Жанр: Научная фантастика
Бессмертие наемника
...аются меня задержать и бросятся для этого на
перехват. Нет, "вохры" только на секунду отвлеклись от обзорных экранов и, едва
заметно кивнув в ответ на мое "до завтра", тут же вернулись к своему занятию.
Наверное, настроили один из мониторов на спортивный канал работяги.
Я подрулил к подъезду и, выходя из машины, бросил взгляд на четвертый
этаж, туда, где были окна моей квартиры. Так и есть. Неизвестное науке чувство
в очередной раз подсказало Алене, что я уже приехал, и она, как всегда,
выглянула в окно. Я улыбнулся, помахал ей рукой и торопливо вбежал в прохладный
подъезд, испытывая ощущение самого настоящего счастья. Вот ведь, оказывается,
сколько надо человеку для радости - один взгляд из окна...
- Ты не поставил машину на стоянку, чтобы отвезти меня домой ? - спросила
Алена, выслушав мой рассказ и поздравив с первой крупной удачей.
- Нет, просто не хочется вставать еще раньше, чем необходимо, - ответил я,
прекрасно понимая, что спросила она не об этом.
Я немного помолчал, собираясь с мыслями, и предложил:
- Останься на эту неделю у меня. Я не уверен, что смогу надолго приезжать
домой, но все же, время от времени, это делать будет необходимо, а вот к тебе
заехать я совсем не буду успевать... Представляешь, насколько огромной будет
моя душевная рана в таком случае ?
- Ты окончательно втягиваешь меня в совместный быт, Сумасшедший Ученый? -
игриво спросила она, прижимаясь ко мне.
- Только посмей возразить! - сказал я, расстегивая
пуговицы на ее домашней блузке.
- Даже и не думала...
Засыпал я долго и мучительно. Из головы все никак не выходило произошедшее
в лаборатории. К тому же мне чудился какой-то резкий больничный запах...
Глава 4
Н-ск, Сентябрь текущего года. Дремов
Старший лейтенант очнулся от резкого запаха аммиака. Он непроизвольно
дернул головой и почувствовал в затылке сильную ноющую боль. В дополнение к
этому его тошнило, и когда он открыл глаза, то долго не мог сфокусировать
непослушный взгляд на склонившемся над ним человеке. Наконец способность к
аккомодации вернулась, и он разглядел бирку, прикрепленную к нагрудному карману
белого халата человека. Там значилось: "Первая больница Скорой помощи".
Заметив, что Дремов пришел в себя, доктор улыбнулся и, выдохнув едва различимым
запахом спиртного, сказал:
- Хорошо, что не зима, а то замерз бы, земляк.
- Я, надеюсь, не в морге? - приподнимаясь, попытался пошутить офицер.
- Лежи, болезный, - посоветовал врач. - У тебя крепчайший "сотряс". Как
основание черепа еще не проломили - не пойму. Шапки вроде на тебе не было,
каски тем более...
- Я в последний момент пытался повернуться. Услышал что-то, наверное, -
предположил Дремов и осторожно потрогал огромную шишку на затылке.
- Это, возможно, тебя и спасло, - согласился доктор. - Ты бы видел, чем
тебя "отоварили"!
- Чем? - подавив позыв на рвоту, спросил офицер.
- А вон следователь расскажет, - сказал доктор и, встав, обратился к
сухощавому нескладному парню в джинсовом костюме и с потрепанной папкой из
черного кожзаменителя. - Вы больно не усердствуйте, товарищ следователь.
Больному нужен покой...
Произнеся эту сакраментальную фразу, врач удалился за белую занавеску,
которая отделяла кушетку Дремова от остальной части приемного отделения.
Молодой следователь присел на стоящий рядом с кушеткой табурет и спросил:
- Как вы себя чувствуете, товарищ старший лейтенант?
- Бывало и лучше, - неоригинально ответил Дремов и в свою очередь
поинтересовался: - Меня что, не ограбили?
