Жанр: Научная фантастика
Вселенная Наследия 1-4
...уха
и пыли!
Было ясно, что район этого катаклизма ограничен цепочкой вулканов,
лежавших между Пуповиной и садившимся на западе ярким диском Мэндела. Над
каждой третьей вершиной поднимался столб пыли и дыма. Однако извержение
уже шло на убыль. Багрово-оранжевые сполохи сквозь клубы дыма почти
исчезли, все меньше камней летело в сторону аэрокаров. Травоядные давно
исчезли, скрывшись, по-видимому, в спасительных глубинах озера. Они знают,
когда им выйти наружу.
Перри бросил управление и сел на корточки рядом с Ребкой. Движение
капсулы вдоль Пуповины прекратилось.
- Все в порядке. - Ребка приготовился закрыть люк. - Я убедился и не
хочу брать на себя ответственность за допуск сюда людей во время Летнего
Прилива. Давайте выбираться отсюда.
Но Перри задержал его руку и покачал головой:
- Мне бы хотелось вернуться.
- Зачем? Хотите, чтобы вас убило?
- Конечно, нет. Хочу хорошенько рассмотреть, что происходит, и
по-настоящему понять.
- На Тектоне близится Летний Прилив, командор. Вот что здесь
происходит. Начинаются извержения и землетрясения, как вы и говорили.
- Нет. Не так. - Перри говорил скорее задумчиво, чем тревожно. -
Здесь какая-то тайна. Поймите, я же бывал на Тектоне в это время года
много раз. То, что мы сейчас видели, это ерунда, легкий местный фейерверк.
Активность должна быть гораздо сильнее, чем мы видели, чертовски сильнее.
Поверхность была спокойной, когда мы прибыли, а должна была трястись все
время. Да, извержение выглядело достаточно впечатляюще, но толчки были
ничтожными. И вы видели, как быстро оно стихло. - Он показал наружу. -
Посмотрите, все снова успокоилось.
- Я не планетолог, но этого и следует ожидать. - Ребка не мог понять,
что у Перри в голове. Хотел он, чтобы люди оказались здесь во время
Летнего Прилива, или нет? Теперь, когда, казалось, появились прекрасные
доводы против посещения, Перри, очевидно, изменил мнение. - Вы ожидаете
подъема напряжения и его разрядки. Внутренние силы собираются и, когда
достигают критической величины, вырываются на свободу. За моментами
затишья следуют моменты бури.
- Не здесь, - Перри наконец закрыл люк. - Не во время Летнего
Прилива. Подумайте, капитан, это же не обычный планетарный вулканизм. Опал
и Тектон делают полный оборот за восемь часов. С каждым оборотом их
сжимают и тянут приливные силы Мэндела и Амаранта. При нормальных Летних
Приливах они чрезвычайно велики, но Великий Парад придает им огромные
масштабы, увеличивая... в сотни раз.
Он сел на низкий ящик и уставился в стену. Через некоторое время
Ребка поднялся в кабину управления и сам снова включил подъем. Когда он
вернулся вниз, Перри так и не пошевелился.
- Давайте, приходите в себя. Я вам верю. Приливные силы очень велики,
однако это верно не только для Тектона, но и для Опала.
- Это так, - Перри наконец очнулся и поднялся на ноги, - но их
влияние на Опале сглажено. Поверхность океана деформируется свободно,
между приливом и отливом проходит четыре часа, а изменения морского дня -
моретрясения, извержения - сглажены слоем воды над ним. На Тектоне-то нет
толщи воды, и литосферные приливы не демпфируются ничем. В это время года
подобные явления на Тектоне должны бы происходить постоянно. А должной
активности нет. Вот так. Куда же уходит вся энергия?
Перри плюхнулся на свое сиденье и снова задумался, глядя в пустоту.
