Жанр: Научная фантастика
Через миллиард лет
...нова
начать раскопки, поэтому никто особенно не работал.
После полудня вернулось наше начальство. Впервые с
начала кризиса они выглядели относительно спокойно. Доктор Шейн даже
улыбался. Когда они выбрались из вездехода, доктор Хорккк сказал:
- Все уладилось. Мы получили согласие
Галактического Центра и отбываем на ГГГ 1145591 по расписанию.
И все. Они скрылись за дверью лаборатории. Через
некоторое время туда были вызваны Саул Шахмун и Лерой Чанг.
Секретность и еще раз секретность.
Во второй половине дня на дверях наших домиков была
вывешена бумага следующего содержания.
Господа члены экспедиции!
Достигнуто соглашение с Галактическим Центром. В
соответствии с ним мы прекращаем операции на Хигби-5 и немедленно
переносим нашу деятельность в систему черного карлика под номером
ГГГ 1145591. Сверхпространственный крейсер, совершающий регулярный
облет данного района, приземлится на Хигби-5 21 октября и примет
нас на борт. Этим рейсом на ГГГ 1145591 отбывают следующие члены
экспедиции: д-р Шейн, Пилазинул, 408б, профессор Чанг, Келли Вотчмен,
Миррик, Яна Мортенсен, Стин Стин.
Остальные члены экспедиции: д-р Хорккк, профессор Шахмун и Том Райс
останутся на Хигби-5 до 27 октября. Следующий крейсер
доставит их в Галактический Центр, куда они обязаны отвезти шар и
прочие артефакты Высших, обнаруженные экспедицией.
Надеемся, что впоследствии они смогут вновь присоединиться к
экспедиции.
Я прочитал объявление шесть раз и все никак не мог в него поверить.
Почему они так поступили со мной? Отправить меня назад в
Галактический Центр! Выгнать из экспедиции, когда начинается самое
интересное!
Разве это справедливо? Ведь именно я отыскал золотой шар. Именно я
придумал, как определить местонахождение астероида. И что
теперь - упаковывай вещи и давай назад в Галактический Центр,
когда все, все остальные отправляются навстречу неизведанному...
Как...
Когда Яна улетает...
Я кинулся в соседнюю спальню и нашел ее там:
- Видела объявление? - спросил я, хотя и так понял,
что, конечно, видела.
Яна кивнула:
- Просто ужас.
- Яна, как это получилось?
- Это грязное дело!
- Откуда взялся этот приказ отослать шар в Галактический Центр?
Мне казалось, мы решили не делать этого. И я еду с ним, вместо того
чтобы...
- Я спросила у Пилазинула, - сказала она. - Он
говорит, что Галактический Центр потребовал свой кусок.
- Не понимаю.
- Галактический Центр был в ярости из-за нашего решения
оставить раскопки на Хигби-5. Они столько вложили в эту экспедицию.
- Я знаю, но...
- Наши боссы должны были их как-то ублажить. Там шла большая
торговля. Галактический Центр хочет получить шар. Мы согласились
отдать его в обмен на разрешение отправиться на ГГГ 1145591.
- Хорошо, - кивнул я, - это политика. Но я-то тут
причем? Ведь это я откопал шар. У меня есть право увидеть этот
чертов сейф!
- Успокойся, - промурлыкала Яна. - Зачем же
кричать на меня? Я и так целиком на твоей стороне. Ты должен
поговорить с доктором Шейном и убедить его, что это несправедливо.
Возможно, он даже не думал об этом, просто ткнул пальцем в
список - и все. Отправляйся к нему. Мы все поддержим тебя,
Том. Мы напишем петицию или придумаем еще что-нибудь.
Она поцеловала меня в щеку, вполне дружеский поцелуй из серии
"держись-малыш-мы-с-тобой". Потом развернула меня и махнула
рукой в сторону лаборатории.
Я послушно подошел и заглянул в дверь. Доктор Хорккк и 408б о чем-то
очень оживленно беседовали. Мне почему-то не хотелось обращаться с
просьбой к инопланетянам, и я просто спросил:
- Вы не видели доктора Шейна?
