Жанр: Научная фантастика
Берсеркер 1-10
..., что в
лабораториях ученые нередко используют музыку при выращивании искусственного
мозга. Его собственная музыка в силу своего совершенства, наверняка,
подойдет для этой роли.
- А что, если повторить опыт? - подумал Орделл.- Ведь берсеркеры свободно
меня пропустили. Почему бы не попробовать и сейчас общаться таким же
образом?
Поэтому Орделл не сказал, а пропел встреченному монстру о том, что ищет
свою молодую жену. Чистая случайность привела его сюда намного раньше, чем
это должно было бы случиться. Используя все резервы языка, он спел о море
ужаса, о царстве тишины, о нерожденных детях. Он воспел Йуру. Если же вы не
вернете ее, пел Орделл, то мы останемся здесь оба.
Музыка, которая воспринималась как набор систематических символов,
неорганической материей, оказала странное воздействие на полуорганические
существа. Появились другие монстры, ощущающие незнакомое им доселе
прикосновение красоты, гармонии. Мелодия будила что-то человеческое в этих
полулюдях и полумашинах.
Вместо того, чтобы задержать Орделла, они сбегались со всех сторон на
музыку.
Компьютерный мозг людей был так устроен, что они должны реагировать на
берсеркеров каким-либо определенным образом: либо бояться, либо
сопротивляться новому для них. Неожиданное поведение, странное общение с
ними Орделла дало сбой в машинах. Расчет Орделла на замешательство полностью
оправдался.
Орделл продвигался по "Аду", и никто не пытался даже его остановить. Его
музыка внедрялась во входные отверстия чувствительнейшей аппаратуры,
заставляла слегка дрожать стеклянные колбы, ее ощущали нервные клетки,
которые меняли постепенно свою структуру в зависимости от ритма. Мозговая
ткань, уже приспособленная к самым изощренным вычислениям, потерявшая свой
первоначальный потенциал после многочисленных микроволновых излучений,
впитывала в себя музыку, по-настоящему ощущая ее. И каждый робот реагировал
по-своему.
Большинство экспериментов было приостановлено, некоторые берсеркеры
вообще выбились из цикла. Наблюдатели, наполовину состоявшие из человеческой
плоти, нарушали параметры раз и навсегда введенных программ, неожиданно
придя к решению, что требуемая пленница должна быть найдена и освобождена.
Произошло непредвиденное! То, о чем раньше и подумать то было невозможно.
Человек с помощью песни, музыки управлял берсеркерами. И как результат -
машина дала сбой. Она признала превосходство человека, превосходство
красоты, гармонии, прекрасного звучания.
Компьютер берсеркеров - металлическая машина, совершенно "равнодушная" к
этим невнятным звукам, зафиксировала сбой в работе лабораторий. Тут же вся
энергия компьютера была послана на сбор данных о том, что происходит в
"Аду". Но никаких четких параметров... Музыка Орделла не вписывалась в
четкие рамки математической логики. Берсеркеры слишком доверились
органической материи.
Теперь перед Орделлом появились не только вспомогательные глушащие, но и
основной персонал - они в меньшей степени состояли из живой материи, но тоже
подверглись влиянию музыки Орделла. Сейчас внутри этих машин шла борьба:
подчиниться главной команде компьютера и устранить неполадки или подчиниться
музыке Орделла, найти и освободить его жену. И Орделл победил - магнитные
реле начальников экспериментального госпиталя оградили некоторое
пространство, где звуки музыки были наиболее сильны, от власти главного
компьютера.
- Забирай ее! - сказал голос одного из восставших.- Но пой, не
переставая. Не останавливайся более, чем на секунду, пока не окажешься на
корабле, а потом вне защитного поля "Ада".
Орделл кивнул головой и продолжил песню. Теперь он пел о той надежде,
которая окрыляла его.
Дверь одного из корпусов со скрипом отворилась, и он увидел Йуру. Девушка
чуть прихрамывала, поскольку никто здесь не позаботился о ее поврежденной
ноге. Но главное было то, что она не успела подвергнуться никаким операциям,
- Не останавливайся! Пой! - пролаял один из монстров.
Йуру застонала, увидев мужа, и протянула к нему руки. Но Орделл не
осмелился на большее, чем кивнуть ей головой и сделать знак следовать за
ним. Его песня стала еще более могущественной и торжественной. Он шел теперь
в обратную сторону - по этой дороге еще не шел ни один живой человек. Проход
между корпусами был узким. Йуру шла следом. Орделл боялся даже повернуть
голову, чтобы взглянуть на жену; все его внимание сосредоточилось на музыке.
