С радостью, - ответил он. А потом, через некоторое время, продолжал:
- Надень свой обруч еще раз, пожалуйста, мама. Пошли свое сознание в дальние края, ради меня.
Есть вещи, которые я должен знать.
Скажи мне, как дела у моей армии в джунглях Стойензара, и найди для меня Вараиль, которая
едет на восток, и моего бедного, страдающего Акбалика.
- Да, конечно. - Она надела тонкий серебряный обруч и на мгновение прикрыла глаза, а потом
снова открыла их. Престимион увидел, что теперь она впала в состояние транса, во время которого
носитель обруча может свободно перемещаться над планетой. Казалось, она совсем не замечает его
присутствия. Он почти не смел дышать. Она отсутствовала долго, а потом этот отрешенный взгляд,
взгляд отсутствующего человека исчез из ее глаз, и она снова стала прежней.
Однако она молчала.
- Ну? - спросил Престимион, не в силах больше ждать. - Что ты видела, мама?
- Первым я встретила Септаха Мелайна. Какой он милый человек, всегда обаятельный, всегда
элегантный и изящный! И он так глубоко тебе предан.
- И как у него дела?
- Он встревожен и обеспокоен. Он движется все дальше в джунгли. Но врага нигде нет. Его
разведчики возвращаются снова и снова с сообщениями об обнаруженном лагере прокуратора, но когда
вся армия целиком приходит на это место, там никого нет. И по-видимому, никогда не было.
- Облако непроницаемости, - произнес Престимион. - С помощью юного Барджазида мы им
поможем его преодолеть. А Вараиль? А Акбалик?
- Они уже далеко, не так ли, почти на другой половине континента?
- Я на это надеюсь. Но для тебя не сложно преодолеть такое расстояние, так ведь?
- Нет, - ответила она и снова впала в транс. На этот раз, когда она вышла из него, ее губы были
плотно сжаты, а глаза смотрели пугающе мрачно. И снова она долго молчала, испытывая его терпение.
Очевидно, ей требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя после этих путешествий.
- Что-то случилось? - в конце концов, не выдержал он. - С Вараиль? С ребенком?
- Нет, - ответила она. - С твоей женой и ребенком, которого она носит, все в порядке. Но твой
друг Акбалик...
- Его состояние ухудшилось?
Она секунду молчала.
- Его страдания закончились, Престимион.
Эти тихие слова обрушились на него тяжким молотом. На мгновение Престимион был оглушен.
Потом постепенно пришел в себя и тихо сказал:
- Я послал его на смерть, когда позволил отправиться в джунгли. Это не первый хороший
человек, жизнь которого оборвалась из-за меня. И, боюсь, не последний. Я думал, что он может стать
короналем после меня, мама. Я его так высоко ценил.
- Я знаю, что ты его любил. Мне очень жаль, что я принесла тебе такое известие.
- Я сам просил тебя, мама.
Она кивнула.
- В другом месте тоже случились неприятности.
Я лишь смутно разглядела их в предыдущий раз. Позволь мне еще раз взглянуть.
Она в третий раз погрузилась в транс. Престимион допил свой бокал и ждал. На этот раз, когда она
пришла в себя, он не стал торопить ее вопросами.
- Да, - сказала она. - Так я и думала. Крупный флот собирается у побережья Зимроэля,
Престимион. Целая армада. Десятки кораблей, возможно более сотни, ждут на море у Пилиплока
приказа от Дантирии Самбайла поднять паруса.
- Вот оно что! Он тихо готовил вторжение все это время, а теперь час настал! Но как странно
мама, что он сумел все подготовить так, что никто ничего не заметил и не сообщил нам...
- Мне было очень трудно его обнаружить. Все происходит, словно под вечным покровом ночи,
даже в дневное время.
- Конечно. Снова облако непроницаемости! Оно скрыло от нас не только прокуратора, но и
целый флот! - Престимион встал. К его великому изумлению, он ощущал странное спокойствие.
