Жанр: Научная фантастика
Контакт
...ящий только из нулей и единиц.
Он небрежно чертил пальцем ноги круг на песке. Элли чуть помедлила,
прежде чем ответить.
- Потом участок с нулями и единицами заканчивается и вновь начинается
беспорядочный набор цифр? - Заметив слабое поощрение в его глазах, она
продолжила: - А число нулей и единиц? Оно равно произведению простых
чисел?
- Да, одиннадцати чисел.
- Значит, внутри числа "пи" содержится сообщение, имеющее одиннадцать
измерений? Кто-то во Вселенной пытается обратиться к нам с помощью...
математики? Но как... помоги, я не понимаю. Ведь математика не подчиняется
произволу. То есть число "пи" повсюду имеет одно и то же значение. Как
можно заложить послание в "пи"? Значит, оно заложено в самые основы
Вселенной?
- Именно.
Элли молча глядела на него.
- Дело обстоит даже лучше, - продолжал он. - Предположим, что
последовательность нулей и единиц проявляется только в десятичной системе
счисления, а в остальных наблюдается некая путаница. Предположим также,
что существа, впервые обнаружившие это, обладали десятью пальцами.
Понимаешь? То есть число "пи" миллиарды лет дожидалось внимания
десятипалых математиков. Значит, это послание как бы адресовано нам.
- Но ведь это только пример, и речь вовсе не о десяти в двадцатой
степени знаков? У вас же не десять пальцев?
- Действительно, - он вновь улыбнулся.
- Но что же, ради бога, в нем говорится?
Помедлив, он поднял указательный палец и ткнул им в сторону двери. Из
нее выходили люди.
Все находились в хорошем настроении, как после пикника. Эда появился с
потрясающей молодой женщиной в яркой блузке и юбке. Ее лицо было прикрыто
кружевным никабом, которому отдавали предпочтение мусульманки в стране
йоруба. Эда выглядел очень довольным. По фотографии Элли узнала в ней жену
Эда. Сукхавати держала за руку молодого человека с огромными глазами,
смотревшего на всех задушевно и прямо. Элли угадала в нем студента-медика
Суриндара Гхоша, давно уже умершего мужа Деви. Си оживленно беседовал с
высоким и энергичным мужчиной с властными чертами лица, облаченным в
пышное, шитое золотом одеяние. Элли представила его возле модели
средневекового Китая: он негромко отдавал распоряжения тем, кто уже
разливал ртуть.
ВГ возвышался рядом с девочкой лет одиннадцати или двенадцати, косички
ее подпрыгивали при ходьбе.
- Это моя внучка, Нина... в известной мере. Моя Великая Герцогиня. Надо
было вас познакомить в Москве.
Элли обняла девочку. Она почувствовала облегчение. Слава богу, ВГ не
появился в компании эвдизиастки Миры. Отметив его нежность к девочке, Элли
обнаружила, что ВГ еще больше нравится ей. За все годы долгого знакомства
ВГ ни разу не открыл ей этот уголок сердца.
- Я был не слишком хорошим отцом ее матери, - признался он. - И теперь
почти не вижу Нину.
Элли огляделась. Хозяева станции воссоздали для каждого самого любимого
человека. Может быть, просто для того, чтобы облегчить им контакт с
разумными существами, так не похожими на землян. Можно было только
радоваться, что никто из Пятерки не захлебывается от восторга в беседе с
собственным двойником.
Ну а если подобное стало бы возможным и на Земле? Наперекор скрытности
и самолюбию все были бы обязаны появляться в обществе любимого человека.
Что будет, если это вдруг предпишут всем людям? Тогда преобразятся сами
основы человеческого общения. Ей представились стайки, окружающие
избранных представителей рода человеческого. Круги, восьмерки, цепочки,
ряды по бокам. И по конфигурации эскорта можно сразу определить глубину
привязанности, так сказать, принцип относительности в социальной
психологии. Конечно, подобная организация общества немедленно породит
заметные сложности. Но тогда никто не сможет обмануть, если не любит.
"Обслуживающий персонал" изъявлял вежливую торопливость. Время,
отведенное на разговоры, закончилось. В воздухе проступили очертания входа
в шлюз додекаэдра - на том месте, где они и были. Дверь Магритта исчезла -
в порядке симметрии или в силу внутренней взаимосвязи в некотором законе
сохранения измерений. Все представились. Объясняя императору Цинь, кем был
ее отец, Элли чувствовала себя полной дурой. Но Си деловито переводил, и
они пожимали руки, словно впервые встретились на пикнике. Жена Эда была
воистину прекрасна, и Суриндар Гхош внимательно разглядывал ее. Деви не
придавала этому значения, быть может, ее удовлетворило уже только качество
подделки.
