Жанр: Научная фантастика
Взгляд сквозь солнце
... - назидательно сказал Красавчик. - Вы останетесь здесь, поэтому
изволь указать маршрут поточнее.
- Почему здесь? - обиженно спросила Ира.
- Стажер не играет в хоккей, - язвительно улыбаясь, пояснил Красавчик.
- Трус не играет, - еще более обиженно исправила его Ира.
- Заметь, это не я сказал, - поднимая вверх указательный палец, ответил
мой напарник. - Ты будешь наблюдать за нами с крыши, а мистер Кузьменко
совершит марш-бросок по полям и лесам, чтобы зайти на объект со стороны реки...
Он поманил стажеров к нашему планеру и достал из машины две бесшумных
винтовки с оптическими прицелами. Ира сразу же перестала хмуриться и, повесив
оружие за спину, направилась в сарай, где дед Григорий, видимо, хранил
лестницу. Понятливый хозяин воспользовался случаем и, ускользая от наших
расспросов, засеменил следом за девушкой, чтобы помочь. Алексей внимательно
выслушал указания Красавчика и зашагал в сторону реки.
- Увидишь кого-то подозрительного, прежде чем мы доберемся до избушки,
возвращайся не раздумывая, - вслед ему крикнул Красавчик. - Не геройствуй.
Кузьменко, не останавливаясь, кивнул и пробормотал в микрофон прибора
связи:
- Орать совсем не обязательно...
- Никакой дисциплины, - весело заметил мой напарник и развел руками.
- Мы сами-то идем? - отнимая от глаз бинокль, спросил я. - Отсюда - вроде
бы чисто...
- Отсюда, - повторил за мной Красавчик. - Не забывай, что нам придется
идти через пустырь в полный рост. Пусть "ворошиловские" стрелки сначала займут
позиции и присмотрятся к местности. Подождем...
- Хорошо, - сказал я и оглянулся. - Эй, хозяин, ты где?
На мой призыв несколько секунд не было никакого ответа, а затем в сарае
что-то стукнуло и зашаркали шаги. Дверь со скрипом отворилась, и на свет божий
явился дед Григорий.
- Ну что, отец, - не оставляя старику времени на предварительные реплики,
начал наступать Красавчик, - сам расскажешь, что тут творится, или дождешься
очной ставки?
- Господь с тобой, юноша, - Григорий махнул сразу двумя руками, - нечего
мне рассказывать! Не знаю я, что там делается! Я туда и не ходил до вчерашнего
дня уж лет пять!
- Кто там жил? - более спокойно, нежели напарник, спросил я.
- Матрена, родственница моя, - с готовностью ответил старик, мгновенно
определив, что "хорошим полицейским" сегодня буду я. - Странная бабка была,
нелюдимая, прямо ведьма...
- Такая страшная? - вмешался Красавчик.
- Нет, гражданин начальник, просто нелюдимая, - отрицательно помотав
головой, ответил Григорий.
- А в последнее время вы никого у того дома не видели? - по-прежнему
благожелательным тоном спросил я.
- Никого, - с готовностью подтвердил старик. - Разве, третьего дня
почудилось, что свет там какой-то среди ночи зажегся. Ну, как от фонарика.
Зажегся на минутку и пропал... А больше ничего!
Я похлопал старика по плечу и кивнул:
- Ладно. Спасибо за помощь...
- Так я всегда готов, - заверил дед. - Я пойду, девице вашей тулуп
принесу, холодно на крыше-то пластом лежать. Еще застудит чего...
- Иди, - разрешил я.
Красавчик интерес к старику уже потерял и теперь, так же как я минуту
назад, рассматривал домик Матрены в бинокль.
- Идем? - отрывая его от увлекательного времяпрепровождения, спросил я.
- Пожалуй, - согласился напарник, опуская прибор. - Хотя я и так вижу,
что нет там никого...
- Осмотреть место все равно надо.