Новости были плохими, большая их часть, но по крайней мере теперь он знал самое худшее. - Да
будет так, - сказал он. - Мы знаем, с каким врагом имеем дело. Лучше поскорее приняться за работу
и разобраться с ним, а, мама?
- Уже темнеет, - сказал Навигорн. - Как вы думаете, разобьем здесь лагерь?
- Почему бы и нет? - ответил Септах Мелайн. - Это место ничем не лучше любого другого.
И даже хуже многих, подумал он. Жаль, что в этой экспедиции не участвует молодой Деккерет:
если у него еще сохранилось стремление наказать себя и искупить свою вину, которое подвигло его на
путешествие в Сувраэль, он счел бы эти джунгли идеальным местом для самобичевания. Мало есть
мест в мире, менее гостеприимных, чем южный Стойензар.
Они видели бесконечную процессию уродств, пока ехали на запад по полуострову. Деревья,
которые вырастали и умирали за один день, - вылезали из земли на рассвете, поднимались на высоту в
тридцать футов к полудню, расцветали уродливыми черными цветами, потом испускали едкий
ядовитый запах, в течение следующего часа давали набухшие, спелые плоды, полные самого
убийственного яда, и, наконец, к закату, погибали, отравленные собственным ядом. Пурпурные крабы,
величиной с дом, с рычанием выскакивающие из своих укрытий в песчаном грунте прямо у них перед
носом, щелкая убийственными клешнями, острыми, как турецкая сабля. Черные слизни, плюющиеся
красной кислотой в лодыжки. И повсюду проклятые смертоносные пальмы с листьями-пилами, мерзкие
манганозы, весело размахивающие своими ветками, словно заманивающие в свою непроходимую чащу.
Площадка, предложенная Навигорном для лагеря, представляла собой широкую, пыльную, серую
полосу, усеянную острой галькой, вдоль берега пересохшей реки. Идеальное место, подумал Септах
Мелайн. Река, полностью лишенная воды, в русле которой не видно ничего, кроме длинной, бесплодной
полосы мелких острых камней. Но где-то в глубине этого каменистого русла должна быть вода, так как,
если стоять и наблюдать некоторое время, можно заметить, что галька находится в постоянном
медленном движении, словно ее медленно увлекает вдоль русла реки силой подземного потока,
текущего глубоко внизу. Чтобы провести время, подумал он, можно постоять рядом с ним и половить
драгоценные камни, пытаясь выследить случайный изумруд, или рубин, или еще какой-нибудь камень,
проплывающий мимо, подобно ярко блестящей рыбке во всем этом скучном, медленно движущемся
мусоре. Но он подозревал, что можно прождать здесь пятьдесят тысяч лет, пока найдешь что-нибудь
стоящее.
Или еще дольше.
Гиялорис вышел из экипажа и подошел к ним.
- Мы собираемся разбить в этом месте лагерь?
- А ты видел лучшее?
- Здесь нет воды.
- Зато нет манганозы и болотных крабов, - ответил Навигорн. - Я бы с удовольствием одну
ночь отдохнул от них. А утром мы можем отправиться прямо к лагерю прокуратора.
Гиялорис хрипло рассмеялся и сплюнул.
- Нет, - сказал Навигорн. - На этот раз мы его действительно найдем. У меня такое
предчувствие.
- Да, - согласился Септах Мелайн. - Конечно, найдем.
Он отошел от них в сторону и присел на валун в форме седла у края реки. Чешуйчатые многоногие
существа величиной с ладонь копошились в поисках пищи в верхнем слое гравия, зарывались поглубже,
чтобы ухватить создания поменьше, прячущиеся внизу, потом вылезали на поверхность поедать
добычу: какие-то жуки, подумал он, или рачки, или, может быть, в этой высохшей реке водятся рыбы,
которые дышат воздухом. Рыбы с ногами хорошо сочетаются с рекой, в которой нет воды. Одно из этих
созданий выкарабкалось на поверхность гальки и посмотрело на него шестью яркими, как бусины,
глазами, словно обдумывало, не попробовать ли на вкус его лодыжку. В Стойензаре все хотят тебя
укусить, даже растения. Септах Мелайн запустил в эту тварь камнем, не стараясь всерьез попасть, и она
скрылась из виду.