Когда скорость подъема капсулы начала увеличиваться и раздался легкий
свист, сопровождавший ее движение через атмосферу Тектона, Ребка
почувствовал странную неудовлетворенность. Он побывал на Тектоне, увидел
все своими глазами. Действительно, здесь оказалось так опасно, как
предупреждал Перри. И все-таки сам Перри Тектона не боялся. Совсем. Он
захотел вернуться в разгар извержения!
Ребка пришел к заключению: если он хочет понять Перри, ему надо иметь
больше данных. Он повернулся к своему младшему попутчику.
- Ладно, командор Перри. Пусть все выглядит не так, как вы ожидали.
Не мне судить. Расскажите тогда, как обычно выглядит Тектон в это время
года?
Вопрос оказался явно неудачным. Сосредоточенное выражение исчезло с
лица Перри, его сменила бесконечная грусть. Ребка сидел в ожидании ответа,
пока наконец не понял, что не получит его. Вместо того чтобы отвлечь Макса
Перри от раздумий, вопрос только углубил их. Командор, казалось,
погрузился в какие-то горькие воспоминания.
Воспоминания о чем? Несомненно, о Тектоне во время Летнего Прилива.
Ребка не стал больше ничего говорить. Вместо этого он выругался, как
следует, и признал неприятную правду. Он не хотел этой работы, работы
нянькой, работы, прервавшей самую интересную экспедицию всей его жизни.
Его забрали с Парадокса, несмотря на отчаянное сопротивление, он не хотел
на Добеллию, не хотел иметь ничего общего с Максом Перри, и его совсем не
интересовала оборвавшаяся карьера мелкого бюрократа.
Однако гордость не позволяла бросить это задание, пока он не выяснит
точно, что погубило этого человека. Было видно, Перри - человек сломанный,
хотя это и не бросалось в глаза.
И еще одно было очевидно: нечто погубившее Перри находилось на
Тектоне. На Тектоне в период Летнего Прилива.
Это означало, что и Ребке придется вернуться туда, на то место и в то
время, где и когда, по всем свидетельствам, человеку выжить невозможно.
АРТЕФАКТ: ПУПОВИНА
ВКА N_269
ГАЛАКТИЧЕСКИЕ КООРДИНАТЫ: 26837,186/17428,947/363,554
НАЗВАНИЕ: Пуповина
МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ (ЗВЕЗДА/ПЛАНЕТА): Мэндел/Добеллия (дублет)
УЗЛОВАЯ ТОЧКА БОЗЕ-СЕТИ: 513
ПРИБЛИЗИТЕЛЬНЫЙ ВОЗРАСТ: 4,037 +- 0,15 мегалет
ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ. Открыт во время облета Мэндела автоматическим
зондом в 1446 г.Э. Первый осмотр пилотируемым кораблем произведен в 1513
г.Э. (Добеллии и Хингклифф). Первое посещение в 1668 г.Э. (корабль типа
"Скайскан", Ву и Танака). Впервые использован поселенцами Добеллии в 1742
г.Э. Система постоянно используется с 1778 г.Э.
ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ. П. представляет собой транспортную
систему, соединяющую планеты системы Добеллии, Опал (первоначально
Эренкнехтер) и Тектон (первоначально Кастельнуово). Это цилиндр двенадцати
тысяч километров в длину и от сорока до шестидесяти метров в ширину,
постоянно закрепленный на Опале (крепление на дне океана) и
электромагнитно сопряженный со Тектоном. Сопряжение нарушается при
прохождении Добеллии через периастрон. Это максимальное сближение
происходит каждые 1,43 стандартных года.
Изменение длины П. осуществляется посредством Ворота, использующего
локальную пространственно-временную сингулярность (предполагается, что это
также артефакт), что позволяет П. автоматически подстраиваться к
изменяющемуся расстоянию между Опалом и Тектоном. Ворот осуществляет также
автоматический забор П. с поверхности Тектона во время максимального
приливного воздействия Мэндела, так называемого "Летнего Прилива". Система
управления в настоящее время освоена на практике, но так и не установлено,
какой сигнал или датчик включает Ворот (т.е. временной, силовой или
какого-то другого типа).