- Я не к тому, - Красавчик поморщился. - Вход в бункер может быть
замаскирован так, что без помощи противника нам его не обнаружить...
- Они проходили прямо сквозь заднюю стену избушки, - вмешалась в разговор
Ира.
- Бывает, - поправив закрепленный за ухом приборчик связи, скептически
заметил Красавчик. - Ты хорошо это рассмотрела?
- Конечно, - с некоторым вызовом ответила Ирина. - Мы были в пяти метрах.
- Ив вас не попали с пяти метров? - удивленно спросил мой напарник.
- Может быть, не хотели? - предположил я. - Опять тот же трюк, что и с
гильзой...
- При чем тут басни нашего друга Василия? - еще больше удивился
Красавчик.
- Как пример, - пояснил я. - Нас хотели заинтересовать и подкинули
гильзу, здесь тот же прием трансформировался в якобы опасную стрельбу по нашим
сотрудникам.
- У тебя выводы всегда - хочешь стой, хочешь падай, - качая головой,
сказал напарник. - Главное - на пустом месте. Ведь ты фактически утверждаешь,
что здесь присутствует тот же почерк, что и в городе. С чего ты так решил?
- На пять звездочек, - протягивая руку, предложил я.
- Не буду я с тобой спорить! - возмущенно отказался Красавчик. -
Во-первых, кто бы ни выиграл - пить будем вместе, а во-вторых, твои
предсказания всегда сбываются...
- С тебя коньяк, - заключил я.
- Но мы же не спорили!
- Потому что ты сразу сдался, а это наказуемо, - со смехом ответил я и
двинулся через пустырь к избушке Матрены.
Судя по свежим следам, стажеры, выскочив на крыльцо, ретировались в
сторону правого угла избушки. Дверь же пострадала от автоматной очереди,
направленной в ее верхнюю левую часть. То есть в ребят пули попасть не могли
при всем желании. Я продемонстрировал напарнику, как двигались, убегая, наши
сотрудники, и заодно обошел домик вокруг. Задняя стена была свободна от каких
бы то ни было пристроек. К тому же она оставалась обычной, довольно плотной
бревенчатой преградой. Пройти сквозь нее без предварительного выстрела из
гранатомета было бы проблематично. Вернувшись в дом, я сообщил о своих
открытиях Красавчику, а он торжественно вручил мне несколько стреляных гильз.
На этот раз и калибр и маркировка вещественных доказательств оказались вполне
обычными. Однако напарник продолжил изыскания и нашел отпечатки ботинок,
которые существенно отличались от следов стажеров и рисунком протектора, и
размером. Красавчик старательно обвел мелом несколько грязных пятен, а затем
пометил места, где валялись гильзы.
- Все, как один, - пятками к стене, - выпрямляясь, заметил он. - И гильзы
справа, как и положено. То есть они вошли в стерильно чистой обуви, замарали ее
уже в доме и вышли...
- Вот именно, - торжественно ответил я и оглянулся в поисках еще
каких-нибудь улик.
Меня заинтересовал маленький продолговатый цилиндрик. Сначала я принял его
за нарушившую предположения Красавчика гильзу, так как лежал он не у правой
стены, а у левой, под самым окном, но потом я наклонился и понял, что это
окурок. Его бросили, не затушив, и он погас сам, упав в небольшую лужицу талой
воды. Осторожно выудив улику, я внимательно осмотрел все имеющиеся на ней
надписи и положил окурок в пакетик.
- Я могу тебе и целую сигарету предложить, - разглядывая мою находку,
сказал Красавчик, - не надо будет "бычки" подбирать...
- Скажи мне, "юноша", откуда в деревне, в доме, где никто не бывает,
свежий окурок сигареты с фильтром, да еще подписанный арабской вязью? -
поднимая пакетик с уликой на уровень глаз, спросил я.
- Да, - согласился Красавчик. - И табак в ней какой-то зеленый, будто не
высушенный... Но мелко порубленный...