Несмотря на всю жизнерадостность своей неунывающей натуры, это место даже для него стало
тяжелым испытанием. Что касается остальных, они, наверное, сильно страдают. Неумолимо враждебная
природа этого полуострова была настолько буйной, что это могло показаться почти забавным, но
невозможно долго забавляться среди тяжких испытаний, когда каждая секунда сулит новые неудобства
и опасности. Им быстро надоели все эти приключения. Всем начинало казаться, что они гоняются за
Дантирией Самбайлом всю жизнь: сначала на востоке, потом в Кетероне, Арвианде и Сиппульгаре, а
теперь в бесконечном путешествии по Стойензару.
Как долго они уже здесь находятся? Недели? Месяцы? Один день незаметно перетекал в
следующий. Казалось, миновали столетия с тех пор, как они въехали в эти чудовищные джунгли.
Уже три раза разведчики возвращались с сообщением, что обнаружили лагерь Дантирии
Самбайла. Оживленное, полное бурной деятельности место, сотни людей, палатки, экипажи и ездовые
животные, склады с провиантом... Но все исчезало, как мираж, когда они выдвигали вперед армию и
готовились к атаке. Неужели то, что находили разведчики, было просто иллюзией? Или иллюзией было
отсутствие лагеря, когда они пытались к нему приблизиться?
Как бы то ни было, Септах Мелайн был уверен, что здесь замешано колдовство. Непонятная игра
магов, влияющих на их мозг, какой-то дьявольский трюк. Дантирия Самбайл играет с ними. И
несомненно, все время готовится к давно запланированному удару, при помощи которого хочет
отомстить Престимиону за то, что тот никак не дает ему утолить жажду власти.
Еще одно маленькое чешуйчатое речное создание уставилось на него с расстояния примерно
футов десять. Оно стояло почти прямо и деловито размахивало в воздухе своими многочисленными
лапками.
- Ты один из шпионов прокуратора? - спросил у него Септах Мелайн. - Ну, передай, что
Септах Мелайн посылает ему свой подарок!
Он снова бросил камень, на этот раз старательно прицелившись. Но маленькая тварь каким-то
образом увернулась, ловко передвинувшись в сторону всего на несколько дюймов. Она продолжала
смотреть на него, словно подзадоривая на еще одну попытку - Ловко сделано, - сказал он. -
Немногим удается увернуться от броска Септаха Мелайна!
Он оставил маленькое существо в покое. На него внезапно навалилась сонливость, хотя сумерки
только начали сгущаться. Несколько секунд он боролся с ней, опасаясь, как бы речные твари не
заползли на него, пока он спит; а потом уловил признаки того, что это Хозяйка направила ему послание,
и отдал себя во власть ее магии.
Через несколько секунд он погрузился в сон прямо у берега засыпанной гравием реки. Он уже
находился не во враждебном Стойензаре, а на одной из зеленых полян чудесного парка лорда
Хэвилбоува на склонах Замковой горы, и Хозяйка Острова, мать Престимиона, прекрасная принцесса
Терисса, была с ним и убеждала его ничего не бояться, а идти вперед и смело наносить удар.
На это он ответил:
- Дело не в страхе, миледи. Но как я могу нанести удар по тому, чего не вижу?
- Мы поможем вам увидеть, - сказала она ему - Мы покажем вам лицо врага. А тогда, Септах
Мелайн, придет время действовать вам.
На этом все закончилось. Мгновение пронеслось.
Хозяйка исчезла. Септах Мелайн открыл глаза, замигал и понял, что видел сон.
