Жанр: Научная фантастика
Паутина
...главной теме может выглядеть как признание, что тебе просто лень
прослеживать мысленную цепочку собеседника. На обидчивого интеллектуала это подействует
как прямое оскорбление. Ничего не оставалось, как продолжать политику робких возражений.
- При чем тут шизофрения? Это же не вирусное заболевание, а некое... ну, психическое
расстройство. Насколько я знаю, его до сих пор не научились диагностировать на сто
процентов. То есть в ярко выраженных случаях все ясно, но вообще считается, что многие люди
в какой-то степени... хмм... шизофреничны.
- Ага, именно! "Многие в какой-то степени". Массовые религиозные помешательства,
синдром толпы - верно? А между тем связь шизофрении с ретровирусами давно доказана. В
мозговой жидкости шизофреников находят молекулярные отпечатки ретровируса, а у здоровых
их нету. Это значит, что троян шизофрении давно сидит в нашем геноме. В частности, в
нейронах, которыми ты видишь окружающий мир.
- Не пей больше, Чарли, ты уже заговариваешься. Может, у шизофреников
действительно чего-то там перестраивается в голове. Но я лично все-таки вижу мир глазами, а
не нейронами!
- Да ну?! Ты никогда не принимал столбы за людей? У тебя никогда так не бывало, что
женщина при первой встрече кажется совершенно непривлекательной, а через месяц ты уже
думаешь о ней как о первой красавице? Ты тоже видишь мозгами, а не глазами, дорогой мой
поэт в капюшоне! Потому что только супермодели живут в вечном свете юпитеров, где все
видно глазами. Мы же, обычные люди, большую часть жизни ходим в сумерках и видим
глазами лишь плохо прорисованные контуры. Их почти никогда не достаточно для точного
распознавания. И если бы у нас в голове не был с детства выстроен сложнейший виртуальный
мир взаимосвязанных образов и понятий, мы бы ежедневно шарахались от теней, но
игнорировали едущие на нас автомобили. Так что видим мы в основном мозгами.
- Ладно, допустим. - Спорить с Чарли было уже невыностимо. - Допустим,
вирус-троян покорежил мозги всему населению или некоторой его части. Тогда должна
получиться лишь огромная толпа плохо ориентирующихся психов. Еще менее управляемых,
чем здоровые люди.
- Это если троян лоховый. Как СПИД - просто ломалка, открывающая двери всяким
деструктивным гадостям. Но бывают ведь еще "средства удаленного администрирования". В
этих случаях работает пара "клиент-сервер". В трояне, который получает "чайник", сидит лишь
серверная программа. Она берет под контроль порты и ждет, когда хакер с помощью второй
половины - клиента - подключится извне и будет управлять сервером, превращая чужой
компьютер в послушного зомби. Между прочим, у нас в Королевстве, да и во многих других
странах уже много лет практикуется всеобщая и обязательная ДНК-идентификация. А значит,
где-то есть база данных, в которой мой геном расписан по пунктикам. Со всеми болезнями, то
бишь со всеми "дырами" и "троянами" в моей генетической операционке.
Наконец-то до меня дошло, что Чарли вовсе не ушел от темы.
- Так ты полагаешь, что последовательность кадров диоксида и есть "клиент" для
включения определенных программ, зашитых в наши мозги иным способом? Вроде насморка,
который живет в носу человека всю жизнь и лишь иногда включается?
- А почему нет? Религиозные и политические нейролингвисты умели включать
массовые, хотя и временные, псидемии уже давно. Могли они, в конце концов, попытаться
усовершенствовать свои методы? Первые скринсейверы с диоксидом появились, как я
понимаю, еще в прошлом веке. Но из-за недостатка мобильных технологий все равно никак не
получалось настоящей, вездесущей психосреды. Тем не менее, тестирование началось уже
тогда - распространение диоксида как модного наркотика, так частенько тестируют
рискованные штуки. Сейчас они наверняка научились делать это воздействие более аккуратным
и всеобщим. Так что теперь не надо даже смотреть специальный мультик, чтобы "включиться".