- Отправился в город, - резко ответил доктор
Хорккк. - А в чем дело?
- А Пилазинул?
- Поехал с доктором Шейном, - последовал еще более резкий
ответ.
- Простите, - устало сказал я. - Я только хотел
задать вопрос. О тех троих, кому поручено доставить золотой шар в
Галактический Центр. Если это возможно, доктор Хорккк, мне бы
хотелось отказаться от этого назначения. Видите ли, если я полечу в
Галактический Центр, мне придется пропустить целый год
экспедиции и...
Доктор Хорккк отмахнулся от меня сразу несколькими руками.
- По этому поводу объясняйтесь с кем-нибудь еще, - фыркнул
он. - Я не занимаюсь организационными вопросами.
Щелчок по носу. Исчезни, Райс. На тебя нет времени.
Доктор Шейн и Пилазинул не вернулись из города до поздней ночи.
Приехали час назад, зашли в лабораторию и все еще сидят там. Лори, я
не понимаю, что происходит вокруг, но я не сдамся так просто. Я не
позволю выкинуть себя без борьбы. У меня есть право на участие в
этой экспедиции. Я его заработал.
16 ОКТЯБРЯ
Я прождал полночи, карауля доктора Шейна, но он так и не показался в
спальне, и наконец я заснул, так и не дождавшись его. Утром, за
завтраком, я подошел к нему и осторожно начал:
- Доктор Шейн, прошу прощения, я хочу побеспокоить вас
относительно некоторых деталей вчерашнего объявления...
- Позже, Том, потом. У меня нет времени на мелочи.
Опять меня шуганули, не выслушав. Все слишком заняты, чтобы обращать
внимание на бедного Тома. Я поплелся на место раскопок упаковывать
оборудование. Миррик попытался утешить меня разнообразными
парадоксиалистскими поговорками. "Тот, кто страдает от насмешек
и неприятия, - говорил Миррик, - научится удерживать даже
море". И еще: "Высшие силы даруют нам наибольшую награду,
когда изымают из этой жизни". Или так: "Только тот находит
подлинное счастье, кому в нем отказано".
- Очень мило, Миррик.
- Медитация и сосредоточение приносят понимание, мой друг.
Возможно, эта боль полезна тебе.
- Я уверен в этом.
И тут под колпаком появилась Яна, судя по всему, близкая к точке
кипения.
- Ты знаешь, что я сейчас выяснила? - требовательно
спросила она.
- Конечно, - с горечью ответил я. - Я такой
могучий телепат, что без усилия могу читать твои мысли
и...
- Заткнись, Том, и послушай меня. Я только что узнала, кто
составлял список. Кто определял, кому лететь к 1145591, а
кому - в Галактический Центр. Это Лерой Чанг.
- Лерой Чанг? - удивился я. - Это действительно
странно. Он-то тут при чем?
- Его попросил доктор Шейн. Наши боссы были слишком заняты.
Ну вот, он написал объявление и расклеил. Том, ты что, не понял?
Это Лерой Чанг. Лерой Чанг!
- Лерой Чанг. Да. Я тебя слышал.
- Ты совсем думать разучился? В объявлении сказано, что ты
летишь в Галактический Центр, а я отправляюсь на ГГГ 1145591, и
профессор Чанг летит туда же. Теперь понял?! Лерой нарочно устроил
так, чтобы...
- Яна, я врубился. Дошло.
- Правда, пакость какая?
- Где он сейчас?
- Пакует образцы в лаборатории.
Я развернулся и рванул, как страус, в сторону лаборатории. Миррик
прокричал мне вслед:
- Вселенная - явление обратимое! Том! Это такая
поговорка парадоксиалистов!
- Спасибо! - крикнул я на бегу.
Уже несколько недель - с тех самых пор, как Лерой потерпел
неудачу, - я делал все возможное, дабы избегать компании
профессора Чанга. У Лероя тоже были причины не искать моего
общества. За это время он превратился в тень самого себя, не
участвовал в общих беседах, прятался где-то в углах, время от времени
бросая на Яну и Келли исполненные желания взгляды. Я не любил его,
но жалел, он был какой-то
ненастоящий - злодей-неудачник из второсортного
видеофильма. Сейчас, однако, я собирался стереть его в мельчайший
археологический порошок и развеять над раскопками.
