Жанр: Научная фантастика
Тигр на свалке
... меня.
- Да вы оделись так, как будто собираетесь выйти на сцену кабаре.
- У-у, - протянул Андрэ. - Сандро, ты у нас отсталый. Давай-ка, дорогой, возьми вот
это... - Дюруа полез в шкаф, выудил оттуда черную в серебристых черепах шелковую
сорочку и бросил мне. - Давай, меняй свою деревенскую рубаху.
Я потрогал мягкую ткань и спросил:
- К чему?
- Чтобы не выделялся нищенской простотой.
Я решил, что наверняка тут, в Европе, совершенно другие приколы, а, впрочем,
выделяться и вправду не стоит. Пришлось по наставлению друзей сменить рубашку, и,
посмотревшись в зеркало, я понял, что, пожалуй, подобный стиль пойдет и мне.
- Что за новая мода у вас тут во Франции? - спросил я, просовывая руки в рукава
куртки.
- Боже мой, - сказал Дюк. - Прости сына твоего грешного. Да ты че, Сандро, вся
Европа под рок-н-ролл и диско тащится. У вас что, в Америке не так?
- Э-э... - замялся я. - Да у нас все больше кантри.
- Америка, это отсталый континент. Все идет от нас, от французов. Мы - законодатели
мод. Мы нация, которая творит культуру. - Андрэ явно гордился собой. - Почалили. Нам
пора на вечеринку.
Я опять удивился.
- Вечеринки начинаются вечером.
- Поехали, Сандро, - Андрэ вытащил биту из рукоятки и толкнул дверь, - и мы
покажем тебе, когда начинаются настоящие вечеринки на самом деле.
Ко мне подошел Дюк и, похлопав по плечу, наклонился и прошептал:
- Лучшие вечеринки начинаются только один раз - и никогда больше не
заканчиваются. Только если вдруг дом по пьянке сожгут.
Когда мы выходили из колледжа, на нас вообще никто не обратил внимания, хотя на
площадке перед центральным входом уже собралось много людей, торчавших подле своих
электромобилей и автолетов, ожидавших своих чад, которые, видимо, не торопились
покидать божью обитель. В сторонке стоял длиннющий лимузин не понятно какой марки,
скорей всего - эксклюзивная модель, и мы направились к нему.
Водитель, как положено, был в униформе с фуражкой. Он, когда мы забрались в салон,
повернулся и спросил:
- Куда?
- На вечеринку "У Максимума дома".
Водитель понимающе качнул головой и завел двигатель. Осторожно протискиваясь
между машинами, мы выехали за ворота и по двурядной дороге направились в сторону
тракта, что находился в пяти километрах от колледжа. Подъезжая к междугородней трассе, я
обратил внимание, что сегодня она просто забита машинами. Автолеты ручейками летели в
четыре этажа, хотя в обычные дни хватало и двух воздушных потоков.
- Божья матерь, - произнес я. - Куда это все? Праздник, что ли, какой?
- Да ты че, Сандро, - ответил Дюк. - Уик-энд! У нас выходные дни - это и есть
праздник. Люди всю неделю ждали только выходных дней, чтобы оторваться как следует.
Жизнь-то идет! Никто не хочет прожигать ее лишь на работе. Ты не представляешь, сколько
у каждого служащего отгулов, прогулов и "библиотечных дней". А тут официальные
выходные! Ты во Франции, приятель. Вон те автолеты, что вверху, это парижане летят в
загородный дом или к родственникам, может просто на природу или на побережье.
Остальные спешат в Париж - просадить заработанные деньги на разных развлечениях. Вот
доживем до Дня взятия Бастилии, тогда увидишь, что такое официальный праздник.
Въехав на бетон тракта, водитель втиснулся в поток электромобилей, в основном
большегрузных, и стал набирать скорость. Потом переместился в крайний левый ряд и,
потянув штурвал на себя, поднял лимузин в воздух. Он осторожно вписался в череду
автолетов, летящих в сторону Парижа, водители которых ориентировались по карте,
выведенной на панельные дисплеи бортовых компов, а компы ориентировались по
невидимым маячкам, установленным вдоль наземной трассы, в то же время сверяясь и со
спутниковыми сигналами. Мы не спешили и поэтому не стали подниматься на верхнюю
скоростную полосу. Водители представительских машин, а мы летели в салоне именно
такой, должны были быть профессионалами, что называется, поневоле, ведь любое
маломальское столкновение несло колоссальные убытки. Ремонт подобных машин мог
разорить любого виновного в аварии.