Хотя не исключено, что новая Сеть использует в качестве носителя старую - она ведь тоже
стала достаточно вездесущей! Ты говоришь, электронные игрушки вырубились, после того как
их офис сожгли? Вот тебе еще один носитель! Конечно, с детей и надо начинать, их можно
"вести" на протяжении на всей жизни. Со взрослыми сложнее. Но им тоже можно подсовывать
разные игрушки-носители... Что там еще накрылось?
- Кухонные комбайны, что ли. Телевизоры, плееры. И еще пылесосы, кажется.
- Пылесосы? Ха-ха! Хаг...кхе-кхе...
Чарли на том конце закашлялся, опять чем-то грохнул, зазвенела посуда. Я прислушался и
почувствовал, как ко мне подбирается тихая волна страха, вроде тех, что накатывались вечером.
Если Чарли вдруг подавится и задохнется, я ничего не смогу сделать. Только сидеть и слушать.
Почти как тогда с Лизой-Стрекозой. Странно, что у меня уже давно не было таких мыслей во
время сетевых разговоров; разговоры включались и выключались как приборы, люди на том
конце линии существовали как кусочки фильмов, абстрактные клипы без начала и конца... Эта
ночь определенно внесла коррективы в мое мироощущение.
К счастью, старый приятель отдышался. И судя по звукам, на всякий случай глотнул еще
виски.
- Ты чего там, Гулливер? Не утонул? - спросил я.
- Нет, просто так смешно стало, аж выпивкой подавился. Понимаешь, в конце
девяностых, да и потом еще лет пять, в Европе ходило много баек про "Эшелон". Эта такая
система тотального прослушивания, которую наши и американские спецы построили после
Второй мировой. Я просто вспомнил, что "Эшелон" называли пылесосом. Даже заголовки были
в журналах: "Как работает всемирный пылесос". И сейчас, когда ты сказал про пылесосы... До
чего смешно, ей-богу: ужасаться от идеи Большого Брата в виде Небесного Пылесоса и при
этом лелеять в каждом доме его младшего братца.
- Теперь я понимаю, почему Грина выгнали из британской разведки, - усмехнулся я. -
Он ведь разоблачил Пылесосный Заговор. Как Бекон твой с Атлантидой.
- Шутки шутками, а "Нашего человека в Гаване" действительно чуть не запретили. Ваш
брат писатель постоянно умудряется чего-нибудь эдакое протащить под видом шуточек!
Кстати, я вот думаю: может быть, на некоторых эта чертова психосреда и вправду не
действует? Или действует, но слабее. По крайней мере, наше с тобой поколение выросло до
Сети, так? Поэтому мы иногда пробиваемся через эту пелену. Но все равно, Вик, черт побери!
Даже если что-то экстраординарное приключится, потом опять возвращаешься к рутине, к этой
счастливой апатии... словно ничего особенного не случалось. Подышал на замерзшее стекло,
поглядел одним глазком, кто же там ходит с той стороны по подоконнику - и через миг опять
все заволокло ледяными пальмами...
Чарли замолчал. "Счастливая апатия". Да, так оно и случается. Точка залипания,
радужная пленка. Электрический снег, ледяные пальмы. Торжество коммуникаций, говорил
психолог Митя. Культура Кукол, говорил Судзуки.
Мне опять представилась то ли куча опилок, то ли муравейник. Но в этот раз я разглядел,
что это.
- Вик, ты слушаешь?
- Да, Чарли, я здесь. Просто тоже вспомнил одну штуку. В детстве мы с приятелями
любили ходить на городскую свалку. Волшебное место, там каждый раз что-нибудь новое
находилось. И вот однажды подъезжает к свалке грузовик и вываливает огромную гору спичек.