Я заглянул в лабораторию и сразу же увидел его спину. Он
действительно паковал трубки с надписями. Но, увы, кроме него в
лаборатории были доктор Шейн и Пилазинул, а мне совершенно не
улыбалось устраивать сцену в их присутствии. Поэтому я спокойно
обратился к нему:
- Профессор Чанг, можно вас на минуточку?
- Это срочно?
- Боюсь, что да!
- Хорошо, в чем дело?
- Видите ли, в котловане есть один предмет... Мне хотелось
бы, чтобы вы на него посмотрели. Мы не вполне уверены, что его нужно
паковать... Мы просто не знаем. Может, вы пойдете со мной и
разберетесь?
Он купился.
Молча мы дошли до защитного колпака, но заходить под него не стали.
Я остановился перед высоким холмом выкопанной земли, которую мы не
успели еще вернуть на место. Начал накрапывать дождик. Я сказал:
- Давайте поговорим, Лерой.
- Я не понимаю.
- Скоро поймете. Мне сообщили, что это вы составляли список
тех, кто повезет шар в Галактический Центр.
Осторожное "да".
- Как так?
- По просьбе доктора Шейна. Он был занят, а это, в сущности,
канцелярская работа.
- Вы меня канцелярским образом выбросили из
экспедиции, - прошипел я, - а сами отправляетесь на
астероид. Вместе с Яной.
- Но, Том, - возмутился Лерой. - Честь открытия шара
принадлежит тебе. Я думал, ты захочешь лично представить свою
замечательную находку Галактическому Центру.
Его доводы не произвели на меня впечатления.
- А что вы скажете, если я швырну вас сейчас в эту
яму? - ядовито улыбнулся я.
Лерой отступил назад:
- Наш разговор приобретает странный оборот...
- Примитивный, архаический, вполне обыкновенный воинственный
оборот. Ты, вонючка склизкая, я что, должен сидеть смирно и
улыбаться, когда ты меня канцелярским образом посылаешь к
чертовой матери?
- Я опять не понимаю.
- Да, ты это уже говорил. Позволь мне процитировать одну
старую поговорку парадоксиалистов: "Вселенная - явление
обратимое". Теперь понял, чего я от тебя хочу?
- Мне не нравится, как ты ведешь себя, Том.
- Черт, парень. Я хочу, чтобы ты вычеркнул меня из того списка
и вписал себя.
- Но...
Я сделал шаг вперед. Он затрясся и издал какой-то непонятный
всхлипывающий звук. Я не люблю насилие и по природе вовсе не
хулиган, но мне не было стыдно за свое поведение. Подумать только,
этот тип портил жизнь Яне...
- Эта угроза физического насилия... - пролепетал
Чанг.
- Будет выполнена.
- ...недостойна, Том.
- В яму! - рявкнул я и бросился на него.
Он взвизгнул от страха. Я схватил Чанга за плечи, но сбрасывать вниз
не стал, а наклонился к самому его уху и прошептал:
- Лерой, а что подумает о тебе доктор Шейн, когда Яна
расскажет ему, как ты пытался ее изнасиловать?
Лерой обмяк.
Я сильно сомневаюсь, чтобы обвинение в попытке изнасилования,
сделанное через несколько недель после события, произвело хоть
какое-то впечатление на суд присяжных. Людей с нечистой совестью
легко шантажировать. Лерой злобно посмотрел на меня, что-то
пробормотал о хамстве и принуждении, потом сдался и покорно спросил:
- Чего тебе, собственно, от меня надо?
Я повторил.
Он сделал.
В этот вечер на дверях домиков появилось два экземпляра исправленного
списка. Мое имя значилось в числе тех, кто улетал на поиски
астероида. Профессор Лерой Чанг занял мое место среди возвращающихся
в Галактический Центр. Я не буду сильно скучать по нему. И Яна
тоже.