- А куда ты попала, переступив порог? - тихо спросила ее Элли.
- Мейденхолл-уэй, дом 16, квартира 4, - отвечала она.
Элли недоуменно глядела.
- Наша квартира в Лондоне в 1973 году, - Деви кивнула в сторону
Суриндара. - Он был тогда жив.
Элли подумала, а куда попала бы она сама, если бы хватило смелости
переступить этот порог? В Висконсин, в конец 50-х годов? Но она отбилась
от стада, и отец разыскал ее, как это частенько случалось тогда в
Висконсине.
Эда тоже сообщили о послании, скрытом в трансцендентном числе, только с
ним говорили не о "пи" или "е" - основами натуральных логарифмов, а о
классе чисел, про который она даже не слыхала. Учитывая бесконечность
трансцендентных чисел, математикам на Земле трудно будет разобраться, с
каким числом придется иметь дело.
- Я просто напрашивался, чтобы меня оставили и разрешили поработать, -
тихо сказал он Элли. - Я почувствовал, что им нужна помощь, может быть,
просто свежий взгляд. Но я понял, "то это дело имеет для них личный
оттенок. И они не хотят делить его ни с кем. Но, честно говоря, я считаю,
что у нас еще мало мозгов, чтобы предлагать им помощь.
Они еще не расшифровали послание, заключенное в "пи"? Это хозяева
станции, "обслуживающий персонал", создатели галактик не сумели
разобраться с численным кодом за один или два галактических оборота? Или
же шифр невероятно сложен, или они?..
- Время отправляться домой, - мягко сказал отец.
Это было ужасно. Она так не хотела. Элли попыталась глядеть только на
пальмовую ветвь. И попробовала задавать вопросы:
- Что значит домой? Обратно в Солнечную систему? А как мы спустимся на
Землю?
- Увидите, - отвечал он. - Вам будет интересно.
И он взял ее за плечи, подталкивая к открытому люку.
Все было как в детстве. Но, если хватит смекалки задать умный вопрос,
тебе позволят чуточку задержаться. В детстве она успешно пользовалась этой
уловкой.
- Значит, Земля теперь подсоединена, так? В обе стороны? Мы можем
отправляться домой, а вы можете в любой миг нагрянуть к нам? Знаете,
что-то я начинаю волноваться. Давайте-ка лучше разорвем связь. Прямо
сейчас и отсюда.
- Извини, Тинка, - отвечал он, словно бы она уже позорно просрочила
свое время. Относилось ли его "извини" к тоннелю или к тому, что им пора
отправляться? - Пока тоннель будет открыт только для одностороннего
движения, от нас к вам, но мы не собираемся им пользоваться.
Двадцать шесть световых лет между Землей и Вегой вполне устраивали ее:
от наказания за проказы надебоширившую Землю отделяло 52 года. Связь через
черные дыры казалась менее приемлемой. Тут они могут нагрянуть мгновенно,
прямо на Хоккайдо или сразу повсюду. Транспорт обеспечивал им, как говорил
Хадден, возможность для микроинтервенции. Какие бы заверения они сейчас ни
давали, все равно будут пристально следить за людьми. Теперь все - никаких
проверок каждые десять миллионов лет.
Она пыталась разобраться в собственных мыслях. Ситуация явно обретала
теологический оттенок: небо действительно населено существами, обладающими
невероятными познаниями и могуществом, а также вполне определенными
взглядами на поведение рода человеческого. Пусть на словах они и не
претендуют на подобную роль, но кто может помешать им казнить и миловать,
воздавать по заслугам обитателям крошечной Земли? Чем все это отличается
от древних религий? - размышляла она. Ответ явился мгновенно -
свидетельствами: ее видеоленты и рассказы членов Пятерки поведают людям
Земли о существовании станции, о транспортной системе, образованной
черными дырами. Пять независимых свидетельств, подкрепленных убедительными
физическими доказательствами, - это факт, а не пустой слух или праздная
болтовня.
Она повернулась к отцу и выронила из руки пальмовую ветвь. Не говоря ни
слова, он нагнулся и поднял ее, чтобы вернуть.