На лице следователя появилось недоумение.
- Почему вы спросили?
- Деньги и документы лежали в одном месте...
- Да, действительно. - Следователь вынул из папки бумажник Дремова и,
развернув его, показал содержимое: - Посмотрите, пожалуйста, ничего не пропало?
"Честный какой, - подумал Дремов, - мог бы купюры и прибрать, а свалить
все на грабителей". Он тут же одернул себя, внутренне пожурив второе "я" за то,
что оно перестало верить во все на свете и в первую очередь - в порядочность.
Размышляя, Дремов осмотрел содержимое бумажника и скривился, показывая мимикой,
что ничего не пропало.
- Тогда расследование, пожалуй, выходит за пределы моей компетенции, -
задумчиво предположил парень, поигрывая шариковой ручкой над бланком протокола.
- Не соседи же вас разлюбили...
- А пьяное хулиганство? - с насмешкой в голосе поинтересовался Дремов. -
Такая версия тебя не волнует?
- Нет, - голос следователя стал суровым то ли от фамильярного обращения,
то ли от попытки Дремова выказать большую опытность в ведении расследований. -
В абсолютной темноте попасть точно по затылку, ударом сверху вниз, да еще когда
жертва неожиданно уклоняется - это профессионализм. А профессионалы, нападающие
на сотрудников ФСБ, не наша вотчина...
- Что верно, то верно, - согласился Дремов. - Я тебя попрошу, коллега,
позвони вот по этому телефону, проинформируй абонента, что и как, и не дуйся,
ладно?
Он написал на незаполненном бланке номер и дружески улыбнулся. Следователь
смягчился и, пробормотав "конечно", вышел за занавеску. Старший лейтенант
услышал, как он набирает на расхлябанном дисковом телефоне номер,
представляется оперативному дежурному и, вдруг понизив голос, что-то удивленно
шепчет в трубку. Дремов насторожился. Что такого удивительного мог сказать
милиционеру дежурный? Неясные предчувствия заставили старшего лейтенанта быстро
пролистать свою записную книжку и найти телефон Васильева. В эту же минуту
следователь вернулся и, с профессиональным подозрением посмотрев на Дремова,
сказал:
- Разрешите еще раз взглянуть на ваше удостоверение?
- Ради бога, - офицер достал документ и протянул его вместе с блокнотом. -
Пока изучаете мои документы, наберите еще и этот номер. Я примерно подозреваю,
что сказал вам "оперативный". Это номер телефона нашего полковника, он развеет
ваши сомнения, а его собственную натуральность подтвердит все тот же
дежурный...
Дремов устал от такого длинного объяснения и, отдав бумаги следователю,
улегся обратно на жесткую кушетку. Парень постоял с секунду в нерешительности,
но потом подошел к телефону и набрал предложенный номер. Разговор был коротким
и, по всей видимости, ясности в ситуацию не внес.
- Вашего полковника не будет по этому телефону до утра, - сообщил
следователь, возвращаясь. Дремов мысленно выругался. Ну, конечно, это же ;
служебный! А номера мобильного телефона он не знал. Надо же было так оплошать!
Впрочем, человеку с ушибленными мозгами это было простительно. v - Я не буду
вас тревожить вопросами, гражданин Дремов, как и советует доктор. Но только до
утра, следователь нахмурился, - которое вы встретите в
компании нашего сотрудника...
"Красиво формулирует, - подумал Дремов, - стишками, наверное, баловался в
юности". Сердиться , на этого молодого следователя за повышенную бдительность
он не стал. Сменивший парня сержант уселся в отведенное ему кресло и уныло
уставился в толстый медицинский журнал. От ночи оставался еще вполне приличный
кусок, и Дремов, непроизвольно очистив напоследок желудок, заснул. Ему
снились зловещие альбиносы, а рефреном звучала вполне адекватная мысль: "Почему
моего имени не помнит дежурный, если я не исчез, как все похищенные?"