Брак, стало быть. И мы всей компанией, не сговариваясь, бежим к этой горе, садимся вокруг и
достаем спичечные коробки - у нас они всегда с собой были, как револьверы у ковбоев, мы
там постоянно что-нибудь поджигали. И вот мы выхватываем свои спички, и давай чиркать, кто
быстрее гору подожжет. А ветер задувает, не дает даже в ладонях спичке разгореться. И вдруг я
вижу - один из моих приятелей, Гусь, перестал чиркать. Просто сидит, смотрит на остальных
и ржет как ненормальный. Я спрашиваю - ты чего? А он только показывает пальцем на
спичечную гору, на нас, и продолжает заливаться. И тут до меня доходит. Каждый из нас,
дураков, привычным движением вынимает по одной спичке из своего коробка, закрывает
коробок, чиркает, прикрывает огонь рукой, но ветер все равно его задувает, и все повторяется
снова. А ведь перед нами - целая гора этих спичек! Зачем же из своих коробков доставать по
одной?! В это время Гусь спокойно берет у кого-то из-под ног пустой коробок, с размаху
проводит чиркашом по боку спичечной кучи - и все, загорелось!
- Ясно. Бороться с врагом его же спичками.
- Вроде того.
- А ты не думаешь, Вольный Стрелок, что подпалишь что-то ценное? Помнишь, Кларк
писал, что цивилизация в конце концов выберет коллективный разум. Но если это происходит
проще, без выбора? Мы вот живем спокойно в своей чертовой Стране Ангелов со своей
чертовой королевой-маткой. А ведь большинство так и не врубается, что она такое. И я не
помню, чтобы кто-то ходил по домам и спрашивал каждую домохозяйку, согласна она или нет.
Конечно, были люди, которые лоббировали, инсталлировали... Но для большинства наших
законопослушных граждан королева появилась как бы сама собой. А теперь, допустим, вышла
следующая версия, из которой просто исключены последние механистические элементы.
Эдакая форма высшего разума. Дает советы, исполняет желания...
- А по-моему, это просто очередной И-барьер, - перебил я. - Автомобиль тоже
исполняет желания. Но мы знаем механизм его работы и потому не считаем это чудом.
Естественно, в век машин глобального масштаба никто не может отследить всей цепи
взаимодействий - вот тебе и чудесное исполнение желаний. За которым конечно хочется
видеть высший разум, хотя на самом деле это может быть все та же банальная автоматика.
- Верно, верно! Но многим ли важно знать, какой именно разум исполняет их желания?
Главное ведь, чтобы желания исполнялись. А будет ли это называться "молитва" или "запрос к
устройству"... Если уж на то пошло, ни один муравей все равно никогда не узнает, что такое
муравейник. Когда ты являешься плодом миллионов лет естественного отбора, то
единственное, что ты можешь сказать разумного - "я выжил, потому что не вымер". Вот я и
говорю: а что если психосреда с ее диоксидным калейдоскопом - это самоорганизация
следующего порядка, естественное развитие нашего мира? Что если предназначение человека
как раз в том, чтобы стать чипом всепланетного оптического компьютера, эдаким вентилем для
обработки изображений? Как ты отличишь, чужое это - или свое, но более развитое?
Более развитое не выкидывают на помойку, подумал я, все еще держа в воображении гору
из спичек. Нет, это не аргумент. Поди разберись сначала, где у нас помойка, а где витрина.
Технологии воюют за людей, говорил Судзуки. Потомки верволков против потомков
бандерлогов. Маски против кукол. Образы против символов. Восходящий AI против
нисходящего. Ты встал - или вообразил, что встал - на сторону одной из этих сил... только
потому, что у нее был приятный голос? Тоже сомнительный критерий, еще из Библии
известно...
Я снова полез за сигаретой, и что-то мягко пощекотало мой палец в кармане. Дримкетчер.
Вот он, ответ. Крэк, нюк, ключ от запретной дверцы. Есть дверца - и есть возможность.
Сама только возможность. The mediability is the message. Мы жгли спичечную гору, потому что
ее можно было поджечь. Потому что где-то внутри нее уже жил огонь. А мы любили смотреть
на огонь - самое красивое, самое живое, что было на помойках нашего детства. Наше
карманное чудо в Поле-без-Чудес, наш золотой ключик по цене одна копейка за коробок.