Внизу, справа и слева проплывали ухоженные поля, небольшие фермерские хозяйства.
Андрэ полез в холодильник, извлек оттуда темную бутыль с бордо и разлил вино в бокалы.
Тем временем Дюк врубил в салоне музыку так громко, что шоферу ничего не оставалось,
как отделиться, перекрыв водительскую часть машины звуконепроницаемым и
пуленепробиваемым щитом.
- Отец какой-то у тебя странный, - сказал я Дюку.
- Это почему? - спросил тот.
- Дает машину с водителем, чтобы ты веселился, разрешает пить вино.
- У-у, - Дойчер махнул рукой. - Это еще че. Вообще-то отец мой развелся с матерью
еще пару лет назад. Теперь меняет женщин, как перчатки. Однако мать сильно настроена,
чтобы отец все же мне помогал. Ну, он помогает тем, что делает все, что я захочу. Лишь бы я
случайно не капнул мамуле о его невнимании ко мне. Кстати, папа нередко любит мне
повторять, что если бы в молодости не зажигал по полной программе, то вряд ли стал бы
замом главного прокурора Франции.
- А мать что, тоже не против? - поинтересовался я.
- У матери новый муж. Она занимается бизнесом, вечно занята, и все, что для меня
делает, так это периодически звонит и спрашивает: "Отец помогает тебе?" И когда я
отвечаю, что да, она приговаривает: "Смотри, не шали там слишком сильно". В общем, моя
жизнь вполне устраивает всех, включая меня.
- У меня хуже, - признался Андрэ. - Родичи постоянно норовят вмешаться в мою
жизнь. То не делай, этак не поступай. Приходится вести двойное бытие. При родителях я
пай-мальчик. Кстати, они упорно настаивают на том, чтобы я после колледжа занялся
карьерой военного. А для начала, как они считают, я обязательно должен пойти в армию.
Сам же я, конечно, туда идти не намереваюсь, впрочем, жизнь покажет.
Когда успели допить бутыль десертного бордо, тогда я понял что мы уже в пригороде
Парижа. Он начался сразу, словно автолет пересек невидимую границу. Вид странный, даже
немного противный, нет, конечно, это было лучше, чем "Район трущоб", но все же я ожидал
увидеть что-нибудь иное, более солидное. А тут, кварталы огромных многоквартирных
домов с плоскими балконами и лоджиями, на которых сушилось белье. Серый бетон. Кругом
- серый бетон. Потом пошли промышленные строения, какие-то заводы и фабрики. Начали
появляться щиты с голыми девицами, рекламирующие непонятные мне товары. Когда мы
пролетали над мостом, я увидел вдалеке слева силуэт, который нельзя было не узнать, -
Эйфелеву башню. Вскоре сплошной стеной стали наплывать небоскребы, огораживающие
Париж кольцом. Центр города считался заповедной зоной, строительство там почти не
велось. До сих пор в Париже имелись целые кварталы, не изменившиеся со времен Дюма, не
имеющие горячей воды и канализации, вообще без каких-либо цивилизованных удобств.
Мы выехали на кольцевую трассу, забитую автолетами, и шофер, видимо решив, что
быстрее будет продвигаться по асфальту, начал перестраиваться в нижний ряд, потом - на
асфальтированную дорогу. Он в наклон почти уперся в багажник какой-то машины, но
поставить горизонтально заднюю часть никак не мог, потому что сзади автолет подпер
какой-то мусоровоз. Послышался действующий на нервы сигнал клаксона, и водитель
муниципальной службы высунулся из кабины и закричал:
- Куда прешься, ишак хренов!
Мы сидели в наклон, но Дюк умудрился открыть верхний люк и, высунувшись наружу,
показал недовольному парню средний палец.