Я проснулся задолго до звонка будильника и, лежа с закрытыми глазами,
прокручивал в памяти только что виденный сон. Снова Дремов. Причем сюжет вполне
логично продолжал линию дневного видения. Капитан несколько сменил тактику, не
заставляя меня теперь писать новую книгу о своих похождениях. Но все равно он
был здесь, со мной, и по-прежнему втягивал меня в свои шпионские игры.
Я размышлял довольно долго, но пока что никакого
тайного смысла в сеансах связи с капитаном усмотреть не смог. Следовало
либо выбросить это из головы, либо дождаться продолжения.
Н-ск. Сентябрь текущего года. Лаборатория
А вообще-то сейчас у меня было по горло собственных забот. Стало предельно
ясно, что даже в несомненном успехе первого включения "ловушки" была какая-то
незавершенность. Пространство нами было прорезано, это верно, однако, где
находится выходное отверстие нашего слепого выстрела, я не понимал. Я не
рассчитывал на некие "параллельные миры", теорию о которых модно сейчас
муссировать в телесериалах, но технология обломков, принесенных "ловушкой",
никак не соотносилась с нынешними разработками нашего родного мира, это
подтвердили коллеги из аэрокосмического агентства. Следовательно, на том конце
тоннеля был или похожий на наш (если угодно - "параллельный") мир, или нечто
посложнее. Можно было предположить, что мы вместо пространства продырявили
время и скользнули куда-то в будущее, но расчеты делались нами, а не черт-те
кем, и расчеты эти мы делали не в пьяном угаре, а на совершенно трезвую голову.
Я точно помню, что время нас не интересовало. Что же произошло ? Это был первый
вопрос.
Вопрос номер два: куда подевался артефакт ровно через пять минут после
того, как уехали специалисты по космонавтике? Утащить такую тяжесть никто не
мог, да и пронести мимо охраны что-либо без разрешения Совинкова - тоже. Что
получалось: объект самоликвидировался? Странно...
Вопрос номер три: почему на одной из частей обломка! при более тщательном
изучении мы обнаружили отчетливую надпись на чистом русском языке: "Верфи Д. Т.
Романцева. Заказ № 12- 765" ? Такая маркировка наводила меня на тревожные
мысли. Я вдруг отчетливо вспомнил яркое солнце и зеленые пейзажи из своих
невероятных ночных видений...
Новая Россия ? Эллада ? 2352 год ?
Я размышлял над этим весь день. Под вечер мы в полном составе сидели в
первом зале лаборатории и пытались рассуждать.
- Если мы заглянули в будущее, то своим вмешательством могли нарушить
какие-нибудь причинно-следственные связи, вот он и улетучился из нашей
"вероятности", - словно услышав мои мысли, предположил Гриша, разливая по
чашкам кофе.
- Ты бредишь, Гриня -грубовато возразил Епифан-цев, растирая покрасневшие
от усталости глаза. - Такие связи теоретически могут нарушиться, если заглянуть
в прошлое, а не в будущее.
- Да мы вообще не знаем, куда заглянули, - сопротивлялся Антончик. -
Может, это какое-то нереализованное прошлое. Где прогресс развернулся в полную
мощь не к концу девятнадцатого века, а уже в семнадцатом, например...
- Нет, Григорий, не то, - сказал Савинков, закуривая очередную сигарету. -
Фантазия у тебя богатая, но я уверен, что никаких параллельных миров не
существует, а перемещения во времени возможны только в одном направлении: из
настоящего в будущее, секунда за секундой. То есть привычным для нас порядком.
Он указал сигаретой на настенные часы, которые неторопливо отстукивали
четверть девятого после полудня.
- Тогда откуда мы выцарапали артефакт ?! - раздраженно спросил Гриша.