- Ты ответил на все мои вопросы, может быть, и я могу что-нибудь
рассказать.
- Спасибо. Вчера ночью вы ответили на все наши вопросы.
- Правда? А что делать нам? Неужели никаких заповедей и наставлений
провинциалам?
- Все делается не так, Тинка. Просто вы выросли. И теперь сами
отвечаете за себя, - склонив голову набок, он вновь ухмыльнулся, и она
снова рванулась к родному лицу, ощущая, как ее глаза наполняются слезами.
Она не отпускала его до тех пор, пока не почувствовала, что он ласково
высвобождается. Время отправляться в постель. Ей вновь представилось, как,
выставив указательный пальчик, она выпрашивает у него еще минутку.
Впрочем, зачем расстраивать папу.
- Пока, Тинка, - сказал он, - передай маме, что я люблю ее.
- Будь умником, - ответила она и в последний раз бросила взгляд на
оказавшийся в самом центре Галактики морской берег Земли, над которым в
столбах восходящего воздуха парили две птицы, похожие на буревестников.
Они висели в небе, чуть подрагивая крыльями. У самого входа в шлюз она
повернулась и окликнула отца:
- А что оказалось в вашем _Послании_? В том, которое заключено в "пи"?
- Не знаю, - с легкой грустью отвечал он, шагнув в ее сторону. - Быть
может, все это просто причуда статистики, мы еще работаем над ним.
Подул ветерок, шевельнул ее волосы.
- Хорошо, позвоните нам, когда что-нибудь выясните, - сказала она.
21. ПРИЧИННОСТЬ
...Как мухам дети в шутку,
Нам любят боги крылья обрывать.
Уильям Шекспир. "Король Лир", IV, 1,36
...Всемогущий будет бояться всего.
Пьер Корнель. "Цинна", IV, 2
Они были так счастливы: вернулись! Теряя голову от восторга,
разразились криками. Они вставали на кресла. Обнимались и хлопали друг
друга по плечу. Все чуть не плакали. Они сделали это - не только сделали,
но и вернулись, в обратном порядке проследовав по тоннелям. Перебивая
помехи, из громкоговорителя вдруг донеслось сообщение о ходе работы
Машины. Все три бензеля замедляли свой бег. Наведенный электрический заряд
рассеивался. Судя по всему, снаружи не имели никакого представления о том,
что с ними произошло.
Сколько же времени прошло на Земле, подумала Элли. Она поглядела на
часы. Первый день 2000 года. Многозначительное совпадение. И Элли с
надеждой погладила пенальчик с микрокассетами. Мир изменится,
познакомившись с ними!
В пространство между бензелями подали воздух. Загремела дверь
воздушного шлюза, по радио запросили о состоянии экипажа.
- Великолепное! - крикнула Элли в свой микрофон. - Выпускайте нас. Вы
даже не представляете, что с нами было.
Появившись из люка, Пятерка горячо и благодарно приветствовала всех,
кто строил и приводил в действие Машину. Японские инженеры салютовали им.
Официальные лица торопились навстречу.
Деви тихо заметила:
- Элли, почему-то все одеты именно так, как вчера. Видишь - на
Валериане все тот же жуткий желтый галстук.
- Ну он всегда таскает его на шее, - отвечала Элли. - Жена подарила. -
На часах было 15:20. Машина включилась почти сутки назад - около трех
часов дня. Они провели там чуть больше 24 часов.
- Какой сегодня день? - спросила она. На нее смотрели явно не
понимая... Что-то было не так.
- Питер, напомните, ради бога, какой сегодня день.
- Что вы хотите сказать? - спросил Валериан. - Сегодняшний. Пятница 31
декабря 1999 года. Канун Нового года. Вы про это? Элли, с вами все в
порядке?
Но ВГ уже просил разрешения у Архангельского начать повествование с
самого начала. Чиновники и представители консорциума тесным кольцом
окружали их. Она увидела дер Хиира, проталкивавшегося к ней через толпу.
- А что вы видели отсюда? - спросила она, когда тот уже мог услышать
ее.
- Ничего. Сработала вакуумная система. Бензеля раскрутились. Скопился
электрический заряд. Потом бензеля достигли заданной скорости и то же
самое произошло в обратном порядке.
- Что значит "в обратном порядке"?
- Бензеля замедлились, заряд рассеялся. Подали воздух, бензеля
остановились и вы вышли. На все ушло минут двадцать. Пока бензеля
вращались, с вами нельзя было разговаривать. А вы хоть что-нибудь
почувствовали?