17 ОКТЯБРЯ
Продолжаю марафонское письмо. Свежие новости: твой умный братец Том
сам себя перехитрил. Единственное, что меня утешает, - я не
мог поступить иначе.
Знаешь, как это бывает, когда выбиваешься из колеи из-за какой-нибудь
мелочи и упускаешь из виду что-то действительно важное. Старая
поговорка парадоксиалистов: "Тот, кто не замечает главного,
проспит даже наступление следующего тысячелетия". Я был слишком
занят, отмазываясь от полета в Галактический Центр, и проглядел то,
что должен был заметить с самого начала. То, что все мы должны были
заметить.
Утром во время перерыва я отловил доктора Шейна.
- Сэр, - сказал я, надевая маску скромного и пугливого
аспиранта. - У меня есть один чисто гипотетический вопрос.
Ну вот, нашли мы астероид, вскрыли сейф, робот сидит там, и он в
рабочем состоянии. Что дальше? Как мы будем общаться с ним? Как
объяснить ему, кто мы, и сколько времени прошло с тех пор, как его
замуровали?
- Никак, Том. Боюсь, это невозможно.
- Да нет, сэр, вполне возможно. У нас есть визитная карточка.
Рекомендательное письмо. Только мы почему-то решили не брать его с
собой.
- Том, ты меня запутал.
- Я говорю о шаре, сэр.
Доктор Шейн наморщил лоб. Пошевелил губами. Глубоко задумался.
Потом просиял:
- Шар! Ну конечно же, шар!
И помчался в лабораторию, совещаться с доктором Хорккком и
Пилазинулом.
Совещание продолжалось около часа. Затем нас всех созвали в
лабораторию на общее собрание. Собрание посреди рабочего дня, с ума
сойти! Председательствовал доктор Хорккк. Доктор Шейн, сидевший в
сторонке одарил меня теплой, благодарной улыбкой. Я снова стал
любимчиком учителей.
Доктор Хорккк сплел и расплел свои многочисленные руки, быстро и
последовательно моргнул всеми тремя глазами, засунул один из длинных
многосуставчатых пальцев в рот для еды и вообще исполнил все
ритуальные жесты, которые для тхххианина равнозначны покашливанию и
хмыканью. Потом отчетливо и злобно проговорил:
- Я хотел бы предложить внести в наши планы кое-какие
изменения. Нам потребуется согласие всех, потому что последствия
могут оказаться крайне неприятными. Как вы знаете, мы согласились
с требованием Галактического Центра доставить им обнаруженный нами
шар для хранения и изучения. Однако сегодня было высказано
предположение, что шар лучше оставить в распоряжении экспедиции, ибо
он может послужить средством общения между нами и роботом Высших. Мы
сможем предъявить его, как своеобразное рекомендательное письмо,
подтверждающее, что мы - археологи из более поздней эпохи.
Мне понравилось, как ловко доктор Хорккк использовал мой термин.
- Итак, - продолжал доктор Хорккк. - Мы смогли бы
показать роботу, что нашли шар на другой планете и с помощью фильма
отыскали астероид. Мы также могли бы объяснить ему, как долго он
находился в сейфе. Я могу представить и другие способы общения, где
шар будет выступать как посредник. Однако, если мы возьмем его с
собой, наверняка между нами и нашим начальством в Галактическом
Центре возникнет определенное напряжение. Поэтому...
Он предложил голосовать.
Кто за то, чтобы предложить Галактическому Центру
отправиться в задницу? Одиннадцать рук.
Кто против? Никого.
Проходит единогласно. Выступает доктор Шейн.
- Конечно, теперь нам не надо отправлять кого-либо в
Галактический Центр. Прежний приказ отменяется. Мы летим все
вместе.
Черт! А я-то думал, что избавился от Лероя Чанга.
10. 16? 17? 18? НОЯБРЯ 2375. СВЕРХПРОСТРАНСТВО
По-моему, прошел уже месяц с тех пор, как я последний раз прикасался
к блоку посланий. Есть в сверхпространственном путешествии что-то
такое, что подавляет желание сочинять письма. Я даже не знаю точно,
какое сегодня число. На борту должен быть земной
календарь - валяется, наверное, в каком-нибудь
закоулке, - но мне лень его искать.