"Что чайнику - варежка с дырками, то мастеру - перчатка без пальцев".
До сих пор я думал, что создал виртуального Робина из рациональных соображений, как
модель, воплощающую этот хакерский принцип Жигана и ему подобных. А на самом деле он с
детства сидел во мне, мой внутренний Робин. И варежка с дыркой была у меня в детстве, и я
сам высовывал палец через дырочку на холод. Потому что так интересно. А в варежке - тесно
и жарко, особенно если ее на тебя насильно натянули родители, да еще резиночкой к ней
привязали, чтоб не убежал.
Мой внутренний Робин с тех пор никуда не делся. Он ждал.
И не только ждал - подавал знаки, подбрасывал ссылки-напоминания. От множества так
называемых "важных событий", от тысяч дней жизни в памяти ничего не осталось - но эти,
казалось бы, незначительные картинки отпечатались яркими вспышками внутреннего маяка.
Как тот миг, когда я, вернувшись из школы с разбитым носом, плюхнулся на кровать и стал
ковырять ногтем стену, отрывать кусочек обоев с розовыми букетиками - и вдруг из-под
обрывка на меня уставился глаз оленя, нарисованного мною же в детстве, на предыдущем слое
обоев. Или когда, вернувшись из скучных коридоров института, я нашел на дне ящика
кухонного стола, под грудой хлама взрослой жизни, ржавый самодельный нож, и тут же
вспомнил: длинная железнодорожная насыпь, запах горелой травы и здоровенный гвоздь,
который я положил на рельсы и ждал, пока грохочущий товарняк не сплющит его, чтобы он
стал ножом. Хотя на что он мне сдался, этот нож, я даже не думал в тот миг - как тогда в
Стамбуле, в соборе Софии, где я засунул палец в колонну и провернул рукой полный круг, но
забыл загадать желание.
- Знаешь, Гулливер, если в системе есть дыра, то кто-нибудь все равно сунет в нее палец.
Да и как еще ты отличишь структуру более высокого порядка? Один хрен все сведется к тому,
что длинный после удара падает дольше, чем коротышка, а контрабас отличается от скрипки
тем, что дольше горит, - наконец ответил я.
И сам удивился тому, что сказал. Чарли тоже заметил несвойственную мне резкость:
- Ого! Звучит как учебник по терроризму! Чего это ты вдруг?
- Это не совсем я. Это Робин. Наверное, так ответили бы и мои приятели-хакеры, в
которых сохранилось больше детства. Я сам, конечно, стал бы сейчас сомневаться,
придумывать благородные причины... Но я многому научился от этих ребят. И наконец-то
вспомнил себя. Того себя, который в детстве жег свалки, расковыривал правильные обои и
заставлял товарняк плющить для меня гвозди. И знаешь, я вот сейчас подумал... Тот мальчик
из сказки, который крикнул "А король-то голый!" - он тоже был Геростратом. Можно сколько
угодно рассуждать о различии результатов - но порыв за этим стоит тот же самый. Ты мне
пришлешь обратимый диоксид, Чарли?
- Конечно. Я потому тебе и рассказал все, что настроен ты решительно... и некие
флюиды говорят мне, что в тебе есть не только террорист Робин. Вот и проверишь, сработает
ли эта дыра в психосреде, если запустить обратный ход точно "оттуда". Интерфейс у моей
софтины самый примитивный. Нажмешь на Start - начнется обычный диоксид. Любую
клавишу щелкнешь по ходу - остановится. Потом опять щелкнешь - пошел обратный ход.
Только помни, эта версия без таймера. Нужно остановить вручную, именно тогда, когда... ну
ясно.
- Ясно. Кидай софтину. Да, еще одно. Ты не сказал, что происходит после того, как
мандала сворачивается в начальную конфигурацию.
