Жанр: Научная фантастика
Мусорщики планеты
....
Серебристая лунная дорога пролегла по светлой поверхности океана до самого
горизонта. Теплый влажный воздух был насыщен пряным ароматом цветов. Вокруг
здания Базы неподвижно застыли широкие султаны пальм. Резкие тени острых
листьев исчертили мрамор стен причудливыми орнаментами. Подходя к зданию, Ив
замедлил шаги. Он хорошо знал вспыльчивость Вилена и ожидал бури. Однако все
получилось иначе.
Несмотря на поздний час, Вилен ждал его в своем рабочем кабинете. Он
сидел сгорбившись, выглядел очень усталым и сильно постаревшим. Печально
покачав головой в ответ на приветствие Ива, он жестом предложил ему сесть в
кресло напротив себя.
Ив напряженно ждал, сжав пальцы и закусив губы, но Вилен молчал и как
будто позабыл о его присутствии. Ив совсем растерялся. Никогда еще он не
видел Вилена таким. И вдруг, неизвестно почему, у Ива возникла мысль, что
состояние Вилена никак не связано с Антарктическим экспериментом, что
причина совсем в другом. Здесь, на Базе, что-то случилось. Что-то
трагическое...
- Что-нибудь произошло, Учитель? - тихо спросил Ив. - Я ведь не ошибся?
- Да, мой мальчик. Боюсь, что случилось непоправимое. И виноват я...
Ив мгновенно понял:
- Дари... - начал он и умолк, ощутив вдруг нестерпимую горечь во рту.
Вилен еще ниже опустил голову:
- Да.
- Она...Еще жива?..
- Да... Но... Состояние очень тяжелое.
- Где она?
- В Центральном госпитале на Гавайях. Риш там с ней. Но...
- Это паралич?
- Да. Откуда ты знаешь?
- Она спускалась под воду у острова Гуам?
- Да. Я - я ей разрешил, хотя не должен был этого делать. Но откуда
тебе известно, Ив?
- Неважно. Это потом... Я сейчас же лечу к ней, но хотел бы еще
знать...
- Мое подозрение... Ты помнишь? Рыбы уплывали не напрасно, мой мальчик.
Это какая-то адская подводная лаборатория. Конец прошлого века. Была так
засекречена, что никто не догадывался. Вероятно, утечка неизвестного нам
газа. Легкие скафандры оказались недостаточной защитой. И Дари не
единственная жертва.
- Опасность распространяется?
- По-видимому... хотя медленно. Необходимы срочные меры. Кое-что уже
предпринимается. Я сейчас лечу на Гуам. Ждал только тебя, Ив. И хочу тебя
просить...
- Понял. Поеду с вами.
- Спасибо... Ты ведь работал вблизи тех мест. Сейчас это важно.
- Значит, моя ошибка. Учитель? Я пропустил эту лабораторию при
подводном поиске?
- Вовсе нет. Этот квадрат никогда детально не обследовался. Большие
глубины. Кто бы мог подумать, что подобное сооружение сумели так
засекретить! Твоя сестра догадалась и решила задачу... Но слишком дорогой
ценой. Я предвидел и не успел предостеречь. Пришлось слишком долго
задержаться у Одингвы. Там тоже беда... Встреча с каким-то загадочным
космическим объектом. Одингва ранен, к счастью, не очень серьезно. А эта его
металлическая конструкция, за которой он безуспешно гонялся, - она вообще
исчезла... Возникло предположение, что это вовсе не обломок старой земной
конструкции.
- А что же?
- Этим вопросом сейчас занялись астрономы и космологи из Всемирной
Академии. Может оказаться все что угодно, но пока не следует спешить с
выводами.
- Внеземная цивилизация?
- Кто знает... Нельзя исключать даже это.
- И все-таки, Учитель... Почему вы не послали на Гуам меня? Вероятно,
там я смог бы принести больше пользы.