Появились новые монстры, задавали вопросы, Орделл отвечал им своим пением.
За спиной он слышал рыдания жены.
- Орделл, Орделл, милый, родной мой, неужели это ты? Я не могу в это
поверить! Ты спасешь меня?
Впереди появился трехголовый страж ворот "Ада", который поднялся, чтобы
преградить им дорогу. Орделл начал петь о свободе живой человеческой души, о
свободе полного сил тела, о прогулках по зеленой траве, залитой солнцем.
Страж поклонился и отступил. Они вышли за ворота.
- Милый! Повернись! Скажи, что это не розыгрыш! Милый, обернись!
Орделл обернулся. Красота Йуру заставила его замереть на месте. Он
несколько часов не знал, увидит ли ее вновь... Даже пальцы замерли на
кнопках музыкального ящика.
И этой минуты было достаточно, чтобы главный компьютер берсеркеров
восстановил большую долю контроля над монстрами. Трехголовый страж схватил
Йуру и бросился бежать. Только крик прощания донесся до ушей Орделла:
- Прощай, любовь моя!
Орделл бросился в погоню. Но дверь "Ада" перед ним закрылась. Орделл
кричал, умолял дать ему еще один шанс спасти жену. Он вновь запел, но
полуберсеркеры уже были равнодушны к его песням - холодная власть компьютера
на этот раз оказалась сильнее.
Семь дней Орделл маячил в своем корабле у ворот "Ада" без сна и без еды.
Не имея и капли надежды, продолжал он петь свои песни, пока голос его не
охрип. Потом он потерял сознание. Включился аварийный автопилот корабля и
унес его от дверей Центра.
Берсеркеры-стражники, охраняющие прилегающее пространство, не задержали
его. Видимо, приняли за корабль-разведчик. Еще ни одной живой душе не
удавалось покинуть "Ад", и их программа не предусматривала такой
возможности.
По возвращению на планету Цитц менеджеры Орделла поздравили его с
воскресением из мертвых. Через несколько дней должен был состояться концерт,
билеты на который были проданы еще месяц назад. Если же концерт не
состоится, то всем организаторам придется возвращать деньги.
Орделл равнодушно отнесся к врачам, не сопротивляясь, но и не содействуя
их попыткам. Как только голос вернулся к нему, он стал петь. Почти весь
день, пока врачи не вводили ему снотворное. Орделлу было все равно, придется
ему петь на сцене или нет.
Концерт планировался как один из юбилейных; это означало, что десять
тысяч девушек придут, чтобы трепетать от восторга, а чудесное воскрешение,
отрешенный взгляд Орделла добавят им пылу.
Пока звучала первая песня, девушки сидели, затаив дыхание. Затем одна из
них не выдержала:
- Ты вновь наш! - в ее голосе прозвучала радость по поводу того, что
Орделл потерял свою жену.
Посмотрев поверх голов, Орделл странно улыбнулся и начал петь о том, как
ненавидит и презирает он подобных поклонниц. Их душа и тело безобразны. Он
пел о том, что готов послать их всех в "Ад", чтобы только иметь возможность
взглянуть на прекрасное лицо своей жены, о том, что их тела намного лучше
смотрелись бы в "Аду".
В течение нескольких минут публика не знала, как реагировать.
Установилась даже относительная тишина, в которой четко звучал голос
Орделла. Но затем начались выкрики - ненависть, восхищение, ярость,
проклятия десяти тысяч поклонниц буквально смели дежурных, призванных
охранять Каллисона.
Но через пару минут бунт был прекращен - полицейские использовали
успокоительный газ. Один из дежурных был убит, несколько - поколечено.
У Орделла была сломана шея, множество ссадин, проникающее ранение
черепной коробки. Медицинская помощь успела законсервировать биологическую
массу...
На следующий день ведущий кибернетический психолог Эркул был вызван к
Орделлу Каллисону, точнее к тому, что от него осталось. Терапевты уже
сделали свою долю работы, но установить контакт с Орделлом не удалось. Врачи
вообще сомневались, что удастся восстановить личность Каллисона.
Эркул установил компьютер. Информационные лучи считывали теперь данные с
мозговых центров Орделла.
Речевые центры певца Эркул подсоединил к магнитофону с записями песен
Орделла. А также была продумана попытка восстановить моторные функция:
пальцы Орделла, обмотанные проводами, легли на клавиши принесенного
музыкального ящика.