- Хм-м... Я об этом даже и не думал, если честно. То есть я знаю, что происходит на
экране, но как это отражается на голове... и вообще... на остальном мире, если он
действительно загружен диоксидом. Не знаю, не знаю... И к тому же, если эта психосреда
имеет к каждому индивидуальный подход, то и реакция на ее частичный взлом очевидно будет
индивидуальная. Ты будешь видеть не совсем то, что видел я. Черт, если так подумать... Может
ведь даже оказаться, что мы с тобой в разных эпохах живем! Нет, это как-то чересчур...
- Ну а на экране-то что получается, когда картинка сворачивается до конца?
- Ничего особенного. Доходит до начальной конфигурации - и снова начинает
раскручиваться. Только узор другой.
- Спасибо, Чарли.
- Да не за что, Вик... тьфу, Робин. Извини, никак не запомню.
- Ерунда. Мы же оперу пишем, ты сам сказал.
- Ах да, я и забыл! "Сначала мы возьмем Манхеттен", а? Надо за это выпить! Жаль,
конечно, что нам с тобой не чокнуться!
Чарли свистнул. Я опять услышал легкое "топ-топ" бегущего на свист существа. Нет, это
не горничная, слишком быстро... Ребенок, что ли?
Словно для того, чтобы развеять это предположение, Чарли пробурчал: "Ага, вот с кем мы
чокнемся..." Раздался звон бокалов. Пьющий ребенок? Вряд ли. Скорее уж, гоблин.
- Слушай, Чарли, все хочу тебя спросить не в тему...
- Вообще-то я тебя тоже хочу спросить, но в тему.
- Валяй тогда ты первый.
- Я тут на днях видел в MSN сообщение о твоей смерти. Cердечный приступ. Ну и
разные там биографические дифирамбы. Мол, впервые ярко заявил о себе как сетевой
журналист в 1998-м, когда будучи сотрудником хрен-знает-какой компании, что-то там
опубликовал, потом еще кучу всего полезного сделал... Короче, очень слезоточивый некролог.
Когда ты мне позвонил, я сначала подумал - электроклоун или еще какая фикция. Но у
клоунов и прочих "частично живых" с чувством юмора плохо. А я тебя даже тестировать не
стал, и так ясно... Особенно когда ты про королеву запел. Настоящий Вик, вполне живой. Не
знаешь, чья это шутка была, что ты навострил нос на тот свет?
- Моя собственная. Перед выступлением Робина мы обычно прикидываем, насколько
хорошо можно окучить Сеть. Для этого запускаем "сяо". Ну, такую контрольную утку. И
смотрим, как разошлось. В последний раз ничего реалистичного не придумывалось, а надо
было срочно.
- Хочешь сказать, ты просто подсунул липу в новостные каналы, и все ее сожрали за
милую душу? А как же верификационные боты, NewsWatch хваленый и прочие?
- О, это целая наука. С удовольствием тебе рассказал бы, да времени мало. А впрочем,
ты ведь помнишь "Великую Теорию Ошибок"?
- Спрашиваешь! Самая грандиозная первоапрельская выходка из всех, что мы
устраивали в Университете! Помню, началось с моих "Законов Мэрфи-Дебаггера"...
Я услышал, как хвастун Чарли опять чокается с неведомым существом и вкусно булькает
новым глотком.
- Э-э, лорд, да у вас старческий склероз! - воскликнул я. - Началось с моего
"Манифезда Антиграматнасти", про борьбу художников языка с засилием спелчекеров. А что
касается Мэрфи, то вообще все это придумал наш Пушкин еще в XIX веке, когда сказал "без
грамматической ошибки я русской речи не люблю".
- Ладно-ладно, - согласился Чарли. - Будем для порядка считать, что начал
Франческо. С его происхождением разума через критическую массу ошибок. Или тот парень из
Прибалтики, с его фрейдоговорками. Но все вместе как сыграло, а?! Каждый с серьезной
мордой прочел лекцию о том, что в его дисциплине ошибки - это основа основ! Помню, как в
тот день балдели студенты. А ведь некоторые поверили! И ты знаешь, мне говорили, даже
кибер-секта такая появилась в Азии, с каким-то китайским названием...
- СЯО, "Свидетели Явления Ошибки". Угадай с одного раза, где она появилась?