- Не знаю, не знаю... На Гуаме все быстро прояснилось именно благодаря
Дари. Она разыскала какой-то старый документ в полузабытом архиве военной
базы, которая некогда существовала на этом острове. Как историк, она сразу
захотела сама проверить возникшее предположение, а я недооценил опасности.
Никогда не прощу себе этого! Что же касается тебя. Ив... Твоя антарктическая
миссия была очень серьезна. А потом я уже не хотел тебя отрывать. Но сейчас
наша главная задача обезвредить "посылку" прошлого, обнаруженную Дари. Туда
бросаем главные силы КОВОСа. Почти все работы пришлось приостановить. Для
КОВОСа теперь главное - Гуам.
- В Антарктиде... - начал Ив.
- Там ты поступил правильно, мой мальчик. И, по-видимому, хорошо, что
там оказался именно ты, а не я...
- "Кварк-7" совершил посадку на берегу лагуны у парка, - послышался
голос дежурного с экрана внутренней связи.
- Мы идем, - ответил Вилен. - Каковы последние сообщения?
- Важнейших два, - объявил дежурный, появляясь на экране. - Первое:
состояние Дари несколько улучшилось. Главный врач передал, что появилась
надежда. Второе: разрушения в Моусоне произведены фрагментом металлической
конструкции, сошедшей с околоземной орбиты. При восстановительных работах
обнаружен обломок этой конструкции. Датировка и происхождение уточняются...
- Ну, слава богу, - чуть слышно прошептал Вилен, и эта старинная
формула взволновала Ива даже больше, чем само сообщение. Он хотел сказать
Вилену что-то очень важное, но мысли странно разбегались. Почувствовав, что
губы его дрожат. Ив поспешно отвернулся.
За широким окном порыв ночного бриза шевельнул освещенные луной кроны
пальм. Лунная дорога, потревоженная ветром, сверкала и переливалась живым
серебром. На рифах забелела кайма прибоя. Только воды лагуны еще оставались
спокойными и тускло блестели, словно большое старинное зеркало. Но на
дальних рифах, которые запирали вход в лагуну, уже возникала кайма прибоя, и
от нее по гладкой поверхности лагуны стала расходиться широкая ленивая зыбь.
Слева, на самом берегу, где находилась посадочная площадка, над вершинами
деревьев неярко горели разноцветные стартовые огни "Кварка".
- Нас ждут, Учитель, - тихо напомнил Ив, не отрывая взгляда от окна.
- Сейчас, - задумчиво сказал Вилен. - Дай мне подумать минуту. Это
второе сообщение... Значит, не метеорит, а фрагмент металлической
конструкции. Мне этот "метеорит" с самого начала не давал покоя, - продолжал
Вилен, рассуждая с самим собой вслух. - Попадание метеорита в город, да еще
в такой момент. За две минуты до запуска с Земли ледяных глыб. Вероятность
подобного совпадения бесконечно мала, Ив. Ты понимаешь? А не тот ли это
космический летучий голландец, за которым гонялся Одингва? Тогда... Это уже
похоже на логичные действия. Уход от преследования, потом... переход в
атаку. Если я прав, перед человечеством встает новая проблема невообразимой
важности. Ты понимаешь? Должен существовать Некто, создавший эту конструкцию
и направивший ее на купол Моусона...
- Вы имеете в виду. Учитель, космический корабль иной цивилизации в
окрестностях Солнечной системы?
- Корабль, эскадру, разведчиком которой могла быть конструкция... Тогда
ее самоуничтожение - это и атака и предостережение Земле. Странные мысли
приходят мне в голову. Опасаюсь, что мы вступаем в. трудный период нашей
истории, Ив... Да, похоже... И все-таки главное сейчас Гуам, - уже
совершенно другим голосом заключил Вилен, поднимаясь из-за стола. - Скорее
туда и за дело.
Ив быстро взглянул на старого академика.
Перед ним снова был прежний Вилен.