- А вот это ты не хочешь, con ? - выкрикнул он. - Попробуй задень машину, я
заставлю тебя ее купить.
Покупать лимузин водитель мусоровоза явно не собирался. Он выругался, сел вновь за
баранку и, не зная, что ему теперь делать, только и смог, что давить на клаксон. Однако
через пару минут поток сдвинулся, и мы благополучно встали на колеса. На первом же
перекрестки свернули в узкий проход улицы, и теперь уже никто нам не мешал. Теперь
лимузин пробирался мимо помпезных домов XIX века и людей, спешащих по тротуарам.
Далее пошли уличные кафе, парки и сады, запах пищи, проникающий в салон. Парижская
жизнь кипела так, как я никогда и нигде в жизни не видел.
- У моего папаши в холодильнике ни грамма спиртного! - крикнул Дюк и, убавив звук
проигрывателя, вызвал через селектор водителя. - Эй, Гарольд! Притормози около магазина,
надо заправиться вином или пивом.
Немногословный Гарольд резко свернул в сторону, машина поднырнула под эстакадой
метрополитена и затормозила возле тротуара. Вывеска магазина гласила просто: "Маркет".
Мы выползли из салона и направились внутрь помещения. Я заходить не стал, оставшись
подышать свежим воздухом и осмотреться. Все-таки я впервые был в Париже. Наверху на
эстакаде затормозил состав метропоезда. Вниз с двух сторон перрона по ступенькам
эскалаторов, накрытых прозрачной крышей и спускающихся прямо на тротуар, спешили
люди. Кругом пестрела всепоглощающая реклама на огромных щитах и объемных
голографических роликах, проецирующихся прямо в воздухе. Я присмотрелся, пытаясь
понять, что рекламируют. В основном выставляли новомодную разработку профессора
Плешнера именуемое проект "Оживление". Компания "Байкалов И. Т. П." имела права на
реализацию этого проекта. В рекламных роликах, демонстрировалось это примерно так:
У вас умер муж? - Гроб с покойником во фраке. - У вас умерла жена? - Веселая
парочка перед алтарем. - У вас умер кто-то из родных? - Групповое семейное фото. - Или
даже любимое животное? - Кошка, сидящая рядом с мраморным догом. - Побеспокойтесь
заранее сделать копию личностей ваших дорогих, ваших любимых. И тогда вы в любой
момент вернете себе желаемого человека, обожаемую зверюшку. - Веселое, резвящееся
семейство вместе со зверьем на пикнике. Потом - серьезный мужчина в белом халате на
фоне современной лаборатории с приборами и колбами. - Суперандроиды, симулакрумы,
электромолекулярные животные и даже простейшие роботы могут носить в себе личности
ваших любимцев. Это вам не игрушки, это полное возвращение памяти.
Позже я узнал, что на самом деле это и было как раз что-то типа игрушек. К примеру,
умершая жена по-прежнему сидит дома и вместо того, чтобы тебя доставать, просто
любезничает с тобой. При этом ты можешь заниматься сексом с кем угодно под ласковым
взглядом бывшей супруги. Хотя, можно было запрограммировать искусственные мозги на
то, чтобы жена и доставала, и причитала, короче, все, что угодно. Однако в мире почему-то
стало особо модно заказывать себе животных с встроенными копиями памяти умерших, а то
и живущих в данный момент людей. Представьте себе, сидит на диване кошка и ругает тебя
голосом твоей бывшей супруги, которая к примеру сбежала в теплые края с соседом. Или у
какой-нибудь девчонки живет дома собачка, которая ведет с ней разговоры голосом ее же
парня, периодически напоминая ей о своей любви. Метод был простейшим, никакого
самообучения, никаких личных эмоций, кроме скопированных с личности. Никто не мог
понять, как это эмигрант из Российского округа первым додумался до подобного бизнеса. Ни
о какой полной копии сознания человека речь собственно и не шла. Брались воспоминания
отдельной особи и вгонялись в память любых искусственных существ с самым простейшим
мозговым аппаратом. Лишь бы говорили фразами бывшего хозяина "личности" или просто
вспоминали ушедшие дни. И самое главное, технология была настолько дешева, что
приобрела народную популярность. Это вам не андроиды с ИскИном, стоящие дороже
престижного автолета.