Станция-на-Полпути (9754 км от центра масс Опала и 12918 км от центра
масс Тектона) позволяет осуществлять погрузку или выгрузку грузов,
предназначенных для отправки в космическое пространство или прибывших
оттуда.
ПРИМЕЧАНИЕ. П. является одним из самых простых и понятных артефактов
и поэтому не привлекает внимания серьезных исследователей технологии
Строителей. Вместе с тем, в ней есть свои секреты, так как несмотря на всю
свою простоту, она является одним из самых поздних сооружений Строителей
(возраст - менее пяти миллионов лет). Некоторые археоаналитики
предполагают, что это указывает на начало упадка цивилизации Строителей,
приведшего затем к ее крушению и исчезновению с галактической арены более
трех миллионов лет тому назад.
ФИЗИЧЕСКАЯ ПРИРОДА. Силовые кабели из бездефектного твердого водорода
со стабилизированным мюонным соединением. Напряжения в кабелях
соответствуют прочности космических конструкций человечества и
кекропийцев, но не превосходят их.
Транспортные капсулы приводятся в движение линейными синхронными
моторами с обычными приводами. Техника крепления капсул на кабеле неясна,
но, по-видимому, использует те же принципы, что и пространственная сеть
системы Кокона (см. ВКА N_1).
Природа Ворота также неясна. По всей видимости, это артефакт
Строителей, а не часть системы Добеллии.
ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАЗНАЧЕНИЕ. Система транспортировки. До прибытия людей
система бездействовала по крайней мере три миллиона лет. В настоящее время
постоянно используется. В других целях, по-видимому, не применялась.
Д.Лэнг "Всеобщий каталог артефактов", 4-ое издание.
7. 27 ДНЕЙ ДО ЛЕТНЕГО ПРИЛИВА
Макс Перри предупреждал, что, по мере приближения Летнего Прилива,
Тектон будет превращаться из иссушенной, но мирной планеты с высокой
сейсмической активностью в содрогающийся ад потоков расплавленной лавы и
растекающейся земли. Однако, вопреки его прогнозу, в этот год Великого
Парада Тектон оказался... непредсказуемым.
Опал, видимо, тоже изменялся. В гораздо большей степени, чем это
сознавали жители планеты.
Эта мысль пришла Ребке в голову, когда они летели над Опалом,
возвращаясь от подножья Пуповины к космопорту "Звездной стороны", где их
должна была ждать Дари Лэнг.
Шестью днями раньше полет над затянутой облаками планетой к Пуповине
был скучным: ни малейшего ветерка и не на что смотреть, кроме сплошной
серой пелены вверху и внизу. Теперь же, за двадцать семь дней до Летнего
Прилива, аэрокар швыряло из стороны в сторону яростными ветрами.
Восходящие воздушные потоки трепали плоскости и били в фюзеляж. Максу
Перри приходилось поднимать аэрокар все выше и выше, чтобы уйти от
проливного дождя, черных грозовых туч и вихревых воронок.
Итак, обитатели Опала были убеждены, что с ними ничего не случится,
несмотря на более сильные, чем обычно, приливы.
Ханс Ребка не был в этом так уверен.
- Вы делаете большое упущение, - сказал он Перри, когда они начали
спускаться сквозь разрыв в облаках к космопорту Звездного полушария,
считая, что на Опале приливы будут такими же, как всегда, разве чуть
побольше.
- Зато вы все драматизируете, - последовал холодный ответ.
Как только Тектон исчез в непроницаемом облачном небе Опала, в Перри
снова взяла верх его вторая натура: хладнокровная, замкнутая, безразличная
ко всему. Он не хотел обсуждать ни их приключение на поверхности Тектона,
ни свои размышления по поводу того, что все это могло бы значить.
- Не берусь утверждать, что на Опале все будет точно так же, как
раньше, - продолжал он, - но все-таки считаю, что не произойдет. Возможно,
приливные силы окажутся слишком велики для некоторых самых больших
Слингов. Ну, расколются один-два... Тем не менее опасности для людей нет.