Штаб на Гуаме
Они прилетели на Гуам с рассветом. Ив ждал суеты, скопления людей,
тревожных сообщений, но в маленьком аэропорту острова все выглядело как
обычно.
Встретил их только Мики - инспектор КОВОСа по северо-западной области
Тихого океана, маленький, коренастый, широколицый, уроженец Японских
островов. Ив хорошо знал Мики по предыдущей работе в группе мусорщиков
океана. Они несколько лет обследовали соседние квадраты дна. Мики был старше
Ива. В свое время Ив многому у него научился и отлично знал, что за
сдержанностью, лаконичностью, даже некоторой внешней суровостью Мики
скрывается огромный талант исследователя, сердце энтузиаста, навсегда
отданное КОВОСу, и трезвая отвага поисковика.
- Пока все в норме, - вместо приветствия сказал Мики и, по старинному
обычаю своей родины, низко поклонился Вилену, а затем Иву.
Вилен удовлетворенно кивнул. Ив.похлопал старого товарища по плечу, и
Мики, улыбнувшись одними глазами, тоже провел узкой смуглой ладонью по плечу
Ива.
Они быстро прошли через холлы аэропорта, в которых в этот ранний
утренний час пассажиров не было, и сели в открытый белый электромобиль,
стоявший у подъезда.
- Ко мне? - полувопросительно произнес Мики, включая двигатель. Вилен,
который сел рядом с Мики, молча кивнул, и электромобиль бесшумно тронулся с
места и, стремительно набирая скорость, понесся вперед по широкой
многополосной ленте бетона, обсаженной цветущими магнолиями.
Прямая, как стрела, автострада была почти пустынна. Она то плавно
поднималась на прибрежные холмы, то спускалась в долины. С холмов
открывалась широкая панорама утопающих в зелени прибрежных террас и
бледно-голубая гладь океана, переливающаяся в лучах низкого утреннего
солнца; в долинах дорогу словно сжимали зеленые стены густой растительности,
над которыми возвышались стройные, колонны пальм, украшенные пышными
султанами широких зеленых листьев. Кое-где среди зелени мелькали
разноцветные крыши зданий, вспыхивали, отражая солнечные лучи, стекла окон.
Упругая волна теплого воздуха заставила Ива откинуться на мягком сиденье, и
он с наслаждением подставил ей лицо, опаленное суровыми ветрами Кергелена и
Антарктиды. Некончающаяся струя теплого воздуха, рожденная скоростью, несла
с собой пряные запахи цветов, солоноватую влажность океана и воспоминания о
тех днях, когда Ив работал тут, а в свободные часы вот так же стремительно
носился по дорогам острова, положив одну руку на руль электромобиля, а
другой обняв смуглые плечи Ирмы. Опять она... В Антарктиде он почти не
вспоминал о ней. Стало даже исчезать ощущение пустоты, с которой он жил
последние месяцы.
Конечно, он был очень занят. Чувство огромной ответственности и
волнения последних дней отодвинули на дальний план все остальное. И если
быть совсем откровенным, немалую роль сыграла Ода... Как ни странно, встреча
с тоненькой голубоглазой русоволосой девочкой из маленького кафе в Моусоне
помогла ему преодолеть боль утраты, которую он носил в себе. Достаточно было
вспомнить Оду, и все становилось простым и легким... И он возвращался к этим
воспоминаниям, как к лекарству. Он был почему-то твердо убежден, что с Одой
ничего не могло случиться, что они еще встретятся, хотя Моусон разрушен, а о
судьбе Оды он ничего не знает. Просто удивительно, что эта девочка почти
вытеснила Ирму из его воспоминаний.
Но вот сейчас здесь, на Гуаме, Ирма снова возвратилась так зримо. Он,
конечно, был несправедлив к ней. Очень. Он просто не имел права забывать
дней, проведенных с ней на Гуаме. Да разве только Гуам!..