Как только аппаратура была включена, Орделл запел. Теперь ему не нужны
были паузы, для того, чтобы вдохнуть воздух.
Он пел о том, что он хочет от врачей. И те подчинились. Его песня была
столь убедительна, что ни у кого не появилось никаких сомнений, стоит ли
выполнять желание Орделла или нет.
Его отвезли в космопорт. Вместе с системой трубок, проводов, приборов
Орделла, по его просьбе, поместили в маленький корабль. Потом, пользуясь
указаниями Орделла ввели программу в автопилот, после чего корабль
стартовал. Больше его никто не видел...
Эркул нашел Орделла и Йуру в одном экспериментальном блоке. Он без труда
узнал итог своей работы над мозгом певца еще задолго до того, как
электроэнцефалограмма подтвердила его предположение.
От них осталось очень мало. Хотя Орделл мог петь (эта функция была
сохранена), он никогда бы уже не смог осознать, что же именно он поет.
Помощник Эркула прочитал данные прибора:
- Два точка пять выше нормативной диагонали, всего лишь,- он не знал чью
же именно боль он берется анализировать.
- Ни первый, ни второй мозг не испытывают боли,- подвел итог ассистент.
Напряженной рукой Эркул взял печать. Хотя она не изменилась, ему
показалось, что она весит как двухпудовая гиря. Но он быстро стряхнул с себя
растерянность и пометил ящик.
Ассистент с некоторым удивлением посмотрел на своего шефа: тот редко так
быстро принимает решение.
- Здесь нет человеческой жизни,- так утверждал знак, поставленный
Эркулом.
- Между двумя объектами есть еще некоторое взаимное ощущение друг друга,-
сказал ассистент чисто деловым, спокойным тоном.
Несколько часов подобной убийственной работы - и можно привыкнуть ко
всему.
Но Эркулу так и не удалось привыкнуть...
Ни наука, ни искусство не в состоянии измерить всю силу живого. Она порой
незаметна, но неумолима - как рост маленьких и внешне незаметных клеток в
глубине вещества, порой сложна - как мощнейший интеллект, порой необъятна -
как сама вечность.
КОЛОТУШКА
Клаус Словенско склонялся к мысли, что бой в ближайшем космосе останется
незамеченным на планете Уотерфолл - если, конечно, он вообще состоится.
Что можно будет увидеть - вспышки света, очень похожие на звезды. Да и
то, если корабль будет полностью уничтожен. Все остальное просто
неразличимо.
Но человек живет надеждой. А что если вдруг? И он с напряжением
всматривался в даль.
Клаус в полном одиночестве стоял на вершине высокой, метров сорок,
песчаной дюны, глядя в ночное небо, расцвеченное звездами туманности Бузог.
Вблизи они казались бело-голубыми гигантами, но отсюда с планеты видны были
только небольшие точки.
Вид вокруг сам по себе был достоин восхищения. На подобном фоне даже
значительные выплески энергии боевых кораблей могут показаться
невооруженному глазу всего лишь мерцанием.
Если, конечно, бой не начнется прямо в атмосфере планеты. Но тогда
корабли противников будут уже хорошо видны.
Океан, почти невидимый в ночной темноте, расстилался от подножия дюны до
самого горизонта, чуть подсвеченный отблесками звезд.
Клаус повернулся в другую сторону.
На севере постоянно мелькали метеориты, пересекая небо во всех
направлениях.
На северо-востоке - мерцал серебряный полумесяц, прячась иногда за
легкими плывущими облаками. Именно так любили представлять Луну древние
жители Земли. Ниже этих облаков простирались огромные пространства
безжизненных песков и скал.
Тишина, стоявшая вокруг, лишь изредка прерывалась завыванием ветра,
журчанием ручья, а порой шепотом осыпающихся камней.
Клаус взглянул на юг. Морские волны тихо выкатывались на берег у подножия
дюны, и так же тихо отступали назад в море.
Ночная прохлада приятно свежила разгоряченное за долгий день тело. Клаус
глубоко вдохнул в себя ночной воздух, размял плечи и осторожно начал
спускаться по гребням дюны.
Внизу, на расстоянии чуть более ста метров от Клауса, раскинулись
маленькие домики - лаборатория, жилой дом для ее сотрудников. Единственное
место на планете Уотерфолл населенное людьми.
Сегодня, как всегда, окна светились приветливым огнем.