Также рекламировали новые "Живые волосы". Так прямо и показывали: "Живые
волосы, умные волосы - волосы на всю жизнь". Это имело вид парика со специально
синтезированными волокнами. Надеваешь на лысую голову понравившуюся шевелюру, и
луковицы при соединении с кожей, находя питательную среду, самостоятельно приживались
и начинали жить своей жизнью. Так что лысеющих людей в последнее время поубавилось.
Дюк с Андрэ появились, толкая перед собой решетчатые тележки, забитые спиртным и
продуктами. Андрэ посмотрел на меня и сказал:
- Там в магазине отоваривается пара очаровательных миссок, может, подождем,
познакомимся? Приедем к Максимуму, так сказать, со своим добром.
Я пожал плечами, мне совершенно не хотелось знакомиться прямо здесь, думал,
выпью, буду посмелее. Я ответил:
- А что, там, на вечеринке, девчонок нет, что ли?
- Есть, но эти тоже прикольные, - сказал Дюк.
Я решил отделаться от предстоящего знакомства, подойдя к стеклянной двери и сделав
вид, что смотрю внутрь помещения и оцениваю девушек. Никого не заметив, я все же сказал
парням:
- Не в моем вкусе.
- Что бы ты понимал, отсталость, - возмутился Андрэ и добавил: - Если не хочешь
классных девчонок, то иди и познакомься вон с той деревенщиной. - Парни рассмеялись.
Я взглянул в сторону, куда мотнул головой Дюк и увидел девушку, одиноко сидящую
на скамейке. Девушка и в самом деле оказалась такого типа, который мне нравится, и я не
понял, что имели в виду парни, но тут до меня дошло - Дюку с Андрэ не пришлась по вкусу
ее мешковатая одежда.
- Ну и познакомлюсь, - ответил я и направился к незнакомке. В моей голове созрел
безумный план, а именно - одеть эту девушку в самые изысканные наряды французских
кутюрье. Слава богу, деньги позволяли. А уж потом посмотрим, какие девчонки бывают
классные, а какие нет.
Она сидела и, глядя себе под ноги, о чем-то думала. Я никогда не знакомился с
девушками на улице и не нашел ничего лучше, чем сказать ей:
- Девушка, вы мне сразу понравились, ну, в смысле - душа и все такое.
Она вначале взглянула на меня как-то странно, а потом засмеялась. И тут я понял, что
знакомство состоялось. Я присел и сказал:
- Привет, меня зовут Сандро, и мы едем с друзьями на вечеринку. Не хочешь
присоединиться?
Она пожала плечами и ответила:
- Хочу, но не могу.
Девушку звали Жанна и, оказывается, она потеряла своих спутников, поэтому сидит и
ждет, что они сами ее найдут. У нее был странный акцент. И когда я спросил Жанну об этом,
она ответила, что живет в России, а учила французский язык вживую, не используя никаких
приборов. Мы бы просидели еще час, говоря о разных штучках, но сигнал клаксона из
лимузина заставил поторопиться. Я посмотрел в сторону престижного автолета. Тележки
валялись на асфальте, парни активно жестикулировали, требуя поторопиться.
- Все же поехали со мной, - вновь предложил я.
- Нет, - спокойно ответила она, хотя весь ее вид, как мне казалось, говорил об
обратном. Она будто просила: убеди меня.
- Мы едем на лучшую вечеринку, и даю полную гарантию, что тебя никто не тронет, в
том числе - я, если, конечно, сама не захочешь.
- Понимаешь, Сандро, я все же должна дождаться ребят. Они все равно вернутся, и
найдут меня. Как только они достанут билеты, сразу и начнут искать меня. Видишь ли, мы
специально приехали в Париж для того, чтобы сходить завтра на концерт Элвиса Пресли.
- Это судьба, - едва слышно произнес я и уже громче: - Жанна, мы с друзьями завтра
тоже идем на Элвиса. И я гарантирую, что билеты у нас будут. Ну, а насчет твоих парней...