- А был ли мальчик ? - вяло спросил Епифанцев
-Устал, родной? - озабоченно поинтересовалась
Аня, несколько саркастично, надо заметить.
- Так, яйцеголовые, давайте все сначала, - потребовал я. - Во-первых, мы
хотели соорудить нечто вроде подпространственного перехода между двумя точками,
отстоящими друг от друга на несколько парсеков...
- Это ты так решил, - перебил меня Антончик, - а вот я уверен, что эти
точки расположены в разных вероятностях одного и того же мира, нашего то
есть...
- И твоя версия еще менее жизнеспособна, - повысив голос, продолжил я. -
Как и шеф, я уверен, что параллельные миры - только пища для сценаристов
фантастических мыльных опер, а у нас получилось то, на что мы и рассчитывали, -
проникновение в атмосферу обитаемой планеты, расположенной где-то в глубоком
космосе. В нашем пространстве, я подчеркиваю, и в нашем же времени!
- Где обитают трехголовые существа, владеющие русским языком! - язвительно
вставил реплику Антончик.
- Теперь невозможно не согласиться с сомнениями
Григория, - заметил Савинков. - Что скажешь на это, Леонид?
Я пожал плечами. Что я мог сказать? Представить пришельца по фамилии
Романцев, честно говоря, не получалось. Оставалось проникновение в будущее. Уж
не в то ли будущее, что так ревностно защищал загадочный капитан Дремов?
- И все-таки это место в нашем мире, - упрямо ответил я.
- Кто знает ? - многозначительно сказал Гриша и улыбнулся, как победитель.
- Я так и не поняла, почему исчез обломок ? - с легкой и непосредственной
улыбкой спросила Елена Владимировна, внося в лабораторию целый поднос румяных
пирожков.
Мы разразились аплодисментами и оставили ее вопрос без ответа, накинувшись
на угощение. Заметно подобрев после еды и уже не испытывая друг к другу такого
сильного научного отвращения, как пять минут назад, мы закурили и продолжили
беседу в более сдержанном тоне.
- За утерю артефакта нам еще придется отве титъ, - сказал Савинков, -
поэтому давайте все-таки найдем ей объяснение.
- Я думаю, что сработал закон сохранения массы, - предположил Антончик. -
Надо было забросить туда что-нибудь в качестве "противовеса", например Леона...
- Твоя масса подходит больше, - огрызнулся я, - да и значимость для
проекта настолько мала, что такую замену никто бы не осудил.
- Не отвлекайтесь, - потребовал Савинков. - Что думает женская часть
коллектива?
Елена Владимировна улыбнулась и повторила заданный перед ужином вопрос:
- Так почему же исчез обломок? Может быть, Гриша снова недалек от истины?
- Он "недалек" в принципе, - мстительно сказал я. Антончик снисходительно
похлопал меня по плечу и, самодовольно улыбаясь, заметил:
- Для ведущего специалиста лаборатории - мелковато...
- Так объясни нам, в чем же дело, если такой "глубокий", - вступился за
меня Епифанцев.
Я молча пожал программисту руку.
Антончик задумался, и, прежде чем он успел раскрыть рот, чтобы выдвинуть
очередную теорию, меня осенило. Мысль была настолько ясной и простой, что я
испугался, как бы она не ускользнула. С настоящими озарениями так чаще всего и
бывает, поэтому их лучше выкладывать сразу, не придерживая.
- Мы прорезали не только пространство, мы еще и заглянули лет на триста
вперед... Это же очень просто! - воскликнул я и зашарил по столу в поисках
бумаги , и чего-нибудь пишущего. Все присутствующие, настороженно глядя на
меня,замолчали.
- Вот, взгляните,- я обозначил на листке Землю ровным черным кружком. -
Здесь мы. Точка "А".
Затем я нарисовал другой кружок и поставил над ним штрих.