Перед ним стояло полдюжины маленьких чешуйчатых речных тварей. Они выползли из гравия и
выстроились полукругом перед ним, не дальше чем на расстоянии десяти дюймов от его сапог, и стояли
в характерной для них позе, почти прямо. Он смотрел, как они махали своими передними лапками
почти так же, как первое существо. Похоже, они пытаются наложить на него какое-то заклятие.
Неужели здесь собрались крохотные маги? - подумал он. И собираются все вместе броситься в атаку?
Может быть, еще через секунду они ринутся вперед и вопьются своими маленькими клешнями в его
плоть?
Но он явно ошибался. Они просто сидели и наблюдали за ним. Возможно, их завораживал вид
длинноногого человеческого существа, задремавшего на валуне. Он не чувствовал никакой опасности.
Их вид, их серьезное маленькое собрание выглядело забавным, и только.
Насколько он помнил, это были первые обитатели Стойензара, которые не казались изначально
исполненными злых намерений.
Хороший знак, подумал он. Возможно, теперь все изменится к лучшему.
Возможно.
14
- А теперь, - сказал Престимион, - если ты готов, давайте начнем!
Они собрались вокруг него все четверо, в комнате, где он устроил свой боевой штаб, в
королевских апартаментах в Хрустальном павильоне Стойена: Динитак, Деккерет, Мондиганд-Климд и
Хозяйка Острова. Уже наступал рассвет. Они готовились к этому моменту целеустремленно и
сосредоточенно в течение последних десяти дней.
У Динитака на голове был шлем. Ему предстояло стать острием этой атаки. Хозяйка, при помощи
серебряного обруча - символа ее власти, будет наблюдать за всеми аспектами борьбы по мере
развития событий и сообщать о них Престимиону.
- Да, милорд, я готов, - ответил юный Барджазид и самонадеянно подмигнул Престимиону.
Парень закрыл глаза. Подкрутил что-то на ободе шлема. И послал свое сознание вперед, к лагерю
Дантирии Самбайла.
Потянулись секунды, долгие, как вечность. Потом левая щека Динитака задрожала, и он резко
втянул в себя один уголок рта, так что лицо его исказилось в уродливой гримасе. Он поднял левую
руку, широко растопырил пальцы, и они задрожали, словно листья под сильным ветром.
- Он фокусирует энергию шлема на отце, - прошептала леди Терисса. - Пытается его
обнаружить.
Устанавливает контакт.
Мальчик задрожал. Он все дрожал и дрожал.
Деккерет повернулся к Мондиганд-Климду.
- Правильно ли мы поступаем? - тихо спросил он. - Я знаю, каков его отец. Он убьет парня,
если сможет.
- Не волнуйтесь, - ответил су-сухирис. - Хозяйка его защитит.
- Вы действительно думаете, она...
Престимион сердитым жестом приказал им замолчать. А матери сказал:
- Ты поддерживаешь контакт с Септахом Мелайном тоже?
Она в ответ кивнула головой.
- Где он? Насколько далеко от Дантирии Самбайла?
- Очень, очень близко. Но он об этом не подозревает. Облако непроницаемости все еще скрывает
лагерь прокуратора.
Теперь у Динитака Барджазида вырвался резкий стон, почти вопль. Казалось, он сам не
почувствовал, что крикнул. Его глаза оставались закрытыми, руки крепко сжатыми в кулаки,
конвульсивная дрожь пробегала по лицу с обеих сторон, так что черты лица искажались, постоянно и
беспорядочно менялись.
- Он установил контакт с отцом, - сказала принцесса Терисса. - Их сознания соприкасаются.
- И что? Что?
Но теперь глаза Хозяйки тоже закрылись. Престимион ждал. Можно было сойти с ума, сражаясь
вот так, через посредников, на расстоянии в целых две тысячи миль. Его раздражала собственная
пассивность. Где-то там находился Дантирия Самбайл, а рядом с ним Венгенар Барджазид в шлеме.