- Черт! То-то ты мне рассказываешь про запускание уток! Не дал пропасть хохме?
- Не дал. Хотя должен признаться, не все члены организации знают истинные мотивы.
- Понимаю. Под видом секты ты создал сеть для распространения дезы. Обычные
боты-верификаторы сопоставляют сообщения с учетом "веса достоверности" источника и
прочих эвристик. Если противопоставить им даже небольшую, но правильно распределенную
сеть дезинформации, можно обходить верификаторы...
- И не только их. Сам я в этом не очень рублю на техническом уровне, но молодежь
помогла. Полтора года назад мы решили построить модель инфо-поля, чтоб тестировать на ней
свои игры с новостями. Модель вышла простенькая, но факторов в ней учитывалось
достаточно. Скажем, корпоративная война новостных ботов, когда они втихаря убивают друг
друга на компах пользователей, причем победитель первое время маскируется под убитую
программу, чтоб пользователи не дергались. Или "обратная география", при которой
диссидентские ресурсы каждой страны располагаются в сетях других стран. Плюс разные
глушилки, фильтровалки. Плюс иерархия, по которой новость в процессе автоматической
обработки поднимается от сырья из агентств до шутера в дайджесте. В общем, возникает такой
Солярис с очень неожиданными свойствами. В частности, есть огромные, но почти не
пересекающиеся новостные бассейны, где можно создать себе две разные биографии, и этого
никто не заметит. Или вот помереть можно с большим понтом...
- О-о, да ты все тот же жук! И как я раньше не допер, что это шуточки в твоем стиле!
Помню-помню, как у тебя на конференции в Праге собственные визитки кончились, зато был
полный карман чужих и полная голова алкоголя. Ты и стал раздавать чужие, каждый раз
представляясь по-новому. Многие ведь потом так и не поняли, из-за чего такая неразбириха
случилась! А чего ты у меня спросить хотел?
- Кто тебе выпивку приносит, когда ты свистишь?
- Кулер.
- В смысле... сам холодильник? Круто!
- Да ничего особенного... Хотя я на всякий случай запатентовал. - В голосе Чарли
звучала скромная гордость школьника, который вовсе не собирался сообщать всему миру, что
перевел через улицу слепую старушку. - Ты только представь, Вик! За последние тридцать лет
понастроены вагоны всякого умного железа, без которого вполне можно обойтись! По Марсу
бегают полчища титановых муравьев с видеокамерами, по Даунинг Стрит ездят кибкэбы и
почти не сталкиваются, по квартирам ползают подключенные к Сети пылесосы и незаметно
трахают нам мозги... А такую простую и нужную вещь, как холодильничек, который бухло на
свист приносит, пришлось самому паять на коленке! И это они называют прогрессом!
- Ага, стало быть, ты тоже не очень-то веришь в идеальные человеко-машинные
системы.
- Если бы верил, файл с обратимым диоксидом не лежал бы сейчас в твоем почтовом
ящике. Густых тебе кактусов, старый жук.
- Тебе того же. И привет королеве.
Клетка 25
МОСТ
До начала трансляции оставалось чуть больше десяти минут. Я набрал адрес Сергея.
- Ешкин код! - закричал на том конце Жиган. - Ну наконец-то, док! Я уж собирался
рвать клавы. Вы опять забыли, как на спутник нацеливаться?
- Нет, я со смертью в шашки играл. Со спутником облом, сел на оптику.
- Может, так и лучше, с этой погодой... Хотя засекут раньше.
- А ты не мог бы как-то притормозить тех, кто поедет меня доставать с этого чердака?
Помнишь, как вы с Саидом мосты разводили...
- Бросьте, док, то ж было для прикола! Зачем нам мосты? В наши дни достаточно
перекрыть связь, они без нее как без рук.