Если понадобится, все выйдут в море и переждут Летний Прилив на воде.
Ребка прикусил язык, вцепившись в подлокотники своего кресла -
аэрокар попал в воздушную яму, и одну-две секунды они провели в
невесомости.
- Все может оказаться не так, - сказал он, как только сердце его
вернулось на свое место.
Он снова испытывал желание покопаться в Перри, расшевелить его,
посмотреть, на что и как тот будет реагировать. Это напоминало ввод данных
в черный ящик с определенным набором вводов и контролируемым выходом.
Делайте это достаточно часто, говорила теория, и вы определите абсолютно
все функции ящика, хотя, возможно, не узнаете, почему он их выполняет. Но
в случае Перри создавалось впечатление, что перед вами два разных ящика. В
одном из них находился способный, вдумчивый и привлекательный человек, а в
другом обитал моллюск, прячущийся в свою раковину при столкновении с
определенными воздействиями.
- Эта ситуация напоминает мне происшествие на Пеликаньем Следе, -
продолжал Ребка. - Слышали, что там случилось, командор?
- Если и слышал, то забыл.
Такой реакции Ребка вовсе не хотел, но у Макса Перри было оправдание:
его внимание поглотила система автоматической стабилизации, обеспечивающая
мягкую посадку.
- Их ситуация сравнима с ситуацией на Опале, - не унимался Ребка, -
за исключением того, что там дело было не в морских приливах, а в
соотношении биомасс растений и животных.
По прибытии туда первых колонистов, все шло прекрасно. Но каждые
сорок лет Пеликаний След проходил через кометный хвост. Мелкие частицы
летучих веществ обычно до земли не долетали, испаряясь в атмосфере.
Влажность увеличивалась на несколько процентов, а температура подскакивала
на пару-другую градусов. Соотношение "растения-животные" резко падало,
количество кислорода уменьшалось, но потом, менее, чем за год все
приходило в норму. Ничего особенного.
Все так и считали. Так продолжали думать, даже когда местные
астрономы предсказали, что при следующем прохождении Пеликаний След
захватит на тридцать процентов больше вещества, чем обычно.
- По-моему, теперь я вспоминаю эту историю. - Перри демонстрировал
вежливый, но прохладный интерес. - Это случай, который мы изучали до того,
как я прибыл на Добеллию. Что-то там пошло не так, и они чуть не потеряли
всю колонию. Верно?
- Ну, это зависит от того, с кем вы об этом говорили. - Ребка
заколебался, насколько откровенно можно рассказывать. - Ничего нельзя было
доказать, но я думаю, что вы правы. Они прошли по самому краю. Я-то вот
что хочу подчеркнуть: случилось то, чего используемые физические модели не
предсказывали. Более высокое поступление кометного вещества изменило
биосферу Пеликаньего Следа и вывело ее на новый стабильный уровень.
8. 26 ДНЕЙ ДО ЛЕТНЕГО ПРИЛИВА
"Момент смерти. Вся жизнь проходит перед вашими глазами".
Дари Лэнг ощутила боковой удар ветра, когда колеса аэрокара коснулись
земли во второй раз. Она увидела, как сломалось оземь правое крыло,
почувствовала, что машина оторвалась от полосы, и поняла: они
переворачиваются. Раздался треск обшивки.
Внезапно черная земля пронеслась в каком-то футе у нее над головой.
По лицу текла какая-то грязь, мешавшая дышать. Свет исчез, оставив ее в
полной темноте.
Когда ремни безопасности врезались в грудь, боль прояснила сознание.
Она почувствовала себя обманутой.
Неужели _э_т_о_, пробегающее перед мысленным взором, и есть ее жизнь?