- Гильза десяти миллиметров? - гордо спросил я, пряча улику в карман.
- Пожалуй, - не стал спорить напарник. - Единый почерк почти налицо.
Почему почти?
Потому, что все это отрывки из обрывков, - ответил Красавчик. - Что мы
имеем конкретно?
- Гильзу и окурок неизвестного происхождения. И то и другое почему-то
оставлено на месте происшествия после тщательного заметания прочих следов. Плюс
- предупредительная стрельба поверх голов, - перечислил я.
- Но нет никаких доказательств, что это дело одних и тех же рук, -
возразил напарник. - То происшествие было в городе, а это в деревне. К тому же
там дело взяли под контроль мы, а здесь наши стажеры. Откуда неизвестные знали,
если они действительно умышленно подсовывают нам улики, что мы приедем сюда и
найдем "бычок"?
- Стажеры все равно привезли бы его нам, - возразил я.
- Ага, - напарник скептически скривился. - Привезли... если бы нашли.
Ладно, я предлагаю отдать находки в лабораторию и потом, когда они проведут
тщательную экспертизу, уже строить версии.
- Нехарактерно разумное предложение, - оценил я. - Но я хочу его
дополнить. Надо бы оставить здесь пост.
Красавчик молча вынул из сумки походный набор различных "жучков" и
закрепил над дверью небольшую телекамеру. Ее объектив он направил на середину
пресловутой стены. Теперь все изменения можно было увидеть, не проникая в дом.
Однако радиус действия передатчика этого прибора был невелик, и потому нашим
стажерам предстояло остаться в опасном районе на неопределенное время в
качестве операторов шпионской аппаратуры. Возражений со стороны стажеров не
последовало, хотя мне показалось, что Ира вздохнула. Какие бы отношения нас ни
связывали вне рабочего времени, сейчас я был к ее недовольству настроен
равнодушно и даже отрицательно. Чаще всего мы работали только вдвоем с
Красавчиком, но раз к делу приелось привлечь стажеров, то и требования к ним мы
предъявляли, как к самим себе. Это означало полную боевую готовность до
самого окончания расследования, и тут уж было не до вздохов. Для городской
девицы остаться на неопределенное время в необустроенной деревушке было как нож
по сердцу, это я понимал, однако ничего поделать не мог. Или не хотел? Не
знаю...
Мы неторопливо вернулись к планерам и проверили, как работает аппаратура
слежения в машине стажеров. Чувствительная камера выдавала достаточно
разборчивую картинку бревенчатой стены на дисплей компьютера, а датчик движения
был готов включить запись в ту же секунду, как в фокусе появится нечто
новенькое. Таким образом, у наших юных друзей была всего лишь одна простая
задача - удрать по получении записи незаметно и быстро. Трудной работу я бы не
назвал, хотя оттенок нервозности в ней, безусловно, был.
Или я так думал потому, что здесь оставалась Ира? Я, конечно, предпочел бы
остаться сам, но для дела было полезнее, чтобы я вернулся в город. Вот,
пожалуй, это противоречие между желаниями и интересами дела меня и угнетало, а
порой даже заставляло сомневаться в собственной правоте. Ведь романтическая
часть души звала меня в уединенное бунгало на Карибском острове в компании Иры,
а преданность делу - которая тоже была частью моей души, причем большей, -
требовала оставить все, как есть, и забыть о нежностях, во всяком случае, на
ближайшее время. Не зная, как решить дилемму, я терзал себя сомнениями и...
уверенно шел по второму пути. Тысячу раз был прав мистер Холмс, когда
втолковывал своему приятелю, что холодный ум сыщика несовместим с сердечными
делами. Тысячу раз...
Пока я боролся с эмоциями. Красавчик успел настроить всю наличную
аппаратуру на постоянную связь, проинструктировать стажеров и даже пропустить
"на посошок" стопку самогона, помирившись таким образом с Григорием. Моему
напарнику сомнения были неведомы, и это было к лучшему...