Утро словно потускнело от этих мыслей, небо стало блеклым, и зелень уже
не казалась такой яркой и свежей, как в начале пути, когда они только что
отъехали от аэропорта.
Тяжелый вздох вырвался из груди Ива, и он закрыл глаза.
- Не волнуйся, Ив, твоей сестре лучше, - сказал Мики, не оборачиваясь.
- Я говорил с врачом перед вашим прилетом. Он считает, что главная опасность
миновала.
- Спасибо, - пробормотал Ив, чувствуя, что краснеет.
- Ее надо как можно скорее переправить в Москву, - сказал Вилен. -
Сразу, как станет возможна транспортировка.
- Там уже целый консилиум медиков из Москвы, Токио, Сан-Франциско, -
ответил Мики. - Все должно быть хорошо.
"Но дельфины погибли", - подумал Ив. Он хотел рассказать об этом, но
почувствовал, что сейчас не может.
Мики убавил скорость и повернул с автострады на одно из ответвлений.
Через несколько минут электромобиль остановился возле небольшого кубического
здания из темного стекла и металла, расположенного в глубине старого парка.
- Прошу вас, - сказал Мики, распахнув нажимом кнопки все дверцы машины.
- Поговорим немного здесь, а в восемь ноль-ноль общее обсуждение у академика
Тора. Он прилетел вчера, остановился в соседнем отеле.
- Значит, и Тор приехал, - удовлетворенно кивнул Вилен. - Это
превосходно...
- Прибыли все, кого вы называли, - сказал Мики, протягивая руку в
сторону стеклянных дверей виллы.
- Превосходно, - повторил Вилен. Повинуясь жесту Мики, двери бесшумно
раздвинулись. Ив бросил взгляд на свои часы. Они показывали семь тридцать
две местного времени. "У нас всего двадцать минут", -подумал Ив, входя вслед
за Виленом в прохладный сумрак холла. В холле Мики снова приветствовал их
низкими поклонами, по древнему обычаю своей родины. Вилен очень серьезно
повторил ритуал изысканной древней вежливости, и Ив вынужден был последовать
его примеру.
- Итак, - вопросительно начал Вилен, когда они втроем устроились за
низким столиком, на котором был сервирован легкий завтрак.
- Ни одна проба воды и воздуха не показала присутствия каких-либо
ядовитых субстанций. Только обычное загрязнение, - тихо сказал Мики.
- Но ореол отравления расширяется?
- Ореол губительного воздействия на живые организмы, по-видимому,
несколько расширяется, - подумав, ответил Мики. - Но по-прежнему никто не
знает, что это такое.
- Вы говорили об утечке неизвестного очень токсичного газа, Учитель, -
заметил Ив.
- Одна из гипотез, - кивнул Мики.
- А что достоверно?
- Положение эпицентра, радиус зоны, в пределах которой все живое
уничтожено, ширина пустынной зоны, откуда все живое мигрировало, -
перечислял Мики. - Кроме того, ориентировочный радиус зоны, куда не заходят
больше косяки рыб; радиус зоны, которую перестали посещать дельфины. По
нашим данным, радиусы трех последних зон увеличиваются, из чего мы заключаем
о продолжающемся распространении опасности.
- Так что же это такое?
- Пока никто не знает.
- А что в эпицентре?
- Какое-то крупное сооружение под защитной полусферой. Полусферу
раздавило давлением воды, может быть, только в этом году или немного раньше.
Вы увидите кадры подводных съемок.
- Глубина?
- Около шести километров.
- А размеры этого сооружения?
- Диаметр защитной полусферы сто двадцать метров. Несмотря на такие
размеры, ее не удавалось до сих пор обнаружить, ибо она служила не только
для защиты сооружения, но, по-видимому, и для маскировки.
- Так что же это все-таки такое? - снова воскликнул Ив. Мики молча
пожал плечами.