- Здесь "точка Б". Мы через подпространство проникаем туда в считанные
минуты. Так? А теперь прикиньте, сколько понадобилось бы времени, чтобы
долететь до точки "Б" в обычном режиме, даже со скоростью света. Допустим,
десять лет. Так? А теперь переведите это субъективное время светового луча во
время, которое пройдет за десять лет полета на Земле! Очень грубо - лет
триста... Тогда выходит, что мы, отправляясь - включая "ловушку", мы фактически
отправляемся в путешествие к этой пресловутой точке "Б", - игнорируем лежащее
перед нами пространство, но не в силах игнорировать время. Затратив на
перемещение минуту, как нам кажется, мы на самом деле попадаем в далекое
будущее. Прокладываемый нашей установкой канал выходит в атмосфере, отстоящей
на десять световых лет планеты с опозданием в триста лет земных. За которые там
успели поселиться прилетевшие "нормальным" или каким-то другим путем колонисты
с нашей любимой Земли... Такой вот парадокс...
- Очень прекрасно, - согласился со мной Епифан-цев. - Только не понятно,
почему это мы, сумев обмануть три измерения, вдруг споткнулись на четвертом?
- А ведь нечто подобное говорили те двое "неформалов", что посетили меня
вчера вечером, - задумчиво сказал Савинков. - Они упомянули наше недопонимание
сути действия... портала, так они назвали нашу "ловушку". И упор сделали именно
на временной дефект, кажется. Жаль, что я не запомнил всего дословно, только
суть была в том, что мы собрали лишь половину установки. Значит, они имели в
виду время... Интересно...
- Вот вам и ответ на вопрос, куда делся обломок, - снова вступил в беседу
я. - Его здесь просто-напросто не было. Мы видели и осязали часть будущего, в
которую уткнулся фокус "ловушки", завершая прокладку канала. Я так думаю, что
"выход" располагается на какой-нибудь свалке и сейчас наш обломок подобрали и
отправили на перерабатывающий завод, поэтому его проекция здесь, в лаборатории,
исчезла. Поймите, что попасть из настоящего в будущее можно. Последовательно,
как говорил шеф, - секунда за секундой или через такие вот "каналы", обманывая
пространство и объективное время, однако вернуться назад мы уже не сможем,
потому что прошлого давно нет. Прошлое это всего лишь наша память, не более.
- Хватит агитировать,- предложил Антончик. - Все уже понятно. "Ловушка",
как и было запрограммировано, подтянула артефакт к нашему времени, но удержать
его не смогла, потому что ему здесь не место. Он ведь еще не создан на самом-то
деле...
- Именно, Гриня. А вот "глаз", я думаю, пройдет и туда, и обратно, если
держать канал открытым все время его нахождения по ту сторону.
- Ты же сказал, что в прошлое возврата нет ?
- Верно, только мы при помощи канала уравниваем течение времени здесь и на
той планете, что находится с другого его конца. Мы перекидываем мостик, по
которому более старые структуры, то есть мы или наши роботы, вполне могут
бродить туда-сюда, пока он не разрушен. Все будет происходить естественно и
даже обыденно. Для того мира пройдет ровно столько же секунд, сколько и для
нашего. Если, к примеру, ты проведешь там час, то вернешься сюда не в тот же
момент, когда уходил, и уж, конечно, не в более ранний, а тоже через час. Все
будет происходить один к одному, только с разницей в триста лет. Улавливаешь ?
- Пока смутно, - глаза Гриши уже горели, и он отбросил в сторону все свои
амбиции. - А те, "молодые структуры", к нам проникнуть не смогут, верно?
- Не должны, их же фактически пока еще не существует... Хотя... - мне
почему-то вспомнился Дремав, и я осекся.
? Да, машина времени, прямо скажем, не выходит, - скептически заметил
Епифанцев.
- Потому, что она практически невозможна, - я пожал плечами. - Это же
ясно...
- Да я так, - программист махнул рукой, - в плане бреда...