К окружающей действительности я вернулся уже на полпути к шоссе. Здесь
дорога ныряла в обширную, хотя и неглубокую (судя по тому, что машина
пропав-щей девушки ее успешно преодолела) лужу, а деревья подбирались к
грязному проселку почти вплотную. у меня мелькнула неоформленная мысль о том,
что для засады это место самое подходящее и что если бы злодеи хотели
подкараулить наших стажеров, то лучшей позиции им было не найти.
То, что эта мысль родилась не как гипотеза, а как предчувствие, выяснилось
очень скоро...
Глава 7
справа! - крикнул Красавчик, нажимая педаль у ускорения.
Как в моей руке оказался заветный "глок", я не понял, но одновременно с
выкриком напарника я пригнулся и выставил руку с пистолетом в окошко, быстро
открывшееся на нужные сантиметры. Выстрелы противника были бесшумными, а как
пули вспарывали корпус планера, я не услышал из-за хлопков собственного оружия.
Стрелял я по каким-то неясным теням между деревьев и потому вовсе не
рассчитывал на успех, однако второй очереди, теперь уже нам вслед, не
последовало. В чем было дело, я не понимал. Возможно, мне удалось подстрелить
нападавшего или наше уничтожение в его планы не входило - как в случае со
стажерами, - и он просто решил нас лишний раз припугнуть? Одно теперь можно
было сказать с полной Уверенностью: "бункер" в деревне был.
- Сволочи! - озлобленно высказался Красавчик. - Никакого уважения к
чужому имуществу!
- И к его противопульной броне, - поддержал я напарника, указывая на две
сквозные дырки в задней дверце.
Пули застряли где-то в районе стеклоподъемного механизма дверцы
противоположной. Я переместился на средний ряд сидений и принялся увлеченно
ковырять внутреннюю обшивку складным ножом.
- Да брось ты, - посоветовал напарник, - приедем в лабораторию, там и
разберемся...
- Любопытство гложет, - пояснил я, продолжая работу. - Странно.
- Что? - Красавчик обернулся.
- Пуля девятимиллиметровая, но бронебойная, - демонстрируя находку,
ответил я, - прошила корпус, как фольгу.
- Патрон "СП-6", - мельком взглянув на улику, сказал Красавчик, - и шума
не было. Спецоружие?
- Выходит, что так, - согласился я. - Что-нибудь вроде АС "вал"...
- А почему нас не сбили из "мухи", например? - пустился в рассуждения
напарник.
- Во-первых, еще не вечер, - ответил я. - А во-вторых, они нас просто
припугнули... Как и стажеров.
- Сто второе последнее китайское предупреждение? - Красавчик ухмыльнулся.
- Так враги в конце концов могут потерять терпение, и тогда нам придется
отбиваться по-настоящему.
- Я думаю, что еще пару раз они нас предупредят, - оптимистично
предположил я.
- А мне кажется, что уже следующая их попытка будет более удачной, -
возразил напарник, - если мы не бросим это дело.
Он хитро посмотрел на меня, прекрасно зная, что отступать я не намерен
хотя бы потому, что до сих пор так и не обзавелся подобной привычкой. Видимо,
выбор того, кто вовлек нас в текущую игру, был обусловлен именно фактом нашего
с Красавчиком исключительного упрямства. Я еще раз повертел перед глазами
деформированную пулю и вдруг понял, что в комбинации не хватает какого-то
важного звена. Факты никак не желали стыковаться с артефактами: гильза десяти с
пулями девяти миллиметров, а наваждения Сюртукова с необычным окурком. Может
быть, между этими вещами действительно не было никакой связи? А я от избытка
опыта в расследовании необъяснимых происшествий пытался притянуть одно к
другому за уши? Частично ответ на эти вопросы должны были дать эксперты
криминалистической лаборатории, а вот более полную картину не смог бы
нарисовать никто. Доказательств было маловато.