Руководитель экспедиции Ино Вакроукс решил, а другие жители планеты были
с ним вполне согласны,- затемнение ни к чему. Если берсеркеры высадятся на
Уотерфолле, шансы, что четыре почти беззащитных человека не будут
обнаружены, практически равны нулю.
У подножия дюны Клаус прошел сквозь ворота в высоком каменном заборе.
Защитить людей от берсеркеров он конечно не мог, а вот от песка, гонимого
ветром, лучшего укрытия придумать было тяжело. Вскоре Клаус открыл дверь,
ведущую в главный жилой дом.
На планете люди почти не пользовались замками.
Огромная общая комната была меблирована весьма обычно, только на стенах
висело несколько любительских картин. В углу стоял большой аквариум.
Все остальные члены экспедиции были сейчас здесь. Когда Клаус вошел, на
него глянули с надеждой, ожидая вестей.
Дженни Суруа, жена Клауса, сидела в дальнем углу за столом. Она заносила
в компьютер данные последних опытов, проведенных накануне. На ней были шорты
и свитер. Темные волосы свободно легли на плечи, она сидела нога на ногу.
Дженни нахмурилась, будто опасаясь, что новость, которую может сообщить
Клаус, выну-дит ее отвлечься от основной работы.
В огромном кресле рядом с информационным банком сутулилась фигурка Ино
Вакроукса, старшего на базе. Клаус предполагал, что когда-то Ино был
великолепным спортсменом - до того, как во время атаки берсеркеров на базу
на Траснее, он чуть не погиб. Медики восстановили почти все функции (мозг, к
счастью, не пострадал совсем), но не смогли вернуть физическую норму телу.
Искореженные бедра были узкими, как у ребенка, косовато наклоненный торс
скрывала широкая рубашка.
Рядом с руководителем сидела Гленна Рейес, его жена, в своей любимой
белой накидке. Она была не намного моложе Вакроукса, но выглядела полной
жизненных сил.
- Ничего не видно,- сказал Клаус, хмуро взмахнув рукой.
- И ничего не слышно,- добавил Вакроукс, кивнув на радиопередатчик.
Экран связи был чист, в наушниках чуть-чуть шипело - несколько неприятный
звук для этого региона.
Всего несколько часов тому назад, когда короткий осенний день Уотерфолла
был в разгаре, все было по-другому. Радиопередатчик включился автоматически,
получив сообщение на частоте экстренной связи, и во всех комнатах дома, на
всей территории базы и даже на расстоянии четырехсот метров от нее, где
четверо ученых собрались, чтобы понаблюдать за дельфинами, был услышан
раскодированный голос.
"МОРСКАЯ, МОРСКАЯ! ЭТО - БРАС ТРАМПЕТ ХИЩНИКИ ЗДЕСЬ. МЫ СОБИРАЕМСЯ
ОБОРОНЯТЬСЯ. БУДЬТЕ НА МЕСТАХ. ПОВТОРЯЮ..."
Все четверо бросились к своему дому. Как только они добрались до
передатчика, Гленна прокрутила вновь записанный на пленку сигнал. Термин
"Морская" был принят в качестве обращения к любому человеку, который мог бы
оказаться на Уотерфолле. Оно было принято военными много лет назад и почти
столько же лет никем не использовалось. Гленна достала справочник и
посмотрела там остальные кодовые обозначения. В соответствии с условленной
системой шифров позывной "Брас Трампет" использовался только в случае
смертельной опасности. Его применяли в вооруженных силах, когда
предполагалось нападение берсеркеров на систему Уотерфолла. Слово "хищники"
означало, наверняка, смертоносные машины, готовые убивать все живое.
Первых берсеркеров создала неизвестная раса во время межзвездной войны
много лет тому назад. Имеющие способность к самосовершенствованию,
берсеркеры с тех пор вели бесконечную борьбу с людьми, населявшими звезды.
В этой войне бывало время, когда боевые действия разгорались, бывали
времена, когда наступала временная передышка. Но никогда не было и не могло
быть мира между заклятыми врагами.
Краткий и неясный характер сигнала в данном случае был оправдан. В случае
перехвата его врагом, берсеркерам, вряд ли, стало бы понятно, что значит
слово "Морская". Не исключено, конечно, что сообщение было послано кем-то,
кто просто хочет сбить берсеркеров со следа, заставить их потратить энергию
на расшифровку сигнала.