Пара щелчков по клавишам - и через миг из динамика зазвучал еще один голос, тихий и
неразборчивый. Зато я хорошо слышал реплики Жигана:
- Слава Багу, брат Радист. Да, как раз по поводу этого. Преподобный Тук согласился. Да,
брат, великая честь! Но ты ведь знаешь, для посвящения требуется пройти испытание. Не
уверен, не уверен... По мне, так довольно сложное. У нашего аптекаря развелось много
муравьев, сможешь их потравить? Ага, точно. Нет, брат, не надо во всем доме! Мы не хотим
беспокоить соседей. Да Баг с тобой, пускай! Нам всего на пару часов, день рожденья отметить,
потом все разойдутся. От Васи, так быстро?... Ну тогда и их тоже, конечно. Тут уж ты сам
смотри, что бодает...
Второй голос смолк. Жиган снова обратился ко мне.
- Все, док, мосты взяты. Сейчас ваш Аптекарский, а то и всю Петроградскую вместе с
Васильевским накроют глушилкой. Муравей без связи - просто червяк. Даже если вас засекут,
будут еще час выяснять, где ближайшая машина с работающей рацией, чтоб ее за вами послать.
Так что делаем как обычно: вы гоните все ко мне, а уж через мои аляски пойдет на джапский
лунный гейт и на "лучников"... Постойте, а чего я Робина не вижу? Проблемы с запуском?
- Нет, Сергей, все нормально. Я не буду сегодня куклу запускать, сам пойду.
- Понял. Мама снимает боты. Ну, если все равно последний раз, так и ладно. Только не
задерживайтесь. Ровно в семь начинаем, и не больше получаса. Удачи вам, семь килей под
футом!
- И тебе того же коня.
Я набросал маленький командный файл и вывел его иконку в правый верхний угол экрана.
Второе оказалось сложнее: я давно не пользовался "тачкой" своего лаптопа для манипуляций с
графическими элементами, и потому картинка какое-то время неуверенно скакала зигзагами по
дисплею, пока я водил пальцем по сенсорной панельке. Наконец иконка оказалась в нужном
углу. При нажатии на нее все, что делается на этом компе, будет передаваться к Жигану. А
дальше Сеть сама сделает свое дело.
Осталось запустить диоксид, который прислал Чарли. И продержаться десять минут.
Вернее, до того момента... Об этом моменте я старался не думать. Все равно я не знаю, что это
такое. Только помнить: в этот момент надо остановиться, просто щелкнуть по клаве.
Открывшееся окно программы Чарли заняло почти весь экран. Оно было черным, только в
самом центре горел маленький белый кружок, а в левом нижнем углу - кнопка "Start". Я
подвел к ней курсор и дважды легонько стукнул подушечкой пальца по прямоугольнику
"тачки". Словно постучался в дверь неведомого кукольного мира.
Кружок начал наполняться цветом и медленно расти.
На самом деле процесс шел быстро: у экрана довольно высокое разрешение, и увеличение
радиуса мандалы лишь на миллиметр означало появление многих тысяч новых разноцветных
точек. Узор напоминал воронку воды в раковине, только здесь картинка была неестественно
правильной. Каждый ее элемент бесконечно повторялся внутри себя в уменьшенных копиях,
можно было различить отдельные квадратики, симметричные прямоугольные зигзаги,
ступеньки, аккуратно расставленные многоэтажные дома...
Я почувствовал, что меня затягивает. Голова закружилась, как на карусели. Нужно срочно
сделать что-нибудь, что помешало бы необратимому падению в этот раскручивающийся
фрактал... Помешать падению...
"Нужно просто не смотреть вниз", - говорит кто-то.
"А ты подерись с мостом", - говорит Франческо и плюет вниз.
И вслед за летящим в темноту плевком тонкая нитка памяти вытягивает все остальное.
Нитка утолщается, твердеет, обрастает парапетами и фонарями.
Мост. Тот самый мост.
Это случилось давно и в другой стране - там, где ножку семерки не перечеркивают на
письме горизонтальной перекладиной, а стихотворение строят без единой точки, как церковь
без единого гвоздя. Я часто вспоминал этот случай в трудные моменты жизни, и сейчас история
с мост
...Закладка в соц.сетях