Мы закрыли нашу лавочку на Хигби-5 тютелька в тютельку по расписанию.
Засыпали котлован и опустили колпак, так что следующая команда
археологов - надеюсь, они окажутся менее летучей и
восторженной компанией, чем наше сборище ненормальных, - найдет
все в полном порядке. Двадцать первого числа прилетел маршрутный
крейсер и подобрал нас.
Мы не сообщили Галактическому Центру, что забираем шарик с собой, и
тем самым превратили себя в ренегатов, но пока домашние бюрократы
обнаружат этот печальный факт, пройдет несколько месяцев. К тому
времени мы наверняка откопаем что-нибудь новенькое и заткнем им
глотку. Как убедился на личном опыте Миррик (после пьяного побоища в
лаборатории), каждый грешник может получить прощение, если его грех
принес достаточно большие дивиденды.
Наш корабль - обыкновенный крейсер, гуляющий по сложному
маршруту в квадрате между Альдебараном и Ригелем. Для того
чтобы подбросить нас на ГГГ 1145591, ему придется отклониться
от курса. Чуть-чуть. Это оказалось не сложно устроить. Требовались
только наличные. Оправдалась старая поговорка землян:
"Хочешь - купи себе".
По прибытии на место нас подхватит наемный планетолет, и мы сможем
отправиться на поиски астероида. Будем переворачивать систему вверх
дном. Планетолог уже отбыл с Альдебарана. Будет ждать нас на ГГГ
1145591. Это тоже стоит денег. Доктор Шейн давным-давно израсходовал
все отпущенные нам средства, но он здорово умеет обращаться с
компьютерами, и мы берем деньги в кредит, не предоставляя
обеспечения. Продержимся на этом трюке ровно столько, сколько
потребуется Галактическому Центру, чтобы обнаружить наши махинации.
Господи, защити нас, если мы не добьемся успеха, если
мы - пользуясь средневековым выражением - отправились
ловить журавля в небе.
Условия путешествия, как и в прошлый раз, довольно приличные.
Просторные каюты, хорошая библиотека, относительно съедобная
кормежка. Команда корабля держится замкнуто. Мы тоже. Время на
борту сверхпространственного корабля течет как-то странно - я
обнаружил, что обхожусь без сна несколько дней, а потом сплю, как
сурок, сутки или двое. Или не сутки и не двое. Или мне все это
просто мерещится.
Все мы на взводе, особенно доктор Шейн и доктор Хорккк. Эта парочка
гуляет по кораблю с таким видом, будто никак не может понять, что это
их дернуло променять спокойные раскопки на Хигби-5 на полет в полную
неизвестность. Как я уже рассказывал тебе, доктор Хорккк отнюдь не
принадлежит к числу беспечных романтиков и авантюристов, и на лице у
него отчетливо написано: "Как же это Я попал в такую
переделку?". Доктор Шейн тоже ошарашен собственным поведением. И
только Пилазинул излучает спокойствие и уверенность. Он почти
перестал отвинчивать свои конечности и все время повторяет, что
судьба благосклонна к нам. Посмотрим, посмотрим.
Мои личные достижения: кажется, я толкнул Яну обратно в объятия
Саула Шахмуна.
Не знаю, как это у меня получилось. Я думал, что мы с Яной работаем
на одной волне.
Нет, я вовсе не хочу сказать, что между нами произошло что-то
предельно страстное, или что мы собирались заключить временный брак,
или - ну не отрицать же мне подряд все мыслимые варианты
отношений! Наши встречи были на редкость целомудренны. Конечно, мы
молоды и эмоциональны, но, пожалуй, даже самый строгий пуританин не
смог бы обвинить нас в нарушении приличий. Наверное, мне, олуху
беспозвоночному, не надо было так сдерживаться. В конце концов, мы
взрослые люди. (Нашел место, где делать это заявление!)