Даже если электронный мозг сможет определить, что "Морская" - всего лишь
маленькая, беззащитная мишень, то не исключено, что у врагов есть более
крупные цели. А, может быть, флот людей сможет не пропустить их в регион
Уотерфолла? В общем, самых разнообразных предположений было множество.
Оставалось надеяться на лучшее. Ведь уже много лет берсеркеры не появлялись
в этом районе. Гленна вздохнула, коснулась локтя мужа.
- Завтра тяжелый день. Изучение морских кристаллов,- напомнила она.
- Я думаю, нам лучше отдохнуть,- голос Ино был страшно усталым. Он -
единственный из четырех, кто видел берсеркеров. И было ужасно слышать, как
изменился его голос после сообщения об их возможном нападении.
- Подключи сигнал срочного сообщения,- посоветовала Гленна.- Тогда,
наверняка, нас разбудят, если придет еще что-либо важное.
Клаус подумал, что уж лучше услышать этот сигнал, чем громоподобный
голос, пришедший с небес, который встревожил их всех днем.
- Да я так и сделаю, Ино на секунду задумался. Сейчас его голос стал
более спокойным.- Ты права.
Завтра мы будем заниматься кристаллами, а также подкармливать креветок.
Он глянул на стену, где огромная карта указывала на расположение прудов,
лагун, гаваней - в большинстве своем они были естественного происхождения.
Что касается гравитации и атмосферы, то Уотерфолл очень походил на Землю.
За исключением того, что этот мир не был населен.
Примерно сорок стандартных лет тому назад, во время передышки в
бесконечной войне с берсеркерами, Межзвездная Организация приняла решение об
изучении Уотерфолла. Главной целью исследований было сделать планету
обитаемой.
Разведывательные корабли, посланные на Уотерфолл, собрали сведения о
состоянии атмосферы, почвы, воды. Планета оказалась очень удобной для жизни
землян. Решено было продолжить исследования и заодно попытаться создать
здесь продовольственную базу. Огромные корабли приземлились на Уотерфолле с
соответствующими приборами, припасами, икринками рыб, животными, растениями,
семенами. Программа была ориентирована на создание двойника Земли.
Во всей Галактике нашлось очень мало планет, похожих на Землю. Поэтому
так стремились использовать удобные планеты. Одно из солнц в этой части
галактики по своим параметрам мало отличалось от земного, именно оно и
обогревало Уотерфолл.
Но эта огромная программа была прервана вспыхнувшей войной. Передышка
оказалась короче, чем предполагали.
Стычки начались очень далеко от Уотерфолла, но потребовали людских сил и
энергии. Для продолжения экспериментов на планете было решено оставить
семейную пару ученых. Они должны были продолжать выполнение программы, хотя
бы в замедленном темпе. Ино и Гленна работали здесь уже два года.
С интервалом в шесть месяцев прилетал грузовой корабль с Атлантиса.
Именно на нем всего восемь дней назад прибыла еще одна семейная пара: Клаус
и Дженни. Оба они были психологами. Главная тема их научной работы -
изучение жизни семей в условиях изоляции. Визит планировался до прилета
следующего грузового корабля.
Ранее прибывшие были очень рады молодым гостям.
В последнее время, если не считать прилетавшего корабля, Гленна и Ино не
видели людей. Поэтому они уговорили молодых супругов жить в общей комнате.
Бесконечным распросам и разговорам не было конца. Клаус оказался любителем
шахматной игры, и Ино, который не играл с человеком уже 2 года проводил за
доской все вечера. Гленна, дети которой уже давно выросли и обрели
самостоятельность, отнеслась к молодой чете с материнской теплотой. Ино
любил подтрунивать над Клаусом. Они часто плавали наперегонки. Что касается
Дженни, то Ино относился к ней со смесью галантности и иронии. Жизнь текла
весело, радостно и беззаботно. Все было хорошо до сегодняшего дня,
принесшего неожиданное известие. Но поскольку новых сигналов тревоги не
поступало, то постепенно напряжение спало, уступив место обычному веселью. В
глазах Ино мелькнули веселые "бесенята":
- Я чуть не забыл,- сказал он, встав со стула. Его руки и плечи
передернулись от этого усилия.- У меня для тебя подарок, Джен.
- Да? - она была приветлива, дружелюбна, невозмутима. Последнее качество
весьма раздражало Ино.
Он вышел, потом вернулся, чтобы присоединиться к остальным, собравшимся
на кухне. Небольшой ужин перед сном стал своего рода ритуалом на базе.