Пока чародеи от науки колдовали над привезенными нами уликами, мы с
Красавчиком решили навестить товарища майора Сидорова. Лично у меня к нему был
один, но весьма важный вопрос: откуда он узнал о сигнале от деда Григория, если
областные происшествия лежали далеко за пределами его сугубо городской
компетенции?
Майор сопротивлялся нашему любознательному натиску отчаянно, но недолго. В
конце концов он запер дверь в кабинет и вынул из металлического шкафа, который
почему-то именовал сейфом, бутылку коньяка, стопку пластиковых стаканчиков и
слегка пожухший лимон. Он долго вскрывал заветный сосуд, потом очень неспешно
разлил напиток по стаканчикам и принялся пилить тупым столовым ножом цитрусовую
закуску. Все его телодвижения говорили о том, что Сидоров из последних сил
пытается придумать как можно более убедительную отговорку или легенду. Выдавать
своего информатора ему почему-то очень не хотелось.
После первой рюмки, слегка лизнув истерзанную Дольку лимона, майор оставил
все свои творческие потуги и признался:
- О звонке жена сообщила. Григорий мне домой звонил.
- Вот как? - Красавчик забросил в рот целую дольку и, тщательно прожевав
лимон, уставился на майора с укором. - Так ты еще и деревенский?
- Я в этой Севостьяновке два месяца безвылазно просидел, - пояснил
Сидоров. - Давно это было, лет двадцать, нет, года двадцать два назад. Я
практику тогда проходил... Участковый меня к деду Григорию поселил, а
начальство приказало без результата не возвращаться. Вот я и провел там
расследование. Сколько мы с дедом самогона выпили - страшно вспомнить... С тех
пор он из милиционеров никого, кроме меня, не признает. Редко мы с ним после
того встречались, но бывало. Вот он мне и позвонил по старой дружбе. А я, когда
узнал, что в деле опять Матренина изба фигурирует, так сразу и решил, что это
как раз для вашей конторы дельце. Моим ребятам и без чертовщины есть чем
заняться...
- А нам, значит, заняться нечем? - обиженно спросил Красавчик.
- Ну, вы же скучными делами не занимаетесь, - Сидоров ехидно прищурился и
разлил коньяк снова, - пьяные убийцы с кухонными ножами для вас рутина...
- Сидоров, не заводи меня, - с ухмылкой потребовал Красавчик.
- Как можно? - продолжая язвить, откликнулся майор. - Кто я такой, чтобы
задираться на крупнейших частных сыщиков века?
Мы опрокинули по второй, и Красавчик как бы между прочим спросил:
- Так тебе уже на пенсию пора?
- В общем, да, - не чувствуя подвоха, ответил Сидоров.
- Надо же, - Красавчик с деланным удивлением поднял глаза к потолку, - с
таким стажем, а уже майор...
Я взглянул на партнера осуждающе. Сидоров, конечно, тоже был не прав, но
все-таки мы приехали не для обмена шпильками. Я жестом потребовал от
насупившегося майора налить по третьей и спросил:
- В том старом деле Матренина изба чем-то прославилась?
- Да, - Сидоров кивнул. - Двое ребятишек по зиме пропали, а весной
оттаяли прямо перед ее крыльцом. Тогда по району и так раскрываемость была
нулевая, вот меня и загнали в деревню практиковаться до полной победы. Я как
только ни вертел, все прикидывал, что к чему, но ничего не доказал. Получалось,
что они в буране заблудились, а потом свет в окошке увидели, да не дошли,
замерзли. Но вся жуть заключалась в том, что детки эти пропали ночью, из
родительского дома, прямо в чем спали. И ни в ту ночь, ни наутро никакого
бурана не было. Однако, сколько ни искали мужики, никаких следов не обнаружили.