Однако, несмотря на вышеупомянутое целомудрие наших отношений,
постепенно между нами что-то начало возникать, и вроде бы никто не
возражал, за исключением Лероя Чанга. Будучи самыми молодыми и (если
честно) самыми привлекательными землянами в нашей группе, мы с Яной
вызывали у всех остальных теплые родительские чувства. Старшие
коллеги прямо расцветали в нашем присутствии. И почему это на
влюбленных или предполагаемых влюбленных все смотрят
сверху вниз?
Теперь нас уже не обволакивают душевным теплом, потому что Яна снова
большую часть времени проводит с Саулом. Когда она меня видит, ее
взгляд становится таким холодным...
Не знаю, что я сказал или сделал (или не сделал и не сказал), чтобы
разозлить ее до такой степени. Может быть, я ей просто надоел. Я
иногда бываю таким благопристойным и ясноглазым, что на меня тошно
смотреть. Это худший из моих недостатков.
Или на нее напал внезапный интерес к филателии?
Или, наоборот, я никогда не был ей интересен и она просто
использовала меня, чтобы разжечь ревность Саула.
Кто знает? Я даже не догадываюсь.
Это продолжается уже десять, нет, двенадцать дней. Скажу просто: я
здорово расстроен. У меня нет никаких прав на Яну, ибо наши
отношения не зашли дальше дружеского рукопожатия. Ну... Примерно
так. Но у меня почему-то портится настроение, когда она в очередной
раз на два-три часа исчезает в каюте Саула. И дверь у них, конечно,
заперта.
Иногда богатое воображение становится источником дополнительных
неудобств.
Единственное - да и то сомнительное - преимущество
нынешнего положения моих личных дел состоит в том, что я получил
возможность ближе познакомиться с Келли Вотчмен. Как я уже
докладывал тебе, сестренка, меня не очень тянет общаться с
андроидами, и, не считая последних двух недель, я почти не
разговаривал с Келли. Ведь нельзя же считать разговором обмен
малозначительными фразами во время раскопок. "Отвратительная
погода, не так ли?", или "Пожалуйста, передай мне флягу с
водой", или "Ты знаешь, который сейчас час?". И так
далее.
Если уж на то пошло, я не могу вспомнить, чтобы когда-либо
раньше разговаривал с андроидом. В колледже на нашем
курсе училось несколько ребят-андроидов, но они держались тесной
группой и, казалось, совершенно не искали общества людей из плоти и
крови, ну, я и не пытался навязывать им свое. И конечно, у отца
работают андроиды. Некоторые даже на очень высоких постах. Но мне
как-то не приходило в голову заводить с ними дружбу. В присутствии
андроидов я всегда чувствовал себя несколько неловко, впрочем, я
реагирую так на представителей любого меньшинства - обычный
для сверхпривилегированных граждан комплекс вины.
Впервые по-настоящему я разговорился с Келли однажды вечером, как раз
перед тем, как Яна бросила меня. В тот вечер я не был с
Яной - у нее болела голова, и она отправилась в корабельную
барокамеру, надеясь, что несколько часов полного одиночества помогут
ей как-то расслабиться. Вокруг была полная пустыня: доктор Шейн и
доктор Хорккк писали отчеты, Пилазинул и Миррик сошлись в смертельном
поединке за шахматной доской, 408б заперся в своей каюте, чтобы от
души помедитировать, и так далее, и так далее. Я бесцельно слонялся
по кораблю, чувствуя себя дрейфующим поленом, забрел в библиотеку,
присел, и тут вошла Келли и спросила:
- Том, можно я посижу здесь немного?
- Буду очень рад, Келли, - искренне ответил я и вскочил,
чтобы принести ей стул. Чрезмерная галантность - одно из
следствий комплекса вины.
Мы уселись друг против друга за светящимся столиком, вырезанным из
цельного кристалла. Я спросил ее, не хочет ли она выпить, она
отказалась, естественно, но сказала, что не будет возражать, если
выпью я. Я заметил, что прекрасно обойдусь и без выпивки. Эти
взаимные поклоны заняли нас минут на пять.
Потом она тихо спросила:
- Этот человек преследует меня весь вечер. Как мне заставить
его уйти?