Она рассмеялась.
- Кен, мальчик мой, у нас для тебя целая история.
Пуск Машины и Новый год персонал проекта отметил вечеринкой. Элли и ее
товарищи по путешествию отсутствовали. По телевизору показывали праздники,
парады, выставки, ретроспективы... лидеры наций выступали с
оптимистическими прогнозами. На экране появился даже настоятель Уцуми; он
сохранял обычное благочестие. Но ей некогда было бездельничать. Заслушав
начало их приключений, директорат проекта решил: что-то не так, и Пятерке
было предписано одиночество. Всех пятерых извлекли прямо из толпы
правительственных чиновников и официальных представителей консорциума и
отправили на предварительный допрос. Официальные лица полагали уместным,
чтобы допрос членов Пятерки проводили поодиночке.
Дер Хиир и Валериан беседовали с Элли в небольшом конференц-зале.
Присутствовали и другие официальные лица, в том числе Анатолий Гольдман,
бывший студент ВГ. Она поняла, что Бобби Буи, разговаривавший и по-русски,
представляет Америку на допросе ВГ.
Слушали вежливо, а Питер время от времени подбадривал ее. Слушатели с
трудом воспринимали последовательность событий. Многое из того, что она
рассказывала, вызывало в них лишь одно беспокойство - и никакого восторга.
Им было трудно понять, что за двадцать минут додекаэдр где-то провел целый
день, поскольку армада расположенных снаружи приборов регистрировала все
аспекты события и ничего необычного не обнаружила. По словам Валериана,
когда бензеля достигли нужного числа оборотов, они заметили только, как
дрогнули стрелки, а точнее, эквивалент стрелок на нескольких приборах
неизвестного назначения. Потом бензеля замедлили свое вращение и
остановились, а Пятерка выбралась из Машины в состоянии крайнего
возбуждения. Он не сказал, что они "несли чепуху", но она чувствовала его
озабоченность. Элли выказывали всяческое уважение, но она словно читала на
лицах вокруг мысль: так вот для чего предназначена эта Машина, на какие-то
двадцать минут человек попадает в мир иллюзий или же просто сходит с ума.
Она попыталась воспроизвести свои записи на видеокассетах. Коробочки
были аккуратно подписаны: "Система колец Веги", "Радиокомплекс Вега",
"Пятерная система", "Звезды центра Галактики" и последняя - "Пляж". Она
вставила их в видеомагнитофон, нажала на кнопки... пусто. На всех ничего
не было. Кассеты были девственно чистыми. Она даже понять не могла, как
это произошло. Элли старательно училась пользоваться видеокамерой и
успешно прошла испытания перед пуском Машины. Она даже успела проверить
камеру несколько раз на пути из системы Веги. Еще больше огорчило то, что
отказали и все прочие инструменты, которые брали ее спутники. И вот теперь
Питер Валериан выражал желание верить ей, дер Хиир тоже. Но желания мало.
Вся эта история, с которой возвратилась Пятерка, оказалась несколько
неожиданной и абсолютно не подтвержденной физическими свидетельствами. Еще
бы - ведь времени у них было мало. Всего двадцать минут.
Такого приема она не ожидала. Но Элли была уверена, что все уладится. В
настоящее время с нее было довольно воспоминаний, и она просто старалась
по возможности все припомнить - так, чтобы ничего не забыть.
От Камчатки подступал фронт крайне холодного воздуха, но в первый день
Нового года было необычно тепло, и в Международный аэропорт Саппоро дождем
посыпались специальные рейсы. В самолете с надписью "Соединенные Штаты
Америки" прибыл новый министр обороны Майкл Китц, а с ним на скорую руку
подобранная группа экспертов. Вашингтон подтвердил их прибытие лишь тогда,
когда слухи уже широко расползлись по Хоккайдо. В кратком пресс-релизе
значилось, что визит является рабочим и не связан ни с какими кризисами
или опасными ситуациями; кроме того, в нем отмечалось, что на сборочном
предприятии "Машина" к северо-востоку от Саппоро не произошло ничего
экстраординарного. Из Москвы всю ночь летел Ту-120, среди прочих он
доставил Стефана Баруду и Тимофея Готридзе. Безусловно, обеим
ответственным делегациям вовсе не улыбалось проводить новогодний праздник
вдали от семей. Но погода на Хоккайдо явила приятный сюрприз, в Саппоро
таяли ледяные фигуры, и слепленный додекаэдр превратился в груду льда.