И участковый тоже только руками разводил. Потом чуть ли не всю деревню
перерыли, а у Матрениной избы раз пять проходили, причем именно по тому месту,
где они весной оттаяли, - не было ничего. До земли рыли - не было...
- И чем все закончилось? - спросил я, когда Сидоров взял длинную паузу.
- А ничем, - ответил майор. - Тела в райцентр увезли и, что странно, так
родителям и не вернули, а меня отозвали. Рапорт мой никто даже читать не стал.
Похвалили за проделанную работу и отправили обратно в город. Так вот я и начал
трудовую деятельность. До сих пор иногда вспоминаю, как мать этих пацанов
убивалась. А я стоял и ничего не мог ей сказать...
Сидоров выпил очередную порцию и вздохнул.
- Ну, а раскрой ты это дело, ей бы что, намного легче стало? - спросил я.
- Нет, конечно, - согласился майор, - но так, в полной неизвестности,
оставаться совсем уж погано... А вы-то что раскопали?
- Пока ничего конкретного, - признался я, - но элемент чертовщинки в деле
присутствует, ты прав. Не Проста была тетка Матрена. Очень даже не проста...
- Я, пока в деревне "керосинил", о ней тоже много чего наслушался, -
согласился Сидоров. - Люди говорили, что колдует Матрена помаленьку. В церковь
тогда никто особо не ходил, но иконы у всех были, да и Пасху с Рождеством народ
праздновал, а эта - никогда. Даже Григорий к ней дольше чем на минуту не
забегал. Он грамотный был, ни в какие сказки не верил, но отговорка и у него
была не очень убедительная. "Что я, - говорил, - ворчания бабьего не слышал?"
- Насчет колдовства не знаю, - возразил я, - но для чего-то Матрена себя
народу противопоставляла. Возможно, чтобы никто к ее избе не подходил ближе,
чем положено, или по какой-то другой причине... Мы сейчас это как раз и
выясняем.
- Я боюсь, что девица эта, пропавшая, могла по той же схеме, что и
пацаны, исчезнуть, - неожиданно сказал Сидоров.
- Двадцать лет прошло, - я пожал плечами. - Матрены тоже нет...
- Да не в тетке дело было, я уверен, - майор нахмурился. - Я за прошедшие
годы эту историю как только не выворачивал... Тут что-то по вашей части. Не
знаю, в общем, что... Чертовщина, одним словом.
- Ладно. - Я дожевал лимон и поднялся. - Разберемся. Если что раскопаем,
мы тебе позвоним, хорошо?
- Конечно. - Майор заткнул бутылку пробкой и спрятал обратно в "сейф". -
Дерзайте, орлы...
- Машенька, не сдвинулось ли наше дело с мертвой точки? - галантно
кланяясь хорошенькой лаборантке, спросил Красавчик, когда мы снова объявились в
лаборатории.
- Вы у Адама Арнольдовича спросите, -смущенно краснея, посоветовала
девушка.
Почему все юные создания женского пола реагировали на моего напарника
одинаково, я не мог понять никогда.
- А где скрывается этот наследник Тевтонского ордена? - совсем уже
раздевая бедную Машеньку взглядом, спросил Красавчик.
- Я здесь, - откликнулся из дальней комнаты эксперт, - проходите...
- Я вернусь, - пообещал девушке мой напарник. Она опустила глаза и
судорожно кивнула. Я покачал головой и выразительно посмотрел на Красавчика. Он
же самодовольно улыбнулся и двинулся на голос эксперта. Магия была налицо... Я
поймал себя на том, что коньяк несколько сбил мысли с пути жесткой логики и
расположил меня к принятию необъяснимых явлений на веру. Это было неправильно,
а потому я встряхнулся и, догнав напарника, шепнул:
- Даже самые злобные хищники не нападают на трепетную лань, когда сыты...
- Я твердо решил, что выставлю пригревшуюся в моем скромном жилище
"монстру", как только вернусь домой, - ответил Красавчик. - Так что не
настолько я отвратителен, как тебе кажется...