Где-то неподалеку, восточнее лагеря прокуратора, находились Септах Мелайн, Гиялорис, Навигорн и
армия, которая следовала за ними через Стойензар. Вторая армия, подразделение сил понтифексата, под
командованием офицера по имени Гьян Даоод, приближалась с другой стороны.
А лорд корональ Маджипура стоял в бездействии в этой роскошной комнате, вдали от места
битвы и был простым наблюдателем, в то время как непроверенный и совершенно неизвестный мальчик
из Сувраэля пытался расчистить его армиям путь к противнику, а его собственная мать сообщала ему,
что происходит.
- Отец знает, что на него собираются напасть, - сказала Хозяйка, она произносила слова, словно
в трансе. - Но он еще не знает, кто именно. Когда узнает.., ах.., ах...
Она ткнула пальцем в сторону Динитака. Престимион увидел, как Динитак рывком подался назад,
словно пронзенный раскаленным клинком. Он пошатнулся, чуть не упал. Деккерет рванулся к нему,
подхватил и помог устоять. Но мальчик не хотел, чтобы ему помогали. Отмахнувшись от Деккерета,
словно тот был просто надоедливой мухой, он широко расставил ноги, гордо поднял голову и расправил
плечи. Руки его свободно повисли вдоль туловища, все тело дрожало. Его ладони то сжимались в
кулаки, то снова разжимались, а пальцы напряженно раздвигались в стороны.
С губ Динитака снова сорвался звук, еще более странный, чем прежде. Это был хриплый, тихий,
дрожащий звериный вопль, не то рычание, не то вой. Престимиону показалось, что он слышал прежде
подобный звук, но где? Когда? Потом он вспомнил: такой же отвратительный, протяжный вой издавал
кроккотас, зверь-людоед, сплошные челюсти и когти, который сидел в клетке на ночном базаре в
Бомбифэйле. А потом он слышал его от Дантирии Самбайла в туннелях Сангамора, опять рев
кроккотаса, кошмарный вопль сдавленной ярости, ненависти и угрозы.
А теперь его издавал Динитак.
- Это отец говорит через сына, - прошептала Хозяйка. - Выплескивает в крике свою ярость по
поводу его предательства.
Престимион увидел, как лицо Деккерета побледнело от страха. Он сразу же понял, что подумал
молодой человек: что Венгенар Барджазид наверняка возьмет верх в этом столкновении, что его умение
обращаться с мысленной машиной, его злобная, беспринципная натура, его яростная решимость
одержать победу неизбежно приведут к поражению Динитака. Мальчик может погибнуть у них на
глазах.
Но Динитак неоднократно твердил им, что он уверен в победе. И в любом случае, у них не было
другого выбора - оставалось лишь идти вперед. Они сами выбрали этот путь, и другого у них нет.
И по-видимому, Динитак выдержал контрудары своего отца.
Ужасающее рычание прекратилось. И дрожь тоже.
Динитак твердо стоял, как и прежде, в глубоком трансе: ноздри его раздувались, глаза были
широко раскрыты, но ничего не видели, рот приоткрылся в оскале. Вид у него был странный, но
одновременно и спокойный.
Словно он уже миновал зону ужасных бурь и вошел в какую-то неведомую, спокойную область за
ней.
Престимион в нетерпении подался вперед.
- Скажи, мама, что происходит?
- Да-да. - Казалось, она сама находится где-то далеко. Слова слетали с ее губ с большим
трудом. - Они... сражаются за власть. Никто из них.., не может одолеть другого. Это тупик,
безвыходное положение, Престимион.
- Если бы я только мог как-то помочь...
- Нет. В этом нет необходимости. Он держит отца в узде, мешая ему.., мешая ему...
- В чем, мама?
- Поддерживать.., поддерживать...
Престимион ждал.
- Что? - спросил он, не в состоянии больше ждать.