Из-под его осевших и округлившихся боков, некогда бывших пятиугольниками,
вытекали ручейки.
А через два дня началась метель, и добраться к Машине даже наземным
транспортом стало уже невозможно. Оказалась нарушенной работа радио и
телевидения: наверняка повалило ретрансляционную микроволновую башню. Во
время всего расследования связь с остальным миром можно было осуществлять
только по телефону. И по вполне понятным причинам с помощью додекаэдра,
думала Элл и. Ей так и хотелось одной забраться на борт, раскрутить
бензеля и... Она с наслаждением фантазировала на эту тему. Но уверенности
в том, что Машина сработает, у нее не было: едва ли теперь возможно войти
в тоннель с этого конца. Отец сказал ей, что этого не будет. Она вновь
позволила себе вспомнить про песчаный пляж. И про него. Что бы теперь ни
случилось, но рана в самой глубине ее существа исцелилась. Правда, мир еще
не знал более дорогостоящего курса психотерапии. Многозначительный факт,
думала Элли.
Национальные представители провели беседы с Си и Сукхавати. Хотя
Нигерия не играла значительной роли ни в приеме Послания, ни в его
дешифровке, Эда с готовностью провел беседу с нигерийскими официальными
лицами. Тем временем ВГ и Элли проходили куда более изощренное
собеседование с высококлассными профессионалами, вызванными с этой целью
из Союза и Штатов. Представители третьих стран поначалу на эти беседы не
допускались, но после возражений консорциума обе державы вновь вспомнили
про интернационализм.
Собеседование с Элли вел Китц, и, учитывая быстроту событий, он
оказался на удивление хорошо информированным. Валериан и дер Хиир
старались время от времени замолвить за нее доброе слово, задавали
наводящие вопросы. Но спектаклем руководил Китц.
Он сказал Элли, что к ее повествованию относится скептически, но вместе
с тем конструктивно - в лучших научных традициях. И выразил надежду, что
его прямоту она не примет за личный выпад. Сам он испытывает к ней
величайшее уважение и постарается не показать, что является давним
противником создания Машины. Элли решила оставить без внимания столь
наглую ложь и начала рассказывать.
Сперва он внимательно слушал, интересовался подробностями, извинялся,
перебивая ее. Но на второй день от подобных любезностей уже не осталось и
следа.
- Итак, нигерийца посетила жена, индуску - ее покойный муж, русского -
воструха внучка, китайца - какой-то монгольский хан...
- Но Цинь не был монголом.
- А вас - ради бога молчите - встретил безвременно усопший отец,
сообщивший, что вместе с друзьями занят перестройкой Вселенной. "Отче наш,
иже еси на небесех!" Что мы видим? Воздействие религии, историческую
антропологию, наконец, Фрейда. Разве вы сами не понимаете этого? Вы же не
только пытаетесь убедить нас, что ваш отец восстал из мертвых, вы хотите
еще утверждать, что он-то и сотворил Вселенную...
- Вы искажаете мои...
- Бросьте, Эрроуэй. Хватит оскорблять наш разум. Вы не представили нам
ни одного свидетельства и надеетесь, что мы поверим подобной лжи, самой
наглой во всей истории человечества. Зачем вы пошли на это? Вы ведь умная
женщина. Как могли вы думать, что удастся отделаться от нас такими
бреднями?
Элли пыталась протестовать. Валериан тоже. Он даже сказал, что считает
эти допросы пустой тратой времени. Тем более когда Машина подвергается
тонким физическим исследованиям. Китц согласился с тем, что физические
доказательства могли бы иметь большое значение. Но заявил, что уже сам
рассказ Эрроуэй вполне позволяет понять, что произошло.
- Эрроуэй, встреча на небе с отцом доказывает, что вы воспитаны в
иудео-христианской культуре. Из всей Пятерки только вы одна полностью
принадлежите к ней и лишь вы встречаете там отца. Все согласуется слишком
хорошо. К сожалению, в вашем рассказе нет полета фантазии.
Дело было плохо. Подобного приема она даже не могла представить. Элли
ощутила нечто вроде эпистемологической [эпистемология (филос.) - теория
познания] паники - как случается, когда твоей машины не оказывается на том
месте, где ты вчера ее оставила, или когда запертая с вечера дверь утром
оказывается распахнутой настежь.
- Вы обвиняете нас в жульничестве?