- Ты мне вот что еще объясни, Леон, если я буду прогуливаться "там", а ты
вдруг возьмешь и вырубишь "ловушку", что произойдет с моим бренным телом ? -
снова включился в беседу Гриня.
- Не знаю, но если пофантазировать, то вариантов несколько: первый - то,
что и должно произойти за триста лет, - рассыплется в прах, второй - ничего,
станешь членом продвинутого общества, но вот сможешь ли вернуться домой, когда
мы откроем канал снова, - я сомневаюсь, ведь получится, что ты стал "молодой
структурой"; третий - тебя насильно "засосет" на родину, здесь может оказать
влияние твоя теория о сохранении массы...
- Надо срочно все попробовать, - лихорадочно сверкая глазами, сказал, не
дослушав, Гриша.
- Попробуем, - сказал Савинков, почему-то внимательно разглядывая меня
холодными серыми глазами, - только после того, как хорошенько обмозгуем...
Я кивнул и погрузился в раздумье...
Н-ск. Сентябрь текущего года. Дремов, Васильев
__ Где он? - послышался поставленный голос Васильева.
Дремов с трудом разлепил веки и осмотрелся. Он лежал все на той же кушетке
в приемном отделении. Кресло, где прежде сидел сержант, пустовало. Вопрос
Васильева, видимо, был задан этому самому сержанту.
- Здесь, товарищ полковник, - со сдержанным уважением прозвучал в ответ
голос молодого следователя.
Занавеска отодвинулась, и вместе с потоком солнечного света в закуток, где
лежал Дремов, проникли все трое.
- Ваш? - спросил следователь, внимательно глядя на полковника.
Дремов внутренне напрягся.
- Старший лейтенант Дремов, - ответил Васильев. - Он что, попал сюда без
документов?
- Вышло недоразумение, товарищ полковник, - начал оправдываться
следователь. - Ваш оперативный дежурный...
- Уже получил все, что ему полагается, за подобные шутки, - перебил
следователя Васильев. - А сейчас оставьте нас, товарищи, наедине. Спасибо за
службу...
Следователь кивнул сержанту, и они, коротко попрощавшись с полковником и
пожелав Дремову скорейшего выздоровления, вышли.
- Ну, рассказывай, - мрачно сказал Васильев усаживаясь в кресло. -
Следователь показал мне орудие преступления. Я отдал его в лабораторию.
- Отпечатков нет? - предположил старший лейтенант.
- Только твои... - Пауза, которая повисла в тесной комнате, могла
поспорить по многозначительности с любыми недомолвками политических
телеобозревателей.
- Не мог же я сам себя...
- Не мог, но отпечатки найдены только на рукоятке, и это не совсем
стыкуется с версией, что ты отнял дубинку у нападавшего, потом потерял сознание
и теперь страдаешь ретроградной амнезией.
- Надо подумать...
- Подумай, - согласился Васильев. - По пути. Ты уже выписываешься.
Дремов молча поднялся и принялся натягивать джинсовую куртку. Голова
болела и кружилась, но тошнота немного отступила.
А, Когда они выходили из больницы, навстречу им попался принимавший
Дремова доктор. Он осуждающе посмотрел на полковника и протянул Дремову листок
со штампом больницы и круглой врачебной печатью.
- Передайте эту выписку вашему лечащему врачу... Старший лейтенант спрятал
бумажку в карман и сел в васильевскую "Волгу". В салоне едва ощутимо пахло
бензином. От этого Дремову снова стало плохо, и он уже не думал ни о чем, кроме
как о попытках пустого желудка вывернуться наизнанку.
Дремов прикрыл глаза, и, когда очнулся, машина уже стояла перед воротами
частного домика где-то в пригороде. Полковник открыл дверцу и потормошил его за
плечо.
- Идем, -сказал он и указал на калитку справа от ворот.