Если так, то какой же несчастной и скудной она была. Все, что ей
вспоминалось, это Стражник, то, как она не могла понять, что он,
собственно, такое. Никогда не могла разгадать древнюю тайну, узнать, что
случилось со Строителями. И все эти световые годы понадобились только для
того, чтобы раздавить ее, словно жука, в грязи паршивой мелкой планетки?
Словно жука... Мысль о жуках принесла с собой легкое чувство вины.
Почему?
И тогда она, вися на ремнях вниз головой, вспомнила. Думать было
трудно, но необходимо. Она жива. Жидкость, стекавшая по ее носу и
заливавшая глаза, жгла неимоверно, но она была слишком холодной для крови.
А как обстоит дело с остальными двумя пассажирами, с Атвар Х'сиал и
Ж'мерлией? "Они не жуки, - подумала она. - Даже, пожалуй, она больше
похожа на насекомое, чем они. РАЗУМНЫЕ СУЩЕСТВА. Стыдись, Дари Лэнг!
Неужели ты убила их своими паршивым пилотированием?"
Дари изогнула шею, чтобы поглядеть назад. С шеей было что-то
неладное. Сильный удар обжег ей горло и левое плечо, еще до того, как она
повернулась. Она ничего не видела.
- Ж'мерлия! - Звать Атвар Х'сиал было бесполезно. Даже если
кекропийка и смогла бы ее услышать, ответить ей бы не удалось. - Ж'мерлия!
Никакого ответа. Но какие-то человеческие голоса доносились снаружи.
Они звали ее? Нет, их крики обращены друг к другу... Разобрать слова из-за
свиста ветра было невозможно.
- Отсюда этого не сделать, - донесся мужской голос. - Крыша
раскололась совсем. Если не выдержит эта стойка, их просто раздавит весом
машины.
- Они и так погибли. - Это женский голос. - Посмотрите, как они
ударились. Их же расплющило. Хочешь ждать подъемник?
- Нет. Я кого-то услышал. Подержи свет. Полезу внутрь.
Свет! Дари охватила паника. Темнота вокруг нее была абсолютной,
чернее любой полночи, черной, как пирамида в центре Стражника. В это время
года на Опале круглые сутки был свет от Мэндела и его соседа Амаранта.
Почему же ничего не видно?
Она старалась проморгаться, но у нее ничего не выходило. С трудом
протянула правую руку, чтобы протереть глаза. Левая рука куда-то исчезла.
Она ее совсем не чувствовала, никакого даже легкого отклика, только боль в
плече, когда пыталась ею пошевелить.
Протертые глаза сильно жгло, и все равно ничего не было видно.
- Господи, ну и каша. - Это был снова голос мужчины. Перед ней как
будто что-то замерцало, вроде света фонарика перед закрытыми глазами. -
Элли, их здесь трое... по-моему. Два чужака, они обнялись друг с другом. И
тут всюду эта жидкость из насекомых. Не знаю, что тут у них чье. Боюсь их
трогать. Пошли сигнал бедствия, попытайся найти в аэропорту или по
соседству кого-нибудь, разбирающегося в анатомии чужаков.
Последовал слабый ответ, разобрать который она не смогла.
- ...Проклятье, не знаю. - Голос приблизился. - Ничего не движется,
может, они все мертвы. Не могу ждать. Все покрыты черным маслом. Одна
искра, и они превратятся в головешки.
Далекие голоса, не разобрать толком, но не одного человека.
- ...ничего не значит. - Голос прозвучал рядом с ней. - Их надо
вытащить. Кто-нибудь, заберитесь сюда помочь.
Руки, схватившие Дари, старались не причинять боль, но когда они
коснулись плеча и шеи, боль миллионами галактик закрутилась в черноте ее
невидящих глаз. Она издала отчаянный вопль, который должен был всех
оглушить, но получился похожим на кошачье мяуканье.
- Замечательно! - Хватка переместилась с плеча и стала еще сильней. -
Этот жив. Приходит в себя. Лови.