- Она требует выкроить время для посещения Дворца бракосочетаний? -
догадался я.
- Вот именно, - ответил напарник.
- То-то, я смотрю, ты решил уйти с головой в работу...
- Я так решил? - Красавчик иронично посмотрел сначала на меня, а потом
перевел взгляд туда, где осталась Машенька. - Возможно. Хотя мне кажется, что я
скоро передумаю...
- Господа, - вмешался в наши перешептывания взволнованный эксперт, -
разрешите вас поздравить с совершенно невероятными находками.
- Адам, - осторожно сказал я, - возьми себя в руки и прекрати
преувеличивать.
- Эрик, говорю тебе, как тевтонский рыцарь тевтонскому рыцарю, никаких
преувеличений! - заверил Меня эксперт. - Я не смог установить происхождение
четырех компонентов! Табак, бумага, фильтр и, главное - надпись! Все необычное!
Я отправил факс одному профессору-востоковеду, и знаешь, что он мне ответил?
Нет в арабском языке такого слова! А табак!
Такой сорт мог произвести в нашей промышленности полный переворот!
- При чем здесь промышленность? - резонно спросил Красавчик. - Тем более
- наша. Это скорее компетенция сельского хозяйства, но и в этом случае у нас,
кроме пшеницы и картошки, ничего не растет...
- Не уходите от темы, - потребовал я. - Бумага и фильтр тоже не имеют
аналогов во всем мире, я правильно понял?
- Не знаю, как во всем мире, но в моей базе данных ничего подобного нет,
- согласился Адам. - Теперь о гильзе. Основа лака включает довольно странный
компонент. Его химическая формула...
- Стоп, - перебил я эксперта. - Странный компонент. Достаточно. Дальше.
- Да, конечно, - поправляя очки, согласился Адам. - Калибр определяли в
баллистической лаборатории. Им не помогли никакие справочники. Десять и
тридцать четыре сотых - таков истинный диаметр покинувшей эту гильзу пули, а
что до маркировки, то она может быть нанесена кем угодно, но только не
известным нашим экспертам изготовителем. Таким образом, все ваши улики -
полнейший нонсенс, и в то же время они существуют. Такие парадоксы не мне
объяснять, а потому...
- Спасибо за помощь, Абрамыч, - перебивая, поблагодарил Красавчик.
- Арнольдович, - поправил эксперт.
- Ну да, - напарник ухмыльнулся. - До встречи...
- Что ты всех достаешь? - с досадой спросил я, когда мы покинули здание
лаборатории. - Чем тебе не угодил Адам?
- Да ничем, - Красавчик пожал плечами. - Характер у меня такой. Будто ты
не знаешь?
- Подсыплет он тебе в кофе фенолфталеина как-нибудь, - предупредил я, -
сразу забудешь, как обижать слабых.
- Ну, обниматься со всеми подряд я тоже не намерен, - упрямо ответил
напарник. - Разве что с девчонками...
- Ладно, - я сдался, поскольку перевоспитывать его определенно было
поздно. - Что мы имеем теперь?
- На мой взгляд, ничего нового, - ответил Красавчик. - То, что "бычок"
был импортным, а гильза нестандартной, мы знали и без экспертизы.
- Однако Адам сказал все же больше, чем ты услышал, - с оттенком
осуждения заметил я. - И то и другое не имеет аналогов. Разве это не странно?
- Просто у них слишком хилые базы данных, - возразил Красавчик.
- Два исключительных вещдока в один день? - продолжая гнуть свое, спросил
я и покачал головой: Не верю.
- Пока мы не расспросим задержанного чекистами бандюгу или не найдем
пропавшую в деревне девицу, ни в том ни в другом деле прорыва не будет, -
уверенно заявил Красавчик. - Все остальное - цацки...
Напряженный день
...Закладка в соц.сетях