- Это мы и должны прежде всего выяснить, - задумчиво сказал Вилен,
терябя свою бородку.
- Но в такой ситуации возможны любые неожиданности.
- Неожиданности? -поднял брови Мики. - В нашей работе не должно быть
неожиданностей, Ив. Неожиданностью может быть только собственная смерть. И
то не всегда... Все остальное надо предвидеть.
- Что же ты предлагаешь? - спросил Вилен.
- Прежде всего смиренно умоляю закончить завтрак. Через десять минут
нам следует быть на общем обсуждении. У меня есть предложение и, с вашего
разрешения, выскажу его, если не найдется лучшего.
- Тогда поехали, - сказал Вилен, поднимаясь.
Обсуждение, на котором председательствовал академик Тор, затянулось.
Мнения разделились. Представители высших планирующих органов и большинство
членов Всемирной Академии во главе с Тором считали, что обнаруженный опасный
объект должен быть возможно скорее уничтожен подводным термоядерным взрывом.
Ученые биологи, химики и большинство сотрудников КОВОСа, присутствующих на
обсуждении, настаивали на проведении дополнительных исследований. Вилен
только отвечал на обращенные к нему вопросы, но мнения своего не высказывал.
Прикрыв ладонью глаза, он, казалось, безучастно слушал выступавших. Даже
когда на большом экране замелькали объемные кадры подводных киносъемок,
Вилен не изменил позы. Вероятно, он уже смотрел эти фильмы не один раз. Ив
сидел за спиной Вилена. Молчание старого академика удивило и расстроило Ива.
Когда они летели на Гуам, по отдельным репликам Вилена можно было заключить,
что глава КОВОСа везет готовый план действий. А теперь он не только не
принял участия в споре, но даже не пытался парировать откровенных и, как
казалось Иву, несправедливых упреков.
Кончил выступать один из академиков, и слова попросил Мики.
- Я внимательно выслушал всех уважаемых ораторов и постараюсь быть
кратким, - сказал он. - Я согласен с теми, кто говорил о продолжении
исследований. Необходимо уточнить потенциал опасности. Но сгущение сети
наблюдательных пунктов и применение новых, более совершенных методов
анализа, предлагаемое коллегами - химиками и биологами, кажутся мне
недостаточными. В наших руках прекрасная, совершенная автоматика. Но еще
никто не создал автомата более совершенного, чем сам человек. Я предлагаю
рекогносцировку внутри объекта. Я готов выполнить ее, если уважаемые коллеги
доверят мне эту честь.
Мики поклонился и сел. Воцарилось глубокое молчание.
"Он опередил меня, - подумал Ив. - Ведь я думал именно об этом, с того
самого момента, как узнал о подводной лаборатории. Я только ждал, что скажет
Вилен". Он взглянул на старого академика, но Вилен продолжал сидеть молча,
прикрыв рукой глаза.
Постепенно зал заседаний как бы оживал. Присутствующие начали тихо
переговариваться. Потом послышался спокойный голос Тора:
- Отдает ли коллега себе отчет в том, что его предложение равнозначно
самоубийству? В нашем распоряжении пока нет скафандров, способных надежно
противостоять опасности. И мы не можем создать их, пока не будем точно
знать, с чем имеем дело. Мы уже установили, что вся документация, касающаяся
этой странной лаборатории, была уничтожена во время событий две тысячи
пятого года, когда революционные народы выступили против милитаристов.
Документ, обнаруженный Дари Маклай - единственный сохранившийся и сам по
себе ничего не дал бы, если бы не ее поразительная интуиция историка. Но ее
судьба вам известна. А также судьба тех, кто уже после нее отважился
проникнуть во вторую зону - зону миграции. Вы же предлагаете исследование
эпицентра опасности.