- Это - тебе,- сказал он, вручая Дженни коробочку из прозрачного
пластика. Внутри была вода. И что-то еще.
- О, боже мой! - ее голос звучал с обычной деловой приветливостью.- И что
это?
- Держи его в самом дальнем аквариуме в гостиной,- посоветовал Ино.
Клаус глянул на коробочку. В ней плавало некое существо не более
человеческого пальца со множеством отростков. Одна из тех форм, которые
производили на людей с Земли впечатление чего-то неземного. На ум Клауса
пришли строчки из Лафкадио Хеарна: "... клякса движущихся ног... к которой
не тянется рука человека-лезвие спины - прялка или пила..." Или что-то в
этом Духе.
Существо явно не принадлежало к разряду млекопитающих, а Джен (Клаус это
знал) интересовалась подобными формами намного меньше, чем он сам. Но она и
вида не подала, что над нею посмеиваются.
- Когда мы вернемся домой на Атлантис, у тебя будет целая коллекция,-
сказал Клаус жене с улыбкой.
- Разбей коробку и выпусти его в аквариум,- посоветовал Ино крайне
серьезным тоном.- Они не любят, когда их держат в руках. Он сейчас немного
помят, но завтра будет в порядке. А если ему не понравится новый владелец,
то он может попытаться сбежать.
Гленна с весьма красноречивым выражением смотрела на мужа. И когда этот
старый дурак прекратит быть мальчишкой и бросит свои штучки?
- Сбежать? - мягко спросила Джен.- Но вы мне как-то говорили, что даже
улитка не взберется на стекло аквариума...
Она хотела еще что-то добавить, но в этот момент раздался сигнал срочного
сообщения. Клаус вначале подумал, что этот звук - составная часть шутки, но,
глянув на лицо Ино, понял, что шутка здесь ни при чем.
"МОРСКАЯ, МОРСКАЯ! БОЙ ОКОНЧЕН. ХИЩНИКИ ПОКИДАЮТ СИСТЕМУ УОТЕРФОЛЛА.
ПОВТОРЯЮ..."
Клаус быстро подавил в себе желание выбежать из дома и взглянуть на небо.
Все равно он бы ничего не увидел. Бой окончен. Все облегченно вздохнули.
Ино с просветленным выражением лица принес бутылку джина и четыре бокала.
Все заспешили на улицу, не в силах не взглянуть на небо, даже зная, что
увидят только звезды.
- Зачем прилетали берсеркеры? - спросил Клаус.- Вряд ли, мы для них
ценная добыча. Разве не так?
Вопрос его был обращен ко всем, но женщины посмотрели на Ино.
- Если нет более крупной добычи,- Ино поднял бокал,- то все живое для них
мишень, прознай они про его существование в радиусе нападения. Я полагаю,
что их основная цель - Атлантис. А нашу планету они использовали как
прикрытие. Слиться с солнечным ветром, войти в резонанс с гравитационным
полем. Так сражающиеся на поверхности планеты могут использовать горы,
пещеры...
- Да, наверное, ты прав,- сказал Клаус. Он не был военным и плохо
разбирался в боевых действиях.
- Хорошо, что берсеркеров уничтожили,- голос Геленны был взволнован. - А
то ведь наш Уолтерфолл совсем беззащитен.
Все выразили свое согласие с ней.
- Друзья! - Ино поднял свой бокал.- Позвольте предложить тост.
- Просим, пожалуйста! - в один голос сказали Клаус и Дженни.
- За нашу встречу на этой планете, благодаря одиночеству и психологии.
- А также рыбам, молюскам и кораллам,- весело подхватила Дженни.
Все рассмеялись. От чувства тревоги не осталось и следа. За столом парило
общее веселье. Стали вспоминать и Атлантис, откуда все были родом.
- Там живут наши дети,- сказала Гленна.
Атлантис находился на расстоянии полудюжины парсеков от Уотерфолла. Это
была крупная, давно населенная и хорошо защищенная система, состоящая из
трех планет, большая часть поверхности которых была водной. Люди там жили на
небольших островках, а большая часть - под водой в специальных домах. Уже
несколько раз берсеркеры пытались уничтожить население на Атлантисе. Но все
их предыдущие попытки были неудачными. Флот людей каждый раз давал мощный
отпор машинам. И вот новая попытка...
Несколько часов спустя Гленна привстала на кровати, явно встревоженная.
- Что это? - спросила она лежащего рядом мужа тихим взволнованным
голосом. Ино пошевель
...Поділитися у соцмережах