Дари протащили по грязной путанице корней и обломанных кустов. Комок
слизистого, мерзко пахнущего мха забился в ее открытый рот. Ее начало
мучительно тошнить. Когда торчащий корень впился в сломанную ключицу, ей
вдруг пришло в голову, что она вовсе не обязана все это терпеть в
сознании.
Наступило забытье. Наступило время прекратить борьбу. Время
отдохнуть, найти убежище в успокоительной черноте.
Дари потребовался день, чтобы убедиться: _д_и_а_л_о_г_ между
человеком и кекропийцем невозможен без помощи Ж'мерлии или другого
лотфианина-посредника, но общаться они могли.
Жесткий внешний скелет кекропийцев не позволял видеть "выражение
лица" в человеческом смысле. Однако язык жестов использовался обоими
видами разумных существ. Им просто надо было понять систему знаков друг
друга.
Например, когда Атвар Х'сиал была уверена в ответе, который даст Дари
на ее вопрос, то слегка отклонялась назад. Она также часто поднимала одну
или две передние ноги. Когда не знала ответа и стремилась его узнать,
нежный хоботок сокращался и складывался... чуть-чуть. А когда была очень
взволнована или встревожена (разницу определить было трудно) каким-либо
вопросом или замечанием, волоски и щетинки на ее длинных веерообразных
антеннах выпрямлялись и становились как бы более прямыми и пушистыми.
Что и произошло, когда на сцене появился Джулиус Грэйвз.
Дари знала о существовании Совета, об этом знали все, но она была
слишком поглощена своими интересами, чтобы обращать на него какое-то
внимание. И, вообще, у нее до сих пор было довольно туманное представление
о его функциях, хотя она знала, что в них входит рассмотрение этических
вопросов.
- Но, профессор Лэнг, так и предполагалось, что о его функциях никто
не будет знать ничего определенного, - сказал Грэйвз.
Он улыбнулся, и улыбка на его хирургически расширенной, похожей на
обтянутый кожей череп, голове показалась ей просто угрожающей. Оставалось
не совсем ясно, когда он прибыл в космопорт Звездной стороны, но время
навестить ее выбрал очень неудачное. Они с Атвар Х'сиал закончили
предварительное обсуждение и собрались поговорить конкретно: кто что будет
делать, зачем и когда.
- Обязанности членов Совета все понимают весьма неопределенно, -
продолжал Грэйвз. - За исключением тех, чьи действия и делают необходимым
существование Совета.
Лицо Дари снова выдало ее, она в этом не сомневалась. То, что они с
кекропийкой собирались сделать, к Совету не относилось: не было ничего
неэтичного в том, чтобы обойти бюрократию в интересах науки, даже если об
этих научных интересах никто на Опале не был полностью осведомлен. Что там
еще делали члены Совета?
Но Грэйвз уставился на нее своими туманными сумасшедшими глазами и,
наверняка, прочитал в них, что она чувствует себя виноватой.
А если не прочитал в глазах, то, несомненно, заметил это по Атвар
Х'сиал. Ее антенны стояли и были распушены так, что походили на щетки, а
Ж'мерлия буквально тараторил, торопясь все высказать.
- Позднее, уважаемый Советник, мы будем счастливы встретиться с вами,
позднее. Но в настоящее время у нас срочная, ранее назначенная встреча. -
Атвар Х'сиал зашла так далеко, что взяла руку Дари Лэнг своей суставчатой
ножкой. Когда кекропийка потащила ее к двери, наружу, где не переставая
шел дождь. Дари в первый раз заметила, что нижняя часть ножки представляет
собой подушечку, сплошь покрытую черными волосками, похожими на крючки.
Дари не вытащила бы у нее свою руку, даже если бы захотела устроить сцену
при Джулиусе Грэйвзе.
Этот атавистический признак достался Атвар Х'сиал от далеких предков,
которым, наверное, такие волоски-крючочки были нужны, чтобы цепляться за
камни и деревья.
"Что ж, никто из нас не выпрыгнул из головы богини, - подумала она, -
все мы имеем какие-то остаточные органы или ткани, следы эволюции".