- Я осмелился выступить со своим предложением лишь после того, как смог
убедиться, что других радикальных способов не предложено, - сказал Мики. - Я
все продумал. Паралич наступает через шесть-восемь часов после проникновения
в зону миграции. Дари Маклай побывала в первой зоне вблизи эпицентра. Ее
заболевание началось через три часа после возвращения, то есть через пять
часов после проникновения в зону смерти. У того, кто проникнет в эпицентр,
времени может оказаться меньше, но во всех случаях паралич наступает не
мгновенно, значит, можно успеть передать оттуда собранную информацию. А
именно она необходима для принятия окончательного решения. Здесь уже
произнесены обвинения КОВОСу, то есть всем нам. Если они справедливы, то
только один из нас, кому люди Земли доверили свою безопасность, должен
отвести эти обвинения. Отвести любой ценой. Я кончил. Простите, что на этот
раз не был краток.
Ив подумал, что это действительно было самое длинное выступление Мики,
которое ему когда-либо довелось слышать.
Спор разгорелся с новой силой теперь уже вокруг вопроса о том, имеет ли
право человек Земли сознательно идти на смерть, даже если он ценой своей
жизни искупает чью-либо вину, ошибку или отводит опасность от многих.
Ив уже собрался попросить слова, когда неожиданно встал Вилен.
- Не кажется ли вам, друзья мои, что мы попусту тратим драгоценное
время? - начал он совсем тихо.
Иву показалось, что слова Вилена не расслышат те, кто сидит далеко; он
поднял руку, призывая к тишине. Но зал уже затихал.
- Времени у нас мало, - продолжал Вилен, оглядывая притихший зал. - Мы
знаем, что радиус опасной зоны продолжает увеличиваться. Через несколько
дней пребывание на этом острове может стать опасным. Потом наступит, черед
густонаселенных Японских островов. К сожалению, мы не располагаем сейчас
надежным способом оценки масштаба бедствия, кроме способа, предложенного
коллегой Мики. Это говорю вам я - глава КОВОСа - перед лицом возникшей перед
нами опасности. Вероятно, через месяц-два, через год можно будет предложить
что-то другое. Мы не располагаем таким временем. В сложившейся ситуации есть
доля вины КОВОСа, в первую очередь - моей вины, конечно. Те, кто так
считает, имеют для этого основания. Но сейчас дело уже не в том, кто виноват
больше. Надо посмотреть в лицо опасности, трезво оценить ее и уже потом
принять окончательное решение. Термоядерный взрыв, даже если он надежно
выжжет этот нарыв минувшего, не объяснит, с чем мы столкнулись. И кроме
того, рассеяв на глубине частицы ныне существующей опасности, взрыв может не
ликвидировать ее полностью. В том загрязнении, которое создаст он сам, могут
притаиться и более грозные враги. И мы снова столкнемся с ними спустя
некоторое время. Мы ведь не знаем, для каких адских целей создавалась эта
лаборатория. Не исключено, что она не одна. Даже на дне океана ее надежно
замаскировали. Зачем? А если от нее тянутся нити к другим адским машинам,
оставленным, нам в наследство милитаристами прошлого века? Кто знает, может
быть, в предвидении своей гибели они замышляли всеобщее уничтожение. Нужно
выяснить все до конца. И я вижу только один способ. Мики прав. Тем не менее,
соглашаясь с ним, я накладываю вето на исполнение. Как глава КОВОСа, я
запрещаю Мики реализовать предложенный им план. Статус КОВОСа дает мне это
право.
В зале заседаний возник шум. Участники обсуждения задвигались, начали
переговариваться.
Вилен поднял руку, требуя тишины.
- Отклонив жертву, предложенную Мики, - снова продолжал Вилен, -
объявляю: рекогносцировку в эпицентре выполню я сам. Я - один. Это мое право
и обязанность. Просчет КОВОСа должен исправить его глава. Это справедливо и
логично. Кроме того, моя жизнь уже позади, а всем присутствующим здесь,
конечно, ясно, что после случившегося я должен был бы уйти от руководства
КОВОСом. Впредь до решения Высшего Совета Планирования Будущего я оставляю
своим заместителем Ива Маклая. Вот он - рядом со мной. Если мне почему-либо
не удастся осуществить до конца мою последнюю миссию, вы решите, следует ли
повторить ее Мики или надо поступить иначе... Все, я кончил.