Дремов выбрался из автомобиля и поплелся за Васильевым, с трудом удерживая
взгляд на широкой спине полковника. За воротами располагался обширный двор с
посыпанной гравием площадкой для машин и ровными дорожками. Домик казался
безликим, как и сотни других подобных ему примитивных дач. От собратьев по
архитектуре это строение отличали разве что толстые решетки на окнах и тяжелая
стальная дверь. Да еще две встретившие прибывших в прихожей молодые женщины в
джинсах и футболках. Они не вписывались в образ дачниц, конечно, не молодостью
или слишком чистыми на коленях джинсами, а подчеркивающими их формы "сбруями"
на точеных плечиках. Соседство громоздких "стечкиных" и запасных обойм с
высокими грудями девиц вызвало в Дремове смешанное чувство уважения и
разочарования. Словно ему в очередной раз напомнили, насколько неразрывна в
нашем мире связь между жизнью и смертью. Он отмахнулся от таких не тонизирующих
размышлений и прошел следом за полковником в комнату.
В комнате стояли подержанный диван, стол, несколько стульев, хороший
телевизор и старомодный буфет - все без малейших признаков пыли. За столом,
читая газету, сидел седеющий мужчина в очках. Привиде полковника он встал и
негромко пробормотал какое-то приветствие. Васильев пожал его руку и, указав на
Дремова, сказал:
- Ваш пациент. Мне он нужен здоровым и красивым через три дня. Возможно, и
раньше.
- Все зависит... - хотел было что-то возразить доктор, но полковник его
прервал:
- Тогда работоспособным.
- Постараюсь, Владимир Николаевич.
- Хорошо. - Васильев уселся рядом с врачом и, указав теперь Дремову на
диван, приказал: - Ложись, отдыхай.
Старший лейтенант не заставил себя упрашивать и с удовольствием повалился
на скрипучее ложе.
Доктор внимательно изучил выписку, неторопливо осмотрел старшего
лейтенанта, проверил его рефлексы, поводил перед глазами резиновым молоточком и
сделал Дремову пару уколов. Когда врач неслышно удалился, Васильев спросил:
- Ты уверен, что рассказал мне все о твоих подопечных?
- Нет, товарищ полковник, я старался изложить основные моменты...
- Так я и понял. - Васильев потер высокий лоб и снова спросил: - Что там у
них вместо глаз? Я все никак не могу разобраться...
- Да как вам сказать, глаза вроде бы на месте, только радужка, та, что у
меня зеленая, а у вас - голубая, у них - молочно-белая.
- Не красноватая? Они же альбиносы, ты говорил?
- Нет, именно молочная. Зрачок на месте...
- Так-так... - полковник в раздумье побарабанил пальцами по столу. - А
сколько обычно они проводят времени в нашем поле зрения, когда появляются?
- Дня три, потом исчезают на две недели... Это я уже докладывал.
- Да, докладывал, - все так же задумчиво подтвердил Васильев.
- Вы их встретили? - вдруг спросил Дремов. -
Откуда вы узнали о глазах?
- Есть один источник, - уклончиво ответил полковник. - Подлечишься, мы к
нему еще разок наведаемся. Вместе. А пока - отдохнешь здесь. - Товарищ
полковник, а что там случилось? У опе ративного?
- Хм...- Полковник нахмурился. - В целом все как ты и говорил. Для всех,
кроме меня, ты не значишься ни в одном документе. Только почему это случилось?
Вот этого я не понимаю...
- Наверное, у похитителей произошел какой-то сбой, а программа промывки
памяти окружающим сработала как обычно... - предположил Дремов.
- Возможно, - согласился полковник. - Только что это был за сбой? В какой
такой программе? И какого компьютера? Я чувствую, что, узнав это, мы имеем шанс
узнать и все остальное.
- Да, но как?
- Обратимся к специалистам, - полковник встал из-за
...Закладка в соц.сетях