Среди них есть твой boyfriend ?
- О, нет, Сандро, конечно нет. Но все равно они будут волноваться.
Повторный сигнал клаксона вывел меня из себя.
- Сейчас, - крикнул я друзьям и посмотрел на Жанну так умоляюще, что она встала,
взяла свой рюкзачок и сказала:
- Ну, вечеринка, так вечеринка. Пойдем, но пообещай мне, что завтра мы обязательно
найдем моих друзей там, на стадионе.
- Я даже объявление дам - на главное табло.
Я был просто счастлив. Это была моя первая собственная победа в жизни. Я уговорил
девушку, сам, без помощников и подкупа. И какую девушку! Она была просто прелесть, и
никакая одежда не могла изменить мое мнение о ней. Хотя и одежда, по моему вкусу, была
тоже прикольная. Однако мы были в Париже, верней сказать, в напыщенной Европе, а в
чужой монастырь...
Глава 3. У Максимума дома.
Мы ехали по центральной части Парижа - Старому городу, и я уперся взглядом сквозь
тонированное окно лимузина, наблюдая за наружными видами. Дома впечатляли своим
антикварным видом. Дворцы, особняки времен королей. Парки и арки. В современном
благоустройстве Парижа центральную часть города оставили в покое, а современные
высотные здания возводили ближе к окраинам, поэтому столица новомодных течений с
высоты орлиного полета выглядела скорее глубоким блюдцем, чем американской елкой. Над
Старым городом полеты автолетов, кроме правительственных и полицейских, были
запрещены.
Парни Жанну почему-то игнорировали, хотя, нет, пытались подшучивать, но зло.
Впрочем, мы еще выпили, а я прекратил смотреть по сторонам и стал более общительным.
Жанна тоже немного повеселела и, наконец, заговорила:
- А это что такое? - указала она пальцем на какое-то массивное старинное сооружение.
- Не знаю. Я и сам первый раз в Париже.
- Да? - удивилась девушка. - И откуда ты?
- Из САО.
- Ух ты... Из Америки или Гренландии?
- С юга, - соврал я. - Сан-Антонио.
- Класс! Первый раз вижу американца вживую. А что тут делаешь?
- Учусь. У меня отец здесь работает в протестантском колледже, ну и я при нем.
- Понятно. - Жанна многозначительно качнула подбородком.
- Ну и как тебе наша столица? - спросил Дюк, мотнув головой в сторону
тонированного окна. - Говорят, что у каждого человека два родных города. Один там, где
родился, другой - Париж.
- Парижу еще предстоит стать таковым, - ответил я.
- Не сомневаюсь, - Дюк дружески подмигнул.
Автолет свернул на узкую улицу, полную фешенебельных бутиков, и я встрепенулся:
- Ребята, - сказал я. - Остановите-ка где-нибудь здесь.
- Зачем? - спросил Андрэ.
- Надо выйти.
- Все куплено, Сандро, - Дойчер похлопал по пластиковым пакетам, набитым
продуктами и спиртным. - Может, тебе плохо стало? - Друг насупил брови.
- Может, ему просто сувенир купить надо, - констатировал Дюруа и попросил
водителя остановиться.
Лимузин плавно подрулил к тротуару. Я открыл дверцу и подмигнул девушке.
- Жанна, пойдем прогуляемся? Не пожалеешь.
Девушка бросила на меня удивленный взгляд, но из салона выбралась.
- Что ты задумал? - с какой-то хитрецой спросил Дойчер.
- Сейчас увидите.
- Только не очень долго, - Андрэ явно торопился и, видимо, неспроста. Наверняка
жаждал побыстрее встретиться с какой-нибудь подружкой.
Я вылез, демонстративно взял Жанну под руку и направился в ближайший
магазин-салон.
В респектабельном бутике, где не было видно ни одного покупателя, на нас сразу
набросилась стая продавцов-консультантов.
- Оденьте эту девушку так, чтоб я очаровался ею сразу и на всю оставшуюся жизнь. -
Произнеся эти заветные слова, я сел за столик и добавил: - И пива сеньору. То бишь мне.