Ив сидел растерянный и ошеломленный. Зал гудел. Академик Тор говорил
что-то, обращаясь к Вилену, но его слов не было слышно. Ив понял только
последнюю фразу.
- ...кроме того, вам придется получить разрешение Высшего Совета
Планирования Будущего.
- Я получу его, не сомневаюсь, - спокойно ответил Вилен. -
Рекогносцировка состоится через три дня, - добавил он, отыскав глазами Мики.
- Ты приготовишь самое маневренное из твоих глубоководных блюдец.
Мики бесстрастно поклонился.
- А пока будем продолжать наблюдения по предложенной сегодня
расширенной программе, - заключил Вилен.
Зал снова загудел, но академик Тор, недовольно покачивая крупной седой
головой, закрыл заседание.
Остаток дня Ив провел на Гуамской базе КОВОСа, превращенной в штаб
операции. Вилен не пожелал слушать никаких дододов. Он уже говорил с
председателем Высшего Совета Планирования Будущего и теперь ждал решения
Совета с минуты на минуту. Разговаривать с Ивом он просто отказался.
- Сейчас не нужны лишние слова, - резко прервал он Ива. - Занимайся
своими делами. На тебе сейчас вся тяжесть руководства КОВОСом и операцией.
Оказавшись в водовороте событий. Ив сначала растерялся. Десятки людей
ждали от него советов и решений, а он, занятый своими мыслями, был не в
состоянии быстро переключаться с одного на другое. Ему стало казаться, что
он даже мешает всем этим людям, каждый из которых стремился как можно лучше
и быстрее выполнить свое дело.
Только к ночи Ив начал ориентироваться в обстановке и почувствовал, что
некоторые из его решений осмысленны и необходимы. Анализ наблюдений
последних суток показал, что зона опасности продолжает расширяться. Если
скорость ее расширения не изменится, через четыре дня люди должны будут
покинуть Гуам. Из Центрального госпиталя на Гавайях сообщили, что состояние
Дари не изменилось. Она в сознании, к ней возвратился слух, она может
немного говорить. Но из этого же сообщения Ив узнал, что его сестра ослепла
и полностью парализована. За истекшие сутки в гавайском госпитале появились
новые пациенты - целая группа молодых людей и девушек из числа "иждивенцев
цивилизации". Не внимая предупреждениям средств массовой информации, они
прошли на амфибии сквозь контрольные посты и углубились в зону опасности. Их
потерявшую управление амфибию обнаружил днем контрольный авион. Все
пассажиры были уже без сознания. Состояние троих очень тяжелое.
Ночью Иву пришлось провести первую пресс-конференцию. Ее еще с утра
требовали многочисленные представители радио- и видеоинформации, прибывшие
на Гуам. Ив кратко рассказал об утреннем совещании и о решении Вилена.
Вопросов было немного. Чувствовалось, что представители публичной информации
понимают серьезность ситуации. Пресс-конференция передавалась прямо в эфир
по множеству каналов.
Лишь глубокой ночью Иву удалось связаться непосредственно с госпиталем
на Гавайях. На большом экране видеосвязи возникла белая палата, в окна
которой проникали неяркие лучи только что взошедшего на Гавайях солнца.
Посреди палаты на белом возвышении, похожем на катафалк, под прозрачным
колпаком лежало неподвижное тело Дари. Глаза ее были закрыты, черные волосы,
разметавшиеся по подушке, обрамляли очень бледное лицо. Сквозь белую ткань
покрывала проступали контуры ее тела. Открыты были только плечи и неподвижно
лежавшие вдоль тела руки.
...Закладка в соц.сетях