- Поддерживать облако непроницаемости, - закончила принцесса Терисса. На мгновение она
вышла из транса и посмотрела прямо на Престимиона. - Отец не в состоянии делать два дела
одновременно; отражать атаку сына и поддерживать облако непроницаемости вокруг лагеря
прокуратора. И поэтому облако исчезает. Путь для Септаха Мелайна свободен.
Эта часть джунглей ничем не отличалась на вид от остальных - такой же рассадник чудовищ.
Жара.
Влажность. Песчаная, мокрая, болотистая почва. Заросли манганозовых пальм повсюду. Странные
растения, странные птицы над головой, странные маленькие животные, плотоядно глядящие на них из
подлеска, тучи угрожающе жужжащих насекомых в воздухе, огромное, неумолимое око солнца над
головой, которое, казалось, заполнило полнеба. Океан совсем рядом, слева, и сплошная стена зелени
справа. Густонаселенное северное побережье полуострова находилось где-то неподалеку, за деревьями,
приветливая земля процветающих гаваней, плодородных ферм, роскошных курортов и прибрежных
вилл. Но здесь невозможно было даже представить себе, что подобные вещи существуют. Северное
побережье с таким же успехом могло находиться на другой планете.
В этом месте растения и животные были неумолимо враждебными. Кошмарные твари с зубами и
когтями притаились повсюду. Снова и снова возникала необходимость покидать безопасные экипажи и
выходить наружу с энергобластерами, чтобы расчистить упрямые заросли враждебной растительности с
режущими листьями, которые заблокировали путь. И для чего? Зачем? Ради преследования невидимого
противника, который исчезал при их приближении, словно клочок тумана?
Сегодня, однако, - сегодня все будет иначе. Так обещала Хозяйка.
- Ты чувствуешь ее присутствие? - спросил Гиялорис. Они с Септахом Мелайном ехали в
головном экипаже. Навигорн следовал за ними.
- Да, я ее чувствую.
В последние полтора дня послания приходили к нему и наяву, и во сне. Подобного Септах Мелайн
никогда в жизни не испытывал, и даже не думал, что такое возможно: постоянное присутствие Хозяйки
в каком-то уголке его сознания, ее тихие обращения к нему, иногда даже без слов, просто
прикосновения, которые его успокаивали, утешали, придавали силы.
Сейчас она была с ним:
"Встань до рассвета. Без колебаний иди вперед. Ты находишься на расстоянии удара от врага".
- Что она говорит? - спрашивал Гиялорис - Скажи мне, Септах Мелайн! Скажи! Я хочу знать!
- Он напоминал большого, нетерпеливого, слишком дружелюбного дрессированного медведя и все
время приставал к нему - Мы действительно уже близко? Почему же мы ничего не видим? Например,
дыма от их походных костров...
- Помолчи, Гиялорис, - отвечал Септах Мелайн.
Приходилось быть терпеливым с этим мощным гигантом: у него доброе сердце и благие
намерения. - Облако непроницаемости все еще скрывает все, что перед нами.
- Но если Хозяйка говорит, что оно рассеется...
- Помолчи, Гиялорис. Пожалуйста.
- Ты мне кажешься сегодня очень странным, Септах Мелайн.
- Я сам себе кажусь странным. Я не в своей тарелке. Но оставь меня в покое, иначе я не услышу
посланий Хозяйки, если ты будешь отвлекать меня своей болтовней.
- Она говорит с тобой даже сейчас, когда ты не спишь?
- Прошу тебя, - произнес Септах Мелайн тоном, в котором слились раздражение, усталость и
гнев, и на этот раз Гиялорис надулся, замолчал и отодвинулся на свою сторону кабины.
Они тронулись в путь с рассветом, и теперь, час спустя, солнце быстро поднималось на небе. Повидимому,
они ехали по джунглям примерно в северо-западном направлении, хотя все время
находились на расстоянии нескольких миль от моря. Их маршрут определяла Хозяйка, она говорила с
Септахом Мелайном, стоя рядом с Престимионом на западной оконечности полуострова.