Продавщицы, которые будто ждали нас все эти годы, сразу засуетились. Засуетились
все, кроме Жанны. Которая, видно, соображала, что же я такое задумал. Но постепенно,
очевидно, пришла к выводу - что-то недоброе. Лицо ее сменило довольное выражение на
противоположное. Девушка явно не была рада такому положению дел.
- Почему это ты решил, что мне это надо? - зло спросила она. - Мне по душе то, как я
одета.
- Жанночка, - спокойно произнес я, пытаясь продемонстрировать в тоне своего голоса
больше наставнических ноток, чем уговаривающих. - Мы едем на самую лучшую вечеринку
в Париже. Давай попробуем подобрать тебе наряд, более подходящий для этого случая.
Думаешь, я так одет ежедневно? - Я ткнул указательными пальцами себе в грудь, попав в
серебристый череп на шелковой рубашке. - Нет, специально принарядился. Ну, а если вдруг
тебе не понравится местный колорит нарядов, то покупать не будем. Согласна?
- Черт возьми, - Жанна продолжала злиться. - Даю сто один процент, что тут нет того,
что мне придется по вкусу.
- Давай просто попробуем, - продолжал спокойно настаивать я.
- Но...
- Я заплачу, а ты потом что хочешь, то и делай с этими покупками. Можешь
выбросить.
Жанна сделала паузу и мотнула головой.
- Ладно, - сказала она. - Почему бы и нет? Но знай, ты меня не покупаешь.
- Ни в коем случае. У меня, кстати, и в мыслях ничего подобного не было.
- Ну, тогда давайте, мадамы, попробуйте меня удивить.
"Мадамы" начали пробовать, но прежде чем облачать даму в современные европейские
изыски, Жанну отправили к косметологу, потом - к цирюльнику. Все это продолжалось
довольно долго, и вскоре на пороге появились недовольные нашим отсутствием Дюк с
Андрэ, которые явно были раздосадованы тем, что все еще не скоро кончится. Они уселись
рядом, и мы дружно набросились на вовремя подоспевшее в руках продавщицы пиво. Время
полетело быстрее.
Когда Жанна вышла показаться мне (потому что смотрела она именно на меня),
видимо, как платившему за все, я просто кончил. Девчонка, только сейчас выглядевшая, как
взбалмошный подросток, заставила взглянуть на себя по-другому. Повзрослевшая Жанна
буквально принуждала влюбиться в себя с первого взгляда. Темные с лиловыми прожилками
волосы тонкими кончиками-сосульками свисали со всех сторон, глаза - с махровыми
ресницами, полные губки поблескивали невероятной гаммой оттенков так, что хотелось
целовать их, целовать и целовать. Шерстяная кофточка с незатейливым, но стильным
узором, приталенная юбка чуть ниже колен, туфли на каблуке-пирамидке острием вверх.
Подошла одна из девчонок-консультанток и накинула Жанне на плечи плащ из блестящей
тонковыделанной кожи с пушистыми (полосатый мех какой-то редкостной зверюшки)
воротником и манжетами.
- Такую примут на вечеринку? - Жанна явно издевалась.
"С такой девчонкой я не вылезал бы из постели никогда, - подумалось мне. - Хотя у
меня еще все впереди. Лишь бы удалось понравиться ей, да друзья бы не мешали. Ишь, как
смотрят, французы".
Парни же просто уставились на Жанну и, видно, боялись произнести и слово. Лишь
Дюк присвистнул.
- Ну вот, а вы говорили - деревенщина, - произнес я шепотом. - Как вам вот этот
образ?
Андрэ наклонился к моему уху и произнес:
- Неплохо. Откуда, ты говоришь, она приехала?
- Из Российского округа. Но ты это, смотри мне. За этой девчонкой я сегодня
ухаживаю.
- А завтра?
- И завтра, и послезавтра. - Я встал, подошел, бесцеремонно поднял правую кисть
девушки и поцеловал: - Мадмуазель, я ваш навеки.
Жанна, видимо, и сама не ожидавшая такого всплеска эмоций от меня, рассмеялась.