- Хорошо, давайте я объясню вам нашу позицию, доктор Эрроуэй. В
молодости я работал в прокуратуре графства Кук. И у нас обвинитель ставил
обычно всего три вопроса. - Он принялся загибать пальцы. - Мог ли
обвиняемый совершить преступление? Обладал ли необходимыми средствами?
Были ли у него мотивы для этого?
- Для чего?
Он пренебрежительно поглядел на нее.
- Но ведь и наши часы свидетельствуют, что мы отсутствовали больше
суток, - возразила Элли.
- Ну просто не понимаю, как это я мог быть таким дураком, - насмешливо
хлопнул себя по лбу Китц. - Вы одним махом разделались со всеми моими
аргументами. Ну как я мог забыть, что часы невозможно перевести на день
вперед.
- Значит, вы предполагаете заговор. Вы считаете, что Си лжет? И Эда...
И...
- Я считаю, что нам пора переходить к более важным вопросам. Знаете,
Питер, - Китц повернулся к Валериану, - я почти убежден в вашей правоте.
Результаты измерений начнут поступать завтра с утра. Поэтому не будем
тратить время на... сказки. Сделаем перерыв до завтра.
За все дневное обсуждение дер Хиир не проронил ни слова. Лишь изредка
неуверенно улыбался ей, и она просто не могла удержаться, чтобы не
сопоставить эту улыбку с отцовской. Он чего-то требовал от нее, о чем-то
просил одними глазами. Но чего он добивался, Элли понять не могла... Быть
может, чтобы она сменила пластинку. Он был знаком с воспоминаниями ее
детства, знал, как горевала она об отце. И во взгляде дер Хиира читалось
сомнение: не свихнулась ли она в самом деле. А значит, поняла Элли, и все
остальные. Массовая истерия. Общая галлюцинация. Folie a cinq
[помешательство впятером (фр.)].
- Ну вот, - проговорил Китц. Отчет оказался толщиной в сантиметр.
Разбрасывая карандаши, он бросил папку на стол. - Можете проглядеть,
доктор Эрроуэй, но, пожалуй, лучше я сперва вкратце изложу вам его
В тот же день, чуть позднее, она встретилась с Китцем наедине. По сути
дела, ей предложили сделку. Элли не горела желанием соглашаться, впрочем,
Китц был готов и к подобному повороту событий.
- Я вам не понравился с первого знакомства, - заявил он, - но как
человек я выше этого. Мы будем благородны. Мы уже отправили в прессу
сообщение, что Машина была запущена и не сработала. Естественно, мы
пытаемся разобраться в чем дело. Учитывая неудачи в Вайоминге и
Узбекистане, особых сомнений наше заявление не вызовет. Через несколько
недель мы объявим, что положение не изменилось. Мы выполнили все
возможное, но продолжение работ требует чрезмерных расходов. Быть может,
человечеству просто не хватает еще ума. Но все-таки Машина представляет
известную опасность. Как мы всегда и полагали. Машина может взорваться или
произойдет что-нибудь подобное. Короче, подводим итог: предпочтительнее
заморозить эти работы... до лучших времен. Во всяком случае, мы старались.
Хадден вместе со своими друзьями, конечно, возражал бы против этого, но
теперь, когда он отправился в заоблачную высь...
- Это всего триста километров отсюда, - перебила она.
- Ой, значит, вы не слыхали? Сол умер в тот самый момент, когда
включили Машину. Не правда ли, странно? Извините, что забыл сообщить вам.
Ведь вы были... друзьями.
Она уже не знала, верить ли Китцу. Хаддену было немногим больше
пятидесяти, и он, безусловно, находился в добром здравии. Придется
разузнать обстоятельства.
- И какое же место в ваших фантазиях отведено нам? - спросила она.
- Нам? Кому это "нам"?
- Нам. Пятерым, находившимся на борту Машины, когда она, как вы
утверждаете, не сработала?
- Ах это. Ну с вами еще поговорят, а потом отпустят. Я надеюсь, что у
всех вас хватит ума держать язык за зубами. Но на всякий случай, так
сказать, безопасности ради, мы заготовим медицинские заключения. Вот вам
общие контуры. Слабый самоконтроль. Все вы принадлежите к числу бунтарей
общественной системы, в которой были воспитаны. Вообще, это хорошо.
Независимость положительно характеризует человека. Мы приветствуем это
качество в ученых. Но напряжение последних лет... Нет-нет, ничего
с
...Закладка в соц.сетях