Я посмотрел на дверь и увидел, что по коридору крадется Лерой Чанг,
очень профессионально крадется. Как в кино. Он бросил на меня
злобный взгляд, как бы говоря, что нужно быть изощренным садистом,
чтобы вот так все время вставать между ним, Лероем, и женщинами,
которых он преследует. Потом он, все еще крадучись, отправился
обратно, несомненно шипя про себя и сожалея об отсутствии усов,
которые можно было бы крутить.
- Бедный парень, - вздохнул я. - По-моему, у него
проблемы с сексом.
Келли ослепительно улыбнулась.
- Но когда же он, наконец усвоит, что я не могу ему в этом
помочь?
Я почувствовал что-то вроде жалости к крадущемуся Лерою. Сидевший
напротив меня андроид выглядел на все сто и был невыразимо желанным.
Красивые, слегка выгоревшие волосы Келли спускались до плеч, они как
будто светились тем особенным, неповторимым светом, который рождается
только в чанах для производства андроидов. Ее большие ярко-зеленые
глаза напоминали драгоценные камни чистой воды, безупречная кожа
просто не могла принадлежать смертной, а тонкая ткань, прикрывающая
тело лишь в нескольких местах, только подчеркивала наготу. Она была
воплощением соблазна. Лабораторные техники жестоко пошутили: создав
Келли из горсти аминокислот и двух горстей электроники, они позабыли
заложить в эту смесь хоть какой-нибудь пол.
Я полагаю, она могла бы осчастливить Лероя Чанга, пускай только на
время, если бы захотела. Но она не хотела, и не хотела хотеть, и
совершенно искренне не могла понять, чего он, собственно, от нее
добивается. Интимные желания людей из плоти и крови так же чужды ей,
как непонятно нам желание шиламакиан превращать себя в механизмы, как
недоступен тхххианам страх высоты.
И все-таки она была прекрасна. Красота и Страсть, которым только что
исполнилось девятнадцать, мечта, галлюцинация, сказочная принцесса.
Все андроиды привлекательны, даже красивы холодной стандартизованной
красотой, но тот, кто составлял программу для Келли, наверное, был
поэтом. Сидя с ней рядом и болтая на профессиональные темы, я
чувствовал себя героем видеосериала - типом, который все
время вступает в романтические отношения с таинственными красавицами
на борту звездолета, направляющегося к дальним мирам.
Однако никто не был настолько любезен, чтобы дать мне сценарий. Мне
приходилось сочинять диалог по ходу действия. Келли, после того как
я освободил ее от приставаний сладострастного Лероя, казалось, была
готова просидеть в библиотеке хоть всю ночь за разговором со мной,
но, увы, уже через десять минут я обнаружил, что исчерпал все
известные мне темы светской беседы. Не так уж просто найти
безобидный предмет разговора, находясь на борту
сверхпространственного крейсера - ты заперт и запечатан в
небольшой коробке и лишен всякой связи с окружающим миром. Даже о
погоде толком не поговоришь. Обговорив все перипетии и неприятные
последствия перехода в сверхпространство, обнаруживаешь, что
остался на мели.
Чтобы поддержать окончательно закрепившийся у меня в голове образ
киногероя (Том Райс - межгалактический секретный агент), я
должен был сказать хоть что-нибудь. И потому мои губы двигались,
хотя мозги объявили забастовку. Назовите мне единственную тему,
которую вежливый человек не станет обсуждать с представителем
расового меньшинства. Ну конечно, вы не спросите его, каково ощущать
себя представителем оного. Вежливый человек не наступает на больные
мозоли, не втирает соль в рану, не говорит о веревке в доме
повешенного и вообще не затрагивает в разговоре темы, которые
собеседнику в быту осточертели. Ведь так?
И тут я с ужасом услышал собственный голос:
- Знаешь, я никогда близко не сталкивался с андроидами.
Она спокойно ответила:
- Нас не так уж много.
- Нет. Я не об этом. Вы всегда казались настолько
другими, что мне было очень неловко в вашем обществе. Я говорю
об андроидах в целом, а не о тебе лично. Мне очень трудно понять,
что такое быть андроидом. Так странно, вы люди, люди во всех
отношениях и в то же время...
Тут я замолк,
...Закладка в соц.сетях