- Ладно уж, поехали, - бросила она и застучала каблучками к выходу.
Вечеринка "У Максимума" проходила в загородной (по положению древних времен, а
сейчас - основательно в городской черте) резиденции какого-то короля или его
родственника. Это был дом, похожий на дворец, с выложенной лужайкой перед ним и с
тенистыми аллеями по краям этой лужайки. Наш автолет проехал сквозь распахнутые,
блеснувшие позолотой ворота, сделал круг и остановился возле широкой лестницы, по бокам
которой имелись статуи обнаженных женщин, стоявших на четвереньках и блюющих
плотными струями воды. Из дворца неслись гулкие удары музыки, на входе белела кудрями
париков пара привратников в ливреях, отделанных золотистыми галунами. Лакеи открыли
массивные деревянные с инкрустацией двери, и мы прошли внутрь.
Если вечеринка и считалась частной, то деньги на входе с нас все же взяли. Да наверное
потому и взяли, что - частная. По сто сиреневых с головы. Однако Андрэ предупредил, что
внутри все бесплатно - и вино, и еда, и комнаты на тот случай, если напился и не в силах
вернуться домой. Каждый клиент регистрировался (не важно под каким именем) и
находиться здесь мог не более суток. Потом - опять сто кредиток.
Мы оставили верхнюю одежду в гардеробе и окунулись в непрекращающуюся никогда
вечеринку, проходящую во множестве залов с барами, дискотеками, стриптизом и кабаре.
Выступлениями живых и виртуальных исполнителей. Пронизанную табачным и
марихуановым дымом, с множеством гарсонов, курсирующих по всем помещениям. Сразу
пропало ощущение, что снаружи солнечный день: тут все находилось в полумраке, который
освещали где - мелькающие лучи, где - неоновый свет столиков, где - просто масса
огоньков от горящих свечей. Каждый зал представлял собой видение данного места, как
пригодного для веселого времяпрепровождения, какого-нибудь современного модного
стилиста.
Пройдя несколько залов, протискиваясь между тусующимся народом, пытаясь не
потерять в толпе спину спешащего впереди Андрэ, мы попали в зал с надписью из изогнутых
неоновых трубок: "Disco".
Дискозал был полон блеска, разноцветья люминесцирующих источников света и
главное - ритма, заставляющего вспомнить старинные музыкальные ролики. На сцене под
эту легкую музыку выплясывало несколько пар танцоров, сверкающих одеждой.
За одноногим столиком, мигающим красными пятнышками света, справа от сцены
одиноко сидела черноволосая девушка. Увидев нас, она вскочила и рванулась навстречу,
бросилась на шею Дюруа. Закончилась эта сцена смачным поцелуем.
- Мишель, - представил свою подружку Андрэ, и мы с Жанной назвали свои имена.
Все дружно сели за столик.
Мишель, девушка высокая, стройная, ее короткие черные волосы забавно переливались
в отсветах светомузыки. Тонкие губы, маленький носик, синие глаза с пышными
длиннющими ресницами, которые, пожалуй, и являлись самой яркой
достопримечательностью во всей внешности подружки Дюруа. Платье штормового цвета с
мелкими блестками отдавало разными оттенками при каждом движении тела.
- Что будем пить? - спросил Андрэ.
- Хочу вино! Хочу пирожное! - констатировала Мишель, заранее как бы отметая все
возражения. И я сразу понял, что эта Мишель та еще штучка - привередливая и капризная. И
что французам в этом нравится?
- Да че вино-то, - не согласился я. - В машине уже этого вина выпили за всю
футбольную команду. Может, что-нибудь покрепче?
- Водку с соком, - посоветовала Жанна.
- Текилы с лимоном и солью, - добавил я.
- Эх, ребята. - Дюруа улыбнулся. - Я закажу такое вино, что языки проглотите, когда
причмокивать будете. Поймете - то, что мы пили в автолете и близко не стоит с лучшими
напитками Франции.
И Андрэ подозвал гарсона. И Андрэ сделал заказ.
- Шато Ля Миссьон, О-Брийон, сыр к вину и рагу из зайца
...Закладка в соц.сетях