Септах Мелайн понимал, что там, в Стойене, под руководством Престимиона и с помощью
Хозяйки совершалось нечто таинственное. Он не представлял себе, что именно, только знал, что они
нашли способ нанести удар по Дантирии Самбайлу издалека, что очень скоро они поднимут завесу
тьмы, которая в течение многих недель не давала ему и его войскам нанести удар врагу, на поиски
которого они отправились в эти кошмарные джунгли.
Так ли это? Или все это некая жалкая галлюцинация, рожденная усталым рассудком в результате
долгого и трудного путешествия? Как он мог знать?
Что ему оставалось делать, как не подчиняться направляющим импульсам, возникающим в его
мозгу, и надеяться, что они настоящие? И упорно двигаться все дальше, пока их героический поход не
подойдет к завершению, если им суждено увидеть это завершение.
Не этого он ожидал от жизни, не такого существования, полного тяжкого труда и отчаяния, когда
Престимиона в первый раз назвали наследником трона.
Как странно все складывалось с тех пор, думал Септах Мелайн, оглядываясь назад, на короткий и
бурный период правления лорда короналя Престимиона.
"Лорд Конфалюм сказал мне, что я буду следующим короналем", - однажды сообщил ему
Престимион, когда они все были гораздо моложе, чем сейчас, на тысячу лет моложе. И они тогда
ликовали, он, и Гиялорис, и маленький герцог Свор. Они пировали далеко за полночь, а в конце пришел
Акбалик и помог им прикончить остатки вина, и Навигорн, и Мандрикарн, который погиб потом на
войне, и Абригант, и, наверное, еще один брат Престимиона, и даже Корсибар... Да, Корсибар был с
ними и радостно обнимал Престимиона вместе с остальными, ибо безумная идея захватить трон самому
еще не пришла ему в голову. И будущее казалось им таким светлым в ту ночь. Но потом - узурпация и
гражданская война, и потеря памяти, и это новое противостояние с Дантирией Самбайлом... Все эти
годы были полны горя и тяжелого труда. Что принес каждому из них тот факт, что Престимион стал
короналем, кроме жизни, полной лишений, боли, усталости и потерь добрых друзей?
А теперь - теперь этот ужасный, нескончаемый путь по Стойензару, преследование фантома,
который не дает себя обнаружить...
Септах Мелайн пожал плечами. Как и все остальное, это была часть замысла Высшего Божества.
Однажды их всех призовут вернуться к Источнику, как суждено всем, жившим когда-либо на свете,
великим и малым, и какое тогда будет иметь значение, что им пришлось вытерпеть эти скоротечные
мгновения лишений в джунглях, тогда как они с большей радостью пировали бы Замке?
Поэтому, подумал он, не жалуйся. Двигайся вперед, куда бы тебя ни посылали. Выполняй свою
задачу, какой бы она ни была.
Он посмотрел вперед сквозь лобовое стекло экипажа.
- Гиялорис! - внезапно позвал он.
- Ты мне сказал, что не желаешь разговаривать.
- Это было раньше. Посмотри же, Гиялорис! Посмотри туда! - Поспешно остановив экипаж,
Септах Мелайн возбужденно показывал пальцем на север.
Гиялорис посмотрел, протер глаза, снова взглянул.
- Поляна? Палатки? - изумленно спросил он.
- Да, поляна. Палатки.
- Ты думаешь, там Дантирия Самбайл?
Септах Мелайн кивнул. Они наткнулись на край настоящей дороги, шириной в два экипажа,
пересекающей грубую колею, по которой они двигались на запад.
Она начиналась севернее, среди зарослей манганозы и вела, по-видимому, к морю. Сквозь
просвет, который она создавала в роще пальм, они увидели коричневые палатки довольно
внушительного лагеря среди джунглей, как раз такого импровизированного бивуака, на который их
разведчики не раз натыкались в лесу, но на следующий день не могли снова отыскать.
А в его голове звучал нежный голос Хозяйки, сообщив
...Закладка в соц.сетях