Дари машинально посмотрела на свои собственные ногти. Они были
грязными. Получается, что она тоже скатывается к мерзким привычкам Опала и
Тектона.
- Куда пойдем? - прошептала она, Джулиусу Грэйвзу потребуется
феноменальный слух, чтобы разобрать ее слова на фоне дождя, но она была
уверена, что он смотрит им вслед. Наверняка, он раздумывает о том, куда
они идут в такую отвратительную погоду. Она гораздо лучше чувствовала
себя, когда его рядом не было.
- Через минуту поговорим. - Ж'мерлия, получив напрямую сообщение
нервных феромонов Атвар Х'сиал, подпрыгивала вверх-вниз, как будто
промокшее насквозь покрытие взлетной полосы было раскаленным. Голос
лотфианина дрожал от нетерпения. - Давайте в аэрокар, Дари Лэнг, в
аэрокар!
Они вдвоем потянулись к ней, чтобы помочь подняться в него.
Она оттолкнула их лапы.
- Вы что, хотите, чтобы Грэйвз подумал, будто происходит какое-то
незаконное дело? - зашипела она на Атвар Х'сиал. - Успокойтесь!
Такая реакция позволила ей почувствовать собственное превосходство.
Кекропийцы славились своим хладнокровием и ясностью мыслей. Многие, в том
числе сами кекропийцы, говорили, что в смысле силы интеллекта и умения
мыслить они превосходят людей. И вот Атвар Х'сиал трепещет от страха, как
будто они замыслили тяжкое преступление.
Двое чужаков втиснулись в аэрокар вслед за ней, подталкивая ее
вперед.
- Вы не понимаете. Дари Лэнг. - Пока Атвар Х'сиал закрывала дверь,
Ж'мерлия заставлял ее сесть в кресло пилота. - Это ваше первое
столкновение с членом Совета великого клайда. Им нельзя доверять.
Считается, что они занимаются только этическими вопросами, но это не так:
У них нет стыда. Они считают себя вправе вмешиваться во все, даже в то,
что их мало касается. Мы не можем ничего обсуждать в присутствии Джулиуса
Грэйвза! Он нюхом почувствует, в чем дело, вмешается и погубит все, что мы
задумали. Нам надо улететь от него. Быстро.
И пока Ж'мерлия говорил, Атвар Х'сиал отчаянно махала ножкой, чтобы
Дари взлетела... прямо в штормовые тучи, которые угрожающе заполнили все
небо. Дари указала было на них, но тут же осознала, что кекропийская
эхолокация на таком расстоянии их не "увидит". Даже несмотря на
необыкновенные уши, мир Атвар Х'сиал ограничивался сферой диаметром всего
в сотню метров.
- В той стороне, на востоке, плохая погода.
- Тогда летим на запад, - торопил ее Ж'мерлия, - или на юг, или на
север. Но только взлетайте.
Лотфианин скорчился на полу аэрокара, в то время как Атвар Х'сиал
прислонилась головой к боковому окну. Ее слепое лицо смотрело в никуда.
Дари повела аэрокар вверх по крутой спирали, пробиваясь к более
прозрачным облакам слева. Если она сумеет подняться над ними, аэрокар
сможет летать много часов.
Кстати, сколько? Ей не слишком хотелось выяснять это. Лучше
продолжать подниматься, оставив шторм в стороне, и поискать спокойное
место, где неподалеку от края Слинга она сможет сесть.
Два часа спустя она вынуждена была оставить эту мысль. Свирепый ветер
не утихал. Они долетели до края Слинга и покружили над морем за его
пределами в поисках другого места для приземления, но ничего не нашли.
Хуже того, темная масса грозовых облаков следовала за ними. Плотная серая
стена заняла три четверти горизонта. По радио аэрокара сообщили о
надвигающемся пятибалльном шторме, но не удосужились объяснить, что это
означает. Мэндел сел за гориз
...Закладка в соц.сетях
